Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Орден Архитекторов 6

Глава 1

Княжество Лихтенштейн

Центральная больница города Вадуца, приёмный покой

В приёмном покое Центральной больницы Вадуца царила напряженная атмосфера. Ближайшие родственники и приближенные герцога Иванова столпились у двери, ожидая вердикта.

Павел, старший сын и наследник Рода Ивановых, нервно расхаживал по комнате, периодически поправляя галстук и одёргивая безупречно скроенный пиджак. В его глазах, обычно полных самодовольства и высокомерия, сейчас плескался страх.

Валера, племянник герцога, сидел на кушетке, сгорбившись, и нервно теребил в руках платок. Лицо его, бледное и осунувшееся, выражало растерянность и беспомощность.

Герхард Дольц, начальник службы безопасности, стоял у окна, скрестив на груди руки, и молча наблюдал за суетой на улице. Его суровое лицо оставалось крайне спокойным.

Аркадий Очетов, семейный решала, облокотившись на стену, задумчиво разглядывал кончики своих начищенных до блеска ботинок.

Время тянулось мучительно медленно. Каждый шорох, доносившийся из-за двери, заставлял всех вздрагивать, с надеждой ожидая хороших новостей.

Наконец, дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился главный врач, высокий, худощавый мужчина в белом халате. Он устало провёл рукой по лицу, снимая защитную маску, и с сожалением посмотрел на собравшихся.

– Мне очень жаль, – сказал он тихо, – но герцог находится в коме.

Павел, услышав это, вздрогнул, словно от удара током.

– В коме? – переспросил он, с трудом выговаривая слова.

– Да, – врач запнулся, тщательно подбирая выражения. – Сильные защитные артефакты спасли его, но взрыв был настолько сильный, что… В общем, ваш отец получил чудовищное магическое истощение. Руки-ноги целы, вся физическая оболочка в порядке, но энергетически он полностью опустошён. Его магическое ядро… словно выжжено изнутри.

– Сколько… Сколько он пробудет в этом состоянии? – с трудом выговорил Павел.

– Неизвестно, – покачал головой доктор. – Мы делаем всё, что в наших силах. Но… – развёл он руками, – …нужно время.

– Но… – Павел, с надеждой глядя на врача, схватил его за руку, – он выживет?

Врач осторожно освободил свою руку и покачал головой.

– Мы сделали всё, что смогли. Сейчас он в стабильном состоянии. Но мы не знаем, когда он придёт в себя. Возможно, через несколько дней. А возможно… – врач снова замялся, – …никогда. Все зависит от того, сможет ли он восстановить свой магический резерв. В любом случае, вам лучше быть готовыми ко всему.

Павел, наследник Рода Ивановых, высокий, статный молодой человек с надменным выражением лица, услышав эти слова, побледнел. Его губы зашевелились, беззвучно произнося какие-то слова. В этот момент он впервые осознал, насколько серьёзно всё обстоит на самом деле. Он привык получать всё, что пожелает, не задумываясь о последствиях. Новость о том, что его отец, могущественный герцог Иванов, может умереть, вызвала у него панику. Он уже представлял, как рухнет его привычный мир, как придётся самому решать проблемы, и придётся бороться за власть и влияние.

– Если вопрос в деньгах, – вдруг воскликнул Павел, словно очнувшись от сна, – то денег у нас – хоть отбавляй, – с трудом сдерживая дрожь в голосе, он вытащил из кармана платиновую кредитку и протянул её врачу. – Вызывайте лучших лекарей! Из Империи! Из любой точки мира! Лишь бы они смогли спасти отца!

Врач, с некоторым сомнением глядя на кредитку, покачал головой.

– Господин, – сказал он, – я понимаю ваше желание. Но… – он сделал паузу, – …я не уверен, что вызов лекарей из Империи…

– Мне плевать! – отрезал Павел. – Делайте всё, что нужно! Отец должен выжить!

– Павел, – спокойно произнёс Герхард, подходя ближе. – Сейчас вызов лекарей из Империи – это не самое лучшее решение.

– Это ещё почему? – Павел с недоумением посмотрел на него.

– Сейчас проблема с логистикой, – пояснил Герхард. – Австро-Венгры перекрыли все транспортные пути, и… – он развёл руками, – …мы просто не сможем сюда никого привезти.

– Мне плевать! – повторил Павел. – Найдите способ!

Врач, услышав это, недовольно нахмурился.

– Господин Иванов, – сказал он, – прошу вас, успокойтесь. В нашей больнице работают лучшие врачи княжества. И у нас есть всё необходимое оборудование. Мы будем делать всё, что в наших силах.

– Павел Сергеевич, – Герхард положил руку ему на плечо, – поверьте, сейчас лучше всего – довериться врачам.

Доктор, бросив на них укоризненный взгляд, поспешил ретироваться. Павел же, с трудом сдерживая гнев, повернулся к Валере, который всё это время молчал.

– Ну, Валера, что скажешь? Надо валить этого Вавилонского, пока он не уничтожил весь наш Род!

Валера, с опаской глядя на кузена, пожал плечами.

– Не знаю, Паша, – неуверенно произнёс он, – если этот Вавилонский смог так уделать дядю Серёжу… Может, нам стоит быть поосторожнее?

Павел, услышав это, презрительно фыркнул.

– Поосторожнее? – переспросил он, смерив Валеру взглядом, полным презрения. – Ты всегда был трусом, Валера.

Двоюродный брат, покраснев, хотел было возразить, но Павел, не обращая на него внимания, продолжил:

– Нет, нам нужно действовать решительно! На кой черт мы потратили столько денег на танки и артиллерию, если сейчас не можем ими воспользоваться?! Давайте просто накроем его усадьбу огнём! Сотрём его в порошок!

– Павел Сергеевич, – спокойно произнёс Герхард, – я понимаю вашу ярость, но… действовать так, как вы предлагаете, невозможно.

– Невозможно? – Павел смерил его недоверчивым взглядом. – Почему?

– Потому что, – Герхард терпеливо пояснил, – в аристократических кругах есть правила. И одно из них – использование тяжёлой техники в войне Родов запрещено. Это прописано в указе князя.

– Ну а как же Вавилонский, который атаковал нас катапультой?

Герхард, услышав это, лишь усмехнулся.

– Никто не думал, – пояснил он, – что в наше время кто-то всерьёз будет использовать катапульту. Это не огнестрельное оружие большого калибра. Так что, по факту, он ничего не нарушил.

– Твою мать! – прошипел Павел, с трудом сдерживая гнев. – Значит, мы ничего не можем сделать? Просто будем сидеть и ждать, пока он нас всех уничтожит?!

– Нет, – покачал головой Герхард. – Мы найдём способ разобраться с ним. Но для этого нужно действовать хитрее. И, главное, – слаженно.

– И как, по-твоему, мы можем его выбить из этой сраной конуры? – спросил Павел.

Герхард, сделав паузу, взглянул на него, и с холодной решимостью произнёс:

– При всём уважении, Павел Сергеевич, но мне придётся взять инициативу в свои руки.

– В свои руки?! А ты не забыл, кто здесь главный?!

Герхард, не обращая внимания на его слова, продолжил:

– В отсутствие Сергея Никифоровича, до вашего вступления в права наследования, я назначен командиром гвардии Рода Ивановых, чтобы защитить его интересы.

– Подтверждаю! – поднял палец вверх стоящий в сторонке Аркадий, который одновременно был и юристом Рода.

В этот момент на столе завибрировал телефон. Герхард, бросив на него быстрый взгляд, нахмурился и нажал на кнопку ответа.

– Докладывай, – сказал он.

– Вашбродие, у нас проблемы! – раздался в динамике взволнованный голос одного из гвардейцев, охраняющих усадьбу. – Вавилонский… Он… Он атакует!

– Атакует? – Герхард с удивлением обвёл взглядом всех присутствующих, которые, с нескрываемым интересом, прислушивались к разговору. – Как атакует?

– Они… – гвардеец запнулся, с трудом переводя дыхание. – Они идут снаружи, лезут из-под земли! Из всех щелей! Мы держимся, но…

Связь прервалась.

– Что там происходит? – нетерпеливо спросил Павел.

– Нужно действовать, – ответил Герхард. – Немедленно!

* * *

Пока я с моими големами двигался по подземному лабиринту, спеша на зачистку имения Иванова, невольно задумался о том, что Анастасия с Фредериком остались в усадьбе. Хоть я и оставил с ними пятерых гвардейцев, и дом был практически неприступной крепостью, мысль о том, что они могут пострадать, не давала мне покоя.

Но гнать эти мысли прочь было необходимо. Сейчас нужно сконцентрироваться на поставленной задаче.

Я шагал по узкому туннелю, который сам же и проделал с помощью своей магии.

– Как там обстановка, дядь Кирь? – спросил я по рации.

– Мы уже почти добрались до главного входа, – раздался в динамике бодрый голос Скалы. – Твои «паучки» работают, как заправские диверсанты.

В этот момент где-то сверху раздался приглушённый грохот, а затем ещё один. Земля надо мной задрожала, словно от землетрясения.

– Что это было?! – спросил я.

– Да так, мелочи, – хмыкнул Скала. – Не волнуйся, Теодор, мы уже почти на месте.

– Дядя Кирилл, я всё понимаю, но хватит уже там всё взрывать! Я, конечно, всё восстановлю, но это же память о моём деде. Когда я был у него в усадьбе, видел картины и старинную мебель. Это же дерево и художественные полотна, мне это не восстановить. Давайте как-то поаккуратнее…

– Безмерно люблю и уважаю тебя, Теодор, – раздался в ответ голос Скалы, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. – Но ты когда-нибудь пробовал один против десяти стоять, и пытаться при этом подавить долговременную огневую точку так, чтобы какие-то картины не пострадали?

– Ладно, я всё понимаю, – вздохнул я, – сейчас постараюсь помочь, я уже совсем рядом.

Мысль о том, что мои бойцы, пусть и по необходимости, но всё равно крушат имение, которое когда-то принадлежало моему деду, вызывало у меня чувство некоторой досады.

Проход, который я прорыл, вёл в подвал, расположенный под кухней. Помещение здесь было тёмным и сырым, в воздухе витал запах затхлости и плесени.

Я, активировав Дар, быстро просканировал местность. Впереди – несколько коридоров, которые вели в разные части дома. Охрана, судя по всему, не ожидала, что мы сможем пробраться сюда через подвал.

– Вперёд, – шепнул я своим големам, Железяке и Глиняной Башке, которые шли рядом. – Гасите всех, кого встретите!

Мы вышли из кухни, и оказались в коридоре, ведущем в холл. Я щёлкнул пальцами и отключил электричество на привезённых людьми Иванова резервных генераторах – сбросил клеммы, а затем «расплавил» провода, чтобы нельзя было быстро восстановить работоспособность системы. Все лампы, освещающие коридор, погасли, погружая его во тьму. Пусть теперь гвардейцы Иванова разбираются в темноте.

– Твою мать, что происходит?! – раздался чей-то крик.

– Свет пропал!

– Не высовывайтесь! – прорычал ещё один голос.

Я, не теряя времени, кинулся вперёд, големы следовали за мной. Впереди, в холле, послышались звуки выстрелов и крики. Там уже начиналась настоящая битва.

В этот момент из темноты на меня внезапно выскочила Тень. Нефритовый кинжал, послушно вылетев из моей руки, тут же пробил её насквозь. Тварь, зашипев, растворилась в воздухе.

«И откуда она здесь взялась?» – с удивлением подумал я, оглядываясь по сторонам.

Но сейчас было не время для размышлений. Добравшись до холла, мы присоединились к своим гвардейцам в битве против людей Иванова. Один из противников, выскочив из-за колонны, открыл по нам огонь из автомата. Я мгновенно отреагировал, создав перед собой каменный щит. Пули, ударившись об него, отскочили в сторону, не причинив мне никакого вреда.

– Яйки – клац-клац! – пробасил Железяка, и тут же накинулся на него. Стальные лапки, оснащённые острыми, как бритвы, когтями, в одно мгновение разорвали противника на части.

Гвардейцы Иванова бросились на нас со всех сторон.

Клим Перепёлкин, используя свой Дар, создал вокруг себя огненную ауру, от которой шарахались враги, опасаясь обжечься. Скала с Борисом, вооружившись автоматами, принялись методично отстреливать противников. Лис, словно тень, скользил по тёмным коридорам, появляясь то в одном, то в другом месте, нанося молниеносные удары ножами. Шмель оглушал противников, выводя их из строя. Буран сносил врагов со стен поднятым вихрем.

Мои големы тоже не отставали. Железяка шинковал противников смертоносными лезвиями. А Глиняная Башка, используя свои каменные кулаки, как молоты, безжалостно крушил всех, кто попадался ему на пути.

Схватка была жестокой и кровавой. Мы с боем продвигались по дому, зачищая комнату за комнатой. Мои гвардейцы, хоть и уступали противнику в числе, были лучше подготовлены. Бойцы Иванова тоже оказывали упорное сопротивление. Но, в итоге, все они были либо убиты, либо взяты в плен.

– Всем сдаться! – орал Скала, размахивая своим огромным автоматом. – Сопротивление бесполезно!

Мы согнали всех пленных в одну из комнат, связали им руки и ноги, чтобы не рыпались. Скала, оглядывая группу людей в чёрных комбинезонах, вдруг нахмурился.

– Мне кажется, или я кого-то из вас знаю?

Он подошёл ближе, вглядываясь в лица пленных.

– Да, точно! Вон тот, – он указал на одного мужчину. – Он раньше служил у меня под началом твоего деда. И вон тот, – он указал на другого. – тоже! Песакрёв, сволочь ты старая, ты же был комбатом, я сам тебя продвинул! А я всё думал – куда они делись, ведь многие наши ребята остались в Лихтенштейне, после того как 1-я Ударная армия покинула княжество.

– Ясно! Значит, твои же бывшие бойцы решили повоевать на стороне герцога Иванова? Интересно…

– Да что тут интересного? – хмыкнул Скала. – Жалование, видимо, хорошее.

– Скорее всего, – кивнул я. – Дядь Кирь, займись ими, пожалуйста.

Скала кивнул и, достав из кармана складной нож, подошёл к пленным.

– Ну что, господа! – сказал он с усмешкой. – Поболтаем?

– Вавилонские уже не те, – ответил один из пленных, с вызовом глядя на него. – Вам всё равно конец. Сейчас приедут наши, и всех вас порешают.

В этот момент раздался сигнал от одного из големов-разведчиков. Я понял, что к нам действительно приближается колонна бронетехники. Но они, не доезжая до имения, резко остановились.

Прошло несколько минут тревожного ожидания. Я уже начал терять терпение, как вдруг големы-разведчики передали мне новую информацию. В этот раз бронетехника Иванова разворачивалась и направлялась не к нам… а к моей новой/старой усадьбе!

Я, сжав кулаки, почувствовал, как на меня накатывает волна ледяной ярости.

– Дядь Кирь, – сказал я, – план меняется. Наступаем в обратном направлении!

– В смысле? – непонимающе спросил Скала.

– Наша усадьба под атакой, – коротко пояснил я.

– Твою мать! – выругался Скала, и, не теряя времени, отдал приказ своим людям, которые тут же бросились к выходу.

Мы выскочили из дома и побежали по узкой тропинке, ведущей к моей усадьбе, где остались Анастасия, Фредерик и несколько моих бойцов.

– Теодор, – хмыкнул Скала, догоняя меня, – ты, блин, охренительный полководец и тактик, я тебе скажу!

– Сам в шоке, – буркнул я в ответ.

На самом деле, расстояние между усадьбами не такое уж и большое. Раньше, в моём прошлом мире, я мог бы легко дотянуться и «поломать» всех дистанционно, а тут забылся. Ведь я уже не всемогущий Архитектор, каким был раньше. Ну что ж, бывает и на старуху проруха. Что-то я немного расслабился.

Когда мы добежали до ворот усадьбы, то увидели, что бой уже идёт полным ходом.

– Они уже прорвались внутрь! – Скала выругался и бросился в атаку, активировав свой Дар.

Я не стал отставать от него, но, когда мы ворвались внутрь дома, я замер, с удивлением глядя на происходящее.

Фредерик, словно вихрь, кружился по гостиной, орудуя двумя огромными ножами для разделки мяса. Его обычно спокойное лицо сейчас было искажено гримасой ярости, а движения – быстрые и точные, будто он годами готовился к этому моменту. Он ловко уворачивался от пуль, отражал удары мечей, словно заправский фехтовальщик.

Анастасия, активировав свой Дар, устроила настоящий хаос. Кирпичи из кладки камина, под воздействием её магии, взмывали в воздух и с грохотом обрушивались на головы противников. Каменный пол под их ногами ходил ходуном, заставляя падать. И даже садовые гномы, словно ожив, летели в головы нападавших, раскидывая их по сторонам.

– Теодор, – Скала, с трудом сдерживая смех, подошёл ко мне, – кажется, ты зря переживал. Тут и без нас всё под контролем!

Через несколько минут всё было кончено. Я обнял Настю, которая бросилась ко мне.

Фредерик, стоя на пороге дома с двумя окровавленными ножами, с лёгкой улыбкой оглядывая гостиную, усыпанную телами.

– Извините, господин! – сказал он, вытирая клинки тряпкой. – Тут небольшой беспорядок, но я всё уберу, не волнуйтесь.

– Слушай, – Скала внимательно посмотрел на него. – А я думаю – откуда мне твоя морда знакома. Сейчас, когда я увидел твой стиль… Ты не с «Ночных Волков» случайно?

– Что за «волки»? – тут же навострил уши я.

Скала улыбнулся.

– Элитное имперское подразделение. Очень, сука, секретное и эффективное!

– И вам здравствуйте, полковник, – с улыбкой ответил Фредерик. – А я всё думал – когда вы меня узнаете.

Мы быстро допросили пленных.

– Какого чёрта вы сунулись сюда такой мелкой группой? – спросил Скала, буравя пристальным взглядом одного из бойцов.

Тот, испуганно глядя на него, пробормотал:

– Нам сказали, что здесь… только девушка. И несколько стариков.

– И вы решили, что это будет лёгкая прогулка? – рассмеялся Скала.

– Нет… – боец замялся, – нам сказали, что скоро подтянутся основные силы. Что главный удар будет с другой стороны…

– С другой стороны? – переспросил я. – В смысле?

И в этот момент раздался звук, похожий на рёв огромных зверей. Мы выглянули в окна и увидели, как над лесом, освещая его яркими фарами, появляются вертолёты.

И мы… Да-да! Бросились к подземному ходу, ведущему обратно в имение Иванова. Вот такой я классный тактик!

– Я слишком стар для всего этого дерьма, – усмехнулся Скала, когда мы уже бежали по туннелю.

– Ой, да ладно, дядя Кирь, не прибедняйся, – отмахнулся, про себя отметив, что он даже не запыхался. А ведь, на самом деле, я едва успевал за ним.

Видимо, я был прав, и нам не стоило так быстро уничтожать Иванова. Судя по всему, его начальник службы безопасности – оказался на редкость толковым человеком, и сейчас действовал куда более грамотно, нежели до этого сам Иванов.

Когда мы добежали до имения, то увидели, как над домом кружат три вертолёта чёрного цвета. Из открытых люков сыпались люди в форме – десантура Иванова, приземляясь на крышу и во двор.

– Ну что, начнём?! – крикнул Скала, вскидывая автомат.

Мы открыли огонь. Пули засвистели, гранаты начали взрываться. Десантники, потеряв несколько человек, залегли, открыв ответный огонь.

– Вон их командир! – крикнул Борис, указывая на мужчину в чёрном плаще, который выскочил из одного из вертолётов. – Достану его!

Он, не теряя времени, прицелился и выстрелил. Но пуля, словно по волшебству, изменила свою траекторию и пролетела мимо.

«Маг Воздуха… – подумал я. – Или Металла? Ладно, сейчас разберёмся».

Я, активировав свой Дар, бросился вперёд, призывая за собой Железяку и Глиняную Башку, которые с яростным рёвом врезались в ряды противника, круша всех подряд на своём пути.

Я пробивался через толпу бойцов, уворачиваясь от пуль и магических атак. Мой Дар, хоть и был сейчас не таким сильным, как в прошлом мире, но всё равно позволял мне легко перемещаться, защищаясь от ударов.

В этот момент я увидел Павла, сына Иванова, который, с окровавленным лицом, отчаянно отбивался от моих гвардейцев. Он хоть и был придурком, но явно не трусом. Надо бы его грохнуть…

Я поднял в воздух огромный булыжник, сформировал из него каменное копьё, собираясь обрушить на Павла, но тут, сначала раздался громкий свист, а затем – оглушительный грохот, от которого задрожала земля. С неба, словно гигантский метеорит, упал огромный снаряд, разметав в щепки батарею ПВО, установленную далеко на утёсе. Во все стороны полетели обломки скал.

– Твою мать! – выругался Скала. – Походу, это прусские технологии. Притащили свой «Молот Тора»…

Все, словно по команде, замерли, с недоумением глядя на поднимающийся в небо столб чёрного дыма.

И тут у всех, включая меня, зазвонили телефоны. Кто-то поднял трубку, и в наступившей на мгновение тишине по громкой связи послышался повелительный голос:

– Внимание, всем Родам! В связи с нападением на княжество Лихтенштейн, немедленно прекратить Родовые войны и объединить свои силы для отражения внешней угрозы!

Глава 2

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Густой сигарный дым висел над массивным дубовым столом, за которым сидел герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи.

Помассировав виски, он устало оглядел собравшихся. Лица советников и помощников выражали растерянность и тревогу. Перед ними на столе громоздилась гора папок с грифом «Совершенно секретно», но ни один документ не давал ответа на главный вопрос.

– И что вы хотите мне этим сказать? – с тяжёлым вздохом спросил Потёмкин, окидывая взглядом представленные документы. – Какого чёрта там происходит?

Разведка докладывала об обстановке в Лихтенштейне, крошечном княжестве, затерянном на карте Европы, но являющимся частью Российской Империи. Новости приходили оттуда – одна хуже другой.

– Ваша Светлость! – начал свой доклад Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи. – Сегодня утром произошел обстрел Лихтенштейна со стороны Австро-Венгрии. Без объявления войны. Они не объявляют войну Российской Империи, вообще молчат. Считают, что это, мол, их внутреннее дело с князем Лихтенштейнским. Причиной назвали… – он замялся, пробежавшись глазами по документам, – …неотданный долг за поставки вина. Якобы Роберт Бобшильд не поставил подпись на соответствующих документах и присвоил себе несколько вагонов элитного австрийского вина.

Потёмкин раздражённо махнул рукой, отчего стопка бумаг, лежавшая перед ним, съехала на край стола и, словно водопад, рухнула на пол.

– Что за бред?! – прорычал он. – И это причина для войны?!

– За что купил, за то продал, – развёл руками Керенский, невозмутимо глядя на него. – Факт остаётся фактом: австро-венгерские войска стоят около наших границ, не нападают, но никого не пускают. Пока массированных нападений нет. Обстреливают лишь наши пограничные заставы, уничтожают станции ПВО, разбомбили аэродром в районе Вадуца. Потери среди личного состава пока уточняются. Но пока никто никуда не входит.

– Что с князем Лихтенштейнским? – спросил один из советников, мужчина в пенсне. – Он пытается как-то урегулировать конфликт?

Керенский лишь усмехнулся.

– Этот гнилой аристократишка сейчас заперся в своём дворце-бункере, и даже не отвечает на наши звонки, – ответил он. – Похоже, он надеется, что Империя защитит его, а сам он останется непричастным.

– И что, по-твоему, мы должны сделать? – спросил Потёмкин. – Просто отдать им Лихтенштейн?

– Нет, конечно, – покачал головой Керенский. – Лихтенштейн – это часть нашей Империи, и мы должны его защищать…

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вошёл молодой человек в парадном мундире, который быстро окинул взглядом присутствующих и, выпрямившись по стойке «смирно», громко и чётко произнёс:

– Господа! Его Императорское Величество, Государь Император и Самодержец Всероссийский Николай Александрович!

Все присутствующие немедленно поднялись со своих мест, поворачиваясь к вошедшему.

Через несколько секунд в кабинет вошёл император Николай Александрович. Он был молод, ему едва исполнилось двадцать пять лет. Но в его осанке, взгляде, в каждом жесте чувствовалась та сила и уверенность, которые были присущи только истинным правителям.

Согласно этикету, все присутствующие низко поклонились, а герцог Потёмкин, как старший по званию и должности, выступил вперёд и произнёс:

– Ваше Императорское Величество…

Император махнул рукой, заставляя того замолчать, и прошёл к своему месту во главе стола. Все остальные оставались стоять, ожидая разрешения сесть.

– Вольно, господа! – сказал Николай Александрович, и только после этого присутствующие заняли свои места. – Я хотел бы поприсутствовать на вашем военном совете. Итак, что вы тут решили?

Потёмкин, немного смутившись, кашлянул.

– Ваше Императорское Величество! – начал он. – Как вы знаете, сегодня утром Австро-Венгрия начала обстрел Лихтенштейна…

Он кратко доложил императору ситуацию, перечислил все имеющиеся факты, озвучил своё мнение – что нужно защищать Лихтенштейн, несмотря ни на что.

Николай Александрович внимательно выслушал его и кивнул.

– Всё верно! – сказал он. – Лихтенштейн – это наша земля, и мы не должны её отдавать. Но… – он сделал паузу, – …у меня есть информация, которая, как мне кажется, может пролить свет на сегодняшние события.

Он повернулся к Керенскому.

– Николай Алексеевич, – спросил он, – то, что ты мне говорил утром, эти данные подтвердились?

Керенский, бросив на Потёмкина быстрый взгляд, в котором читался лёгкий оттенок соперничества, кивнул.

– Да, Ваше Императорское Величество! По политическим каналам пришло сообщение, что Пруссия и Польша устраивают военные учения около нашей границы. Прямых угроз нет, но они дали понять, что наше вторжение на территорию Австро-Венгрии будет расцениваться, как агрессия…

– Это устаревшая информация, – отмахнулся император, прерывая его. – Странно, что мой начальник службы безопасности не всем владеет. Османская Империя перекрыла Босфор и заперла наши корабли в Чёрном море. Они объявили, что, в связи с внутренней напряжённостью, временно приостанавливают допуск чужих судов. Одновременно на Кавказ подтягиваются их войска. Я предполагаю, что это сговор, и все действуют заодно.

Он снова повернулся к Потёмкину.

– Александр Петрович, – спросил император, – как вы думаете, хватит ли у нас сил на войну, даже не на три, а на четыре фронта?

Министр обороны, замявшись, лишь развёл руками.

– Не готов я вам сейчас ответить, Ваше Императорское Величество.

– А вы должны быть готовы, – холодно произнёс император. – Творится чёрт знает что. У меня забирают земли! Да, вы хорошо служили моему батюшке, но сейчас у меня есть вопросы к вашей компетентности. Если в ближайшее время не будет представлен план действий, я буду вынужден найти кого-то другого на ваше место.

И, развернувшись, император Николай Александрович гордой походкой вышел из кабинета, оставив всех в напряженном молчании.

– Твою мать… – прошептал министр обороны Потёмкин, тяжело опускаясь в кресло. – Дело дрянь. Что ж, господа хорошие, похоже, у нас нет времени на раздумья. Нужно действовать. И действовать очень быстро. Ведь никто не хочет лишиться своего места, верно?

Он обвёл взглядом взволнованных советников, которые молча переглядывались между собой. И только начальник службы безопасности Керенский с лёгкой усмешкой неотрывно смотрел в его сторону.

* * *

«Может, я ещё успею…» – подумал я про себя, глядя на Павла, сына герцога Иванова.

Я сконцентрировал свою силу и запустил в него огромное каменное копьё. Но два Одарённых, стоящие рядом с Павлом, среагировали мгновенно – они успели соткать защитные заклинания, создав перед ним мощный энергетический барьер. Копьё, ударившись о него, разлетелось на мелкие осколки, которые градом брызнули в разные стороны.

– Теодор, при всём уважении, но остановись, – Скала, тяжело вздохнув, положил мне руку на плечо. Я почувствовал силу его хватки, которая будто встряхнула меня, возвращая к реальности. – Понятно, что он это заслужил, и месть – местью. Да что там говорить, я бы и сам ему шею свернул, будь моя воля. Но есть вещи поважнее – законы государства, в котором мы живём. Поверь, эта система отработана веками: если у страны появляется внешний враг, все внутренние дрязги должны мгновенно прекратиться.

– Я в курсе, – хмыкнул я. – Но этот идиот…

– Да, идиот, – согласился Скала. – Но сейчас не время, и не место, разбираться с ним. Ты же аристократ, должен знать: если нарушим этот закон, нас даже не посадят, а вообще ликвидируют. Военное время, жёсткие законы. И плевать на Род, деньги и влияние.

И тут в меня, со свистом, полетел огненный шар.

– Сдохни, Вавилонский! – заорал Павел, а его лицо было искажено яростью.

Я, не теряя времени, создал перед собой земляную преграду. Огненный шар, ударившись о неё, разлетелся снопом искр.

– Дядя Кирь, ты же видишь, этот придурок сам напал. Я могу защищаться?

Скала покачал головой.

– Нет, – ответил он и рявкнул: – Павел Сергеевич, а вы, случаем, не страдаете нарушением слуха? Вы не слышали сообщение?! Ещё один агрессивный акт в нашу сторону, и вам конец! Уведомлю генерала Васильева, начальника штаба европейского округа.

Я увидел, что Одарённые, стоящие рядом с Павлом, тоже начали его успокаивать, пытаясь объяснить, что сейчас лучше всего – прекратить бой.

Наконец Павел, с трудом сдерживая ярость, всё-таки согласился поговорить.

– Убирайтесь из моего имения, – сказал я, глядя на него с нескрываемым презрением.

– С какой стати? – огрызнулся он.

– Ну вот так просто, – пожал я плечами. – Было ваше, стало наше.

– Войны же запрещены. Значит, и захват будет считаться недействительным, – попробовал возразить Павел.

– Запрещены? Так я всё захватил ещё до того, как пришло сообщение.

– Это ещё нужно доказать, – Павел с вызовом посмотрел на меня. – Нужно было засвидетельствовать в дворянском собрании. У тебя не было времени на это.

– Ошибаешься, всё уже сделано, – сказал я и, достав смартфон, показал ему фотографии, сделанные моими гвардейцами во время захвата и уже отправленные моему адвокату. – Мои люди всё задокументировали. Смотри, вот видео, где мы спускаем ваш флаг, а вот – где поднимаем наш.

Я указал на флагшток, на котором, развеваясь на ветру, гордо красовался флаг Рода Вавилонских.

– Я этого так не оставлю! – заревел Павел. – Мне плевать на эти никчёмные ограничения! Тебе всё равно конец!

– Ну… – пожал плечами я. – Как заметил мой начальник гвардии, если тебе плевать, придётся тебя ликвидировать. Но заниматься этим будем уже не мы, а представители закона в княжестве.

– Ты трус, Вавилонский! – прошипел Павел, с ненавистью глядя на меня. – Ты боишься, раз прикрываешься формальностями!

Его слова вывели меня из себя. Я почувствовал, как на меня накатывает волна ледяной ярости. Моя аура силы, которую я больше не сдерживал, обрушилась на него, словно цунами. Павел пошатнулся, сделал шаг назад, его лицо исказилось гримасой ужаса. Он, видимо, впервые столкнулся с такой мощью.

– Давай, здесь и сейчас! – крикнул я. – Дуэль до смерти!

Начальник службы безопасности Ивановых резко схватил Павла за руку и оттащил его в сторону.

– Павел Сергеевич! Вы – последний наследник Рода Ивановых! Вся надежда на вас! Поймите же, что сейчас неразумно действовать сгоряча.

Павел, тяжело дыша, посмотрел на него, а затем на меня.

– Ладно, Вавилонский, – сказал он. – Но запомни, я этого так не оставлю!

– Ну не оставишь, – я с презрительной усмешкой пожал плечами, – и что?

Павел, скрипнув зубами, не ответил. Он, в сопровождении своих людей пошёл к вертолёту, который уже запустил двигатели.

– Мы ещё встретимся! – крикнул он, когда вертолёт уже начал подниматься в воздух.

Я махнул рукой, проводил его взглядом и, развернувшись, обратился к своим людям:

– Всё, бой окончен. Начинаем наводить порядок. Скоро придёт госпожа Анастасия, чтобы полюбоваться нашим родовым имением, а тут такой бардак!

– После того, – рассмеялся Скала, – что Настя сделала с нападавшими, не думаю, что у неё будут проблемы с восприятием этих… гхм… беспорядков.

Когда Анастасия вошла в гостиную, я улыбнулся и, обнимая её, сказал:

– Вот, дорогая, это моё родовое гнездо, о котором я тебе рассказывал.

– Теодор, когда ты в ресторане так дерзко отвечал герцогу, – она с улыбкой посмотрела на меня, – я думала, что у тебя внезапное помутнение ума случилось. Но ты всё больше и больше удивляешь меня, – она покачала головой. – Ты сказал, что скоро «отожмёшь» это имение, но, чтобы настолько скоро… Я не ожидала.

– У меня много скрытых талантов, – с улыбкой ответил я. – Пойдём, проведу тебе экскурсию.

Я показал ей парк, оранжерею, конюшни. Затем мы побродили по этажам дома, осматривая комнаты. Я рассказал ей об истории этого дома, и о том, как здесь жил мой дед.

Когда мы поднялись на второй этаж, я указал на комнату, где в стене зияла огромная дыра.

– А вот здесь была главная спальня. К сожалению, полностью восстановить её не получится. Зато это будет отличная практика для тебя. Ты сможешь восстановить пол и стены по памяти камня. А вот мебель и кровать – к сожалению, не получится, потому что они деревянные.

– Неужели ты думаешь, – Анастасия, с хитрой улыбкой глядя на меня, покачала головой, – что я хотела бы спать на кровати, где спал кто-то, кроме… нас?

Я, невольно зацепившись за последнее слово, резко остановился.

– Нас?

* * *

Окрестности Вадуца

«Царское Село»

Ночь накрыла окрестности Вадуца своим бархатным покрывалом, скрывая под покровом тьмы разворачивающиеся действия. Харитон, напряжённый, как натянутая струна, наблюдал за усадьбой, которая проступала сквозь густую листву.

– Что происходит? – прошептал он, не веря своим глазам. – Вавилонский захватил имение Ивановых?

Леос, стоявший рядом, молчал. Его лицо, частично скрытое под капюшоном, оставалось невозмутимым и спокойным. Он прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному слуху обычного человека. Затем резко вздрогнул, открывая глаза, которые в этот момент сверкнули зловещим сиянием.

– Получается, так, – сказал он, и голос его прозвучал хрипло, словно скрежет металла о камень. – Тень, которую я послал внутрь… кто-то только что убил. И сделал это слишком умело.

Харитон, услышав это, недоверчиво фыркнул.

– Что, великий Леос засомневался в своей силе? – произнёс он с издёвкой.

Леос расправил плечи и гордо вскинул голову.

– Ты даже не представляешь, на что я способен. То, что ты видел – лишь малая часть моего могущества. Если я захочу, то… – он сделал паузу, и воздух вокруг него начал мерцать, словно марево, а затем вокруг него вспыхнула аура тёмной энергии, которая змеилась и переливалась, как живое существо, вызывая у Харитона невольную дрожь. – …Я могу сокрушить этот мир, обратить его в прах, и из этого праха создать новый, где будут править только Тени! Но сейчас у нас разведка, – его аура силы погасла так же быстро, как и появилась. – И нам нужно просто не накосячить.

Харитон, смерив Леоса опасливым взглядом, кивнул. Он недолюбливал Леоса и его Теней, но сейчас им нужно действовать сообща.

– Слушай, а давай может всё-таки грохнем их? – предложил он, нетерпеливо потирая руки. – Они все тут, в одном месте…

– Я сам люблю убивать, – с усмешкой прошелестел Леос, – и мои Тени голодные. Но сейчас у нас ещё одни гости.

Он кивнул в сторону дороги, по которой, освещая себе путь фарами, к усадьбе подъезжали машины. Из них выскочила целая куча бойцов и скрылась за воротами.

– Вавилонский? – с надеждой спросил Харитон, пытаясь разглядеть в темноте состав машин.

– Нет. Это не он, – Леос, прищурившись, отрицательно покачал головой. – Но, возможно, те, кто сможет нам помочь.

Они наблюдали, как машины, одна за другой, въезжают на территорию усадьбы.

– Ну ни фига себе! – воскликнул Харитон, когда в одном из окон дома увидел Анастасию, и ещё сильнее прижал бинокль к глазам. – Вон она, моя королева! Погнали, пока Вавилонского нет, мы её оттуда вытащим!

Он уже хотел было броситься к воротам, но Леос, словно огромный паук, схватил его за руку своей цепкой рукой, останавливая.

– Стой, мы сейчас никуда не пойдём, – холодно произнёс он, и в его голосе прозвучали стальные нотки.

– Убери свои грязные руки! – Харитон попытался вырваться, его глаза загорелись огнём. Вокруг него вспыхнуло огненное облако ауры, отбрасывая золотистое сияние.

– Слушай, сынок, – Леос, не обращая внимания на его ярость, сжал руку ещё сильнее, его холодные пальцы, словно тиски, впились в плоть. – Ты считаешь себя сильным, и это так. Но наши планы – гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить. Из-за одной девки, на которую ты положил глаз, может рухнуть всё! Посмотри на свою сучку внимательно. Ты уверен, что хочешь с ней драться?

Харитон, с трудом сдерживая ярость, перевёл взгляд на усадьбу. Сначала он ничего не понял, но затем…

– Какого чёрта там происходит?!

В этот момент раздался грохот, и беседка перед домом, выложенная из массивных каменных блоков, обрушилась, словно её ударили огромным молотом. Из клубов пыли полетели обломки камней, направляемые невидимой силой.

Анастасия, стоя в одном из окон, словно древняя богиня, управляла стихиями. Её руки, будто дирижируя оркестром, порхали в воздухе, и земля под ногами противников расступалась, каменные глыбы взмывали в воздух, стальные швеллеры, будто живые, пронзали врагов насквозь.

– Подожди, – прошептал Харитон, не веря своим глазам. – Я понять не могу… Она была Магом Камня, но откуда эта летающая арматура?! Она же не должна уметь…

– Поздравляю, – усмехнулся Леос, – твоя потенциальная невеста – Маг Земли. Это подтверждает, что Вавилонский её чему-то научил.

Его глаза, обычно пустые и бесцветные, вдруг заблестели.

– Теперь и мне тоже захотелось с ней поговорить, – произнёс он, глядя на Анастасию. – Возможно, я соглашусь на твоё предложение, и мы сейчас заберём её оттуда. Только мне нужно немного подготовиться.

Он снова прикрыл глаза, и вокруг него, словно туман, начали собираться Тени, собираясь в уродливые формы.

Тем временем Харитон заметил во дворе и дворецкого Анастасии – Фредерика. Он был одет в привычный костюм. Но вот его движения стали совсем необычными – они были быстрыми, плавными, точными – как у настоящего ассасина. В его руках сверкали два огромных мясницких ножа. Дворецкий, будто метеор, скользил по двору, оставляя за собой кровавые следы. Каждый его удар, каждый взмах ножа был смертелен. Он действовал быстро, бесшумно и чертовски эффективно.

– Стоп, опоздали, – внезапно сказал Леос, резко открывая глаза. Тени позади него тут же зашипели и бесследно исчезли.

Харитон, недоумевая, повернул голову в сторону усадьбы и увидел, как туда подбегает Теодор Вавилонский в сопровождении своих гвардейцев.

– Против двух Магов Земли мы сейчас не потянем, – покачал головой Леос. – Да и это не наши методы – открытые противостояния. Разделяй и властвуй. Не переживай, мы выловим их поодиночке, когда придёт время.

– Но женщина – моя! – Харитон сжал кулаки, недовольный, что опять упускает добычу.

– Да ради бога, – отмахнулся Леос, его губы расплылись в холодной улыбке. – Мне что мужчина, что женщина – абсолютно всё равно. Мне важны души, – пояснил он, и в его голосе прозвучали нотки безумия, – … а не ваши физические оболочки.

Харитон, глядя в бесцветные, холодные глаза Леоса, понял, что перед ним стоит уже не человек. И ему стало не по себе…

Глава 3

Война – войной, но, как говорится, самое интересное – это разбор трофеев и «полетов», то есть, того, что ты натворил. А натворили мы, и правда, немало. Если бы дед здесь был и увидел, во что превратилось его родовое имение, то он, наверное, словил бы инфаркт.

Я оглядел гостиную, где ещё совсем недавно шла кровавая битва. Теперь здесь царил относительный порядок: мои гвардейцы уже успели убрать трупы, поснимали снаряжение, забрали оружие и прочие трофеи. Но всё равно всё вокруг напоминало последствия недавнего противостояния – выбитые окна, где-то проломленные стены, обвалившиеся потолки.

– Дядь Кирь, – обратился я к Скале, который как раз с энтузиазмом осматривал коллекцию оружия, что когда-то принадлежала герцогу Иванову. В его руках сейчас красовался здоровенный, причудливо изогнутый кинжал с черной рукоятью, украшенный рубинами. – Как думаешь, хватил бы деда инфаркт, если бы он увидел, что мы тут натворили?

Скала, не отрываясь от осмотра, лишь усмехнулся, аккуратно проводя пальцем по лезвию кинжала, проверяя его остроту.

– Я так не думаю, Теодор, – наконец ответил он, откладывая кинжал в сторону и поднимая с пола оброненный кем-то из бойцов боевой топор. – Владимир Григорьевич был человеком боевым, и не такое видел. Я тебе скажу даже больше: эта усадьба при твоём деде, как минимум, два раза видела нечто подобное. В первый раз – когда мы отбивали её у прусских диверсантов, которые решили взорвать главный арсенал, расположенный в подвалах. А второй раз – когда какой-то ушлый аристократ, маг иллюзий, решил захватить её, используя артефактную магию. Но Владимир Григорьевич быстро разобрался с ним.

Скала задумчиво покачал головой, а затем, с лёгкой усмешкой, добавил:

– После этого случая он приказал установить повсюду артефакты, блокирующие магию иллюзий. Сказал, что не хочет больше видеть этих «фокусников».

– Хорошее решение, – кивнул я, прислушиваясь к его рассказу.

Скала, как всегда, был полон историй о моём деде. И каждый раз, когда он начинал говорить о нём, в его глазах появлялся особый блеск – уважение, восхищение, а ещё… тоска по тем временам, когда Род Вавилонских был на вершине славы.

В этот раз я не стал перебивать его, а просто слушал, наблюдая, как мои гвардейцы заканчивают уборку. По такому случаю у меня была идея на заднем дворе выкопать глубокую яму, но сейчас на это попросту не было времени. Поэтому все трупы, как и весь старый хлам, ненужный мусор и прочее, сносились в старое имение по подземным туннелям.

К слову, в моём старом имении ни разу мусор не выносили, а все отходы – как бытовые, так и… гхм… «биологические», просто сваливались в колодец глубиной… в очень глубокий, в общем. Раз в десять лет его просто нужно было утрамбовывать с помощью магии.

– Интересно… – произнёс я, оглядывая одну из комнат, в которой всё было перевёрнуто вверх дном. – Этот дом… я его уже почти не помню.

Скала, стоявший рядом, усмехнулся.

– Да просто он был совсем другой, – пояснил он. – Иванов здесь многое переделал. Вот здесь, – он кивнул на одну из стен, – висела огромная картина – Владимир Григорьевич в полный рост, во всём параде – с медалями, в мундире. А ещё у него в руке был особый клинок, который выдают только лучшим из лучших, по личному распоряжению Императора.

– И где этот клинок сейчас? – с интересом спросил я.

– Хороший вопрос… – Скала задумался. – Когда твой дед умер, твои родители сказали, что похоронили его вместе с ним. Но я так не думаю. Скорее всего, они его продали, – он нахмурился, вспоминая этот момент. – Эта вещь стоила больших денег.

– И сколько именно? – уточнил я.

– За прошлые сто лет таких клинков было выдано всего несколько десятков, все номерные. Меч Владимира Григорьевича имел номер «сорок два», – ответил Скала. – И они не продавались.

– Ну, получается, ты ошибаешься, дядь Кирь, – усмехнулся я. – Мои родители решили иначе.

А про себя подумал, что нужно будет проштудировать этот вопрос и, может, мне где-то удастся найти и вернуть этот меч. Хотя, честно говоря, в успехах этого мероприятия я очень сомневаюсь.

Я ещё раз осмотрел дом, вспоминая своё детство, но так и не смог восстановить в памяти всех деталей. Видимо, Иванов, и правда, тут весьма сильно всё переделал, чтобы ничто не напоминало ему о Вавилонских.

– Дядь Кирь, ты же понимаешь, что твоим гвардейцам сейчас придётся поработать обычными рабочими? – сказал я, оглядывая разгромленные комнаты.

– Да, понимаю, – кивнул Скала. – Без проблем. Всё равно мы уже в деле.

– Я бы вызвал сюда рабочих с фирмы, – задумчиво произнёс я, – но боюсь, что они не справятся. Здесь нужно всё делать деликатно.

– Всё будет сделано, не волнуйся, – Скала хлопнул меня по плечу своей могучей рукой. – Не зря мы столько лет прослужили с твоим дедом.

– Извините, господа, – раздался позади нас спокойный голос Фредерика. – Я тут дворецкий. И это моя работа, – он сделал паузу, и, гордо выпятив грудь, добавил: – Я справлюсь.

– Ты один? – Скала, смерив его взглядом, удивлённо приподнял бровь.

– Не волнуйтесь, полковник, я всё сделаю, – уверенно кивнул Фредерик. – Я привык работать быстро и качественно, – он лукаво улыбнулся.

– А может, – предложил я, – ты вернёшься к своей прежней работе, к убийствам? Как там называлось это элитное подразделение… «Ночные Волки»?

– Нет-нет-нет, господин! – Фредерик отрицательно покачал головой. – Всё это уже в прошлом. Сейчас я мирный дворецкий. Ну… практически мирный.

– Хорошо, – я кивнул ему, – тогда займись, пожалуйста. Я думаю, тебе помогут наши гвардейцы. Нужно собрать все ценные вещи, которые здесь остались. Картины, скульптуры, мебель… И всё, что может пригодиться для восстановления интерьера. А личные вещи Иванова, – я усмехнулся, – я добавлю в будущую галерею поверженных врагов. Есть у меня такая задумка.

– Галерею? – Анастасия, которая всё это время молча наблюдала за нами, с любопытством посмотрела на меня.

– Да, – кивнул я, – это будет коллекция оружия, доспехов и артефактов, которые принадлежали моим врагам.

– А этих… врагов… много будет? – спросила она, с улыбкой глядя на меня.

– Думаю, что достаточно, – ответил я, вспоминая всех своих недавних недоброжелателей, которых накопилось уже приличное количество.

Мы ещё несколько часов провели в имении, раздавая указания, координируя действия гвардейцев, и помогая Фредерику. Я использовал свой Дар, чтобы укрепить стены, восстановить пол, замаскировать следы недавнего боя.

Когда всё было готово, я устало опустился в кресло, которое когда-то принадлежало моему деду. В этот момент на меня нахлынули воспоминания. Я представил, как он сидел здесь, в этой комнате, читал книги, играл в шахматы, размышлял.

«Ну вот, дед, – подумал я про себя, – я выполнил своё обещание. Я вернул твоё наследство. Наше родовое гнездо. Ощущаю ли я себя от этого счастливее? Да, ощущаю».

Архитекторы – очень не любят, когда у них что-то отнимают, особенно что-то значимое, как эта усадьба. Поэтому от проделанной работы я сейчас чувствовал настоящее удовлетворение. Ведь я не просто вернул себе дом. Я вернул часть своего Рода.

На самом деле, у меня были грандиозные планы на это имение. Я хотел полностью перестроить его, сделать ещё более защищённым и неприступным. И всё это, конечно же, я мог бы сделать уже в ближайшие дни. Но сейчас на это просто не было времени. Ведь война в княжестве уже началась, и мне придётся принимать в ней непосредственное участие.

Я встал из кресла и огляделся по сторонам.

– Ладно, – сказал я, обращаясь к Скале. – Собирай всех. Выдвигаемся.

– Всех? – переспросил он, с удивлением глядя на меня.

– Всех, кроме тех, кто сейчас в лавке, – кивнул я. – Борис, – обратился я к своему водителю, – первым делом, закинь Анастасию и Фредерика в лавку. Они сегодня там ночуют.

– Теодор, – возразил Скала, – всё-таки я бы кого-то оставил здесь. Ведь мы только что вернули имение, и не хотелось бы его так просто потерять.

– Думаю, одного бойца будет достаточно, – кивнул я.

– Одного человека? – с удивлением переспросил Скала.

– Да, – сказал я, и щёлкнул пальцами.

В этот момент из подвала, словно призраки, начали подниматься мои големы. Железяка и Глиняная Башка, как всегда, шли впереди. А за ними, словно небольшая армия, тянулись остальные, – каменные болванчики, песчаные паучки, железные крабы.

– Здесь… полторы сотни. Думаю, хватит, – сказал я, с улыбкой наблюдая, как они выстраиваются в боевой порядок.

Скала, глядя на них, не смог сдержать свою улыбку.

– Да уж, Теодор, – произнёс он, – ты меня всё больше и больше удивляешь.

На самом деле, я создал их буквально за несколько часов, вдобавок к тем, что уцелели в ходе сражения. Они были «одноразовыми», и предназначались для того, чтобы отвоевать всего одну битву. Но, учитывая последние события, пришлось «влить» в них больше энергии, чтобы они смогли продержаться ещё, как минимум, несколько дней на охране двух имений.

Я, сделав глубокий вдох, вышел во двор. Энергии оставалось всё меньше, но у меня ещё хватило сил на то, чтобы с помощью магии помочь сгрузить трофейную бронетехнику в подземный гараж. А мои гвардейцы в это время, кто трупы выносил, кто с техникой возился, кто разбирал привезённые ящики с оружием и боеприпасами.

– Готовы? – спросил я, подходя к машине.

Борис, Фредерик и Анастасия кивнули.

– Желаю тебе удачи! – Анастасия, с неподдельной тревогой глядя на меня, подошла ко мне и поцеловала в щёку. – И чтобы ты побыстрее вернулся ко мне…

– Вернусь, – кивнул я, улыбаясь, – не переживай, это даже не обсуждается. Как я могу не вернуться, если мы ещё должны разработать проект нашей будущей спальни? – добавил я, подмигнув ей.

– Не-не-не… – Анастасия погрозила мне пальчиком.

Я даже, грешным делом, подумал, что перегнул палку. Мне-то показалось, что после слов о «нашей кровати» отношения между нами будут развиваться гораздо стремительнее.

Но затем по лицу Анастасии пробежала лёгкая усмешка, и она заявила категоричным тоном:

– Проект буду разрабатывать я. И только я!

Я тяжело вздохнул.

«Ох уж эти женщины! – подумал я про себя. – Страшнее архитектора может быть только женщина-архитектор. И пусть она не по титулу, но по диплому».

Борис увёз Анастасию и Фредерика в лавку, а я, оставшись со Скалой, пошёл в переговорный пункт, который мои люди развернули прямо посреди гостиной дома.

– Какой расклад, дядь Кирь? – спросил я, глядя на карту, которая была развёрнута на столе.

– Расклад такой: Австро-Венгрия ведёт обстрел Лихтенштейна. На границе стягиваются войска. Мелкие стычки уже идут. Они, скорее всего, прощупывают почву.

– И что, – спросил я, – много аристократов вписалось?

– Не то, чтобы много, – Скала пожал плечами, – но… все самые «сладкие» места уже заняты.

– Самые «сладкие»? – я рассмеялся. – Дай угадаю: там, где менее опасно?

– Ну да, – кивнул Скала. – Смотри, есть три варианта, которые нам могут подойти.

Он начал объяснять, перечисляя преимущества каждого из направлений. Но я, не дожидаясь пока он закончит, указал пальцем на труднопроходимую горную местность, расположенную на границе с Австро-Венгрией.

– Вот сюда! – сказал я.

– Ты уверен? – с удивлением спросил Скала. – Там идут самые кровопролитные бои. Австро-Венгрия заняла те горы, и сейчас перекидывает по ним свои пешие войска. Там виконт Рогов. Они там с большими потерями отступают. Ты уверен, что нам нужно такое направление?

– Ну, конечно, уверен, – улыбнулся я, – эти горы и станут одной большой безымянной могилой для наших противников.

* * *

Я стоял на вершине огромной каменной башни, которую сам же и создал всего несколько минут назад, и с помощью старенького, но мощного армейского бинокля, внимательно осматривал поле боя, раскинувшееся передо мной. Скала, который, опасливо поглядывая вниз, стоял рядом, с нескрываемым любопытством наблюдал за моими действиями.

– Я не понимаю, – покачал я головой, опуская бинокль. – Как они умудрились сюда пробраться? Даже специально пропустить такое количество людей было бы сложно.

Не знаю, как это назвать: халатностью, подкупом или умышленным вредительством, но факт остаётся фактом – австро-венгерские войска уже заняли часть княжества. Они, словно грибы после дождя, появились из ниоткуда, быстро и бесшумно заняв позиции на склонах гор.

– Наверное, кто-то их пропустил, – предположил Скала, сжимая кулаки. – Либо на границе кто-то продался, либо…

Он не договорил, но я понял, о чём он подумал – среди тех, кто должен был защищать княжество, были не только наши войска, но и гвардия местных Родов. И кто знает… Возможно, кто-то из них решил переметнуться на сторону противника.

Эта мысль была неприятной, но не неожиданной. Уже давно ходят слухи, что многие аристократы Лихтенштейна, недовольные политикой Империи, были готовы поддержать Австро-Венгрию. И теперь, когда война началась, их предательство стало очевидным.

Но сейчас было не время для размышлений. Нужно действовать. И действовать очень быстро.

В этот момент что-то просвистело в воздухе, и внизу, в основании башни, раздался оглушительный грохот. Скала вздрогнул, но я, не обращая внимания на взрыв, спокойно сказал:

– Не переживай, дядя Кирь, она крепкая.

Я ещё раз поднял бинокль и внимательно осмотрел местность.

– Ага, вижу, – пробормотал я, заметив на одном из склонов гор вражескую артиллерийскую установку.

Я присел и прислонил руку к каменной поверхности башни, а затем сконцентрировался на своей силе. В следующее мгновение, прямо передо мной, начало формироваться тяжёлое каменное копьё, которое с каждым движением моих рук становилось всё больше и больше.

Каменное копьё, послушно подчинившись моей воле, зависло на уровне моей груди. Я, используя свой Дар, ещё раз проверил цель, а затем, сделав несколько пассов руками, с силой оттолкнул его, словно баскетбольный мяч. Копьё, со свистом рассекая воздух, взмыло вверх и, пролетев несколько километров, с грохотом рухнуло на вражескую пушку, разнося её на мелкие осколки.

– Одну пушку уничтожил! – с удовлетворением отметил я.

Скала, не отрываясь, смотрел в бинокль, а затем, опустив его, покачал головой и сказал:

– Удивительный ты человек, Теодор!

– Ты так думаешь? – усмехнулся я.

– Не думаю, я уверен, – Скала кивнул. – Ты, наверное, не понимаешь, что только что сделал. Ведь противник уже успел окопаться и замаскировать свои огневые точки. Даже опытный разведчик, используя самую современную технику, не смог бы так быстро их обнаружить. А ты… Ты пришёл сюда, воздвиг гигантскую непробиваемую башню, и за несколько минут уничтожил установку противника.

– Ну да! – пожал я плечами. – А как по-другому?

Скала, не отвечая, задумчиво посмотрел на меня.

В этот момент в нашу сторону полетели пули. Я, не теряя времени, остановил их в воздухе и, изменив траекторию полёта, разбросал по сторонам.

– Их снайперы работают, – сказал я, прищурившись.

Скала, щёлкнув предохранителем, снял с плеча свою верную снайперскую винтовку.

– Прикроешь? – спросил он, ловко перещёлкивая затвор.

– Конечно, можешь начинать отрабатывать, – кивнул я.

Скала, прильнув к прицелу, начал методично отстреливать вражеских стрелков на указанных мной позициях.

Мысли лихорадочно метались в моей голове. Ситуация выходила из-под контроля. Я даже насладиться моментом захвата родового имения не успел, а уже пришлось заниматься более важными делами.

Приказ императора – есть приказ. И, даже если я не хотел его выполнять, у меня не было выбора. Последствия могли быть серьёзными – не только для меня, но и для всего Рода Вавилонских.

Ведь если даже межродовые войны, по личному распоряжению императора Николая Александровича, были прекращены, значит, ситуация в княжестве – действительно критическая.

Сейчас я смотрел на поле боя и видел огромное количество людей. Они заняли позиции на горах, используя все преимущества местности, установили миномётные расчёты, артиллерию, зенитки, и даже одну систему ПВО, которую я, к сожалению, сейчас достать не мог – она находилась за горой, чтобы в случае необходимости перехватывать цели, летящие в сторону Австро-Венгрии.

И против всей этой армады у меня – только я и горстка моих гвардейцев.

Я покачал головой, глядя на это, и подумал: «Нужно срочно увеличивать гвардию. Возможно, в ближайшее время это будет сделать не так сложно, учитывая, что война – это не только кровь, пот и смерть, но ещё и деньги. И зачастую – огромные деньги. Они привлекают разных искателей удачи, которые могут прибыть сюда в поисках заработка. Если подсуетиться, можно набрать себе приличную армию».

Ещё раз я глубоко вздохнул, и посмеялся про себя: «Уже третий раз томно вздыхаю, но ситуация от этого не меняется. Наверное, это не помогает».

Не весь мой бизнес будет процветать во время войны и после её окончания. Для строительной фирмы война – это, конечно, хорошие перспективы. А вот для моей лавки… Тут я пока не совсем понимал, хорошо это или плохо. Как бы смешно это ни выглядело, но моя строительная компания «Созидатель» приносила меньше денег, чем лавка. Возможно, это даже не странно, если учитывать, что лавка сейчас приносила мне больше удовольствия. В своём прошлом мире я постоянно что-то строил, а вот владеть лавкой – это что-то новое и интересное для меня.

Пока я размышлял, продолжал сдерживать все выстрелы, которые летели в сторону Скалы. Светать будет только через два часа. А поскольку мы собирались очень быстро, и времени не было на нормальные сборы, у дяди Кирилла нет сейчас прибора ночного видения. Поэтому я сам корректировал некоторые пули, которые выпускал Скала, меняя их траекторию, чтобы они попадали точно в цели. Но долго так продолжаться не могло.

Мысли мои прервал внезапный грохот – в нашу башню угодил какой-то чертовски мощный снаряд. Я опустил бинокль и осмотрелся.

– Что за чертовщина? – обеспокоено спросил Скала.

Активировав свой Дар, я просканировал местность.

– Кажется, – с досадой покачал головой, – они притащили сюда какую-то вундервафлю, плюющуюся огненными шарами.

Мы оба посмотрели в сторону, откуда раздался грохот. Там, на склоне горы, окутанный клубами чёрного дыма, стоял огнемётная самоходная артустановка, из жерла которого вырывались языки пламени.

– Это «Саламандра», – объяснил Скала, вглядываясь в очертания вражеской машины. – Экспериментальная САУ, стреляющая сгустками плазмы. Её огневая мощь в несколько раз превосходит обычные танки. Каждый выстрел – это шар раскалённой плазмы, вызывающий мощный термический удар.

Я быстро оценил ситуацию. Несмотря на то, что первый заряд угодил гораздо ниже наших позиций, всё равно такое оружие могло полностью изменить ход сражения не в нашу пользу. Отчаявшись поразить нас простыми пулями, противник решил превратить нашу башню в пылающий «факел», поджарив всех, кто находился внутри.

– Нужно его уничтожить, – сказал я. – Иначе он нам всем тут устроит ад.

– Легко сказать, – покачал головой Скала. – Его броня усилена артефактами. Наши пушки его не возьмут. А подходить ближе – самоубийство.

– Что ж, – хмыкнул я, – придётся использовать «тяжёлую артиллерию».

Я прислонил ладонь к камню и начал концентрировать свою силу. Энергия, словно мощный поток, хлынула в меня. На этот раз я решил не мелочиться.

В этот момент земля под танком «Саламандра» начала проваливаться. Тяжёлая машина, потеряв опору, накренилась набок, словно бумажная игрушка.

– Давай ещё! – крикнул Скала, с азартом наблюдая за происходящим.

Я щёлкнул пальцами, и из-под земли вырвались каменные «щупальца», которые, будто живые существа, обхватили танк, сжимая его в своих тисках. Сталь начала сминаться, и танк, не выдержав давления, развалился на части.

– Отлично! – Скала с восторгом хлопнул меня по плечу. – Вот это я понимаю – «тяжёлая артиллерия»!

Я устало выдохнул, чувствуя, как силы покидают меня.

– Мне нужно немного отдохнуть, – сказал я, присаживаясь на каменный пол.

– Отдыхай, – кивнул Скала, – а я пока поработаю.

Он вскинул винтовку и продолжил методично отстреливать снайперов.

Мои люди, под командованием Бурана, сейчас занимали позицию на другом склоне, чтобы оттуда начать контрнаступление. Часть Лихтенштейна уже была занята противником – небольшая часть, которую можно было пройти пешком за десять минут.

Виконт Рогов, который должен был защищать этот участок, оставил свои позиции и бежал вместе со своими людьми. Они, видимо, рассчитывали, что прибудут первыми в точку, где нет врага, думая, что из-за гор здесь будет меньше всего противников или их вовсе не будет. Но они встретили здесь австро-венгров, и завязалась такая заварушка, что, когда с виконтом попытались связаться, чтобы узнать обстановку, он даже трубку не взял.

«Что ж, – подумал я, – придётся действовать самому».

Глава 4

Княжеский дворец

Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Княжеский дворец Вадуца, обычно величественно утопающий в спокойствии, сейчас напоминал растревоженный улей. Из каждого угла доносились обрывки фраз, нервные шаги, звонки телефонов – тревожный гул, сплетавшийся в единую какофонию хаоса.

Князь Лихтенштейна Роберт Бобшильд, бледный и нервный, лихорадочно расхаживал по кабинету. Его безупречный костюм, обычно символ власти и спокойствия, сейчас выглядел помятым и неприбранным, отражая бурю эмоций, бушующую внутри князя.

"Какая война? Мы же так не договаривались! Не должно было быть никакой войны!" – эти мысли крутились в его голове, словно заезженная пластинка.

Князь годами умело лавировал между интересами соседних государств, превращая Лихтенштейн в своеобразный буфер, приносящий прибыль не только княжеству, но и лично ему. Он с улыбкой принимал делегации из Швейцарии, Австро-Венгрии, Франции. Обещал каждому из них кусочек своего пирога – заключал выгодные торговые соглашения, доступ к ресурсам, даже лояльность в политических вопросах.

Но, кажется, он переиграл.

"Давай, присоедини Лихтенштейн к нам, ты станешь богаче!" – эти сладкие обещания звучали со всех сторон, подталкивая князя к предательству.

Роберт Бобшильд не хотел быть предателем, но и терять власть не собирался. Он жаждал богатства, но еще больше жаждал оставаться князем. Вот и лавировал между интересами могущественных соседей, выжимая из каждой сделки максимум выгоды для себя и, в меньшей степени, для Лихтенштейна.

Князь любил власть. А власть – это деньги. Деньги, которые текли к нему рекой, наполняя его личную казну. И теперь эта власть рушилась на глазах, превращаясь в руины, подобно карточному домику.

Телефон на столе, словно сумасшедший, разрывался от звонков. Советники, помощники, гвардейцы – все хотели доложить обстановку, получить указания, узнать, что будет дальше.

"На одном из участков прорвали оборону! Австрийцы уничтожили арсенал! Наши войска отступают!" – эти доклады, словно удары молота, обрушивались на голову князя, заставляя его вздрагивать.

– Австро-венгры… Они использовали «Молот Тора» ещё раз? – с трудом выговорил князь, схватившись за подлокотник кресла, пытаясь унять дрожь.

– Нет, Ваше Сиятельство, – ответил один из советников, бледный и взволнованный, – после первых трёх выстрелов… всё. Тишина. Сейчас обстреливают обычной артиллерией.

В этот момент в кабинет ворвался начальник гвардии, его лицо сияло от радости.

– Ваше Сиятельство! У меня отличная новость! – прокричал он, с трудом сдерживая эмоции.

– Давайте, давайте, нам сейчас очень не хватает хороших новостей, – обречённо произнёс князь, откидываясь на спинку кресла.

– Австрийцы пытались форсировать реку! – радостно доложил начальник гвардии, – Вся их танковая группа уничтожена! Герцог Лужайкин утопил их всех!

– Молодец Лужайкин! – князь позволил себе слабую улыбку. – Вот видите, господа, какие у нас в княжестве есть люди! Не просто так получающие свои жалования, а реально умеющие воевать!

Воодушевление, правда, было недолгим. Вскоре обсуждение перешло на другой фронт, где противник медленно, но неуклонно продвигался через горы.

– На восточном фронте… противник прорвался… через горы. Он движется вглубь княжества. Там… подстанция…

– Подстанция? – князь нахмурился. – Какая подстанция?

– Там… высоковольтная линия электропередач, – пояснил советник, нервно листая документы. – Если её уничтожат, то часть Вадуца останется без света.

– Чёрт! – прошипел князь.

Он прекрасно понимал, к чему может привести потеря подстанции. Город без света. Это хаос, паника, грабежи… Он должен сделать всё, чтобы этого не допустить.

– Если противник пройдёт, то сможет выйти к населённым пунктам, – продолжал советник. – Нужно немедленно эвакуировать оттуда людей. Мы не должны допустить жертв среди мирного населения!

Мысль о мирных жертвах вызвала у князя неприятную дрожь. Он понимал: как только начнётся настоящее кровопролитие, люди потеряют веру, паника охватит княжество, начнётся массовое бегство. И тогда Лихтенштейн рухнет окончательно. Князь не хотел этого допускать. Он должен был удержать власть любой ценой.

– Покажите мне этот участок.

Начальник штаба подошёл к карте, и указал пальцем на нужное место.

– Вот здесь, Ваше Сиятельство!

Князь внимательно изучил карту, обводя взглядом горную местность.

– Тут… узкий проход, и высокий длинный мост над горным ущельем, – произнёс он. – Если его удержать, то можно будет остановить наступление противника. И кто сейчас на этом участке? – спросил он, обращаясь к начальнику своего штаба.

– Виконт Рогов, – ответил тот, бросив быстрый взгляд на карту, развёрнутую на столе.

– Рогов? – князь презрительно скривил губы. – Этот трусливый шакал? Он же первым сбежит…

– Прошу прощения, Ваше Сиятельство, но по последним данным стало известно, что он уже сбежал, – сообщил советник. – Виконт Рогов покинул свои позиции, понеся большие потери.

– Ваше Сиятельство! – обратился к князю начальник разведки, – Только что стало известно, что на место Рогова прибыл Вавилонский со своими людьми.

– Немедленно окажите им поддержку! – рявкнул князь, не задумываясь, но внезапно осёкся. – Стоп! Что?! Вавилонский?! – князь с недоумением посмотрел на разведчика.

– Да, Теодор Вавилонский со своей гвардией, – кивнул тот.

Роберт Бобшильд вспомнил дерзкого юнца, который посмел не только отказаться от его «щедрого» предложения, но и… Князь с трудом подавил гнев, из-за всплывшей в его памяти картины.

– Что с отрядами, которые находятся неподалёку? – спросил он, окидывая взглядом советников.

– Граф Шенк и граф Рихтер со своими людьми. Они связывались с нами, и ждут дальнейших указаний.

– Отлично. Пусть немедленно занимают оборону. Сообщите им, что силы Вавилонского разбиты. И пусть займут позиции… вот здесь, – князь, склонившись над картой, ткнул пальцем в точку, расположенную в километре за позициями Вавилонского. – И ведут огонь на поражение по любому, кто пройдёт.

– Но, Ваше Сиятельство, – возразил советник, – Вавилонский ещё не разбит. Вы выставляете заслон… за их спинами, километром дальше!

Князь прекрасно понимал, что эта тактика, мягко говоря, не блещет благородством, и может негативно сказаться на боевом духе войск. Но сейчас его больше волновала собственная выгода, нежели репутация.

– Слушайте меня внимательно, – сказал он, глядя на советников. – У Вавилонского всего горстка людей. Но его жертва… она позволит нам выиграть время. Другие смогут занять позиции, подготовиться к встрече с врагом. А мы, в свою очередь, не забудем Вавилонского. Он погибнет героем, не то, что некоторые…

Начальник штаба, поклонившись, поспешил удалиться, чтобы передать приказы.

Князь же отошёл в сторону и задумчиво посмотрел в окно.

«Этот наглый мальчишка… – подумал он с лёгкой усмешкой. – Он хотел славы! Ну что ж, он получит её. Посмертно. И никто, кроме меня, не будет знать, что он погиб, как пешка в моей игре».

* * *

Боевые действия шли полным ходом. Я стоял на вершине башни, которую сам же и создал всего несколько часов назад, и с помощью магии сканировал окружающее пространство, чтобы контролировать поле боя.

Рядом со мной, в специально созданном бетонном укреплении, за пулемётом сидел Шмель и методично отстреливал вражеских солдат, которые пытались прорваться через мост. Чуть поодаль, за снайперской винтовкой, расположился Скала. Он, как всегда, был хладнокровен и спокоен, словно находился не на поле боя, а в каком-нибудь тире, стреляя по банкам.

– Внимание на тридцать! – раздался голос Скалы. – Одарённые Огня и Ветра пытаются запустить в нас какой-то хренью!

Я перевёл взгляд в указанную сторону и увидел, как с вражеских позиций, словно огненный смерч, к нам движется странное облако пламени. Оно вращалось, шипело, разбрасывая вокруг себя искры. И, что самое неприятное – было невероятно быстрым.

Мои гвардейцы открыли по нему стрельбу, но пули, словно капли дождя, растворялись в раскалённом воздухе, не причиняя огненному вихрю никакого вреда.

– Чёрт! – выругался Буран, отшвыривая в сторону пулемёт, который перестал стрелять из-за перегрева ствола. – Что это за хрень?!

– Я займусь им, – сказал я, сжимая кулаки.

Я сконцентрировал свою силу и сформировал из земли огромный каменный щит. Затем заставил его вращаться, создавая своеобразную центрифугу.

Огненный смерч налетел на мой вращающийся щит с оглушительным рёвом. Искры и пламя разлетелись во все стороны, но центробежная сила щита удерживала основную массу огня. Я чувствовал, как энергия противника давит на мою конструкцию, пытаясь пробиться сквозь неё.

– Держись, Теодор! – крикнул Скала, щёлкая затвором винтовки. – Мы прикроем!

Гвардейцы открыли шквальный огонь по вражеским позициям, не давая противнику усилить атаку. Я же продолжал концентрироваться на щите, постепенно увеличивая скорость его вращения. Вскоре огненный вихрь распался, потеряв свою силу.

Я устало выдохнул, чувствуя, как силы покидают меня. Но расслабляться было рано. Враг не прекращал наступление, и мне приходилось постоянно быть начеку.

– Теодор, – раздался в моей рации голос Бурана. – У нас тут… гхм… небольшая проблема.

– Что случилось? – спросил я.

– Группа из двадцати человек пытается обойти нас слева, – пояснил он. – Я их засёк с помощью тепловизора. Думаю, они хотят незаметно подобраться к мосту.

– Я понял, – ответил ему. – Я займусь ими.

Он передал координаты. Я быстро нашёл нужное место и, сконцентрировав свой Дар, создал вокруг отряда противника каменную коробку, сделав это так, чтобы они не смогли ни открыть двери, ни пробить стены. Мог бы, конечно, сжать эту коробку, чтобы наверняка… Но зачем? Это лишняя трата сил, а силы мне сейчас нужны как никогда.

Тем временем, бой продолжался. Австро-венгры наступали, волна за волной, пытаясь прорваться через мост, но мои гвардейцы удерживали позиции.

Время тянулось мучительно медленно. Я, устало прислонившись к стене, отслеживал передвижения противника. Силы мои были на пределе. Я потратил слишком много энергии этой ночью, и теперь каждый новый магический импульс вызывал у меня ноющую боль в голове. Ещё и глушилки связи, установленные противником, работали безотказно. Обнаружить их и дотянуться, чтобы сломать, у меня уже не было сил. Наверное, замаскированы какими-нибудь артефактами.

Связи с моими людьми в усадьбе и в казармах не было. Понятно, что с ними должно быть всё в порядке, а за имения я не переживал – там големы, которых я очень хорошо подготовил. В казармах тоже находилась гвардия, у них было достаточно оружия и боеприпасов, чтобы отразить любую атаку. С лавкой тоже всё было в порядке. Я установил там дополнительные защитные механизмы, которые могли выдержать нападение небольшого отряда. А ещё – сделал секретные комнаты, где могли спрятаться люди на случай опасности.

Но вот то, что прямо сейчас мы не могли связаться и запросить подкрепление – не давало мне покоя.

Я перевёл взгляд на карту, пытаясь оценить ситуацию. Враг наступал с двух сторон, и их главная цель – этот мост. Если они прорвутся через него, то смогут занять выгодные позиции, и тогда…

Я понимал, что мост – это наша единственная надежда. Если он будет уничтожен, то нам придётся отступить, оставив противнику контроль над важным участком. И это может привести к катастрофическим последствиям.

Я прикинул свои возможности. Да, можно было бы обрушить мост, но он был слишком большим и крепким. Даже используя всю свою силу, я не смог бы полностью его уничтожить. А частичное разрушение не принесёт нам никакой пользы.

В этот момент в воздухе что-то просвистело, и я, подняв голову, увидел, как прямо в нашу башню летит снаряд.

«Да вы охренели?!» – пронеслось у меня в голове, и я, не раздумывая, махнул рукой.

Снаряд, словно по волшебству, изменил свою траекторию полёта и полетел в обратную сторону – в скопление вражеских солдат. Раздался оглушительный гул, и в месте, куда он упал, вспыхнул огненный шар, разбрасывая вокруг себя обломки.

Я, прищурившись, посмотрел вниз и увидел, что в том месте, где ещё недавно стояла вражеская пушка, теперь зияет огромная воронка. Обломки техники, словно детские игрушки, были разбросаны вокруг. А от расчёта не осталось даже мокрого места.

Это я удачно "отмахнулся", ничего не скажешь.

Прошло два часа, начало светать. На востоке небо окрасилось в нежные розовые тона, которые постепенно сменялись ярко-оранжевым цветом. Но мне было не до восхищения красотой восхода солнца. Я чувствовал себя выжатым, словно лимон. Силы покидали меня, и я с трудом удерживал защиту. К тому же, у нас начали заканчиваться боеприпасы.

Вскоре подмога всё-таки прибыла, но она была отнюдь не такой, какую мы ожидали. Я посмотрел в сторону, где примерно в километре от нас стояли наши «союзники». Они уже заняли выгодные позиции, но… не спешили к нам на помощь.

– Смотри, дядь Кирь, – сказал я, протягивая Скале бинокль и указывая на дальний склон горы, где в свете восходящего солнца мерцали разноцветные флаги. – Узнаёшь?

Скала взял бинокль и, внимательно изучив местность, кивнул.

– Узнаю, – сказал он. – Это флаги графов Шенка и Рихтера. Рода известные, старые. И, что немаловажно, – влиятельные. Род Шенков известен своими военными традициями. Почти все мужчины в их семье – военные. Что же касается Рихтеров, то они славятся своим умением заключать выгодные союзы.

– Хм… – протянул я, задумчиво потирая подбородок. – Как думаешь, им можно доверять?

– Я склоняюсь к тому, что да, – ответил Скала, возвращая мне бинокль. – Всё-таки это не какие-то захудалые аристократишки. У них есть репутация, которую они не хотят терять.

– Понятно, – кивнул я. – А почему они, собственно, не приходят нам на помощь?

– А ты попробуй догадаться сам, – усмехнулся Скала. – Ты же умный парень.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём он говорит.

– Приказано не вмешиваться?

– Скорее всего, – кивнул Скала. – Готов поспорить, им сказали, что мы уже мертвы. И что противник должен занять этот участок. Поэтому они стоят там, и не спешат вступать в бой, – он сделал паузу, а затем, глядя мне в глаза, добавил: – Теодор, тебе нужно понимать, что война – не просто стычка двух государств. Это игра власть имущих. И в этой игре у каждого своя роль, свои интересы.

Я посмотрел на поле боя, заваленное телами погибших, и тяжело вздохнул.

– Надеюсь, это не та самая история, когда империи проигрывают войны из-за командующих-идиотов?

На душе у меня было неспокойно. Я понимал, что ситуация – критическая, и мы находимся на грани поражения. Но, на самом деле, самый сложный этап – только в начале, в первые семьдесят два часа. Если не пропустить врага, продержаться, то Лихтенштейн успеет подготовиться, и стянуть все свои силы на нужные точки. Но даже так, Австро-Венгрия сейчас явно воюет не всерьёз, а скорее прощупывает почву, чтобы посмотреть на реакцию Российской Империи. Я очень надеюсь, что от Империи ответ поступит в кратчайшие сроки. И этот ответ будет таким, которого сейчас ждёт весь Лихтенштейн.

Мои размышления прервал Скала, который, внезапно вскочив, крикнул:

– Вертушки!

Я поднял голову, посмотрел в небо, и увидел, как в нашу сторону, словно хищные птицы, летят два австрийских боевых вертолёта.

– Достану их! – крикнул Скала, прильнув к прицелу винтовки, но я остановил его.

– Нет, дядь Кирь, не трать патроны, – сказал я. – Я сам с ними разберусь.

Я сконцентрировал свою силу и с оттолкнул от себя каменное копьё, которое только что создал. Оно взмыло вверх и, со свистом рассекая воздух, угодило точно в один из вертолётов.

Машина, вспыхнув ярким пламенем, рухнула вниз, разлетаясь на мелкие обломки.

Второй вертолёт, заметив, что его напарника подбили, резко снизился, пытаясь уйти от огня. Но я, не теряя времени, используя свой Дар, «схватил» его, словно игрушку.

Пилоты, наверняка с удивлением ощутив, что их машина перестала слушаться управления, начали лихорадочно дёргать штурвал, но всё было бесполезно. Вертолёт, повинуясь моей воле, развернулся, нужные пусковые контакты замкнулись, и все ракеты – а их там было семьдесят две штуки, – выстрелили в сторону горы, где располагались австрийские войска.

Ракеты, со свистом рассекая воздух, полетели в разные стороны, уничтожая вражеские огневые точки. Затем я, скрипнув зубами и приложив последнее усилие, направил и сам вертолёт в сторону окопавшихся противников. Раздался взрыв, и вертолёт, разлетевшись на мелкие осколки, превратился в пылающий костёр.

Я устало опустился на каменный пол, и тыльной стороной ладони вытер хлынувшую кровь из носа.

Ещё через час, после того как мы отбили очередную атаку австрийцев, ситуация стала по-настоящему критической. Боеприпасы закончились, несколько машин, которые мы использовали для перевозки, были выведены из строя.

Теперь я использовал свой Дар не для того, чтобы уничтожать противника, а для того, чтобы помогать своим людям. Ведь я видел поле боя, как на ладони, отслеживал каждое движение врага, каждый выстрел. И в то же время видел все наши ресурсы. Я заставил автоматы, лежавшие рядом с телами погибших противников, полететь в нашу сторону. Следом за ними полетели магазины и гранаты. Я почувствовал себя своеобразным «начальником склада», подтягивая к нашим позициям оружие и боеприпасы со всего поля боя.

Мои гвардейцы отстреливались, а я, с помощью магии, «подбрасывал» им всё, что могло пригодиться. Но… долго так продолжаться не могло, ведь мои возможности не безграничны. Мой магический источник был ещё недостаточно силён для таких баталий, один против всех.

– Теодор, нам нужно отступать, – сказал Скала. – Мы не выдержим ещё одну полноценную атаку.

Я взглянул на его усталое лицо, покрытое потом и сажей.

Нужно было срочно что-то придумать. И у меня возникла одна безумная идея…

Граница княжества Лихтенштейн

Восточный фронт

Граф Генрих Шенк, крепкий мужчина с седыми висками, но пронзительным взглядом, нетерпеливо ёрзал на походном стуле, сжимая в руке чашку с остывшим кофе. Напротив него, за столом, заваленным картами и документами, сидел его старый друг и соратник, граф Густав Рихтер.

В штабном шатре царило напряжённое молчание, нарушаемое лишь треском поленьев в походной печи. Шенк невольно бросил взгляд на карту, развёрнутую на столе. Она напоминала лоскутное одеяло, раскрашенное разноцветными флажками, каждый из которых обозначал позиции войск.

С восточной стороны Лихтенштейна, словно ядовитая змея, тянулась линия фронта, отмеченная красными флажками австро-венгерских войск. Синие флажки гвардии Родов Лихтенштейна, словно защитный барьер, пытались сдержать их натиск.

На юге – швейцарские гарнизоны и, за каким-то хреном, чёрные флажки Османской Империи. Похоже “вечно-нейтральная” Швейцария решила таскать каштаны из огня чужими руками. Как всегда. Ну, а с севера – серые флажки Прусской армии, которая пока не вступала в бой, но уже стянула к границе значительные силы.

Шенк и Рихтер были из тех немногих аристократов, которые не предали свою клятву, данную Императору. Они выступили на защиту княжества со своими людьми. Вот только их силы, по сравнению с армиями противника, были ничтожны.

В этот момент в штабной шатёр, словно вихрь, ворвался гвардеец Шенков.

– Простите, господа, но вам нужно это увидеть! – прокричал он, с трудом переводя дыхание.

Шенк, нахмурившись, медленно поднялся со стула.

– Что случилось? – спросил он.

Гвардеец, не отвечая, кивнул на вход в шатёр, жестом приглашая их выйти.

– Прошу прощения, – сказал он, – но вам нужно это увидеть своими глазами.

Шенк с досадой отложил чашку с кофе, и вместе с Рихтером они вышли вслед за ним.

На улице уже рассвело. Шенк, прищурившись, осмотрелся. Всё вокруг было окутано густым белым туманом. Изредка в тумане, словно призраки, мелькали силуэты деревьев, палаток, военной техники.

– И что, по-твоему, мы должны увидеть? – спросил Шенк, с раздражением глядя на своего гвардейца.

– Смотрите! – тот указал рукой в сторону.

– Не понимаю… – нахмурился Рихтер, пытаясь пробиться взглядом сквозь пелену тумана. – Что это за…

Шенк, не отрываясь, смотрел в сторону горы. Сначала он ничего не увидел. Но затем…

– Твою мать… – прошептал он, не веря своим глазам.

В том месте, где всегда был обычный склон горы, теперь… стояла огромная, круглая башня. Она была невероятно высокой, уходящей вершиной в утренний туман. Её стены, выложенные из белого полированного камня, мерцали в свете первых лучей солнца золотистым сиянием.

– Что это за чертовщина?! – спросил Рихтер. – Кажется, это рядом с мостом. Но там отродясь не было башен!

– Я сам не понимаю, – пробормотал Шенк, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение этому странному явлению. – Такое ощущение, что она… просто выросла из земли.

В этот момент, словно в подтверждение его слов, земля под их ногами легонько задрожала. Из тумана донеслись звуки выстрелов и взрывов.

– Ну вот, я же тебе говорил, там кто-то сражается, – сказал Шенк. – Слышишь?

– Слышу, – кивнул Рихтер, нахмурившись. – Но… откуда они там взялись? Ведь это участок… виконта Рогова. Разведка докладывала, что все его люди погибли ещё вчера.

– Ваше Сиятельство, я уже четвёртый раз связываюсь со штабом, – сказал гвардеец, – и мне говорят, что там никого нет.

– Херня какая-то! – отмахнулся Шенк, прислушиваясь к звукам боя. – Не могли же они все погибнуть. Вон, слушай…

Гул боя, доносившийся из тумана, усиливался. Вскоре над лесом начали появляться трассирующие пули, оставляя за собой огненные полосы.

– Значит, – сказал Рихтер, – там всё-таки кто-то есть. И, судя по всему, у них проблемы.

– Ну вот я и говорю – херня какая-то! – повторил Шенк. – Опять штаб накосячил. Кажется, они решили, что Рогов и его люди – это пушечное мясо. И их просто оставили там, чтобы дать нам время подготовиться к встрече с австрийцами. Не знаю, как ты, а я не собираюсь отсиживаться здесь, пока там, перед нами, гибнут люди.

Он перевёл свой взгляд на гвардейца.

– Ещё раз, – приказал он, – запроси информацию по этому участку. И да, если в ближайшее время не будет адекватного ответа, я лично поеду в штаб и набью морду всем этим горе-стратегам!

– Так точно! – кивнул гвардеец и, достав рацию, начал вызывать штаб.

– Ещё раз повторяю – херня какая-то! – проворчал граф Шенк, не отрываясь от бинокля. – Я вижу… вспышки, взрывы… как будто там кто-то… устраивает им настоящий ад. Но я не понимаю – как такое вообще возможно? Может, там были какие-то секретные подразделения?

– Нет, – покачал головой граф Рихтер. – Никаких секретных подразделений у нас нет. И потом, даже если бы они там и были, – как они могли продержаться так долго? Против всей этой наступающей армады!

Он сделал паузу, а затем, с лёгкой усмешкой, добавил:

– Ты же знаешь, у австрийцев всё чётко. Они действуют методично, грамотно. И если они решили занять этот участок, то…

– Вот именно! – перебил его Шенк. – Значит, там кого-то оставили. Чтобы… дать нам время подготовиться.

– Хорошая мысль! – кивнул Рихтер. – Вот только… меня это бесит. Мы с тобой – не какие-то сраные трусы, которые прячутся за спинами других! Мы те, кто воевал за Лихтенштейн, когда остальные… – он скрипнул зубами, вспоминая старые времена. – Мы рисковали жизнью за свою землю! И теперь нам говорят – сидеть и ждать, пока кто-то другой… – он не договорил, но оба поняли, что речь идёт о «пушечном мясе».

– Нужно выяснить, что там происходит, – кивнул Шенк. Он сделал паузу, глядя на своего гвардейца, который как раз подошёл к ним. – Ну что? Есть новости?

– Никаких, Ваше Сиятельство! – покачал головой тот. – В штабе говорят, что тот участок безнадёжно потерян, приказывают оставаться на своих позициях.

В этот момент на вершине башни начало что-то происходить. Сначала появился небольшой разноцветный камешек, который медленно рос, увеличиваясь в размерах. А потом, Генрих Шенк и Густав Рихтер, не веря своим глазам, увидели, как прямо на их глазах этот камешек превращается… в огромный цветной флаг.

– Чёрт… – пробормотал Шенк, прищурившись. – Кажется, я знаю этот флаг.

– И я тоже, – кивнул Рихтер.

– Вавилонские! – в один голос произнесли они.

– Мы должны ему помочь, – твёрдо заявил Шенк. – Собираем всех бойцов.

– Но, Ваше Сиятельство, – попытался возразить гвардеец, – у нас приказ из штаба…

– Плевать на приказ! – отрезал Рихтер. – Мы сейчас должны действовать, как подсказывает нам совесть, а не как эти… – он не договорил, но и так было понятно, о ком он говорит.

Шенк и Рихтер, не теряя времени, отдали приказ своим людям.

– Всем приготовиться к бою! Мы выдвигаемся!

Глава 5

Я устало прислонился к шершавому камню башни, чувствуя, как по телу пробегает дрожь – не от холода, а от магического истощения. Моё ядро, хоть и ощутимо окрепло за последнее время, сейчас напоминало выжатый лимон, от которого исходила тупая ноющая боль. Ещё пара таких фокусов, как с вертолётами, и я рискую не просто отключиться, а получить необратимые повреждения.

Хорошо хоть, что Скала и ребята успешно отбивали все атаки. Но я видел, как им тяжело.

Из двадцати гвардейцев, которых я взял с собой, четверо уже получили ранения. Моя защита не успевала за всеми. Вражеские пули всё чаще пробивали мои барьеры, заставляя моих ребят отступать, укрываться и перевязывать раны.

– Теодор, я все понимаю, – устало произнёс Скала, подойдя ко мне, и с беспокойством заглядывая в мои глаза. – Но они, что-то, как-то не заканчиваются. Может, все-таки отойдём назад?

Мысль об отступлении вызвала у меня невольное отторжение. Отступать? Нет, никогда! Ни в прошлой жизни, ни в этой!

Но, глядя на своих гвардейцев, которые, сцепив зубы, отстреливались из трофейного оружия, я понял, что ситуация – критическая. Мои возможности были на пределе, а у них уже заканчивались боеприпасы. Скоро придётся идти в рукопашную.

Противник, поняв, что в лобовую, простым напором, взять нас не получится, подтянул артиллерию. Теперь по нам стреляли издалека, навесом. Скала, прислушавшись к звукам разрывов, с досадой покачал головой.

– Похоже на 155-миллиметровые гаубицы, – пояснил он. – Поставили их с той стороны горы, и теперь поливают нас, как из ведра. А достать мы их не можем, – он, с нескрываемым сожалением, посмотрел на свою винтовку.

Я тоже попробовал «дотянуться» до этих гаубиц, но сил у меня уже не осталось.

– Либо отступаем, – подытожил Скала, – либо идём в рукопашную. Других вариантов нет.

Мысль о рукопашной схватке с превосходящим по численности противником мне не нравилась. Это было бы форменное самоубийство. Но отступать…

В этот момент Лис, который как раз осматривал местность, крикнул:

– Оглянитесь назад!

Я повернул голову и… не поверил своим глазам. Через мост, словно живая волна, двигалась армия. Под тысячу человек!

– Граф Шенк со своими людьми, – пробормотал Скала, с нескрываемым удивлением глядя на колонну гвардейцев. – И граф Рихтер…

В отличие от австрийцев, которые использовали тяжёлую технику, гвардейцы Шенка и Рихтера пришли пешком. Но всё равно это было внушительное зрелище – закованные в броню воины, с оружием наперевес, уверенно шагали по мосту, словно древнеримские легионеры, идущие на штурм вражеской крепости.

– Красиво идут, – заметил Скала, с нескрываемым одобрением глядя на них. – Держат марку. И гвардейцы у них толковые, – добавил он, прищурившись. – Не просто толпа, а обученные и опытные бойцы.

Скала ещё до этого рассказал мне, что в своё время они сражались бок о бок с моим дедом, участвуя в нескольких войнах. И что их опыт и умения могли сыграть нам на руку.

Мы спустились вниз, и я увидел двух графов. Они же, в свою очередь, внимательно смотрели на меня – в их взглядах читалось недоумение и интерес.

– Здравствуйте, господа! – сказал я, пожимая им руки, когда они подошли поближе. – Теодор Вавилонский. Приятно познакомиться.

– Генрих Шенк! – представился первый, пожимая мою руку своей сильной мозолистой рукой. – А это – мой друг, граф Густав Рихтер! – он кивнул на второго.

Шенк, крупный мужчина, с седыми висками, но пронзительным взглядом, крепко пожал мою руку.

– Вавилонский, значит? – произнёс он, внимательно оглядывая поле боя. – Что ж, судя по всему, кровь Железного Деда всё-таки не разжижалась. А то ходили слухи, что ваш Род…

– Слухи? – рассмеялся Скала, – Ну, Ваше Сиятельство, вы же меня знаете. Я бы не стал служить слабой крови.

– Согласен, – кивнул Рихтер, смерив меня оценивающим взглядом. – Раз сам Кирилл Александрович здесь, значит, всё должно быть хорошо.

– Откуда здесь эта башня? – спросил Шенк, с удивлением глядя на каменное сооружение, у подножия которого мы стояли.

Я улыбнулся.

– Понятия не имею. Возможно, всегда здесь была.

– Нет, – покачал головой Шенк, – Ещё совсем недавно её здесь не было. Это совершенно точно.

– Ой, проехали, – отмахнулся я. – Лучше пригнитесь, а то осколками посечёт.

В этот момент раздался очередной взрыв – гаубичный снаряд угодил в вершину башни. К счастью, никто не пострадал.

– Проблема в том, господа, – сказал я, переводя дыхание, – что у них там полковые гаубицы, с той стороны горы. Достать я их не могу, а если просто здесь останемся, то они нас раскатают. И толку от вашего героизма, – я усмехнулся, – …никакого не будет.

– Да, – согласился Скала, – если просто сидеть и ждать, то толку ноль.

– Я бы предложил наступать, – сказал Шенк, – но я понятия не имею, какие у них там силы. Глушилки стоят, беспилотники не летают, воздушной разведки у нас тоже нет. Так что, – он развёл руками, – хрен знает, что там творится.

Я улыбнулся.

– Ну, хрен, может, и не знает, а я знаю, – и, достав из кармана складную карту, приложил её к стене. – Смотрите, – я начал объяснять, указывая пальцем на нужные точки, – здесь, здесь и здесь – три батареи гаубичной артиллерии. А вот здесь, на склонах, расселись два батальона пехоты. Ну, а тут, под склоном, – я указал на узкий проход, – …скучает танковый батальон.

Шенк и Рихтер с удивлением посмотрели на меня.

– У нас, – начал Шенк, – два вопроса. Во-первых, что, их действительно так мало? Я думал, силы будут побольше. А второе… откуда ты всё это знаешь?

– Я, конечно, не военный, – пожал плечами я, – но, из того, что вижу, понимаю, что это не полноценное вторжение, а разведка боем. Подозреваю, что это просто полудиверсионные отряды. Не удивлюсь, если, в итоге, руководство Австро-Венгрии открестится от нападения, и всё спишут на каких-нибудь наёмников. Вся эта катавасия оставляет для них приоткрытую дверцу, чтобы включить заднюю. Типа, мы ничего не знаем, ничего там не было.

– Ну да, логично, – кивнул Рихтер. – Но откуда эти сведения?

– Секрет Рода, – коротко ответил я.

Они с недоверием посмотрели на меня, переглянулись, затем перевели взгляд на Скалу. Я видел в их глазах скептицизм – они не верили моим словам. Но Скала лишь многозначительно кивнул, подтверждая всё мною сказанное.

– В принципе, – сказал им, – мне от вас особой помощи и не нужно. Ну… как не нужно… – я задумался. – Давайте так: вы держите мост, а я возьму с собой нескольких своих гвардейцев, и мы там всё сделаем. Я, собственно, здесь оставался только для того, чтобы противник за моей спиной не прошёл дальше.

– Слушайте, – нахмурился Шенк, с недоумением глядя на меня, – при всём уважении, Теодор Вавилонский, но вы… нормальный? Вы собираетесь выступить малой группой против армии, а нас, тысячу человек, оставить здесь? Вы хотите сказать, что вы со своими бойцами размотаете там эти три батареи, танковый батальон, и ещё… – он махнул рукой в сторону горы.

– Ну, поживём – увидим, – загадочно улыбнулся я.

– Теодор, – Скала подошёл ближе и поманил за собой. – Можно тебя на минуточку?

– Господа, извините, я отойду, – сказал я, обращаясь к графам.

Мы отошли в сторону, и Скала, глядя мне в глаза, тихо произнёс:

– Слушай, Теодор, мне кажется, что ты немного подустал. Если они предлагают помощь, то надо ей воспользоваться. Двадцать человек, из которых четверо раненых, – это как бы… ну… силы не очень. Я не сомневаюсь в тебе, и уверен, что все получится. Но какие могут быть потери, и к чему это может привести… Мне это совсем не нравится.

Я устало протёр глаза. Скала был прав. Я действительно выбился из сил. С момента моего прибытия в этот мир, это, пожалуй, было самое серьёзное испытание. И я, ослеплённый яростью и усталостью, чуть было не совершил ошибку.

– Хорошо, – кивнул я. – Ты прав. Сейчас разберусь.

Я вернулся к графам.

– Господа, – сказал я, – извините меня за мою недружелюбность. Я немного подустал. Я принимаю вашу помощь. Если вы мне позволите, я расскажу, как лучше действовать.

Они снова переглянулись, недоверчиво глядя на меня. Я видел, что они не решаются довериться мне, молодому парню, который, по сути, ничего о войне знать не может. Ну конечно, они – опытные вояки, а перед ними – молодой пацан, который пытается ими командовать.

Их взгляды скользнули по Скале. Видимо, преданность полковника добавляла мне авторитета. Мол, если даже Скала верит Теодору, то значит, тот действительно достоин уважения.

– Господа! – Скала, заметив их сомнения, вышел вперёд. – Вы меня прекрасно знаете. И вы знаете Владимира Григорьевича. Я ручаюсь за Теодора, как за самого Владимира Григорьевича Вавилонского.

Графы, услышав эти слова, изумлённо посмотрели на него.

– Кирилл Александрович, – сказал Шенк, – это… очень серьёзное заявление. Ты уверен в своих словах?

– Да, – твёрдо ответил Скала, глядя им в глаза. – Абсолютно уверен. И если вы доверитесь, то сами в этом убедитесь.

– Полковник Скала, – задумчиво произнёс Рихтер, – …хорошо известен не только тем, что обычно его врагам рано или поздно настаёт конец. Но и тем, что он всегда держит своё слово. То есть, у него не бывает косяков. Я предлагаю довериться ему.

– Что ж, я согласен, – кивнул Шенк.

– Хорошо, – сказал я. – Значит, помимо тебя, дядь Кирь, мне понадобятся ещё пять человек. Остальных оставим здесь. Возьмём с собой Слона, Бурана, Шмеля, Лиса…

– Эти ребята – лучшие из лучших, – кивнул Скала. – А кто шестой?

– Вот этот “молодой” человек меня заинтересовал, – я указал на маленького, сухонького крепкого старичка лет семидесяти, который стоял в сторонке с откровенно скучающим видом. – Кажется, вы его называете Малой?

Скала, услышав это, расхохотался.

– Ты что, серьёзно, Теодор? Малой?! – отсмеявшись, спросил он. – Ты хочешь взять его с собой?

– Да, – кивнул я. – Меня восхищает его сила.

– Удивительный ты человек, Теодор, – покачал головой Скала. – Но, ты прав. Малой – настоящий мастер.

– Я лично видел, – добавил я, – как он пару раз так бабахнул, что даже я позавидовал! Не понимаю, как из такого маленького тела вылетают такие огромные огненные шары.

– А это не ты один, – подтвердил Скала. – Никто его не понимает. Пенсионер хренов, все никак на покой уходить не хочет, но один из самых сильных Одаренных Огня, ты прав. Внешность – обманчива. Глядишь на него – обыкновенный ничем непримечательный дедок. А мощь – настолько сильная, что ему даже собственного щита не хватает. И у него постоянно… – Скала снова засмеялся, – …опалённые брови, борода, башка. Ему бы, по-хорошему, постричься налысо. Но он… модник какой-то. Не хочет.

Малой действительно выглядел забавно – с длинной седой бородой и выгоревшими на солнце волосами, которые небрежно торчали во все стороны, как солома. И да, надо будет потом спросить как, по ходу старейший, из гвардейцев получил такое прозвище.

– Эй, Малой! – крикнул Скала. – Сегодня у тебя будет шанс показать себя в деле!

Старик поднял голову, будто проснувшись ото сна, и, с готовностью подошёл к нам.

– Всегда готов, полковник! – бодро отрапортовал он.

– Итак, мы пойдём по центру, – продолжил я, указывая на карту, – ваши – левое и правое крыло. Как только мы захватим господствующую высоту, тогда можете открывать огонь. Кстати, что у вас с тяжёлым вооружением?

– Всё в порядке, – кивнули графы. – РПГ у нас есть. Достаточно.

Я показал на утёс, возвышающийся над танковой бригадой.

– Тогда группу расположите вот здесь. Как только мы очистим склон от пехоты и подавим батареи, оттуда как раз можно будет достать до танков. Они ждут, пока здесь всё закончится. Думают, что потом смогут спокойно пробраться через мост, выйти уже под самый Вадуц. Всем всё понятно?

Они синхронно кивнули.

Я собирался потратить остатки сил, но зато мы не будем пробиваться с боем, а выйдем прямо на нужную позицию. Ну, а гвардейцы графов дальше сами будут знать, что им делать.

Используя свой Дар, я начал создавать в скале туннель. Он был узким и невысоким, но достаточным для того, чтобы человек мог пройти по нему, полусогнувшись. Мы отошли подальше, чтобы нас было не видно, а затем вошли в тоннель.

Через пятнадцать минут, пройдя сквозь гору, мы оказались прямо перед позициями вражеской батареи.

– Ну, давай, Малой, – сказал я, обращаясь к старичку-гвардейцу. – Делай самый большой шар, который только можешь!

Малой кивнул. Его маленькое тело напряглось, и вокруг него, словно огненное облако, начала формироваться аура. Затем, с его ладоней, будто из жерла вулкана, вырвался огромный огненный шар, который, со свистом рассекая воздух, полетел в сторону вражеской батареи.

Скала, не теряя времени, тоже выстрелил из гранатомёта по артиллерийским установкам.

– Вот это я понимаю – жарко! – рассмеялся он, наблюдая, как от вражеской батареи, взорвавшейся от перегрева боекомплекта, остаётся лишь куча дымящегося металла.

Буран, активировав свой Дар, создал мощный ураганный вихрь, который сметал всё на своём пути. Те австрийцы, которые уцелели после взрыва, были подхвачены вихрем и, как тряпичные куклы, разбросаны по сторонам.

– Слон! – крикнул я, когда дым и пыль немного рассеялись. – Твой выход!

Слон вышел вперёд и активировал свой Дар. Его тело окуталось полупрозрачной аурой, которая переливалась в свете лучей солнца, будто радуга. Ещё несколько секунд, и вокруг нас появился полупрозрачный непробиваемый щит.

– Вон, – я указал на склон горы, – чуваки всё пропустили, а сейчас собираются на вечеринку.

Несколько десятков австрийцев, которые стояли над нами, с удивлением глядя на происходящее, бросились к нам, чтобы разобраться с теми, кто посмел напасть на их позиции.

– Подождите, не стреляйте, – сказал я, концентрируясь на своей силе. – Слон, подержи пока щит.

Я прислушался к своим ощущениям, прощупывая магическим Даром гору. Моё чутьё земли с каждым днём становилось всё острее. Ещё когда прокладывал тоннель, обратил внимание на то, что глубоко под землёй находится древний дух, спящий в недрах горы уже тысячи лет. Я чувствовал его присутствие – мощное, первобытное, связанное с самой сутью этих древних скал. Этот дух был хранителем гор, защитником природы и её тайн.

Да-да, люди привыкли считать, что неживая материя – действительно неживая. Но так её назвали те, кто не знаком с настоящей магией.

У маленького камня души нет. Чтобы оживить голема, мне приходится тратить много сил и энергии. Но когда камня много, как в горе или горном массиве, то рано или поздно в нём зарождается душа. Достучаться до неё обычным людям не дано. Но я не обычный, я – Архитектор.

В голове созрел план. Нужно было проверить одну старую задумку. Сконцентрировавшись сильнее, я попытался мысленно обратиться к Духу горы, и попросил его немного расширить эту расселину.

Сначала ничего не происходило, но затем я почувствовал, как что-то глубоко под нами зашевелилось. Земля слегка задрожала, и я ощутил, как пробуждается колоссальная сила. Древняя душа отозвалась мне впервые с тех пор, как я оказался в этом новом теле, и по моей просьбе Дух горы начал действовать.

– Держитесь! Сейчас будет немного трясти!

И я не преувеличивал. Земля под нашими ногами уже вовсю ощутимо ходила ходуном. А затем, со стороны горы, раздался оглушительный треск, от которого заложило уши. Все с нескрываемым ужасом наблюдали, как склон горы, словно расколотый орех, расходится на две части, образуя пропасть глубиной в несколько десятков метров. Те австрийские солдаты, что не успели отскочить, с криками полетели вниз, исчезая в зияющей темноте.

– Теодор, осторожно, походу здесь землетрясение! – раздался в моей рации взволнованный голос Шенка. – Мы отошли подальше, чтобы самим не пострадать.

– Да, я в курсе, ничего страшного, – ответил я, продолжая наблюдать за происходящим.

– Воу-воу, и что дальше? – Скала с опаской попятился назад.

Упс! Кажется, Дух Горы воспринял мою просьбу со всей серьёзностью. Вместо того, чтобы просто расширить расселину, он начал разрывать гору на части, создавая настоящий катаклизм!

Я судорожно «сканировал» местность. В моём сознании, словно изображение на экране, возникла картина происходящего: всё новые и новые трещины, подобно паутине, расползались по склону горы, затягивая в свою бездну вражеских солдат. Австрийцы, будто муравьи, метались в панике, пытаясь спастись, но всё было бесполезно. Земля под их ногами уходила из-под ног, затягивая их в свою пучину.

Два батальона австрийцев уже лежали на дне расщелин, переломав кости и задыхаясь от пыли. Те же, кому «повезло» не упасть, были раздавлены, когда расселина, словно зажимая рану, сомкнула свои недра. От вражеской батареи, попавшей в эпицентр «землетрясения», не осталось и следа.

В этот момент бронетанковые войска австрийцев, которые по рации услышали, что там творится какая-то чертовщина, начали разворачиваться.

«Ну уж нет, – подумал я, – так просто вы отсюда не уйдёте».

И попросил Духа горы устроить «дембельский аккорд».

И в этот момент огромный кусок утёса, словно отсечённый гигантским ножом, отделился от горы, и с грохотом обрушился вниз, похоронив под собой всю танковую группу.

– Охренеть! – выдохнул Скала, когда всё стихло. – А что, так можно было?!

– Ну… – я смущённо почесал затылок, – как видишь, оказывается, можно.

Мои гвардейцы, не веря своим глазам, смотрели на меня с нескрываемым уважением и… лёгким страхом. Я понял, что в будущем нужно быть осторожнее со своими «просьбами» к Духам. Но, с другой стороны, я и сам не ожидал, что всё получится настолько эффектно.

Я снова «просканировал» местность и понял, что на ближайшие несколько километров осталась лишь парочка недобитых групп австрийцев, которые сейчас что есть мочи уносили ноги.

Вскоре мы вернулись к мосту, где нас встретили графы Шенк и Рихтер.

– Повезло вам, – сказал Рихтер, с удивлением глядя на нас, – что вас не завалило этой лавиной. Видимо, там, наверху, кто-то присматривает за Лихтенштейном, раз такое точечное землетрясение произошло прямо в нужный момент.

– Вообще-то, Густав, ты же тут не первый день живёшь, – возразил Шенк, – и знаешь, что если трясёт, то трясёт весь Лихтенштейн. У нас же территории… хрен да нихера. А тут – только одну гору почему-то тряхнуло, – он, прищурившись, посмотрел на меня. – Теодор, у тебя есть объяснение этому?

– Слушайте, ну я тут без году неделя живу, – пожал я плечами, – откуда я знаю? Ну, наверное, и такие землетрясения бывают.

Аристократы, недоверчиво переглянувшись между собой, покачали головами.

– Нет, не бывает.

– Ну, хрен тогда его знает. Значит, просто повезло. Справились, и ладно.

Они смотрели на меня настороженно. Явно думали, что всё это – странное везение. Приехал молодой аристократ, всю ночь удерживал наступление на непонятно откуда взявшейся башне, а теперь и вовсе чудом вернулся оттуда, где не выжил ни один противник.

– Господа, – Скала, заметив их напряжённость, решил разрядить обстановку, – мы с вами так давно не виделись! Я предлагаю выпить! В конце концов, мы победили! А моему юному господину нужно отдохнуть. Видите, он еле на ногах держится.

– Вообще-то, нет, не вижу, – с улыбкой возразил Рихтер. – Мне кажется, он ещё марафон пробежать спокойно может.

– Ну это только внешне, – отмахнулся Скала. – Вы что, отказываетесь со мной выпить? Я-то знаю, что у вас всегда с собой было.

– Всё-то ты помнишь, старый чёрт! – рассмеялся Рихтер. – Конечно, мы рады посидеть и отметить.

Он, с интересом глядя на меня, добавил:

– Так, может, и ты присоединишься, Теодор Вавилонский? Глядишь, пара рюмок добавят тебе энергии.

– Нет, спасибо, – я покачал головой. – Правда, мне нужно немного прийти в себя.

Скала, подмигнув мне, кивнул. Я понял, что он решил взять на себя общение с графами, чтобы у меня было время отдохнуть.

Я обошёл гвардейцев, справляясь об их самочувствии, как настоящий отец-командир. Убедившись, что всё в порядке, и все раненые уже перевязаны, пошёл в сторону горы.

Усевшись на валун, я закрыл глаза, положил руки на шершавый камень, и попытался снова «соединиться» с Духом Горы.

«Кто ты, человек?» – раздался в моей голове раскатистый голос, похожий на грохот камнепада.

– Твой друг, – ответил я.

«Удивительно!» – сказал Дух Горы. – «Я существую миллионы лет, общаюсь с братьями, и первый раз вижу, чтобы человек смог с нами общаться».

– На самом деле, – усмехнулся я, – вам просто ещё не попадался такой, как я. Но теперь будем общаться чаще. Насколько я понимаю, у вас тут, в Альпах, большая и дружная семья. Вы все общаетесь?

– Да, есть такое.

Из нашего общения я понял, что Альпы – это не просто горный массив, а огромный конгломерат душ, связанных между собой невидимыми нитями. Я попытался просканировать их, но силы моей пока не хватало, чтобы «дотянуться» до всех.

– Я пока не слышу никого, кроме тебя, – признался я.

«Потому что все остальные обалдели от того», – раздался в моей голове раскатистый смех, – «…что в мире появился Говорящий-Со-Скалами».

– Я тогда, с вашего позволения, буду периодически возвращаться к вам, чтобы поговорить. Ведь общение с Духами Камня позволяет мне наращивать свой магический потенциал. Тем более, мне интересно, что тут вообще происходило всё это время. Люблю историю. Может быть, расскажете что-то интересное?

«Всегда рады», – ответил Дух Горы. – «Обязательно расскажем! Вот только с тебя секрет, кто ты есть на самом деле».

– Да, возможно, я вам это тоже когда-нибудь расскажу.