Ника Ёрш
Звезда в академии драконов

Глава 1

– Та́йлер! Настал твой звездный час.

Я обернулась и удивленно посмотрела на Ни́коласа Бла́йка.

Брюнет с короткой стрижкой и идеальным, дико раздражающим пробором сбоку. Выше меня почти на голову, широкоплечий, одетый в черные брюки, кипенно-белую рубашку и галстук. Кареглазый, с бледной кожей и печатью врожденной надменности на лице. Он смотрел с превосходством.

Этот гад заговорил со мной впервые за последние два года обучения. До этого мы общались, но с двадцати лет ситуация изменилась. Дружбе настал конец.

– У меня есть к тебе предложение, от которого ты будешь в полнейшем восторге, – продолжил Николас, удостоверившись, что привлек мое внимание. – Заинтригована, Тай?

Это еще слабо сказано. Два года тишины – и вдруг столько слов, и все для меня.

Мешок в моих руках дернулся, и я едва не выпустила на свободу только что пойманного в Разло́ме хи́ллиса – ядовитого зеленого слизня с когтистыми конечностями. Нахмурившись, перехватила свою ношу покрепче и шикнула на нечисть, пустив легкий усмиряющий импульс.

– Что у тебя там? – с любопытством уточнил Николас.

– Хиллис[1], – ответила я.

– Смешно, – без тени эмоций кивнул бывший друг. – Собственно, как раз это мне и нужно: твое специфическое чувство юмора. И вообще, вот это все… – Он неопределенно поводил длинными пальцами перед моим лицом, добавив еще более загадочное: – Бесшабашное до безобразия. Понимаешь?

Я моргнула, обдумала услышанное и, отвернувшись, пошла по своим делам. Не говорили два года – нечего и начинать.

Однако Николас догнал меня, преградил дорогу и очень недовольно сообщил:

– Твое воспитание, Тайлер, и раньше хромало на обе ноги. А теперь, похоже, совсем утрачено.

– Так и есть, – ответила я, устало вздохнув. – Делай выводы и беги.

Походы в Разлом отнимали много сил. Хотелось быстрее решить оставшиеся вопросы и залечь в спячку хотя бы на пару часов. Так что я попыталась обойти назойливого парня.

– Ничего, моего воспитания хватит на двоих, – настырно продолжал Блайк, после чего схватился за горловину моего мешка. – Я помогу, Тайлер. Девушкам не стоит носить тяжести. Заодно провожу тебя и поговорим.

Я посмотрела на его руку, коснувшуюся моей, и разжала пальцы. Мешок перекочевал к Николасу. Как и мое внимание:

– Ну? Чего тебе?

Он победно улыбнулся, не размыкая губ.

– Слышал, у тебя сильно понизилась успеваемость по ряду обязательных предметов, – сказал Блайк, – и рад сообщить, что способен решить твои проблемы.

– Что, прости? – Я чуть подалась вперед. – Чему ты там рад?

– Спокойнее, Тай. Я лишь сказал, что помогу тебе со сложностями в учебе. А взамен попрошу сущий пустяк, который повысит твое чувство собственного величия.

– Боюсь, мне не досталось чувства величия, Николас, все попало к тебе, единолично. Как и воспитание, – покачала головой я. – Впрочем, в том же комплекте ты отхватил снобизм, заносчивость и серебряную ложку в задни…

– Хватит! – Николас слегка качнул рукой, в которой держал мой мешок.

Зря он так. Я сделала шаг назад – с хиллисом шутки плохи.

Блайк нахмурился:

– Ты почему пятишься, Тайлер? – спросил он удивленно. – Я не пытаюсь тебя напугать. Мое предложение действительно выгодно для нас обоих. В бо́льшей степени для тебя.

– Да? Так говори, – поторопила его я, заметив, что хиллис уже вовсю принялся грызть зачарованный мешок, оставляя дымящиеся от кислоты мелкие дыры и угрожая скорым побегом. – Быстрее, у меня море дел. Что там такого невероятного?

– Я подтяну тебя по всем нужным предметам перед итоговыми экзаменами, – повторил Николас сказанное ранее, – а ты выполнишь одно мое желание, связанное с личными отношениями. Совсем несложное.

– М-м-м? – Я настолько поразилась услышанным, что даже от нечисти отвлеклась.

– Хочу предложить сделку сроком на месяц, – добавил Николас с абсолютно серьезной миной. – От тебя почти ничего не потребуется, в то время как я выложусь по полной. Перед тем как расскажу все подробно, хорошо бы получить от тебя клятву неразглашения. Ну, или заключим магический контракт. Я все пропишу, покажу тебе. Готов к предложениям и корректировке условий с твоей стороны. Так что? По рукам?

Я отмерла. Медленно обошла Николаса по кругу, осматривая его голову. Он ведь явно упал и ударился. Но ни ран, ни ссадин не обнаружила.

– Ты принял какой-то тонизирующий напиток? – спросила, снова встав перед парнем. – Переборщил с попытками добыть лишней энергии? Говорят, у вас, снобов-ботаников, это частое явление.

– Ты меня не слушаешь, – раздраженно заметил Николас, чуть распутывая узел галстука. Знакомое движение: Блайк и раньше всегда недолюбливал эти «удавки». Потому носил их лишь по особым случаям и всегда дергал за узел, если начинал нервничать.

Два года прошло, чопорности и заносчивости в бывшем друге прибавилось, а старые привычки никуда не ушли. Однако если раньше подобные знания о бывшем друге меня умиляли, то теперь я злилась. Ника давно следовало забыть, как и все, что с ним связано.

– Оставь свой бред при себе, – велела я. – Сходи в лекарское крыло, попроси каких-нибудь пилюль и отоспись, пока не натворил дел. Отдай моего хиллиса.

Он собирался ответить, но тут нечисть все же выбралась из мешка. Мерзкий, скользкий, ядрено-зеленый, хиллис выпал из прорези прямо на модный лакированный ботинок Блайка.

Николас опустил взгляд, нечисть посмотрела вверх, моргнула пятью большими глазами.

– Что за ерунда?! – выпалил Блайк.

Хиллис качнулся овальным туловищем и шевельнул одновременно всеми восемью лапками с острыми коготками, после чего распахнул огромный рот, оголяя розовое ядовитое нутро.

– Только не… – Мои слова опередило боевое заклинание Блайка.

Хиллис погиб, как и моя надежда на зачет у профессора Зигмуса.

– Да чтоб тебя, Блайк! – прокричала я, топнув ногой. – Что ты наделал?!

– Избавился от мерзости, – уверенно заявил он, продолжая держать в руках дырявый мешок и брезгливо рассматривая испачканный ботинок.

– Прощай, Николас, – прошипела я, – и, ради своего же блага, больше никогда не подходи ко мне.

Ругаясь, я пошла назад, злобно чеканя шаг. Предстояло снова вернуться к северному подъемнику, чтобы второй раз за день торговаться с господином Хо́вски, а потом спуститься к верхней чаше Разлома. Практическое занятие у профессора Зигмуса должно было начаться через два с половиной часа, так что шанс добыть мелкую нечисть четвертого класса опасности еще оставался.

– Тайлер! – позвал меня Николас. – Постой. Мы не закончили.

Я молча послала в него заклинание легкого стазиса. Блайк – всегда готовый к нападению от врагов – не ожидал такой подставы от меня. За что и поплатился. Я усмехнулась, оглянувшись на замершего Николаса, глаза которого метали молнии.

Вернувшись, забрала из его руки свой мешок. Бытовым заклинанием залатала дыры в ткани и сообщила Блайку в лицо:

– Свои предложения и контракты оставь для тех, кто способен их оценить, а от меня держись подальше, золотой мальчик.

Блайк что-то промычал и, судя по его взгляду, вряд ли это было пожелание удачи. Я улыбнулась, помахала ему рукой и ушла. Ничего, место здесь людное, кто-нибудь увидит гаденыша, сжалится и освободит. А у меня свои дела.

У северного подъемника тоже было людно. Несколько парней с моего факультета уговаривали господина Ховски спустить их вниз. Торговались как могли, но, кажется, не совсем успешно. К моменту, когда я подошла, Ма́рис – высокий тощий блондин, вечно отстающий по практической некромантии, – подбросил вверх золотую монету! Господин Ховски, естественно, ее поймал. Я тихо выругалась на однокурсника: он ополоумел, не иначе. Так баловать лепрекона – смерти подобно. Моей смерти. Ведь в следующий раз страж заломит такую цену, что спуститься в Разлом без разрешения декана станет совершенно невозможно!

– Это за всех! – успела выпалить я, когда господин Ховски спрятал пойманную монету в нагрудном кармане.

Парни обернулись. Их было четверо – все из должников профессора Зигмуса, как и я.

– О, Тай! – обрадовался Марис. – Я думал, ты давно все сделала.

– Увы, – буркнула я.

– Нам же лучше. С Тайлер дело пойдет в два раза быстрее, – усмехнулся Макс – единственный на нашем факультете представитель расы драконов. Чистокровный, в отличие от меня.

Красноволосый, мощный и очень неуравновешенный. Собственно, из-за последнего факта Макс и числился в вечных неуспевающих. Все его сородичи – драконы – обычно шли на боевой или огненный факультет, где вспыльчивый темперамент не считался помехой. Но даже там к выпускному курсу они научились контролировать эмоции, когда нужно. А Макса штормило.

Впрочем, я понимала парня как никто, ведь и сама страдала от перепадов силы. Стоило сильно перенервничать или испугаться, как магия начинала шалить. Но со мной все понятно: я – полукровка от брака человека и дракона. В итоге оборачиваться в зверя не могу, но характер унаследовала папин: огненный, нетерпимый, вспыльчивый. Не зря на обороте моего личного дела краснеет надпись «мерцающая», а преподаватели между собой называют звездой. Конечно, на пятом году обучения я справлялась все лучше, но все еще было над чем работать.

Порой моя магия прорывалась вспышками, выдавая совершенно ненужные результаты. В эти моменты аура начинала мерцать золотым, а заклинания сбивались. Отсюда и прозвище.

– Ладно, проходите, – сжалился господин Ховски, забрасывая золотую монету в кожаный мешочек на поясе и расправляя прихваченный с собой вестник недели. – Быстрее. Пока я не вижу. Ох-хо, что это за новости? В столице снова скандал. Почитаем… А вы чтоб через час вернулись.

– В смысле?! – возмутился Марис.

– Осталось пятьдесят минут, – пожал тощими плечами лепрекон-стражник.

– Чтоб тебя… – пробормотал Макс и дал команду остальным: – Опускаемся, парни!

Ко мне никто отдельно не обращался, приглашающих поклонов не делал. На нашем факультете числились всего две девушки и двадцать два парня, так что за пять лет обучения я привыкла к отсутствию особых церемоний. Выживать среди парней можно лишь одним способом: стать своей и не слишком злоупотреблять женскими слабостями.

Бегом вскочив на платформу, я посмотрела на часы. Засекла время и велела остальным:

– После спуска идем на северо-запад. Сегодня там была подозрительная активность. У хиллисов начинается период размножения, сможем найти их там в нужном количестве.

– Отлично, – кивнул Марис. – Распределимся заранее. Вы двое, парни, пойдете сзади. Я впереди. Тай между нами. Не рассыпаемся. Работаем слаженно и быстро. И помните: кто не принесет нечисть на урок Зигмуса, будет три дня отрабатывать в его лаборатории, чистя клетки всем тварям, на которых он проводит испытания.

Мы дружно передернули плечами и пробормотали на разные голоса:

– Не дай Великий Дух…

Платформа дернулась, двинулась вниз, медленно погружаясь в холодный белесый туман и обдавая нас запахом сырости. Я проверила крепления ремней на поясе и бедрах, крепче сжала заговоренный мешок и приготовилась второй раз за день ступить на верхнюю чашу Разлома…

* * *

– Что это? – с неодобрением спросил профессор Зигмус.

– Хиллис, – ответила я, гордо глядя на вполне себе упитанную нечисть, копошащуюся в специальном стеклянном отсеке. – Еще свеженький.

– Он-то да, – кивнул профессор, поправляя очки с толстыми линзами на длинном крючковатом носу, – а вы, госпожа Лачи? От вас воняет, как от новорожденной нечисти, и кожа зеленая. Я мог бы решить, будто вы совсем недавно нелегально спускались в Разлом и лично ныряли за хиллисом в гнездо.

Я напустила на лицо возмущенный вид.

– Это же запрещено правилами академии, профессор! – напомнила, вращая глазами и изображая праведный шок от подобных обвинений. – Такой риск недопустим.

– Угу, – кивнул он. – А с одеждой-то что?

– Я ее не стираю до экзамена, профессор, – сказала первое, что пришло в голову. – Плохая примета.

Послышался глухой смех парней с первых рядов. Макс вообще так разошелся, что подавился и басисто раскашлялся. Гад! Это ведь он уговорил меня, как самую миниатюрную, лезть в гнездо. Теперь он – чистенький – наслаждался итогом вылазки. А я…

– Приметы – дело важное, – кивнул профессор Зигмус. Поглаживая седую бороду, он смотрел на меня, будто препарировал вместо хиллиса. – Уважаю вашу позицию, Лачи, и сочувствую. Моему поколению с этим было легче. Мы клали пять медяков в правый ботинок, чтобы повезло. У вас подход серьезней. Глубже и значительней, я бы сказал. И все же если уж стирать амуницию нельзя, то вы хоть мойтесь. До экзамена еще две недели – не хотелось бы настолько шокировать приемную комиссию. Легкий душ не должен сильно отбить удачу, но – что важно – немного отобьет запах.

– Если вы настаиваете, профессор, – вздохнула я с обреченным видом.

– За хиллиса ставлю вам зачет, – кивнул он, наконец отводя от меня пристальный взгляд. – И, пожалуй, отпущу вас мыться прямо сейчас. Раз уж вы великодушно решили идти мне на уступки.

– Спасибо, профессор! – Я попятилась, стараясь не слишком сильно показывать величайшую радость.

Помыться хотелось ужасно! Необычная салатовая глина из гнезда хиллисов засыхала на коже, стягивая ее все сильнее и начиная нещадно зудеть. Кроме того, требовалось немедленно принять еще пару таблеток противоядия, капсулу антигистаминного и поспать. Последнее – особенно важно. Пары́, которыми надышалась в гнезде Разлома, поселили в голове туман и нехорошую легкость, и этот эффект продолжал усиливаться.

– Откройте окна, господа! – услышала я профессора, закрывая двери. – Не то мы рискуем не дожить до конца занятия. Аж глаза режет…

До вожделенного общежития оставалось совсем немного, когда передо мной нарисовалась преграда. Высокая, красивая, широкоплечая. С прической волосок к волоску и идеальными пробором.

– Тайлер Лачи! – сказала преграда красивым низким голосом, испорченным надменной интонацией. – Нам все еще нужно поговорить. И… что это с тобой?

Николас Блайк изволил удивленно осмотреть меня с головы до ног. Подавшись вперед, принюхался и уточнил:

– Ты что, умерла на очередном зачете? Так и знал, на тебя нельзя положиться. Всего пару часов назад ты была намного свежее.

– Предыдущий разговор с тобой меня доконал, – ответила я, оскалившись, и с ужасом услышала, как треснуло лицо.

«Надеюсь, это была не кожа, а глина», – пронеслось в голове.

Судя по шоку, отразившемуся в темно-карих глазах, выглядела я действительно неважно.

– У тебя здесь это… – Николас ткнул себя в скулу и брезгливо передернул плечами. – Отвалилось немного.

– Просто не смыла вчера косметику, – кивнула, устало вздыхая. – Тональный крем нового поколения. Производитель обещал, буду сбивать с ног окружающих. Не понимаю, почему ты еще стоишь. Нужно написать жалобу.

– Тай, я серьезно. – Блайк качнулся вперед, присмотрелся. – Только не говори, что ты побывала в гнезде хиллиса!

– Я?! Пф-ф. Это запрещено, – заученно повторила то, что уже говорила профессору.

– И опасно, – заметил Николас, продолжая никому не нужную лекцию: – Ведь глина, которой они обмазывают гнезда, очень токсична для человека. Стоит ей попасть на кожу и полностью застыть, как начинают появляться ожоги.

– Да боги с тобой, Блайк! Не поверишь, но я тоже была на этой лекции. Сгинь, умоляю! – не выдержала я. – Два года у тебя получалось игнорировать меня, продолжай в том же духе. Пока!

– Значит, это ТА САМАЯ глина? – сделал он свои выводы, даже не думая повиноваться. – С ума сошла, Лачи?! Противоядие приняла? Это нужно немедленно смыть.

Я закатила глаза к небу и снова услышала легкий треск – глина на лице слишком засохла. Давно пора было избавиться от нее.

– Иди к себе, – велел мне Николас так, будто без его команды я могла поступить иначе, – немедленно помойся и приляг. Быстро!

Отвечать не стала. Вокруг губ все слишком засохло. Пообещав себе потом обязательно поставить Блайка на место, рванула вперед, решив, что здоровье дороже.

– А я принесу антитоксин последнего поколения, – раздалось в спину. – Намажем тебя как следует, чтобы убрать даже намек на ожоги.

– Куда принесешь? – не поняла я, резко притормозив.

Обернулась, но Блайк уже стремительно удалялся к подвесному мосту, соединяющему острова. Бывший друг шел очень быстро, почти бежал, но все равно выглядел так, будто нес свою царственную персону на радость миру. Заносчивый гаденыш, впитавший безупречные манеры с молоком высокородной матери. Предатель!

Я фыркнула и, плюнув на все, помчалась к себе в комнату за свежей одеждой и мыльными принадлежностями. Кожа на лице и пояснице (те места, что оказались открыты в момент соприкосновения с глиной) начинала гореть огнем.

Если бы не Блайк с его разговорами – успела бы вовремя, а теперь точно придется разбираться с последствиями. И чего он снова свалился на мою голову?!

Пока стояла под душем, молила Великого Духа помочь успеть смыть все следы сегодняшней вылазки. Но, судя по тому, как саднила кожа на лице, ключицах и пояснице – ожоги уже проявлялись.

Закончив с водными процедурами, привалилась к стене, гадая, смогу ли добраться до лекарского крыла самостоятельно? По всему выходило – нет. Ноги буквально подгибались, а глаза закрывались. Антигистаминные усыпляли и не давали нормально подумать. Кое-как натянув белье, накинула сверху халат и завязала пояс. Тряхнула головой и направилась к выходу. Предстояло преодолеть целый коридор, чтобы оказаться в своей комнате. Сейчас это расстояние казалось мне бесконечным. Однако боги смилостивились: стоило выйти из душевой, как меня бесцеремонно подхватили на руки.

В другое время я бы удивилась, возмутилась и послала в наглеца легкое проклятие. Сегодня все было иначе. Я лишь расслабилась и сонно пробормотала:

– Комната три восемь шесть. За доставку этого тела в кровать отдам череп фриссира и коробку шоколадных конфет.

– И выслушаешь меня, – добавил знакомый красивый голос.

В голове пронеслись ругательства. Снова он! Блайк.

Сильные руки прижали меня к крепкому телу. Появилось странное чувство, похожее на смущение. Я не узнавала объятий Ника. Во времена нашей дружбы ему несколько раз приходилось таскать меня на руках, но тогда все было иначе. Теперь этот парень был другим. Чужим.

– Где ключ? – спросил Блайк чуть раздраженно.

Я ответила. Нецензурно. В том месте ключа точно не было. Но отвечать вежливо не могла – язык не поворачивался.

– Тогда открою по старинке, – пожал плечами Николас и, оперев мой зад на свое колено, освободил одну руку, чтобы приложить ладонь к двери. Шепнул заклинание, которое когда-то сам придумал и опробовал именно на моей комнате.

За два года я совсем об этом забыла. Но теперь воспоминания наваливались, как валуны: от них становилось тяжело.

– До сих пор работает, – усмехнулся Николас.

Дверь, к моему недовольству, действительно услужливо отворилась. Ник внес меня, положил на кровать и по-хозяйски осмотрелся. Долго, изучающе.

Я последовала его примеру, гадая, чего он медлит? Жила я одна – условия общежития некромантов это позволяли, слава Великому Духу. Многим студентам других факультетов приходилось делить комнаты с одногруппниками или доплачивать за их отселение. Но на некромантов училось мало народу, к тому же некоторые отсеивались к пятому курсу. Так что мы имели возможность размещаться с бо́льшим комфортом. Обстановку моей комнаты Блайк знал как свои пальцы. Две кровати, две тумбы, два письменных стола, хладник в углу, пара недособранных скелетов, на одном из которых висят грязные вещи, и один огромный пузатый шкаф. Все как всегда.

– Ничего не изменилось, – вторил моим мыслям Ник. – Даже пыль на лампах в люстре так и лежит. Разве что скелеты новые. Теперь классом повыше.

Да, когда-то он проводил много времени в моей комнате. А потом просто забыл сюда дорогу, заставив меня ощутить одиночество во всем его многообразии.

– Николас, – позвала я.

– Да, Тайлер? – Он соизволил посмотреть на меня.

Глаза все такие же карие, но когда-то в них сияли смешинки, а теперь все эмоции хранились за непроницаемой завесой. Жутко.

– У меня носки пропадают, – сказала я обвиняюще.

– Не понял. – Судя по виду, он действительно удивился.

– Я все гадала, куда пропадают носки в парах, – пояснила задумчиво, – а теперь поняла. Это ты. Зачем они тебе, Блайк? Ты ненормальный? Извращенец? Не смотри, будто не понимаешь. Кроме меня, комендантши-призрака и тебя сюда никто не может войти без спроса. Верни награбленное, пока я на тебя не заявила.

– Носки, значит? – Он прищурился.

Что-то мелькнуло в карих глазах. Злость? Прекрасно.

– И кольцо с пауком, – выдав оскал, добавила я. – У него еще глаза-ониксы. Вот с этого пальца. – Я оттопырила средний.

Ник вздохнул, прикрыл глаза рукой и что-то пробормотал. Про терпение и какую-то сторицу, которая обязательно куда-то там вернется. Затем он снял со спины кожаный рюкзак и вынул небольшой темно-коричневый пузырек, приказывая:

– Закрой глаза и рот, Тайлер Лачи. А еще поблагодари Великого Духа за мое терпение. Иначе я уйду, а ты останешься спать и проснешься с ожогами. Покажи, где хуже всего.

Тон у Ника был резкий холодный, не терпящий возражений. В ответ страшно хотелось сказать нехорошее, цепляющее за самые тонкие душевные струны. Но поясницу жгло огнем, а лекарство в руках Блайка могло помочь. Скрипнув зубами, я повернулась на живот и завозилась, стаскивая с себя халат. Гордость – это, конечно, прекрасно, но не прекраснее моей нежной гладкой кожи, которую я хотела сохранить такой до старости.

– Мажь осторожней, мой терпеливый недруг, – пробормотала в подушку. – И говори уже, чего тебе. А потом… Эй!!! Куда? Совсем обалдел?!

Николас как раз спустил халат и часть белья еще ниже, едва не оголив мои бедра.

– Чтобы не запачкать, – тихо ответил он. – Замри, Лачи. Будет немного неприятно.

Немного?! Да я впилась зубами в подушку, чтобы не кричать. Кожу пекло адски! И ведь винить, кроме себя, некого. Мы с парнями почти час бродили по Разлому в поисках нужной нечисти, а потом, когда почти отчаялись, набрели на гнездо. Пришлось лезть, предварительно поторговавшись за награду от однокурсников. Как только добыла всем по хиллису, вышла и приняла все необходимые лекарства, но увы, этого оказалось мало. Следовало немедленно отправляться в душ и смыть остатки глины, а не идти на пару к профессору Зигмусу. Однако тогда он не поставил бы мне зачет.

В общем, день оставлял желать лучшего.

– М-м-м, – жаловалась я подушке.

– Мозгов бы тебе побольше, – бурчал Николас, втирая в мою поясницу спасительную ужасно дорогую мазь. – Ты вообще не меняешься, Тайлер. Сначала делаешь, потом думаешь.

Он прикасался ко мне осторожно, причиняя при этом ужасную боль. Не только телу – это как раз можно было терпеть. Внутри меня тоже болело. Глупая душа дала о себе знать: заныла так, что хоть вой. Снова в голове появились ненужные вопросы и обиды.

Почему Ник – бывший мне самым верным другом несколько лет – неожиданно прекратил общение? Что я сделала не так? Из-за чего он отвернулся, предав все хорошее?

Мне понадобилось много времени, чтобы прекратить искать ответы, все понять и отпустить его. Теперь я жила сама по себе и даже перестала следить за успехами Блайка. Мне стало все равно. Вернее, я так думала. До того момента, как он решил вернуться.

Пришел, гаденыш, словно ничего не случилось, открыл мою дверь и стал втирать в кожу мазь от ожогов, отчитывая за очередной промах.

Зачем? Что ему снова от меня понадобилось?!

– Ладно-ладно, не дергайся, Лачи, – услышала я Ника. – Здесь все. Полежи минуту, пусть впитается. Потом займемся лицом. А пока ты не уснула, расскажу, почему я помогаю тебе и щедро трачу свои время и ресурсы.

– Просто ты очень добрый и бескорыстный, – зло прошипела я в подушку. – Как и все Блайки. Или нет, подожди… Это ведь твой дедушка за копейку удавится. А папа женился только из-за денег матери. Ну а ты уже год помолвлен со Стефанией Тропс, папа которой владеет сетью ювелирных мастерских на западе королевства. Пришел пригласить меня быть подружкой жениха?

– Лучше, – заметил Ник, и я почувствовала, как рядом прогнулся матрас. – Я пришел пригласить тебя заменить Стефанию. Ты готова стать моей девушкой, Лачи?

– Не поняла, – напряглась я.

– Как уже говорил, хочу заключить с тобой сделку, – равнодушно прозвучало в ответ. – Мы поможем друг другу, как в старые добрые времена. А потом разбежимся. Ничего такого, просто взаимовыгодный договор. Срок – примерно месяц.

– Николас, – с угрозой начала я, – что ты несешь?

– Так уж вышло, что мне – как это правильно объяснить? – понадобилась твоя экспрессия, – услышала в ответ. – Недавно одна особа заявила, что я слишком сдержан. Если быть точным, она назвала меня скучным и усомнилась в том, стоит ли нам дальше быть вместе. Естественно, Стефания ошибается, но у меня нет времени ждать, пока она повзрослеет. Поэтому прошу временно изобразить мою пару. Тебе просто надо иногда появляться рядом и… ну что там делают влюбленные? Смотреть, держать за руку? Признаваться в чувствах. Можем составить план. Главное – вызвать интерес и ревность Стеф. А я взамен подтяну тебя по нужным предметам. Знаю, ты не успеваешь по стихиям. Поможем друг другу. Ты меня слушаешь, Тай?

К сожалению, в этот момент я не могла обернуться и бросить в Блайка каким-нибудь заклинанием. Не осталось сил. Но язык у меня шевелился. Потому, набрав воздуха в легкие, я выразительно, красиво, с чувством отправила Ника в долгое пешее путешествие, куда предложила взять в качестве пары хверса[2].

– Закончила? – ничуть не удивившись и не разозлившись, спросил Блайк.

– Перевожу дух. Подожди минутку, продолжим, – пообещала я, понимая, что сил практически не осталось.

Бороться со сном становилось все сложнее. Веки отяжелели, и я поддалась усталости, позволила им опуститься. Лицо и ключицы жгло от проявляющихся ожогов, а у Ника в руках пряталась спасительная мазь. Однако на этот раз я решила ни о чем не просить и не принимать помощи Блайка. Старая обида оказалась сильнее гордости и здравого смысла.

Ник что-то сказал. Я не разобрала слов. Попыталась прислушаться, выплыть из сонливого тумана, даже придумала какую-то угрозу, но… безвольно провалилась в бессознательное.

Проснулась от голода. Открыла глаза и несколько секунд пыталась сообразить, как оказалась в постели и какое сейчас время суток. Потом додумалась посмотреть на часы.

– Не-е-ет… – простонала, поняв, что очнулась утром нового дня.

Я проспала больше шестнадцати часов подряд. Непозволительная роскошь для студентки выпускного курса с кучей «хвостов» по непрофильным предметам.

– Уф, – пробормотала, откидывая одеяло. – Надо же было так…

Успела свесить ноги на пол и нащупать пальцами тапки, прежде чем замерла, озаренная воспоминаниями.

В постель меня принес Николас Блайк!

Он. Нес. Меня. На руках.

Вошел в мою комнату при помощи старого заклинания, которое придумал больше двух лет назад. Ну и память у гаденыша. Я дотронулась до своей талии – там, где Ник прикасался. Вздрогнула, нахмурилась, недовольная собственными действиями. Попробовала сосредоточиться на более важном. На лице должны остаться ожоги, а на теле халат! Теперь на мне оставалось лишь белье. Черное хлопчатобумажное. На трусах-слипах изображен череп. Это вам не кружева с оборками…

Поймала себя на мысли: посмотреть бы на Ника, когда он увидел рисунок. Наверняка маска надменности хотя бы ненадолго слетела с его лица. Тут же мотнула головой – да какое мне, к хверсу, дело до Блайка?!

На всякий случай осмотрелась. Следов бывшего друга не обнаружила. Оно и понятно – не ночевать же ему здесь? Затем все же ощупала кожу. Боли не почувствовала, рубцов тоже не нашла. По всему выходило, что Николас развернул меня спящую, обмазал мазью, заботливо укрыл и ушел.

Картинка услужливо нарисовалась в голове. Беззащитная полураздетая я, и он рядом. В моем воображении – недоуменно смотрит на череп.

Нет, в извращениях я Ника не подозревала. Он – тот еще эгоист и наглец, но порядочный, никогда не делающий гадостей исподтишка. Вот только и хорошее Ник просто так делать не стал бы. Раньше – да, теперь – ни в коем случае. За последние два года Блайк почти полностью превратился в копию своего отца, став надменным тщеславным гордецом. И невесту Нику выбрали под стать. Я не то чтобы следила за ними, но и игнорировать сплетни о человеке, бывшем когда-то другом, не могла.

Вот только теперь, насколько поняла, между идеальной парочкой произошел раскол. Я попыталась вспомнить, что мне говорил Николас. Ах да, он предлагал изобразить любовь. Между нами. Временно заменить его невесту.

– Идиотизм, – пробурчала вслух, – этот парень точно ударился головой.

Фыркнув, я встала и прошаркала к зеркалу. Всмотрелась в отражение: никаких ожогов. Даже покраснения и шелушения не нашла. Это подняло настроение.

Задумавшись, я принялась рассматривать себя более внимательно. Темные спутанные волосы, большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами, прямой нос с чуть задранным кончиком, средней величины губы…

Не сказать, чтобы красавица, но и не уродина. Я комплексовала из-за собственной внешности лишь однажды – когда Ник сошелся со Стефанией. Какое-то время мне казалось, что он выбрал ее из-за потрясающей внешности и, возможно, повези мне с мордашкой чуть больше, друг бы никуда не делся.

Кроме красоты невеста Блайка славилась идеальным воспитанием, прекрасными манерами и отличным пониманием своей роли в будущем: она должна была стать женой и матерью наследников богатого рода. А я известна тем, как умело нахожу неприятности в самых неожиданных местах. По успеваемости я тоже никогда не блистала. Как только решала взяться за ум и подтянуть «хвосты», тут же вляпывалась в историю и приходилось разбираться, забыв про остальное. А Стефания Тропс со второго курса входила в кружок «Умницы академии Великого Э́лиоса Драка», по простому «уве́ды». Туда пускали только самых одаренных и сознательных. Зануд, в общем. Сейчас ими заправляла надменная выскочка Катари́на Во́ттер. Она же – староста пятого курса на водном факультете. И тоже вечно трется рядом с Николасом… Вот уж если и предлагать кому-то заменить его невесту, то этой выпендрежнице с вечно задранным носом.

Но Блайк пришел ко мне. Почему?

– Хватит думать об этом, – подвела я итог собственным размышлениям. – Пусть Ник катится со своими предложениями, а у меня полно более важных дел.

На этой здравой мысли я облегченно вздохнула и принялась собираться на завтрак. Перед выходом проверила связеон: удостоверилась, что никто не звонил, пока я изволила отсыпаться. Вынула из-под кровати бедолагу Ря́шика и тут же сунула в открывшийся клюв пару заранее припасенных сухарей. Рюкзак шевельнулся, завращал глазами, заухал. Я погладила красную кожу и, извиняясь за пропущенный ужин, сунула в клюв еще пару печенек.

Ряша получился год назад во время практики на Бурой пустоши.

Я пыталась избавить местных жителей от разбушевавшейся нечисти, но из-за переживаний не смогла сдержать силу. Магия дала сбой, и один из угху́ров[3] вместо развоплощения навеки сплелся с моим рюкзаком. Уничтожить его рука не поднялась. Без спроса созданная нежить питаться энергией уже не могла. Осталась лишь способность говорить, копируя голоса, и необходимость есть несколько раз в день. Так и подкармливала Ряшика собственной силой и всем, чем питалась сама.

К слову, с той практики я вернулась раньше всех однокурсников. Жители пустоши, впечатленные талантами будущего специалиста, написали коллективное письмо декану – просили прекратить контракт досрочно. А ведь меня запугивали, когда отправляли к ним. Декан Мигру́ш говорил, что пустошь – мое наказание за разгильдяйское отношение к дару.

– С двоими далантами божно горы сборачивать, – гнусавил простывший декан, натирая раскрасневшийся орлиный нос белоснежным платком. – Божно до багистра темной багии дослужиться. Только соберись. Как ты убудрилась не сдать элебентарный зачет по воздушным стихияб? Почебу декан бытового факультета до сих пор вздрагивает, когда слышит твое имя, Лачи? И этот твой жуткий проект… – Он пощелкал пальцами, вспоминая название.

– Скелет-садовод, – вздохнула я. – Мне казалось, на бытовом оценят Ио́на. Он же неутомимый, и мог стать незаменимым помощником.

– А профессора Лисду ты спросила, нужны ли ей дакие Ио́ны? Он же выскочил из парника с лейкой наберевес. Она чудь концы не отдала от восторга. – Декан вперился в меня жутким взглядом. Конъюнктивит никого не красит…

– Простите, – попросила я.

– Шутишь? – удивился он, шмыгнув носом. – Божет, еще обнибемся и сабудем? Одработаешь, Лачи. Поедешь в Бурую пустошь. Кондингенд там жуткий, много бывших ссыльных. Но отрабадывать жалобы дадо. Тебя будуд сопровождать местные болисмаги. Сдрашно?

Я пожала плечами:

– Грустно. Хотелось в столицу.

Дальше декан Мигруш гнусавил что-то на ругательном, я предпочла не вслушиваться. А потом отправилась отбывать практику. Справилась за две недели вместо трех. Декан встречал меня лично, смотрел странно.

– Не знаю, что с тобой делать, Лачи, – признался он. – Ругать странно, жалобы-то ты отработала. Но и хвалить язык не поворачивается. Понимаешь, почему?

– Бы́ргу[4] мне в печень, – ответил вместо меня мой рюкзак. Нахватался у жителей пустоши всяких непотребств…

Господин Мигруш ненадолго замер, потом склонился над новоиспеченной нечистью и уточнил:

– Что это за наглая ряха?

– Так получилось, – вздохнула я, собираясь все-все объяснить. – Понимаете…

– Понимаю, – перебил меня декан. – Зарегистрируй это, если не собираешься развоплощать. Под твою ответственность, Лачи. И езжай домой до конца практики.

– Значит, все-таки хвалите меня, – обрадовалась я, – даже отдыхом вознаградили.

Он как-то странно дернул головой, будто у бедолаги шею свело. Видимо, снова простыл. А я уехала домой, зарегистрировав свою нечисть под именем Ряха – как его и назвал декан. Ряшик по-домашнему.

Но это было в том году, а в этом мне предстояло совершить настоящий подвиг: выпуститься с дипломом на руках. Тут было много «но», ведь по трем непрофильным предметам в зачетках стояли «неуды». Пока нарисованные карандашом…

– Сегодня я все преодолею и не буду отвлекаться ни на что, кроме учебы, – пообещала сама себе, прежде чем перешагнуть порог комнаты.

– Отвлекаться, – подтвердил Ряшик моим голосом, после чего щелкнул клювом и горестно ухнул. Нам с нечистью срочно требовалось хорошенько подкрепиться.

По дороге к столовой, расположенной на главном острове, мой боевой настрой набирал обороты. В голове выстраивался простой четкий план: поесть и отправиться на занятия по боевому мастерству, а позже уговорить господина Друмира Эйдса не ставить меня на дежурства в его лаборатории. Времени на пересдачи оставалось катастрофически мало. А ведь без них меня могут не допустить к экзаменам!

Всего за мной числилось три «хвоста», которые следовало сдать за неделю. Неделю! Это провал… провал.

– Главное – не отвлекаться. Идти к цели. Быть сильной, – повторяла я как мантру. – Учеба – главный приоритет. У меня все получится. Я – кремень. Только вперед, к диплому и выпуску.

– Офигеть, Тай! Ты уже слышала?! – вклинился в мои аффирмации голос Макса.

Вздрогнув, я обернулась на однокурсника. Мы остановились посреди подвесного моста, соединяющего остров некромантов с главным островом. Макс ткнул пальцем в сторону. Я тут же глянула, куда показали, и ничего нового не рассмотрела.

Академия Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени (или просто академия Драка) по-прежнему парила над Разломом в виде россыпи островов.

Когда-то наше учебное заведение считалось лучшим в королевстве, но теперь – увы – его слава поутихла. В Эргане появилось множество более престижных академий, но, как по мне, наша драконья по-прежнему прекрасна. Здесь учились и спокойно уживались все расы. А ведь в отдалениях от столицы Эргана часто возникали распри. Например, недавно был конфликт на западных землях между людьми и гномами – за полезные ископаемые; а драконы и фениксы вообще постоянно враждовали из-за всего на свете. Лишь лепреконы лавировали, стараясь быть полезными всем и, само собой, нажиться как следует.

Сама я пока лишь мечтала о путешествиях и о работе в столице, потому что толком нигде не была.

– У фениксов снова происшествие, – прошептал вставший рядом Макс, вырывая меня из задумчивости. – Мало им фанатиков, которые регулярно совершают опаснейшие подвиги в угоду не то Дэвену, не то Дэне, так теперь еще и несчастные случаи пошли.

– О чем ты? – не поняла я.

– Блондинка с воздушного. Феникс. – Макс изобразил что-то над головой, похмурился и недовольно выдал: – Не помню имя. Племянница декана Тарт. На нее упала книга со статуи дракона!

– О боги, – поразилась я.

– Боги тут точно ни при чем! – заверил Макс – большой поклонник невероятных конспирологических теорий. – До этого уже были такие «случайности», и все среди фениксов! Совпадение?

– Ну да, – пожала я плечами.

– Ох, наивная ты душа, – покачал он головой. – Хорошо я рядом и всегда начеку. Ты куда шла? В столовую? – Макс кивнул в сторону главного острова. – Пойдем вместе. Кстати, рад, что тебе удалось смыть глину раньше, чем появились ожоги.

– Я тоже рада. Но с вас по пять серебряных монет за непредвиденные неприятности, – ответила однокурснику.

– Вчера договорились по две! – возмутился он.

– Не принесешь до вечера, станет по шесть, – парировала я, бросив грозный взгляд на Макса. – Иначе в следующий раз вообще помогать не стану. Сами будете лезть в болото, на деревья за лианами, в гнездо и…

– Да ладно, не кипятись, Лачи, – обезоруживающе улыбнулся Макс, – после пар отдадим долг.

Некоторое время мы шли молча, а потом, уже на острове, Макс вдруг выдал:

– Ох ты ж мать моя!

И умолк на полуслове, сбился с шага. Так, что я едва не врезалась в широкую спину. Обогнув Макса, проследила за его осоловевшим взглядом и тут же раздраженно фыркнула. Однокурсник буквально застыл, глазея на новенькую, недавно переведенную к нам из Королевской академии. Высокая стройная брюнетка в вызывающем черном наряде шла между деревянных столиков, хаотично расставленных у столовой. Ме́ган Ге́ррос – кажется, так ее звали. Пошло виляя бедрами, она буквально сворачивала головы большинству парней. Вот это сила задни… То есть харизмы!

Из того, что я слышала от знакомой с бытового факультета, новенькая не просто выглядела как бестия, но и являлась таковой по натуре. Все однокурсники дружно пытались приобщить ее к бытовой магии, пытаясь наставить на путь истинный. Пока выходило скверно.

– Гроттову дыру мне в печень! – услышала я Макса. – Это просто богиня, спустившаяся с небес.

– И она уже поела, – кивнула я. – Надеюсь, там что-то осталось для нас, простых смертных. Идем, хватит пялиться.

– Я не властен над собственными глазами! – принялся паясничать Макс, схватив меня за локоть и зажмурившись. – Веди меня, Тай. Спаси от этой скверны! Только ты сможешь это сделать…

В столовую мы ввалились смеясь. У ленты раздачи царил ажиотаж. Если ужины и обеды посещались студентами как попало, то на раздаче завтраков всегда стояла неизменная тетка Берта. Она выдавала еду строго с семи до девяти. Припозднившиеся парни еще могли уговорить ее отступить от правил, а вот девчонкам не везло. Тетка Берта, так и не встретившая свое счастье, ненавидела женский пол и тем более парочек.

– Можно мне овсяную кашу? – попросила я, выдав самую милую свою улыбку.

– Так говоришь, как будто кто-то тебе когда-то запрещал или не докладывал! – гаркнула тетка Берта, хватая половник и черпая им в кастрюле. – Вечно вы всем недовольны и ноете. На! Следующая! Чего стоишь жмешься, будто в туалет хочешь? Определись, есть пришла или что!

Я забрала тарелку на поднос и отправилась на улицу, занимать нам с Максом места. С приходом весны и тепла мало кто хотел оставаться в помещении столовой, предпочитая есть на свежем воздухе. По пути отвлеклась на гомон голосов у доски объявлений в холле.

– Что там? – спросила, протиснувшись ближе.

– Списки предложений будущих специальностей готовы! – ответила девушка с бытового факультета. Их было легко узнать по идеально отглаженным передникам и белым чепчикам. – Написано, можно забрать у декана своего факультета.

У меня мигом пропал аппетит.

Так случалось от нервов.

Кому я нужна с тремя «хвостами» и недопуском к основным экзаменам? Сдать все эти зачеты за неделю нереально. Пора смириться и идти узнавать про перспективы академического отпуска… Что может быть хуже?

– Вот и ты, Лачи, – раздалось сзади, как ответ на мой вопрос. Ник осторожно забрал поднос из моих рук и протянул взамен лист бумаги. – Я тебя ждал. И уже подготовился. Бери и идем. Наш столик в тени, тебе понравится.

Чуть наклонившись, он добавил совсем тихо, мне в ухо:

– Прежде чем скандалить, реши, стоит ли это потери диплома? Я спасу тебя, Лачи, и уже через месяц ты сможешь работать в месте, о котором мечтаешь. Это сто́ит того, чтобы подыграть мне? Улыбнись. На нас смотрят.

Глава 2

Я старательно улыбнулась Николасу. Глядя на получившуюся красоту, он помрачнел, передернул плечами и кивнул на лист в моих руках.

– Загляни. И подумай. Тридцать секунд.

– Спасибо, о мой щедрый господин, – буркнула я, опуская взгляд. Любопытство победило. И усмешка сползла с лица.

Ник принес мне список предложений от работодателей, готовых со мной сотрудничать. И их условия. Под третьим номером значился Центральный Полисмагический отдел выездных проверок по магическим происшествиям. Они сделали мне предложение!!! Действительно, моя мечта. Но в графе «Условие поступления на должность» значилось нереальное: хорошие оценки по трем непрофильным предметам: боевым искусствам, основам защиты от стихий и – последний гвоздь в крышку гроба – древнему радынскому языку. Удовлетворительные ЦПО ВПМП не устраивали.

Я подняла обескураженный взгляд на Ника.

– Откуда у тебя это? – спросила тихо.

– Все ответы ждут за столиком на улице, – сказал он. – Входной билет туда – твоя улыбка. Нормальная. А не оскал больной бы́рги.

– Ненавижу тебя, Блайк, – припечатала я, уже понимая: пойду. Этот гаденыш явно знал и мог что-то, чего не знала и не могла я. И его слова никогда не расходились с делом.

– Ненавидь, только делай это с влюбленными глазами, – разрешил Ник, протягивая мне свободную от подноса руку и добавляя громче, явно для посторонних ушей: – Я соскучился, Тайлер. Пойдем?

– Пошел бы ты… сам, – буркнула очень тихо. Но под цепким взглядом бывшего друга, красноречиво брошенным на список работодателей, заставила себя улыбнуться и принять протянутую ладонь.

Он потянул за собой. А я… На миг замерла, ошеломленная приступом ностальгии. Моя рука в его. Мы гуляли так раньше. Смеялись, обсуждали глупости, делились планами на будущее, сплетничали про знакомых. Ладно, сплетничала я. Ник слушал, опровергал, был голосом разума. Был другом, всегда готовым взять за руку и вывести из неприятностей.

И сейчас моей ладони было так же уютно и тепло, как тогда. Она не понимала, что все давно изменилось. Как глупо…

На Ника я не смотрела – испугалась, что он заметит мою слабину́. Не хватало еще! Все былое давно прошло. Блуждая взглядом, наткнулась на растерянного Макса.

– Тай? – Одногруппник чуть склонил голову к плечу. Красные волосы разметались, как грива у молодого льва.

– Прости, у меня дела, – ответила я, быстро кивнув на Ника. – Встретимся на занятиях.

– Все нормально? – с какими-то новыми, неожиданно серьезными, даже угрожающими интонациями спросил Макс.

– У нас все отлично, – вмешался Блайк, чуть отпуская мою ладонь, и уточнил: – Идем, Тайлер? Пока твой завтрак не совсем остыл.

Он давал мне выбор. Не тянул за собой, приостановился. Если бы захотела уйти – путь был свободен. И я пообещала себе обязательно сделать это. Позже. А пока мягко пожала плечами, глядя на Макса, проговорила одними губами: «Извини» – и сама потянула Ника дальше. Мне важно было услышать, что именно он может предложить. Вариант взять академический отпуск и потерять еще год на учебу совершенно не радовал. И даже если поднапрягусь до хороших оценок – работа мечты ускользала.

В общем, рационализм и голый расчет – вот что двигало мной в тот момент! Только это. Уж себе бы я лгать не стала…

– Сюда, – Ник мотнул головой левее.

Я приотстала и снова пошла за ним. Вдыхая терпкий запах туалетной воды и глядя на идеально стриженный затылок Блайка. Не видя никого из окружающих.

Когда нужный столик оказался в поле зрения, Ник отпустил мою ладонь, прошел вперед. А у меня внутри разливалась тоска. Она поднималась из самых глубин, как муть в прозрачной реке из-за брошенного кем-то камня. Николас поставил мой поднос и собирался отодвинуть для меня стул. Но я уже сделала это сама. Раздраженно дернула за деревянную спинку, плюхнулась на сидушку и поймала его недовольный взгляд.

– Что опять? – тихо спросил Блайк.

– Оставь свои манеры для той, которая их оценит, – ответила я голосом, звенящим от злости. – И рассказывай уже, что там у тебя.

– Ты не выполняешь условие, – сложив руки на груди, заметил Ник. – Где улыбка? Всего одна просьба, и та пролетела мимо ушей. Тайлер, я не люблю тратить время зря.

– Кому, как не мне, это знать. – Я рассмеялась, глядя ему в лицо.

Все былое смятение ушло как не бывало. Осталось только раздражение.

Как он смеет говорить мне о времени! Зачем я вообще пошла за ним?! Чем думала?

– Тайлер, меня не устраивает твое поведение, – холодно заметил Ник.

– Тогда просто отвернись от меня и беги, – предложила я, махнув рукой в сторону. – И не волнуйся, я не стану догонять и задавать вопросов. Опыт прошлого многому научил. Все дороги открыты, Николас.

– Говори тише и контролируй себя, – сказал он, не сводя с меня пристального изучающего взгляда. – Ты ведь почти дипломированный некромант и должна уметь держать эмоции в узде.

– Подожди, разве скандал не входил в твой план? – притворно удивилась я. – А мне казалось, тебе хотелось этого… – Я пощелкала пальцами, копируя самого Ника совсем недавно. – Ах да, моей экспрессии.

Брови Блайка чуть приподнялись, губы шевельнулись, но с них не сорвалось ни слова. Вместо ответа он пожал плечами и прошел к своему месту. Присев напротив, Ник сообщил удивительно спокойным деловым тоном:

– А ведь ты права, Тайлер. Я действительно хотел именно этого. Продолжай. Я потерплю.

Мы замолчали.

Блайк смотрел на меня и ждал скандала, а я, растерявшись, не находила слов. То есть покричать вполне могла, но точно не чтобы доставить этому мерзавцу удовольствие! Поэтому спустя десяток секунд очень медленно придвинула к себе поднос и принялась есть.

– Приятного аппетита, – пожелал Николас и добавил с иронией: – Судя по тому, как заглатываешь пищу, ты очень голодна.

– В желудке гроттова дыра! – ответил ему мой голос из-за спины. – Продам свою бабку за маковую росинку!

Пока Ник замер в виде истукана, я отложила столовые приборы и принялась стаскивать рюкзак. Надо же было забыть о бедняге Ряшике! Погладив красную кожу, попросила:

– Прости. Сейчас подкормлю.

– Ряшик совсем дохлый, – выдал рюкзак хриплым баском декана моего факультета.

– Понимаю, – вздохнула я.

Сил и без того не хватало, но Ряхе пришлось терпеть дольше обычного – выбора не осталось, пришла пора делиться.

– Давай я, – неожиданно вмешался Николас.

Поднявшись, он протянул руку. На мой удивленный взгляд сообщил снисходительным тоном:

– Много слышал об этом существе, но лично не был знаком. Сейчас случай представился. Мне интересно.

У меня снова пропал дар речи. Я никак не могла взять в толк, как мы вообще оказались за одним столом и снова начали разговаривать? К тому же Блайка штормило: он то говорил как прежде, то перевоплощался в напыщенного мерзавца со снобскими замашками. Что это? Сумасшествие? Весеннее обострение?

– Долго мне так стоять? – уточнил Блайк, чуть склонив голову и раздраженно перебрав пальцами в воздухе.

– Бери! – улыбнулась я.

И протянула ему Ряху, прекрасно зная, что тот не оценит новое знакомство. В другое время, на сытый желудок, мой рюкзак совершенно не агрессивен. Но голод даже с людьми творит страшные вещи, что уж говорить о нечисти?

Кому-то суждено было получить укус.

– Спасибо, – сказал Николас, аккуратно принимая рюкзак за лямки и… виртуозно, практически незаметно глазу, блокируя попытки нечисти покусать наглеца.

С длинных пальцев слетело несколько слабых импульсов, с губ сорвалась парочка тихих слов. И Ряха затих, принявшись зло вращать глазами и выжидать. При обязательной регистрации моему рюкзаку присвоили третий класс опасности: «ситуативно разумен, в меру агрессивен». Великой опасности Ряха не представлял, но все же большинство моих однокурсников предпочитали восторгаться им на небольшом расстоянии.

А Николас, усмирив нового знакомца, принялся гладить красную кожу, делясь собственной энергией. И, судя по удовлетворенному урчанию краснокожего предателя, подход был найден верный.

Мой рюкзак продался с потрохами!

– Что ты делаешь? – недовольно завозилась я.

– Подкармливаю твою нечисть своей энергией, – не глядя на меня, ответил Николас.

– Он переест и будет храпеть на уроках.

– Я проверяю его резерв, – отмахнулся Ник, – все под контролем.

– А как же иначе, – буркнула я недовольно. – Рассчитываешь каждый шаг до мелочей.

Блайк бросил на меня ничего не выражающий взгляд и вернул внимание Ряхе, попросив:

– Ты тоже ешь, Тайлер. Сегодня нам понадобится много сил.

– Нам? – не поняла я.

– Тебе и мне.

Ник закончил подпитывать Ряху, еще раз погладил и отложил на соседний стул. Затем повернулся ко мне, чуть растянул губы в скупой улыбке и выдал совершенно невероятное:

– Если согласишься на мое предложение, то сразу после учебного дня начнем наверстывать упущенное. Я уже достал пять вариантов тестов по радынскому языку и начал отмечать правильные ответы. Вечером сядешь их заучивать. Я буду проверять и направлять, не позволяя отвлечься. Уйду поздно. Желательно, чтобы меня заметило как можно больше людей. Пусть начинают говорить о нас с тобой как о паре.

– В смысле? – Я не успевала понять услышанное. – Ты будешь помогать мне для сдачи зачета? Уже сегодня?

– Да. Ведь на завтра ты вписана к профессору Тмишу на пересдачу, – кивнул Ник.

– Но это невозможно, – возмутилась я. – Ты совсем?!

– Когда я берусь за дело, возможно все, – ответил Блайк. – Главное, чтобы ты слушала мои советы и делала, как говорю.

– Бред. Я не смогу подтянуть язык за вечер!

– Тайлер, ты будешь заучивать ответы на тесты. С таким и первокурсник справится. Но если дела будут совсем плохи, захватим еще ночь, – вздохнул Ник. – Тогда уйду утром тихо. Не хочу, чтобы о тебе говорили невесть что.

– Да плевать мне, кто что скажет, – всплеснула руками я. – Главное – выпуститься отсюда и попасть на нормальную работу. Дело совсем не в чужом мнении, разве не понимаешь?

– Тогда встретимся в три часа. – Ник поднялся, игнорируя последний вопрос. – Я подойду за тобой к подземелью, будь готова встречать своего ненаглядного. – Он криво улыбнулся. – Надеюсь, ты проявишь достаточно радости при виде меня.

– Подожди. – Я тоже поднялась, подалась к нему. – С чего ты взял, что мы договорились? Да, вижу, ты полон решимости помочь мне закончить академию с нормальным дипломом. Но что взамен? Я не собираюсь продавать душу Блайкам. Скажи нормально, чего хочешь? Ты ведь не объяснил ничего. Может, там какая-то аморальщина и я не соглашусь.

– Тайлер, минуту назад ты заверяла, что тебе плевать на чужое мнение, – напомнил Ник.

– Так и есть. Пусть сплетники мелют языками сколько хотят, – кивнула. – Но это не значит, что я готова на всякие гнусности на самом деле. У меня есть принципы, Николас.

– Считаешь, я предложу гнусности и аморальщину? – На его лице появилось удивление.

Я открыла рот, чтобы мстительно сказать «да», но, вздохнув, так ничего и не выдала. Блайк – еще тот зануда, практически не способный ослушаться голоса разума, так что обвинять его смешно. Если уж и ждать подвоха от кого-то из нас, то от меня.

– Так что там с твоей невестой? – спросила, быстро переводя тему. – Дай подробностей, хватит ходить вокруг да около.

– Она ушла в загул, – ответил Ник совершенно равнодушным тоном. – Заявила, что бросает меня ради другого парня.

– Разве у вас не намечена свадьба? – спросила, затаив дыхание.

Не знаю почему, но я совсем не хотела услышать подтверждение слухам.

– Намечена, – кивнул Блайк. – Но Стефания предпочла игнорировать этот факт. Говорят, такое бывает накануне ритуала. Мандраж приводит к глупостям. Стефания неожиданно осознала, что не нагулялась. Испугалась будущего. Начала встречаться с кем-то из боевиков и пытается влиться в безбашенные компании. Разумеется, родители вправят ей мозги, как только узнают о подобном сумасбродстве, но я решил замять дело сам.

– Ты? Сам? Просто отложил в сторону учебу и начал устраивать личную жизнь?! – Я неверяще покачала головой. – Мы, конечно, не говорили два года, Блайк, но тут пахнет чьей-то подсказкой.

– Не понял. – Он недовольно дернул уголком губ. – По-твоему, я не могу заниматься личной жизнью?

– Удивительно, что ты вообще вспомнил про невесту, – фыркнула я даже не собираясь смущаться из-за бестактности поднятой темы. – Помешанный на результатах и первенстве Николас Блайк вообще ни на что не отвлекается. А тут еще экзамены на носу. Нет, замешано что-то еще. Или кто-то. Брось изображать, будто придумал план по возвращению Стефании сам. Ты даже сейчас говоришь о ней таким тоном, будто не особо переживаешь.

– Переживать и правда не о чем, – после недолгой паузы признал Ник. – Стефании никто не позволит заигрываться в свободу. Между нашими семьями договор. Свадьба запланирована на июнь. Куплены наряды, кольца, дом в столице. И вдруг этот неприятный инцидент… – Он поморщился, явно припоминая заявление невесты о расставании. – Не хочу все свадебное путешествие смотреть на опухшее от слез лицо и чувствовать себя подлецом. А если она и дальше продолжит изображать жертву? Прискорбно будет возвращаться с работы в дом, где тебя ненавидят. Поэтому я попробую уладить все до конфликта с родителями, пока они не вмешались.

Я не знала, что сказать. Просто старалась удержать челюсть на месте. А еще задушить странное чувство иррациональной жалости к бывшему другу. Ведь раньше он мечтал о другом и делился со мной этим. Теперь же передо мной стоял совсем другой человек: рациональный до мозга костей. И мне хотелось оплакать прежнего Ника… или встряхнуть этого, напомнив, кем он был!

Бред.

Я прикусила губу, убеждая себя, что мне вообще не стоит переживать за Блайка. У него все хорошо, жизнь устроена. Куплен дом, наверняка уже ждет престижная должность. Все ведь в порядке?..

Не говоря ни слова, я смотрела на Ника, стараясь переварить услышанное и не выдать собственных противоречивых чувств. Но он прочитал меня без труда.

– Что это за взгляд, Тайлер? – недовольно спросил Блайк. – Ты будто попала на похороны любимого пса.

Я стукнула ладонью по лбу, мотнула головой и попыталась уговорить себя молчать. Но слова уже сорвались с губ:

– Ты же понимаешь, что вызвать ревность и уладить отношения – это далеко не одно и то же, Николас? Если правда хочешь в будущей семье идиллии, нужно поговорить со Стефанией, разложив все по полочкам. Ты можешь привести массу доводов «за» возвращение к отношениям. Те же кольца, дом, наряды. Девушки любят все такое. Она одумается, и все будет хорошо.

– Все не так просто, – ответил Ник. – Стефания назвала меня скучным. Сказала, что не хочет провести остаток своих дней с таким занудой под одной крышей. Так что, все логичные доводы от меня она будет воспринимать как лишнее подтверждение ее правоты. – Он отвел взгляд и недовольно дернул уголком губ. – Мне действительно подсказали идею с ревностью. Сначала я решил, что это совершенная глупость, но потом понял, как воплотить план в жизнь. Итак, нам с тобой предстоит пойти во все тяжкие и показать Стефании, каким сорвиголовой я могу быть.

Наши взгляды встретились. У меня дернулось веко.

– Есть альтернативное предложение, – выдала я.

– М? – Ник склонил голову.

– Докажем Стефании, что в тебя может влюбиться очень веселая девушка. Я буду в таком восторге, что она точно решит вернуть тебя из любопытства. Неплохо, да?

– Ты тоже считаешь меня нудным? – холодно спросил Ник.

– Не обольщайся. Для меня ты просто гаденыш и предатель, – оскалилась я. – Но ради диплома готова говорить всем и каждому, как влюблена.

Ник прищурился. Я сделала сердечко из пальцев и, подавшись вперед, протянула ладонь:

– Сделка?

– Сделка, – чуть помедлив, кивнул Николас.

Мы не переставали смотреть глаза в глаза, и, всего на миг, мне вспомнилось былое.

Тогда Ник умел широко улыбаться. Он встречал меня после учебы и спрашивал: «Какие неприятности нажила за сегодня, Тай?» А я отвечала: «Все самое интересное еще впереди». И предлагала новые маршруты для прогулок по Разлому или участие в иной авантюре. Теперь казалось, это была другая жизнь. Там мне всегда было кому позвонить по связеону и получить поддержку…

За столом неожиданно громко всхрапнул Ряшик. И наши с Блайком руки разжались.

– Увидимся после твоих уроков, – бросил Николас уходя. – Надеюсь, до этого времени ты никуда не успеешь вляпаться, Тайлер.

Мое сердце екнуло от его слов, а в голове пронеслась заполошная мысль: «Я, кажется, уже вляпалась».

* * *

В дальнейшем учебный день проходил как обычно. И лишь к последней паре занятий я занервничала. Разумеется не потому, что ее вел профессор Друмир Эйдс – нежить высшего порядка. Просто вспомнила об обещании Ника встретить после учебы. Это и стало причиной повышенных тревожности и невнимательности. Возмездие не заставило долго ждать: профессор Эйдс уронил на мою парту маленький черный листок.

– Лбтрск, – проскрежетал он.

Я ничего не ответила на «лоботряску», только проводила понурым взглядом медленно удаляющуюся высокую фигуру, затянутую в черный плащ. Спорить с профессором было бесполезно в прямом смысле слова. Он этого уже не умел. Его вообще нельзя было отвлекать от лекции, иначе бедолага мог надолго «уйти в себя». Пока коллеги-некроманты не помогут вернуться к рабочему состоянию.

Из груди вырвался грустный вздох.

Вообще профессора Эйдса было очень жалко. Еще три года назад он жил, хоть уже не сильно здравствовал. А перед тем, как спокойно умереть, узнал страшное: ему грозила участь стать призраком. Как стали несколько коллег до него…

Тогда в академии как раз закончились серьезные министерские проверки. Ревизоры пытались понять, отчего трое умерших за последние годы преподавателей не смогли покинуть стен учебного заведения и продолжили работу в новой форме? И нашли ответ… Оказывается наш бессменный ректор – Элиос Драк – никого не предупредив, отредактировал магические контракты о трудоустройстве.

Преподаватели, подписавшие подправленные ректором контракты, обязаны были служить в академии положенный срок, невзирая ни на какие обстоятельства и происшествия. То есть даже невзирая на смерть.

Жутковато.

Еще страшнее то, что в министерстве до сих пор ищут, как исправить содеянное и отправить несчастных на покой досрочно.

В итоге Друмир Эйдс узнал о неминуемой участи перед самой кончиной. Переподписать или расторгнуть старый контракт не успели. И профессор (ненавидящий при жизни призраков) взял с коллег обещание сделать из него нечисть высшего порядка. Теперь этот лысый тощий монструоз с бледной до синюшности кожей, острыми скулами, длинным узким лицом и черными впалыми глазами пугал многих до дрожи. Но только не нас, пятикурсников с факультета некромантии. Профессор по-прежнему прекрасно преподавал, а это было главным в нашем деле.

Лекции он писал на доске. На ответы также отвечал письменно. Если открывал рот сказать что-то, значит кто-то сильно провинился и профессор недоволен. Сегодня провинилась я. И получила черный листочек – то есть на следующий урок мне задали подготовить доклад по сегодняшней теме. Желательно с подкреплением визуализацией… А проходили мы нечисть четвертого класса. То есть предстоял новый несанкционированный спуск в Разлом.

Из груди вырвался второй вздох: очень уж стало жалко себя ненаглядную. Почему все студенты в конце года собирают остатки мозгов и работают на улучшение успеваемости, а у меня все наоборот? Внимание словно рассеивалось в никуда, а проблемы росли снежным комом.

– Где ты витаешь? – спросил Макс, как только профессор Эйдс начал стирать с доски (что означало конец урока). – Тайлер, у тебя все нормально?

– Угу, – буркнула я, собирая письменные принадлежности и мысленно прикидывая, как пройдет встреча с Ником на этот раз?

Ему требовалось, чтобы все верили в наши отношения. И в теории я знала, как это организовать. А вот на практике могла ошибиться. Потому что сама в отношениях так еще и не побывала. Налететь на него с объятиями? Брр. Все во мне противилось подобному. Я не простила бывшего друга, хоть и согласилась на сделку. Тогда что? Сказать громко, что скучала? Хм-м…

– Тайлер, – Макс щелкнул пальцами у меня перед носом, – вернись сюда. Слышишь, что говорю? Держись подальше от Блайка.

Я удивленно посмотрела на однокурсника. Откуда он знает, про кого я думаю?

Макс нависал надо мной непривычно серьезный, взъерошенный.

– Я кое-что узнал об этом воднике, – говорил он недовольно. – Ты вообще в курсе, что Блайк порвал с невестой?

– Да. – Я кивнула.

– И потом начал встречаться с Катариной Воттер! – припечатал Макс. – Прямо перед тобой. Два дня с ней походил и тоже разошелся. Они даже целовались рядом со столовой. Говорят, Катарина так потеряла голову, что чуть не отдалась Блайку прямо на одном из деревянных столиков. Вот как у них искрило.

Он щелкнул пальцами, на кончиках которых появился и тут же угас магический огонек.

Я нахмурилась.

– Откуда ты это знаешь? – спросила, стараясь не выдать всколыхнувшейся внутри жгучей обиды.

– У меня свои источники.

Я кивнула. Конечно, ведь Макс ужасный сплетник, обожающий собирать новости по крупинке со всех факультетов. Неудивительно, что он уже собрал подноготную на Ника.

– Так что обходи Блайка стороной, – настаивал Макс. – Не знаю, с чего вы вдруг снова заговорили, но это не к добру. Прекращай.

«Если бы ты знал, как прав, – подумала я, – но увы, три зачета сами себя не сдадут».

Отвернувшись, пожала плечами и постаралась сказать как можно уверенней:

– Мне все равно, с кем Ник был раньше. Теперь он – моя пара. Мы не просто помирились, а воссоединились, потому что поняли, что даже годы не могут нас разлучить. Представляешь, какая романтика?

– Он опоил тебя, что ли? – возмутился Макс. – Давай сходим в лечебное крыло? Я это так не оставлю, Тайлер! Пойдем.

– Нет, – я покачала головой, – Ник уже наверняка ждет меня. Сейчас отправимся в общежитие. Хотим побыть вдвоем… – Я намеренно закатила глаза и попыталась изобразить смущение, когда шептала: – Нам нужно столько всего наверстать.

И, натянув на губы улыбку, я сбежала из кабинета, а потом и из подземелья, в котором проходили занятия Эйдса.

На улице, как и обещал, ждал Блайк. Он стоял, заложив руки за спину, и взирал на всех проходящих мимо с надменным достоинством. Увидев меня, Ник чуть развернулся и громко сообщил:

– Тайлер, я здесь.

Мне пришлось сдержать сарказм, рвущийся в ответ. Приблизившись, я улыбнулась и вежливо спросила:

– Давно ждешь?

– Да, ты могла бы поторопиться, – честно ответил он.

– И без того спешила как могла, – процедила я сквозь зубы, совершенно не представляя, как изображать рядом с этим снобом влюбленность?!

Он вел себя мерзко. Хотелось дать ему отрезвляющую пощечину. Или прыгнуть на шею, чтобы придушить. И это – парень, у которого год была невеста, а потом еще трехдневная любовница!

Из подземелья вышел Макс и замер, прислушиваясь к нашему разговору и не скрывая этого.

– Ладно, пойдем, – сказал Николас, беря меня за руку и добавляя громче: – Сразу к тебе.

– Жду не дождусь, – кивнула я, старательно улыбаясь.

К общежитию шла, чувствуя себя ужасающе неловко и прекрасно понимая, что в нашу пару не поверит даже глупец.

Рассказывать Нику о своих сомнениях в его затее не стала, рассудив, что со своей стороны делаю достаточно. Это мнение стало еще тверже, когда мы пришли к моей комнате. Дверь Блайк снова открыл без труда, как свою собственную.

– После тебя, – сказал он, отступая и великодушно пуская меня вперед.

Я поморщилась, но высказываться не стала. В конце концов, жить здесь оставалось всего ничего. Главное было как раз съехать, и в этом Ник обещал помочь.

Оказавшись в комнате, я пару секунд испытывала неловкость, не понимая, о чем нам говорить наедине. Но Ник быстро расставил все на места.

– У меня с собой семь отличных учебников по радынскому языку и подборка лекций, – сказал он. – Сначала вспомним основы, затем закрепим их небольшим срезом знаний, потом начнем заучивать тесты. Завтра ты будешь на высоте.

– Откуда очень больно падать, – выдохнула я.

– Что за настроение? – не понял Ник. – Ты сдаешься?

– Нет. Просто не требуй от меня невозможного! – потребовала я. – Если за все пять лет я так и вытянула радынский на удовлетворительно, то откуда взяться хорошему результату? Давай сразу тесты. Заучу, и дело с концом.

– Глупости, будем действовать по моему плану, – припечатал Ник, протягивая ко мне руки и отвечая на немой вопрос, должно быть застывший в моих глазах: – Дай помогу с рюкзаком.

Пока я осознавала услышанное, Блайк развернул меня и сам снял Ряшика, принявшись тут же его подкармливать магией.

– Что это ты делаешь? – очнулась я.

– Экономлю твои силы, которых и так слишком мало, – сообщил Ник. – Не хватало еще обморока вместо обучения.

– Во-первых, я не настолько слабачка! – выпалила я. – А во-вторых, Ряшик не любит чужаков. Так ведь?! – Я злобно глянула на обнаглевшую разомлевшую нежить.

Ник тоже уставился на совиную рожу, выжидая. Но, увы, нападения не последовало. Вернее, последовало, но… словесное и на меня!

– Дома нет чужих, – ответил Ряшик моим голосом, после чего заурчал от сытого счастья, щелкнул клювом и зажмурился.

Предатель!

– Раз с этим закончили, приступим к занятиям, – спокойно кивнул Ник. – Где мне можно устроиться?

Я раздраженно махнула на стол и стул рядом со своей кроватью. А сама отправилась к хладнику за перекусом.

– Еда притупляет, – бросил Ник.

– А голод убивает… тех, кто не дает поесть, – пробурчала в ответ я.

В итоге на столе вместе с учебниками появились криво сделанные бутерброды с припасенной заранее ветчиной.

Блайк от них отказался, демонстративно отодвинув книги на вторую половину и положив между ними и едой сложенный вдвое лист бумаги. Как границу между знаниями и чревоугодием.

– Фто это? – спросила я, пережевывая огромный кусок ветчины и глядя на бумажку.

– Не обращай внимания, – вкрадчиво ответило Блайк, погладив ровный сгиб.

И я сразу поняла, что там ничего хорошего нет. Но все равно взяла посмотреть.

– Это моя заявка в ЦПО ВПМП, – выдохнула, округлив глаза.

– Я взял на себя смелость и подал ее сегодня, – кивнул Блайк, открывая первую книгу.

Ветчина встала в горле колом.

– Здесь написано, что я обязуюсь сдать все необходимые зачеты и экзамены в срок, а потому претендую на должность! – Я зачем-то сообщила то, что Ник точно знал и сам. – Ты вообще?!

– Место хорошее, его быстро захотят занять, – пожал плечами Блайк. – Так что не стоит размениваться на глупости. Пришло время отбросить сомнения и идти вперед, Тайлер Лачи. Я помогу тебе перестать топтаться на месте. А теперь, когда ты наконец обратила внимание на учебники, начну читать. Я пометил самое важное. Слушай вдумчиво.

– Я не готова! – выпалила, злясь на весь мир и на Блайка особенно.

– Вытри рот салфеткой и будешь готова, – пообещал Ник. И, прежде чем я успела ответить гнусностью на гнусность, посмотрел на мои губы.

Его взгляд задержался всего на пару секунд, но мне почему-то совсем перехотелось ругаться и что-то доказывать. Я взяла салфетку и прикрылась ей. Ник отвернулся, принимаясь за чтение.

Он говорил и говорил. Несколько минут точно. Я старалась слушать, но в моей голове красивый монотонный голос Блайка сливался в единую комариную стрекотню, от которой хотелось сбежать. Ну или прибить комара. А еще бесконечно чудилось, что на губах что-то осталось. Не то крошки, не то частичка взгляда прилипла…

– Ты не слушаешь, – поймал меня Ник.

– А правда, что Катарина Воттер едва не отдалась тебе прямо у столовой? – неожиданно даже для себя ляпнула я.

Ник моргнул.

Я тоже.

Мы смотрели друг на друга и молчали. Наконец Блайк отвернулся и принялся листать другой учебник. Не нашел нужного, вернул книгу в стопку. Корешок к корешку. Затем взглянул на меня и холодно спросил:

– Какая разница?

– Большая, – ответила я, хотя пару секунд назад думала, что нужно свернуть тему и больше ее не касаться. – Выходит, после того как тебя бросила Стефания, ты пошел к этой Воттер? А потом уже ко мне. У вас не сложилось, так? И ты вспомнил, что есть еще Тайлер. Ну-ну!

– Я не забывал, что ты есть, – спокойно ответил Ник. – А случай с Катариной – ерунда. Она – что-то вроде друга. Ей нужна была помощь, и я помог. На этом тема закрыта. Продолжим учебу.

На этот раз он открыл свой конспект.

Я отвернулась, сжимая кулаки. Значит, Катарина ему друг!!! И, конечно, Блайк ей помог, уложив на столике! Интересная форма дружеской поддержки. ПрелЭстно!!!

– Тайлер, ты собираешься сдать хвосты? – вмешался в мои мысли Ник. – Тогда думай об учебе.

– Уж кто бы говорил! – рявкнула я.

В мыслях так и висела картинка, где высокомерная заучка Катарина лежит на столике и призывно облизывает губы. И на них нет крошек. Потому что Катарина не только отлично учится, но наверняка и ест аккуратней меня.

Ник зашелестел своими бумажками. Я передернула плечами, старательно выгоняя бред из головы. Да какое мне вообще дело до этой парочки?! Вот поступлю в ЦПО на работу и заживу нормально. А они пусть делают что хотят!

– Ладно, читай уже. Что там? – велела, пытаясь сосредоточиться. – Только… давай сначала. Я до этого немного отвлеклась. И не надо так щуриться! На невесте свои взгляды тренируй, меня этим не проймешь. Давай, веди меня к светлому будущему, раз начал…

* * *

– Тайлер! – Меня догнал Макс. – Подожди. Я кричу тебе третий раз. Совсем не слышишь? Что случилось? Видок у тебя – тот еще.

– Всю ночь глаз не сомкнула, – буркнула я. – Спать хочу дико.

Макс сбился с шага. Споткнулся, выругался и дальше пошел рядом, не говоря ни слова.

Лишь когда переходили через мост на административный остров, однокурсник снова заговорил:

– И как? – спросил он загадочно.

Я хмуро посмотрела на Макса.

– Как впечатления от… нового-старого парня? – уточнил он. – Продолжите встречаться? Или?.. Ну, закрыли всякие там потребности, и хватит?

– Какие потребности? – буркнула я, сцеживая в кулак зевок.

– Ой, ладно, – отмахнулся Макс. – Знаешь, это ведь не мое дело. Но, если захочешь вдруг поговорить или там поплакаться в плечо, мои в твоем распоряжении.

– Зачем мне плакать? – Я совсем растерялась.

Макс прорычал нечто невразумительное и вдруг вспомнил о срочном деле.

– Мне пора! – заявил он. – Сегодня драконам разрешили немного полетать над боевым островом. Нужно размяться. Ты хочешь посмотреть?

– Нет, я иду есть, – ответила, снова зевнув.

– Ясно! – слишком громко отозвался Макс. – Тогда вперед. А мне больше некогда тут с тобой… это вот все!

И, ускорив шаг, он быстро ушел, вскоре скрывшись из вида. Я проводила его задумчивым взглядом. Так и не поняла, чего Макс хотел. Но, возможно, дело было в моем состоянии. Шутка ли, учить всю ночь древний язык?!

Николас Блайк – чтоб ему икалось, пока он там умывается, – оказался бездушным гаденышем, почти маньяком преподавания. Мне удалось выпроводить его только пару часов назад. И то он не хотел уходить, но я напомнила, что нам нужно принять душ и привести себя в порядок. Тут он сдался. И, едва вышел, я заперлась и свалилась в постель. Закрыла глаза и мгновенно провалилась в никуда.

Наверное, снова проспала бы половину суток, честное слово. Блайк вымотал меня, выжал все силы. А потом еще и позвонил по связеону. Как достал номер – осталось загадкой. Только сообщил спокойным тоном:

– Через тридцать минут у тебя пересдача. Не придешь – новой попытки не будет. Желаю удачи, Тайлер.

Это было эффектнее холодного душа!

Я вскочила с постели, запутавшись в одеяле, упала. Ударилась ногой – и теперь немного хромала. В душ сходить уже не успела. Схватила Ряшика и ринулась в столовую, чтобы успеть хоть немного перекусить перед экзекуцией.

Так что про Макса я тут же забыла.

Как ела и кормила нечисть – не помню. В голове то и дело прокручивались слова на радынском, и выяснялось, что я забыла их значение. Когда дошла до нужной аудитории, начала паниковать, понимая, что вообще ничего не помню. Я почти решила малодушно бежать, и тут снова зазвонил связеон.

– Тайлер, – сказал голос Блайка оттуда, – приходи в общежитие водников. Я буду в подземелье, в бассейне. Покажу пару приемов по основам защиты от стихий. Договорился о новом зачете для тебя. Через четыре дня.

– Ты совсем?! – воскликнула я. – Я еще радынский не пересдала!

– Так поторопись, – удивленно ответил Николас. – У меня свободно всего часа два. Хвосты сами себя не сдадут, Лачи.

И он отключился.

Даже не дождался моего ответа! Не услышал, что я не приду и вообще больше не хочу иметь с ним дела! Да я даже не сдам ничего сейчас. Вот же!..

Да что этот Блайк о себе возомнил?

В пылу гнева, я не заметила, как вошла в аудиторию. Чеканя шаг и едва не пылая от возмущения, прошла к столу и, представившись, попросила тест. Проставила ответы за какие-то десять минут, удивляясь тому, как легко вспоминаю нужное. А еще через минуту с удивлением замерла, глядя в протянутую зачетку и слушая профессора:

– Так бы сразу, госпожа Лачи. Отлично поработали. Я всегда знала, что в вас огромный потенциал. И надеюсь, вы еще нас всех приятно удивите. Всего доброго.

– И вам, – прошептала я. Затем откашлялась, поблагодарила профессора и ушла.

Какое-то время просто брела куда-то, не отдавая себе отчета и не осознавая случившееся: я и правда сдала. У меня осталось всего два долга, а затем экзамены по профильным предметам. Неужели я смогу и дальше?..

«Сама? Нет», – тут же ответил внутренний голос.

А потом кто-то толкнул меня в плечо, извинился и прошел дальше. В нос ударил запах влажности, стало жарко. И я наконец вынырнула из своих мыслей, чтобы с удивлением обнаружить себя в подземелье водного общежития! Вот куда меня привели ноги…

Ходить сюда, к водникам, значило подвергаться их уничижительным взглядам. Эти выскочки считали, что термальный источник, включая три больших бассейна, множество теплых пузырящихся ванн, пять видов саун и здоровенную пещеру с редкой красной глиной, построили только для них. «Необходимости ради, а не развлечения для». И, хотя вход был свободен для всех, по накаленной атмосфере было очевидно, кто чужак, а кто свой.

По мне – это наглость. Будь у меня больше времени и любви к воде, я бы постоянно плавала здесь из принципа. Или из вредности. Одно другому не мешает, в общем-то.

Однако я не любила воду. Принять душ после долгого дня – нормально, но плавать часами среди драконов, людей, лепреконов, гномов и фениксов? Это уже слишком. Меня вообще поражала эта темпераментная толпа полуголых парней и девушек, толкающихся и ругающихся за право «хорошенько отдохнуть». Как заводь с головастиками! От последней мысли меня даже передернуло.

Но уйти отсюда сегодня я не могла. Нужно было найти Ника. Я предположила, что он «наматывает круги» в центральном, самом большом и глубоком бассейне. Там поддерживались сильное искусственное течение и пониженная температура. Соответственно, совались туда в основном водники, привыкшие бороться со своей стихией и побеждать. Остальные расы выбирали места потеплее.

Я подошла к самому бортику и, подавшись вперед, постаралась отыскать взглядом Ника. Его нигде не было. Гул голосов вокруг раздражал. К тому же, тощая лепреконка с разбегу прыгнула в бассейн и окатила меня ледяной водой. Настроения это не прибавило. Я почти решила уйти, но тут все же заметила всплывающую на поверхность резиновую шапочку. Черную. Именную. Я сама три года назад подарила ее Блайку, подписав на заказ: «МДВ». Не знаю, как расшифровывали аббревиатуру все остальные, но означала она одно: «Мой друг выпендрежник». Удивительно, что Николас ее не сменил…

– Блайк рисковый. Натер каменюке зубки, – услышала я сбоку.

– Я сегодня туда лезть не рискну, – ответил второй незнакомец. – Холод такой, что ноги сводит. Завтра обещают сделать воду теплее…

Только после постороннего щебета я поняла, откуда выплыл Николас. На дне этого самого огромного бассейна, почти по центру, стояла утопленная статуя водного дракона-хранителя. Перед экзаменами и зачетами самые отчаянные и смелые студенты терли каменной глыбе клыки в распахнутой пасти. Так что спустя несколько веков традиции Хранитель выглядел гопником со вставной золотой челюстью.

Течение внизу было невероятно сильным, ну и вода, соответственно, ледяной. Я закатила глаза, прекрасно понимая, что Ник нырял не ради удачи, а потому что выпендривался. Не зря, в общем, носил свою шапочку.

Блайк заметил меня, лишь когда подплыл к бортику. Подтянулся на руках, собираясь выбраться, и с недоумением уставился на резиновые шлепанцы и голые шевелящиеся пальцы. Мои. Да, пришлось переобуться перед входом в термы. Таковы правила. А вот переодеваться не обязательно. Поэтому я стояла в кожаных штанах, черном кардигане и красной футболке со скелетом.

Ник поднял взгляд, медленно пройдясь им по мне. Прищурился и спросил:

– Собираешься тренироваться в этом?

– Буду смотреть на инструктора и запоминать, – усмехнулась я.

Он неожиданно рванул вверх, выпрыгивая из воды. Снова окатил меня ледяными брызгами! Я едва успела отойти, а Ник встал напротив, вытирая мокрое лицо ладонью и отфыркиваясь, как кот.

Мой взгляд сам собой упал вниз. Камнем. Прямо до идеальных кубиков на животе. Дальше, слава богам, мне хватило сил не падать. Поглядев немного, я собрала силу в кулак и мужественно отвернулась. Поджав губы, принялась оправдывать себя. Что такого, если девушке нравятся атлетично сложенные высокие широкоплечие брюнеты? Это не я озабоченная, а моя природа рвется наружу. Гормоны. Женская суть. Им противиться тяжело, но я смогла. Потому что сильная. Потому что…

– Что ты там увидела? – Ник опустил взгляд на свой живот.

И я с ужасом поняла, что снова пялюсь на кубики.

– Ты похож на моего скелета! – выдала первое, что пришло в голову. – Са́бурга. Я его еще собираю, но в целом сходство поражает.

– Особенно одинаковое количество ребер? – очень спокойно уточнил Николас.

– У Сабурга их пока меньше, – призналась я. – Не хватает парочки ложных. Вот здесь. – Я ткнула на свои. Подумав, предложила: – Ты не хочешь поделиться? В конце концов, скелет – тоже проектная работа. Мне бы пригодилась помощь от спонсора.

– Тут без меня, – ответил Николас, и мне вдруг показалось – клянусь! – что в его глазах появились прежние лукавые смешинки.

Я даже дыхание затаила от волшебства момента.

Но кто-то снова нырнул в воду, успев растолкать группу парней у бортика. Те закричали, мы с Ником обернулись на звук, и… волшебство было разрушена.

– Нельзя терять время, – возвращая мне внимание, сказал Ник. Взгляд его снова не выражал ничего, кроме высокомерия. – Пойдем через глиняную пещеру к Закрытому озеру. Там нас никто не побеспокоит. Будешь рассказывать, с чем у тебя проблемы по водной стихии. Попробую объяснить.

– Никто, кроме водных пикси, – опешила я. – Ты в своем уме? Они ведь воруют мелочи по всему вашему общежитию и несут все к этому озеру, как в сокровищницу. Да нас порвут, а я даже завещание не написала, чтобы нужные ребра отошли Сабургу!

– Ладно, тогда пойдем ко мне, – пожал плечами Николас. – Не тренировать же тебя у всех на виду?

Я совсем растерялась. В последний раз мы вместе поднимались к Нику в комнату очень давно. Вернее, я поднималась. И ворвалась, требуя объяснений. А получила холодную отповедь о том, что ему больше некогда размениваться на ерунду. Тогда мне указали на дверь, и я поклялась, что больше в жизни не переступлю порога его комнаты.

– Лучше ко мне, – ответила я наконец. – Одевайся. Буду ждать снаружи. И почему ты не спрашиваешь, смогла ли я сдать радынский?

– Тебя учил я, – пожал плечами Ник, – какие могут быть варианты? Ну все, Лачи, жди. Я приму душ и выйду.

Глава 3

– Защищайся, а не изображай жертву! – приказал Николас, врываясь за мной в душевую кабинку, где я надеялась спрятаться от очередной атаки. – Сколько можно мокнуть? Выходи!

– Хватит бросаться водными заклинаниями, – возмутилась я, отжимая край футболки и раздраженно откидывая мокрые волосы, упавшие на лицо. – С меня уже ручьи текут! Затоплю общежитие, будешь сам выплачивать компенсацию.

– Ты что, вообще не одной контратаки не знаешь? – нахмурился Ник, качая головой. – Как с такими навыками можно оказаться на пятом курсе?

– Знаю! – рявкнула я и покаялась: – Просто боюсь тебя задеть в этом узком помещении. У меня все контратакующие очень агрессивные. Я не запомнила те, что попроще.

На лице Блайка отразилось удивление:

– За меня боишься? Шутишь? Да что ты можешь мне сделать? Давай-ка… – И, высокомерно задрав нос, он снова швырнул водным шаром.

Я отбила.

Зря, конечно, повелась на провокацию, но такова моя натура. В итоге нас с Ником отбросило в противоположные стороны, хорошенько приложив о стены. Я застонала, едва шевелясь. Подняла руки, согнула и разогнула ноги, потом постановила:

– Все же скорее жива.

– Не шевелись, Тайлер! – раздалось над головой. – Нужно проверить повреждения. Сейчас я запущу…

– Это я в тебя что-нибудь запущу, – буркнула, убирая слишком обнаглевшие руки Николаса со своих плеч и с кряхтением поднимаясь. – Вот рымс[5], все отбила, что могла.

Блайк молчал. Только нависал сбоку, отбрасывая тень на меня.

Я подняла взгляд. Собиралась из солидарности спросить про самочувствие Ника. И тут увидела совершенно невероятную картину: тревогу в глазах самого заносчивого парня академии. Он смотрел со смесью сожаления и вины!

– Ты чего? – опешила я. – Выглядишь так, будто завтра хоронить собрался. Не дамся, так и знай. У меня работа мечты намечается, вся жизнь впереди.

– Хватит паясничать. – Ник свел брови, мотнул головой в сторону стены. – Ты перенесла сильный удар. Соберись. Нужно проверить, нет ли серьезных повреждений и…

– Блайк! – Я прервала его, пощелкала перед ним пальцами. – Ты меня ни с кем не перепутал? Твоя воздушная прекрасная тростиночка Стефания далеко. А я – некромант. Да, отбила себе… кое-что пониже спины, но что ты можешь? Не станешь предлагать подуть? И вообще, я – сила. Я – тьма, я…

Зафыркала, отплевывая воду, которую Ник плеснул мне в лицо.

– Думаю, тьме нужно было умыться, – констатировал он в ответ на мой хмурый взгляд.

– Хам! – грустно заключила я. – На этом все. Я ухожу переодеваться в сухое, пока не заработала из-за тебя воспаление легких.

– А как же сила, которой в тебе в избытке? – поразился Ник, преграждая мне путь. – Давай-ка сделаем еще пару подходов, и пойдешь дальше штудировать теорию.

– Ты что, совсем бессердечный? – спросила я, шмыгая носом. – Ну не думаешь обо мне, подумай о своем комфорте. Тебе же потом гулять и обниматься с чихающей зеленолицей девицей. Я буду громко сморкаться в твой белый платок и гнусавить.

– У меня нет платка, и обнимать тебя я не планировал. Но теперь представил, и мне не нравится, – согласился Николас. – Иди. У тебя три минуты, чтобы переодеться и просушить волосы. Пойдем на свежий воздух. Теперь попробую атаковать ветром. Опережая твое нытье, сразу говорю: буду слать теплые потоки.

– Да ты садист! – поняла я.

– Зови меня просто «любимый», – криво усмехнулся Ник, показывая при этом на дверь.

Пошутил. Надо же?!

Я растерянно сделала шаг вперед и тогда уловила то, что Ник, должно быть, заметил раньше. Оттого и позволил себе шутку. За нами наблюдали. На входе в душевую стояла Сима. Еще одна студентка – некромант. Тоже сила и тьма во плоти: тощая, среднего роста, в очках и с куцым хвостиком на затылке. Сима обожала широкие серые балахоны, смотреть на всех не мигая и мыть свою коллекцию черепов разной нежити.

У всех свои интересы, не мне ее осуждать.

– Привет, Николас. Здесь надолго занято? – томно спросила Сима, замерев взглядом на Блайке.

– Нет, – сразу ответил он.

И, ненавязчиво встав за мной, толкнул в спину.

Мы быстро вышли. Сима не сводила глаз с Ника. Даже пока он закрывал дверь, она смотрела, покачивая в руках коробку с черепами и блаженно улыбаясь. Когда нас наконец разделило препятствие и зрительный контакт был разорван, Ник облегченно вздохнул, тихо признаваясь:

– Забыл, что у вас здесь есть… она.

– Ничего, зато Сима все эти годы не забывала, – низким хрипловатым голосом прошелестела я. И отправилась переодеваться, чувствуя себя хоть немного отмщенной за мокрую насквозь одежду.

На самом деле Симеле́нта была отличной девчонкой и одной из лучших на курсе по успеваемости. Но очень тяжело сходилась с людьми. Она часто говорила ровно то, что думала и делала ровно то, что хотела. Вот и теперь, приоткрыв скрипучую дверь, Сима продолжила смотреть на Ника. Так что тот быстро преодолел коридор и пошел к лестнице, явно решив ждать меня на свежем воздухе.

Задерживаться в своей комнате я не стала. Испытывать терпение Ника значило рисковать собственным зачетом. Потому, быстро переодевшись в сухие брюки с водолазкой, я просушила волосы и устремилась навстречу новой тренировке.

Ник ждал у входа в общежитие – стоял идеально прямой с заложенными за спину руками и смотрел вдаль, на старое кладбище. Он не обращал внимания на проходящих мимо студенток, хотя те рассматривали и обсуждали его с нескрываемым интересом. Блайка невозможно было не заметить или проигнорировать. Красивый, стильный, статный – он притягивал взгляды и очаровывал девиц. Пока не открывал рот.

– У вас самый отвратительный остров из всех в академии, – сказал Ник, как только я встала рядом с ним. – Здесь сыро, серо и уныло.

– Приветствую на территории некромантов, – пожала плечами я.

Меня совершенно не задевал тот факт, что наш остров парил ниже остальных шести и был самым мелким по размеру. Для учебы некромантам его вполне хватало. А про серость Ник преувеличил. Да, фонтанов и прогулочных парков, как на административном острове, у нас не создали, зато имелся отдельный подъемник к Разлому и три огромные лаборатории по изучению и приручению нечисти. Ну и на кладбище, раскинувшееся слева от общежития, всегда приносили свежие цветы.

– Пойдем заниматься? – спросила я у Ника.

– Как раз решаю, где лучше всего это сделать, – кивнул он.

– За кладбищем есть прекрасный пустырь, – предложила я.

– Это где заброшенная лаборатория? – проявил чудеса осведомленности Блайк. – И периодически поднимается ядовитый туман из Разлома?

– В хорошую погоду тумана нет, – отмахнулась я.

– Здесь бывает хорошая? – делано удивился Ник. – Ладно, пойдем. У меня осталось мало времени.

Пока мы шли, я припомнила, как приехала в академию Драка и около часа просто бродила по административному острову, рассматривая магические указатели и читая то, что и так знала из книг по истории Эргана. Больше четырехсот лет назад на этом месте находился огромный замок великого (на тот момент) дракона Элиоса Драка. Но случился страшный магический взрыв, который разнес землю на части и поднял их в воздух вместе с уцелевшими кусками зданий. А внизу образовался жуткий Разлом, в котором осталось множество построек… Позже Элиос Драк отдал острова под академию, а сам стал ее бессменным ректором. И вот спустя много-много лет я поступила в это заведение и искренне полюбила маленький темный островок, где нас обучали.

По мне, больше всего не повезло боевикам. Их остров был вторым по величине после административного и находился выше всех. Кроме того, его словно изрезало скалами, на которых отстроили множество отдельных площадок для тренировок. Эти площадки продувались всеми возможными ветрами насквозь. Жуть, да и только.

А третий по размеру остров принадлежал стихийникам. На самом деле это была группа островов, объединенных огромной Ареной Четырех Элементов. Там занимались и жили водники, воздушники, огневики и маги земли. Пожалуй, их территория могла бы стать самой красивой за счет невероятных парков и озер, создаваемых старшекурсниками. Вот только младшие курсы регулярно портачили с заклинаниями, пытаясь сдать зачеты по погодным условиям… Так что там очень часто гремело, взрывалось, лило как из ведра или засыпало все снегом. Стабильности ноль.

На следующем по величине парящем острове обучались два факультета: артефакторики и работы с магическими тварями. И если первые были занудными молчунами, то вторые – сумасшедшими фанатиками, вечно упускающими какую-нибудь ядовитую бестию. Никогда не могла понять, почему их объединили на одной территории.

На целительском острове с виду казалось уютней всего: зеленый, цветущий, благоухающий… Главное – ничего не трогать, глубоко не вдыхать ароматы неизвестных цветочков и вообще любоваться всем этим со стороны. Потому что больше половины нужных в лечении растений ядовиты. Я это точно знала: часто приходилось просить ингредиенты для сдачи наших зачетов. Ведь некромант в какой-то мере еще и целитель. К концу обучения мы обязаны были знать анатомию и физиологию, уметь возвращать к жизни и лечить не очень серьезные раны.

Ну и еще остров бытовиков. Там всегда очень-очень чисто, свежо и аккуратно. В общем, настолько стерильно, что хотелось бежать к родной серости и сырости как можно быстрее.

За размышлениями я не заметила, как мы пришли на пустырь.

Ник остановился и безрадостно осмотрелся. Судя по кислому лицу, ему не нравился открывшийся вид: полуразрушенное серое двухэтажное здание справа, кладбище слева и высоченные заросли борщевика прямо.

– Зато тумана нет, – оптимистично заметила я. – И лишних глаз тоже. Если не считать призраков с кладбища, конечно.

Ник передернул плечами и посмотрел в сторону самых старых склепов. Я знала, о чем он подумал. Вспоминал. Три года назад мы туда влезли. По моей инициативе. Все некроманты так или иначе проводят обряды посвящения. В нашей академии это делали на третьем курсе, ведь за первые два отсеивались все слабаки.

Сразу после зимнего бала вся наша группа собралась в одной из пустующих аудиторий и принялась тянуть бумажки с заданиями. И моим стало посещение склепа матери Элиоса Драка – нашего бессменного ректора.

Кладбище в академии было очень старым, оно сохранилось с тех времен, когда здесь находился огромный замок. После бедствия кладбище осталось на самом нижнем острове. На нем продолжали хоронить тех, кто позже строил академию и обслуживал приезжающих магов-борцов с нечистью.

А теперь здесь проводились практикумы по рисованию пентаграмм разного рода. Если студент ошибался, на него мог снизойти гнев матушки Элиоса Драка – леди Флемисти́ньи Драк. Говорят, она не могла уйти, пока единственный сын не обрел покой в их семейной усыпальнице. И с каждым веком дух леди становился все раздражительней. Шутка ли, сынок собирался отметить в следующем году пятьсот восемьдесят лет!

И как же я была непередаваемо счастлива, когда прочла задание в своем листочке, – не передать словами. Но отказаться – значило признать себя трусихой и не пройти посвящение. Так что я, разумеется, полезла в склеп. Не одна, а под бубнеж Николаса. Он отговаривал меня как мог. Я кивала и взламывала замки защиты. Где-то пришлось помочь и Блайку… Мы все же влезли. И нарвались на духа-хранителя рода. Древнего, злого, желающего уничтожить нарушителей. Он был так взбешен нашей наглостью, что перевоплотился в огненного дракона. Начался пожар. Ник его погасил. Я усмирила духа ровно на пятнадцать секунд, за которые мы успели выскочить из склепа. А еще за эти же секунды я едва не выжгла свой дар.

Был страшный скандал, который с трудом удалось подавить. Нас грозились отчислить из академии, вызывали наших родителей и проводили с Ником долгие обстоятельные беседы. Со мной не могли – я больше недели пролежала в лечебном крыле… Когда вышла оттуда, шумиха уже улеглась.

Я знала, что все обошлось только благодаря связям Блайков. Дедушка Николаса был известным архимагом, имеющим значительный вес в обществе. А отец – крупным управленцем в знаменитой фирме по производству артефактов. Мои родители ничем таким не отличались. Хотя родня отца – драконы – и была очень богата, но с ним никто не общался из-за выбора в жены простой девушки не их расы. Так что оттуда помощи точно ждать не приходилось.

После инцидента со склепом я долго чувствовала вину и старалась не выделяться. Так что в какой-то момент сам Ник забеспокоился. Как-то раз он пришел, встряхнул меня и потребовал вернуть присутствие духа в это тщедушное тело. Спросил, чего я так сильно боюсь? И я ответила:

– Снова подвести тебя. Ты чуть не погиб из-за моих действий.

Он страшно удивился. Думал, меня стали пугать привидения и склепы. Расхохотался и заверил:

– Да, мы немного сплоховали. А с кем не бывает? В академии много рисков, но это не значит, что нужно бояться дергать удачу за хвост. Мы просто будем делать это с умом и бо́льшей осторожностью, Лачи. Да?

Тогда были «мы». Наша дружба продлилась еще около полугода. Сложно поверить, но чуть позже сам Ник попался на «слабо́». Он полез в Разлом ловить нечисть третьего класса. И это в сезон линьки, когда большинство тварей становятся особенно агрессивными! Я узнала о его споре и ринулась на помощь. Еле успела, чтобы обошлось без сильных травм. Но через день выяснилось, что Блайка сдал кто-то из одногруппников. К нему в комнату явились с проверкой и обнаружили едва сошедшие ожоги на теле парня. Снова был скандал, который быстро замяли.

Учеба продолжилась, а затем наступило лето, после которого Ник вернулся совершенно другим: слишком серьезным, заносчивым и холодным. И на все попытки общения реагировал одинаково: «Не сегодня». А потом указал мне на дверь…

Потребовался не один месяц, чтобы принять его новую позицию и свыкнуться с ней. И теперь я боялась одного – забыть, как было больно тогда, и пытаться вернуть то, чего давно нет.

Я посмотрела на Ника, поймала на себе задумчивый взгляд. Не холодный, не отстраненный, как обычно. А теплый и спокойный. И сразу стало ужасно неловко. Это с прежним Николасом я могла говорить и молчать о чем угодно, а с этим парнем не представляла, как себя вести.

– Будем заниматься? – спросила, резко отворачиваясь. – У тебя, кажется, времени в обрез.

– Будем, – ответил Ник. – Вспоминай защиту от воздушных атак и занимай оборонительную позицию, Лачи. Предупреждаю, жалеть не буду.

* * *

Через сорок минут я шла на урок еле переставляя ноги. Ряшик болтался сзади, недовольно бубня одну и ту же заезженную фразу: «Голодный злой бедный я». А все почему? Я покормила нечисть обычной едой, добавив немного магии. И этого ему показалось мало. Наглая совиная морда, едва доев, уточнила моим голосом, где милашка Николас? Больше я с рюкзаком не разговаривала. А он, в протест, очень даже говорил.

По злому року судьбы сегодняшний урок по начертательной некромантии проходил в виде практикума на том самом кладбище, где совсем недавно надо мной издевался Блайк. Его нападения, злые подколки и шпыняния я назвать помощью никак не могла. От бесконечного отражения воздушных атак у меня до сих пор болели руки. Они просто не поднимались! А ноги едва слушались.

Еще и Ряшик донимал внезапно пробудившейся вредностью. Настырюга.

– Тайлер! – Макс догнал меня на полпути к кладбищу. Осмотрел с ног до головы и поморщился. – По ночам все-таки надо спать.

– Надо, – ответила я и пожаловалась: – А Ник опять выжал меня досуха. Откуда у него самого столько сил?

– Ник голодной не оставит, – со знанием дела добавил Ряшик из-за моей спины.

Макса перекосило. Наверное, тоже не нравился бубнеж моего рюкзака.

Какое-то время дальше шли молча. Я даже слегка задремала на ходу, потому что вздрогнула от новых слов однокурсника:

– А ты знаешь, что для Блайка и его невесты куплен огромный особняк в центре столицы? Один знакомый сказал, там есть гараж и уже стоят три магобиля. Для будущих супругов.

В груди кольнуло, заныло. Вот что делает перенапряжение с организмом.

– И еще, насколько понял, дед Блайка застолбил своему внучку место в Центральной Министерской Артефактной лаборатории, – не унимался Макс. – Сразу каким-то там начальством. Тряхнул старыми связями и добился лучшего места.

– Понятно. – Я пожала плечами и как можно радостней добавила: – Это хорошо.

– Что хорошего? – не понял Макс. – У твоего парня жизнь расписана до мелочей. И тебя в том плане нет.

Я остановилась, посмотрела на одногруппника и спросила прямо:

– Зачем ты говоришь мне все это?

– Чтобы уберечь от ошибки, – ответил он. – Мне не хочется, чтобы потом ты снова страдала от того, как Блайк вытрет об тебя ноги.

Сегодня Макс собрал волосы на затылке и надел графитовый спортивный костюм, подчеркивающий отлично развитую мускулатуру. Высокий, крепкий, подтянутый – однокурсник выглядел непривычно… мужественно. В другие дни он предпочитал костюмы кричащих оттенков с забавными надписями, а его волосы трепал ветер, превращая в вечно торчащую во все стороны гриву. Тогда Макс выглядел простым парнем, «своим». А сейчас я видела перед собой потомка Тирошей – чистокровных драконов, славящихся силой огненного дара.

Семья моего отца – Ранши – дружила с ними и всячески поддерживала связи. А самого папу не хотела знать из-за брака с человеком. С моей мамой. Отцу даже пришлось взять ее фамилию, потому что свою ему носить запретили. Меня – полукровку – драконова родня знать тоже не хотела. Как я к этому относилась? Говорила всем, что мне все равно. Но иногда мечтала, что неожиданно прославлюсь. Тогда Ранши пожалеют, примчатся, будут просить прощения и уговаривать вернуться в семью.

Знаю, папа тоже ждал чего-то подобного. Он любил маму и меня, но и отказаться от другой части себя не мог. Наверное, поэтому родители в последние годы ругались все чаще…

– Тай? – Макс подался ближе, и я отшатнулась, приходя в себя.

– Не нужно пытаться меня уберечь, – сказала, посмотрев однокурснику в глаза. – Я сама могу за себя постоять. И знаю, что делаю. Больше не копай, пожалуйста, под Ника. Мы с ним достаточно откровенны. Он давно рассказал мне все о невесте, доме и будущей работе.

– Значит, ты согласна стать его временной игрушкой? – Зрачки Макса вытянулись, ноздри раздулись. – Тайлер, что за хверсову чушь ты несешь?! Его родня не позволит вашим отношениям зайти дальше постели. Ты достойна большего, чем… это!

– Спасибо за заботу, Макс, – кивнула я, чувствуя, как кровь закипает от злости, – но, повторяю, не вмешивайся. Я сама решу, чего достойна. Понятно? А ты занимайся своей личной жизнью, а не чужой.

– Чужой, значит?! Ладно. Делай как знаешь! – Он рубанул рукой воздух и пошел вперед, перегоняя меня.

Я проводила его сердитым взглядом, отмечая про себя, что мое зрение начало меняться. Вот оно, единственное доставшееся от отца визуальное отличие от человека. В пылу гнева мои зрачки вытягивались, отчего расположенные близко объекты расплывались и менялись оттенки цветов. Драконье зрение днем скорее мешало, а вот ночью или в Разломе было как раз кстати.

Но была и негативная сторона: быстро сменить зрение на человеческое не получалось. Для этого требовалось полностью взять эмоции под контроль. Я не справлялась. Передо мной маячила высоченная фигура раздражающего до зубовного скрежета однокурсника. Какое он вообще имел право решать, по чьим постелям мне прыгать?!

Странное дело, как меняется восприятие о человеке (или драконе) в зависимости от его поведения! Вчера Макс был мне почти другом, а сегодня, после пары фраз, брошенных камнем в самое хрупкое, стал неимоверно бесить.

– Лачи и Тирош в пару, – добил меня голос профессора Луксиа́ра. – Вижу, вам не терпится проявить себя. Покажите-ка нам всем, как рисовать пентаграмму защиты от злого призрака. И, чтобы не тратить время зря, даю срок в… скажем, шесть минут. Потом разозлю духа. Если не успеете обезопасить нас, вся группа будет дико благодарна.

– Не-е-ет… – дружно «обрадовались» однокурсники, прекрасно понимающие, что в состоянии «разбушевавшийся дракон» справиться за отведенный период почти нереально. В иные дни мы с Максом смогли бы работать слаженно и быстро, как одно целое. Но не сегодня…

Я чувствовала вину, однако поделать ничего не могла: раздражение и злость на себя и на Макса продолжали свое черное дело. Внутри буйствовали эмоции, совладать с которыми не получалось.

И, скорее всего, случился бы очередной постыдный «неуд», но спасение пришло, откуда не ждали. Наш бессменный ректор, тот самый некогда Великий, а теперь сильно ослабевший рассудком, вошел на кладбище и радостно всех поприветствовал, уточняя:

– Еще не началось? Я думал, опоздаю!

Мы все притихли, поглядывая на профессора Луксиара. Тот стоял мрачнее тучи, но ничего не мог поделать. У ректора был пожизненный контракт на его должность, что бы ни случилось. По факту его работу давно выполняла секретарь – госпожа Роза́лия Сно́уф – полулепреконка милейшего вида с характером цепного пса. А сам Элиос Драк стал местной достопримечательностью, с которой старались смириться.

Старик всегда был очень тепло одет, а сверху обязательно носил длинную черную мантию. Дело в том, что столь древний дракон уже не мог контролировать не только разум, но и собственное тело. На его лице, помимо множества морщин и странной кустообразной седой щетины, постоянно появлялись зеленые чешуйки. Зрачки ректора всегда были вытянуты, а с некоторых пор у него также стал вываливаться хвост, разрывая штаны. Тогда-то Великого Элиоса и убедили носить мантию.

– Вечеринка! – объявил ректор, щербато улыбнувшись. – Что за постные лица? Вы не любите танцы?

– Боюсь, вы ошиблись адресом, – сдержанно ответил профессор Луксиар. – Это – кладбище.

– Да?! – удивился ректор. – Не декорации? Вы уверены?

– Уверен, – заверил профессор, бросив грозный взгляд на гнусно хихикающих студентов.

– И правда, я узнал место. А зачем вы пришли на кладбище танцевать? – снова уточнил ректор.

– У нас урок. Не вечеринка, – с нажимом проговорил профессор.

– Тогда почему я получил приглашение на вечеринку именно сюда? – не унимался ректор.

Профессор поджал губы, видимо не находя ответа. Или находя, но жалея наши уши.

– Вы просто не хотите, чтобы я танцевал с вами! – «понял» Элиос Драк. – Думаете, раз я ректор, то со мной нельзя по-настоящему веселиться? Зря! Конечно, я не в восторге от выбора места. – Он перешел на громкий свистящий шепот, сообщая нам всем, видимо по секрету: – Здесь похоронена моя матушка, и она не одобряла вечеринки при жизни. В посмертии вообще может разозлиться. Так что, лучше переместите праздник куда-то еще.

– Хорошо, – кивнул профессор Луксиар.

– И скажите мне, где будете, – настаивал ректор. – Я с удовольствием покажу вам мастер-класс по вальсу. Там главное что? Знаете? Нет? Эх, молодежь. Главное – считать шаги. – Он принялся двигаться, неловко переставляя ноги: – Раз, два три. Раз, два…

Из-под мантии вывалился хвост.

– Скорее всего, мы перенесем танцы на административный остров, – вмешался в монолог ректора профессор Луксиар. – Но сначала закончим урок.

– Это очень правильный выбор! – обрадовался ректор. – Я пойду вперед и подготовлю музыку. Хорошо бы еще позвать фокусников. Я люблю цирк. Будет чудесно.

Мы все провожали ректора с улыбками. Кроме профессора.

– Так! – рявкнул он, как только Элиос Драк скрылся из вида. – А ну-ка собрались! Вы некроманты или где?! Вспоминаем пентаграмму призыва мелкой нечисти. Сейчас распределю всех на команды, и каждый ответит! Итак…

* * *

После полудня я решительно направилась к южному подъемнику, чтобы подкупить стража – господина Ховски – и спуститься в Разлом. Мне снова нужно было добыть мелкую нечисть. На этот раз для грядущего урока профессора Эйдса. Вообще предполагалось, что я поймаю нужный экземпляр сегодня утром, когда часть моей группы во главе с Зигмусом спускалась для рядовой проверки гнезд хиллисов. Но увы. Как раз в это время я пересдавала радынский.

Однако объяснять что-то Эйдсу было глупо. Тем более глупо просить отсрочки. Поэтому к завтрашнему уроку я обязана была прийти с докладом и нечистью в руках. Вот только неприятные сюрпризы никак не заканчивались.

– Подъемник не работает, – сообщил господин Ховски, отрываясь от чтения эрганского еженедельника.

– А если за пятнадцать монет? – попробовала торговаться я.

Лепрекон совсем посмурнел:

– Хоть за сто, – сказал он, грустно вздохнув, и пояснил: – Сожгли его, понимаешь?

– Как это? – обалдела я.

– Огнем это, – в тон мне парировал лепрекон. – Разбуянился тут один. С виду спокойный, но не зря говорят, что в тихой заводи нечисть водится. Да что там, у всех в конце учебного года крыши сносит.

– Феникс, что ли, воспламенился? – нахмурилась я.

– Ай, – отмахнулся господин Ховски. – Теперь чего уж? Вечером ремонтировать будут в общем. Так что, гуляй.

– Пойду к северному подъемнику, – пробормотала я.

– Там очередь, – остановил меня лепрекон. – Сегодня боевики должны были спускаться группами для практических занятий. Теперь все там. Говорю же, гуляй.

– Но…

– Если очень надо, утром приходи. Пораньше. – Ховски подмигнул: – За пятнадцать монет начну дежурить с восьми.

– Вы и так должны начинать с восьми, – напомнила я.

– Начинается! – возмутился лепрекон. – Посмотри на нее! Если на то пошло, я и пускать вас не должен вне практических уроков в сопровождении преподавателей. Правила – есть правила.

– Приду к восьми с четырнадцатью монетами, – вздохнула я. – Последнее забираете.

– Сейчас разжалоблюсь и откажусь брать, – усмехнулся Ховски. – И кому хуже будет?

Я лишь фыркнула и гордо направилась к столовой. Неудачи требовалось заесть чем-то весомым. Желательно комплектом из первого, второго и десерта. Благо, этот план удался. И в скором времени я, вполне сытая, прикрыла глаза, чтобы насладиться мгновениями счастья. Не удалось. Рядом скрипнул стул.

– Можно? – спросил Макс, явно присев раньше, чем получил разрешение.

– М-м-м, – ответила я, не открывая глаз. Сытый желудок подавлял внутреннюю агрессию, так что гнать однокурсника уже не хотелось. Хотя обида все еще зудела где-то внутри.

– Я принес тебе твои любимые конфеты. – Макс зашелестел чем-то. – И решил пообещать не лезть в ваши с Блайком дела.

– Потому что? – подначила его я.

– Скоро ты сама поймешь, какой он хверс, и скажешь мне, что я был прав, – пояснил Макс.

Я рассмеялась и посмотрела на него. Злость совсем улетучилась.

– Мог бы и соврать что-нибудь красивое, – покачала я головой. – Сказал бы, что понял, как был неправ, и раскаялся.

– Ты же знаешь, у меня проблемы с ложью, – вздохнул Макс. – Потом обязательно запутаюсь в показаниях. Лучше сразу, как есть. И помни, я смягчил удар конфетами. – Он придвинул ко мне большую коробку чернослива в молочном шоколаде и уточнил с хитрым прищуром: – Засчитано?

– Да, – кивнула я.

– Отлично. – Макс широко улыбнулся. – А сейчас какие планы?

Я не успела ответить. К столику подошел Николас. Он спокойно поставил на стол свой поднос с обедом и буднично уточнил:

– Этот странный парень достает тебя, Тайлер?

– Я – ее друг! – моментально отреагировал Макс. Вскочив, он вперился в Блайка таким взглядом, словно готовился к бою.

– Этот «друг» достает тебя? – не меняя тона, спросил у меня Ник.

– Мы просто разговариваем, – ответила я. – Нет никаких проблем. Присаживайся. Макс, ты тоже можешь остаться, если хочешь.

– С удовольствием, – кивнул однокурсник и вернулся на свой стул.

Ник не удостоил Макса вниманием. Присев напротив, он принялся есть мясной стейк, невероятно ловко орудуя ножом и вилкой. За столиком повисло неловкое молчание. Слава богам, его было кому разбавить.

– Ник – просто душечка, – заявил Ряшик моим голосом. – Насытится сам, сделает хорошо и нам.

Макс поднялся, громко отодвинув стул.

– В общем, ешь конфеты, – сказал он, подмигнув мне. – И увидимся завтра на уроке Эйдса. Если не захочешь забежать раньше. Вечером я буду у себя.

Договорив, Макс бросил самодовольный взгляд на Николаса. Но тот об этом не узнал, потому что продолжал невозмутимо есть. Вздохнув, Макс ушел.

Я смотрела на его удаляющуюся спину и гадала, зачем он сказал, что будет у себя вечером? Ведь я никогда не ходила к нему в комнату. Похоже, Макс пытался вызвать ревность Ника ложными намеками. А ведь обещал не вмешиваться в мои отношения. Вот и верь после этого драконам…

– Зачем он принес тебе эти конфеты? – промокнув губы салфеткой, спросил Николас.

– Макс думает, что я их люблю, – ответила я, пожав плечами.

– Почему ты не скажешь другу, что любишь на самом деле? – с легким сарказмом уточнил Блайк.

– Тогда он перестанет носить мне эти конфеты, – улыбнулась я. – А декан Мигруш их обожает.

Ник покачал головой:

– Это странная дружба.

– Лучшее из того, что у меня есть сейчас, – холодно сказала я.

Мы встретились взглядами. Губы Ника дрогнули в подобии улыбки.

– Укол засчитан, – сказал он, протягивая руку вперед. – А теперь, если не возражаешь, я подкормлю Ряху.

– Я сама.

– Нет, – отчеканил Ник. – Тебе лучше не тратить силы. Я освободил время после четырех. Мы пойдем вспоминать способы защиты от огненной стихии. Так что, как только закончишь учебу, иди к мосту на остров боевиков. И еще, Тайлер, надеюсь ты понимаешь, что лучше не посвящать в наши дела Тироша? Каким бы прекрасным другом он ни был. Этот парень не умеет держать язык за зубами.

– Он не знает о нашей сделке, – ответила я. – Но мне удивительно, если ты знал, кто такой Макс, зачем звал его «этим парнем»?

– Я знаю многих, – пожал плечами Николас. – Но это не значит, что мне интересно с ними общаться. Что там с Ряхой? Он голоден. Ты позволишь?

Очень хотелось из чистого упрямства сказать «нет». Но стоило представить новые тренировки вечером, как руки заранее начинало мелко трясти. Терять силы сейчас действительно было глупо.

– Позволю, – буркнула я, передавая Нику восторженно вращающий глазами рюкзак.

Спустя пять минут мы разошлись каждый в свою сторону.

Я отправилась в общежитие, чтобы повторить теорию защиты от стихий. Сегодняшние занятия были не обязательны для посещения – по ним мне выставили зачеты заочно.

Еще час ушел на чтение книг, затем какое-то время я просто лежала и смотрела в потолок, жалея себя. Защита от стихий – сложный предмет. Сдать его невероятно тяжело. На удовлетворительно я бы еще смогла себя показать, но не больше. Безусловно, Николас подсказал мне пару отличных водных и воздушных комбинаций, но хватит ли этого для хорошей оценки?

Я страдала и корила себя, удивляясь, почему не подтянула «хвосты» раньше? Слишком зациклилась на профильных предметах и практических занятиях по ним. В итоге мечта ускользала прямо из протянутых рук. Как глупо…

Но сдаваться было еще глупее. Тем более что Блайк оказался превосходным учителем. Он преподносил действительно полезную информацию и делал это так, что она мгновенно откладывалась в голове. Никогда не замечала за ним подобного таланта. Впрочем, он раньше был совершенно другим. Того Ника давно не стало.

Поддавшись неожиданному порыву, я подошла к шкафу и вынула из нижнего ящика старую черную шкатулку с черепом на крышке – подарок от папы на поступление. Внутри хранились кусочки любимых воспоминаний. Это не было данью юношеской романтике. Работа с темными эманациями отнимала много сил и вгоняла студентов (особенно начинающих) в ужасную тоску. Потому всем магам, выбравшим стезю некромантов, велят завести «сундук светлой памяти». Чтобы всегда была возможность испытать теплые эмоции.

В моей шкатулке прятались фотокарточки, вышитый мамой платок и пара магически утепленных носков-артефактов. В них можно было легко согреться буквально за минуту. Носки подарил Ник в начале третьего курса. Мы с группой тогда часто спускались в Разлом для практических занятий. Было дико холодно, многие потом простывали. И я постоянно жаловалась, что мерзну. Наслушавшись, Блайк преподнес мне очень дорогой согревающий артефакт.

– Грейся, – сказал он. – Иначе у меня скоро уши в трубочку свернутся от твоего нытья.

Подарок я приняла, но не носила. Меня смущала его стоимость. До этого мы обменивались гораздо более простыми вещами: хорошими книгами или, скажем, шарфами. А милые розовые носочки с ненавязчивой эмблемой дорогущей артефактной фирмы внесли в мои мысли раздор. Я все гадала, разве дарят такие подарки подругам? Не значит ли это что-то большее? Не пытается ли Ник сказать, что мы становимся ближе?

Так и не стала их носить. Засыпала, положив новенькие носочки рядом и улыбаясь, как ненормальная. И потом, когда дружбе пришел конец, не смогла от них избавиться. Убрала в шкатулку, чтобы иногда греться воспоминаниями.

Я сжала в руках розовую ткань и посмотрела на фотокарточки. Вынула верхнюю и улыбнулась: там была изображена моя семья. Немного уставшая мама с собранными в пучок русыми волосами и в легком белом платье. Папа – на голову выше нас – красивый брюнет с хитрой усмешкой на смуглом лице. И я – его копия, только в женском варианте. Мы стояли перед нашим домом – небольшим, но очень уютным. Мне всегда было хорошо там. Но мама вечно втолковывала, что я достойна гораздо большего и стремиться должна как можно выше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нечисть, ядовитый зеленый слизень с восемью когтистыми конечностями и пятью глазами, моргающими вразнобой. Пасть с огромной глоткой и множеством мелких зубов.

Вернуться

2

Нечисть, которая умеет прекрасно маскироваться, фактически хамелеон. Сливается с окружающей обстановкой. Может слиться с камнем, корой дерева, превратится в черное пятно. Потом внезапно выскакивает из укрытия и нападает. Тут же прячется. Укус ядовит, но не смертелен – вылечивается противоядием.

Вернуться

3

Нечисть четвертого класса опасности, похожа на маленькую сову. Умеет копировать голоса животных и людей, заманивает путников в дебри, питается их энергией.

Вернуться

4

Нечисть, напоминающая крысу, имеет красный окрас. Ядовита, обладает бешеной регенерацией. Знаменита тем, что сразу после спаривания сжирает самца.

Вернуться

5

Мелкая злобная нечисть. Напоминает очень пушистого хомяка сиреневого цвета. Укус может вызвать галлюцинации. После приема лекарства от укуса рымса может проявиться тремор и повышенная нервная возбудимость.

Вернуться