Ерофей Трофимов
Рокировка: Дворянин поневоле

Серия «Попаданец»

Выпуск 177

Издание подготовлено при участии Author Today

© Ерофей Трофимов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Двигатель громко взревел, и автомобиль, перевалив через канаву, выкатился в степь. Сашка прибавил газу и, внутренне ликуя, еле слышно прошипел сквозь зубы:

– Работает! Получилось! На коленке сделал, а получилось!..

У него и вправду получилось. Получилось сделать машину, которую не стыдно будет показать даже самому императору. Впрочем, делал он эту технику совсем для других целей. Изначально это было задумано как бронированный автомобиль для старого князя Тарханова. Одного нападения парню оказалось достаточно, чтобы всерьез задуматься о безопасности деда. Точнее, того, кого он таковым считал.

Это долгая и запутанная история, в которой Сашка и сам пока не до конца разобрался. Во всяком случае, кровным родственником князя он себя не считал, решив принять решение старика и просто плыть по течению. После тяжелейшей контузии, полученной его телом в Африке, он решил переехать в Россию, по пути выяснив, что оказался не только в чужом теле, но еще и в чужом, другом мире. Параллельном, перпендикулярном или вообще косо направленном, Сашка так и не понял.

Да и не в том было дело. Главное, что обратного пути не было, и оставалось только выживать в этом мире и в этом теле. Так что, смирившись с неизбежным, он приступил к реализации своего плана. Переехать куда подальше и, затаившись, постараться полностью ассимилироваться на новом месте. Из профессий у Сашки большого выбора не было. Отлично зная устройство автомобиля, он решил стать механиком, а прослужив в армии в общей сложности, с учетом службы своего нынешнего тела, почти семь лет, еще и оружейником.

После долгой дороги, добравшись на Кавказ, он прожил год в казачьей станице, где его и нашел князь Тарханов. С этой минуты для Сашки все изменилось. Старый князь с чего-то вдруг признал в нем, точнее, в его теле своего пропавшего когда-то внука и увез парня в столицу едва ли не насильно. В общем, случилось то, чего Сашка так старательно пытался избежать. А точнее, огласки своего появления в стране и привлечения большого внимания к своей персоне.

После некоторых приключений, по личному приказу императора России, он отправился в одно из имений, принадлежащих семейству Тархановых, под Таганрог. Место это Сашка выбрал не случайно. Во-первых, рядом был уже работающий Донбасский угольный разрез, где вовсю развивали металлургию, и второе, это был юг, где было тепло и было море. Почему-то для Сашки важны именно эти критерии. Почему, он и сам не смог бы толком объяснить, да, впрочем, и не пытался.

Прибыв в имение, он первым делом принялся выяснять, что тут производят и чем занимаются. Но к его огромному огорчению, имение было не большим и в основном использовалось семьей как дача. Сюда приезжали отдохнуть от суеты большого города и подышать морским воздухом. Слуг было всего четверо, включая управляющего. Крестьяне, приписанные к имению, жили сельским хозяйством и ни о каком индустриальном развитии даже не помышляли.

Так что Сашка, немного погрустив, засучил рукава и взялся за дело. Для начала он нанял людей и принялся строить. На большом пустыре, где ничего не сеяли и не выпасали скот, был поставлен большой каменный цех, в который завезли полдюжины разных станков. Вторым этапом стал поиск людей, имеющих хоть какую-то техническую специальность. Слесарей, токарей, механиков. Но как вскоре выяснилось, таковых в округе не было, а те, что были, и доброго слова не стоили. Пьянь и болтуны.

Вспомнив, что в эти времена в стране вообще с рабочими было сложно, Сашка задумался, как быть. Выход напрашивался сам собой. Хочешь получить толковых специалистов, вырасти их сам. Так что Сашка отправился в вояж по крупным окрестным городам. Итогом этой поездки стало появление в имении школы, больницы и двух десятков сирот самого разного возраста.

Алексей Михайлович Тарханов, получив от управляющего письмо, в котором тот сообщал старику о причудах внука, примчался в имение и, побродив пару дней по стройкам, после недолгих размышлений, махнув рукой, решительно заявил:

– Делай, как сам знаешь, Саша. Понимаю, что тебе здесь скучно, так что чуди, как вздумается. А за деньги не беспокойся. Деньги будут, как только я домой приеду.

Сказано это было в присутствии того самого управляющего, так что у того никаких сомнений в решении старика не осталось. Князь сдержал слово. До того случая Сашка воплощал свои идеи в жизнь за собственный счет, но спустя неделю после отъезда князя из местного банка парню пришло сообщение, что на его имя открыт счет и на него переведено из столицы ни много ни мало, а пятьсот тысяч рублей. Бешеные деньги по местным меркам.

Прочтя депешу из банка, Сашка удивленно почесал в затылке и, показав ее управляющему, ехидно проворчал:

– Одобрил дед мои начинания. Так что готовьтесь, любезный, работать. Много и упорно.

Сообразив, что попал впросак, управляющий только вымученно улыбнулся и, кивнув, тяжко вдохнул. Но Сашке было не до его душевных терзаний. Он с головой ушел в свой очередной проект. Тут было где развернуться. Первым делом школа и что-то вроде общежития для сирот. Дальше больница, где по его задумке должны были принимать всех крестьян из окрестных селений и, конечно, первым делом обслуживать его интернат.

Будучи и сам сиротой, Сашка отлично понимал, что такое жить впроголодь и не иметь никаких перспектив. Здание школы имело два отдельных класса, с учетом расширения и общежитие на двадцать комнат. В каждой комнате должно было проживать два воспитанника. Строил Сашка, что называется, на вырост. Во дворе школы поставили спортгородок, а на берегу лимана соорудили тир длиной в сотню метров.

Военная подготовка была у Сашки в списке приоритетов. Так что дальше он отправился искать доктора и учителя. С доктором дело решилось быстро. Молодой врач, не сумевший после получения диплома найти себе подходящее место в крупных городах, отозвался на его объявление в газете и спустя полтора месяца принялся обживать больницу. Дом ему поставили рядом. Чтобы не далеко ходить было. А вот с учителем не складывалось. Школа давно уже была готова, ученики тоже, а вот учить пока некому.

Сашка, вспомнив, что в эти времена начальное преподавание вели попы, отправился в соседнее село и уговорил батюшку для начала взять обучение грамоте мальчишек на себя. Временно. Поп сначала попытался отвертеться от такой чести, но услышав, что за помощь Сашка готов пожертвовать церкви сто рублей, согласился. Что ни говори, а деньги большие. Да и все равно вести в школе слово божие так или иначе придется именно попу, так что, повздыхав, батюшка сдался.

Чтобы смягчить свой наезд, Сашка пообещал подарить ему легкую двуколку с лошадью, для облегчения поездок из села в имение. В общем, так или иначе, дело сдвинулось с мертвой точки. Сашка, помня, что в местных степях дерево стоит дорого, под свои стройки поставил небольшой кирпичный цех, из продукции которого и строили все его задумки. К его удивлению, кирпич у местных оказался востребованным, и очень скоро цех окупился.

Сашку, который к бизнесу не имел никакой тяги, этот факт очень порадовал, и он с еще большим рвением кинулся готовить себе мастеров. Спустя полгода мальчишки уже вовсю орудовали напильниками, вытачивая всякую скобяную мелочь и учась держать в руках инструмент. Сам же Сашка отправился на Донбасс, знакомиться и наводить мосты. Уголь его интересовал мало, а вот металлургические заводы и производства – даже очень. Парень даже придумал, что именно закажет для начала. Именно с этой целью он вез с собой свой собственный револьвер.

Да-да. Он решил вооружить своих мальчишек. Культура обращения с оружием должна прививаться человеку с самого детства. Именно к этой мысли Сашка пришел, послужив в армии. Он не раз видел, как его сверстники при выстреле закрывают от страха глаза, а после стрельб просто бросают оружие, даже не подумав его почистить. И это в армии! Благо что офицеры не допускали подобного небрежения, и оружие в итоге всегда имело приличный вид. В противном случае не избежать бы беды.

Так что он решил вооружить своих подопечных копиями своего револьвера, но под малокалиберный патрон. Для обучения вполне достаточно. А дальше план война покажет. Так что заказ на два десятка револьверов он готов был отдать любому заинтересовавшемуся производству. Заодно это будет испытанием мастерства и умений местных заводчиков. Как ни крути, а оружие требует тщательной обработки и точной подгонки. А значит, просто так отделаться не получится.

С этими мыслями он и ехал в Донецк. А точнее, в ту деревню, которая сейчас называлась Юзовка. Вроде так ее обозвал управляющий имением. Сам Сашка подробностей, когда, что и как было названо, не помнил и, признаться, никогда толком и не знал. Помнил только, что название это появилось от имени какого-то иностранца, который вроде как и нашел в тех местах уголь и принялся его добывать промышленным способом.

* * *

Первый свой автомобиль его цех выпустил из ворот спустя полтора года после приезда Сашки в имение. На первый взгляд, это было нечто новое, но если вдуматься и всмотреться, то становилось понятно, что это сумасшедший микс самых разных частей и узлов. Эдакая солянка, глянув на которую, любой профессиональный инженер или изобретатель за голову бы схватился.

Двигатель состоял из трех одинаковых двигателей господина Бенца. Сашка воспользовался возможностью и упросил владельца металлопрокатного завода отлить ему двигатель на основе сразу трех купленных парнем специально для этого. В итоге получилась рядная шестерка, способная по прикидкам Сашки развить мощность примерно в восемьдесят кобыл. Несущая рама от «фордовского» грузовика, а кузов вообще был склепан из листового железа-двойки. Не бронекапсула, конечно, но револьверную пулю он держал легко, не говоря уже об осколках.

Дизайн самого кузова Сашка придумывал, опираясь на свои слабые знания аэродинамики и баллистики. В итоге машина приобрела очертания приплюснутые, как у танка, и хищно вытянутые, словно летящая пуля. Но самому Сашке такой агрессивно-стремительный вид автомобиля очень понравился, особенно после окраски. Мудрить парень не стал и заказал японский черный лак, которым славились автомобили господина Форда.

Как выяснилось, это была самая прочная и стойкая краска, которую только смогли найти все крупные автомобильные производители. Сложнее всего было с электрикой. Для запуска двигателя найти подходящий электромотор оказалось просто невозможно. Их пока просто не производили в больших количествах. Только на заказ. Узнав это, Сашка за голову схватился. Такая же ситуация была и с автогенераторами.

Бортовое электроснабжение производилось при помощи магнето. Так что пришлось и тут изобретать велосипед. Но самое удивительное, что Сашка умудрился выкрутиться и собрать из двух магнето нечто вроде генератора постоянного тока. С матом, проклятьями, швырянием об стену всего, что под руку попадется, но он справился. И вот теперь, едва не вопя от восторга, парень катил по степной дороге, выжимая из мотора все возможное.

Дороги вокруг имения – это была еще одна песня с припевом. Сашка, едва раз проехавшись по ним, чуть язык себе не откусил на ухабах и сделал себе зарубку привести их в порядок при первой же возможности. Но для этого сначала нужно вспомнить, как правильно обрабатывать сырую нефть и получать гудрон. Из своего прошлого Сашка помнил, как на Кавказе гнали самоварное топливо, и кое-какие воспоминания об этой кустарной технологии у него остались.

Проехавшись до села, Сашка развернулся на площади у церкви и отправился в обратный путь. Вкатившись во двор особняка, он загнал машину в сарай, который был специально построен для хранения готовой продукции цеха, и, выбравшись из салона, весело улыбнулся сбежавшимся мальчишкам:

– Работает, ребятки. Все у нас работает, – громко объявил он, оглядывая притихших сирот.

Ответом ему послужил дружный радостный вопль двух десятков луженых малолетних глоток.

– Все у нас получилось, – продолжил Сашка, переждав звон в ушах. – Так что продолжаем работать и отрабатывать навыки по изготовлению таких машин. Заодно смотрим, что можно будет делать так, чтобы работать стало проще и легче.

– А сколько машин делать станем, ваше сиятельство? – послышалось из толпы.

– Таких же еще три. Нет… Четыре. А дальше видно будет, – протянул Сашка.

Он и сам пока не был уверен, что этот транспорт найдет своего покупателя. К тому же очень многое упиралось в запасные части. Теперь, когда многие матрицы для отливок уже были готовы, он мог позволить себе делать части по своему решению, но тогда нужно будет создавать сеть по обслуживанию автомобилей. А до этого ему было еще очень далеко. Но лиха беда начало. Главное, хоть как-то обезопасить собственную семью, а дальше война план покажет, как любил говаривать старшина его роты на Кавказе.

Мальчишки, кое-как угомонившись, дружно уставились на своего благодетеля, и Сашка насторожился. После недолгих размышлений парень вспомнил, что сегодня была среда, и ему предстояло вести всю эту банду на стрельбище. Обучение рукопашному бою и стрельбе он взял на себя. Что ни говори, а те несколько приемов, которые он выучил еще в своем настоящем детстве, в этом мире работали безотказно. Так что имело смысл обучить им и своих подопечных.

Умение же хорошо стрелять стало для мальчишек чем-то вроде фетиша. Достаточно было им один раз посмотреть, как сам Сашка укладывает пули в мишени из любого положения и с любой руки. Постоянные тренировки помогли Сашке наработать такой опыт в стрельбе из револьвера, что соревноваться с ним не рисковали даже опытные казаки из соседней станицы. К тому же по соседству с автомобильным цехом уже возводился еще и оружейный цех.

Здесь Сашка планировал начать изготовление своих пистолетов и винтовок. Благо дед не забыл и привез с собой еще несколько ящиков уже полностью выделанных стволов от трехлинейной винтовки господина Мосина. Но для винтовок Сашке все так же не хватало подходящих пружин. Он озадачил своей идеей всех знакомых инженеров и литейщиков, но пока результатов не было. Окинув выжидающе смотревших на него мальчишек внимательным взглядом, Сашка вздохнул и, махнув рукой, скомандовал:

– Сарай закрыть и строиться во дворе.

Два десятка юных физиономий полыхнули радостным предвкушением, и спустя несколько секунд вся команда, тихо гомоня, уже выстраивалась в походную колонну по два. Приказав мальчишкам проверить наличие оружия и запасных боеприпасов, парень повел их на стрельбище. Купленные патроны давно уже были отстреляны и теперь мальчишки отливали боеприпас себе сами, не забывая и про медные пояски для пуль.

Сашка долго объяснял им, что самое сложное для изготовления в их револьверах это стволы, и беречь их нужно особо. Так что теперь любой рискнувший использовать пули без медного пояска тут же огребал люлей от собственных товарищей. А вообще, отношения в этой команде очень быстро приобрели некое подобие отношений в семье. Где старшие могут и сопли малым подтереть, и подзатыльник дать, если вдруг вздумает взбрыкнуть и характер показать.

Единственное, чего Сашка не собирался допускать, это даже малейшего подобия дедовщины. Надо тебе, пойди и сделай сам. А если ищешь помощи, так будь добр обратиться к соседу вежливо и доброжелательно. Парень с самого начала вбивал в буйные беспризорные головы одно простое и ясное понятие: это не просто твои однокашники. Это твоя семья, которой у тебя раньше не было. Вот эта, одна-единственная, и другой не будет.

Сироты, подобранные им на нескольких базарах и ярмарках, уже успели пройти серьезную жизненную школу, так что Сашка даже не пытался их перевоспитывать. Он адаптировал привычные им понятия под свою школу, с первого дня жестко запрещая добиваться своего от другого силой. Наказание в его интернате было одно. Не нравится, за ворота. Так что ребята, которые уже в свои десять-двенадцать лет хорошо знали, что такое голодный обморок, уцепились за выпавший им шанс всеми конечностями.

Команда вышла к лиману, и Сашка, быстро назначив на каждую полосу старшего, принялся распределять ребят по дорожкам. Первая пятерка развесила мишени, и над стрельбищем защелкали выстрелы. Пока первые отстрелявшиеся получали от парня советы и нагоняи, отстрелялась вторая пятерка. Такая карусель продолжалась, пока все не выпустили в мишень по одному барабану из своего оружия.

Еще раз напомнив ребятам основные ошибки, Сашка скомандовал второй этап, и снова зазвучали выстрелы. Теперь парень только оценивал качество стрельбы. Мишени Сашка делал сам, трех видов. Обычная, с крашеным кругом. Грудная, с двумя кругами на уровне головы и груди, и поясная, уже с тремя кругами. Здесь помеченными были голова, грудь и живот. Но не кругами, а небольшими отметинами, которые и должен был поразить стрелок.

Следующим этапом должна была стать стрельба в движении. Но сначала нужно было ребятам довести навыки владения оружием до автоматизма. Именно этим он теперь и занимался. Упражнение было простое. Встать перед мишенью и, выхватив револьвер, выстрелом поразить цель без долгих прицеливаний. Понятно, что руки у мальчишек были еще слабыми для таких фокусов, но именно поэтому он и заказал им малокалиберные револьверы. А самое главное, что у большинства его подопечных уже стало получаться.

Это случилось через полгода после начала работы интерната. Как выяснилось, далеко не всем в округе такое изъятие сирот оказалось по душе. Из Ростова, где Сашка подобрал сразу пятерых сирот, в имение заявились четверо крепких мужиков явно не самого законопослушного вида и с порога потребовали встречи с хозяином местной богадельни. Как вскоре выяснилось, это были представители местного криминалитета, которым поведение Сашки не понравилось.

Выслушав мужиков, Сашка зло усмехнулся и, глядя старшему в глаза, не громко, но внятно и понятно объяснил, по какому адресу он может отправляться со своими претензиями и что с ним будет, если он вздумает еще раз здесь объявиться. Удивленно переглянувшись, мужики дружно крякнули и, угрюмо качая головами, дружно потянули руки по карманам. Эту сцену наблюдали все Сашкины подопечные, и как только главарь потянул из кармана какое-то оружие, раздались выстрелы.

Всю четверку мальчишки просто изрешетили из своих револьверов. Удивленно глядя на лежащие в пыли тела, Сашка мысленно взвыл, сообразив, что теперь будет и как долго придется объясняться с полицией. К его мрачным размышлениям добавил бензинчику еще и управляющий, выскочивший на крыльцо особняка. Увидев трупы, он запричитал и принялся рвать на себе последние волосы.

Между тем мальчишки, перезарядив оружие, дружно обступили Сашку и, настороженно глядя ему прямо в глаза, задали только один вопрос:

– Вы нас не отдадите?

– Не отдам, ребятки. Обещал выучить, и выучу, – истово пообещал Сашка, внутренне ежась под этими не по-детски серьезными, требовательными взглядами.

Велев управляющему замолчать, он приказал запрячь телегу и, погрузив в них тела, отправился в Ростов, прихватив с собой пятерых самых старших мальчишек. Трое из них были как раз из той группы, что он привез из города.

Спустя трое суток весь город вздрогнул от удивительного известия. Четверых известных в городе бандитов и налетчиков, которых давно уже разыскивала полиция по обвинению в нескольких нападениях, нашли на пороге известной в Ростове «малины» с запиской, приколотой к груди главаря.

«Еще кто сунется, всех вырежем!» – гласила записка. Полицмейстер только крякал и, подкручивая усы, мрачно качал головой. Обыватели ехидно посмеивались, а господа деловые лихорадочно искали выход из ситуации. Как говорится, своя рубашка ближе к телу, и рисковать головами им совсем не хотелось. С другой стороны, такая оплеуха не может быть оставлена без ответа. А если учесть, что положили не просто кучку шнырей, а серьезную банду, за которой числился не один серьезный налет, то стоило все как следует обдумать. Так что главари ростовского дна взяли многозначительную паузу.

Сам же Сашка, избавившись от тел, первым делом принялся выяснять у местных мальчишек, где обитают главари и хранится общак. Удивленно косясь на него, ребята подробно рассказывали все, что знали. Потом, не удержавшись, самый старший из них, дернув парня за рукав, тихо спросил:

– Вы хотите у них общак увести?

– А если и так, то что? – поинтересовался Сашка, криво ухмыльнувшись. – Ты против?

– Я? – возмущенно переспросил мальчишка. – Да я первый в такое дело впишусь. Давно пора всю эту сволочь под нож пустить. Ненавижу, – прошипел он так, что даже Сашке неуютно стало.

Собирая ребят, он не задавал вопросов. Главное, что ребенок сирота, и требовать вернуть его никто не будет. А что у них было с тех пор, как они оказались на улице, Сашка не спрашивал. Он и сам отлично понимал, что бывает с теми, за кого некому заступиться, и как много на свете всяких подонков и извращенцев. Так что лезть в душу он никому не собирался. Захочет, сам расскажет.

И судя по реакции и отношению ребят к нему самому, такой подход сирот очень даже устраивал. Что ни говори, а это все еще были дети, и вспоминать то, что причиняло им боль, они не хотели. И то, как мальчишки расправились с теми, кто попытался отнять у них хоть и необычную, странную, но мечту, говорило само за себя. Возвращаться к прошлому никто из них не хотел. Потому и рвали жилы, пытаясь быть первыми по всем предметам, от стрельбы до богословия.

* * *

В то утро Сашка проснулся рано. Солнце только начало вставать, и над горизонтом разгоралось яркое пламя. Соскочив с кровати, парень широко потянулся и, выскочив из спальни, отправился с туалет. Быстро приведя себя в порядок, он натянул штаны, сунул ноги в легкие кожаные туфли и быстрым шагом направился во двор, прихватив с собой трофейную саблю. Проводить тренировки каждое утро стало для него чем-то вроде фетиша. Но в этот день все сразу пошло не так.

Едва выскочив на крыльцо, Сашка резко остановился, словно на стену налетел. Перед крыльцом, у самых ступеней, стояли две странные фигурки. Одетые в лохмотья, чумазые, босоногие, они стояли, опустив головы, с видом полной обреченности.

– Оп-паньки, а это что у нас за явление? – негромко проворчал парень, стараясь не напугать детей резким высказыванием. – Вы кто такие? Откуда?

– Из Ростова мы, дяденька, – шмыгнув носом и утеревшись рукавом, вздохнула фигурка повыше ростом.

– А звать вас как? – удивленно уточнил Сашка, уже начиная догадываться, зачем ребятишки тут объявились.

– Меня Санька, а это Стеша, сестра моя, – ответил мальчишка, чуть подтолкнув фигурку поменьше.

– Тезка, значит. А родители ваши где? – спросил Сашка, усаживаясь на ступеньку крыльца и аккуратно укладывая саблю на колени.

– В прошлом годе померли, – вздохнул Санька.

– Это вы что же, целый год на улице прожили? – растерялся парень.

– Угу, – кивнул Санька. – Поначалу Христа ради побирались, а потом нас дядьки лихие к себе взяли и тогда уж всерьез научили, как милостыню просить правильно.

– Ну, а сюда-то чего пришли? – качнув головой, задал парень следующий вопрос.

– Нам подавать мало стали. Лихие говорят, что, мол, выросли уже. Пора к другому делу обоих приставлять. Особливо ее, – паренек кивнул на сестру.

– А сколько вам лет-то? – растерялся Сашка.

– Мне десять, а ей по весне восемь стукнуло. Мне сказали, через два года отправят ее в другое место, где до таких много охотников найдется. Вот тогда и станет зарабатывать по-настоящему, – дрогнувшим голосом ответил мальчишка. – Дяденька! – шагнув вперед, словно в омут бросаясь, взвыл он дурным голосом. – Стешку примите! Я уж сам как-нибудь. Ее спасите. Малая ведь еще совсем! – со слезами на глазах взмолился мальчишка, падая на колени.

– Да погоди ты голосить! – вздрогнув от неожиданности, попытался остановить его Сашка.

– Помогите Христа ради, дяденька. Спрячьте ее. А я отслужу. Отработаю. Я вам тайну одну скажу. Про вас касаемо, – не унимался Санька.

– Про меня? – окончательно растерялся Сашка. – Я про себя и так вроде все знаю.

– Про школу вашу, – мотнул лохматой головой мальчишка. – Лихие порешили вас наказать. Завтра с утра из Ростова дюжина лихих сюда с левольвертами поедет. Иваны порешили вас убить, а школу и имение ваше спалить напрочь. По городу про вас давно уже слухи ходят. Не нравится им, что вы сирот привечаете.

– А ты про то как узнал? – тут же насторожился Сашка.

– Они про это дело при нас говорили. Думали, я их не слышу. А я всё слышал. Всё! – последнее слово Санька буквально выкрикнул.

– Да не голоси ты, – рыкнул Сашка, лихорадочно соображая, что делать и с чего начинать. – Значит так. Сейчас отведу вас к доктору. Он вас осмотрит, если нужно будет, полечит. А дальше решим, что с вами делать. Заодно там и поедите, под его присмотром. Голодные небось?

– Малость, – нехотя признался Санька. – А так-то мы здоровые. Я сильный. Я работать могу, дяденька.

– Учиться тебе надо, а не работать, – проворчал Сашка, поднимаясь. – Пошли.

– Шо, к доктору? – испуганно спросил Санька.

– К доктору обязательно, – отрезал Сашка. – Ты болезнь можешь и не знать, а она есть. Вот доктор посмотрит. Послушает и, ежели найдет, станет ее лечить, чтобы поздно не стало. Так что к доктору обязательно. Тут все через это проходят. Я для того доктора сюда и выписал, чтобы учеников лечить.

– Так это вы, что ли, княжич будете? – растерянно пролепетал Санька.

– Я, – усмехнулся Сашка. – Что, не похож?

– Не знаю, – растерянно тряхнул головой мальчонка.

– Значит, говоришь, завтра с утра выезжать будут? – сменил Сашка тему.

– Ага. Дюжина поедет. Самые злые, – истово закивал мальчишка.

– А малая-то твоя чего молчит все время? Немая, что ли? – на всякий случай спросил Сашка, шагая к больнице.

– Не, говорящая. Боится просто, – вздохнул Санька. – Лихие за лишний разговор бьют крепко, потому и молчит. Боится.

– Всё, ребятки. Отбоялись вы свое, – скрипнув зубами, решительно заявил Сашка, поднимаясь на крыльцо дома врача. – Здесь подождите, я сейчас.

Грохнув кулаком в дверь, он дождался появления врача и, указав ему на сирот, не терпящим возражения тоном приказал осмотреть, помыть и покормить ребят. В общем, привести их в божеский вид. Доктор, поправив очки, окинул ребятишек внимательным взглядом и, кивнув, поспешил одеться. Оставив ребят на его попечении, Сашка развернулся и уже двинулся в сторону дома, когда из общежития, негромко переговариваясь, высыпали все его ученики. Дружно обступив парня, они настороженно уставились на него. Вспомнив, что у беспризорников на опасность особое чутье, Сашка вздохнул и коротко поведал ребятам о том, что узнал.

– В общем, так, ребятки. Сейчас одеваемся, проводим день до обеда как обычно, а после обеда собираете вещи, отправляетесь в село. Старосте я записку напишу, он вас пристроит и приглядит, пока я тут с этими лихими разберусь, – озвучил Сашка свой план, уже прикидывая, где можно как следует встретить незваных гостей.

– Это наша школа, – вдруг раздался угрюмый ответ, озвученный ломким мальчишеским голосом.

– Понятно, что ваша, – машинально кивнул Сашка. – Да только тут уже не шутки. Тут дело серьезное.

– Так и мы не шутим, – прозвучало в ответ. – Ваше сиятельство, это наша школа. И мы за нее драться хотим.

– Со взрослыми, матерыми мужиками, которые уже забыли, сколько душ сгубить успели? – удивленно хмыкнул Сашка. – Нет, ребятки. Рано вам еще в такие дела влезать. Кровь лить – не воду пить. В село. Это приказ, – отрезал он и, развернувшись, широким шагом двинулся к дому.

Взбежав на второй этаж, Сашка быстро прошел в кабинет и, сев за стол, быстро написал записку старосте соседнего села, которое входило в имение. В том, что мальчишек не прогонят, он не сомневался. Приезд старого князя и его финансовая поддержка всех начинаний внука сыграли свою роль. Да и мужики в селе и деревнях получили возможность подрабатывать, не уходя далеко от дома. Перечитав написанное, Сашка быстро свернул записку и, сунув ее в небольшой конверт, поднялся.

Война войной, а обед по расписанию. Готовиться к нападению нужно, но и тренировку никто не отменял. Снова спустившись во двор, он проделал весь уже ставший привычным комплекс с саблей и, облившись водой из колодца, отправился завтракать. Быстро уничтожив все поданное, Сашка снова выскочил во двор и, пройдя на конюшню, принялся седлать коня. Воевать с дюжиной бандитов одному было глупо, так что Сашка решил нанять пяток казаков из соседней станицы.

Спустя четыре часа он вернулся в имение в сопровождении пятерых молодых, но явно опытных бойцов, вооруженных как положено. Винтовками, револьверами, шашками и нагайками. Встречать бандитов было решено на границе имения, на тракте. Сашке очень не хотелось, чтобы из-за этих разборок пострадал кто-то посторонний. И тем более не хотел допускать бандитов в село и вотчинные деревни.

Пообедав с казаками, чем бог послал, он отдал записку назначенному старшим мальчишке и, убедившись, что они строем движутся в нужную сторону, отправился с казаками высматривать подходящее место для засады. Вопрос, оставлять бандитов живыми или нет, у Сашки не вставал вообще. Раз они решили напасть, значит, сами выбрали свою судьбу. Да и глупо было бы отпускать опытных головорезов, чтобы усилить остальные банды города. Врага нужно бить по одному.

Разделяй и властвуй. Этот постулат он запомнил еще из своего прошлого, так что щадить бандитов не собирался. Парню не нужна была полномасштабная война, но и кланяться подонкам он не собирался. Особенно после того, как услышал, что они собирались сделать с маленькой девочкой. То, что ее брат готов был на все, лишь бы спасти малышку, тронуло парня. В ушах у него все еще стоял отчаянный крик мальчишки: «Спрячьте ее, а я уж как-нибудь сам…»

Он готов был на все, лишь бы уберечь единственную родную душу. И Сашка понимал его порыв. Именно из-за этого он и затеял строить бронированную машину. Чтобы защитить того, кто вдруг стал ему близким. Засаду было решено устроить в полуверсте от границы имения. В небольшой рощице, мимо которой пролегала дорога. Тут можно было спрятаться и самим, и спрятать коней. Не стоило забывать, что бандиты не пешком придут. А в том, что кони в их транспорт будут впряжены добрые, он не сомневался.

Казаки быстро разбили в рощице бивак и, отведя коней в сторону, приготовились ждать. Сашка, убедившись, что дело устроено, отправился обратно в имение, отдать нужные распоряжения управляющему и убедиться, что там все идет по накатанной колее. Сообщать о возможном нападении всем вокруг он не стал. Сказал только самым доверенным и боевитым слугам. Таких набралось всего трое. К Сашкиному сожалению, управляющий в их число не входил.

Заодно он забежал в больницу. Проверить, как обстоят дела у новичков. Доктор уже успел сводить детей в баню, переодеть и накормить их от пуза. Как выяснилось, ребята были здоровы, просто сказалось полуголодное существование. Теперь, после сытного обеда, они дружно спали в отведенной им палате. На трехдневном карантине настоял сам врач. Сашка не видел причины спорить с этим решением и, выслушав его, усмехнулся в ответ:

– Были бы кости, а мясо нарастим.

– Теперь вы станете принимать всех, кто будет приходить сам? – спросил доктор, с интересом поглядывая на парня.

– Почему бы и нет? – пожал Сашка плечами. – Пришедший уже доказал свое стремление изменить собственную судьбу, пустившись в путь и достигнув конечной точки. Такая настойчивость достойна поощрения. Или я ошибаюсь, и вы считаете по-другому?

– Отнюдь. Тут я вынужден с вами согласиться, – улыбнулся врач. – Но я никак не могу понять, зачем вам это? К чему тратить такие деньги и строить школу, больницу, платить жалованье учителям и мне, если можно все сделать гораздо дешевле?

– Можно, – вздохнув, кивнул Сашка. Подобные разговоры случались между ними постоянно. – Но я хочу дать шанс тем, у кого нет ничего. Боюсь, вы меня не сможете понять. Но так сложилось, что я сам вырос в приюте и знаю, что такое жить, не видя никакого просвета в будущем.

– Вы?! – удивлению врача не было предела. – Но как же… вы же… князь же… – заикаясь, залепетал он.

– Именно я, – жестко отрезал Сашка. – Так сложилось, что моих родителей убили, когда они ехали в Англию. Меня подкинули в один из французских приютов, и с тех пор меня не могли найти. Сам я, как вы понимаете, о себе рассказать по причине малолетства ничего не мог. Но Господь милостив. Так сложилось, что судьба свела меня с дедом, и он узнал во мне своего внука. Не стану вдаваться в ненужные подробности, но теперь я наследный князь Тарханов. Но собственную прошлую жизнь я помню очень хорошо. И очень вас прошу, доктор, давайте больше не станем возвращаться к этой теме. Я построил вам больницу, плачу жалованье и требую только одного: как следует выполнять ваши прямые обязанности. Более того, я готов финансировать ваши научные изыскания, но только в том случае, если они не станут мешать вашей работе.

– Я весьма признателен вам, ваше сиятельство, за ваше участие, но для научных изысканий требуется особое оборудование, – почтительно поклонившись, вздохнул врач.

– Составьте список необходимого. Думаю, его не так сложно купить, – пожал Сашка плечами. – Главное, чтобы дело делалось. Это все, чего я от вас требую.

– Не сомневайтесь, ваше сиятельство, – снова поклонился врач. – Больные будут всегда приниматься в любое время, – истово пообещал он, на что Сашка только чуть усмехнулся.

* * *

Ночь прошла спокойно. Впрочем, иного сложно было ожидать. Бандиты не солдаты и в атаку на противника не пойдут. Как сообщил Санька, выезжать из Ростова они собирались утром, а утро у них понятие растяжимое. Сидя на траве, прислонившись спиной к березе, Сашка задумчиво смотрел в степь, краем глаза отмечая любое изменение на тракте. Нанятые им казаки казались расслабленными, но парень понимал, что это обманчивое впечатление.

Любой из них готов был в любой момент превратиться в машину войны. Что ни говори, а несколько поколений воинов за плечами каждого – это не баран чихнул. Умение переходить от неги к смертельной схватке у этих людей было в крови. Костерок на крохотной полянке за кустами весело потрескивал, а висящий над ним котелок источал умопомрачительный аромат кулеша. Из поместья привезли только продукты, воду в бочонке и несколько жбанов с квасом. Мясо и остальные продукты они прихватили с собой с самого начала.

Втянув носом аромат казачьей кулинарии, Сашка чуть улыбнулся и вернулся к своим размышлениям.

Итак, бандитское утро. Само собой, в вечер перед выездом они это дело как следует отметят. Потом проспятся, похмелятся, позавтракают и только после этого отправятся в путь. Дорога от Ростова до имения займет практически весь день, так что торопиться им некуда. И как было сказано ранее, бандиты не солдаты. Их время – ночь.

Они сюда не воевать едут, а наказывать, а значит, не ждут серьезного сопротивления. Тракт проходит по границе имения, и от него к особняку ведет накатанный проселок. По степи они не пойдут. Тут еще пшеницу не убрали, и за такие поездки местные могут запросто оглоблями забить. И бандиты это знают. Лишний шум раньше времени им не нужен, так что ехать они будут по тракту до самого перекрестка. Так и проще и безопаснее. Тракт идет дальше, и кто его знает, куда направляется эта кавалькада? Едут себе люди мимо, и едут. Ни один крестьянин не станет задаваться вопросом, кто они и что тут делают. Мимо, и ладно. Сашка потянулся и сменил позу. Сорвав травинку, он сунул ее в зубы и задумчиво вздохнул.

– Слышь, барин, – раздалось над ухом.

Сашка оглянулся и, наткнувшись взглядом на молодого унтера, вопросительно выгнул бровь.

– Тут это, кулеш поспел. Ты как? С нами поснедаешь, или тебе сюда привезут чего?

– Мы, Елизар, не на пикник приехали, а в засаду сели, – усмехнулся парень. – Так что сюда никто не приедет, пока я сам не вернусь или кто из вас с приказом от меня не приедет. С вами, конечно, – ответил он, снова меняя позу.

– Ну и слава богу, – усмехнулся унтер. – А то мы уж грешным делом решили, что ты и обедать домой поедешь.

– Обидеть хочешь? – иронично спросил Сашка. – Я хоть и не казак, а без малого семь лет воевал. Так что полевой жизнью меня не испугаешь. А то, что я слугами командую и сюда всякого разного привез, так это только затем, что времени у нас до дела еще много. Бандюки, думаю, только к вечеру появятся.

– А чего ж так-то? – насторожился казак.

– Они не бойцы, а тати. Им в атаку не ходить. Их дело – убил, ограбил и удрал. В нашем случае еще и поджечь собираются.

– Это откуда ж такие сведения? – не поверил унтер.

– Сирота один малой с сестренкой от них сбежал. В школу мою. Вот он и рассказал. Они ж его за человека не считали, думали, не услышит, а услышит, так не поймет. А мальчонка смышленый. И верный. Ради сестренки бежать решился.

– От оно как, – удивленно протянул казак. – Молодец, парень. А скажи, барин, в школе твоей только сирот привечают или кто угодно учиться может?

– Вот учителей найму, и всех, кто захочет, учить станут, – решительно заявил Сашка.

– Шо, и я своих малых туда привезти смогу?

– Сможешь.

– И шо, бесплатно?

– Нет. У кого семья есть, те платить станут. За жилье и за пропитание. Кормить-то всех из одного котла станут, – с улыбкой пояснил Сашка. – Сам понимаешь, ежели одних кормить, а других смотреть заставить, не дело получится.

– Так-то оно и верно. Но за школу платить… – казак задумчиво покачал головой. – А учить чему станут? – задал он следующий вопрос.

– Грамоте, счету, а главное, профессии. Мастеров учить будем. Которые потом на любой завод устроиться смогут. Ну и военное дело, само собой. Стрельба, кулачная схватка. Без этого никак.

– Ага, – задумчиво протянул унтер. – Стрельба, это правильно. Это верно. А стрелять с чего станут?

– А я уже изготовил для школы малые револьверы, под малокалиберный патрон. Тут ведь, сам знаешь, главное, правильно научить, как оружие в руках держать. А какое именно оружие, то уже и не важно.

– Шо-то я не помню таких револьвертов, – задумчиво подкручивая ус, проворчал казак.

– А ты их и не можешь помнить, – злорадно усмехнулся Сашка. – Это оружие я сам придумал и сделал. Точнее, по моим чертежам их отлили и сделали. А доводил уж я сам. Заодно и мальчишкам показывал, как это правильно делать.

– А что хоть за револьверты? – не утерпел казак.

– А вот такие, только маленькие. Под детскую руку, – ответил Сашка, доставая из кобуры свое оружие и разворачивая его в пальцах так, чтобы револьвер оказался рукоятью к собеседнику.

– Лихо это у тебя получается, – оценил унтер.

– Не поверил, что я воевал? – понимающе усмехнулся Сашка.

– Так оно ведь как, – смутился казак. – С виду оно вроде сразу понятно, что отметины свои ты не в шинке получил. А с другой стороны, мы про тебя и не знаем ничего, окромя слухов всяких. Ну, ахтанабилю твою еще видели.

– Тоже верно, – подумав, согласился Сашка. – А что знать-то хотите? – спросил он, понимая, что разговор этот затеян не просто так.

– Тут ведь оно как, – рассматривая оружие, негромко пробурчал казак. – Про тебя всякое говорят. А чему верить, и не поймешь.

– А ты спрашивай. Мне скрывать нечего, – усмехнулся Сашка.

– А и спрошу, – решительно ответил унтер, возвращая ему револьвер. – Вот говорят, что ты сиротой вырос. Верно ли?

– Верно, – вздохнул парень. – Родители в Англию ехали, да во Франции на них бандиты напали. Родителей убили, а меня в приют подбросили. Так и жил, – коротко поведал он историю своей жизни.

– А воевал где? – тут же последовал новый вопрос.

– В Африке. Французский Иностранный легион. Списали по контузии. И шрам там же получил, – добавил Сашка, пальцем касаясь щеки.

– Это выходит, старый князь тебя случаем нашел?

– Угу. Я на Кавказе жить пристроился. Механиком работал и оружейником. Однажды на охоту пошел, а на обратном пути на горцев наткнулся, которые автомобиль одной графини трясли. Ее и слуг уже повязали, чтоб потом туркам продать. Вот и пришлось вмешаться. А она, как оказалось, портрет маменьки моей много раз видела. Говорят, я на нее шибко похож. Она и запомнила. А потом про историю ту деду рассказала. Он на Кавказ и приехал. Так и познакомились.

– Однако история, – удивленно протянул казак. – А ты вправду оружейником был?

– Правда. Говорю же, в этом револьвере, – тут Сашка качнул в руке оружие, – только ствол трофейный. Остальное я сам придумал и сделал. Еще винтовка есть. Магазинная, самозарядная. Тоже, кроме ствола, остальное моя работа.

– А чего ж не взял? – тут же подскочил казак.

– Там пружины слабые, – честно признал парень. – Да и целей под нее тут не будет. Там калибр такой, что коня с ног валит.

– Погоди, а к чему там пружины нужны? – не понял унтер.

– Ты напомни мне после, как дело закончим. В имение приедем, я тебе ее саму покажу. Там все и увидишь. Чего попусту воздух сотрясать?

– Добро, напомню, – истово кивнул казак, оглядываясь на сослуживцев.

Навострившие уши казаки дружно закивали, поддерживая его решение. Сашка только чуть усмехнулся, понимая их реакцию. Казаки войной жили, и потому такой интерес к невиданному оружию был понятен.

– А ахтанабиля твоя, она к чему сделана? – сменил унтер тему.

– Я ее блиндированную задумал, – вздохнул Сашка. – Такую, чтобы револьверная пуля не брала. Для деда.

– А ему-то зачем? – растерялся казак.

– На него уж при мне дважды нападали. Вот я и решил ему такую машину сделать, в которой всякие революционеры до старика добраться не смогут. Меня-то рядом не будет.

– А чего так? – не унимался унтер.

– Опальный я, – криво усмехнувшись, признался Сашка. – Императору не понравилось, что я несколько иностранцев, которые деду грозили, в расход пустил. Вот и приказал в дальнее имение на несколько лет уехать.

– Шо, сам государь?! – дружно охнули казаки.

– Сам, – коротко кивнул Сашка. – Но мне тут и лучше. Вон, и школу затеял, и цех свой механический поставил. Да еще один, оружейный ставлю. В общем, без дела не сижу.

– А шо в оружейном делать станешь? – подобрались казаки.

– Все думаю, как винтовку свою до ума довести, – улыбнулся парень. – Та, что я на Кавказе собрал, работает хорошо, но все в надежность пружин упирается. Не было там толковых сталей для таких пружин. Поставил из того, что найти получилось. Ну да ничего. Я в Юзовке уже литейщикам заказ сделал. Думают. Пробуют. Как найдут сплав подходящий, так и дело мое пойдет.

Тут один из казаков, вспомнив про готовящийся кулеш, с тихой руганью сорвался с места и кинулся снимать котелок. Засадники дружно рассмеялись и потянулись к костру. Рассевшись в кружок, они дружно достали ложки, и казаки настороженно уставились на парня. Сообразив, что является в этой команде старшим и по происхождению, и по должности, наниматель как-никак, Сашка коротко перекрестился и запустил ложку в котелок. Ели не спеша, по очереди черпая горячее, ароматное варево.

Подчистив котелок, они запили кулеш квасом и снова вернулись к опушке рощи. Ждать. Кошевой, или как он там назывался, отправился мыть посуду, а остальные, рассевшись на траве, дружно уставились на Сашку. Парень думал, что разговор уже окончен, но как вскоре выяснилось, поторопился. Вопросов у казаков было много. Сашка даже слегка охрип от рассказов, но слушали его внимательно, то и дело уточняя некоторые моменты его не долгой, но бурной жизни.

Как оказалось, слухов по станицам и деревням о нем ходило много, и далеко не все были приятными. За некоторые, знай Сашка о таком раньше, мог бы и рожу болтуну набить. Так, например, кто-то ляпнул, что он собирает в свою школу сирот не просто так, а для продажи их потом туркам. Другой и того хлеще. Вот за такое парень точно бы глотку перегрыз. Казаки, сообразив, что подобные темы при нем лучше не поднимать, коротко поведали ему об этой бредятине и тут же задвинули тему подальше. Как потом выяснилось, все упиралось в то, что он не делал попыток завести себе любовницу из местных красоток.

Рассказывали ему об этом вполголоса и пряча глаза. Вздохнув, Сашка мрачно покачал головой и, тихо выругавшись, ответил:

– Я хоть и князь теперь, но детство свое помню и потому никогда не стану бесправного ради смеха унижать. И с девками крестьянскими тоже баловаться не стану. Нет в том чести. И правды нет, – закончил он, зло скрипнув зубами.

– Ты это, сиятельство, Ляксандра Викторович, не серчай на нас. Мы-то все это не со зла рассказали, – смущенно забормотал унтер. – Говорю же, слухи всякие бродят.

– Да я не на вас, а на болтунов тех, что такую гадость придумали, злюсь, – отмахнулся Сашка. – Знать бы, кто это придумал, своими руками бы язык вырезал.

– За то не волнуйся, Ляксандра Викторович, – разом повеселел унтер. – Тому болтуну мы и сами укорот дадим. Но спервоначалу нам все как следует вызнать надо. Верно говорю, казаки? – повернулся он к соратникам.

– Верно. Сами все сделаем. Не извольте беспокоиться, – дружно закивали те в ответ.

– Вы лучше, как узнаете, ко мне его притащите. А уж я с ним по-своему разберусь, – прошипел Сашка так, что бывалые бойцы вздрогнули.

* * *

Ночь и весь следующий день прошли спокойно. Да и казаки, выслушав Сашкины раскладки по бандитским привычкам, дружно согласились, что так оно все и будет. А вот к вечеру унтер, приказав сослуживцам проверить оружие, распределил бойцов по точкам у тракта и, подойдя к парню, посоветовал, чуть помявшись:

– Ты бы это, барин, переждал покуда в сторонке. Мы с этими упырями и сами управимся. Не дело это, когда заказчик наравне с обычными бойцами головой рискует.

– Понимаю тебя, Елизар, но никуда отсюда не уйду, – улыбнулся ему Сашка. – Эти твари решили на мое имение напасть. И рвать я их буду так, чтобы чертям тошно стало. И это не оговаривается.

– Добре, – вздохнув, сдался казак. – Ты только вперед не лезь. Не рискуй, барин. Справимся мы. Ни один не уйдет. Слово даю.

– Обещаю, – понимающе кивнул парень. – Буду держаться в линии с вами.

– Тады вот туточки, в кустиках пристройся. И не видно будет, и стрелять удобно, – указал казак на заросли бузины.

– Уговорились, – кивнул Сашка. – Тут и буду.

Он согласился только потому, что и сам давно уже присмотрел эти кусты для своей засидки. Прихватив из багажа кусок брезента, он обошел кусты по кругу и принялся обминать лежку. Выщипав по листику сектор обстрела, парень устроился поудобнее и приготовился ждать. До этого они просто приятно проводили время. А вот теперь пришла очередь долгого ожидания.

Спустя два часа, когда солнце уже почти закатилось за горизонт и над степью начали сгущаться сумерки, где-то впереди, по тракту, послышались звуки, словно кто-то горох по железу рассыпал. Потом звучно хлопнули два револьверных выстрела, и все стихло. Вскочив на ноги, Сашка удивленно посмотрел на растерянно замершего унтера и, вдруг сообразив, что это был за горох, скомандовал охрипшим голосом:

– По коням, казаки. За мной.

Спустя десять минут все шестеро неслись по тракту, не жалея коней. Через две версты от места их засады кавалькада наткнулась на сюрреалистическое зрелище. Два десятка мальчишек, отведя с дороги три добротные брички, обыскивали на обочине дюжину трупов. Слетев с коня едва ли не раньше, чем он перешел с галопа на шаг, Сашка подскочил к своим подопечным и растерянно остановился.

– Вы что, мать вашу, тут делаете?! – рявкнул он, оглядывая притихших мальчишек. – Я где приказал вам быть?

– Не серчайте, ваше сиятельство, – выступил вперед двенадцатилетний Степка, первый заводила и главарь этой малолетней банды. – Это я всех подбил лихих на дороге встретить. Санька их нам показал, а мы уж постарались. Сами видите, никто не ушел.

– Я же сказал, я сам разберусь, – зарычал Сашка и осекся, глядя в не по-детски серьезные, суровые глаза мальчишек.

– А ежели б вас убили? – негромко проворчал Степка. – Чего б тогда с нами всеми было?

– Это наша школа, – вразнобой проговорили мальчишки, глядя Сашке в глаза.

– Верно, хлопцы. Это наша школа, и мы за нее с кем угодно драться будем, – кивнул Степка, гордо вскинув голову.

– Всех выпорю, неслухи, – растерянно пообещал Сашка, не зная, что делать и как реагировать на это.

– Ну и ладно. Не впервой, – пожал Степка плечами.

– Так. Раненые есть? Я револьверную стрельбу слышал, – спросил Сашка.

– Не. Наши все целые. Они так и не поняли, кто в них стреляет, – дружно заголосили мальчишки.

– М-да, барин. Крепко ты их выучил, – удивленно протянул унтер, осматривая тела бандитов. – Стреляют так, что иному казаку и поучиться не грех, – добавил он, тыча пальцем в грудь ближайшему трупу. – Глянь, как пули кладут. Тут и одного такого попадания хватило бы, а они в каждого по полдюжины всадили.

Раздвинув мальчишек, Сашка подошел поближе и, наклонившись, принялся рассматривать попадания. Казак был прав. Грудь каждого бандита выглядела словно решето. И что самое интересное, все попадания можно было накрыть двумя ладонями. И это с учетом того, что стреляли мальчишки в сумерках, по движущейся цели.

– А как иначе-то? – вступил в разговор Степка. – У нас калибр детский, а бугаи они здоровые. Одной пулей такого можно и не взять. Вот и садили, чтоб наверняка.

– Собирайтесь, стрелки. Дома разберемся, – растерянно приказал Сашка, все еще не понимая, как быть с этими оторвами дальше.

– Что с телами делать станем? – выпрямившись, спросил унтер.

– Грузите в брички. На берег поедем.

– Утопить решил? – понимающе уточнил казак.

– Не возиться же с ними, – фыркнул Сашка. – В воду, и вся недолга.

– Всплывут, – поморщился унтер.

– Есть способы, – хищно усмехнулся парень и, повернувшись к мальчишкам, добавил: – А вы все в школу. И чтоб ни ногой из имения. Иначе точно все на конюшне у меня березовой каши попробуете. Степка, головой отвечаешь.

– Все исполню, ваше сиятельство, – истово пообещал паренек.

Повинуясь его командам, все ученики построились в колонну по два и строем понеслись в сторону имения.

– Ишь ты как, – растерянно покачал головой унтер. – Прям кадетская школа у тебя получилась, барин. Лихие ребятки растут.

– Засранцы они, а не лихие ребятки, – вызверился Сашка. – Им было сказано в селе сидеть, а они что устроили?

– А они за себя самих драться решили, – негромко ответил один из казаков.

Он и раньше внимательно слушал все разговоры на биваке, но предпочитал помалкивать.

– Правы они, твое сиятельство, – задумчиво продолжил он. – Что с ними со всеми станет, ежели с тобой чего? Ты им мечту дал. Заботу. Знают, что могут в этой жизни стать кем-то, а не просто мясом каторжным. И за это они любого в клочья порвут. Так что не ругай их сильно, барин.

– Знаю, – нехотя признался Сашка. – Да только не дело это, когда такие мальчишки людей жизни лишают. Не должно так быть. Маленькие они еще для такого.

– Я так мыслю, что у них почитай у каждого еще до тебя на руках кровь была, – задумчиво усмехнулся унтер. – Ты ведь им в душу не заглядывал и точно того знать не можешь. А они за свою жизнь дерутся с тех пор, как родителей лишились.

– Это верно. В душу я не заглядывал, – вздохнул Сашка, окончательно запутавшись в собственных чувствах.

– Ты пойми, твое сиятельство, мальчишки свой путь увидели и теперь станут жилы рвать, чтобы из той грязи вырваться. А ты – «выпорю», – снова вступил молчаливый казак.

– Да это я так, сгоряча, – отмахнулся Сашка. – Испугался за них. Дети все-таки.

– Дети, – усмехнулся унтер. – Бандиты сами из этих детей волчат растили, вот и получили то, чему обучали. Ладно, барин. Поехали, – закруглил он разговор, запрыгивая на облучок брички.

Кавалькада выкатилась на тракт и двинулась в сторону побережья. Миновав усадьбу, они съехали на берег и, подъехав к деревянным мосткам, у которых были привязаны рыбачьи лодки, принялись перегружать тела. Баркас, который решили одолжить казаки, легко вместил все трупы и трех живых. Сашка запрыгнул на борт последним, отвязав баркас от причала. Казаки выгребли на глубину, и унтер вопросительно уставился на парня.

– Кладите его на борт, животом вверх, – приказал Сашка, указывая на ближайшее тело клинком кинжала.

Быстро проделав ряд малоприятных манипуляций, он велел спихнуть труп в воду и поднять следующий.

Спустя час они вернулись обратно, и утер, устало потянувшись, протянул, удивленно рассматривая Сашку:

– Да, барин, умеешь ты удивить. Не ждал, что ты так легко такое сделаешь.

– Зря ты моим словам не веришь, Елизар, – грустно усмехнулся Сашка. – Врать вам мне смысла нет. И все, что я вам про себя рассказал, чистая правда.

– Барин, а младших моих в свою школу возьмешь? – вдруг спросил молчаливый казак. – Про плату я помню. Ты только скажи, сколько именно надо.

– А зачем казакам рабочие специальности? – удивился Сашка. – Вы ж всю жизнь от земли жили.

– Так-то оно так. Но и рабочее умение им лишним не станет, – пожал казак плечами.

– Посчитать надо, – растерянно почесал Сашка в затылке. – Думаю, можно будет часть деньгами, а часть продуктами на школьную кухню вносить.

– От то было бы славно, – оживился казак. – У меня и мука, и убоина всякая есть. И молочка привезти могу, и сметанки.

– Ты не спеши. Сам понимаешь, если уж брать продуктами, то так, чтобы сразу на всех хватало. Не на год, конечно, но и не на один день, – осадил его восторги парень. – В общем, мне подумать надо. Посчитать все. А как пойму, чего и сколько получается, тогда и поговорим. Годится?

– А долго думать-то станешь? – не унимался казак.

– Ну, думаю, дня за два-три управлюсь, – развел Сашка руками.

– Добре. Тады через три дня в имении твоем сам буду. С сынами, – отрезал казак.

– Остап, да чего тебе так приперло? – удивился унтер.

– А ты сам не понял? – повернулся к нему упрямый отец. – Пацаны малые дюжину бандитов кровопийц в клочья порвали и не поморщились. Думаешь, это так просто? Нет, брат. Это они друг за дружку держаться научились. Поняли, что скопом они сила. Да и умения воинские им вбиты крепко. Сам видел, у тракта засели так, что в двух шагах не различишь. Не узнай они его, – тут казак пальцем ткнул в Сашку, – нас бы там же всех положили.

– Погоди, ты о чем? – растерялся парень.

Разволновавшись за ребятишек, он даже не заметил, что тела осматривали не все его подопечные. Но это успел заметить опытный воин, прошедший школу степной войны.

– А о том, что пока одни бандитов осматривали, другие на обочине бандитских подручных высматривали и товарищей прикрывали, – усмехнулся казак. – У нас такому, только когда в реестровые записывают, учить начинают, а ты сразу приучил. Вот я и хочу, чтобы мальчишки мои тоже такую науку постигали. Да еще и с грамотой вместе. Только давай сразу уговоримся, барин. Ежели у них учение механическое не пойдет, ты их гнать не станешь. Пусть и дальше учатся. Грамоте, счету, другим наукам каким. Ну, и воинскому мастерству, само собой.

– Уговорились, – коротко кивнул Сашка, которому вся эта история казалась каким-то странным, диким сном.

– Да ты не журись, – усмехнулся унтер, заметив его состояние. – То, что малые тебя не послушали и все по-своему сделали, может, и неправильно, но хорошо. Зато их теперь и водой не разольешь. Почитай, настоящий боевой отряд получился. Своя гвардия у тебя теперь есть.

– Гвардия, – растерянно хмыкнул Сашка. – Мне мастера нужны, а не гвардия.

– Ну, может, кто и решит мастером толковым стать.

«А ведь это идея, – проворчал про себя Сашка. – Нужно будет обратить особое внимание на то, у кого из учеников что идет лучше. У кого военное дело, тех ориентировать на службу. А рукастых в мастера. Да, так будет правильно. Лучше получить толкового солдата, чем бестолкового слесаря, которому его работа не будет нравиться».

– Да ты не думай дурного, – продолжал между тем наседать унтер. – Ежели из твоих мальцов толковые бойцы получатся, так им в любой станице рады будут. У нас тут только кажется, что все тихо. А иной раз такое бывает, хоть святых выноси. Даже пираты, бывает, забегают.

– Чего?! Какие еще пираты? – охнул Сашка, не веря собственным ушам.

– Так турецкие, – развел унтер руками. – Не часто, но заплывают. Людоловы обычно.

«А вот такого в моем прошлом точно не было. Или я чего не помню? Нет, вроде не было, – стремительно промелькнула у парня мысль. – Вот и еще одна разница между мирами, или как там оно еще называется».

– И что, людей прямо в рабство уводят? – неверящим голосом уточнил Сашка.

– А то как же? В рабство, конечно. Православных и в Турции, и в Сирии, и в Египте хватает, – вздохнул казак.

– А власти чего? – спросил Сашка, все еще не веря.

– А что власти, – скривился унтер. – Охрана окраин на нас возложена. Успели, значит, рвем их в клочья, а нет, значит, не судьба.

«Блин, помесь средневековья с индустриализацией», – проворчал про себя Сашка, все еще не веря в услышанное.

* * *

Три следующих дня Сашка никак не мог прийти в себя от дикости произошедшего. Он и сам в своем собственном прошлом был далеко не подарок, но воспринять то, что кучка мальчишек может уничтожить группу бандитов, и потом спокойно после этого спать, у него не получалось. Да, и век другой, и времена непростые. Но когда они были иные? Впрочем, если отбросить всю наносную шелуху, которую проповедовали в его времени всякие либерало-демократы и тому подобные просветители, то и в его приюте мальчишки могли бы провернуть нечто подобное. Особенно если это коснулось бы их мечты.

В общем, так и не придя к какому-то удобоваримому выводу, парень решил оставить все как есть и снова погрузился в дела. Как и было обещано, спустя три дня на его подворье собралось с десяток казаков, решивших всерьез выяснить, что такое эта самая его школа. Выполняя обещанное, Сашка вывел среднее арифметическое по стоимости обучения в ней и, почесав в затылке, решил оставить все как есть. Пожелают, чтобы их дети получили профессию, значит, придумают, как оплатить счета.

Жестоко? Возможно. Но у их детей есть родители, а он задумывал свою школу как интернат для сирот. Для тех, кто оказался обездоленным, еще даже не начав толком жить. Да и не такие большие деньги, пять рублей в год с носа. Так что, выходя на крыльцо, чтобы объявить цену казакам, Сашка уже не сомневался в том, что делает все правильно. Так и вышло. Услышав цифру, казаки дружно насупились и принялись чесать в затылках. Но потом, услышав, что их сыновья получат за эти деньги, заметно подобрели.

К тому же половину этой суммы Сашка был готов брать товаром. Точнее, продуктами и живой помощью школе. А когда он объявил, что сам с этого дела не получает ни копейки прибыли, все сомнения у казаков отпали совсем. В общем, сговорились. А спустя неделю парню пришлось в срочном порядке строить рядом со школой скотный двор и амбар для хранения продуктов питания. Само собой, строилось все капитально, на века. И уже через два месяца парню пришлось нанимать в школу еще и прислугу. Точнее, помощников коменданта по хозяйству. Тащить все дела школы одному было уже слишком сложно. Так что должность эту занял отставной капрал, проживавший в соседней деревне. Мужик немного старше среднего возраста, крепкий, хваткий, списанный из армии по ранению. Хромал на левую ногу и потому при ходьбе опирался на суковатую палку вместо трости. Наум Савельевич, получив от Сашки предложение стать комендантом приюта, сначала растерялся, а потом, задав кучу вопросов, согласился.

Опытный вояка взялся за дело решительно и твердо. Очень скоро набранная Сашкой обслуга буквально взвыла и побежала жаловаться на отставного вояку, но парень, выслушав их, только плечами пожал, равнодушно заявив:

– Я требую порядка с него, а он с вас. Вы нанимались ко мне дело делать. Так что не вижу причины вмешиваться. Не нравится, ищите другую работу.

Влезать в эти дрязги ему решительно не хотелось. Проблем и так было выше головы. Например, никак не получалось найти учителя в школу. Поп, преподававший азы грамоты, то и дело требовал ускорить найм учителя, мотивируя свои требования собственной занятостью. Сашка отлично понимал, что ему и в церкви забот хватало. Что ни говори, а при храме была еще одна школа, в которой батюшка обучал крестьянских детей. В общем, нужно было срочно что-то решать.

Окончательно отчаявшись, парень отправил письмо деду, слезно прося посодействовать в решении вопроса. И как оказалось, правильно сделал. Спустя месяц на пороге школы появилась молодая привлекательная девушка, вручившая Сашке рекомендательное письмо от ректора столичного университета. Растерянно почесав в затылке, парень окинул гостью задумчивым взглядом и, вздохнув, спросил, постукивая конвертом по костяшке большого пальца левой руки:

– А почему вы решили покинуть столицу? Только не говорите мне, что не смогли найти там подходящего места. Не поверю. Хорошие гувернантки всегда в цене. А вы в наше захолустье отправились. И давайте сразу договоримся, говорить только правду. Я все равно проверю ваши слова.

Произнося этот монолог, он смотрел девушке в глаза прямо и твердо, без намека на улыбку. Чуть вздрогнув от этого взгляда, девушка, отрекомендовавшаяся Ириной Петровной, вздохнула и, ответив ему дерзким взглядом, решительно заявила:

– Я вынуждена была уехать из столицы из-за своих взглядов.

– Вы революционерка или просто суфражистка? – мрачно поинтересовался Сашка.

– Я член кружка «Народная воля». Мы считаем, что земля должна принадлежать тому, кто ее обрабатывает.

– Угу, а заводы и фабрики рабочим, – хмыкнул Сашка с мрачной иронией.

– А что в этом плохого? – тут же возмутилась девушка.

– Плохо только то, что все эти идеи утопия, – грустно улыбнулся Сашка, судорожно вспоминая историю своего мира. – Не бывает так, чтобы все вокруг было общим. Общее, значит, ничье. А значит, и порядка нет. Не свое не жалко. А вот когда есть хозяин, и не просто абы какой, а серьезный, то и дело идет нормально.

– То есть вы считаете, что простой крестьянин не сможет самостоятельно обработать землю, вырастить урожай и продать его без посредника? Без своего помещика?

– Сможет, конечно. Но в этом случае он и сам станет хозяином. Пусть небольшим, только над своим наделом, но все равно хозяином. А то, о чем вы говорите, тупая уравниловка, – хмыкнул Сашка. – В обществе все равны, но кто-то чуточку равнее, – припомнил он цитату из своего прошлого. – Так было, так есть и так будет при любой форме государственного правления. Или вы, может быть, анархистка и предпочитаете идеи князя Кропоткина, который заявлял, что нужно строить общество по принципу сменяемости сферы деятельности?

– Это как? – спросила Ирина Петровна, растерянно хлопнув глазами.

– Очень просто. Сегодня вы обучаете детей грамоте, а завтра весь день шьете портки для рабочих. А послезавтра стираете белье, а детей учит та, кто до вас это самое белье стирала, – улыбнулся Сашка, сам офигевая от того бреда, который сейчас нес. Но он ухватил эти постулаты из какого-то фильма и запавшие в память слова тупо воспроизводил в режиме магнитофона.

– Чушь какая-то, – фыркнула девушка.

– Как и ваша теория всеобщего равенства, – пожал Сашка плечами. – Ладно, этот диспут можно вести годами, а нам дело делать надо. Давайте договоримся так. Вы начнете работать, но о своих идеях детям ничего не рассказываете. Рано им еще подобную непотребщину выслушивать. Ваше дело обучить их грамоте и счету. Обучить как следует. И я буду очень рад, если вы сможете начать преподавать им основы химии и физики. Это возможно?

– Вполне, – пожала плечами Ирина Петровна. – Но позвольте спросить, князь, зачем вашим подопечным подобные науки? Вы планируете создать здесь свой университет? – в голосе девушки прозвучала нескрываемая ирония.

– Нет. Мне нужны толковые мастера рабочих специальностей. А без базовых знаний подобных предметов им будет сложно, – не принял парень шутки. – Я планирую создать собственное техническое производство.

– И что же вы собираетесь делать? Оружие?

– Автомобили. Но и оружие тоже.

– Странный выбор, – покачала она головой.

– Нормальный. Так мы договорились? Не хотелось бы опускаться до угроз, но если я узнаю, что вы решили действовать по-своему, то буду вынужден тут же уволить вас без выходного пособия и рекомендаций. Я не позволю никому вбивать в головы сирот идеи, которые могут привести их в ячейки террористов, – жестко закончил Сашка.

– Наше общество отрицает террор, – тут же вскинулась девушка.

– Это вы так считаете. Но ваши идеологи могут думать иначе. Так вы согласны с моими условиями?

– К сожалению, у меня нет иного выхода, – скривилась Ирина Петровна. – Я согласна.

– Прекрасно. Пойдемте, я представлю вас коменданту приюта. Он покажет вам дом и обеспечит всем необходимым, – кивнул Сашка и, сбежав с крыльца, решительно направился в сторону школы.

– Постойте, вы еще ничего не сказали о жалованье и других условиях, – остановила его девушка. – Вы даже письмо не прочли, – ткнула она пальчиком в конверт, который Сашка все так же держал в руках.

– Потом прочту, – отмахнулся Сашка.

– А что по поводу жалованья? – не сдавалась она.

– Среднее по этим местам, – отмахнулся парень. – По итогам года премия, если ваши ученики хорошо сдадут экзаменацию. Еда и жилье за мой счет. Можете брать продуктами и готовить самостоятельно. Решать вам. Ну и пять рублей подъемных, на обустройство. Что-то еще?

– Нет. Я только не поняла, что значит, средняя по этой местности?

– Берем самую высокую оплату подобных услуг, самую низкую, выводим среднее арифметическое и получаем искомый результат, – на ходу пожал Сашка плечами.

– Вот так просто?

– А чего мудрить? – усмехнулся парень. – Условия вполне приемлемые, место тут тихое, школа новая. Чего еще желать? А самое главное, мы делаем хорошее дело. Даем шанс тем, кого судьба выбросила на обочину жизни. Или вы так не считаете? – резко повернулся он к девушке.

– Не знаю, – растерялась она. – Я об это не думала.

– А вы подумайте, – жестко усмехнулся Сашка. – Легко рассуждать о благе всего человечества, сидя в теплом кресле. А вот сделать так, чтобы дети, лишенные будущего волею слепого случая, получили возможность стать в этой жизни кем-то, нужна сила и воля работать. Каждый день, каждый час. Не лукавя и не размениваясь на ерунду. Вы готовы работать?

– Готова, – помолчав, решительно кивнула девушка.

– Прекрасно. В таком случае прошу к веслу, – рассмеялся Сашка. – Вот это и есть наши галеры, – добавил он, широким жестом указывая на здание школы.

– Вы действительно хотите делать автомобили? – сменила тему Ирина Петровна.

– Да. И мы даже уже сделали один. Скоро сами увидите, – гордо улыбнулся Сашка.

– И он ездит?

– Еще как!

– И на что он похож? На какой автомобиль? – не унималась девушка.

– На свой собственный, – загадочно усмехнулся парень. – Его форму придумал я сам.

– Знаете, вы очень необычный аристократ, – задумчиво протянула Ирина Петровна, рассматривая парня непонятным взглядом. – Я думала, вы обычный богач, решивший поиграть в благотворительность, но вижу, что ошиблась. Похоже, вы решили построить свою собственную маленькую империю. И начали с тех, кто будет в ней жить и работать.

– Как сказал один умный человек – кадры решают всё, – не сумел промолчать Сашка. – И вы в чем-то правы. Мне нужны свои люди.

– Как это понимать, свои? – тут же сделала девушка стойку.

– Свои, это те, которым я могу доверить серьезную, ответственную работу, не боясь, что они чего-то не поймут и сделают что-то не так. Теперь, когда они знают меня, что называется, с молодых ногтей, они будут знать, что всегда могут задать мне прямой вопрос и получить прямой ответ. В работе это бывает очень важно.

– Спорить не стану. Признаться, в производственных делах я ничего не смыслю, – задумчиво призналась девушка.

– А вам и не нужно. Главное, чтобы вы хорошо делали свое дело в рамках оговоренных нами условий. Ничего больше я от вас требовать не собираюсь, – поспешил заверить ее Сашка.

– Позвольте вопрос, ваше сиятельство, – помолчав, осторожно спросила она.

– Конечно.

– Почему вы так жестко настроены против любых воззрений, противоречащих общепризнанным?

– Да просто потому, что это все только теории, не подкрепленные никакой практикой. А, как известно, теория без практики мертва. И ребятам этим жить не в каком-то выдуманном мире, а в наших реалиях. И потому я не хочу, чтобы они столкнулись с еще большими бедами, чем те, которые их уже постигли. Сейчас еще что-то можно исправить. Потом это будет уже невозможно, и их жизни закончатся на каторге или, чего хуже, на эшафоте.

– Теории? Да, возможно. Но ведь любую теорию можно обдумать до идеального состояния и потом воплотить в жизнь, – не сдавалась девушка.

– Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, – ответил Сашка старой поговоркой. – Не заставляйте меня идти на крайние меры. Поверьте, Ирина Петровна, я могу быть очень неприятным противником, – жестко уверил ее парень.

* * *

Глядя вслед платформе, на которой увозили в столицу их первый автомобиль, Сашка испытывал странное чувство. Вроде бы вот оно. То, к чему так долго и тяжело шел. Первая машина, аналогов которой в мире просто нет. Юристы, обслуживавшие княжескую семью, в процессе разработки и сборки зарегистрировали более двух десятков патентов на изобретения и технические решения. Машина обкатана и избавлена от почти всех детских болезней.

А с другой стороны, парень отлично понимал, что тихой жизни уже не получится. Этот автомобиль станет тем самым камнем, вокруг которого в столице сразу начнут бурлить и вертеться самые разные силы. Спросите, какая связь? А все просто. Опальный княжич умудрился в чистом поле построить машину, равной которой в стране нет. А значит, или он гений, что сомнительно, или ему кто-то помогал, и при этом постарался остаться неизвестным.

А вот это уже становится интересным. А то, что интересно, всегда может быть опасно. Для кого – это уже второй вопрос. Дождавшись, когда хвост поезда скроется за поворотом, Сашка вздохнул и сел в седло. Провожать технику он приехал верхом. И для здоровья полезно, и соседей не сильно раздражает. Жители окраин народ консервативный, на появление автомобиля реагировали весьма неоднозначно. Кто-то носом крутил, а кто-то наблюдал за поездками с любопытством.

«Ладно. Начало положено. Теперь можно заняться очередным проектом», – усмехнулся про себя Сашка, сжимая коленями конские бока.

Высокий каурый жеребец, тихо всхрапнув, двинулся в сторону имения легкой рысью. Покачиваясь в седле, Сашка продолжал размышлять о текущих делах, попутно припоминая, чего еще ему не хватает для полного счастья. Как вскоре выяснилось, многого. Особенно его раздражала местная система измерений и практически полное отсутствие нормального инструмента. Про унификацию резьб и крепежного материала и говорить не приходилось.

– Значит, начнем с себя, – проворчал Сашка, задумчиво оглядывая бескрайнюю степь.

В его ситуации это был единственный выход. А значит, ему прямая дорога в Юзовку, где у местных заводчиков он уже сумел заработать определенный авторитет. Пора было начинать вводить на своем производстве единый стандарт крепежа и системы измерений. И за основу он решил взять привычную для себя метрическую систему. Да, в нынешние времена все французское в империи не очень приветствуется, но Сашке на это было наплевать.

Всем давно уже было известно, что он приехал в страну из Франции, и такой подход никого не удивит. Пользуется тем, что привычно и понятно, и никого этим не удивишь. Так что можно формировать заказ на крепеж и режущий инструмент в метрической системе. С этой мыслью парень, заметно повеселев, пришпорил коня и, переведя его в короткий галоп, отдался скачке.

В имении все было в порядке. Ребята учились, слуги и работники занимались своими делами, и только раскрытые ворота пустого гаража заставили его грустно усмехнуться. Удивительное дело, словно собственное дитя в долгую поездку отправил. Пройдя в дом, Сашка поднялся на второй этаж и, устроившись в кабинете с чашкой свежего чаю, принялся составлять список того, чего в его мастерских не хватало.

Он так увлекся, что не заметил, как наступила ночь. Из рабочих размышлений его вывел стук копыт под окном и барабанная дробь в двери. Отложив перо, Сашка поднялся из-за стола и, на ходу проверяя оружие, направился к дверям. На крыльце, запыхавшийся, запыленный и взъерошенный, стоял подросток лет пятнадцати. Всмотревшись, Сашка узнал младшего сына местного рыбака.

– Что случилось? – спросил парень, разглядев перепуганную физиономию подростка.

– Турки, барин, – испуганно выдохнул паренек.

– Какие еще турки? – не понял Сашка.

– Так пираты турецкие. Мы с батей в ночь вышли сети ставить, а когда обратно вертались, под берегом шли. Там их галеру и увидели. Они на веслах в бухту входили.

– Уверен, что это пираты? – мрачно уточнил Сашка, судорожно соображая, что делать.

– Батя сразу их узнал. Они три года назад нападали. Старшую сестренку мою тогда убили, – насупившись, твердо ответил рыбак.

– Казакам вестника послали? – помолчав, спросил Сашка.

– Брат мой поскакал. У соседа кобылу взяли. Наши из деревни уж уходили, когда меня батя к вам послал.

– Правильно твой батя сделал. А куда люди пошли?

– Так в степь. Куда им еще идти?

– А чего не в имение? – удивился Сашка.

– Так управляющий ваш запрещал. Говорил, коли придете, то за вами и пираты прийти могут. Пограбят все да пожгут, а князь потом с него голову за имущество снимет.

– Вот жлоб, – выругался Сашка. – Значит так. Коня не сильно заморил?

– Нет.

– Тогда скачи к своим и скажи, чтобы все сюда шли. Так и передай, княжич велел. Понял?

– Сделаю, барин, – кивнул паренек и, развернувшись, пулей метнулся к своему коню.

Едва он выехал со двора, как на смену ему на подворье влетело шестеро верховых. В половине из них Сашка даже в темноте узнал казаков, чьи сыновья учились в его школе. Сбежав с крыльца, он поздоровался с подъесаулом и, чуть усмехнувшись, коротко сообщил:

– Знаю уже. Что делать собираетесь?

– Ну, нас отправили школу поберечь, а станичники уже оружно на околице собираются, – быстро поведал подъесаул. – Одно плохо. На той галере наверняка пушки будут, так что близко к ней не подойдешь.

– А вот тут ты ошибаешься, – хищно усмехнулся Сашка. – Это смотря как подходить.

– Ты это про что, барин? – не понял казак.

– Пластунские ухватки знаешь? – в свою очередь спросил Сашка.

– Вон ты чего задумал, – понимающе кивнул подъесаул. – Тогда разведка нужна, чтобы точно знать, где они высаживаться станут.

– Вот и действуй, – кивнул Сашка. – А я пока из своих несколько стрелков подберу. Глядишь, и проредим пиратов.

– А школа как же? – не понял казак.

– А что школа? – пожал Сашка плечами, уже заметив, что в окнах общежития замелькали огоньки свечей. – Сейчас ворота закроем, мальчишек с деревенскими подальше отправим, а тут засаду устроим. Главное узнать, куда они высаживаться станут. Тогда будет ясно, что они задумали.

– Ну, для начала они к рыбакам пойдут. Потом по окрестным деревням шарить станут, – подумав, принялся рассказывать казак. – Они ж людоловы. Всегда так делают. Детей да девок похватают, скотину какую угонят и уйдут.

– Вот и нужно их разок окоротить так, чтобы и дорогу сюда забыли, – зло выдохнул Сашка. – Я рыбакам велел сюда идти. Надеюсь, успеют.

– От то добре, – закивал подъесаул. – Людям хоть какая защита будет.

– И я так подумал. В общем, бери пару казаков и в разведку. А я пока с остальными стану оборону готовить, – решительно скомандовал Сашка.

Переглянувшись, казаки согласно кивнули, и подъесаул, негромко позвав с собой двух бойцов, скрылся в темноте. Оглядев оставшуюся тройку, Сашка велел им отправляться к школе и проследить, чтобы все ученики и учителя с доктором покинули здания и готовы были уйти в любую указанную сторону. Сам же, вернувшись в дом, безжалостно вытряхнул из постели управляющего и, не давая ему опомниться, принялся отдавать распоряжения, касающиеся подготовки к обороне поместья.

Управляющий начал было причитать о разоре и погроме, но парень, взяв его за шкирку, встряхнул, словно щенка, и, подтащив к себе, зарычал, глядя в глаза:

– Хватит верещать. Будь уже мужиком, а не бабой на сносях. И еще. Узнаю, что посмел прогнать со двора хоть одного человека, лично на конюшне шкуру плетью спущу.

– Да как же так, ваше сиятельство?! – взвыл управляющий.

– А вот так. Дед это имение в мое владение отдал, и делать ты будешь то, что я тебе велю. Хватит уже людей терять попусту.

– Да что люди? Их завсегда набрать можно. А добро, оно денег стоит, – не сдавался управляющий.

– Добро? – мрачно переспросил Сашка. – А то, что все это добро с податей, которые мы с людей получаем, куплено, не считается? Запомни, дурак. Не станет людей, не станет и добра. И тебя, крыса трусливая, тоже не станет. Понял?! – последнее слово Сашка рявкнул так, что управляющий осекся и, испуганно икнув, осторожно кивнул. – Делом займись, – скомандовал Сашка, одним сильным толчком буквально отбрасывая от себя дородного мужчину.

Воодушевленный таким образом управляющий оделся, словно новобранец по тревоге, и едва не кубарем скатился по лестнице, на людскую половину дома. Минуты через три там послышались его грозные выкрики и испуганные охи служанок. Сашка, пройдя в свой кабинет, достал из шкафа винтовку, надел на себя собственноручно сделанную разгрузку и принялся набивать патронами магазины. Уложив в подсумок скорозарядники к револьверу и ссыпав в карман два десятка патронов, он прихватил свои кинжалы и вышел из дома.

Его малолетняя команда уже была во дворе. Мальчишки, хотя еще и полусонные, уже были готовы к очередным приключениям. Достаточно было увидеть их сверкающие азартом глаза.

– Значит так, бандиты, – с улыбкой громко сказал Сашка. – Сейчас сюда придут крестьяне из рыбачьей деревни. Ваша задача – отвести их подальше в степь и обеспечить прикрытие. Не давать разбредаться и лезть, куда не просят. Вопросы?

– Никак нет, – дружно прозвучало в ответ.

– Револьверы у всех заряжены?

– Так точно.

– Запасные патроны взяли?

– Так точно.

– Отлично. Степка!

– Я.

– Разбей команду на четыре части. Две службу несут, а две отдыхают. Смена каждые два часа. Старших сам назначишь, – скомандовал Сашка признанному лидеру сирот.

– Сделаю. А дозвольте вопрос, ваше сиятельство, – выступив вперед, спросил мальчишка.

– Давай, только быстро, – кивнул Сашка.

– А вы сами куда?

– А мне с казаками еще нужно подумать, как усадьбу и школу защитить, – вздохнул парень.

– Так может, пятерку лучших стрелков с собой возьмете? – осторожно предложил паренек. – Пусть в усадьбе с вами будут. Вы ж знаете, как мы стреляем.

– Степка, уши надеру, – пригрозил Сашка. – Я тебе какую задачу поставил? Простых людей защитить. А ты опять все по-своему гнешь?

– Так ведь жалко будет, ежели пожгут все, ироды, – вздохнул мальчишка.

– Не пожгут. И вы им с огнем баловать не давайте. Первым делом выбивайте тех, кто с фонарями да факелами. И главное, на свет не смотрите. Потом глаза долго к темноте привыкать будут. Стрелять не сможете, – принялся выдавать Сашка рекомендации, мысленно молясь, чтобы пираты не добрались до укрытия.

– Ага, понял. Сделаем, – закивал Степка.

– Всё, выходите на околицу и ждите гостей. И смотрите мне. Чтоб с крестьян ни один волос не упал. Все ясно?

– Так точно, – дружно рявкнули в ответ два десятка юных глоток.

– Лихо ты их выучил, ваше сиятельство, – одобрительно проворчал казак, подойдя поближе. – Прямо регулярная армия.

– Без толковой дисциплины ни армия, ни школа долго не проживут. А уж с сиротами тем более так нужно. Иначе, когда вырастут, беды не оберутся, ежели дисциплины знать не будут. Учить-то их некому.

– Это верно, – вздохнул казак. – Так что теперь делать станем?

– Подъесаула ждать. А дальше план война покажет, – проворчал Сашка, поглаживая винтовку.

* * *

Ползком добравшись до ближайших кустов, Сашка всмотрелся в темноту берега и мрачно темнеющий силуэт турецкой галеры. Рассмотреть что-то более подробно было невозможно. Вскинув голову, парень мрачно скривился. Ущербная луна была скрыта облаком. В общем, мечта профессионального спецназовца и тоска для таких дилетантов, как он. Рядом раздался едва слышный шорох, и подползший к нему подъесаул еле слышно прошипел:

– Значит так, барин. Гребцы все на галере. Охрана – рыл сорок. Еще десятка два на берег сошли. К рыбачьей деревне отправились. Что делать станем?

– Казаки тех, кто у деревни, переймут? – так же тихо спросил Сашка.

– Так уговаривались, – кивнул казак.

– Тогда нам надо этих как-то удержать. А еще лучше вырезать, а рабов освободить, – тут же выдал Сашка программу максимум.

– Эка ты размахнулся, барин, – удивленно мотнул чубом подъесаул. – Мало нас для такого дела. Их сорок, а нас всего четверо. По десятку на каждый ствол придется.

– А ты целься лучше и патроны экономь, – ехидно посоветовал Сашка, продолжая всматриваться в происходящее на берегу. – Они там, похоже, бивак разбивают. Или я чего не так вижу? – уточнил он у казака.

– Так, – кивнул тот. – Похоже, решили кебабом побаловаться. Пять баранов зарезали. Вон там шкуры висят, – ткнул он стволом в нужную сторону.

– Пять баранов на сорок рыл? Не маловато будет? – усомнился Сашка, прикидывая примерную порцию лакомства.

– Так это ж не для всех, – усмехнулся подъесаул. – Похоже, абордажная команда удачный поход праздновать собирается. Эти завсегда особой статьей стояли.

– Погоди, это что получается? – удивился Сашка. – Выходит, половина ушедших абордажная команда. Вторая половина здесь, и вся команда галеры тоже?

– Выходит так. Так чего делать-то станем?

– Они галеру на песок вытащили? – уточнил Сашка, потирая шрам на щеке.

– Так у нее днище плоское, – кивнул казак, пожимая плечами.

– Думаю, команда на берег все равно вылезет, когда кебаб жарить станут. Ноги размять все равно захотят.

– Это верно. К кострам все потянутся.

– Вот тогда и начнем. Значит так. Я к самому краю воды подберусь, чтобы их от галеры отрезать, а ваша задача остальных отстреливать. Винтовки у вас магазинные, в каждой по пять патронов. Поэтому стреляйте по очереди. Так, чтобы, когда первый перезаряжаться начнет, последний еще стрелять мог. Иначе вас массой сомнут.

– Ага, понял, – закивал казак. – А сам-то как?

– У меня десять патронов в магазине и семь магазинов с собой. Да еще и револьвер на пять выстрелов. К нему два скорозарядника.

– А это что за зверь? – не понял подъесаул.

– Потом покажу. В общем, просто так меня не возьмешь. Вы за себя думайте и цельтесь получше. Один выстрел, один труп. Нам этих пиратов выпускать никак нельзя. Уйдут, потом специально сюда мстить придут.

– Это верно, – вздохнул казак. – Так что, пошел я?

– Все запомнил? – на всякий случай переспросил Сашка.

– Так чего там запоминать? Скажи только, кто первым зачнет?

– Я. Постараюсь их главного высмотреть. Думаю, у костров его сразу видно будет.

– Это да. Как самого богато одетого турка увидишь, тот и главный, – хмыкнул казак.

– Запомню. Всё. Ступай. И обязательно казакам объясни, как стрелять правильно, – еще раз напомнил Сашка.

– Да скажу, конечно, – возмущенно отмахнулся казак, исчезая в темноте.

«Похоже, нервничаю, – подумал парень, проверяя подсумки. – Раз начал опытному бойцу на мозг давить. Ладно, сами меня старшим выбрали, так пусть теперь терпят», – пробурчал он себе под нос и, улегшись на живот, медленно пополз вдоль берега.

Чтобы подобраться к урезу воды, ему понадобилось минут сорок. Обойдя стоянку галеры по широкой дуге, он сполз на прибрежный песок и пополз в обратную сторону. К галере. Теперь, когда он оказался с фланга, нужно было найти подходящее укрытие. Что ни говори, а пиратский промысел дело опасное и драться эти звери будут отчаянно. Уж что-что, а воевать они умеют. А значит, растерянность их продлится не долго. Два-три выстрела, и в ответ обрушится свинцовый град.

Сашке повезло. На нужное укрытие он наткнулся, буквально уперевшись в него носом. Огромный валун, торчавший из песка, нашелся метрах в пятидесяти от места стоянки галеры. Устроившись за ним, парень еще раз проверил оружие и боеприпасы и, выдернув из ствола тряпичную затычку, приготовился к бою. Затычка нужны была, чтобы уберечь канал ствола от попадания песка.

Ползая в темноте по пляжу, черпануть стволом горсть проще простого, поэтому Сашка воспользовался таким простым и действенным способом. Главное, не забыть потом ее выдернуть перед выстрелом. Казаки, кстати, сразу оценили его придумку. Пришлось объяснять, что подобный способ используется в Африке повсеместно. Пользуясь темнотой, Сашка выбрал удобное для ведения огня место и, несколько раз приложившись к винтовке, убедился, что с этой точки контролирует весь берег от бивака до галеры.

Пираты решили развести костры метрах в сорока от уреза воды. С учетом того, что в руках у Сашки была самозарядная винтовка со сменными магазинами, добежать до сходней у турок шансов не было. Особенно если вспомнить про калибр его оружия. С такого расстояния, при таком калибре, можно будет прошибать по две тушки за раз. На галере послышался оживленный говор, и несколько фигур, сбежав по сходням, отправились куда-то в степь. Зачем они ушли, Сашка понял немного позже. Судя по всему, это были слуги или юнги, которых отправили за топливом для костров.

Посыльные натащили срубленных сухих кустов и принялись разводить огонь. Глядя на их работу, Сашка только удивленно в затылке почесал. Кусты горят, конечно, жарко, но прогорают быстро и угля от них остается мало. Но, похоже, пираты знали, что делают. Выкопав несколько неглубоких ям, они развели в них огонь и принялись с громким треском ломать принесенные кусты. Еще минут через двадцать с галеры сошли остальные пираты и принялись рассаживаться вокруг костров.

«Вообще ничего не боятся, сволочи. Расположились, словно у себя в Стамбуле», – зло проворчал про себя Сашка, высматривая самого богато одетого пирата.

Как оказалось, для выхода главаря было еще рано. Сначала с галеры принесли несколько ковров. Потом на них установили низенький столик и расставили на нем чашки, миски и кувшины. Потом вокруг стола разложили подушки, и только после этого с галеры сошел крупный, дородный турок. Мужик весом под полтора центнера в широченных шароварах, цвет которых Сашка в свете костра так и не смог рассмотреть, шелковой рубашке и настоящей турецкой феске. Такие Сашка только в кино видел, в прошлой жизни.

Дождавшись, когда толстяк усядется у стола, он мысленно перекрестился и, тщательно прицелившись ему в широченную спину, плавно выбрал свободный ход спускового крючка. Выстрел грохнул, словно гром с ясного неба. Толстяка швырнуло вперед, и парень, чуть сдвинув ствол, снова выстрелил, положив еще одного турка, стоявшего рядом с главарем. У этого за поясом торчали рукояти двух разукрашенных пистолетов, а на бедре висела сабля в роскошных ножнах.

Турки еще толком не успели понять, кто и откуда стреляет, а Сашка уже успел расстрелять весь магазин, положив двенадцать пиратов. Его мысль о том, что с такого расстояния его пуля будет запросто выбивать сразу двоих, полностью оправдалась. Вскочив на ноги, пираты бестолково крутились на месте, высматривая противника, чем Сашка и воспользовался. Моментально сменив магазин, он сделал еще два выстрела, когда его, наконец, заметили.

Послышались гортанные команды, и по валуну, за которым он сидел, защелкали пули. Казаки тоже не отсиживались в сторонке. Рявканье выданных им трехлинеек заставило пиратов засуетиться и начать искать укрытие. Отстреляв второй магазин, Сашка быстро перезарядился и, сместившись на другую сторону валуна, взял на прицел сходни галеры. Как, оказалось, сделал он это очень вовремя. Трое самых догадливых пиратов попытались скрыться на галере, так что парню пришлось стрелять быстро и точно. Благо опыт подобной стрельбы у него был.

Пираты, сообразив, что их попросту убивают, не выдвигая никаких требований, попытались организоваться, но казаки, опытные в подобных делах, принялись в первую очередь уничтожать крикунов, которые стали отдавать команды. Минуты через три бой принял позиционный характер. Пираты залегли на песке и принялись отстреливаться, но в их положении это был пустой перевод боеприпасов.

Стрелять по дульной вспышке их никто никогда не учил. Да и бой на земле это совсем не то, что схватка на борту захватываемого купеческого судна. Тут с саблей врукопашную не кинешься. Убедившись, что прорываться на галеру желающих больше нет, Сашка принялся методично отстреливать всех подряд. Тем же самым занимались и казаки. На расстоянии до сотни метров бойцы давно уже не промахивались, так что еще минут через семь от пиратов остались только те самые слуги, которые занимались кострами.

Что это за кадры, Сашка так и не понял, поэтому решил не впадать в грех прекраснодушия. Поднявшись над валуном, он громко окликнул подъесаула и, услышав ответ, скомандовал:

– Отправь двух казаков живых связать и раненых добить. А мы с тобой их прикроем. Третий пусть с галеры глаз не спускает. Там еще кто остаться может.

– Добре, – раздалось в ответ, и спустя минуту в круг света, сжимая в руках пистолеты, вышли два казака.

Пока один, держа в левой руке пистолет, шашкой производил контроль, другой прикрывал ему спину, а их обоих прикрывали остальные. Оттащив перепуганных слуг в сторону, казаки ловко упаковали их и только после этого немного расслабились. Убедившись, что живых на берегу больше нет, Сашка взял на прицел борт галеры и, выйдя из-за валуна, двинулся к сходням. Добравшись до них, он жестом подозвал бойцов к себе и, отдав одному из них свою винтовку, приказал:

– Ты держи борт под прицелом, а ты со мной пойдешь. Только еще пару пистолетов прихвати. Хрен его знает, сколько там живых схоронилось.

– Добре, сделаю, – с усмешкой кивнул крепкий широкоплечий боец и, пинком перевернув ближайший труп, подхватил из его руки пистолет.

Быстро проверив заряд и подсыпав на полку пороху, он повторил процедуру и вернулся к сходням.

– Твоя сторона слева и сзади. Я смотрю справа и спереди. Ежели что, уходи вправо, а я влево. Понял? – принялся командовать Сашка.

– А чего так сложно-то? – удивился казак.

– А чтобы они не поняли, – хмыкнул Сашка, не желая вдаваться в подробности.

Они медленно поднялись на борт галеры, и Сашка, осмотрев палубу через борт, быстро перемахнул на корабль. Дождавшись, когда напарник займет свое место, он не спеша двинулся к кормовым надстройкам, старательно всматриваясь в каждый закуток пиратского судна. Проверив все каюты, он с облегчением перевел дух и, почесав стволом в затылке, спросил:

– Ну и как они тут на гребной ярус спускаются?

– А вона люк, – небрежно кивнул казак. – Один тута, а второй там, с носу.

– Как думаешь, наши тут на веслах есть?

– Как не быть, – скривился казак. – Обязательно найдутся.

– Ладно. Тогда не станем рисковать, – кивнул парень и, подойдя к люку, громко крикнул, наклонившись над его краем: – Эй, на веслах, православные есть?

– Есть! – послышалось в ответ.

– Оглядись, кто из пиратов на вашей палубе остался? – приказал Сашка.

– Один только. Который ритм отбивает. С вашей стороны спрятался, за канатами, – тут же выдали полный расклад сил.

– Вооружен? – на всякий случай уточнил Сашка.

– Ятаганом только.

– Тогда скажи всем, чтобы спрятались, а то шальной пулей зацепить может, – посоветовал Сашка, хищно усмехнувшись.

Послышалась возня и звон цепей. Потом глухо зазвучавший голос доложил:

– Спрятались!

– Ну и слава богу, – хмыкнул Сашка, спрыгивая в люк так, чтобы оказаться лицом к корме галеры.

* * *

Тела разложили на песке, и Сашка, мрачно рассматривая эту импровизированную прозекторскую, прикидывал, как много времени потребуется освобожденным рабам, чтобы хоть как-то все это похоронить. Особенно если вспомнить, что с шанцевым инструментом на галере просто беда. Две лопаты, непонятно зачем оказавшиеся на корабле. Впрочем, нужно было отдать должное их боцману. В его запасах нашлось много чего.

Отправленный к имению казак еще не вернулся, но Сашка, помня, что команду людоловов должны были встретить станичники, особо не беспокоился. Уж эти не упустят возможности отомстить пиратам за все проблемы и беспокойства. Уж казакам-то турки давно поперек горла стоят. Подошедший к парню подъесаул, весело улыбаясь, спросил, на ходу скручивая цигарку:

– Чего загрустил, сиятельство? Все ж хорошо вышло. И пиратов побили, и сами целы, да еще и прибыток серьезный будет.

Тут он был прав. С галеры сняли два сундука серебра и шкатулку с золотыми монетами. В основном английскими соверенами, но попадались и французские луидоры. Похоже, в последнее время пиратам везло. Ко всему этому нашлись в трюме и десяток рулонов шелка, бочонки с чем-то непонятным, а также куча оружия и десяток бронзовых пушек. В общем, у отправленного в имение казака было задание не только узнать, как там дела, а еще и передать управляющему, что на берег нужно прислать полдюжины подвод, для вывоза добычи.

Прохаживаясь по галере, Сашка задумчиво оглядывался и понимал, что его личная жаба никак не позволит бросить тут столько добра. А потому корабль нужно было ободрать до голых бортов, да и те разобрать. Да хоть на дрова. В хозяйстве все пригодится. Освобожденные рабы хотели было утопить свои цепи в море, но Сашка запретил, заявив, что в его мастерских всякое железо в дело сгодится.

Так что, немного поворчав, освобожденные отправились отмываться и хоть как-то приводить себя в порядок. Кроме грубых мозолей и грязи, особых проблем со здоровьем у бывших галерников не было. По недолгому размышлению Сашка понял, почему. Галера – весельное судно, и слабые, больные рабы не смогут приводить его в движение. Поэтому среди рабов происходил жестокий естественный отбор.

Кто-то привыкал и выживал, а кто-то ломался и умирал. Кстати, и особо изможденными они тоже не выглядели. Да, худые. Да, дико грязные, но при этом крепкие и жилистые. Кормили их хоть и однообразно, но достаточно сытно. Пираты отлично понимали, что скорость перемещения их корабля напрямую зависит от способности рабов грести. Так что их задача была не в уничтожении гребцов.

Среди освобожденных нашлось два десятка русских, из прибрежных деревень, десяток разных представителей Балканских стран и даже несколько европейцев, среди которых обнаружился самый настоящий испанский гранд. Для Сашки это стало настоящим открытием. Он словно оказался не в начале двадцатого, а в середине семнадцатого века. Глядя на эту толпу народу, парень растерянно прикидывал, что с ними делать дальше, когда к нему подошел тот самый испанский дворянин.

– Хорхе Альфонсо Хуан де ла Вега, сеньор, – произнес он, церемонно поклонившись.

– Князь Александр Викторович Тарханов, к вашим услугам, – ответил Сашка.

Испанец принялся что-то говорить, но парень отрицательно качнул головой, давая понять, что испанского не знает, и перешел на французский:

– Простите, сеньор, но я могу говорить с вами или на этом, или на английском языке. Но на последнем гораздо хуже.

– Не стоит извиняться, сеньор Александр, – тут же сменил испанец мову. – Я говорю по-французски. Прежде всего, приношу вам свою искреннюю благодарность за освобождение и выражаю огромное восхищение вашей смелостью и умениями. Впятером уничтожить команду пиратской галеры, это нужно было умудриться. Поздравляю, сеньор.

– Не стоит, сеньор де ла Вега, – улыбнулся Сашка.

– Хуан, с вашего позволения, сеньор Александр, – тут же отреагировал испанец. – Отныне и до конца моих дней только Хуан. Я обязан вам жизнью. Так сложилось, что пираты захватили мой барк, когда мы шли из Египта в Малагу. Из моего экипажа, на веслах, оказалось только пять человек. К сегодняшнему дню в живых остался только я один.

– И как долго вы были в плену? – осторожно уточнил Сашка.

– Два года, сеньор.

– Примите мои соболезнования, Хуан, – кивнул парень. – Я знаю, что такое терять друзей и подчиненных.

– Благодарю вас, сеньор Александр. Но позвольте мне поинтересоваться. Какова будет моя дальнейшая судьба? – взял испанец быка за рога, коротким поклоном поблагодарив за сочувствие.

– Это только вам решать, сеньор Хуан, – удивленно пожал Сашка плечами. – Решать вашу судьбу за вас я не имею права. Ведь я не ваш сюзерен.

– Вы спасли мне жизнь, сеньор Александр, и теперь вольны распоряжаться ею по своему усмотрению. На мне долг, и никто на свете не может сказать, что Хорхе Альфонсо Хуан де ла Вега не платит своих долгов. Клянусь мадонной, сеньор, – пафосно закончил испанец.

– За вами нет долгов, сеньор Хуан, – решительно открестился Сашка. – Я делал то, что должен был сделать, не ища выгоды и должников. Так что вы вольны распоряжаться собой как вам заблагорассудится.

– Как я понял из ваших слов, вы являетесь членом княжеского рода? – задумчиво уточнил Хуан.

– Это так.

– В таком случае, с вашего разрешения, я приму решение чуть погодя. Мне нужно прийти в себя после всех этих событий и немного осмотреться.

– Конечно. Как только мои люди закончат здесь, мы отправимся в мое имение, где вам предоставят все потребное, – вздохнул Сашка.

К его сожалению, другого выхода в данной ситуации просто не было. Дворянин не может бросить другого дворянина в беде, перед этим вытащив его из рабства. Сашку просто не поняли бы в свете. А в том, что эта история скоро станет достоянием широкой общественности, он даже не сомневался. Поэтому придется тянуть эту лямку и дальше. Пока испанец не определится и не решит покинуть пределы империи. Впрочем, помочь ему связаться с испанским посольством все равно придется.

Отмывшиеся рабы успели вытащить с галеры все, что только можно было, когда, наконец, прибыли подводы. Возницам пришлось сделать по три рейса, когда с пляжа увезли все до последнего гвоздя. С самой галеры сняли всю парусину, канаты, блоки, вообще все парусное оснащение, после чего привезенные из деревень мужики принялись разбирать саму галеру. Всю деловую доску приказано было вывозить в имение. То, что было подпорчено морской водой, решено было вытащить на берег и просто сжечь.

По решению парня от галеры не должно было остаться даже следа. Бывших рабов перевезли в имение, и врач занялся ими, бросив все остальные дела. Язвы и потертости от кандалов были у всех, так что работы ему предстояло много. Сам же Сашка, кое-как наведя относительный порядок в этом бедламе, занялся самым приятным делом. Принялся осматривать добычу. К его удивлению, казаки, участвовавшие в операции, вместо части добычи, попросили себе винтовки, которыми парень вооружил их.

Привезенные из столицы трехлинейки так понравились бойцам, что они дружно решили выкупить оружие себе в полное владение, попросив только добавить патронов. Растерянно почесав в затылке, Сашка выдал каждому по цинку патронов и, уточнив, не хотят ли они спросить что-то еще, отправил казаков восвояси. Вернувшиеся из степи школьники с интересом разглядывали освобожденных рабов, но при этом старались на глаза Сашке не попадаться.

Моментально сообразив, что это жу-жу неспроста, парень отловил командовавшего казаками есаула и, отведя его в сторону, потребовал отчета о проделанной работе. Смущенно крякнув, есаул подкрутил ус и, вздохнув, спросил с заметной растерянностью:

– И как узнал только? Неужто пацаны сами разболтали?

– Рассказывай, Савелий Сергеич, – усмехнулся Сашка. – Я своих пацанов как облупленных знаю. Раз прячутся, значит, точно чего-то учудили. Так что рассказывай и не вздумай врать.

– Да чего уж теперь-то, – вздохнул казак. – Встретили мы турок. Хорошо встретили. С первого залпа почитай половину положили. А когда за пистолеты взялись, они врассыпную кинулись. Темно ж было. Вот полдюжины до лагеря деревенских и добежали, пока мы их вокруг по степи искали. А там их твои пацаны и встретили. Ох, и злые они до драки, скажу я тебе. Я и охнуть не успел, как они из тех шестерых решето сделали. И где только научиться успели, – есаул удивленно покрутил головой.

– Понятно. И тут отметиться успели, – мрачно вздохнул Сашка. – Ну? И что мне прикажешь со всеми вами делать? Неужто так сложно было толковую засаду устроить? Ведь все знали. Откуда пойдут, куда. Даже в каком количестве.

– Так темно ж было, – развел есаул руками. – Обычно они так просто не бегут, а тут словно беса встретили. Только пятки сверкали. Даже ружья побросали.

К удивлению Сашки, пираты были вооружены в основном дульнозарядным оружием. Только командиры и, судя по всему, самые лучшие стрелки были вооружены однозарядными винтовками Бердана. Нашлось и несколько капсюльных револьверов. Так что уничтожение пацанами шестерых пиратов его не сильно удивило. Шесть выстрелов против одного, да еще и в темноте, это не баран чихнул.

– Мальчишки все целы? – подумав, мрачно поинтересовался Сашка.

– Слава богу, – быстро кивнул есаул.

– Ладно. Обошлось, и хрен с ним, – махнул парень рукой. – Но в следующий раз с тебя спрошу.

– Теперь они не скоро сунутся, – рассмеялся в ответ есаул. – Да и мало их осталось.

– Откуда знаешь? – насторожился Сашка.

– Купцы ихние в Таганрог часто заезжают. Не тот турок уже стал. Ослаб. Раньше гонору в них было куда как больше. А теперь только и смотрят, как бы самих в колодки не забили, – продолжал посмеиваться казак. – Ладно, княжич, поедем мы. Дома бабы заждались, – он озорно подмигнул и одним прыжком взлетел в седло.

– Счастливой дороги, – машинально кивнул Сашка, высматривая своих подопечных в толпе бывших рабов.

Но вернуться к своим делам он снова не сумел. Откуда-то из-за угла вынырнула Ирина Петровна и, ухватив его за рукав, потребовала отчета, что это было, почему допустили и когда оно закончится. Чувствуя, что начинает медленно свирепеть, Сашка аккуратно вытянул свой рукав из ее пальцев и, еле сдерживаясь, ответил:

– Сударыня, нападение пиратов дело непредсказуемое, и дело уже сделано. Все закончилось. Ваши подопечные вернулись в имение, и вы можете снова вернуться к занятиям. А у меня еще есть дела.

– Так это были пираты?! – ахнула девушка.

– А вам разве не объяснили? – не понял Сашка.

– Со мной вообще разговаривать не стали. Хорошо по шее не дали, когда я принялась требовать ответа, – тут же пожаловалась она.

– Ну, я казаков понимаю, – хмыкнул Сашка. – У них на долгие разговоры времени просто не было. Требовалось срочно увести всех гражданских подальше от места возможного боя. Так что они все сделали правильно.

От такого заявления Ирина Петровна прямо задохнулась. Похоже, в подобную ситуацию она попала впервые в жизни. Впрочем, Сашке на ее возмущение было глубоко наплевать. Жива, здорова, на свободе, вот и не чирикай. Примерно такие мысли отразились у него на лице, и молодая учительница легко их прочла. После чего, надув губы, отправилась к школе, гордо вскинув голову. Сам же Сашка, проводив ее ироничным взглядом, подумал: «Да хоть зафыркайся, дуреха. Твое счастье, что работорговцам в лапы не попала».

Махнув на ее обиды рукой, он решительно вклинился в толпу бывших рабов и принялся раздавать указания подбегавшим к нему слугам. Всю эту толпу нужно было помыть, накормить, одеть и обуть. Так что дел было выше головы.

* * *

– Так что вы решили, сеньор Хуан? – спросил Сашка, не спеша прихлебывая кофе.

– Боюсь, решить что-то, пока я не получу ответа из столицы, мне будет сложно, – вздохнул испанец, повторяя его жест.

– А что вас сдерживает? – задумчиво поинтересовался парень.

– Ну, прежде всего, бумаги. На данный момент я здесь никто. По большому счету меня просто нет. Второе, это деньги. Я даже в соседний город уехать не могу по причине полного отсутствия даже намека на финансы. В общем, дорогой князь, я целиком и полностью завишу от вашей милости, – вздохнул испанец, и Сашка понял, что подобное положение вещей его весьма напрягает.

«М-да, это я чего-то не додумал», – проворчал про себя Сашка и, пожав плечами, предложил:

– Нет ничего проще, друг мой. Я готов ссудить вас нужной суммой. Это не проблема. Отправитесь в столицу и получите свои бумаги прямо в вашем посольстве. Думаю, это будет гораздо быстрее, чем любой другой вариант. А чтобы вас не задержали в пути, мы с вами попросту съездим в ближайший полицейский департамент. Думаю, под мое слово они выпишут вам временные бумаги для проезда по стране. Да, думаю, так будет лучше всего. А главное, быстрее. Это позволит вам вернуть себе свое честное имя. Что скажете?

– Я и надеяться не мог, сеньор Александр, – проворчал испанец с заметной растерянностью. – Вы и так сделали гораздо больше, чем я мог мечтать.

– Перестаньте, – отмахнулся парень. – Я же вижу, что вы тяготитесь своим положением, а значит, должен протянуть вам руку помощи и немного поторопить события. Тем более что это не так и сложно. Единственное, чего я не могу для вас сделать, так это лично проводить в столицу.

– Вы не можете ездить в столицу? Почему? – От удивления глаза Хуана стали напоминать имперские пятаки.

– Увы, друг мой, я некоторым образом нахожусь в опале, – криво усмехнулся Сашка. – В общем, это долгая и не самая приятная история. Но я не жалею о том, что сделал. Так что до столицы и дальше вам придется ехать самому. Об остальном я позабочусь.

– Сеньор Александр, если вы сумеете сделать это, я снова буду вашим вечным должником, – растроганно вздохнул испанец.

«Как же ты мне надоел со своими долгами», – мысленно скривился Сашка и, кивнув, ответил:

– Завтра мы с вами отправимся в Таганрог. Там вам выпишут бумаги для проезда, а после этого вы сможете отправиться в путь. Думаю, тысячи российских рублей вам хватит на всё. И еще. Я составлю для вас небольшую брошюру, где французскими буквами напишу русские слова. Такие, как извозчик, вокзал, посольство. Так вам будет проще добираться до места.

– Клянусь мадонной, сеньор Александр, мне такое и в голову бы не пришло, – удивленно всплеснул руками Хуан. – Простое и изящное решение незнания языка. Вы действительно изобретатель.

– Я механик, – улыбнулся Сашка. – Просто, в силу некоторых обстоятельств, знаю несколько больше, чем иные инженеры.

– Я слышал, что вы воевали в Африке, – кивнул испанец.

– Воевал, – вздохнул Сашка. – И признаться, до сих пор не очень понимаю смысла в той войне. Единственное, что я видел там интересного, так это старинные механизмы, созданные ушедшими цивилизациями. Вот это, действительно, было интересно и удивительно.

– И где же вы их видели? – насторожился испанец.

– В пустыне, – пожал Сашка плечами, всем своим видом показывая, что не намерен указывать точное место. – Заброшенные, занесенные песком города, о которых известно только то, что они где-то есть. Не более.

– Интересно. Весьма, – растерянно пробурчал Хуан.

– Увы, друг мой, я не историк и не археолог, так что ничего особо важного сказать не могу, но я видел механизмы, которые находились в рабочем состоянии спустя сотни лет после своего создания. И именно это повергло меня в удивление.

– Признаться, вы меня удивили, – протянул Хуан. – А для чего были предназначены эти механизмы?

– Могу только догадываться, – пожал Сашка плечами, намеренно уводя мысли собеседника от своих познаний в механике. – Скорее всего, таким образом те люди пытались сохранить свои тайны. Какие именно, даже не спрашивайте. Не представлю. Возможно, это было что-то религиозное. А может быть, какие-то сокровенные знания, которые они хотели укрыть от остального мира. К сожалению, повторюсь еще раз, я могу только гадать.

– Понимаю, – задумчиво кивнул испанец.

– А как получилось, сеньор Хуан, что вы и ваши люди оказались на борту торгового барка? – сменил Сашка тему.

– О, тут все очень даже просто, – грустно усмехнулся испанец. – Приказ моего командования, и вот я уже на борту корабля. Потом еще один приказ, и я снова в море. А потом, уже без приказа, я тупо ворочаю весло галеры. Увы, друг мой. Игра случая.

– Что ж. В таком случае, думаю, мое предложение об ускорении вашего воскрешения придется весьма кстати, – кивнул Сашка, моментально сообразив, что Хуан тоже не намерен вдаваться в подробности своего пленения. – Раз уж вы сказали, что выполняли приказ, значит, вы служили в армии. Я ни в коем случае не выпытываю у вас подробностей, но считаю, что ваше возвращение в метрополию просто необходимо. Ведь там вас считают или погибшим, или, чего хуже, дезертиром. И в том, и в другом случае поторопить события будет весьма правильно.

– Вы, безусловно, правы, друг мой, – истово закивал испанец.

После слова «дезертир» его просто перекосило.

– Что ж. Завтра с утра мы с вами займемся вашей проблемой, – решительно кивнул Сашка. – А теперь прошу меня извинить. Я должен заняться решением еще одной проблемы.

– Вы об остальных освобожденных? – понимающе уточнил Хуан.

– Именно, – устало вздохнул Сашка. – Я и представить себе не мог, что с освобождением рабов получу сразу столько проблем. И ладно бы, если б все свелось только к первоначальному обеспечению их всем необходимым. Я теперь вынужден решать их дальнейшие судьбы. Чего я, поверьте, совсем не хотел.

– Все так плохо? – удивился испанец.

– Беда в том, что всем этим людям больше некуда возвращаться. Пираты, нападая, стараются после захвата рабов уничтожить за собой все, до чего только могут дотянуться. Логика их проста. Любой пожар опаснее самого нападения, и те, кому посчастливилось избежать рабства, вынуждены спасать свои дома, а не устраивать преследование. Эту тактику бандиты применяют везде. И здесь, и на Кавказе. Потому их и уничтожают без всякой жалости, словно бешеных крыс. Так что теперь мне предстоит решить, к какому делу пристроить всех этих несчастных. Впрочем, я очень надеюсь, что часть из них все-таки решит отправиться к родным очагам.

– Вам не нужны здесь свои люди? – не понял испанец.

– Увы, друг мой, но это не мои люди. Даже после спасения, – грустно усмехнулся Сашка.

– Не понимаю, – качнул Хуан головой, поднимаясь.

– Это долго объяснять, и без знания внутренних законов империи еще труднее понять, – напустил Сашка туману, торопясь свернуть разговор.

Они вышли во двор, и испанец, коротко поклонившись, отправился на конюшню. Его очень заинтересовали кони, которых вывели на Дону казаки. Проводив его взглядом, Сашка двинулся в сторону временного лагеря, который по его просьбе устроили казаки за территорией подворья. Размещать почти шесть десятков освобожденных рабов было просто негде. Врач посещал этот лагерь регулярно. Крестьяне обеспечивали их продуктами, но готовили они себе сами.

Само собой, оплачивал все это Сашка, так что побыстрее пристроить этих людей к делу ему было просто жизненно необходимо. Как известно, безделье порождает дурную энергию. Войдя в лагерь, Сашка прошел к импровизированной летней кухне, где увлеченно кашеварили пятеро бывших рабов, и, поздоровавшись, велел собрать сюда остальных. Мужики быстро пробежали по лагерю, и очень скоро все пятьдесят три человека стояли вокруг кухни.

Сдвинув лавку, Сашка поднялся на нее и, оглядев собравшихся, негромко сказал:

– В общем, так, мужики. Я что мог, для вас сделал. Теперь пришла пора вам самим решить, что делать дальше. Кто желает, может вечером подойти ко мне, и я выдам денег на дорогу до дома. Бумаги полицмейстер обещал на днях всем оформить, так что доедете без особых проблем. Кто не хочет или кому некуда ехать, думайте, как быть. Тут я вам не советчик. Каждый сам свою судьбу выбирает.

– Ваша милость, а туточки остаться никак нельзя? – послышался робкий вопрос из толпы.

– Ну, это смотря чем заниматься собираешься, – растерянно почесал Сашка в затылке. – Если кто хочет на землю сесть, это можно. Кто желает рыбным промыслом заняться, тоже. А ежели кто какой технической профессией владеет, тем более хорошо. Крестьян и рыбаков сведу со старостами деревень и прикажу им выделить надел и место под постройку дома. Возможно, там и пустая изба найдется. В общем, придумаем чего-нибудь. Это все. Завтра жду от вас ваших решений. Кстати, мой управляющий всех переписал?

– Точно так, ваша милость. Все как есть выспросил и на бумажку записал, – дружно загудели бывшие галерники.

– Вот и ладно. Значит, никого не забудем и не потеряем, – усмехнулся Сашка, спрыгивая с лавки.

– Ваша милость, – протолкался к нему невысокий, но, что называется, поперек себя шире мужик, заросший густющей бородой до самого пояса. – Дозвольте спросить.

– Спрашивай, – кивнул Сашка, жестом указывая ему в сторону.

Они отошли от сбившихся в кучу мужиков, принявшихся обсуждать услышанное, и мужик, вздохнув, негромко сказал:

– Ваша милость, некуда мне идти. Да и землю пахать я не умею. Дозвольте вам служить.

– Погоди. А чем же ты до галеры на жизнь зарабатывал? – не понял Сашка.

– Товары всякие в обход таможни возил, – махнув рукой, честно признался мужик. – Охотником был, а когда не сезон, через границу бегал. Так и жил.

– То-то я смотрю, с виду варнак варнаком, – не удержался Сашка. – А чего со мной-то решил? Я вроде такими делами не занимаюсь.

– Видел я, как вы турок клали, – криво усмехнулся мужик. – С таким стрелком, как вы, связываться, самому себе смерти искать. И винтовочка у вас знатная. Я о такой только слышал. А что рядом с вами остаться решил, так от добра добра не ищут. Вон, один раз уже добегался через границу. Второй раз может и не пронести. Пристрелят, словно пса шелудивого, и вся недолга. А вам я не за страх, за живот служить стану. Псом верным стану. Хоть сейчас крест на том поцелую, – истово закончил он свою сумбурную речь.

– Тебя как звать-то, варнак? – улыбнулся Сашка, прикидывая, где его можно использовать.

– Захаром крестили. А товарищи мои Битюгом звали, – смущенно признался бывший галерник.

– Это за что ж тебя так? – удивился парень.

– Так за силу, – пожал Захар широченными плечами. – Я однажды на спор деревенского битюга на себе десять шагов пронес. С тех пор и пошло.

– Однако, – удивленно протянул Сашка, прикидывая, сколько может весить конь-тяжеловоз.

По всему выходило, почти тонну. И такую зверюгу этот варнак умудрился поднять и пронести на себе десять шагов. Силен дядя.

– Сам удивился, – снова смутился Захар. – Дело-то по пьяной лавочке было. Думал, жилу себе какую сорву или хребет треснет, а все одно потащил. Слово-то сказано было.

– Да уж. Дурное дело нехитрое, – понимающе усмехнулся парень. – А что еще делать умеешь? Ну, кроме как стрелять да следы путать. Может, руками чего делаешь?

– Из кожи что угодно сшить могу, – подумав, кивнул Захар. – Себе завсегда сам сбрую всякую для охоты шил.

– А вот это уже интересно, – задумался Сашка. – А семья-то у тебя была?

– Померла женка моя. От грудной хвори в одночасье сгорела. С тех пор бобылем и жил. Из хозяйства только избенка старая, еще от отца оставшаяся, да кобыла, товар возить. Собаки на дворе, и той не держал. После того, как жену схоронил, ни к чему все стало, – грустно вздохнул Захар.

– Выходит, любил ее? – осторожно уточнил парень.

– Я за ней два года хвостом ходил. Всю родню ее одарил, только чтоб за меня отдали. А как померла, так думал на могилке ее и сам сдохну. Потому и делами рисковыми занялся, что жить не хотелось. Думал, пристрелит где стража пограничная. Да не вышло, – еле слышно закончил мужик, пряча странно заблестевшие глаза.

– Ладно, Захар. Ступай за мной, – решился Сашка. – Пока рядом побудешь, а там видно будет.

* * *

– Извольте, сударь, – громадным жуком прогудел полицмейстер, протягивая дону Хуану де ла Вега временные документы. – С этими бумагами вы спокойно можете ехать в столицу и решать свои дела. До вагона вас мои люди проводят. Ну, на всякий, как говорится, случай.

– Благодарю вас, ваше превосходительство, – перевел с французского Сашка. – Сеньор де ла Вега весьма признателен вам за вашу заботу. Да и я, признаться, тоже, – добавил он от себя.

– Господь с вами, князь, – расплылся чиновник в широкой улыбке. – Вы ж, можно сказать, святое дело сделали. Почитай, сорок православных душ из рабства освободили. А мы только и смогли, что бумажки вовремя выписать.

– В наше время и бумага свою силу имеет, – многозначительно протянул Сашка, пожимая ему руку. – Еще раз благодарю. Обязательно сообщу деду о вашей помощи.

– Премного благодарен, князь. Премного благодарен, – рассыпался мелким бесом полицмейстер. – Может, еще чем помочь могу?

– Если только сумеете на несколько моих вопросов ответить, – чуть подумав, решил рискнуть Сашка.

– Извольте, князь. Чем, так сказать, могу, – развел чиновник руками.

– Одну минуту. Я с сеньором Хуаном закончу, и вернемся к делам, – улыбнулся парень и, повернувшись к испанцу, сказал, протягивая ему конверт: – Друг мой, здесь все, что я обещал вам. Тысяча рублей ассигнациями и написанная от руки брошюра, благодаря которой вы сможете задать прохожим самые простые вопросы. Сейчас вас проводят на вокзал. Билет на ваше имя уже выкуплен. Вас посадят в поезд до самой столицы. Удачи, сеньор Хуан.

– Александр, если вам когда-нибудь потребуется еще одна шпага и дружеская рука, располагайте мной. В вашем кабинете на листе бумаги я записал адрес, по которому меня можно будет найти. Кроме того, я обязательно верну вам все, что вы были вынуждены потратить на меня. Даю слово.

– Я даже не сомневался, друг мой, – улыбнулся Сашка, внутренне содрогаясь от всей этой высокопарной чуши. – Еще раз, удачи вам. Надеюсь, еще увидимся.

– Не сомневаюсь, – ответил испанец и, церемонно поклонившись, вышел из кабинета. У дверей его ждал урядник, которому было поручено посадить беспокойного аристократа в поезд.

– Ну что, ваше превосходительство, вот и еще одно дело сделано, – вздохнул Сашка, дождавшись, когда закроется дверь. – Я предлагаю отобедать. Что-то у меня от всех этих историй аппетит разыгрался, – предложил он, выразительно подмигнув полицмейстеру.

– Пожалуй, пора бы, – закивал тот, движением фокусника выхватив из кармана часы-луковицу и щелкая крышкой.

– Тогда командуйте. Вы в этом городе хозяин, вам и решать, где кухня лучше, – еще прозрачнее намекнул Сашка, давая понять, что обед будет оплачен им, но от полицмейстера требуется полное содействие.

– Как пожелаете, ваше сиятельство, – расплылся тот в улыбке. – Сей момент прикажу коляску подать.

Сняв телефонную трубку, он приказал подать выезд и, утирая лицо большим белым платком, жестом показал Сашке на выход. К тому моменту, когда они спустились на крыльцо, там уже стояла новенькая коляска, запряженная крупным соловым мерином. На козлах сидел худощавый немолодой рядовой полицейский. Дождавшись, когда ездоки усядутся, он вопросительно покосился на начальство и, услышав адрес, молча тряхнул поводьями.

Спустя полчаса они вошли в прохладный сумрак ресторана, и подскочивший к ним метрдотель, услышав желание господ вкусно пообедать, повел их в отдельный кабинет. Для разговора Сашке требовалось некоторое уединение. В принципе, ничего особенного в его вопросах не было, но и поднимать эту тему принародно тоже неправильно. Дождавшись закусок, Сашка отдал должное вину и, поставив бокал, спросил:

– А скажите мне, Николай Сергеевич, как так у турок получается, что их военный флот уже имеет броненосцы, но в то же время пираты все еще ходят на весельных галерах и воруют у нас людей?

– Ну, рабов они всегда ловили, – вздохнул полицмейстер. – А то, что это пираты, так тут все просто. Есть у них такие деятели, называются ортодоксы. Не принимают ничего нового и считают, что новое – это покушение на их устои. А что до самих набегов, так тут сложно все, князь. Полиция охраной границ никак не занимается. Только в случае, если дело касается контрабанды. Пограничной службы на все не хватает. Охрану наших мест возложили на казаков, но им запретили иметь свои корабли. Чтоб сами к туркам за зипунами не бегали. Вот так, одно за другое и цепляется.

– Дикость какая-то, – фыркнул Сашка. – Есть государство. Есть его границы. И границы эти должны быть охраняемы и нерушимы. А у нас как всегда. Кто в лес, кто по дрова.

– Давно так повелось, – пожал полицмейстер плечами. – Вы вот, Александр Викторович, говорите, что дикость. А сколько у нас крепостничество отменить пытаются? У вас небось тоже крепостные есть?

– Имеются, – удивленно кивнул Сашка. – Только не у меня, а у деда. Я в этом имении всего два года живу. А что до крестьян, то да. Тут вы правы. Этот вопрос тоже требует своего разрешения.

– Согласен. Требует, – кивнул полицмейстер. – Это у нас тут еще слава богу. И земля родит, и места всем хватает. А ближе к Москве на одну семью, дай бог, пара десятин земли на прокорм приходится. Люди недоедают, а то и вообще с голоду мрут. И никому до них дела нет.

– И вам? – не удержавшись, поддел его Сашка.

– Я в своем имении крестьян давно уже освободил и перевел их в статус арендаторов. Работают они на всей земле, что к имению приписана, а урожай продают сами. Мне только аренду платят.

– И как? Выгодно? – заинтересовался Сашка.

– Все налоги и подати плачу исправно, а крестьяне мои про голод давно забыли, – с гордостью ответил полицмейстер. – Там у меня только подворье и осталось. Вместо дачи. Семью отдыхать отправляю. Постоянно только слуги живут. Они же и живность всякую держат.

– А статус земли какой? – подумав, уточнил Сашка.

– Так моя она. Как и была.

– Постойте, выходит, крестьяне на вашей земле работают, но права выкупа на нее не имеют?

– Еще чего? Землицу ту дед мой своим горбом выслужил, и потом она внукам моим останется.

– Но вы хоть наделы своим крестьянам увеличили?

– Зачем? Они зерном свое получают. Кто сколько обработал, тот с того мне и платит. Хочет, зерно себе оставляет, хочет, продает, это их дело.

– М-да. Тут еще подумать надо, – проворчал Сашка. – Но идея здравая.

– А вы, я слышал, решили в своем имении завод поставить? – улыбнулся полицмейстер.

– Скорее, сборочный цех, – отмахнулся Сашка, погрузившись в анализ услышанного. – Собираю технику из частей, которые по моим чертежам в Юзовке отливают.

– Далековато, – сочувственно вздохнул чиновник.

– А что делать? Иного места, где толковые железоделательные заводы есть, рядом нет. Вот и приходится время на дорогу терять.

– Еще слышал я, что у вас там даже оружейная мастерская имеется.

«А вот это уже интересно, – мелькнула у Сашки мысль. – Похоже, тебе у меня кто-то стучит».

– Ну, мастерская, это громко сказано. Так, придумки всякие в металле воплощаю, – отмахнулся он, мысленно перебирая всех, кто знал о его работах.

– Надеюсь, Алексей Михайлович в курсе ваших придумок? – уточнил полицмейстер с едва заметной ехидцей в голосе.

– Само собой, – равнодушно пожал Сашка плечами. – Я месяц назад отправил ему в столицу одно свое изобретение. Теперь жду письма, в котором он о нем выскажется.

– И что же вы, позвольте полюбопытствовать, ему отправили? – подобрался полицмейстер.

– Автомобиль. Блиндированный. Так что теперь можно не так сильно за его жизнь беспокоиться.

– Изрядно, изрядно, – закивал полицмейстер, на некоторое время даже перестав жевать.

– Понимаете, Николай Сергеевич, дед отлично знает, что любое мое изобретение будет, прежде всего, направлено на усиление нашей с вами страны. И не смотрите, что я вырос за границей. Признаться, ничего хорошего я из того времени припомнить не могу. Так что я Тарханов. От макушки до пят. А Тархановы от создания рода государству своему служили, – закончил он, припомнив слова старого князя.

– Помилуйте, я и не думал сомневаться, – засуетился полицмейстер. – Но позвольте узнать. А что вы собираетесь делать с остальными спасенными?

– А что я могу с ними сделать? – развел Сашка руками. – Вчера объявил, что они все вольны выбирать сами, как поступить. Кто захочет остаться, буду сажать на землю, а кто уехать решит, дам денег и скатертью дорога. Не для того спасал, чтоб потом насильно к делу приставлять.

– А разве вам в цеха люди не требуются?

– Так мне мастера нужны, а не абы кто, – усмехнулся парень. – Я для того и сирот по городам собрал, чтобы себе мастеров выучить.

– Так вы ведь их не только ремеслу обучаете. Они у вас еще и воевать учатся, – тут же отреагировал чиновник.

– Так места у нас такие. Сами видите. То разбойники ростовские, а то вообще пираты турецкие. Потому и учу, – обезоруживающе улыбнулся Сашка. – Похоже, мой управляющий ленится вам точно узнанное доносить. Вы уж ему сделайте внушение. А то введет в заблуждение, а вам потом отдуваться перед дедом.

Фразу эту Сашка запустил наобум, но как оказалось, сразу в точку. Полицмейстер чуть вздрогнул и, скривившись, отложил вилку.

– И давно вы знаете? – спросил он, отпив вина.

– Догадывался давно, а когда ваши вопросы услышал, понял, что не ошибся, – усмехнулся Сашка. – На чем вы его зацепили?

– Что, простите? – не понял чиновник.

– Что он сделал, что стал на вас работать? В чем провинился?

– Спекуляция зерном, – нехотя вздохнул полицмейстер.

– Выходит, эта сволочь деда обманывал? – хищно раздул ноздри Сашка.

– Александр Викторович, Христом Богом прошу, не гоните его, – вдруг взмолился чиновник. – Я с ним сам разберусь. Да так, что забудет, как на чужое смотреть. Только не гоните. А я отслужу. В любом деле помогу, чем сумею.

– Кто он вам? – успокаиваясь, тихо спросил парень.

– Кормилицы моей сын единокровный. Почитай, брат мне молочный. Потому и прошу, – удрученно вздохнув, признался полицмейстер.

– И верно, родственник, – качнул Сашка головой.

– Потому и прошу, – кивнул чиновник. – Старая узнает, что он места лишился, так и сама отойдет. И так еле жива старушка.

«Это сколько ж бабке лет, что она еще небо коптит», – удивился про себя парень и, помолчав, кивнул:

– Хорошо. Пусть служит. Но сразу скажу, Николай Сергеевич. Узнаю, что ворует, на конюшне своими руками плетью шкуру спущу. А потом к вам отправлю.

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, – истово закивал полицмейстер. – Сегодня же ему отпишу, чтобы руки в своих карманах держал.

– И еще. Все, что за эти два года украл, пусть обратно вернет. Все равно мне теперь придется аудит его расходных книг проводить. Так что пусть не доводит меня до греха. Я за службу плачу щедро, а за обман спрашиваю жестко.

– Все сделает, ваше сиятельство, – снова закивал чиновник. – Вы уж не держите зла на него, Александр Викторович. Ведь он хоть и воровал, а дело свое делал. Да и не так много брал. Где уж совсем честных найдешь? Нет таких в государстве нашем.

– Есть. Да только с волками жить – по-волчьи выть, – отмахнулся Сашка. – Ладно. Сделает, как я сказал, будет дальше работать. И главное, пусть больше в дела мои не лезет. Уж поверьте, ежели нужда будет, я и сам любому все расскажу и покажу. Даже вам, – закончил он с лукавой усмешкой.

* * *

Несмотря на все случившиеся события, работы в мастерских шли своим чередом. Второй автомобиль уже был почти готов. Точнее, собирали их сразу два. По уже отработанной схеме, попутно устраняя все детские болезни. Сашка рискнул даже слегка увеличить диаметр цилиндров, чтобы повысить объем мотора. В оружейном цеху тоже работали. Плюнув на все несуразицы, Сашка рискнул создать пистолет с самовзводом и, чтобы хоть как-то узаконить в глазах окружающих новое оружие, неделю ходил с блокнотом в руках.

Выглядело это примерно так. То и дело проходя по двору поместья или школьному двору, он доставал свой револьвер и, держа его в руке, замирал не некоторое время. После чего, убрав оружие, принимался что-то черкать в блокноте. Иногда он присаживался на лавку и, положив перед собой револьвер, начинал рисовать на бумаге какие-то каракули. Потом, резко захлопнув блокнот, он вставал и, выругавшись, шел дальше. Любой видевший его со стороны понимал, что молодой князь что-то придумал.

Окружающие уже давно поняли, что он носится с какой-то новой идеей, и только с интересом поглядывали на его манипуляции. Сашка же, мысленно смеясь над самим собой, старательно вспоминал все, что знал об автоматических пистолетах своего времени. Итогом всех этих телодвижений стало принципиально новое оружие. Полуавтоматический восьмизарядный пистолет с возможностью быстрой смены магазина.

Патронов в магазине было только восемь из-за слабой пружины, которую пришлось делать длиннее, чтобы не нарушалась подача. Начальным калибром было решено взять уже ставший привычным 7,62, или три линии дюйма. Таких стволов у Сашки было еще много. Благо дед постарался. А вот патроны к этому оружию пришлось придумывать самому. Помня о том, что прямая гильза после выстрела может прикипать к патроннику, Сашка был вынужден изобретать велосипед.

Пришлось вручную изготавливать и пули, и гильзы. Капсюли решено было сразу брать от охотничьих патронов. Была и еще одна проблема. С порохом. Разрабатывать оружие под бездымный порох было перспективно, но сам порох был еще в большом дефиците. Так что для пробы парень решил делать патрон под дымный порох, а уж потом переделывать его под новый. В общем, головной боли с оружием хватало. Но Сашка не отчаивался.

Озадачив заводчиков в Юзовке на изготовление пружин и пружинных сталей, он туда же отправил и заказ на гильзы, и новые пули. Гильзы решено было делать из латуни, а для пуль отливали медные рубашки. Не имея профильного образования, Сашка вынужден был работать методом научного тыка. В общем, как в той хохме. Ни слова теории и много мата практики.

Но все когда-нибудь заканчивается. Закончилась и эта эпопея. Итогом стал пистолет, казавшийся на фоне всего современного оружия чем-то фантастическим.

С самовзводом, кнопкой сброса магазина под большим пальцем руки, двойным флажком предохранителя и сбросом затворной задержки. А самое главное, пистолет очень удобно ложился в руке. Изначально он был сделан под дымный порох, но и с ним автоматика перезарядки срабатывала, так что переделки его под бездымный порох Сашка не боялся. В мастерской собрали сразу пять таких пистолетов. После того, как, проверяя новое оружие, буквально стерли пулями все нарезы в стволе у первого варианта.

Убедившись, что все работает, Сашка тут же заказал у всех знакомых скорняков кобуры и ремни для ношения этого оружия в двух вариантах. На поясе, и в оперативном варианте, под мышкой. Узнавший об этом Захар, бывший галерный раб, долго мял в руках новенькую сбрую, после чего куда-то исчез. А спустя неделю принес Сашке отличный комплект. Удивленно повертев его в руках, парень отметил про себя и качество выделки кожи, и ее обработку, и даже формовку, после чего растерянно спросил:

– Твоя работа?

– Моя, хозяин, – кивнул Захар, смущенно потупясь.

– Да ты мастер, приятель, – удивленно похвалил Сашка. – Здорово сделано. Вот уж не ожидал.

– Благодарствую, хозяин, – обрадованно улыбнулся Захар. – Специально для тебя делал.

– А кожу тоже сам выделывал? – продолжал допытываться Сашка.

– Ага.

– Так. Вот тебе пять рублей, сделай еще четыре таких же, – тут же озадачил его парень. – Чтоб под все пять стволов было. Я их в подарок приготовил. Сделаешь?

– Не сомневайся, хозяин. Все исполню, – пообещал Захар и моментально исчез.

Такое обращение бывшего раба Сашку поначалу напрягало, но потом он просто махнул на это обстоятельство рукой. Переделать Захара было невозможно. Взрослый, неимоверной силы мужик счел его своим хозяином, и убедить его в обратном не было никакой возможности. Оказавшись на службе у парня, он неожиданно стал его тенью. Невидимой, неслышной, но постоянно находившейся рядом. Он даже спал на пороге его спальни в коридоре. Узнав об этом, Сашка велел выделить ему комнату по соседству и едва не силой вселил бывшего галерника туда.

И вот теперь Захар умудрился снова удивить его. Впрочем, при знакомстве мужик говорил, что занимался кожевенным делом, но чтоб так… Сашка вертел в руках кобуру и не переставал удивляться. Пистолет входил в упаковку ровно и мягко, а держался в ней так, словно был пристегнут. Почесав в затылке, парень понял, что пришло время еще одного изобретения. Маленького, но очень нужного.

Фурнитурные кнопки. То, чем можно заменить обычные пуговицы. Быстро накидав на листе бумаги все нужное, Сашка сунул его в папку с очередным пакетом заказов. Появление почтальона отвлекло его от мыслей о работе. Забрав у слуги кучу корреспонденции, он быстро перебрал конверты, отложив в сторону свежие газеты и найдя письмо от деда, уселся в кресло. Это письмо надо было читать не спеша, вдумчиво.

Разрезав конверт, он достал два листа отличной бумаги и, развернув их, вчитался в письмо. Но с первых же строк едва не выругался в голос. Как оказалось, на старого князя снова было совершено нападение. Но и на этот раз нападавшие ничего не добились. Вообще. Мягкие свинцовые пули не смогли пробить кузов автомобиля. Только водителя осколками стекла слегка поцарапало. Машина просто ушла от нападавших своим ходом. В общем, в свете этих событий все высокопоставленные чиновники и господа придворные усиленно интересуются, откуда у князя такая машина.

А самое главное, тот же вопрос заинтересовал самого императора. Следующее нападение было совершено на него самого. Точнее, была попытка убийства при помощи очередной адской машинки. Бомбист погиб, его подельники тоже, а полиция и жандармы носами землю роют, пытаясь понять, кто это сделал. В общем, дед сообщал, что с ним все в порядке, Сашкин подарок спас его, и что дед очень надеется, что парень сможет помочь ему в щекотливом вопросе защиты императора.

– Мать твою, мне только императора в клиентах не хватало, – проворчал Сашка, сворачивая письмо. – Ему ведь придется не просто машину делать, а что-то вычурно-изящное. Государь, маман его за ногу. И что я тут могу такого придумать?

В голове парня тут же начали выстраиваться различные схемы по улучшению кузова и внутреннего дизайна машины. Вспомнив, как умеет работать с кожей Захар, Сашка немного повеселел и, поднявшись, принялся расхаживать по кабинету. По всему выходило, что машину придется делать длиннее и шире. А значит, придется увеличивать объем двигателя. Уже отработанная рядная шестерка мотора, который был применен в автомобиле деда, в этом случае не годилась.

– Придется раскручивать новую схему. В-образная восьмерка была бы в самый раз. Но блин, где нормальные цилиндры взять? – в полный голос высказался Сашка, подходя к окну. – Да и карбюратор нужен толковый, а не местное убожество. Твою мать! Тут же обычный алюминий дороже золота. И что делать? Латунный отливать? Придется пробовать.

С этой мыслью Сашка присел к столу и принялся чертить. Для нового двигателя требовалось делать новым всё. От прокладок до клапанов. Но как это сделать на местной производственной базе? Эта мысль заставила Сашку бросить карандаш и снова вскочить. Сообразив, что, сидя в кабинете, он не сможет придумать ничего нового, парень отправился в цех. Обойдя верстаки, на которых его подопечные обрабатывали детали следующей машины, он подошел к столу, где лежали запчасти для двигателя, и, подозвав к себе пару помощников, принялся складывать пазл.

Как выяснилось, если использовать уже имеющиеся цилиндры, то двигатель можно сделать вообще десятицилиндровым. Самое интересное, что если использовать В-образную схему, то по длине он укладывался в размеры рядной шестерки, только становился немного шире. Это уже было не критично. Убедившись, что схема будет работать, Сашка весело улыбнулся и, попросив ребят подержать все собранное, принялся зарисовывать получившуюся конструкцию.

Прибавить пару колен к уже имеющемуся коленвалу проблем не составит. Главное, правильно рассчитать угол. Это Сашка умел. Через полтора часа новый заказ для заводов Юзовки был почти готов. Мальчишки, побросав свои дела, столпились вокруг стола, вполголоса обсуждая увиденное. Понимая, что они сгорают от любопытства, Сашка с улыбкой рассказал им об их прорыве. Услышав, что собранной ими машиной заинтересовался сам император, пацаны буквально взбесились.

Их сборочного цеха на всю округу раздалось такое восторженное «ура», что его услышали даже в рыбацкой деревне. Глядя на этот щенячий восторг, Сашка только улыбался, отлично понимая, что этим обездоленным детям подобный стимул просто жизненно необходим. Для них это вершина признания. А вот сам Сашка чувствовал только тревогу, зная, как иностранные державы вывозят из империи все более-менее ценное и используют добытое в своих целях.

Закончив и дождавшись, когда мальчишки успокоятся, Сашка вернул их на свои места, а сам отправился обратно в кабинет. Но едва он добрался до крыльца, как у ворот остановилась карета, из которой выбрался моложавый, подтянутый мужчина с военной выправкой и целенаправленно двинулся в сторону дома. Остановившись, Сашка дождался, когда неизвестный подойдет поближе, и, сложив руки на груди, спросил:

– Вы кого-то ищете, сударь?

– Мне нужен князь, Александр Викторович Тарханов, – ответил неизвестный с заметным акцентом. – Я полагаю, это вы, мсье? – добавил он, переходя на французский.

– Верно. Это я. С кем имею честь?

– Анжи де Вернье, к вашим услугам, – склонил голову мужчина. – Мы можем поговорить?

– Я вас слушаю, – кивнул Сашка.

– Вот как? – явно удивился француз, но, быстро совладав с собой, продолжил: – Что ж. Я могу вас понять. Но уверяю, вам нечего опасаться.

– А с чего вы взяли, что я чего-то опасаюсь? – усмехнулся парень. – Просто изложите мне свое дело, и я отвечу, интересно мне оно или нет.

– Берете быка за рога? – хмыкнул француз. – Что ж. Будь по-вашему. Я представляю некоторые правительственные круги нашей с вами родины. Мы хотим, чтобы вы вернулись обратно в страну и продолжили свои работы там. Автомобиль, созданный вами, нам очень интересен.

– С чего вы взяли, что я соглашусь? – удивился Сашка. – Здесь у меня есть все, что мне нужно. Так зачем я куда-то поеду. А самое главное, с чего вы решили, что Франция моя родина? Я русский, и это доказано.

– Не совсем, – скривился француз. – Вас убедили, что вы русский и являетесь отпрыском одного из местных старинных родов. Но вещественных доказательств вы так и не получили. Впрочем, вы можете считать себя кем угодно. Главное, чтобы вы помнили, кому вы обязаны своим возвышением.

– Уж не вам точно, – фыркнул Сашка. – Я вырос в приюте. И благодарить кого-то за полуголодное детство не собираюсь. Как не собираюсь пылать благодарностью и к вашей системе, которая едва не сделала меня инвалидом, потом просто выбросив на улицу без гроша в кармане. В общем, ваше предложение меня не заинтересовало. До свидания.

– Вы слишком торопитесь, мсье Александр, – снова скривился француз. – Я еще не озвучил того, что мы готовы вам предложить. Не забывайте, что вы все еще в опале у местного императора, и дорога в столицу вам закрыта.

– А мне и не нужна столица, – злорадно усмехнулся Сашка. – Здесь у меня есть все нужное для работы. А самое главное, здесь никто не стоит у меня над душой, требуя результата любой ценой и еще вчера. Это все мое дело, и я сам решаю, когда и что делать. Что-нибудь еще?

– Не торопитесь с ответом, – помолчав, произнес француз с едва заметной угрозой в голосе. – Это моя визитка. На указанный адрес вы всегда можете отправить письмо, и мы сможем обговорить все интересующие обе стороны условия.

– Визитку я возьму, но на письмо особо не рассчитывайте, – пожал Сашка плечами, небрежно убирая кусочек картона в карман.

* * *

Очередная поездка по приписным деревням вернула Сашку к размышлениям об отмене крепостного права. Старательно напрягая память, он вдруг понял, что данный закон в его прошлом был к этому времени уже издан, и решил выяснить, как обстоят дела в этом мире. К его огромному удивлению, выяснилось, что соответствующий закон существует, но исполнять его никто не торопится. Крестьяне о законе слышали, но разъяснять им его положения никто и не собирался.

Почесав в затылке, Сашка, вернувшись домой, принялся придумывать способы, как изменить текущее положение в одном, отдельно взятом имении. Почему он решил заняться этим вопросом? Все просто. С каждой поездкой по деревням его настроение падало ниже плинтуса. Нищета, полуголодное существование и дикая детская смертность. Эти факты выводили парня из себя. Вроде бы чего проще. Желаешь иметь нормальный доход со своих земель, помоги крестьянам, которые на тебя работают.

Но, похоже, подобная формула никому здесь в голову не приходила. Так что, плюнув на все несуразицы, Сашка занялся делом. Первым делом потребовав от управляющего карту своих земель, он вдруг выяснил, что ничего подобного никогда не было. Так что начинать пришлось с вызова в имение землеустроителя и агронома. Спустя неделю, получив на руки карту собственных земель, Сашка неожиданно понял, что почти половина из них вообще не обрабатывается.

Пришлось снова выезжать на место и выяснять, что же там такое и почему земля простаивает. В двух точках обнаружились овраги, а в третьей скальный выход. Если с первыми двумя еще можно было что-то решить, то скалу даже взрывать было бесполезно. Так что очередным заданием управляющему стал приказ овраги засыпать. Притихший после беседы с полицмейстером управляющий испустил мученический вздох и отправился выполнять указание.

Сам же Сашка, еще раз прокатившись по деревням, пришел к однозначному выводу. Нужно срочно как-то переламывать ситуацию. На счастье крестьян, в этих местах было тепло и голодали они редко. Чаще тут возникала опасность засухи, чем дождливых сезонов. Так что жили в данной местности крестьяне еще не так плохо, как в средней полосе. Но все равно, до благоденствия было далеко.

Отлично помня, что русский крестьянин человек недоверчивый и на любую новинку смотрит, как на попытку обмана, Сашка решил начать не с жителей деревень, а со своих спасенных. Из сорока русских, освобожденных с галеры, тридцать решили остаться в имении. Так что ему было с чего начинать. Припомнив, что его кирпичный цех все еще работает, Сашка весело усмехнулся и, схватив лист бумаги, принялся писать список всего, что нужно одному человеку для ведения крестьянского хозяйства. Начиная с лошади и заканчивая посевным материалом. Как вскоре выяснилось, даже заказывая многие вещи оптом, он вынужден будет потратить на каждого поселенца не менее ста двадцати рублей. Удивленно хмыкнув от выведенной цифры, парень схватил свои выкладки и, приказав оседлать коня, отправился к агроному. Агроном, мужчина средних лет, услышав о его задумке, растерянно покачал головой и, вздохнув, устало спросил:

– Зачем вам это все, ваше сиятельство? Хотите осчастливить всех сирых и убогих?

– Господь с вами, сударь, – рассмеялся Сашка. – Воевать с ветряными мельницами я не собираюсь. Просто, раз уж появилась возможность улучшить кое-что в собственном имении, а заодно и пополнить свой бюджет, так почему бы этого не сделать?

– Но ведь это работа вдолгую. Быстро из этой затеи ничего не вытянешь.

– И не надо, – отмахнулся Сашка. – Поставлю свою маслобойку, механический пресс для отжима подсолнечника, а заодно буду продавать зерно. Думаю, лет через пять все эти вложения окупятся и начнут приносить прибыль. Заодно и крестьяне в моих деревеньках малость сальца нагуляют. А там, глядишь, и население увеличится, – подмигнул ему Сашка, не желая вдаваться в настоящие причины своей задумки.

– Судя по вашим планам, вы решили осесть тут окончательно, – улыбнулся агроном, вчитываясь в список, поданный ему парнем.

– Увы, столица мне не понравилась, – пожал Сашка плечами. – Серо, сыро, промозгло. Не люблю такую погоду. Юг мне гораздо ближе.

– А как же карьера при дворе? – растерялся агроном, едва не выронив лист бумаги из рук.

– Мне это не грозит, – отмахнулся Сашка. – Так что скажете? В чем я тут ошибся? – парень ткнул пальцем в бумагу.

– В ценах, – спохватился агроном. – Например, стоимость дойной коровы у вас указана как у породистого животного. А обычная крестьянская кормилица стоит гораздо меньше. Да и лошади тоже не стоят столько. Да и не нужны им породистые животные. Загубят.

– Не очень-то вы высокого мнения о крестьянах, – хмыкнул Сашка.

– Дело не в моем мнении, – вздохнул агроном. – Просто их никто и никогда не учил, как правильно обращаться с подобной скотиной. Они этого попросту не умеют. Отсюда и незнания элементарных вещей и правил.

– Тут я вынужден с вами согласиться, – скривился Сашка. – Но как тогда мне быть? Коней, например, все равно покупать надо.

– Ну, тут как раз все просто, – улыбнулся агроном. – Сговоритесь с казаками. Думаю, они смогут помочь вам в этом вопросе.

– Каким образом? – не понял парень. – У казаков кони это не просто рабочая скотина, это еще и боевые товарищи, если можно так сказать.

– Все верно, – закивал агроном, – но я и не предлагаю вам покупать казачьих коней. Пусть они пригонят вам коней от степняков. Например, от калмыков или ногайцев. Степные кони, хоть с виду и неказистые, но выносливые и крепкие. А самое главное, привычные жить на подножном корму. Они овса в жизни своей не видали.

– А это идея, – оценил Сашка совет. – А как с коровами быть?

– А вот тут вам придется дождаться ярмарки. В таком количестве сразу скот можно закупить только там. Ну, или у кого-то из скотопромышленников. Но это будет дороже.

– А что по посевному материалу?

– Тут я могу вам помочь, – приосанился агроном. – Есть у меня нужный человек. И возьмет не дорого.

– Вот как? А в чем тогда ваш интерес? – насторожился Сашка.

– У меня есть к вам одно предложение, – помолчав, задумчиво высказался агроном.

– Интересно. Слушаю вас, – кивнул парень, готовясь услышать что-то вроде предложения купить инновационный способ сеять хлеб или сажать картошку. Но все оказалось не так.

– Меня заинтересовало ваше решение перестроить свое имение на новый лад. Если вы поможете мне приобрести участок земли рядом с вашим имением и позволите контролировать процесс работ на опытовых участках, то я стану помогать вам во всех ваших начинаниях в том, что касается ведения сельского хозяйства. Поверьте, я профессионал в своем деле.

– Мечтаете внедрить что-то новое, но не имеете на это возможностей? – прямо спросил Сашка, глядя ему в глаза.

– Угадали, – грустно улыбнулся агроном. – Я много раз пытался договориться с местными владетелями, но все бесполезно. Большая часть из них не желают слышать ни о чем новом. Им это просто не нужно. И вот теперь я вдруг увидел свой шанс.

– Это действительно интересно. Но откуда у вас такая уверенность, что ваш способ сработает? Что будет, если все пойдет не так, и вместо дохода получатся сплошные убытки? Попросту говоря, кто отвечать станет? – простецки усмехнулся Сашка.

– Понимаю вашу заботу, – скис агроном. – Но я хорошо знаю местные земли. Знаю их состав и знаю, чем нужно удобрять. Так что ошибки не будет.

– Друг мой, вы не господь бог, чтобы давать такие гарантии, – развел парень руками.

– Значит, и вы отказываете, – вздохнул агроном, окончательно сникнув.

– Этого я не говорил. Давайте сделаем так. Я выделю для ваших опытов три надела. Остальные будут работать по своему разумению. А через год мы сравним результаты. И если вы окажетесь правы, будем переводить остальных арендаторов на ваш способ. Как вам такое предложение? – спросил Сашка, протягивая ему руку.

– Вы не пожалеете, – горячо заверил тот, с жаром пожимая парню ладонь.

– Надеюсь, – усмехнулся парень. – А что по моему списку?

– Зерно, семена для огородов, мелкий скот и птицу я помогу вам приобрести. Коней и коров, как я уже сказал, вам придется приобретать самому. Но что вы думаете делать с инструментами и инвентарем? – тут же последовал вопрос.

– Ну, тут все просто, – отмахнулся Сашка. – Закажу оптом в Юзовке. Там на заводах это все будет стоить копейки.

– Тогда я прошу вас уступить мне еще в одном вопросе. Заказывайте не обычную соху, а колесный плуг. Я покажу, как он выглядит. Поверьте, это гораздо эффективнее и надежнее, чем то старье, которым пашут местные крестьяне.

– Я предлагаю вам отправиться на завод со мной. Попробуем исключить передаточное звено. Так будет надежнее, – тут же принял решение Сашка.

– Однако вы решительный человек. Впервые вижу помещика, который вот так, с ходу, решает возникшие вопросы.

– Не вижу смысла растекаться мыслью по древу и оттягивать решение подобных вопросов. Или делать дело, или вообще за него не браться, – пожал Сашка плечами.

– Мне это нравится, – улыбнулся агроном. – Так я могу подавать заявку на выкуп граничащих с вашим имением земель?

– Можете, – кивнул Сашка. – И как много земли вы собираетесь выкупить?

– К сожалению, денег у меня не так чтобы много, но на пяток десятин должно хватить, – смущенно признался агроном.

– Пять десятин? Это же только на дом и огород с сараем, – удивился парень.

– А мне больше и не нужно. Увы, семьи у меня нет, так что и строить широко не для кого.

– Ну, это дело нехитрое, – усмехнулся Сашка. – Вот появится дом, и сразу станете солидным женихом. В общем, думаю, у вас все еще впереди. А если у вас получится с вашим опытом, то и я помогу.

– Ваши бы слова, да богу в уши, – благодарно кивнул агроном.

– Простите, – вдруг спохватился Сашка. – А ведь мы так толком и не познакомились. Точнее, я-то вам известен, а вот вашего имени-отчества так и не удосужился спросить, за что и приношу вам свои глубочайшие извинения.

– Не стоит, – понимающе улыбнулся агроном. – Карпов, Модест Петрович. К вашим услугам.

– Очень приятно. Что ж, Модест Петрович. Раз уж мы с вами оказались единомышленниками, предлагаю сегодня отправиться ко мне в имение, а завтра с утра поехать в Юзовку. Но перед этим я хочу, чтобы мы с вами вместе поговорили с будущими арендаторами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.