Юлия Николаева
Мое главное сокровище

© Юлия Николаева, 2022

Глава 1

– Все мужики – подлецы! – заявила Любка тоном, не терпящим возражений, и уставилась на меня. Собственно, я и не собиралась возражать, если моя подруга вбила что-то себе в голову, переубеждать ее – труд напрасный. Правда, это заявление меня несколько удивило. Буквально месяц назад она клялась, что встретила мужчину своей мечты, прибежала ко мне с выпученными от восторга глазами и, плюхнувшись на диван, заявила:

– Василиса, я влюбилась!

Сначала я отреагировала достаточно вяло. Любка влюблялась чуть ли не каждый день, но обычно ее чувства проходили довольно стремительно. Дело в том, что подруга задалась целью найти себе идеального мужчину, и собственно каждый, кто не соответствовал хоть одному заданному параметру, отфутболивался. Так продолжалось приличное время, поэтому к заявлению об очередной влюбленности я серьезно не отнеслась. Как оказалось, зря.

Любка бегала на свидания и дурела от этой самой любви. Избранника ее звали Родионом, он был родом из Питера, а в наш город приехал в гости к отцу. Естественно, Любка не стала терять времени и вызнала о нем все, что могла. Тут и вышло, что парень подходит ей по всем параметрам: умен, красив, молод и богат. Последний год отец активно переманивал сына перебраться к нему. Надо сказать, перспективы были неплохие: отец имел фирму с солидным доходом. В общем, Любка сразу поняла, что делать, и вцепилась в парня, как клещ.

Он, кстати, совсем не был против, поэтому их роман быстро закрутился, и через месяц я только и слышала, что Родион то, Родион се. Свидеться с ним мне пока не удавалось, Любка имела незыблемое правило: знакомить парня с друзьями можно только будучи полностью уверенной, что отношения имеют перспективы. И слава Богу, иначе бы мне пришлось запоминать слишком много имен. В это раз, казалось, все было серьезно, и я даже начала тайно вздыхать о том, как подруге повезло.

С Любкой мы дружили с детства, учились в одном классе, а после и в одном институте, правда, на разных факультетах. В этом году мы сие заведение благополучно окончили, и Любка, прямо сказать, с цепи сорвалась. Работать ей совершенно не хотелось, а вот жить на широкую ногу хотелось очень. Я к поискам возлюбленного относилась куда серьезнее, наверное, поэтому и тосковала теперь в одиночестве, ожидая, когда же любовь свалится на меня и накроет с головой.

Подруга к моим романтическим порывам была настроена скептически, однако нашей дружбе это не мешало. В одном мы сходились: найти стоящего мужика, ох, как нелегко. Потому-то я и вздыхала завистливо, слушая ее рассказы, как вдруг такое заявление.

– Что случилось? – поинтересовалась я, не дождавшись продолжения.

– Представь себе, Родя сделал мне предложение!

– То самое? – ахнула я.

– Ага, – кивнула подруга.

– Разве это не хорошая новость?

Любка вздохнула:

– Новость несомненно хорошая, и если бы все было так просто, я бы уже примеряла платье в свадебном салоне, но…

– Но? – поторопила я ее, так как она снова замолкла.

– Оказывается, Родя – немец… То есть не совсем немец, отец у него русский, а мать – немка. Сам он почти всю жизнь прожил в Германии, а сюда только наведывался в гости. Пару лет назад решил перебраться в Россию вместе с матерью. Я тебе рассказывала, что они живут в Питере. В общем, Родина бабуля скончалась, – заявила Любка без перехода.

– Это здесь при чем?

– Бабуля была не промах, ее муж занимался антиквариатом, доход имел немалый, плюс множество дорогих коллекций, короче, не бабушка, а клад. И она все завещала Родиону.

Так как Любка не прыгала от восторга, я осторожно спросила:

– Но?..

– Бабуля на дух не переносила Родину маму, считала, что та виновата в расколе семьи, к тому же единственный внук оказался далеко… В общем, она прописала в завещании, что Родион может получить наследство только в том случае, если женится на чистой славянке и будет жить в России.

Я почесала голову.

– Бабуля, конечно, молодец, но я не улавливаю суть проблемы.

– Суть проблемы в помешательстве старушки.

Я кинула взгляд на Любку: натуральная блондинка с голубыми глазами и славянским лицом.

– Возможно, – не стала я спорить, – однако, какая тебе разница? Твои возможные украинские или белорусские корни вполне сгодятся.

Любка кинула на меня печальный взгляд:

– Если бы все было так просто, разве бы я сидела тут и плакалась тебе?

– Тогда говори толком, – рассердилась я. Подруга в очередной раз вздохнула и выдала:

– Мои предки – немцы, причем самые натуральные.

– Как это? – уставилась я на нее.

– Вот так. Вообще-то, это семейная тайна. Но ты моя лучшая подруга, поэтому тебе я все расскажу.

Замечание показалось мне несколько странным, отчего бы не рассказать тайну раньше, раз уж мы лучшие подруги? Но тут Любка заговорила, и я превратилась в слух, стараясь не пропустить ни слова.

История выходила удивительная. Начиналась она аж с последних лет девятнадцатого века, точнее, в тот год родилась Любкина прабабка, о которой и пошла речь. Жила она в Новгородской области в деревне, жила довольно спокойно до шестнадцати лет, а потом – раз! – и вышла замуж за немца. Как он оказался в их краях, история умалчивала, зато было известно, что случилось дальше. Немец увез девушку в Германию, а следом началась первая мировая война. После, перед началом второй мировой, она приехала в деревню вместе с мужем и двумя детьми, девочкой и мальчиком. Муж ее к тому моменту стал офицером немецкой армии, возможно, этот факт сыграл свою роль в том, что встретили их в деревне без особой радости. Вся семья снова вернулась в Германию, и, как тогда думалось, навсегда.

Тут грянула и вторая мировая с отечественной, следы Любкиной прабабки окончательно затерялись для ее родни, а их, соответственно, для нее. А в середине пятидесятых на Родину вернулась Любкина бабушка.

– Такую историю поведала бабуля, – закончила подруга, а я только нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

– Погоди, но у нее отчество – Юрьевна, и зовут ее русским именем.

– В этом и есть суть тайны: бабуля всячески скрывала свое родство с отцом, потому что он был человеком известным в определенных кругах. Она не хотела оставаться в Германии, воспользовавшись связями отца, который на тот момент уже умер, бабушка обзавелась поддельными документами и поддельной историей жизни.

– Ничего себе, – присвистнула я.

– Деньги имеют власть, – пожала подруга плечами, – в послевоенное время быть немкой, приехавшей из Германии… непросто. Бабуля в совершенстве владела русским, кто-то помог ей сделать новую биографию, и вот она уже Панкратова Елизавета Юрьевна, родом из Новгородской области. Деревня, в которой она якобы жила, была уничтожена во время войны, так что концы найти было бы сложно. Бабуля поселилась в нашем городе, встретила деда… Дальше понятно.

– А как было на самом деле? – заинтересовалась я. Любка пожала плечами:

– Бабуля не была особо разговорчивой, по крайней мере, в том, что касалось ее жизни. Я-то была уверена, что она приехала из Новгорода после войны и что ее родители погибли там…

– Откуда же ты узнала правду?

– Случайность, – вздохнула подруга, – однажды я нашла в ее квартире письмо из какой-то Новгородской деревни. Письмо было послано много лет назад. Я очень удивилась, потому что бабуля говорила, у нее там никого не осталось. Рассмотреть я толком ничего не успела, потому что она увидела письмо, вырвала его у меня и велела не совать нос не в свое дело. Я, конечно, обиделась, но сама понимаешь, быстро забыла о произошедшем. А потом она заболела, ее положили в больницу… Мне кажется, она чувствовала, что умирает. В один из дней я сидела возле нее, она проснулась и позвала меня. Сказала, что у нее ко мне важный разговор. Потом спросила, помню ли я о том письме, что нашла у нее в шкафу. Я ответила, что помню, а она сжала мою руку и сказала, мол, забудь о нем, Люба, забудь и никогда не вспоминай. И если, не дай Бог, кто-то будет искать ее или это письмо, я должна молчать, что что-то знаю. Каюсь, в тот момент я решила, что бабуля не в себе. Я пообещала, она некоторое время смотрела на меня, а потом и рассказала свою историю: об отце немецком офицере, о том, как он сошелся с их матерью, о своем побеге в Россию и подделке документов. Я, конечно, была немало удивлена, однако упорно не понимала, что в этом факте такого страшного, тем более, спустя столько лет. Бабуля просила молчать об этом даже перед родителями, понимаешь? Я не знала, что и думать, а через два дня она умерла.

Мы вздохнули и немного помолчали. Потом я поинтересовалась:

– Ты не видела это письмо после смерти бабушки?

– Понимаю, куда ты клонишь, и, поверь мне, я сделала все возможное, чтобы найти его, но увы.

– Думаешь, она избавилась от него?

– Думаю, по неведомой нам причине для бабули было важно, чтобы никто никогда не узнал о ее происхождении.

Теперь Любкина печаль по поводу предложения руки и сердца стала мне понятна.

– Может, есть надежда, что адвокаты не будут копать глубоко? – предположила я, но подруга только махнула рукой.

– Я не могу рисковать, ведь я обещала бабуле, что никто не узнает ее тайну.

– И что теперь?

– Придется отказываться от Родиного предложения, – расстроенно вздохнула она.

– Ты серьезно?

Она пожала плечами и поднялась.

– Не стоит с этим тянуть, прямо сейчас и договорюсь о встрече. Ты пойдешь со мной?

– Зачем это? – забеспокоилась я.

– При тебе Родион не будет говорить лишнего, – она достала телефон.

– Как ты объяснишь причину отказа?

– Скажу, что у меня в роду были цыгане.

Я неуверенно хмыкнула, а подруга переключилась на разговор с Родионом.

– Привет… Да, подумала, хочу встретиться… Хорошо, я подъеду через полчаса. Пока. – Она повесила трубку и посмотрела на меня, – собирайся.

– Может, вы как-то сами, по-семейному? – все-таки закинула я удочку.

– Васька, ты же моя лучшая подруга, кто еще поддержит меня в трудной ситуации? И тебе не мешает выбраться куда-нибудь. Как родители уехали на юга, так ты и валяешься дома.

Я махнула рукой и пошла одеваться, поняв, что спорить с Любкой бесполезно.

– Между прочим, я таким образом отдыхаю нечасто, – заявила я, возвращаясь в шортах и майке.

– Не спорю, но их не будет еще три недели… ну ты даешь, – без перехода сказала она.

– Что случилось?

– Ты на рыбалку собралась?

– Почему это? – обиделась я.

– Посмотри на меня: я в платье и на каблуках, Родион всегда элегантен, а ты? Да нас в ресторан не пустят.

Я почесала нос и была вынуждена согласиться с Любкиными доводами. Подруга порылась в моем гардеробе и выудила белый сарафан в бледно— розовый цветок.

– Так гораздо лучше, – одобрительно сказала она, когда я появилась перед ней в данном наряде, – только волосы распусти и глаза подкрась.

– Я не пойму, мы едем расставаться с твоим Родей или очаровывать его? – пробурчала я, послушно распуская хвост. Волосы у меня длинные, светлые, точнее, рыжеватые.

– Глазища-то огромные, – сделала мне комплимент подруга, пока я красилась, – не пойму, как ты до сих пор без парня, такая красота пропадает.

– Ты же знаешь, мне не нужен абы кто… – начала я, но Любка только махнула рукой.

– Потом поговорим о твоих мечтаниях, Родя ждет.

– Куда едем? – спросила я, закрывая квартиру.

– В "Калипсо", самое приличное место нашего города.

Я бросила на Любку взгляд, она тут же открестилась.

– Это не я, это Родя так говорит.

– Много он понимает, твой Родя, – хмыкнула я, и мы, наконец, пошли.

Глава 2

"Калипсо" – одно из самых дорогих заведений нашего города. Вообще-то, это шикарная гостиница, а ресторан располагается на первом ее этаже. Находился он не так уж далеко, через десять минут мы вылезали из такси, хотя я предлагала поехать на маршрутке. Любка отказалась, мотивировав это тем, что деньги все равно Родиона.

Стоянка была забита дорогими машинами, мы прошествовали мимо охранника, попали в холл, а оттуда и в сам зал ресторана. Любка тут же направилась к худощавому брюнету в очках, сидевшему за столиком у окна. Родион, а это был он, вскочил ей навстречу, поцеловал и только тогда заметил меня, сиротливо стоящую неподалеку.

– Знакомьтесь, – тут же сказала Любка, – это Родион, а это Василиса, моя подруга, девушка редчайшего ума и красоты.

Я от этих слов покраснела, Родион тоже смутился и неуверенно поцеловал мне руку. Наконец, мы уселись и пока делали заказ, я его рассмотрела. Роста он был невысокого, худощав, но довольно симпатичен, к тому же в нем была притягательная интеллигентность, то ли воспитание, то ли культурная столица так повлияла. Стоило официанту удалиться, Родион кашлянул, кинув на меня неуверенный взгляд, и поинтересовался:

– Люба, касательно моего вопроса… Что ты решила?

Подруга сделала такое лицо, словно лимон проглотила, но тут же взяла себя в руки и грустно сказала:

– Боюсь, я должна сказать тебе нет.

Удивленно поморгав, Родион выпалил:

– Но почему? Ты не любишь меня?

– Люблю, – охотно закивала она.

– Тогда в чем причина?

Любка вздохнула и кинула на меня умоляющий взгляд. Я тут же пришла на помощь.

– Дело в том, что Любка не славянка, у нее в роду были цыгане.

Родион продолжал хлопать глазами.

– Мой дед цыган, – подтвердила подруга, – из Тулы. Если мы решим пожениться, ты не получишь бабушкино наследство.

Некоторое время Родион обдумывал ее слова, потом завил:

– Мне не нужно наследство такой ценой, я хочу быть с тобой.

Я от этих слов чуть не прослезилась, Любка же старательно хмурилась. Уверена, она не ожидала подобного расклада.

– Родион, – начала она подбирать слова, – ты понимаешь, что адвокаты раскопают мои корни, и ты останешься без денег к существованию? Сможешь ли ты жить в бедности?

Насчет последнего подруга, конечно, загнула, но я тактично не влезала.

– Я работаю с отцом, так что денег вполне хватит. Ответь на один вопрос: ты хочешь быть со мной?

Любка малость обалдела, но тут же закивала.

– Конечно, хочу, но какой ценой!

– Об этом я позабочусь.

– То есть? – напряглась подруга.

– У меня есть средства, почему бы нам не подправить твою биографию до того, как в ней начнут копаться?

– Как это, подправить? – запаниковала Любка, – да я толком не знаю своих предков.

– Установить как раз несложно. Я найму людей, которые найдут твоих неславянских предков, после чего аккуратно переделают родословную. Не думаю, что адвокаты будут столь тщательно копать.

Любка бросила на меня взгляд, но я помочь ничем не могла. Родион, между тем, принял молчание за согласие:

– Я займусь этим, не откладывая. Не переживай, все будет хорошо.

– Почему ты не отказалась? – задала я вопрос, как только Родион высадил нас возле моего дома и уехал.

– Замуж хочу, – съязвила она в ответ.

– Ага, – кивнула я, – что будешь делать, когда он найдет в твоем роду немцев?

– Может, не найдет? – с надеждой спросила подруга, но тут же махнула рукой, – да все я понимаю, но ты слышала, что он говорил в ресторане? Уверена, даже ты прониклась.

– Что значит даже? – обиделась я, но Любка продолжила о своем:

– Парень влюблен в меня по уши, готов ради меня на все, к тому же вот— вот получит наследство. Как я могу отказаться?

– А тайна бабушки?

– Может, оно и к лучшему? Родя узнает про немцев в моем роду, расскажет мне, я удивленно поахаю, а потом он заплатит за то, чтобы никто никогда не узнал об этом факте. Разве это не лучший способ сохранить тайну?

В тот момент я подумала, чем черт не шутит, вдруг выгорит? Знала бы я, какая череда событий последует за этим согласием…

Утро выдалось неприятным, потому что началось с телефонного звонка. Продрав глаза, я посмотрела на часы: девять утра. Звонила, конечно, Любка.

– Почему трубку не берешь? – услышала я ее возмущенный голос и вздохнула.

– Ты на часы вообще смотришь? – вяло начала я, но эффекта не возымела.

– Васька, нельзя спать, когда тут такое творится.

– Что еще? – не проявила я энтузиазма.

– Форменное безобразие! Я еду к тебе, жди!

Высказать свое отношение к этой идее я не успела, поэтому пришлось вставать и тащиться в ванную. Через десять минут в дверь начали трезвонить, Любка была не в духе и не пыталась этого скрыть. Я открыла и направилась на кухню пить свой кофе.

– Рассказывай, – сказала появившейся следом подруге.

– Ты помнишь, я сказала, что все мужики подлецы?

Я кивнула, чего бы не помнить, если это было вчера.

– Это я мягко высказалась, в моем лексиконе нет слов, чтобы выразить истинное отношение.

– А поподробней?

– Вчера вечером я поехала к Родиону, детали опускаю, суть в том, что с утра он мне говорит: дорогая, насчет родословной можешь не беспокоиться.

– То есть? – удивилась я.

– У меня была такая же реакция. А этот гаденыш говорит: все разузнали, замять дело труда не составит. Я, само собой, поинтересовалась, что же они разузнали.

– И что? – нетерпеливо спросила я.

– Я дам тебе почитать.

Любка удалилась в коридор и вернулась оттуда с мятыми листами.

– Это ты их со злости так? – поинтересовалась я, но подруга махнула рукой.

– Читай.

Ничего интересного в записях не обнаружилось: по линии матери все родственники были русскими, жили под Новгородом, насколько это удалось проследить. По линии отца обнаружилось, что Любкина прабабка была замужем за цыганом из Тулы, и это был единственный интернациональный эпизод родословной.

Почесав затылок, я уставилась на подругу.

– Что-то я не понимаю…

– Я в первую минуту тоже ничего не понимала.

– Они ничего не узнали о твоей бабушке?

Любка хмыкнула:

– Ага, про бабушку немку, которая была, ничего не узнали, а про дедушку цыгана, которого и в помине не наблюдалось, раскопали.

– Он все выдумал? Но зачем? Ведь он лишится наследства.

– Я задавалась теми же вопросами, поэтому, пока он принимал душ, обследовала его комнату.

– Ты рылась в его вещах? – не поверила я.

– Он рылся в моей родословной, и еще неизвестно, что накопал.

– Ладно, – отмахнулась я, – нашла что-то интересное?

– Ага. Карту Новгородской области, и нашла я ее в сумке, набитой вещами. А выйдя из ванной, этот прохвост с покаянным видом заявил, что должен ехать в Тулу, чтобы разобраться с моей родословной.

– Иди ты, – открыла я рот, дивясь чужой хитрости.

– Вот и я том. Что-то он раскопал про бабушку, Васька, я чувствую.

– Что это может быть, если он не рассказал тебе, да и еще сам решил туда податься?

– Это нам и предстоит узнать, – заявила подруга, а я почуяла неладное и заерзала на месте.

– Что значит, нам?

– Мы едем в Новгород, – решительно рубанула воздух Любка. У меня отвисла челюсть.

– Как ты себе это представляешь?

– Главное, добраться до нужного места, там разберемся, – беспечно ответила она.

– Гениально, – фыркнула я, – поди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что.

– Пойми, Василиса, его отъезд напрямую связан с тайной моей бабушки!

– Ты даже не уверена, что была какая-то тайна.

– Но если окажется, что она была, а я в этот момент бездействовала… В общем, если ты не поедешь, придется ехать одной.

Любка уставилась на меня таким взглядом, что мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и согласиться. Она радостно завизжала и умотала домой собираться, пообещав вернуться через час. И действительно, прибыла в срок, таща за собой чемодан.

– Что у тебя там? – поинтересовалась я, пуская ее в прихожую.

– только самое необходимое. Ты готова?

Я кивнула в сторону рюкзака, и Любка тут же начала:

– Василиса, ты одни трусы взяла, что ли?

– Зачем тащить много вещей? Быстренько смотаемся туда— обратно…

Любка даже слушать меня не стала.

– Некогда читать нотации. Загружай мой чемодан в машину, а я соберу тебе вещи.

– В какую машину? – не поняла я.

– Василиса, ты на чем ехать собралась?

– На автобусе.

– Да мы на станции весь день проторчим, пока одно, пока другое, этот прохиндей уже до Новгорода доедет.

– Предлагаешь ехать на родительской машине?

– Она и твоя тоже, – терпеливо продолжала Любка, – права у тебя есть, так что не вижу проблемы. Едем?

Я только покачала головой и ухватилась за Любкин чемодан.

– Я вспомнила название деревни, из которой пришло письмо, – заявила подруга, как только мы разместились в машине. Я вопросительно уставилась на нее.

– Точно не уверена, но, по-моему, Дымино.

– Вспомнила, – хмыкнула я, – по-моему, я не знаю, но мне кажется, что может быть.

– Это хоть что-то, – надула она губы, – приедем в Новгород, купим карту и посмотрим.

– А в интернет была не судьба заглянуть?

– Я вспомнила только в такси, когда к тебе ехала.

– Зато теперь будет радость, бродить по Новгородской области с картой в руках.

– Василиса, заткнись, пожалуйста.

Я заткнулась, правда, ненадолго.

– Что мы будем делать в этой деревне?

Любка пожала плечами:

– Для начала надо удостовериться, была ли у бабули тайна и ее ли ищет Родя.

Я хмыкнула, поражаясь чужой наивности, и спросила о другом:

– Ты знаешь, как туда ехать?

– Нет, – качнула она головой, – а ты?

– Конечно, знаю, – рассердилась я, – я же туда каждые выходные езжу.

Впрочем, злиться на Любку – дело зряшное, я позвонила знакомому автолюбителю, и он рассказал мне, как лучше добраться. По всему выходило, что свет не ближний, и приедем мы ночью. Этот факт тоже радости не добавил, но я промолчала, раз уж сама согласилась на эту авантюру. Надо отдать Любке должное, она все-таки проявила расторопность и умудрилась заказать нам гостиницу. Добравшись до нее, мы обе рухнули в постель, но выспаться мне не удалось. Только я закрыла глаза, как кто-то начал меня трясти.

– Василиса, проснись! – услышала я голос Любки и нехотя открыла глаза, – уже десять утра, надо вставать и ехать дальше.

Я устало села в кровати.

– Мы же только легли.

– Нельзя терять время, – отозвалась подруга, пододвигая мне кофе и тосты. Последнее смирило меня с действительностью, я быстро приняла душ и села завтракать.

– Карту нашла? – спросила я у Любки, наблюдающей мою трапезу.

– Практически, – кивнула она, а я подозрительно уставилась на нее.

– Что значит практически?

– Понимаешь, – начала Любка сиротски, – пока ты спала, я поболтала с администратором, она сказала, что никогда не слышала о деревне с таким названием.

Я поперхнулась и уставилась на подругу.

– Намекаешь, что мы сюда просто так приехали?

– Погоди расстраиваться. Я донесла до дамы мысль о том, насколько это важно, и она вызвала местного гида. Он будет здесь с минуты на минуту.

Я посверлила ее взглядом, но Любка сидела столбиком и смотрела виновато.

– В твоих интересах, чтобы он прояснил ситуацию, – сказала я, наконец, – иначе я тебя убью.

Глава 3

Экскурсовод оказался мужчиной лет сорока пяти, звали его Тимофей. Тот есть он так представился, а отчество мы постеснялись спросить. На Любкин вопрос о деревне он задумался и выдал следующее:

– Возможно, вы имеете в виду деревню Дымно, потому что Дымино я тут не припомню.

– Точно, – обрадовалась Любка, – Дымно!

– Радоваться все равно рано, – улыбнулся он, – этой деревни уже давно нет.

– Сгорела во время войны? – проявила сообразительность подруга.

– Именно, – кивнул он, – могу рассказать вам об этом, если хотите.

Мы вяло согласились, а Тимофей обратился к администратору:

– Виктория Васильевна, вы мне карту области не дадите?

Та, кивнув, скрылась в соседней комнате и вернулась с картой, которую Тимофей тут же разложил на столе.

– Вот смотрите, – начал он рассказывать и показывать, – здесь Новгород, а нужная вам деревня располагалась здесь. В сорок втором году немцы осуществляли наступление в этих краях, кстати, вполне успешное. Деревня Дымно была их сильным опорным пунктом. Они окружили вторую ударную армию, и, несмотря на то, что в середине июля Дымно было захвачено советскими войсками, помочь второй армии не удалось, и она сдалась немецким войскам. Судьба деревни печальна, ее уничтожили или немцы, или сами русские, точно неизвестно.

Мы с Любкой переглянулись с разочарованием и поднялись, поблагодарив Тимофея. Он только развел руками.

– Извините, что не смог помочь.

– А можно взять с собой карту? – поинтересовалась вдруг Любка, чем вызвала у меня ряд серьезных опасений. Тимофей взглянул на администратора, та пожала плечами, и карта быстро перекочевала к Любке.

– И зачем тебе карта? – поинтересовалась я в номере.

– С ней будет проще найти эту деревню, – заметила подруга, а я взволнованно спросила:

– Ты все еще хочешь ехать в Дымно?

– Конечно, – моргнула Любка, – мы же на полпути к успеху.

Ее оптимизм воодушевлял.

– Нет деревни, Люба, – напомнила я, – значит, и делать нечего.

– Но Родион-то туда поехал.

– Он идиот.

– Может быть, – не стала спорить она, – однако логично предположить, что он подготовился к поездке лучше нас, значит, знает, что деревни нет, но все равно туда поехал. Чую, что-то есть в этой деревне, и мы должны это что-то найти.

– Что там может быть? – в отчаянье воскликнула я, – по-твоему, немецкий дедушка зарыл в деревне клад?

Любка уставилась на меня, осмысливая сказанное.

– А вдруг так и есть, – сказала, наконец, – прадед вполне мог закопать награбленное, а потом сжечь под шумок деревню. Родя каким-то образом узнал об этом и теперь хочет обскакать нас и свистнуть денежки.

Глаза Любки загорелись нехорошим огнем, и я решила охладить ее пыл.

– Не будем торопиться с выводами, тем более, подозревать всех подряд в корыстных целях. Любка вскочила и бросилась к чемоданам.

– Василиса, стоит поторопиться, пока нас не опередили.

Я вздохнула и поднялась следом.

– Тимофей сказал, лучше сначала доехать до Марьина, – рассуждала Любка в машине, – а там поинтересоваться, как проще добраться до Дымно.

Я посмотрела по карте дорогу и уверенно двинулась в путь. Докатили мы быстро. Когда из-за поворота выплыли дома восемнадцатого века, я даже тормознула, отчего Любку качнуло вперед.

– Ты чего? – начала она возмущаться, но так и замолкла, увидев особняки. Мы выскочили из машины и замерли, здания искрили на солнце и казались сказочными.

– Мы, что, попали в прошлый век? – выпалила Любка и легонько ущипнула себя за руку.

– Скорее уж, в восемнадцатый, – поправила я, но подруга невозмутимо сказала:

– Это неважно. Видишь, Васька, стоило только копнуть поглубже, и началось.

– Что началось? – не разделила я ее восторг.

– Вдруг этот дом принадлежал моему прадеду?

Я закатила глаза, поражаясь чужой наивности, и собралась, было, вернуть подругу с небес на землю, как сзади раздался голос:

– Если вы потомок Мазепы или Барятинского, то возможно.

Резко обернувшись, мы обнаружили перед собой невысокого мужчину лет семидесяти. Он выглядел бодро и молодцевато, борода совсем его не старила, а взгляд выдавал мудрость и ироничность. Мне он почему-то сразу понравился, хотя и напоминал мужичка из какой-нибудь сказки, что само по себе было странно.

– Что вы имеете в виду? – полезла Любка с расспросами.

– Только то, что сказал. Эта усадьба в начале восемнадцатого века была пожалована первому гетману Мазепе. Потом, в конце шестидесятых, перешла к князю Барятинскому. После революции чего тут только не творилось, а сейчас это музей.

– Что это значит, чего только не творилось? – не отставала подруга. Мужчина (назвать его дедом язык не поворачивался) вздохнул и посмотрел вдаль, отчего сразу стал похож на киношного героя. Я решила, что мы ему надоели, и сама ответила Любке:

– Да что тут могло быть? Разграбили, наверное, потом, в советское время, заседали какие-нибудь сообщества.

Мужчина взглянул на меня с интересом и кивнул:

– Именно так все и было. Если желаете посетить, то всегда пожалуйста, только билетик прикупите.

– А вы собственно кто? – вдруг выдала Любка. Этот вопрос и меня интересовал, однако, спросить вот так, в лоб, я не решалась. Ммужчина, ничуть не смутившись. ответил:

– Человек.

Любка хмыкнула, а я улыбнулась. В чувстве юмора ему явно не откажешь, хотя оно, конечно, своеобразное.

– Да что вы? – деланно удивилась подруга, – а мы так сразу и не заметили.

– Не мудрено, – ответил тот, – многие не замечают.

Подруга открыла рот и уставилась на меня. Я в свою очередь не знала, как отнестись к его словам.

– Что вы имеете в виду? – все-таки задала я вопрос.

– Только то, что сказал, – пожал он плечами и вдруг спросил меня, – вас как зовут?

– Василиса, – ответила я.

– Так я и думал, – удовлетворенно кивнул он, а у меня, прямо сказать, неприятно засосало под ложечкой. Я уже хотела снова спросить, что он имеет в виду, как он задал очередной вопрос:

– Вы к нам отдыхать или по делу какому?

Я кинула взгляд на Любку, и она тут же стала болтать, что дало мне возможность понаблюдать за мужичком. Теперь он уже не казался милым, что-то в нем настораживало. Любка, между тем, вдохновенно несла околесицу:

– Мы решили отдохнуть где-нибудь, ткнули пальцем в карту и попали сюда.

Мужичок кивал и вроде как верил, но я упорно видела в его глазах усмешку, словно он хотел сказать:

– Врите— врите, все я про вас знаю!

Что он может про нас знать такого ужасающего, я понятия не имела, однако почему-то чувствовала себя неуютно.

– Значит, вы у нас в поселке хотите остановиться? – поинтересовался он.

– В общем, да, – уклончиво произнесла подруга, – мы хотели бы не только ваше село посмотреть, но и окрестности.

– Это пожалуйста, только тут смотреть не на что. Деревни они и есть деревни. Где поселиться хотите?

Этот вопрос поставил нас в тупик, мы с Любкой переглянулись, и она спросила:

– А гостиницы у вас нет?

– Гостиницы нет, но вы можете на постой попроситься к местным, думаю, вас примут с удовольствием.

– А вы сами местный? – спросила я.

– Я? Пожалуй, что так, вы ко мне, что ли, хотите?

– Что вы! – тут же влезла Любка, – мы ни в коем случае не хотим вам мешать, лучше скажите, как нам до села добраться?

– По прямой поезжайте и прямо к нему выедете, тут рядом совсем. Минут пять, не больше.

– Ясно, спасибо, – Любка направилась к машине, а я еще раз на него посмотрела.

– А вас как зовут? – я сама удивилась своему вопросу.

– Меня не зовут, я сам прихожу, когда надо, – улыбнулся он, подмигнув мне, и пошел к усадьбе. Я села в машину и завела мотор.

– Странная личность, – тут же заметила Любка, – тебе не кажется, что он нас загипнотизировал? Все говорил что-то, а что – не поймешь, ничего и не сказал вроде.

– Нормальный мужик, просто со странностями. А кто без странностей?

– Это еще хуже, нам повезло, что мы так легко отделались.

Не успела Любка договорить, как в машине что-то стукнуло, и мы встали.

– Это что? – уставилась на меня подруга.

– Это ты накаркала, – проворчала я, – машина, кажется, сдохла.

Мы покинули автомобиль и открыли капот. Секунд через десять лицезрения Любка спросила:

– Ты понимаешь, что не так?

– Как думаешь, если бы понимала, я бы стояла сейчас с выпученными глазами? – посмотрела я на нее.

– Вдруг ты думаешь, как это лучше исправить.

Я хмыкнула и промолчала. Любка, не найдя в моем лице отклика, присела на траву на обочине.

– Может, вызвать кого?

– Кого ты вызовешь? Здесь деревня, надо будет бешеные бабки отваливать, чтобы к нам только приехали, а про сам почин я вообще молчу, – я села рядом и, сорвав травинку, сунула ее в рот.

– Это все дед, он нам устроил подлянку! – возмущенно воскликнула подруга, но я только махнула рукой.

– Чего ты к нему прицепилась? Как он нам машину испортил? Взглядом? Или гипнозом?

– Кто его знает? Но чувствую, это его рук дело!

Я пожала плечами, и мы обе заткнулись. Через минуту Любка стала нервно ерзать, так как молчать вообще не умела, но я ее игнорировала, думая о том, как умудрилась вляпаться в эту историю. Подруга, поняв, что ее вздохи не приносят результата, решила заговорить:

– Что нам теперь делать?

– Откуда я знаю? – вяло откликнулась я, – мы сделать ничего не можем, значит, будем сидеть тут и ждать помощи из вне.

– Ты рассуждаешь, как типичная пофигистка, – покачала Любка головой, – откуда может взяться помощь?

Я пожала плечами, и тут же, словно дожидаясь этого вопроса, вдали послышался шум приближающегося автомобиля. Любка вскочила и бросилась на дорогу, машина ехала в сторону деревни, это обнадеживало. Подруга отчаянно замахала руками, машина проехала чуть вперед и тормознула. Сейчас Любка обработает человека, и он с радостью нам поможет. В ожидании помощи я стала рассматривать свою машину. Главное, чтобы родители не прознали, что я на ней умотала черт знает куда, да еще умудрилась сломать.

– Так, что тут у нас? – внезапно раздался голос, и я резко подняла голову.

Подняла и обомлела. Надо мной стоял красавец— мужчина. Высокий, спортивный, с большими глазами брюнет лет двадцати семи. Я уже готова была растаять, если бы не увидела Любку, которая откровенно пожирала парня глазами. Это вернуло меня к реальности, я решила, что хватит с него одной влюбленной дурочки, потому спросила:

– Это вы про машину или про меня?

Он задорно рассмеялся и ответил:

– Разве можно про такую очаровательную девушку сказать что-то неприятное? – он протянул мне руку, а я улыбнулась и встала сама.

– Мне казалось, что в сказках принцессы несколько другие, – тут же заметил он.

– Что вы имеете в виду? – спросила я безразлично.

– Вы же настоящая принцесса из сказки, правда, одетая иначе, но коса присутствует.

– Отрезать? Или она не помешает вам починить машину?

– В разговоре вы совсем не принцесса, – улыбнулся он.

– А вы и не в сказке, – ответила я грубо.

Любка подавала мне трагические знаки, но я не реагировала. Брюнет мне, конечно, понравился, но уж больно он какой-то неуместный был, что ли… Во всем этом укладе деревенской жизни, который нас окружал.

– А как вас зовут? – обратилась к брюнету Любка, как только он принялся копаться в машине.

– Григорий. А вас?

– Меня – Люба. Любовь, а она Василиса.

Григорий промолчал, но кинул на меня взгляд и улыбнулся краем губ.

– Вы здесь живете? – продолжила Любка расспросы, – в Марьино?

– Я сам из Питера, но здесь у нашей семьи дом, вот я и решил отдохнуть на лоне природы и окунуться в мир сказок.

– Что вы имеете в виду? – подозрительно уставилась на него подруга. Мне тоже было интересно, хотя я делала вид, что отсутствую.

– Как? Вы не знаете, что Марьино – сказочное место? – вроде бы удивился он.

– Нет, – заволновалась подруга, – а что в нем такого сказочного?

– Все, починил, – Григорий закрыл капот, – вы в деревню сейчас?

Любка закивала.

– А к кому?

– Вас это не касается, – влезла я, – спасибо за помощь, извините, что побеспокоили.

– Да не за что, – усмехнулся он, глядя, как я сажусь в машину, а Любка робко за мной, – может, еще встретимся, – он задержал мою дверцу, одарив красноречивым взглядом, а потом сам захлопнул ее.

Глава 4

Я рванула с места, и Любка тут же запричитала:

– Ты что, очумела? Молодой красивый парень, не прочь с нами познакомиться, из этой деревни, а ты его чуть в могилу не свела!

– Люба, – кинула я на нее взгляд, – успокойся и оцени ситуацию трезво. Парень, безусловно, симпатичный, но ту чушь, которую он лил тебе в уши, было невозможно слушать.

– Какую еще чушь? Ты про сказки? Так может, это и не чушь вовсе. Надо было присмотреться к парню.

– Нечего к нему присматриваться. Тем более, что мы не собираемся задерживаться в этом селе. У нас какая цель? Дымно. Вот туда и двинем. Правда, к местным придется заехать, чтобы дорогу расспросить.

– Вот у него и спросим! – загорелись глаза у Любки, а я мысленно покачала головой.

– Кажется, ты недавно назвала всех мужиков подлецами?

– Такой мужчина не может быть подлецом, – убежденно заметила подруга, и я поняла, что теперь ее из Марьино придется вытаскивать клещами.

– А как же тайна твоей бабушки? – применила я последний аргумент. Остатки разума, как мне показалось, мелькнули, но тут же исчезли.

– Может, Гриша нам поможет разгадать ее?! Мне кажется, он умный парень!

– Тебе это кажется, потому что у него крутая тачка и смазливая мордашка, – пробурчала я, но Любку это не смутило.

– Одно другому не мешает. Он из Питера, возможно, вызовет кого-нибудь нам в помощь.

– С чего ему вообще нам помогать?

Любка не успела ответить, я тормознула возле какого-то дома.

– Почему ты выбрала этот дом? – критически оглядывая его, поинтересовалась подруга.

– Не знаю, понравился он мне.

Я вышла из машины и направилась к калитке. Она была не заперта.

– Есть кто? – крикнула я, и тут же из-за дома выскочила собака и бросилась с лаем к нам.

Мы выскочили за калитку с визгом, но тут же раздался голос:

– Барон, фу! Иди ко мне.

Из-за дома показался высокий худой парень.

– Это не деревня, а склад мужиков, – прошептала Любка, щурясь от солнца, светящего в глаза, – сначала брюнет, теперь блондин, и все в маленькой российской глубинке.

Я закатила глаза, блондин тем временем привязал собаку и подошел к нам.

– Вам кого? – спросил он и вдруг замер, а мы замерли вместе с ним.

Потому что узнали в блондине нашего бывшего одноклассника Сашку Веременко. Я вообще впала в ступор, а Любка только сердито покачала головой. Дело в том, что в школе я в Сашку была влюблена, но о своих чувствах всегда молчала, потом прошло время, я поняла, что была полной идиоткой, и все благополучно забыла.

Зато Любка терпеть его не могла еще со школы, называла выскочкой и всячески старалась задеть. Естественно, о моей любви она знала, и это только придавало ей задору в их войне. После школы все закончилось само собой, мы изредка виделись, здоровались, но не общались. И вот теперь такая встреча.

– Да, ошиблась я в глубинке, – протянула Любка, я ткнула ее в бок и улыбнулась.

– Значит, я не сплю? – спросил Сашка, я радостно покачала головой. Улыбнувшись, он выскочил за калитку:

– Тогда привет, девахи!

Мы обнялись, и даже в Любке вроде бы что-то всколыхнулось. Я услышала шум сзади и отметила краем глаза машину Григория, показалось, или он смотрел заинтересованно? Эта мысль, однако, тут же ушла, потому что Сашка потащил нас в дом.

– Я балдею! – продолжал восклицать он, пока мы топали через сад к крыльцу, – как вас сюда занесло?

– А тебя? – спросила тут же Любка.

– Меня? – вроде бы удивился он, – так у меня тут бабушка живет, заходите, – Сашка открыл дверь и впустил нас в дом, – прямо проходите, там кухня.

Мы зашли и оказались в небольшой, но уютной кухне. Обустроена она была совершенно по старинке: в углу самая настоящая печка, у противоположной стены стол и стулья.

– Садитесь, – гостеприимно предложил он, и мы уселись.

Сашка тоже стоять не стал, сел рядом и уставился на нас выжидающе. Надо сказать, что последний раз я видела его довольно давно, года полтора назад, и теперь рассматривала с интересом. После школы он не очень изменился, вроде бы даже не возмужал, разве что перестал красить волосы в белый цвет, но они у него и так светлые.

– Так как вы сюда попали-то? – снова спросил он.

– Тебя решили навестить, – Любка тут же начала привычное противостояние.

– Как же я не догадался, – не остался тот в долгу.

– То, что ты не догадался, как раз неудивительно, для тебя это слишком сложно.

Я пнула Любку ногой под столом и с сомнением воззрилась на Сашку. Но тому, кажется, было далеко до фени.

– Сколько лет прошло, а ты не меняешься, – хмыкнул он, – так зачем вы здесь?

Я посмотрела на Любку, та только вздохнула и снова принялась врать:

– Мы сюда отдыхать приехали.

– Да ну? – вздернул Саша брови, – к кому?

– Вот в том-то и дело, что ни к кому, – лаконично заявила подруга и замолкла.

– Как это?

Я кинула на Любку взгляд и пришла к выводу, что фантазия ее истощилась. Надо же, как язвить, так она всегда рада, а как дело делать…

– Понимаешь, – начала я, – мы с Любкой решили этим летом устроить себе экстремальный отдых. Отправиться куда глаза глядят. Ткнули в карту пальцем и попали в эту деревню.

Саша смотрел на нас с сомнением, видимо, размышлял, все ли у нас в порядке с головой. Потом вздохнул и спросил:

– А зачем?

Я пожала плечами:

– Скучно стало.

Саша покивал, но не проникся.

– А ты здесь как? – решила я сменить тему, – приехал отдохнуть?

– Ну да. У меня ж здесь бабаня, я говорил. Решил выбраться куда-нибудь подальше от города.

– Так ты тут один? – подала голос Любка. Голос, надо сказать, удивленный. Действительно, жить в деревне одному – это странно, а ткнуть в карту пальцем и отправиться куда-то – это нормально.

– Как один, – ответил он, – с бабушкой.

– Чем же ты занимаешься? – не унималась она.

– Ну… – он вроде бы смутился, – я работаю над одним проектом…

– Над каким?

– Что ты пристала ко мне? – рассердился Сашка, – отдыхаю я тут и отдыхаю. Это дело мое. А вы что делать дальше будете?

Мы переглянулись, и Любка заметила:

– Мы вообще-то не совсем в эту деревню ткнули. Но там, куда мы ткнули, просто леса. Но раз уж ткнули, решили туда отправиться.

Тут уж Сашка явно засомневался в нашем уме, однако поразмыслив, видимо, решил, что мы не сумасшедшие, так как спросил:

– И что это за место?

– Мы все разузнали, раньше там находилась деревня Дымно, – выдала подруга и уставилась на Сашку. Мне тоже было интересно, как он отреагирует. Но он только задумался на пару секунд и заметил:

– Черт его знает, что это за деревня.

– Вот здесь ты совершенно прав, – раздался внезапно голос. Вздрогнув, мы обернулись. В дверях стояла невысокая старушка в старом сарафане и с цветастым платком на голове.

– Здравствуйте, – недружно протянули мы с Любкой, а Сашка сказал:

– Ба, это мои одноклассницы. Они сюда на отдых приехали.

– Серьезно? – удивилась она, – вроде у нас не те места, чтобы отдыхать двум молодым девушкам. Из молодежи только свои приезжают.

– Они экстремалки, – хмыкнул Сашка.

– Дело ваше, – не стала она спорить, – на отдых, так на отдых. Мы тоже много чудили по молодости, – она села рядом и внимательно на нас посмотрела, – а Дымно-то вам зачем?

– У нас маршрут такой, – пожала плечами Любка, – а что вы имели в виду, когда сказали, что тут Саша совершенно прав?

– Я сказала? – вроде бы удивилась она.

– Да. Саша сказал, что не знает, где эта деревня, а вы сказали, что он прав.

– Не берите в голову, – отмахнулась старушка, – а как же вы в Дымно собираетесь ехать?

– Мы не знаем, – пожала я плечами, – поэтому сюда и приехали, хотели у местных спросить. А тут такая удача – встретили Сашку.

– Ага, правда, сначала встретили мужика, – снова влезла Любка, – он нам посоветовал у кого-нибудь тут остановиться.

– Какого мужика?

– Такой странный тип. На вид ему лет семьдесят— семьдесят пять, борода… Неприятный мужик.

– Где вы его встретили? – продолжала интересоваться старушка.

– Возле усадьбы, – ответила я, – мы остановились ее посмотреть, а он там…

Сашка взглянул на бабушку и закатил глаза:

– Сейчас начнется. Спектакль, часть вторая.

– Не буду я ничего говорить, – поджала старушка губы, – вы, молодежь, шибко неверующие пошли, пока сами не увидите, не поверите.

Мы с подругой переглянулись, и Любка тут же зачастила:

– Мы с Василисой очень даже верующие, расскажите нам… Вас как зовут?

– Бабой Машей зовите. А вы, значит, Василиса и …

– Люба, – откликнулась тут же подруга.

– Ба, – влез Сашка, – давай потом как-нибудь расскажешь. Девчонки все равно сегодня вряд ли поедут в свое Дымно, так ведь?

Я кивнула, Любка вслед за мной. Перед поездкой надо было отдохнуть.

– Тогда Саша вам все расскажет, если захочет, – баба Маша поднялась и вышла.

– Что она имела в виду? – тут же пристала к нему Любка.

– Ой, – Сашка поморщился, – ничего серьезного. Просто они сочинили, что у них деревня сказочная.

– Это в каком смысле? – напряглась я, сразу вспомнив недавнего знакомца Григория, который тоже что-то говорил про сказки.

– Вроде как у них тут сплошные сказочные персонажи, – усмехнулся Саша, – и лешие, и домовые, и чуть ли не черти водятся. Что ни день, то новая сказка.

Откровенно говоря, мы малость прибалдели от таких слов. Я взглянула на Любку, но та просто открыла рот и смотрела на бывшего одноклассника во все глаза.

– Что за бред? – наконец спросила она.

– Вот и я говорю: бред, – развел он руками, – но тут во всей деревне одни старики остались, от нечего делать и придумывают сказки. Летом приезжает молодежь, но как-то сомнительно к их байкам относится.

– Что конкретно за байки? – хмуро спросила я.

– Да ерунда. То у них леший водит— бродит, ищет, кого в лес завести и себе в слуги оставить, то другая сказка: в болоте водяной сидит, девок к себе затягивает, одну— единственную ищет. Бред, короче.

– Я что-то не совсем поняла, – протянула подруга, – кто эти сказки рассказывает? Или это и не сказки вовсе?

Я забеспокоилась, Любкины глаза стали похожи на чайные блюдца, еще чего доброго, поверит во всю эту чушь. Хотя… Если поверит, может, испугается и не захочет ничего тут больше искать. Эта мысль подняла мне настроение, и я с интересом уставилась на Сашку.

– Это совпадения, – заметил он со вздохом, – действительно, пропадали люди, и девки молодые пропадали, давно, конечно, сейчас тут молодежи-то нет, только те, кто на лето приезжает.

– Что значит пропадали?

– то и значит, только это все легко объясняется. В местный клуб на танцы одна дорога была – вдоль крутого склона, а внизу болото. Переберут лишнего или просто оступятся, и все… А что мужики в лесу плутают, так тоже все просто, – он понизил голос, – откровенно говоря, делать тут нечего, вот вся деревня и принимает на грудь, а потом начинают чертей гонять и по лесам, и по болотам.

– Ну Сашка, ну прохиндей, – появилась вновь баба Маша, – все перевернул. Вы его не слушайте, девчонки, нет тут никаких чертей.

– Да мы уже поняли, – кивнула Любка, – несчастные случаи – дело обычное.

Старушка промолчала и прошла в другую комнату.

– Нам нужно про Дымно узнать, – оживилась подруга, – у кого можно спросить, как туда добраться?

Саша на мгновенье задумался, потом крикнул:

– Ба, у кого лучше про Дымно узнать?

Баба Маша появилась на пороге, немного подумав, заявила:

– Это им к Аркашке надо, он лучше всех знает, он сам из этой деревни.

Последняя новость Любку обрадовала, увидев, как загорелись ее глаза, я поняла, что сказки не подействовали никак.

– Как бы нам с ним встретиться? – спросила она.

– А что с ним встречаться? – усмехнулся Сашка, – он всегда на месте. Пойдемте.

Мы встали вслед за ним.

– Что это ты ухмыляешься? – додумалась спросить Любка, но Сашка только снова усмехнулся и промолчал.

Глава 5

Так, в молчании, мы добрели до дома неведомого Аркашки. Он находился через четыре участка по той же стороне. Смысл Сашкиной усмешки я поняла, когда мы зашли внутрь: там стоял плотный запах алкоголя.

– Кажется, разговора не выйдет, – печально констатировала подруга, почуяв запах.

– Бражка, – потянул носом Сашка, – но разговор получится, не переживайте. Аркашка в любом состоянии поговорить не прочь, вопрос в другом: стоит ли верить его словам. Он уже давно под властью зеленого змия. Дед Аркадий! – крикнул Сашка, проходя в кухню.

В ней царила пустота, разве что в центре стоял стол, на нем банка с мутной жидкостью на дне и характерным запахом, а рядом, сидя на стуле и положив голову на стол, храпел старичок. Он был невысокого роста, с бородой и лысый, лет ему на вид было очень много, я даже не стала предполагать, сколько.

– Это и есть Аркаша? – с сомнением спросила я.

– Кому Аркаша, а кому Аркадий Петрович, – внезапно пробормотал старичок, отчего Любка вздрогнула, и я вместе с ней. Мы уставились на него, он поднял голову, протер глаза и в ответ уставился на нас. Не обнаружив во мне и Любке ничего знакомого, нахмурился и переключился на Сашку, тут его лицо вроде бы приобрело осмысленное выражение, и он протянул:

– А, Саня, ты…

– Я, дед Аркаша, – кивнул Сашка, присаживаясь на свободный стул, – ты как себя чувствуешь? Общаться сможешь?

– А ты общаться, что ли, пришел? – икнул Аркашка.

– Ага, поговорить надо, – ловким жестом он достал из кармана шорт маленькую бутыль с жидкостью коричневатого цвета. Догадаться, что это, труда не составило. Аркадий посмотрел на бутыль, кивнул и убрал ее в шкаф со словами:

– Пообщаться мы завсегда рады. О чем только?

– Да вот, – Сашка кивнул в нашу сторону, – одноклассницы мои приехали в наши края на отдых. Хотят посетить кое-какие места.

Взглянув на нас, Аркашка разулыбался:

– В наши края – это хорошо. Тут у нас столько интересного, только не боятся девушки сбежать от большого интереса?

Тот факт, что он не принял нас за чокнутых, вселил оптимизм, хотя последняя фраза насторожила.

– Чего нам бояться? – спросила Любка с вызовом.

– Так и нечего, – засмеялся Аркашка, – это хорошо, ежели смелые. Звать вас как? – Говоря все это, он налил себе из банки в стакан и приготовился пить.

– Я Любовь, а это Василиса.

Самогон встал у него поперек горла, Аркаша закашлялся, и Сашка участливо постучал ему по спине.

– Вы, девчонки, даете, – рассмеялся снова старичок, – прямо как по заказу все, имя сказочное и деревня такая же, чувствую, скоро повеселимся.

– Что вы имеете в виду? – напряглась я. Но тот только махнул рукой и выпил самогон.

– Вот теперь можно и поговорить, – довольно сказал он, – так Сашка вам не сказал, что у нас деревня сказочная?

– Сказал, – вклинился Сашка, – но девушки не прониклись, и вообще, они по другому делу. Марьино у них пересадочный пункт.

– Куда же вам надо? – с интересом спросил Аркадий.

– Мы хотим побывать на том месте, где раньше была деревня Дымно, – выпалила Любка. И тут случилось что-то странное: Аркадий сразу нахмурился, улыбка сползла с его губ, он налил себе в стакан остатки того, что плескалось в банке.

– Что-то не так? – пригляделся к нему Сашка, хотя вопрос был излишним, реакция Аркашки не вызывала сомнений.

– Зачем вам в Дымно? – спросил дед Аркадий, опрокинув остатки жидкости в себя, и хмуро посмотрел на нас. Мы, прямо сказать, снова растерялись. Конечно, идея тащиться черт знает куда многим кажется странной, но не на столько же.

– Просто мы ткнули картой в палец, то есть пальцем в карту, – промямлила неуверенно подруга, – попали в это место, нам сказали, там раньше была деревня Дымно… Мы и решили, раз ткнули, то поедем сюда…

– Думаю, вам лучше ткнуть в другое место, – резко сказал он, – или остаться у нас, тут тоже много чего интересного происходит. Как никак, рядом с этой деревней находимся.

– А поподробней нельзя? – нахмурилась подруга.

– Нельзя, – лаконично ответил дед Аркадий и обратился к Саше, – мне, это, по делам надо.

Мы поняли, что аудиенция закончена, и встали.

– А ты говорил, поболтать любит, – проворчала Любка, когда мы оказались на улице.

– Я вообще не понял, что с ним случилось, – пожал плечами Сашка, – вроде все нормально было, а как про Дымно сказали, его словно подменили.

– Может, у него какие воспоминания неприятные с ним связаны? – предположила я.

– Узнаем, – кивнул Сашка и хотел еще что-то сказать, как меня окликнули:

– Василиса.

Мы дружно обернулись и увидели Григория, бодро вышагивающего по дороге в нашу сторону.

– Его-то вы откуда знаете? – удивился Сашка.

– Было время, познакомились, – ответила я, и мы замолкли, так как брюнет замер рядом с нами.

– Я вижу, вы идете, – улыбнулся Гриша, – решил спросить, как дела?

– Спросили? – грубо ответила я, он кивнул, – можете идти дальше.

Любка в отчаянье открыла рот и выскочила вперед.

– Вы, Гриша, не слушайте ее, она просто не выспалась, мы всю ночь в дороге, – защебетала подруга.

– Я уже понял, – улыбнулся он, – просто хотел пригласить вас сегодня к себе в гости, конечно, с вашим другом, – кивнул он Сашке. Тот в ответ пожал плечами и улыбнулся, – если надумаете, мой дом номер тринадцать.

– Прекрасное число, – хмыкнула я, но Гриша только снова улыбнулся и пошел, махнув на прощание рукой.

– Кажется, парень положил на вас глаз, – усмехнулся Сашка.

– Ага, а кто-то отвергает все позывы, – гневно зыркнула на меня Любка. Сашка подался вперед, а подруга зашептала:

– В тебя, что, дьявол вселился, что ли? Такой парень к нам со всей душой, а мы его не только поменяли на этого облезлого подростка, так еще и пинаем постоянно.

– Сашку мы хотя бы знаем, – возразила я тихо, – а этот хмырь непонятно кто.

– Ну что, пойдем в гости-то? – обернулся к нам одноклассник, – или одни пойдете? Если хотите, конечно, а то можете одни пойти.

– Мы подумаем, – авторитетно сказала Любка. Ближайшие несколько часов мы маялись от безделья, делать было абсолютно нечего, плана никакого, казалось, мы зашли в тупик. Любка утащила меня в сад, на скамейку, для экстренного совещания.

– Думаю, надо с этим Аркадием еще раз поговорить, – сказала она, грызя ноготь.

– А толку? Он уперся и ничего не скажет.

– Но ведь должна быть причина? – упорствовала подруга, – неспроста он так переменился в лице, стоило только сказать про деревню.

– Когда война началась, он, наверно, ребенком был, не думаю, что у него о деревне сплошь приятные воспоминания.

– Не скажи… Вот твой дед, который в Ростове живет, тоже воевал. Помнишь, как он живописно рассказывал про какой-то курган и про бои, которые шли около него?

– Помню, – кивнула я, – но все люди разные. Может, у него в Дымно кто-то близкий погиб, а мы тут приперлись, энтузиастки из города, пальцем в карту ткнули.

– Да уж, – протянула подруга, – нехорошо выходит. Слушай, давай пойдем к нему и скажем, что на самом деле у нас там во время войны погиб кто-то? Дед, например.

– У нас? – скептически спросила я.

– У меня. Скажу, что после смерти бабушки нашла письмо, ничего конкретного, одни намеки на это место. Вот и решили поискать могилу…

Я покачала головой:

– Тебе надо книги писать.

– Скажешь тоже, – отмахнулась она, – у меня по русскому твердая тройка.

– Тогда я буду писать, а ты сочинять.

– Василис, об этом можно подумать потом. Сейчас важно узнать, как добраться до Дымна. Мы тут торчим целый день, а не сдвинулись с места ни на шаг. Родион, возможно, уже там роет местность.

– С чего бы ему рыть местность? – удивилась я.

– Откуда я знаю, что он там делает? Но что-то же делает!

– Ладно, пошли к Аркашке, – поднялась я с лавки.

– Будем толкать ему мою историю?

– Ты будешь толкать.

Дверь в дом Аркадия была открыта. Самого его мы нашли в единственной комнате: он спал на кровати, уткнувшись головой в подушку.

– Как думаешь, есть шанс его разбудить? – шепотом спросила Любка.

– Не знаю, – пожала я плечами, – мне и в прошлый раз казалось, что его не поднять, а он бодренько так встал.

В ответ на мои слова Аркадий захрапел. Мы с Любкой переглянулись и вышли из дома.

– Что теперь делать? – подруга кусала губы.

– Не знаю, – снова пожала я плечами, – можно спросить Сашкину бабушку, может, еще кто-то в курсе, как нам до Дымно добраться.

– Хорошая мысль, – кивнула Любка, и мы направились домой, как перед нами опять возник Гриша.

– Девушки, вы не ко мне в гости? – с улыбкой спросил он. Я хотела ответить, что мы торопимся, но Любка пнула меня в бок, и я примолкла.

– А зачем нам идти к вам в гости? – кокетливо спросила она его.

– Ну… Мы можем посидеть, выпить вина, я расскажу вам об истории этого края, раз уж вы тут впервые, а я с детства сюда наведываюсь.

– Будете травить байки про водяных и леших? – поинтересовалась я с ехидством.

– Значит, вас уже ознакомили с местным фольклором? – засмеялся он, – тогда могу провести культурный экскурс.

– Вы, что, занимаетесь краеведением?

– Как сказать… Мой отец краевед, он работал в музее в областном центре. Так что я хорошо знаю историю этого края.

– Почему работал? – спросила я с невольным интересом.

– Может, все-таки зайдете? – улыбнулся он. Мы переглянулись и кивнули.

Глава 6

– Мой отец – Бирюков Константин Викторович, вам, наверное, это имя ничего не скажет, но здесь он личность известная, – рассказывал Григорий, разливая чай, – вообще-то, именно благодаря нашей семье был восстановлен когда-то краеведческий музей в областном центре. Он, кстати, по сей день работает. Очень красивое место. Папа работал там, пока мы не переехали в Питер, родители решили, мне будет лучше учиться там. Но с детства он много рассказывал об этом крае. Так что исторический экскурс вполне могу провести, – снова улыбнулся он. Я улыбнулась из вежливости в ответ, а у Любки улыбка просто не сходила с губ.

– Это жутко интересно, – закивала подруга, – расскажите что-нибудь эдакое. Может, у вас тут есть памятники?

– Памятник только один, – заметил он, – зато какой – солдатам, погибшим во время Великой Отечественной войны.

– Серьезно? – удивилась я.

– Да, правда, изначально братская могила была в деревне Дымно, но та уничтожена, и солдат перезахоронили уже у нас.

При названии деревни мы с Любкой переглянулись и навострили уши.

– Расскажите об этой деревне, – попросила я.

– Что про нее рассказывать? – вроде бы удивился он, – кстати, давайте на ты, в конце концов, я не намного старше, а если судить по речам Василисы, уважать вы меня не собираетесь.

Я покраснела, а Любка обворожительно улыбнулась:

– Конечно, мы согласны, да, Василиса?

Я нехотя кивнула.

– Я рад, может, все-таки вина?

– Нет, спасибо, – отказалась Любка за нас обеих, – так что там про Дымно?

– Чем вас заинтересовала эта деревня? – удивился он.

– Мы патриоты, – выпалила Любка, – я вообще люблю слушать истории про войну, это же все о людях, которые отдавали за нас жизни.

Я только покачала головой, правда, мысленно. Любка ударилась во все тяжкие.

– Хорошо, но особо рассказывать нечего, – пожал Гриша плечами, – во время войны Дымно было уничтожено, а в Марьино были перенесены останки солдат, и тут захоронены. Хотя, конечно, это все официальные данные. Перезахоронение происходило частично, большая часть бойцов осталась там, в Дымно. Точнее, на том месте, где раньше была деревня. Сейчас уже сомнительно что-то найти. Все заросло травой и выровнено временем. А если хотите на братскую могилу посмотреть, можно сходить, она недалеко от железнодорожного моста находится.

– Тут, что, железка есть? – удивилась Любка. Гриша засмеялся:

– Здесь, конечно, деревня, но не совсем же глухомань. Ну что, пойдем смотреть?

Мы снова переглянулись и кивнули. До братской могилы пошли пешком, покинув дом Гриши, который на фоне остальных выглядел очень добротно. Внутри, кстати, тоже все было обустроено современно. Дом скорее походил на особнячок, чем на простую деревенскую избу, что наводило на мысль о том, что Гриша достаточно обеспеченный молодой человек. Любка, вероятно, тоже об этом подумала, потому что поглядывала на Гришу соблазняющим взглядом.

Мысленно вздохнув, я пожелала себе терпения. До могилы мы шли минут пятнадцать. За это время Гриша рассказал пару интересных историй про областной центр и Новгород, и, по счастью, не стал травить байки про сказочную деревню. В какой-то момент я даже подумала, что несправедлива к нему, но решила особо не расслабляться.

– Вот и могила, – сказал, наконец, он. Могила располагалась недалеко от реки. Вид открывался волшебный. Забив голову страшилками, мы даже не замечали великолепия, которое было вокруг нас.

– Красота, – в подтверждение моих слов заявила Любка.

– Да, – кивнул Гриша, – здесь вообще много живописных мест. Могилу будете смотреть?

Мы направились к ограде. Она была низкая и покрашена в веселенький голубой цвет. За ней росли кусты, и стояло что-то вроде стенда, который пестрил надписями.

– Это имена солдат, которые предположительно здесь похоронены, – сказал Гриша.

Мы с Любкой уставились на стенд. Он был разбит на части, на каждой был ряд фамилий на определенную букву алфавита. Я прочитала несколько и затопталась. Место навевало грустные мысли, и было ужасно стыдно за то, что мы притащились сюда, не понимая его величия и трагизма. Видимо, схожие мысли посетили и Любку, потому что она печально вздохнула.

– Что? – спросил Гриша, – может, пойдем? Или еще хотите посмотреть?

Мы решили пойти. На обратной дороге большую часть времени молчали, пока Любка вдруг не выдала:

– Как до этого Дымно можно добраться?

Я споткнулась на ровном месте, а Гриша выпучил глаза:

– Добраться до Дымно? А что там делать?

– Понимаешь, – начала Любка, – я хочу посмотреть на места, где проходили сражения.

– Не думаю, что это хорошая идея, – нахмурился Гриша, – что там смотреть? Леса или поляны? Невозможно найти точное расположение мест сражений.

– Ты пробовал?

– Подобного желания не возникало.

– А у нас возникло. Мы хотим туда съездить, если знаешь дорогу, расскажи. Нет, так мы у кого-нибудь еще спросим.

Гриша посмотрел на нас пару секунд и покачал головой:

– Вот уж, действительно, женский ум неподвластен мужчине… Конечно, я не откажу вам в помощи. Когда вы хотите ехать?

– А что? – насторожилась я.

– Одних я вас не отпущу, да вам самим и не справиться.

– Это почему?

– Например, потому что сначала надо переправиться через реку, можно попросить рыбаков, но лучше переправляться на резиновой лодке, у меня есть. А потом еще часа три против течения, и вот оно, Дымно.

Мы стояли, открыв рты.

– А другой дороги нет? – глотнув воздуха, наконец, спросила Любка.

– Есть объездная, отсюда будете добираться дня два.

– Это нам не подходит, – погрустнела подруга.

– Тогда, может, ну ее, эту деревню? – с надеждой посмотрел он на нас, но мы покачали головой. Сашка, узнав о готовящемся маршруте, просто обалдел. Сначала долго смотрел на нас, потом заметил:

– Все-таки крышу у некоторых людей со временем сносит. Неужели это из-за того, что вы ткнули пальцем в карту?

– Мы сделали это на спор, – заявила Любка, – поспорили на десять тысяч рублей. И я не собираюсь отказываться.

– Вы больше потратите во время вашей вылазки.

– По десятке на брата, – добавила Люба, – но тебе этого не понять.

– Значит, вы едете с Гришей?

– Да, – кивнула я, – у нас нет другого выбора. Он хорошо знает эти края и согласился отправиться с нами.

– Логично, – улыбнулся одноклассник, – хороший способ закадрить девушку.

– Думаешь, он преследует корыстные цели? – заинтересовалась Любка.

– Конечно, ни один нормальный мужик не поперся бы в подобное сомнительное приключение без цели.

Я почесала нос и вынуждена была согласиться с ним.

– Вопрос только, кого он хочет закадрить, – заметила я.

– На мой взгляд, – ответил Сашка, – ты, Васька, ему нравишься больше, но если не выгорит, Любка тоже неплохой вариант.

– Ты о нем не очень хорошего мнения, – усмехнулась я. Он пожал плечами.

– Это ты о мужиках слишком хорошего мнения, еще со школы летаешь в романтических бреднях. Я бы на его месте поступил точно так же.

Мне стало обидно за то, что он назвал мои мечты бреднями. Особенно было обидно, что в школе эти бредни посвящались ему. Я кинула взгляд на Сашку и покачала головой: какие же мы наивные и глупые, пока маленькие. Так смотришь лет через пять на свою бывшую любовь и ужасаешься тому, что ты когда-то к этому человеку испытывал романтические чувства. Это был как раз мой случай.

– Ты Ваську не трогай, – вступилась за меня Любка, – она натура ранимая, и обидеть ее может каждый. Лучше скажи, что ты знаешь об этом Грише?

– Собственно, ничего не знаю, – пожал Саша плечами, – у него семья из этих краев, отсюда и дом. В областном центре музей какой-то тоже им принадлежит. Вроде Григорий им занимается, поэтому сюда ездит регулярно. В общем, обычный парень.

– Как ни крути, положительный экземпляр, – подытожила Любка.

– Значит, вы завтра утром уезжаете, а вернетесь когда?

– Хотелось бы за день обернуться и переночевать завтра здесь.

– Что вы там делать будете?

– Не знаю, – пожала Любка плечами и вдруг предложила, – хочешь с нами?

Сашка выпучил глаза и посмотрел на нее, как на умалишенную. Его чувства я понимала прекрасно.

– Нет, – наконец сказал он, – я пока в здравом уме. Эта экспедиция – один сплошной геморрой и никакой радости. У меня других дел полно.

Еще раз покачав головой, он вышел.

– Что это на тебя нашло? – поинтересовалась я, залезая на печь, где нам предстояло провести ночь.

– А что? – Любка устроилась рядом. – Сашка, конечно, идиот, но, по крайней мере, свой идиот, мы его знаем, а Гриша…

Я приподнялась, опершись на локоть, и заметила с ухмылкой:

– Скажи просто, что Гриша тебе понравился, и ты не хочешь, чтобы он меня кадрил. А при Сашке он, наверняка, будет вести себя смирно.

Любка только шумно выдохнула и отвернулась. Я покачала головой, но все-таки улыбнулась. Потом легла и сразу же уснула.

Утро опять началось слишком неожиданно. Любка подняла меня ни свет, ни заря, мотивируя это тем, что у нас слишком мало времени. Когда я поинтересовалась, из чего она сделала подобные выводы, подруга только отмахнулась. Я тихо собиралась, пока Любка ушла к Григорию. Тут в кухне показался Сашка.

– Я тебя разбудила? – спросила я. Он неопределенно мотнул головой и заметил:

– Я это… Подумал тут… Я, наверное, с вами поеду. Вы ж все равно на один день, а дома делать нечего…

Я моргнула и уставилась на него. Нельзя сказать, что я огорчилась, скорее, наоборот. Сашку я знала со школы, и с ним, как ни крути, спокойнее, да и Гриша не будет наглеть.

– Я согласна, – улыбнулась я, и он ушел собираться. Когда вернулась Любка, мы с Сашкой сидели за столом готовые.

– Ты чего встал? – подозрительно спросила она.

– Я с вами решил поехать, – ответил тот. Любка, было, обрадовалась, но, перехватив мой взгляд, тут же сделала равнодушное лицо.

– Как знаешь, мне без разницы.

Я хмыкнула, мы поднялись, Сашка надел рюкзак с едой и водой. Григорий ждал нас возле своего дома, экипированный по полной. Увидев Сашку, энтузиазма не проявил, однако поздоровался и даже улыбнулся:

– Решил тоже отправиться в путешествие?

– Подумал, что один денек можно и развеяться, – улыбнулся тот в ответ.

– Не все ж время работать, – хмыкнул Гриша, Сашка только развел руками.

– Ты здесь, что, работаешь? – спросила я его, когда мы направились к машине.

– Я работаю над одним проектом, я же говорил, – вроде бы укоризненно заметил он. Я смутилась своей невнимательности и примолкла.

Глава 7

Дальнейшая дорога шла без особых разговоров. Поначалу все было хорошо, мы быстро переправились через реку, на надувной лодке было, действительно, удобно. Однако потом пришла пора плыть против течения. Так как гребли ребята, то радости им это не прибавило.

Поначалу мы плыли довольно бойко, потом течение усилилось, и ребята совсем погрустнели. Сашка вообще был расстроен без меры, Гриша держался, но разгадать их чувства было несложно. Они оба определенно жалели, что ввязались в сие сомнительное мероприятие.

– Мне кажется, нас уносит в сторону от того места, где надо высадиться, – заметил Гриша.

– Как так? – напряглась Любка.

– Течение сильное, если навскидку, мы причалим километра за три от деревни.

– Вы можете нас подождать на берегу, мы сами дойдем, – предложила подруга.

– Вы уже сами доплыли, – хмыкнул Григорий.

– Кто ж знал, что так выйдет? К тому же, вы сами напросились, никто вас не заставлял.

Я бы на месте Любки помолчала, потому что помощь как пришла, так и уйдет, а вдвоем мы точно не справимся, это и ежу понятно. Однако Любка не еж, поэтому пришлось вмешаться.

– Спасибо, – сказала я, – без вас нам пришлось бы туго.

Парни сразу воспряли духом и загребли веселей. Григорий посматривал на меня с интересом, зато у Любки настроение испортилось.

– Через сколько мы будем на берегу? – спросила она через некоторое время.

– Через час, думаю, высадимся. Плюс пока доберемся до бывшей деревни.

– Что мы там будем делать? – додумался спросить Сашка. Я посмотрела на Любку, пусть сама выкручивается.

– Там и узнаете, – подруга предпочла ничего не говорить, но это меня не удивило, говорить-то было совершенно нечего, – что там сейчас на месте деревни?

Вопрос адресовался, разумеется, Григорию.

– Лес, – ответил он лаконично. Любка почесала голову и печально вздохнула. Видимо, прикидывала, как она будет искать в лесу своего незадачливого женишка.

– Ты, кажется, говорил, до деревни можно другой дорогой добраться? – спросила вдруг подруга. Я ее понимала, Родион в Марьино не появился, значит, выбрал иной путь. Неплохо было бы разузнать о нем побольше, чем Любка и занялась.

– Можно, но это займет дня два— три. Если ты думаешь по объездной вернуться, то идея так себе. Машины у нас нет, а попутки в тех краях не так часты. Сами подумайте, кого туда занесет?

Я знала кого, но озвучивать эти мысли не стала. Если Родион отправился по той дороге, есть вероятность, что мы попадем в Дымно раньше него. Или вместе с ним. Что мы будем делать дальше, я понятия не имела, судя по Любкиному лицу, она тоже.

Вскоре мы причалили, сдули лодку и присели.

– Далеко до деревни? – снова спросила Любка. Удали в ней поубавилось, и на открывающиеся перспективы она смотрела с тоской. Я тоже радости не испытывала, более того, изначально все держалось на Любкином энтузиазме, а сейчас он начал иссякать.

– Нам в ту сторону, – указал Гриша, – идти часа два.

– Что ж, – ободряюще улыбнулась я, – не будем терять времени.

Ответили мне кисло, и я даже немного обозлилась. В большей степени на Любку, которая втравила меня в эту дурацкую историю. Первый час мы шли достаточно бодро, общались, но потом все замолкли и плелись следом за Гришей. В какой-то момент он остановился и начал оглядываться.

– Что-то не так? – влезла Любка.

– Что может быть не так? – съязвил Сашка, – лес он и есть лес.

– Лес да не совсем лес… – Гриша хмурился.

– Ты, что, дорогу потерял? – не выдержала Любка.

– Точно не знаю, пока деревья старые, значит, это лес, который вокруг деревни был. Как молодняк пойдет, так и Дымно начнется.

– В чем тогда проблема?

Гриша немного помялся:

– По моим прикидкам, старый лес уже должен был кончиться.

– Мы все-таки заблудились, – констатировала Любка в досаде. Гриша напряженно огляделся по сторонам и буркнул себе под нос:

– Надеюсь, обойдется без сказок.

– Какие сказки? – услышала его Любка и тут же испугалась, – ты о чем?

– Ерунда, – отмахнулся Гриша, раздосадованный на то, что оказался услышанным.

– Мы хотим знать! – не отставала подруга, да и я насторожилась. Он вздохнул, а потом сказал:

– Просто вспомнилась история про Черную пещеру. Вроде бы недалеко от Дымно есть такая, и ведет она прямо в преисподнюю. При желании человек мог пойти туда и заручиться поддержкой, так сказать, – в этом месте Гриша усмехнулся, – иными словами, продать дьяволу душу.

– Ты серьезно? – Любка расширила глаза, – то есть сейчас мы находимся рядом с этой пещерой, и нас водят по кругу?

Я закатила глаза, готовясь услышать очередной Любкин эпос, но Сашка рассмеялся.

– Вы в каком веке живете? Эти страшилки в деревнях придумывали и будут придумывать.

Гриша на эти слова кивнул, я тоже была согласна с данными доводами, но Любка уже никого не слышала.

– Вы просто пытаетесь себя в этом убедить. Лично мне все понятно.

– Что тебе понятно? – не выдержала я.

– Все. Аркашка в лице переменился, когда про деревню услышал, и отказался с нами разговаривать. А Сашкина бабушка? Вспомни, Сашка сказал, мол, черт знает, где эта деревня, а она подтвердила, что он точно знает. Черт знает, понимаешь? А старик возле усадьбы вообще заявил, что его за человека не сразу принимают. Так что мне все понятно!

К концу Любкиной бравады ребята с трудом сдерживались, чтобы не рассмеяться, да и я тоже, если честно.

– Люба, ты слишком впечатлительна, – заметил Гриша, когда она замолкла, – как можно поверить в то, что вас с Василисой встретил черт и отправил в свою пещеру, чтобы забрать ваши души?

– Много ты понимаешь, – с вызовом ответила подруга.

– Предположим, – влез Сашка, – даже если на долю секунды представить, что все так и есть, и даже в карту вы ткнули не случайно, а по воле его, – он ухмыльнулся и направил вниз многозначительный взгляд, – какова цель? Вы собираетесь сотворить тут нечто не богоугодное?

Мы переглянулись. Любка сглотнула и сказала:

– Нам надо посовещаться, – после чего оттащила меня в сторону и горячо зашептала, – Василиса, мы попали в ужасную историю.

– В какую? – я смотрела на нее, догадываясь, о чем пойдет речь. Так и вышло.

– Мы влезли не в свое дело. Моя бабуля умоляла меня забыть о письме и о деревне. Почему? Потому что знала, что здесь происходит. Возможно, она даже вступила в сговор с дьяволом.

Я покачала головой:

– Люба, просто услышь свои слова со стороны. В конце концов, если ты боишься, мы можем вернуться домой прямо сейчас.

Некоторое время поразмышляв, подруга спросила:

– А как же Родя?

– До него ли сейчас? – я сделала страшные глаза, – дьявол караулит на каждом шагу.

Любка уставилась на меня с подозрением, но я оставалась крайне серьезна.

– Ты издеваешься, – наконец, констатировала она и поморщилась, – пожалуй, я, действительно, немного переборщила. Ладно, слишком переборщила. Просто этот лес, рассказы, общая атмосфера… Ладно, выбросила из головы всякую чушь и рассуждаю трезво. Идем в Дымно.

Мы повернулись к ребятам и дружно улыбнулись.

Когда стемнело окончательно, пришлось принять факт, что мы заблудились. Гриша все больше хмурился, Сашка обреченно молчал. Уже в которой раз мы остановились, и я задала интересующий всех вопрос:

– Мы заблудились?

Гриша нехотя кивнул.

– Вот что мы сделаем, – сказал он, – останьтесь здесь, я пойду на разведку. Созвониться мы не сможем, так что никуда не уходите. Понятно?

Мы закивали, располагаясь под ближайшим деревом. Гриша тоже кивнул и быстро скрылся из вида. Без него сразу стало тоскливо и совсем беспросветно.

– И зачем я с вами поехал? – заныл Сашка.

– Замолчи, а, – разозлилась Любка, – и так радости мало, ты еще тут.

– Ладно бы, у вас цель благородная была, – не внял ей приятель, – нет же, в карту пальцем ткнули…

– Поздно переживать, – вздохнула я, – остается только надеяться на Гришу.

– Может, он вернется, и назад двинем? – протянула подруга.

– Ночь наступает, – покачала я головой, – совсем заплутаем.

– Что же нам, тут ночевать?

– Нам в любом случае ночевать в лесу, – влез Сашка, – даже если мы ваше Дымно найдем, там тоже лес.

Любка перевела взгляд с Сашки на меня, поморгала и спросила вдруг:

– А если тут волки водятся?

Мне этот вопрос в голову не приходил, но показался разумным. Я уставилась на Сашку. Он напрягся и задумался.

– Теоретически, они могут здесь быть, – решил он, – но Гриша бы не повел нас сюда, он-то, наверняка, знал, есть тут хищники или нет.

Тут, словно в опровержение последних слов, раздался вой. Мы с Любкой взвизгнули и подскочили, при чем она даже предприняла попытку влезть на дерево. Сашка тоже вскочил и замер рядом с нами.

– Что это было? – клацая зубами, спросила подруга.

– Не знаю, – ответил Сашка, прислушиваясь.

– Это волк, да? – Любка стремительно бледнела.

– Не говори ерунды, если бы они здесь были, мы бы их уже заметили.

– Главное, чтобы они не заметили нас раньше, – подруга схватила меня за руку, я в свою очередь прижалась к Сашке.

– Что-то Гриши долго нет, – озабоченно сказал он.

– А что, если его того… – заявила Любка.

– Чего того?

– Ну того… Не зря же он выл…

– Ты что, думаешь, это Гриша выл? – в свою очередь изумился друг.

– Думаешь, Гриша? – последовал невразумительный Любкин ответ. Я решила влезть в эту высокоинтеллектуальную беседу.

– Отложим разговоры про вой. Гриши давно нет, вдруг он заблудился?

– Он велел нам не двигаться с места, – заметила Любка.

– А если с ним что-то случилось?

На это возразить было нечего, потому мы снова уставились друг на друга. Вдруг Сашка шепнул:

– Вы слышите?

Мы навострили уши, было тихо, но вдруг где-то хрустнула ветка. Сглотнув, я попыталась всмотреться в темноту, однако ничего разглядеть не сумела. Тут ветка хрустнула снова, и мы переглянулись.

– Может, это Гриша? – робко шепнула Любка.

– Давайте его позовем, – предложил Сашка.

– С чего бы Грише подкрадываться к нам, – шепотом не согласилась я, – он бы крикнул.

– Твои предложения, – повернулась ко мне подруга. Я не успела ответить, потому что ветки снова захрустели, на этот раз часто и громко.

– Что это? – запаниковала Любка и закричала, – Гриша, это ты?

Это был не Гриша. Среди стволов я на мгновенье увидела два светящихся глаза, а потом снова раздался жуткий вой.

Глава 8

Тут Любкины нервы не выдержали, она завопила и бросилась бежать, а я следом за ней. Не знаю, сколько времени мы бежали, не разбирая дороги, в какой-то момент подруга обо что-то споткнулась и рухнула вниз. Я тормознула и уселась рядом, пытаясь отдышаться.

– Васька, это же ты? – жалобно спросила Любка, лежа на спине и сложив на груди руки.

– Я, – ответила я.

– Кажется, я умираю.

– Что случилось? – испугалась я.

– Что же творится, Васенька, – продолжала причитать подруга, не меняя позы и не открывая глаз, – ты что-нибудь понимаешь?

– Я понимаю, что мы потерялись, позвонить никому не можем, так что выбираться отсюда придется самим.

– Я не могу, – Любка замотала головой, – я умираю.

– Успокойся, – я старалась мыслить здраво, – сейчас мы устроимся на ночлег, а утром попробуем найти ребят или дорогу к реке.

Любка приоткрыла один глаз:

– А ты сможешь?

Я пожала плечами. Любка села и вздохнула.

– Ты ногу не разбила? – поинтересовалась я.

– Вроде бы нет.

Я достала телефон и посмотрела время: было без пятнадцати двенадцать.

– Все снаряжение осталось у ребят, – заметила я, – придется вместо фонаря использовать телефон, давай немного пройдемся.

Мы направились по лесу, не следя за дорогой.

– Куда мы, собственно, идем? – поинтересовалась Любка. Ответить я не успела, потому что фонарь телефона выловил впереди что-то громоздкое и темное.

– Что это? – перешла на шепот подруга, не очень торопясь к находке.

– Может, камень? – предположила я, – пойдем посмотрим.

Мы приблизились и обошли громаду по кругу.

– Смотри, – ткнула я пальцем, – это пещера, только вход завален.

– Василиса, – Любка вцепилась в меня, – это она!

– Кто она?

– Черная пещера, про которую Гриша говорил.

– Не дури, – сказала я без уверенности.

– Точно она. Посвети на вход, видишь, камни тут гораздо светлее. Вася, прошу тебя, уйдем.

– Не говори ерунды, – заупрямилась я, – даже если это та самая пещера, мы, кажется, решили, что все россказни о ней – бред. Давай останемся тут.

Любка уставилась на меня.

– Василиса, ты с чего такая смелая?

Я уселась на траву неподалеку, Любка нехотя последовала моему примеру. Разговор не шел, подруга упорно косилась в сторону пещеры.

– Вход закрыт, – не выдержала я, – значит, и выход тоже. Успокойся.

– Можно подумать, что для него, – тут Любка сделала многозначительную паузу, – есть двери, которые нельзя открыть. А груда камней – вообще не проблема.

– Я остаюсь здесь, – сказала я и даже легла для убедительности. Любка покосилась на меня и осталась сидеть.

– Сколько времени? – спросила она вскоре. Я достала телефон и посмотрела на дисплей.

– Полночь.

– Адское время, – поежилась подруга. Я хотела разозлиться, но не успела, откуда-то раздался стук. Любка сразу же вскочила, я следом за ней. Переглянувшись, мы прислушались. Стук был глухой, и словно бы приближался. Казалось, что кто-то идет внутри пещеры и стучит в стену.

– Это он, – в ужасе прошептала Любка. Я только поежилась. Вдруг стук прекратился, отчего мы испугались еще больше.

– Он сейчас выйдет, – Любка схватила меня за руку.

– Тихо ты, – шикнула я, прислушиваясь. Стояла абсолютная тишина.

– Возможно, в пещере кто-то есть, – неуверенно сказала я, – ему нужна помощь…

– Знаю я, кто там есть, сидит и ждет таких дур, как мы. Мы полезем его спасать, а он нас там…

– Прекрати, – не выдержала я, – без тебя страшно.

Подруга поджала губы, явно собираясь разъяснить мне, что к чему, но вдруг в пещере снова застучало, да так, словно кто-то пытался проломить стену. Мы взвизгнули и бросились в кусты. Стук не прекращался.

– Он меня в могилу сведет, – запричитала Любка, – чего он там сучит? Может, это знак?

– Какой еще знак?

– Как в азбуке Морзе. Ты знаешь азбуку Морзе?

– Да ты с ума сошла.

– А я знаю.

– Откуда?

– В институте выучила, когда ОБЖ проходили.

– Потрясающе, – проворчала я, – хочешь сказать, кто-то выстукивает там азбуку Морзе?

Любка пожала плечами.

– Откуда бы ему знать, что ты у нас полиглот? – продолжила я.

– Ты ничего не поняла, – покачала она головой, – это же он. Он все знает.

Я в изумлении уставилась на подругу, поняв, что упустила из виду момент, когда она начала сходить с ума.

– Думаешь, я схожу с ума? – прочитала Любка мои мысли, – тогда скажи мне, кто стучит в пещере? Вход завален давно, там уже трава выросла сквозь камни.

Спорить с данным фактом было трудно.

– У тебя есть листок с ручкой? – продолжила удивлять меня подруга.

– Откуда, – ответила я, – рюкзак у Сашки. Могу предложить телефон.

– У меня свой есть.

Любка открыла на телефоне заметки и стала слушать, что-то помечая. Я тоже слушала, но ничего не понимала. Вид у подруги был крайне сосредоточенный, и я в тот момент уважала ее со страшной силой.

– Вася, – наконец сказала она дрогнувшим голосом.

– Что? – испугалась я.

Она показала мне телефон, на экране было написано: "Я ищу тебя". Нервно сглотнув, я посмотрела на Любку, ее бледность была видна даже без фонарика.

– Ты это по стукам разобрала? – зачем-то спросила я.

Она кивнула, и стуки сразу же прекратились. Мы обе поежились.

– Сколько времени? – тихо спросила Любка.

– Час ночи.

– До трех еще далеко, – вздохнула она.

– А что будет в три?

– Нечисть гуляет с двенадцати до трех.

– Я тебя сама сейчас убью, – пригрозила я, – заткнись со своими страшилками.

– Не говори такие слова, Василиса.

– Тогда заткнись. Скажи лучше, что будем делать?

– А что делать? – обреченно вздохнула Любка, – от нас теперь ничего не зависит. Будем ждать.

Такого помешательства я вынести не могла, потому хорошенько тряхнула подругу за плечи.

– Если ты не перестанешь, – сказала я, – то сойдешь с ума, а я с тобой за компанию. Всему происходящему должно быть логичное объяснение.

– Где же оно?

– Пока не знаю, но непременно узнаю.

– Не дай Бог, – Любка перекрестилась, глядя на небо, – может, на дерево залезем? Все спокойнее.

– Может, просто уйдем отсюда?

Часа полтора мы брели, не разбирая дороги.

– Смотри— ка, – сказала вдруг Любка, – кажется, дальше лес не такой густой.

Мы ринулись вперед и вскоре оказались на поляне, в центре которой возвышался крест.

– Василиса, ты видишь? – нервно сглотнула Любка. Я кивнула, не в силах говорить. Луна на мгновенье вышла из-за туч, осветив крест, и снова скрылась. Любка слабо охнула:

– Распятие перевернуто! Видела?

– Замолчи, пожалуйста, – я пыталась сохранить остатки ума, – этому должно быть объяснение.

– Должно быть, Василиса, но его нет. Точнее, есть, но ты не хочешь поверить в то, что мы попали в проклятое место.

Я открыла рот, чтобы ответить, как вдруг на поляну выскочил волк. В темноте его было видно плохо, но очертания вполне угадывались. Мы замерли, боясь шевельнуться, и он тоже замер, глядя на нас. Я почувствовала, как начинаю покрываться липким потом, и сжала Любкину ладонь, призывая таким образом держаться. Волчьи глаза смотрели из темноты прямо на нас, и на мгновенье мне увиделась в них усмешка.

Я подумала, что начинаю сходить с ума вслед за подругой, зажмурилась и снова открыла глаза. Волк вроде бы мотнул головой, а потом развернулся и скрылся в лесу. Несколько мгновений мы так и стояли, застыв, потом ноги у Любки подкосились, и она опустилась на землю. А еще через мгновенье мы снова неслись по лесу, не разбирая дороги. На встречу нам вдруг кто-то выскочил, мы заорали, шарахаясь в сторону, но услышали:

– Девчонки!

Я тормознула первой и обернулась. Сзади стоял Гриша.

– Вы целы? – он бросился ко мне и обнял.

Циферблат на его часах подсвечивался и показывал ровно три часа. Несмотря на пережитое, я даже усмехнулась такой точности. Гриша отпустил меня и повернулся к Любке.

– Ты цела?

Тут подруга не выдержала и разрыдалась. Он принял ее в свои объятья и стал гладить по спине.

– Успокойся, – приговаривал он, – теперь все будет хорошо, сейчас сядем куда-нибудь, и все расскажете.

Гриша кинул на меня взгляд, и я остолбенела, потому что он показался мне похожим на волчий.

"Ты сходишь с ума, Василиса", – сказала я себе и тряхнула головой.

– Скоро начнет светать, – заметил Гриша, отпуская Любку, – надо найти Сашку.

– Он не с тобой? – испугалась я.

– Нет, но думаю, где-то рядом.

Мы с Любкой переглянулись, и она испуганно сказала:

– Вдруг с ним что-то случилось?

– Да что у вас произошло? – нахмурился Гриша. Любка сбивчиво поведала о событиях последних часов. Надо сказать, вышло у нее довольно устрашающе, но сказочно. Некоторое время Гриша молчал, потом неуверенно спросил:

– Хотите сказать, волк выскочил на поляну и не тронул вас?

Мы пожали плечами.

– Даже не представляете, как вам повезло.

– Повезло? – уставилась на него подруга, – ты вообще слушал, что я тебе говорила?

– О чем ты? – не понял Гриша.

Любка гневно сунула ему телефон, в который записала послание из пещеры. К нему Гриша отнесся скептически, как, впрочем, и к остальному.

– Не смеши меня, Люба, перевернутое распятие, перестуки… вам просто померещилось со страху.

– Обеим? – гневно поинтересовалась подруга.

– Не стоит делать скоропалительных выводов, возможно, звук раздавался не из самой пещеры, а где-то рядом, вы были напуганы, плюс лесное эхо… И я страшилок нарассказывал.

– Ты еще скажи, что это дятел стучал, – не выдержала подруга, я ее поддерживала, хотя долю истины в Гришиных словах ощущала.

– Может, дятел, а может, и нет. Разберемся, а сейчас надо Сашку найти.

Он двинул между деревьев, а мы за ним, чуть отстав.

– Вася, я все поняла, – прошептала Любка мне буквально в ухо. Я мысленно вздохнула, готовясь к очередному изыску.

– Что ты поняла?

– Это Родя!

– Что Родя?

– Все! Я допускаю, что мы со страху многое напридумывали, но не все же!

Я поглядывала на Любку настороженно, хотя мысленно возрадовалась тому, что к ней возвращается здравый смысл. Родион в роли негодяя мне нравился куда больше, нежели дьявол из преисподней. Однако при Любкиной фантазии одно другому могло не помешать.

– Скорее всего, он прознал, что мы здесь, – продолжала подруга, – и решил нас запугать.

– Интересно, как? – не удержалась и съязвила я, – если он едет окружной дорогой, то еще даже не добрался сюда. Он это силой мысли провернул?

Любка закусила губу.

– Ты права, но чует мое сердце, без этого стервеца не обошлось!

– Что Родион вообще тут собирается делать, по-твоему?

– Откуда же я знаю, он планами не делился.

– О чем вы там шепчетесь? – обернулся к нам Гриша.

– Пытаемся определить, что за дятел стучал, и когда мы успели съесть галлюциногенных грибов, – недовольно буркнула Любка.

– Обиделась все-таки? – Гриша улыбнулся, причем как-то фантастически: улыбка вышла одновременно добрая, грустная и трогательная до слез. Любка тут же сдала позиции.

– Не то что бы. Просто мы не совсем с ума сошли.

Что-то прикинув, Гриша сказал:

– Хорошо, найдем Сашку и сходим к распятию.

– Ты знаешь, где оно? – удивилась я.

– Условно. Скорее всего, вы набрели на крест, поставленный в память погибшим во время войны. Кстати, он находится как раз в местах, где шли сражения, то есть в вашей ненаглядной деревне.

Мы с Любкой переглянулись, но Гриша вдруг сказал:

– А вот и Сашка.

Это, и в правду, был он, спокойно спящий под деревом. Мне почему-то стало обидно, носишься тут полночи от волков и дьяволов, а некоторые и в ус не дуют.

Глава 9

Сашка от Гришиных слов проснулся и резво подскочил, увидев нас, вздохнул с облегчением.

– Ты спал? – первой подала голос Любка. Голос, надо сказать, возмущенный.

– Я спал? – возмутился он в ответ, – уснешь тут. После того, как вы пропали, я носился по лесу, как угорелый. Буквально только что присел отдохнуть и вырубился от усталости. Слава Богу, вы целы, я очень переживал.

– Мы тоже, – ответила подруга уже добрее.

– Что произошло? – тут же пристал Сашка.

– Предлагаю двинуть к кресту, – сказал Гриша, – по пути все расскажете.

– Что за крест? – нахмурился приятель. Гриша молча пошел вперед, я за ним, не желая снова слушать о произошедшем, зато Любка с жаром принялась рассказывать, наконец, найдя благодарного слушателя.

– Испугалась? – спросил меня Гриша. Я пожала плечами, а он рассмеялся.

– Что в этом смешного? – нахмурилась я.

– Извини, – мотнул он головой, – по жанрам сказки, а у нас ведь сказочные места, ты как прекрасная принцесса должна бы сейчас, трепеща от страха и благодарности, прижиматься к принцу— спасителю. А ты плечами пожимаешь.

– Ты на себя намекаешь? – искоса посмотрела я на него.

– Почему нет, ты только дай знак.

– Кажется, я уже намекала, что мы не в сказке, но ты намек не углядел.

– Иногда у меня плохо с логикой.

– Я заметила.

Гриша снова рассмеялся, но тут среди деревьев мелькнул крест, и я сразу подобралась. Вчетвером мы устремились к поляне, вышли на нее и замерли в молчании.

– Что ж такое, – пробормотала Любка в досаде, и я ее прекрасно понимала.

Крест по-прежнему стоял в центре поляны, только распятие на нем было самое обычное, то есть неперевернутое. Гриша участливо покосился на нас, но ничего не сказал. Становилось очевидно, что чем дальше, тем больше он считает наш рассказ ночными страхами. Любка тоскливо окинула взглядом поляну и уставилась на ребят. Сашка с интересом рассматривал ближайшее дерево, Гришу заинтересовало утреннее небо.

– Васька, они нам не верят, – печально констатировала подруга. Я промолчала. Любка посмотрела на меня подозрительно.

– Ты что? – уперла подруга руки в бока, – ты же видела перевернутое распятие!

Я неопределенно пожала плечами. Видеть я его видела, но вот же оно, совершенно нормальное.

– Нет, – Любка решительно покачала головой, – это совсем никуда не годится! Можете думать, что хотите, но я знаю, что ночью распятие было перевернуто!

– Люба, – вклинился Гриша, – прежде всего успокойся. Никто не говорил, что мы не верим тебе. Но будем объективны, со страху могло примерещиться, что угодно.

– Лучше не лезь, – взбеленилась Любка, – я тебя насквозь вижу, ты и сюда с нами поехал, чтобы к Ваське под юбку залезть.

– Что? – малость опешил Гриша от подобного поворота, а я не выдержала:

– Прекратите оба! Если распятие было перевернуто, мы поймем, как это было сделано.

С этими слова я отправилась к кресту. Он был довольно большой, мне по плечо. Я внимательно осмотрела все вокруг и увидела в траве что-то, похожее на веревку. На деле это оказался кусок тонкой резинки.

– Что это? – приблизилась ко мне Любка.

– Меня больше интересует, как это здесь оказалось, – я передала находку подруге, а она – ребятам.

– Действительно, странно, – нахмурился Гриша, – резинка явно новая.

– Дай— ка, – попросила я, взяв резинку, попыталась обхватить ей крест, хватило на половину.

– Намекаешь, что кто-то повесил на резинке перевернутое распятие? – усмехнулся Гриша, – а с какой целью?

– Откуда же я знаю, – слегка обиделась я.

– Постойте, – влез Сашка, – если кто-то это сделал, значит, кроме нас в лесу есть люди.

Мы переглянулись, Гриша покачал головой.

– Предположим, так и есть, но зачем кому-то устраивать подобное представление? Да никто даже не знает, что мы сюда поехали.

Тут он уставился на нас, и, надо сказать, с подозрением.

– Чего это ты так смотришь? – не выдержала подруга.

– Кажется мне, кто-то здесь морочит нам голову.

– Что? – возмутилась Любка довольно натурально, – да мы столько пережили за эту ночь, а ты такое говоришь!

– Я говорю, что думаю. А думается мне вот что: попасть в Дымно вы хотели вовсе не за тем, чтобы почтить память погибших солдат.

– Да ты что? – промямлила Любка куда менее уверенно.

– Посуди сама. По твоим рассказам получается просто чертовщина: дьявол в пещере стучит, волки воют, распятие перевернуто… Я в подобную мистическую чушь ни за что не поверю. Зато если предположить, что все это сделано с целью, например, запугать…

Гриша многозначительно замолчал, а мы с Любкой переглянулись. Мысли наши сходились: Родион единственный, кто заинтересован в этой истории. Но он просто не мог провернуть такое. Во-первых, он еще в пути, а во-вторых, уверен в том, что Любка знать ничего не знает и ждет возлюбленного дома.

– Нам надо поговорить, – подруга схватила меня за руку с намерением утащить в сторону, но Гриша ловко схватил меня за вторую руку.

– Нет уж, дамы, – сурово сказал он, – наговорились. У меня такое чувство, что я помимо своей воли оказался втянут в неприятную авантюру.

– Ты сам согласился помочь, – не отступала Любка.

– Да, но на вас не висела табличка: "Не приближайся, опасно".

– Что? – ахнула подруга в негодовании.

– Или вы немедленно рассказываете, что тут происходит, – серьезно сказал Гриша, – или я разворачиваюсь и ухожу.

Любка засопела, глядя на него, но он даже бровью не повел.

– Хорошо, – нехотя сдалась она, – я расскажу.

– Я слушаю.

– Может, вы уже отпустите меня, – подала я голос. Ребята дружно отпустили, я устроилась под деревом рядом с Сашкой, который выглядел одновременно обреченно и отрешенно.

– Дело обстоит так, – начала подруга, – я выхожу замуж.

– Ты? – выпучил глаза Гриша.

– А что такого? – обиделась Любка.

– Извини, но твое поведение мало напоминает поведение невесты, любящей своего будущего мужа.

– Голову бы ему оторвать, этому мужу, – погрозилась Любка куда-то в лес.

– Хотелось бы взглянуть на этого смельчака.

– Может, еще свидитесь. И вообще, хватит перебивать.

– Хорошо, ты собралась замуж, и что?

– С будущим супругом мы знакомы недолго, и на днях он сообщил, что собирается в командировку в Питер. Там какая-то сложная ситуация с бизнесом.

Я слушала с интересом: никогда не знаешь, что придет Любане в голову в следующий момент.

– Не слышу ничего про Дымно, – вставил Гриша.

– А ты слушай, – огрызнулась подруга в ответ, – я могу и коротко рассказать, только ты же ничего не поймешь. В общем, все бы хорошо, но в день отъезда я случайно обнаружила у него карту Новгорода, а потом услышала телефонный разговор.

– Тоже случайно? – не удержался Сашка, за что словил гневный взгляд.

– Вы просто не понимаете, – трагически покачала она головой, – я хотела спасти свое счастье.

– Звучит впечатляюще, – оценил Гриша, – для пущего эффекта надо было слезу пустить.

– Или вы оба заткнетесь, – не выдержала Любка, – или я не буду ничего рассказывать, можете катиться на все четыре стороны.

– Мы молчим, – кивнул Гриша.

– В этом разговоре, – продолжила подруга, – он упомянул какое-то Дымно, тогда я не поняла, о чем речь, но название запомнила. Забила в интернете, оказалось, была такая деревня в Новгородской области. Меня сразу охватили сомнения, что, если, он соврал мне про командировку, а сам поедет к любовнице куда-то под Новгород?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.