Антон Панарин
Пожиратель костей. Том 3

Глава 1

К воротам бани подъехало такси. Водитель собирался заглушить машину, но заметил три трупа, лежащих у ворот. Испуганно распахнув глаза, он резко крутанул руль и собирался сорваться с места, но дорога была слишком узкой, того и гляди улетишь в кювет. К тому же Волконский уже подскочил к задней двери и дёрнул ручку на себя.

– Владимир! Помни, любые деньги! Главное, разберись со всем! – крикнул он и скрылся в салоне.

– Ага. Разберусь. Обязательно, – улыбнулся я и направился в сторону леса. – А если мне повезло, то уже разобрался.

Такси за моей спиной наконец сумело развернуться и с пробуксовкой рвануло прочь от злополучной бани.

Подходя к лесу, я заметил капли крови, щедро размазанные по примятой траве.

– А я отличный стрелок, – хмыкнул я и перешел на бег.

Нужно как можно скорее удостовериться в том, что Тесак мёртв. А после… А что же после, Владимир Константинович? У тебя есть план? Так далеко я не заглядывал. Но самое очевидное решение – избавиться от верхушки железнодорожников, а после связаться с рекрутёром и с его помощью усадить на трон Воробья.

Да, Федька без моей помощи и дня не протянет, но если он сумеет сыграть роль грозного мафиози, то всё получится. А отказавшиеся подчиняться будут иметь дело со мной. Ладно, об этом позже. Куда это след пропал? А, вот он. Свернул направо, свалился в овраг, после выбрался на поверхность и побежал прямо…

Я наткнулся на тело Гоба. Точнее, на две его равные части. Гоба рассекли от самой макушки и до задницы. Кровавые нити подтягивали куски плоти друг к другу, чтобы соединить тело гоблина. Но происходило это настолько неспешно, что моему другу потребовались бы часы на восстановление.

– Забавно, вор тот ведь не профан.
Меня рассёк, а сам свалил в туман,
А я был близок, ещё б чуть-чуть,
И я бы смог его пырнуть, –

прохрипел Гоб и улыбнулся.

Выглядело это жутко, так как две части валялись друг от друга на расстоянии полуметра. Тем не менее обе стороны лица приподняли вверх уголки губ. Не теряя времени, я сложил куски плоти и стал ждать, пока они срастутся.

Всё это заняло порядком времени, и гоблин смог подняться на ноги спустя полчаса. Почесал себя за ухом, наклонился из стороны в сторону, хрустнул шеей и, оскалившись, показал мне большой палец.

– Сможешь найти его? – спросил я.

– Тесак сбежал, запах пропал,
Да и утратил я запал.
Хотелось бы пожрать чуть-чуть,
А может, и принять на грудь.

– Я тебя понял, – усмехнулся я. – Ты отлично поработал, проглот. Сегодня накормлю тебя изысканными блюдами.

Гоб сглотнул проступившую слюну и стал тонуть в тени.

– Стой. Вот твой кинжал. – Я бросил клинок гоблину, а после спросил: – Ты трофеи собрал?

– Не обижай зелёного, мой друг,
Я, как и ты, люблю монеты звук,
Когда карман полон деньжат,
То накормить нас каждый рад.

Гоб исчез в тени, а я в очередной раз порадовался, что мой напарник такой… Жадный, что ли? Или хозяйственный? Короче говоря, он такой же любитель трофеев, как и я. Ладно. Тесак сбежал. Где его искать, непонятно. Но понятно одно: искать его должен не только я.

Выйдя из леса, я вызвал такси и направился на улицу Волжскую, которая была ответвлением Воронежской улицы. Это самое ответвление упиралось в питомник имени Лукашова. Красивое место, утопающее в зелени, вокруг которого имелся десяток разнообразных ресторанов, которые платили дань воронежской банде.

Пока ехал в такси, нацепил себе на грудь значок в виде железнодорожного полотна. Его я как-то отобрал у одного хулигана, которому попутно пересчитал все зубы. Спросите, зачем мне значок? Ну как же? Я очень люблю железные дороги! А ещё очень хочу, чтобы воронежцы подключились к моим поискам.

Таксист высадил меня у ресторана с названием «Медовуха для полного брюха!». На вывеске красовался улыбающийся жиртрест в обнимку с бочкой медовухи.

На порожках курили три мужика. Возраст от двадцати пяти до тридцати. Одеты в кожаные куртки, серые штаны и ботинки с высоким голенищем. Сбитые кулаки, карманы топорщатся, явно скрывая кастеты. Физиономии хоть и улыбаются, но выглядят хищно. Да, они тут точно неспроста. Впрочем, как и я.

– Ну чё, пацаны? Походу скоро обзаведёмся новыми владениями, – с довольной физиономией заявил мужик с носом в форме картошки.

– Хренасе. А ты это с чего взял? – спросил его товарищ со сломанным ухом и стряхнул пепел с сигареты.

– Да мне тут один братик по секрету шепнул, что у железяк крупные проблемы.

– Да ты шо! – насмешливо выпалил ушастый. – Ну, давай, вещай.

– Ага, спасибо, что разрешил, блин, – усмехнулся «картошкин нос» и шутливо толкнул подельника в плечо. – Короче. Какой-то Федька Воробей сперва порешил Черепа, а сейчас говорят, что и Рыло прихлопнул. Вот такие дела. – Рассказчик цокнул языком и расплылся в самодовольной улыбке.

От услышанного его подельники впали в шок, да что уж там. Даже я обалдел. Кто успел рассказать о том, что Рыло сдох? Неужели кто-то успел сбежать? Вроде выживших быть не должно. Кроме Тёсарева. Хотя, может, он связался со своими людьми, а они в свою очередь не смогли удержать язык за зубами. Скорее всего, так и есть.

– А чё за Воробей? Серьёзный тип какой-то? – поинтересовался ушастый.

– Да хрен его знает. Вроде щегол малолетний. На крапивинской арене за бабки дрался. Жил впроголодь, особо ничем не выделялся. А потом хренакс! И двух главарей железяк положил. Вот такие дела, пацаны. Лучше на щеглов не наезжать, а то мало ли… – говоря это, «картофельный нос» заметил, что я стою к нему вплотную и, нахмурившись, повернулся в мою сторону. – Те чё надо? – спросил он быдлячьим тоном.

– Да я заглянул привет передать, – ответил я, расплывшись в улыбке.

Взгляд носатого скользнул по мне и упёрся в значок, красующийся на моей груди.

– Слышь. Ты не охренел? Это территория воронежских. Вали в свою промзону, пока мы тебя не переломали, – прорычал он, а его подельники встали рядом. Стоят эдаким заборчиком, дышат табачным перегаром. Жуть!

– А как же привет? – растерянно спросил я.

– Какой на хрен привет? – процедил сквозь зубы «картошкин нос» и потянул из кармана кастет.

– А я вам не сказал? Тьфу! Голова моя садовая. Простите, мужики, – расплылся я в улыбке и почесал затылок. – Короче, вам привет от Тесака. Теперь он правит железнодорожниками.

– Да нам насрать на вашего старшого, – хмыкнул ушастый и угрожающе хрустнул пальцами.

– Это пока насрать. Тесак решил, что все ваши забегаловки теперь принадлежат нам. А скоро и всю вашу шайку недоделанных под себя подомнём, – самодовольно заявил я, видя, какой взрыв эмоций мои слова вызвали на лицах дегенератов.

«Картоха» решил завершить разговор и попытался нанести прямой удар в нос. С помощью кастета он бы запросто сломал мне нос. Но только в том случае, если бы я стоял на месте. Отклонив голову влево, я бросил удар в разрез. Попал точно в челюсть. Правда, немного перестарался и сломал её.

Боец рухнул на землю и потерял сознание. Его подельники явно были озадачены, поэтому мне хватило времени, чтобы потушить и второго. На обратном движении я влепил ему такой удар в висок, что ушастый слетел с порожков и проехался мордой по асфальту. Сил подняться ему не хватило.

Третий выхватил нож и взвизгнул:

– Сучара! Я тебя на рем…

– Ага, и на ремни, и на тряпки, и в мелкую соломку, – усмехнулся я, перехватив его руку.

Резким движением я вывернул запястье до хруста и услышал, как нож жалобно звякнул по порожкам.

– А-а-а! Тварь! Больно! Ты мне руку сломаешь! – голосил третий.

– Вот ты чудной. Я могу тебе шею свернуть, а ты за руку печёшься, – ухмыльнулся я и влепил ему поджопник. – Топай.

Я отпустил его руку и для ускорения пнул в спину. Бедолага не успел сообразить и врезался лбом в дверь, распахнув её. А в ресторане был аншлаг, несмотря на то что до открытия оставалось ещё три часа. Куча уголовников и их не всегда красивых подруг. В помещении накурено, музыка орёт, бокалы звенят.

Мой верный пленник, попав в ресторан, добежал до центра зала и громко свистнул.

– Пацаны! Железяка наших уработал! Надо бы вернуть должок! – бойко заорал он, баюкая пострадавшую руку.

Музыка тут же затихла, а из-за столиков поднялись десять бойцов. Не сказать, что в них было что-то поразительное. Один одарённый, правда, слабо одарённый. И девять здоровых детин. Ну да, они сразу же схватили со столов ножи, а потом швырнули их обратно. Ножом с закруглённым концом особо никого не подрежешь.

Осмотревшись, они решили поступить как истинные воины улиц. Пятеро взяли бутыли с алкоголем и разбили их об стол, превратив в острые розочки. Остальные вооружились стульями.

– Не зря о вашей банде говорят, что вы шайка ссыкунов, – расплылся я в улыбке.

– За базаром следи, щегол! А то досвистишься, что живым не уйдёшь, – рявкнул двухметровый детина, направляясь ко мне со стулом.

– Я-то щегол и оружия не имею. А вы вон какие большие, к тому же вас десятеро, а я один, но даже так вы решили полезть на меня с безделицами. Лошьё. Короче так. Этот кабак теперь ходит под железнодорожниками. Если какие-то есть вопросы, обращайтесь к Тесаку. Он вам доступно объяснит. Моё дело лишь передать вам весточку.

Это я говорил, уклоняясь от ударов амбала, который гонялся за мной по залу, размахивая стулом. Стул гулко ударялся о столешницы, но ломаться даже не собирался. Видать, из дуба сделан. Самое забавное то, что парень одарённый и использует ману, усиливая тело, но даже так не может сломать этот стул.

Ладно, пора заканчивать этот цирк. Амбал замахнулся для нового удара, но я не стал уворачиваться, а, наоборот, рванул к нему, нанеся удар в колено. С хрустом нога здоровяка сложилась в обратную сторону. Он рухнул на пол и огласил зал громогласным рёвом, наполненным болью и злобой.

– А-а-а! Хрена вы стоите?! Гасите выродка! – провыл амбал, ставший наполовину кузнечиком.

– Интересно, если я тебе вторую ногу сломаю, ты сможешь прыгать как кузнечик? – усмехнулся я и рванул навстречу его подельникам.

Вышла отличная тренировка. Нет, конечно, у Никитича тренировки на порядок более эффективные, но тут я по полной отвёл душу. Одного схватил за волосы, ударил об стол, а после насадил на розочку его товарища. Ох и визгу было, мама дорогая. Но это оказалось не самым весёлым.

Забавнее было, когда вооружённые стульями так увлеклись, что совсем позабыли, что рядом сражаются их товарищи. Взмах! Ныряю под удар и толкаю противника себе за спину. Бах! С глухим стуком ему в лобешник врезается стул товарища, и у нас ещё один в отключке.

Через две минуты на полу оказались все без исключения. Только персонал стоял у стеночки и смотрел на избиение, затаив дыхание. Я старался лишний раз не ломать мебель, всё-таки заведением владеет обычный человек, просто платит дань этим выродкам. Зачем владельцу причинять лишние неудобства? Я здесь не за этим.

В дальнем углу ресторана, сжавшись в клубок, сидел парень, которому я вывернул руку. Он спрятался под столик и надеялся, что я его не найду. Наивный. Отодвинув стол, я безумно улыбнулся и схватил его за волосы.

– А ты чего спрятался, дружочек? Я ведь просто избил твоих приятелей. А вот если вы в течение тридцати минут не покинете наше заведение, то я вернусь и убью вас. Вопросы?

Парня колотила дрожь, он с ужасом смотрел в мои глаза и отрицательно качал головой.

– В-в-в-вопросов н-н-нет, – заикаясь, сказал он.

– Молодец. – Я похлопал его по щеке и швырнул к избитым, которые жалобно поскуливали, лёжа на полу. – У вас полчаса. Время пошло.

Выйдя из ресторана, я пробежался по району и успел разгромить ещё два заведения, прежде чем начался кромешный ад. Услышав гул моторов, я свернул в подворотню, напитал тело маной и, словно паук, взобрался на третий этаж здания по кирпичной кладке. Сверху открылся восхитительный вид.

К пострадавшим заведениям подъехали десятки легковых и грузовых автомобилей. Из них вывалились тяжело вооружённые люди. Мечи, пистолеты и даже ружья. Суровые лица, готовы сражаться не на жизнь, а на смерть!

Сперва они посетили пострадавшие рестораны. Вытащили на улицу персонал и поставили на колени. Долго орали, отчитывали, угрожали. Паре официантов показательно набили морды. Требовали описать меня, а заодно рассказать, куда я делся. Вот только никто из персонала за мной не следил.

В конечном итоге всех отпустили, а озверевшая банда двинула дальше. Куда двинула? Думаю, они сами не понимали, куда направиться, и поэтому стали врываться во все близлежащие здания. Куча мата, драки с местными жителями.

Один мужик, к которому пытались вломиться в магазин, пообещал натравить полицаев. Над ним лишь посмеялись, а после сломали руку. Подобный беспредел расползался по району словно лесной пожар. Я же сидел на крыше и ждал удачного момента, чтобы убраться отсюда как можно дальше.

А выбраться из района было несложно. Благо в сотне метров отсюда красовался парк под названием «Питомник Лукашова». Туда я и рванул, когда головорезы убрались подальше.

Десятиминутный забег по парку, и я уже на землях железнодорожников. У меня на груди их значок, а значит, ко мне никто не полезет. Да и воронежцы сюда не сунутся в ближайшее время.

Почему я так думаю? Объявление войны дело серьёзное, и старшие банды возьмут время для того, чтобы допросить свидетелей и понять, так ли серьёзен полученный урон, для того чтобы устроить резню. Ну что я могу сказать? Посидеть, подумать – это дело важное и нужное, а я же подкину ещё дровишек. Но будет это ближе к ночи.

Покинув парк, я попетлял по узким улочкам и вышел к нашей столовой, расположившейся на Промышленной, 12Е. У входа валялась куча трухлявой мебели, а внутри уже кипели работы.

– Аккуратнее! Плитка должна лежать идеально ровно! – кричал Валёк на мастера, ползающего на карачках.

– Слышь, ты не учи меня, как работать! Я эту плитку уже тридцать лет кладу! – возмутился усатый мужик, одарив Валька суровым взглядом.

– А ты не забывай, что это я плачу тебе деньги. И ты либо делаешь аккуратно и так, как я хочу, либо проваливаешь, не получив ни единого рубля, – прорычал Валёк, чем дико меня удивил. Вот это напор.

Усач лишь тяжело выдохнул и, сдвинув плитку на миллиметр влево, спросил:

– Так?

– Почти. Сдвинь немного вверх. Ага. Так лучше. И смотри, чтобы плиточка к плиточке была, – подобревшим голосом сказал Валёк и заметил меня. – О! Володя! Смотри, плитку сегодня закончим укладывать…

– Сегодня? – нахмурился усач.

– А ты куда-то спешишь? Я вообще-то купил твой целый рабочий день. А день закончится ещё не скоро, – пояснил Валёк, уперев руки в бока.

– Эх… Связался же на свою голову… – вздохнул мастер и вернулся к работе. – Может, и успею за сегодня.

– Конечно, успеешь. Я же засёк, какой объём укладываешь в час. Через шесть часов всё будет готово, если не станешь филонить.

– Изверг, – прошептал мастер, не поднимая головы.

– Ладно, оставь человека в покое. Пусть работает, – улыбнулся я и потащил друга на улицу. – Смотрю, люстры уже повесили.

– Да, электрику и кухню уже полностью сделали. Сейчас плиточник закончит, за денёк всё просохнет, загоню тёток, они начнут обои клеить, параллельно мебель привезут. Нашел по дешёвке, – расплылся в улыбке Валёк. – Представляешь? Сегодня звонил одному знакомому, он под воронежскими ходил. Порой подумывал, не продать ли всё и не свалить ли в столицу. А сегодня какой-то отморозок из железнодорожников ворвался в его заведение и разнёс там всё. Ну всё, кроме мебели. Короче, знакомец этот позвонил мне и спросил, не знаю ли я, кому можно распродать его барахло.

Поварёнок был чертовски доволен этим событием. Ну, значит, и мне не стоит переживать. Можно сказать, дал его знакомому заветный пинок! Теперь уедет в столицу и заживёт! Но это не точно. Точно только то, что теперь у нас будут отличные дубовые стулья, если я подумал о нужном кабаке, разумеется.

– Это замечательно. Немного подновим мебель и…

– Владимир Константинович, ты чего? У нас столовка! Работяги будут счастливы просто посмотреть на мебель из ресторана, не то что обедать на ней. И так сгодится. – Махнул рукой Валёк. – Если хорошо пойдёт, то, может, и ресторан откроем! Ты же сам видишь, как нам везёт, – воодушевлённо сказал поварёнок и посмотрел на меня блестящими глазами.

– Ты для начала до ума столовку доведи, а потом уже будем о ресторане думать, – засмеялся я и потрепал Валька по волосам.

– Да чё её доводить? Персонал уже нанял. Готовы выйти в любой день. Сейчас с мебелью и обоями разберусь, и готово. Можем открываться.

– Значит, через два дня? – спросил я.

– Выходит, что так, – самодовольно заявил Валёк и шмыгнул носом.

– Красавец! Тогда не буду мешать. Тем более плиточник, похоже, опять косячит, – сказал я, заглянув за плечо поварёнка.

– Николай Трофимович! Ты опять линию завалил?! – рявкнул Валёк и влетел в столовую.

Смеясь, я отправился в СОХ. Потренировался, поужинал. А как только стемнело, снова наведался на земли воронежцев.

На этот раз всё шло намного проще. Да, охраны было валом. Но я захватил с собой деревянный тренировочный меч, и сражения в кабаках стали длиться от минуты до десятка секунд. Правда, таким образом я успел отлупить охрану всего в двух заведениях, а после за мной погнались.

Но что такое погоня по тёмным улочкам Хабаровска? Тут и днём чёрт ногу сломит, а ночью… Одним словом, гнались за мной тридцать бойцов, до финиша не добрался никто. У одних заболели берцовые кости, у других шишки на лбу выросли, третьи вообще не поняли, кто и откуда атакует, и рванули наутёк.

На всякий случай я решил закончить вылазку и уже собирался возвращаться в СОХ, когда заметил приоткрытую дверь в подъезд. В лунном свете красовалась банка краски. Зловеще улыбнувшись, я откупорил банку и отправился творить!

* * *

Владения воронежской банды. 5 часов утра.

Хазаров Иван Викторович.

Автомобиль, рыча, ехал по просторной улице, а внутри него сидел Хазаров Иван Викторович. Мужчина средних лет, бакенбарды, густая рыжая борода, монокль на левом глазу, руки украшены золотыми браслетами. Он был одним из авторитетов воронежской банды, хотя больше походил на аристократа, чем на бандита.

Хазаров пребывал в приподнятом настроении. Смотрел в окно, мурлыкая себе под нос мелодию.

– «Как-то с Мусей я прилёг на сена стог…» – с улыбкой пропел Хазаров.

– Иван Викторович, а вы чего такой весёлый? – поинтересовался водитель, зыркнув в зеркало заднего вида.

– А чего мне печалиться? Все наши живы. Заведения как платили за защиту, так и платят. Тесак на связь не выходит. Считай, что ничего и не случилось. Да, у пары бойцов имеются переломы. И что? Каждый год мы закусываемся друг с другом, и случается всякое. Только до смертоубийств никогда не доходит. Понимаешь? Это обычный ход вещей, – пояснил Хазаров.

– Ну так-то да. Но ведь раньше никогда… – начал было водитель, но его одёрнули.

– Смотри на дорогу и не порти мне настроение. Да, Тесак по пьяне сболтнул лишнего. А излишне ретивый подчинённый полез выполнять бредни Тёсарева. Ты сам знаешь, какие у них сейчас проблемы. Двух авторитетов из трёх положили всего за пару недель. Вот где проблемы! А то, что нашим носы посворачивали, это ничего страшного. Мы железякам рёбра тоже нередко ломаем.

Проезжая мимо магазина с огромными витринами, Хазаров прилип к окну, задохнувшись от возмущения.

– Тормози! Тормози, я сказал! – рявкнул он, и водитель моментально исполнил его приказ.

От резкого торможения Хазарова бросило вперёд, и он едва не ударился головой о впереди стоящее сиденье. Но это его уже не волновало. Выбежав на улицу, он не мог поверить своим глазам. Но всю витрину красовался стих, намалёванный кислотно-зелёной краской:

Мы воронежскую банду провернули на ху…,
И теперь я этим шавкам спичкой шерстку подпалю!
Будут охать и кричать, но на помощь не позвать,
Все, кто им помогут, вместе с ними сдохнут!

Под похабным стишком расположилась нарисованная красным железная дорога.

– Сука… – прорычал Хазаров и, достав телефон, набрал чей-то номер.

– Алло, – проговорил заспанный голос.

– Я тебе сейчас рифму скажу на твоё «алло»! – выкрикнул Хазаров. – Живо просыпайся и дуй к кафе «Малая Венеция». Тут какой-то мудак про нас стих написал. Краску захвати. Нужно эту погань зарисовать, – зло сказал Иван Викторович и повесил трубку.

Разозлённый, он направился обратно к машине.

– Твою мать, ну Тесак…. Совсем берега попутал. Потребую, чтобы он своего рифмоплёта за яйца подвесил, а заодно компенсацию нам выплатил.

Хазаров плюхнулся на заднее сиденье автомобиля и услышал голос водителя:

– Иван Викторович, смотрите. Впереди ещё стишки. Почти на каждом здании…

Повисла гнетущая тишина. Капилляры в глазах Захарова начали стремительно лопаться, а ноздри раздувались как кузнечные меха. Не потому, что его людей избили, не потому, что наговорили глупостей, апотому, что эти проклятые надписи уже читают люди, идущие на работу.

Авторитет интересная вещь. Он зарабатывается всю жизнь, а просрать его можно… Из-за одного охреневшего рифмоплёта. К тому же то, что Тесак не берёт трубку уже второй день, чертовски странно. Видимо, этот сучонок и правда решил объявить войну. Со злости захлопнув дверь, Хазаров снова позвонил.

– Иван Викторович, мы найдём его, – послышался разъярённый мужской бас.

– Найдёте. Сыщики хреновы, – хмыкнул Хазаров. – Но потом. А сейчас бери всех наших и отыщи Тесака.

– Вас понял. А что потом? Убить его?

– Ты совсем идиот? – рявкнул Иван Викторович. – Я хочу, чтобы ты притащил его ко мне, – сказал Хазаров, а потом вспомнил, с кем разговаривает, и решил пояснить: – Живым, но необязательно здоровым.

– Сделаю.

В трубке послышались гудки. Хазаров убрал телефон в карман и, посмотрев в окно, прошептал.

– Захотел отобрать у нас рестораны? Тогда сам лишишься заводов. Причём отдашь мне их по своему же желанию.

* * *

На следующие двое суток график сна и бодрствования сместился. Днём я отсыпался, вечером тренировался с бойцами СОХ, а как только темнело, отправлялся в гости к воронежцам.

Сперва Гоб обрезал электрические провода, погружая весь район в кромешную тьму, а после брался за краску. Пока гоблин писал похабные стишки, я вламывался в кабаки и метелил всё, что движется. При этом я не забывал орать о том, что железнодорожники сила. Само собой кличку Тесак я тоже выкрикивал.

Оказалось, что за один вечер можно разгромить десяток заведений, ведь в кромешной тьме отыскать меня было невозможно. Да, предпринимались робкие попытки. Уголовники с фонариками и факелами носились по улицам, отбрасывая резкие тени во все стороны. Но результатов их поиски не давали.

Если бы у них был маг света, то это могло бы многое изменить. А так им приходилось получать увечья и вариться в зреющей ненависти к железнодорожникам. Время пролетело быстро, и я даже не заметил, как настала пора открывать столовую.

Из-за ночной смены я проспал открытие и спохватился ближе к обеду. Быстро умылся, надел свой лучший и единственный костюм и на такси отправился в столовку. Подъезжая к месту, я увидел длинную очередь, выстроившуюся у входа. Это были работяги с грязными руками и весёлыми лицами.

Неужели план Валька сработал и всё общежитие теперь кушает у нас? Выбравшись из машины, я направился в столовку и нарвался на десятки суровых взглядов. Судя по всему, тут была живая очередь, а я пролез внутрь, нарушив негласный порядок. «Ох мать моя…» – присвистнул я, увидев, что внутри все столики заняты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.