Айрин Лакс
Жена на заказ

Глава 1

Светлана

– У вас будет сын.

– Точно?

– О да, на этот раз малыш лежит хорошо! Нет никаких сомнений в том, что вы ждете именно мальчика! Уже придумали имя?

– Еще думаю. Столько разных вариантов, ищу то самое, особенное имя.

С улыбкой смотрю на черно-белый экран, так и хочется накрыть круглый живот ладонью, чтобы почувствовать тепло изнутри и ощутить такие знакомые и приятные толчки своего сыночка.

Узистка делает необходимые замеры, между нами завязывается легкая беседа. Я абсолютно счастлива: ЭКО прошло успешно, малыш здоров и развивается согласно срокам…

Идиллию беременной прерывает громкий, возмущенный голос, звучащий, как раскат грома.

– Где она?! Хочу увидеть ее немедленно!

Бум…

Дверь распахивается.

Узистка вздрагивает и возмущенно смотрит на мужчину, влетевшего в палату подобно темному смерчу.

– Подождите, пожалуйста, за дверью!

– Раисова здесь?! – хрипло спрашивает мужчина.

– Раисова сейчас находится у меня на приеме. Поэтому, чтобы у вас там ни было, вам придется подождать.

– Отнюдь! – возражает и… шагает за ширму.

– Что вы себе позволяете?! – возмущенно ахает узистка.

Я в таком глубоком шоке, что даже прикрыть свой круглый животик не успеваю. Так и лежу – руки сложены на груди, мечтательный взгляд устремлен на черный экран, с изображением моего малыша. Юбка моего платья задрана значительно выше пупка. Мужчине видно все – и ноги, и даже мои приспущенные трусики желтого, канареечного цвета!

– Ну привет! – адресует мне два слова высокий брюнет.

Его атлетическое телосложение и хищные повадки не под силу скрыть даже костюму, прекрасно скроенному по фигуре. Высокий, статный, сильный, с длинными ногами, двигается пружинисто, словно каждый шаг возносит его над головами всех присутствующих, как минимум, на три метра.

Этакий зверь в костюме, а какие поразительные у него глаза! Полыхающие озера кипящего серо-голубого огня, под длинным, тёмными ресницами. Я немного заглядываюсь на правильное, красивое лицо мужчины.

Брюнет. С серо-голубыми глазами.

Одно это сочетание способно сразить наповал, поэтому я теряюсь, рассеянно ответив ему:

– Привет…

Он сканирует меня взглядом, потом требует:

– Выйти всем.

Узистка вскакивает на ноги.

– Это уже вообще ни в какие ворота не лезет. Мужчина, у нас дорогостоящая клиника, а не проходной двор.

– Цыц. Села. Рот захлопнула! – бросает в ее сторону, даже не глядя.

Двумя длинными, холеными пальцами вытаскивает из кармана пиджака визитку, процедив:

– Анваров. Поняла?

Врачиха ойкает и кивает растерянно.

– Теперь выйди, – рявкает.

Упс…

Неужели меня бросят наедине с этим пугающим, но адски притягательным незнакомцем?!

– Постойте, вы куда?

Растерянно смотрю вслед узистке, за ней захлопывается дверь, а на ее место садится он – Анваров.

Черт знает, почему его фамилия наводит трепет на медицинский персонал, я испытываю не меньший трепет, но по другой причине – от неизвестности.

– Итак, посмотрим…

Анваров плещет на мой животик еще немного прозрачного геля, потом водит головкой аппарата по животу и смотрит на экран удовлетворенно кивнув.

– Хорошо… – говорит он. – Очень хорошо.

– Простите, вы доктор?

– Не совсем, – дергает смоляной бровью брюнет. – Кое-кто получше!

– Заведующий отделением? – гадаю вслух.

Кажется, девочки в коридоре болтали, что заведующий гинекологическим отделением – мужчина, и попасть к нему на прием очень сложно.

Но… заведующего зовут Кириленко Анатолий Максимович. Словом, наглец – точно не заведующий отделением, но ведет себя как профессионал, заставляя меня мучиться в догадках – кто он такой?!

– Осмотр закончен?

Он молчит, сурово сдвинув густые брови к переносице, думает о чем-то.

– Подайте салфетки, они слева от вас, – прошу.

Вместо того, чтобы просто подать мне салфетки, мужчина сам отрывает бумажное полотенце от рулона и внимательно, с заботой вытирает излишки геля с моего живота.

От контакта его длинных пальцев с моей коже, возникают приятные мурашки. Он цепляет пальцами резинку трусиков.

Я краснею, ведь никто из мужчин давно не касался моего нижнего белья. Но Анваров, кем бы он ни был, не замышляет ничего неприличного, он просто поправляет на мне трусики высокой посадки, натянув их на животик, и опускает вниз широкую юбку моего платья.

– Можешь сесть, – говорит он.

Принтер выплевывает черно-белый снимок, Анваров разглядывает его пристально.

Слишком пристально.

Потом он переводит взгляд на меня и опускает ладонь на живот, поглаживает осторожно. При этом темные глаза мужчины освещаются пугающим огоньком.

Поневоле я приглядываюсь к нему пристальнее.

Кажется, я уже видела его лицо? Но где…

Спустя секунду понимаю, как было глупо подумать, будто он – врач-гинеколог или заведующий отделением, слишком хороший и дорогой на нем костюм!

– Кто вы такой?

Мой голос предательски дает слабину, став выше.

– Ты делала ЭКО и наблюдаешься в этой же клинике, «Центр материнства», – говорит строгим голосом.

– Да, но что вам от меня нужно?

– Ты выбрала в отцы своему ребенку безымянного донора спермы, – кривит полные губы.

– Да… – отвечаю еще тише.

– Ну, привет. Тот донор – это я! – кивает на мой живот. – Ты вынашиваешь моего сына.

– Это бред. Клиника гарантировала мне полную анонимность и конфиденциальность. Я выбрала донора по параметрам и…

– Когда ошибка касается человека моего уровня, конфиденциальность становится пустым пшиком.

– Да кто вы такой?! – теряю терпение.

– Амир Анваров, – произносит с достоинством.

– И? – подсказываю. – Ваше имя мне ничего не говорит!

– Миллиардер, филантроп, плейбой, – растягивает со странной усмешкой.

Я хмурюсь.

– Ты не знаешь меня, – вздыхает. – Да неужели?!

Только сейчас я вспоминаю, где видела лицо этого мужчины. На билборде с текстом о развитии региона. Там было изображено несколько крупных бизнесменов, а этот молодой мужчина стоял в самом центре…

Похоже, что у него большие связи и огромные финансовые возможности.

– Допустим, я пару раз слышала ваше имя. Но что вам нужно от меня?

– Ты, Раисова Светлана, вынашиваешь моего ребенка. Я хочу получить его.

Получить моего малыша?! С какого фига, спрашивается!

Мало ли что там напутали в клинике!

Честно говоря, мне хочется устроить разнос некомпетентным специалистам, которые, мало того, что допустили ошибку, так еще и разглашают имена пациентов!

Да их за такое засудить нужно!

Еще бы иметь финансовые возможности тягаться с именитой клиникой, в которой даже первичный прием и осмотр стоят немало.

Что сказать, я несколько лет откладывала каждую лишнюю копеечку ради своей мечты – стать мамой. Я даже свою почти новую тойоту, тридцать пятую Camry, продала и пересела на отечественную ладу приору.

Все ради того, чтобы оплатить весьма дорогие процедуры и получить результат – моего малыша, только моего!

Я долго выбирала среди доноров, рассматривая их детские фотографии и пытаясь представить, каким будет мой сыночек. Выбрала темноглазого и решительного, надеялась на хороший результат, даже получила его.

Первый тревожный триместр остался позади, второй триместр перевалил за половину. С каждым новым днем мой малыш растет и приближает день самой важной встречи.

Все шло замечательно! Но теперь… теперь этот красивый, холодный и хорошо обеспеченный мужчина заявляет какие-то сомнительные права на моего малыша?!

Накрываю живот ладонями в защитном жесте.

– Получить ребенка?

– Да. Ты беременна от меня, значит, ребенок мой! Ты родишь сына, отдашь мне! – чеканит миллиардер.

Из-за досадной ошибки медицинского персонала отцом моего ошибки стал он – черствый, властный, очень богатый мужчина.

– Все неудобства я компенсирую солидным денежным вознаграждением.

– Но я хочу стать мамой! Это была моя мечта. Я долго откладывала деньги, чтобы сделать ЭКО! Я не могу…

Анваров поднимает ладонь, словно приказывает мне замолчать.

– Это не проблема. Я оплачу тебе следующее ЭКО плюс качественное ведение беременности в любой из клиник, какой пожелаешь.

Неужели он не шутит?

Осмеливаюсь заглянуть в его темные глаза и сразу возникает странное ощущение, от которого немного кружится голова. Кажется, я падаю с бесконечной высоты и не могу остановиться.

– Вот так просто? Вы хотите купить малыша и дать мне возможность стать мамой… в следующий раз?!

Хлопаю ресницами.

– Да, – чеканит. – Время – деньги. Сколько ты хочешь за моего ребенка?

Внезапные острые пики мурашек покалывают кожу, а вместе с ними приходит понимание: черт побери, он не шутит! Он реально хочет купить моего малыша.

Выход есть только один. Подыграть ему.

Вдруг у него небольшое психическое расстройство, обострившееся на фоне вчерашнего полнолуния?

– Много, – говорю с нервной усмешкой. – Очень много.

– Пятьдесят миллионов тебя устроит? – деловито интересуется, мгновенно начав швыряться баснословными суммами.

Охренеть…

– Да, – киваю.

– Отлично! – потирает ладони. – Не будем тратить время зря. Я приглашу юриста. Мы займем место в ресторане напротив клиники, оформим все необходимые бумаги, а потом… ты переедешь ко мне.

Может быть, у него жар? Лихорадка?

Мы едва знакомы, а он уже приглашает меня к себе. Жить!

– Еще и жить буду у вас?

– Само собой. Я должен быть в курсе того, как протекает беременность моим сыном.

– В пентхаусе буду жить, наверное?

– У меня роскошный загородный дом, но есть и квартира в центре. Если захочешь. Итак…

Анваров поднимается и предлагает свою ладонь, крепкую и очень широкую, с глубокими изломами линий жизни и судьбы. Только, очевидно, что вместо линии сердца у этого мужчины очень хорошо развита линия наглости!

– Можно я схожу в туалет? Давно сижу в больнице. Так сильно хочется пописать…

– Ладно, справь нужду. Беременным терпеть нельзя, – царственно кивает. – Я подожду в коридоре.

– Хорошо. Там и увидимся. Но сначала попросите врача отправить все данные узи гинекологу, у которого я наблюдаюсь.

– Конечно. Я отдам все необходимые распоряжения, а потом мы поговорим.

Я встаю с кушетки и деревянными, негнущимися пальцами одергиваю платье вниз. Пытаюсь действовать, как ни в чем не бывало, чтобы не вызвать подозрений.

Я подхватываю сумочку и выхожу в коридор, спускаюсь на второй этаж, оглядываюсь – не следит ли за мной кто-то, а потом… быстро-быстро перебираю ногами и сбегаю из клиники!

Ребенка он моего себе захотел! Пошел к черту, псих!

Глава 2

Амир

Надо же, как быстро получилось договориться.

Я ждал слезливых истерик, меня предупреждали, что женщины относятся к материнству в тысячу раз трепетнее и возвышеннее, чем мужчины к отцовству. Думаю, все эти знатоки нагло врут или не имеют понятия, о чем говорят.

По крайней мере, Раисова согласилась почти сразу же и даже не стала жадничать, выпрашивая еще больше.

С одной стороны, я рад, что она так легко сдалась.

С другой стороны, некий осадок остался.

Если она сдала свои позиции мгновенно, значит, у нее слишком мягкий характер! Мало ли какие гены она передаст по наследству моему сыну?!

Ну ничего, главное – это воспитание, верно же?!

Верно!

Вот и отлично.

Как только Раисова родит моего сына, я о ней практически мгновенно забуду и наши пути разойдутся так, словно ее никогда и не было в нашей с Тагиром жизни.

Я уже выбрал сыну имя, няню, детский сад, где он будет учиться, и подумываю над тем, в какой вид спорта отдать своего наследника! Нужно что-то внушительное, мужское, но в то же время не слишком травмирующее, чтобы мозги набекрень не встали, поэтому бокс и хоккей исключаем сразу же…

– Амир Рустамович, вас хочет видеть директор клиники.

– Щербакова? Что ей надо? – цежу сквозь зубы. – Мой ответ не изменится.

– Но она очень сильно настаивает, – трубит охранник. – Что делать?

– Хорошо, запусти ее, – вздыхаю и перевожу внимание на бумаги, собранные в клинике на Раисову.

– Амир Рустамович! – возвышенный от волнения голос Щербаковой вкручивается в уши, подобно отвертке. – Прошу вас выслушать меня.

– Уже выслушал, – складываю руки под грудью. – Что еще вы можете добавить к тому миллиону разнообразных вариаций с просьбой о пощаде?

– Это досадная ошибка.

– Не досадная. Злоумышленная. Я доверился вашей клинике, и доверие оказалось подорванным. Думаете, со мной можно шутить?

– Но та специалистка уже давно уволилась, – икает от волнения. – Буквально через месяц после совершенного.

– Конечно, она уволилась. Ее подкупили. Это ничего… ровным счетом ничего не меняет! Если она провернула это в одиночку, значит, уровень безопасности у вас откровенно дерьмовый, и всякий сотрудник лаборатории может подменить семенной материал неизвестного донора на семенной материал клиента VIP-уровня. Если она была не одна, значит, весь персонал с гнильцой.

– Но я…

– Не утруждайтесь, Ксения Александровна. Потратьте это время с пользой для себя. Например, освойте новую профессию. Как только я заберу все необходимые бумаги, эту клинику лишат лицензии и прикроют. Я прослежу за тем, чтобы ни вы, ни любой другой специалист руководящей должности из этой клиники не смог устроиться по своей специальности и даже близко не подошел к медицинской сфере в дальнейшем.

– Прошу вас, Амир Рустамович!

– Можете просить, сколько вам угодно. Можете даже лоб в лепешку расшибить бурными извинениями. Однако я уже принял окончательное решение, и оно не подлежит изменениям.

Щербакова всхлипывает, вытирает слезы, может быть, и сопли бумажным платочком. Проходя мимо нее, хлопаю по плечу, сообщив доверительным тоном:

– Не расстраивайтесь, Ксения Александровна. Вам к лицу ярко-оранжевый. Вы будете одним из самых красивых уборщиков улиц.

Посмотрев мне в глаза, она выдыхает тихо:

– Вы… просто чудовище.

– Я много раз слышал подобное. Это не новость.

Выхожу из кабинета, прихватив карту Раисовой и результаты всех ее обследований. Я уже присмотрел другую клинику, в которой будет наблюдаться беременная моим сыном.

Про себя я как можно чаще подчеркиваю, что Раисова – лишь временное явление в жизни моего Тагира. Просто тело для вынашивания желанного мной наследника.

Даже в лицо этой девушки не вглядывался пристально. Отметил лишь кукольную мордашку и подумал, что я бы ей спиртное не продал, сначала попросил бы паспорт, потому что она выглядит, как вчерашняя школьница.

Гораздо больше я смотрел на живот – симпатичный, кругленький, с проколотым пупком и пирсингом – сережка с подвеской в виде детской пяточки. Миленько, наивно…

В целом, меня за глаза как только не называют – чудовище, деспот, тиран… Некоторые, особо креативные зовут Аллигатором.

Но я не настолько ужасен, чтобы, отобрав у Раисовой своего сына, ничего не дать ей взамен. Я даже новое ЭКО ей оплачу! К слову, она согласна и она…

Она должна быть где-то здесь.

Стоя в коридоре, верчу головой в поисках Раисовой Светланы.

Мы договаривались встретиться здесь.

Куда она могла деться? В туалете до сих пор сидит, что ли? Наверняка, не только по малой нужде решила пойти…

Подожду.

Однако проходит еще минут пять, и девушка не появляется.

Я начинаю подозревать неладное!

– Что-то потеряли, Амир Рустамович?

– Не что-то, а кого-то, – бросаю охраннику. – Отправляйся к начальнику службы безопасности этой клиники, проверь по камерам, куда двинула Раисова Светлана. Пятнадцать минут назад она вышла из этого кабинета…

– Будет сделано.

Охранник расторопно бросается выполнять мое поручение, прекрасно понимая, что если я начинаю шутить и иронизировать, значит, я в бешенстве и из последних сил сдерживаюсь.

Через миг телефон издает трель.

Один взгляд на экран, и внутри начинает пылать ярость.

Досадная ошибка с перепутанным семенным материалом не была таковой.

Это было сделано умышленно.

Подстроено человеком, который главной целью своей жизни сделал соперничество со мной.

Его желание уничтожить все, к чему я только прикасаюсь, невероятно велико, если он решился на подобную гнусность с подлогом семенного материала.

Мой приятель в прошлом, в настоящем – враг.

И прямо сейчас он звонит мне…

Азизов Мирас. Его имя неплохо рифмуется с одним очень матерным словом…

Мне хочется срифмовать его имя с грязным матом.

Потому что только такие люди могут опуститься до вреда через самое ценное и беззащитное – через детей.

Отсчитываю несколько секунд, прежде чем ответить на звонок.

– Добрый день, дорогой, как твои дела? – здоровается преувеличенно миролюбивым голосом.

– Твоими молитвами, Мирас, все просто замечательно!

– Да неужели? – удивляется карикатурно. – Я слышал другое. Говорят, в клинике что-то напутали? Нанятая тобой суррогатная мать вынашивает младенца черт знает от кого, а куда подевался твой будущий наследник или наследница, никому неизвестно… Ц-ц-ц-ц, как нехорошо получилось!

– Зря радуешься, Мирас. Как ты вообще мог опуститься до такого? Пострадал не только я. Как же суррогатная мама, и та самая девушка, которая внезапно узнала, что донор не был безымянном? Неужели тебе плевать на их жизни?

– Моя цель – сделать твою жизнь невыносимой, а все остальные случайные жертвы – лишь сопутствующие ущерб, не более того.

– Ты недостаточно хорошо подстроил подлость. Я нашёл своего наследника!

– Что? – мгновенно теряет любезность. – Ты нашел?! Нашел, кого оплодотворили твоим материалом?! Но как?!

– Наверное, ты и предположить не мог, что все вскроется так рано, да? Ты хотел пировать победу и хихикать в свой крохотный кулачок, размером, как у ребенка! Но я всегда делаю дополнительные проверки. Всегда! Как только срок беременности нанятой суррогатной мамы позволил провести экспертизу, я ее заказал. Узнав, что она вынашивает не моего малыша, я потребовал провести генетическую экспертизу на определение отцовства среди всех забеременевших девушек, кого оплодотворяли в то время в «Центре материнства»! Пришлось подождать, ведь девушек немало и нужно было сделать это, не поднимая шумиху. Однако я нашёл то, что искал. Как бы ты ни старался нагадить мне, у тебя ничего не вышло. Все кончено, Мирас.

– Еще ничего не кончено. Это была лишь разминка. Небольшая разминка. Однажды я тебя уничтожу… – пригрозил Мирас, прежде чем сбросил вызов.

Удачи!

Задолбается уничтожать.

Меня много раз пытались потопить – не только в переносном смысле, но в и прямом тоже. В конечном итоге, смельчаки обламывали зубы.

Развернувшись в коридоре на сто восемьдесят градусов, замечаю охранника, спешащего ко мне со всех ног.

– Амир Рустамович, девушки нигде нет! – докладывает он.

– Что значит, нигде нет?!

– Проверили все по камерам, как вы и просили. Девушка покинула клинику сразу же как только вышла из кабинета узи. Что делать?

– Ушла?! – переспрашиваю недоверчиво.

– Ушла.

Ушла после того, как я предложил ей пятьдесят миллионов и проживание у себя?!

Ушла после того, как я щедро пообещал сделать ей повторное ЭКО, и даже плюнула на заверения оформить все документально?!

Неожиданно.

Но немного приятно!

Характер все-таки у нее есть. И пусть она сбежала с моим Тагиром в животе, у меня есть все ресурсы, чтобы вернуть беглянку.

– Пока ничего. Выходим, – командую охраннику.

Он движется за мной тенью, распахивает дверь лимузина.

– Куда едем? – интересуется водитель.

– В офис. Там я решу, что делать.

– Будет сделано, шеф.

Авто трогается с места. Все документы Раисовой я забрал и они покоятся в папке. Далеко беглянка не уйдет. Уйти не сможет!

Теперь Раисова находится под прицелом моего интереса.

Своим побегом она разбудила во мне охотничий инстинкт и желание приглядеться к ней пристальнее.

Значит, пора узнать ее поближе. То есть, всю подноготную. Набираю номер специалиста по таким вопросам.

– Якут?

– Так точно, Амир. Что надо? – отзывается старый приятель, из числа военных.

– Собери мне всю информацию на Раисову Светлану. Всю, – подчеркиваю. – Я хочу знать даже то, что она предпочитает есть на завтрак.

– Сроки?

– Кратчайшие. Чем быстрее, тем лучше. Сейчас скину имя, адрес и фото.

Загружаю фото девушки, сохраненное на телефон, в чат переписки и цепляюсь взглядом за милое личико.

«Она симпатичная и фигурка – огонь. Я бы такую на своем мустанге покатал…» – мгновенно дает оценку внутренний плейбой и подкидывает картинки: длинные, стройные ножки Раисовой, ее загорелая кожа и забавные трусики канареечного цвета.

«Остынь. Она же мать! Она вынашивает моего Тагира!» – возражаю строго и закрываю этот вопрос.

В вопросе с наследником у меня все четко и понятно, без посторонних вмешательств чувств, влечения к женщинам и возможным проблемам с их семьей. Я не хочу связывать себя семейными узами и обзаводиться проблемной родней с большим гонором.

Именно поэтому я воспользовался услугами суррогатной мамы, а теперь… Теперь мне предстоит решить множество проблем, одна из которых посмела сбежать от меня.

От меня, Анварова Амира, еще ни одна женщина не убегала, сверкая пятками.

Пусть беременная Светлана стала исключением.

Но думаю, это ненадолго.

Я всегда получаю то, что пожелаю, а сейчас я желаю вернуть своего малыша.

Любой ценой!

Глава 3

Светлана

Удастся ли мне убежать? Вдруг все входы и выходы уже перекрыты, и я в ловушке?

Связей и возможностей миллиардера хватит и на то, чтобы пленить меня, и на то, чтобы сделать так, словно меня никогда и не существовало!

Мы из разных миров, наши весовые категории не совпадают, и я сейчас не про килограммы на весах, а про вес в обществе и влияние.

Анваров…

Сам Анваров!

Теперь, когда я знаю его имя, мой мозг порционно начинает выдавать крохи информации.

Почему порционно? Потому что информация не радует!

Мой несчастный мозг сжалился и, чтобы не шокировать меня сразу всеми подробностями и слухами, решил выдавать их по маленьким кусочкам.

Анваров из очень богатой, влиятельной семьи.

Ходят слухи, что некоторые из его близких родственников замешаны в криминале.

Сажусь в отечественную приору, трясущимися пальцами вставляю ключ в замок зажигания.

Щелк…

Мозг подкинул слух о том, как Анваров избавился от конкурента – его машина взлетела на воздух.

Именно сейчас, в момент, когда я завожу машину, в голове раскручивается красочная лента взрыва и огромного пожара.

С трудом преодолев паническое желание заглушить мотор и сдаться, пусть даже за мной еще никто не гонится, я все же выруливаю из парковки.

Паника заставляет меня действовать неосмотрительно. Балом правит желание просто убраться отсюда как можно скорее!

Давлю на газ больше необходимого, и не замечаю «лежачего полицейского», споткнувшись об который, отечественный автомобиль подтверждает народное мнение: чем выше горы, тем ниже приоры.

Как бы моей приоре без дна не остаться… и не рассыпаться на ходу.

Словно назло в машине что-то начинает дико стучать!

Хоть бы доехать до своей квартиры, а там…

Разумеется, там мне не удастся спрятаться от всевидящего ока Анварова, придется придумать что-нибудь другое.

Нужно найти убежище. Желательно, укрепленное и пуленепробиваемое.

Меня до сих пор пока никто не преследует, но думаю, это лишь вопрос времени, когда по моему следу спустят всех собак.

Пугающий огонек в глазах миллиардера дал понять, что он не привык отступать! Думаю, слова о том, что он всегда получает желаемое, скорее всего, не бравада, а голая правда.

Проколесив по городу на превышенной скорости, я наверняка добавила к своим проблемам еще с десяток штрафов. Но главное, что я добралась до дома, торопливо припарковала приору возле подъезда.

Быстрее смерча бросаюсь вверх по лестнице, не став дожидаться лифта, ползущего вверх.

Со свистом, хрипом и сбившимся за черту дыханием я поднимаюсь на свой седьмой этаж. Судорожно ищу ключи.

– Светик… – накрывает меня душной волной знакомый голос.

Вздрагиваю от неожиданности и роняю ключи.

– Я подниму!

Мужчина ловко поднимает связку ключей и разглядывает брелок в виде болтающейся фигурки Эйфелевой башни.

Бывший муж, черт побери!

– Я помню, как покупал этот сувенир, – говорит он. – В память о нашем путешествии в Париж. Ты до сих хранишь этот брелок. Так трогательно…

– Ничего трогательного в этом нет. У меня просто не хватило силенок разжать колечко. Верни мне, пожалуйста, ключи, Юра. Я очень тороплюсь.

Стараюсь держать свой голос, чтобы он не дрожал.

Не хватало мне еще удариться в слезу перед бывшим мужем, появившимся весьма не вовремя.

Протягивая руку ладонью вверх, однако Юра не спешит возвращать мне ключи и почему-то прячет вторую руку за спиной.

– Светик, нам нужно поговорить! – решительно наступает в мою сторону всем своим почти двухметровым ростом и горой мышц.

Бывший раздобрел в стороны, стоит признать. Раньше у Юры грудь выглядела, как наглядная реклама пользы фитнеса для мужчин. Обзавидоваться можно было!

Но сейчас, спустя три с половиной года после нашего разрыва, Юра поплыл в боках. Грудь уже не такая мускулистая и скорее напоминает грудь женщины, трижды вскормившей каждого из своих детей ровно до трех лет.

– Это тебе! – Юра протягивает букет лилий. – Твои любимые. Я ничего не забыл, – говорит треснувшим голосом.

Я долго тосковала после разрыва и тогда, в прошлом, я бы продала душу дьяволу, чтобы любимый Юра ко мне вернулся.

Однако сейчас я чувствую глухое раздражение и злюсь, желая лишь одного – получить ключи от квартиры, которые бывший муж нахально прячет в огромной ладони.

– Юра, ты сам меня бросил. Между нами все кончено давным-давно. У тебя – новая семья, у меня – своя жизнь. Я рада была повидаться, но на этом мы закончим.

– Не закончим! Есть то, что ты должна знать!

Он буквально всовывает мне букет лилий в руки, двигает плечом в сторону. Несмотря на то, что бывший муж немного не в форме, в нем до сих пор гораздо больше дурной силы, чем во мне.

Юра раскрывает мою дверь ключом и приглашает войти.

Как будто он здесь хозяин.

– Нужно поговорить! – снова настаивает на своем.

Через секунду, влекомая его сильной ручищей, я оказываюсь в прихожей своей квартирки. Снова, как прежде, узкий коридор кажется мне еще меньше с появлением в нем Юры.

Неловко ставлю букет на комод, а сумку – на тумбочку. Опускаюсь на пуф, чтобы снять босоножки и только сейчас понимаю: я до сих пор в бахилах!

Так торопилась покинуть клинику, что совсем о них забыла.

– Я помогу! – вызывается Юра.

Он проворно опускается возле моих ног, снимает шуршащие мешочки, расстегивает босоножки, вынимая из них стопу.

На миг я словно возвращаюсь в прошлое, когда Юра, мой первый и единственный мужчина, всегда снимал с моих ног обувь, где бы мы ни находились – дома или в гостях.

– У тебя немного распухли ноги. Много ходила? – деловито интересуется он и легко разминает стопу, опустив на свое колено.

– Юра, отпусти, – шепчу, почувствовав до боли знакомые прикосновения сильных пальцев.

– Я пришел сюда за тем, чтобы не отпускать тебя. Я хочу тебя вернуть!

Голос Юры полон решимости, а я просто впадаю в ступор…

– Что-что?!

Должно быть, я просто ослышалась. Показалось!

Юра не может хотеть ко мне вернуться.

– Я хочу, чтобы мы снова были вместе! – заявляет он, поцеловав мое колено и ни на миг не переставая массировать затекшие ноги, разгоняя кровь.

У бывшего мужа очень умелые руки, большой стаж массажиста и фитнес инструктора.

Давным-давно мы познакомились именно в спортивном зале, куда я пришла подкачать свою худосочную задницу и свалилась позорно после нескольких приседаний со штангой с небольшим весом.

У меня свело судорогой икроножную мышцу, а Юра мужественно бросился спасать меня от жуткой боли.

Я решила, что он простой инструктор, загляделась на его широкоплечую фигуру и невероятно голубые глаза. Однако мужчина оказался владельцем фитнес-центра, случайно оказавшимся рядом в роковой момент.

Он порекомендовал мне прервать занятие, отвел в массажную комнатку и плотно занялся моими ногами, бедрами и даже попу размял. Для дела, так он сказал. Стыдно признаться, но именно тогда, разомлев под его сильными руками, я испытала не только сильное возбуждение, но и получила удовольствие, краснея ужасно, мечтая, чтобы он ничего не заметил. Из массажного кабинета я сбежала с полыхающими щеками, так торопилась, что, даже когда переодевалась, кофту задом наперед надела и, плюнув на это, покидала фитнес-центр в дикой спешке…

Юра уже ждал меня у входа и не позволил сбежать. Просто притянул в свои медвежьи объятия и поцеловал так, что ноги подкосились.

С того дня мы не расставались, роман был бурным.

Мы переспали в тот же день, а потом еще неделю практически не вылезали из постели. Юра сделал мне предложение, и через месяц мы поженились!

В браке мы пробыли полтора года, а потом… расстались.

Я не смогла подарить Юре счастье отцовства. Многочисленные попытки оканчивались ничем, и это начало угнетать мужчину, стремящегося быть лучшим во всем!

Сначала это были простые замечания, брошенные вскользь. Потом они превратились в упреки и обвинения, что я оказалась настолько никчемной. Юра буквально пожирал глазами девушек, которые ходили с круглым животиком…

Меня это нервировало, мы начали много ссориться.

Все окончательно расстроилось, когда я застала Юру в нашем доме с соседкой, кстати, беременной. Она встречалась с другим парнем, и была на четвертом месяце, но ее животик уже немного округлился.

Любимый охаживал соседку, вращал бедрами на дикой скорости и выглядел, как бог Эрос, не остановившись даже в момент, когда я закричала.

В тот миг небеса для меня рухнули вниз.

Мне было больно смотреть и слышать, как ему хорошо с другой. Я выбежала из комнаты, но не смогла уйти далеко, просто сползла вниз по стене дома и ревела навзрыд.

Юра вышел спустя минут пять, его обнаженный торс все еще блестел от пота, спортивные шорты сидели низко, было видно, что он натянул их на голое тело.

– Ты… ты мне изменил!

– Ну, а что ты хотела, Светик? – Юра вынул сигаретную пачку из кармана шорт, вытряхнул одну сигарету и закурил с удовольствием. – Я плодовитый мужчина. Хочу потомство, а ты у меня бракованная оказалась. Не то что Анжела. Анжела, кстати, беременна от меня, а тебе лучше уйти.

– Что ты такое говоришь?!

Я не могла поверить в его слова.

– Анжела, говорю, от меня беременна. Я долго ждал, терпел, не хотел рушить свой брак и ее отношения с другим парнем. Но ничего не изменилось. Ты как была пустышкой, так и осталась ею, а я хочу семью!

Я сидела в ступоре, Юра лениво докурил, вернулся в дом и вышел из него с небольшой спортивной сумкой.

– Здесь твои вещи. Все твои вещи, с которыми ты переехала жить ко мне. Забирай и уходи. Завтра утром я заеду за тобой к десяти, мы подадим заявление на развод.

Я не могла и пальцем пошевелить. Меня словно вышвырнули из окна многоэтажки, и разбилось все, не только влюбленное сердце, но и все конечности…

– Юра, ты не можешь со мной так поступить.

– Светик, ни к чему устраивать сцены. Мы же взрослые люди!

* * *

До сих пор помню ощущения, с которыми сильная рука Юры опустилась на плечо, а потом сгребла меня за воротник пальто и повела на выход. Наверное, те же самые ощущения испытывают беспомощные котята, которых выбрасывают на помойку их хозяева.

Он просто выкинул меня за ворота, небрежно опустил сумку с вещами под ноги и лязгнул замком калитки. Очевидно, что Юра вернулся в дом и продолжил развлекаться с соседкой ровно с того места, на котором остановился.

Тогда мне хотелось умереть. Ни много, ни меньше…

Ведь моя первая любовь, мой единственный мужчина покромсал душу в клочья своим предательством и деланным безразличием.

Сначала было больно, так больно, что каждое лишнее движение причиняло мучительную агонию.

Первую неделю после расставания я плакала сутки напролет, потом накатило безразличие и какое-то отупение. Я не выходила из квартиры целых два месяца, редко покидала свою комнату.

Родители не знали, как вытащить меня из депрессии, приглашали даже психолога, а я не могла перестать смотреть на профиль своего любимого Юры, где он регулярно размещал фото со своей новой пассией, тщательно удалив все прежние фото, где мы были вдвоем.

Однажды вечером родители известили, что уезжают на две недели к родственникам в Казань и поручили мне заботиться о Чарльстоне – золотистом ретривере с хорошей родословной. Пес был жуткий проказник и слушался только маму. С ним нужно было гулять, кормить, мыть и вычесывать шерсть породистой псине, которая регулярно участвовала в выставках.

Иначе говоря, мне пришлось заботиться о песике, покупать ему корм, варить полезную сбалансированную кашу, выходить на улицу, гулять…

Поначалу ничего не изменилось, но потом я поняла, что сама с нетерпением жду момента, когда Чарльстон начнет крутиться возле двери, показывая, что ему нужно сходить по нужде.

Когда родители вернулись домой, я еще не была готова скакать до потолка от счастья, но уже задумывалась о том, чтобы найти новое место работы, потому что с прошлого меня просто уволили…

* * *

Сейчас я живу одна, родители окончательно перебрались в Казань, к бабушке, со стороны отца. У них большой частный дом и они вполне счастливы жить на родине папы. Им всегда нравилась загородная жизнь, а квартира в городе осталась мне.

Пока Юра мастерски массирует вторую стопу, на меня накатывают события из прошлого – и хорошие, и плохие.

Но больше всего мне не хватает именно Чарльстона, он никогда не любил Юру и часто грыз его модные, дорогие кожаные туфли, с большим удовольствием лежал на замшевых ботинках, оставляя на них свою шерсть.

Может быть, собаки, действительно, чувствуют людей и Чарльстон учуял в Юрке гнильцу раньше, чем она вылезла на свет?!

Если так, то сейчас я тем более не желаю видеть Юру!

– Спасибо за массаж. Мне уже полегчало.

Я нервно встаю и пытаюсь дотянуться до двери, чтобы открыть ее и показать наглецу выход в подъезд.

Однако мой бывший стоит, как скала, и не движется с места.

– Светик…

– Я Светлана. Терпеть не могу, когда меня называют Светиком!

– Ты должна знать. Несколько лет назад я стал жертвой обмана и совершил чудовищную ошибку! Ты не была виновата, что не могла забеременеть. Дело всегда было во мне. Я… бесплоден! – заявляет Юра и опускается на пуф, закрыв лицо руками. – Полгода назад узнал. Всё, всё, чем я жил эти годы, было обманом. Анжела забеременела не от меня. Ни первый, ни второй ребенок… не мои! – кается со слезами в голосе. – Я больше не могу так жить. Не могу возвращаться в свой дом и видеть пустые стены.

– Пустые стены? Но куда подевалась Анжела и твои дети?

– Они не мои! – жестко отвечает Юра. – Как только мне стало известно о лжи, я мгновенно порвал с женой, отвез вместе с чужими отпрысками к матери Анжелы. Мне плохо, я как будто горю в аду. И чем дольше это длится, тем сильнее я понимаю, что был счастлив только с тобой.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вернись ко мне, Света, – тихо произносит Юра, обняв меня за колени.

Его лицо утыкается мне в живот.

В круглый живот.

Пытаюсь высвободиться из его объятий.

– Юра, может быть, ты не заметил, но я беременна!

– Я знаю, – отзывается он. – Ты сделала себе ЭКО, я за тобой наблюдал и это… ровным счетом ничего не меняет!

– Ничего не меняет?! Юра, ты предыдущую жену бросил из-за того, что она родила двоих детей не от тебя. Мой ребенок никогда не будет твоим!

– Это другое, Светик! Ты осознанно пошла на ЭКО, потому что не хочешь быть одна и не можешь связать свою жизнь с другими мужчинами, кроме меня. Я был у тебя первым! – напоминает он, явно гордясь собой. – Очевидно, что ты меня не забыла, а внутри еще теплятся чувства. Я готов… принять этого ребенка от безымянного донора, как наказание за свой эгоизм.

Слова Юры мгновенно вызывают буря возмущения.

– Мой ребенок – это не наказание. Ясно тебе?!

Толкаю Юру в плечи, ставшие более рыхлыми, однако он даже не шелохнулся.

– Скажи, как мне загладить свою вину? Я готов на все!

Глаза Юры загораются фанатичным огоньком…

На миг мне даже захотелось попросить бывшего мужа, чтобы он избавил этот мир от Амира Анварова и отправился за решетку, отбывать срок за содеянное.

Это был бы самый гениальный план, при исполнении которого я бы могла избавиться одним махом от двух надоедливых мужчин и остаться с малышом…

Но увы, я не настолько коварная. Все, что приходит мне в голову, это…

Глава 4

Светлана

– Дай мне второй шанс, Света…

Качаю головой.

Второй шанс этому предателю? Может быть, Светик и дала бы, но Светик давным-давно умерла, выплакала свою любовь к этому козлу и пропала с теми высохшими слезами.

– Пожалуйста. Ты не пожалеешь. Я готов меняться! – расправляет плечи.

– Юра, одних твоих слов мало, чтобы я поверила в серьезные намерения.

Откровенно говоря, мне плевать на его чувства. Все давно сгорело и осталось лишь пепелище, я переболела этими отношениями, пережила предательство.

Рана зарубцевалась, и я больше ни за что и никогда не доверюсь без оглядки даже самому лучшему из мужчин!

– Слов мало? – уточняет Юра.

Молчу красноречиво.

Бывший выпрямляется, заглядывает мне в глаза, пообещав:

– Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы доказать тебе свои чувства. Скажи, что мне сделать? Я выполню это в тот же миг.

– За мной увязался один мужчина. Боюсь, он довольно настойчив и может преследовать меня, – говорю осторожно.

Наблюдаю за реакцией Юры. Он мгновенно сжимает пальцы в кулаки, расправляет широкие плечи и приподнимает голову.

– Кто он? Я с ним разберусь. Назови мне его имя! – требует бывший. – Имя, Света!

Боюсь, что если я назову имя Анварова, это сыграет против меня.

Вряд ли Юра осмелится выступить против такого влиятельного бизнесмена. Бывший муж тоже не из простых людей, но интуитивно чувствую, что у Анварова уровень намного выше.

Нехорошо бросать бывшего мужа на амбразуру вслепую, но других вариантов у меня нет. После предательства Юры я сторонилась общения с мужчинами, твердо решив, что проживу без них.

– Я не запомнила его имени, – вздыхаю притворно. – Я встретила его в клинике и поняла, что он там бывает довольно часто. Даже не знаю, как поступить. Может быть, мне лишь показалось, что он станет преследовать меня…

– Поверь, в таком деле лучше перебдеть, чем недобдеть! – опускает ладони на плечи и приближает к своему телу, обняв. – Ты часто посещаешь клинику?

– Довольно часто.

– Думаю, тебе лучше уехать из города на несколько дней, а на следующий прием мы пойдем вместе. Даже если тот идиот снова решится таскаться за тобой, при виде меня ему больше не захочется это делать! – решительно заявляет Юра. – Давай ко мне? Я как раз обновил ремонт в загородном домике…

Ох, как быстро он принимает решения. Берет быка за рога.

Я давно не общалась с бывшим мужем и уже забыла, что он пленил меня именно этим – своей настойчивостью, неугасающим интересом и способностью быстро принимать важные решения.

– Но мы не вместе, Юра! Я не хочу начинать отношения снова.

Лицо бывшего мужа принимает выражение, как будто он уксуса хлебнул и понял, что даже на халяву он ни черта не сладкий!

Очевидно, Юра считал, будто я сразу соглашусь вернуться к прошлому.

Однако это не так, и Юре придется проглотить эту горькую пилюлю правды.

– Давай начнем просто с дружеского общения? – осторожно предлагает Юра. – Обещаю не торопить тебя с решением.

Откровенно говоря, я могла бы поехать к родителям, но в таком случае мне придется объяснять, почему вдруг я решила приехать внезапно. Мама сразу заподозрит неладное, начнет тревожиться.

Мне не хочется заставлять родителей волноваться. Может быть, все обойдется, и интерес Анварова к моей персоне угаснет быстрее, чем я себе вообразила!

Богатые мужчины, они же как дети: увидят новую игрушку и кричат «Хочу!» до тех пор, пока не получат её или пока их интерес не переключится на что-то другое.

Я исчезну из города на несколько дней и тем самым притуплю интерес настойчивого миллиардера к своей персоне, подарю ему роскошную возможность переключиться на другую… женщину!

Да, так будет в сотни раз лучше.

В голове возникает гениальная идея…

– Хорошо, Юра. Я согласна пожить в твоем загородном домике некоторое время. Но скажу сразу, что это лишь дружеская поддержка. Дружеская, и ничего более.

– Неплохое начало, – широко улыбается Юра. – Соберешь вещи?

– Пожалуй, возьму самое необходимое.

– Обязательно захвати спортивный костюм. Помнишь, мы любили утренние пробежки и совместные занятия спортом?

– Помню, Юра, но и тебе не мешает об этом вспомнить, – киваю на его живот, ощутимо выпирающий над ремнем брюк. – Ты себя немного запустил.

Бывший муж мгновенно втягивает живот в себя.

– Расслабься, я же говорю тебе это, как друг, а друзья могут сказать друг другу правду.

Юра всегда был парнем, фигура которого была крепкой, даже в самые лучшие времена. Пожалуй, он относится к тому типу людей, конституция тела которых требует постоянных нагрузок и соблюдения строгой диеты.

– Я не обижаюсь на твое замечание, потому что ты права, – признается бывший муж. – У меня был стресс, я перестал уделять время себе, пока не понял главное: нас делают те, кто находится рядом, ради них мы стремимся стать выше и лучше. Окружая себя теми, кто тянет на дно, мы и сами опускаемся…

Юра неплохо умеет, что называется, «толкать» вдохновляющие речи, не зря же он был хорошим фитнес-инструктором в начале своей карьеры. Однако я уже оставила позади то время, когда я каждое его слово воспринимала, как откровение свыше!

Сейчас его болтовня – это просто белый шум на фоне моих поспешных сборов.

– Я готова.

– Светик, ты как всегда, ракета! Как же я это в тебе лю… – начинает Юра и, поймав мой предостерегающий взгляд, запинается. – У-у-уважаю! – выкручивается он. – Поехали?

– Хорошо.

– Только я заеду домой, возьму вещи и для себя.

– Договорились.

* * *

Юра живет в том же районе, на знакомой мне улице, только забор стал еще выше и крепче, чем раньше, плюс на крыше лежит новенькая, темно-красная черепица, которая еще не успела поблекнуть от жаркого солнца.

– Я тут многое обновил после того, как выпроводил Анжелу… – хвастается Юра, припарковав массивный внедорожник во дворе дома.

Понимаю, что не только черепица лежит новая, но и облицовочный кирпич, и брусчатка…

Обвожу взглядом территорию. Там, справа, рядом с уличным бассейном мы всегда хотели сделать детскую площадку. Однако сейчас на этом месте красуется симпатичная беседка. В одном из углов двора замечаю бесформенную кучу. Ветер треплет край тента, лежащего сверху, и приподнимает его. Вижу там детский «грибок» для песочницы, горку, качели, еще какие-то яркие детали уличного интерьера, которые ранее были установлены для детей.

– Сейчас накрою! – суетится бывший. – Много мусора, не все успел вывезти.

Юра закрепляет тент так, чтобы его не трепало ветром.

– Не хочешь взглянуть на мой дом? В некоторых комнатах у меня идет ремонт, но гостиная, зал и кухня на первом этаже уже готовы.

– Нет, Юра. Я посижу в машине, подожду тебя, а ты пока собери вещи.

– Возьму кое-что еще из спортинвентаря.

Я согласно киваю и переключаюсь на свой телефон. Бывший муж нагружает багажник всем, чем только можно. Кажется, он даже палатку туда засовывает, а я открываю браузер на телефоне, вбиваю в строку поиска запрос и краснею.

Ох, черт… Сама я такими услугами никогда не пользовалась, но Анварову, наверное, не привыкать.

– Салон «Баттерфляй». Здесь осуществляются ваши самые тайные и смелые желания… – произносит на сексуальном выдохе диспетчер. – Расскажите, чего вы желаете?

– Здрасьте, я… кхм… желаю сделать приятно одному очень влиятельному человеку. Такое возможно?

– Возможно всё. Мы удовлетворим любой, самый изысканный каприз. Вы желаете наблюдать за процессом со стороны или принимать в нем непосредственное участие? – мгновенно переходит к делу.

– Что? – краснею. – Нет-нет, ничего такого…

Я запинаюсь и говорю тихим голосом, хотя могла бы и не шептаться, пока Юра утрамбовывает в спортивные сумки половину своего гардероба. Выслушав мои пожелания, диспетчер называет цену.

Я сглатываю.

Нифига себе… Расценочки…

Но экономить нельзя.

Ради спасения сына придется и раскошелиться, и потерпеть общество бывшего мужа…

Глава 5

Амир

В моем офисе царит идеальный порядок и привычная иерархия. Каждый занят своим делом, никто не прохлаждается просто так. Даже я.

Некоторые думают, что, родившись в богатой семье, можно ничего не делать, жить припеваючи на миллионах, нажитых прямыми предшественниками и прочими родственниками, где, куда ни плюнь, сплошь – представители громких фамилий.

Некоторые дети состоятельных людей, кстати говоря, не заморачиваются, ведут паразитический образ жизни, кутят на деньги родителей и при малейшей проблеме звонят папочке.

Семья у меня, куда ни посмотрим, не просто богатая, но очень влиятельная. То на криминального авторитета, то на политика нарвешься.

Отец, дядьки, мой дед со стороны матери – даже он отличился…

Поневоле приходится держать планку изо всех сил, чтобы не ударить в грязь лицом.

Возможно, дело лишь в моих амбициях. Мама всегда говорила, что я хочу прыгнуть выше своей головы, но я желаю не просто оставаться на уровне именитой семьи, но и шагнуть дальше.

Пока неплохо получается.

Разумеется, одна только фамилия Анваров распахивает многие двери. Но я приложил немало своих усилий, чтобы услышав имя Амир Анваров, собеседник в первую очередь, подумал обо мне самом, а не об отце или его родном брате, который, по ходу, прочно решил обосноваться в политике. В семье шутят, что Ильяс метит на кресло президента, дядька лишь загадочно улыбается в ответ.

На мысли о семье меня натолкнул звонок матери, она интересуется, приеду ли я на семейный ужин. Лаконично отвечаю, что подумаю. Мама не сдается, задает наводящие вопросы о том, сколько мест оставить, добавить ли плюс один…

Беспокоится, что я до сих пор одинок и ни с кем не заводил длительных отношений.

Однажды я собирался жениться, брак обещал быть очень выгодным. Невеста – красивая и гибкая, в постели с ней было нескучно… Мы запланировали свадьбу, зарезервировали помпезный ресторан за полгода вперед. Но все развалилось. Папаша моей невесты начал зарываться в бизнесе, творить всякую дичь, нагло выдавливать партнеров, нарушать сделки и договоренности.

В парочке сложных случаев он прикрылся моим именем, не поставив в известность заранее. Пятно на фамилии семьи мне было ни к чему. Я мгновенно разорвал с ним все связи и обанкротил в два счета.

Он остался за бортом, а я пошел дальше.

Неудавшаяся невеста пыталась привлечь мое внимание. Но кроме фамилии и партнерства с отцом в ней меня ничего не привлекало, а ноги передо мной может широко раздвинуть любая другая… По щелчку пальцев или одному раздевающему взгляду.

Так если нет разницы, зачем платить больше?

Зачем навязывать себе какие-то рамки?

Мама пыталась объяснить, что брак по любви – это совсем иное, но мне и так неплохо живется!

Потребность в наследнике я легко удовлетворю посредством рождения сына, а во всем остальном… я не одинок.

Я просто выше всех этих привязанностей и тасканий за юбкой. Они сами за мной волочатся, постель никогда не пустует. Очередная штучка упорхнула сегодня утром, с трудом передвигая ногами…

– Подумай, может быть, получится выбраться на семейный ужин? – не сдается мама.

– Возможно, ма. Еще не знаю. У меня есть некоторые планы.

– У тебя всегда есть свой план. А что насчет семьи? Отец тоже скучает по тебе, Амир.

– Я был у вас в прошлом месяце. Ма, у меня очень, – подчеркиваю. – Очень много работы.

– Хорошо, – вздыхает. – Я буду ждать тебя.

Прощаюсь с ней, понимая, что приеду. У мамы совсем недавно умер отец, протянувший невероятно долго, и после его смерти родители все чаще желают видеть меня в гостях, а я просто заглядываю далеко в будущее и размечаю его так, чтобы уместить все свои грандиозные планы!

Немало места в моих мыслях занимает сбежавшая Светлана Раисова. Посмела украсть моего наследника, увести прямиком из-под носа. Но далеко уйти Раисова не могла, к тому же под нее уже «копают».

Совсем скоро у меня на столе будет лежать внушительная папка с полноценным досье на Раисову.

Изучив ее, словно под лупой, я несомненно обнаружу слабости и надавлю именно на них, чтобы Свете больше не хотелось сбегать и подвергать моего сына большому риску.

Необязательно размахивать пушкой и давить силой, как это предпочитает делать мой старший брат, сын двоюродного дяди. Загонять в финансовую кабалу, как это бы сделал мой отец, тоже необязательно.

Вообще, людьми очень легко управлять, зная их крошечные слабости и точечно надавливая именно туда, в уязвимое местечко.

Осторожно, аккуратно точечно бить в слабое место, чтобы дать понять, с кем имеют дело, и в то же время стараться не передавить.

Сломанные куколки не принесут никакой пользы. Гораздо выгоднее просто наблюдать и направлять в момент, когда они отклоняются от заданного курса.

– Амир Рустамович, – льется из телефона медовый елей голоса моей секретарши. – К вам девушка.

Мгновенно сверяюсь с ежедневником.

– На сегодня у меня не запланировано встреч. Тем более, с девушками.

– Она сказала, что ей не назначено, но настаивает, что вам захочется ее увидеть. Назвалась Светланой.

– Светлана?!

Пульс ускоряется. Наверняка сама Раисова пожаловала.

Возможно, ее пыл поуменьшился, и она поняла, что сглупила, сбежав из клиники. Судя по тому, что она заявилась в головной офис моей компании, Раисова навела обо мне справки.

Испугалась гнева? Захотела денег?

Неважно!

Есть результат – и он меня радует.

– Пусть войдет! – соглашаюсь.

Опустив трубку на место, зачем-то ловлю свое отражение в зеркальной поверхности монитора, поправляю волосы левой рукой и немного ослабляю узел галстука, переплетаю пальцы, сцепив их домиком на столе.

Легкий стук.

– Войдите.

Дверь распахивается.

Взгляд упирается в копну темных волос, спускающихся до самой талии.

Больше смотреть не на что, ведь затейница встала ко мне спиной, изогнувшись и отставив ножку, обутую в красные туфли на высоком каблуке.

Неожиданно!

Вчера я видел, что на ногах Раисовой красовались легкие балетки. Говорят, что ноги беременных быстро устают.

Отчего же Раисова решила так принарядиться и что она задумала?!

Я бы ни за что не подумал, что та крошечная скромняшка, которую я встретил в клинике «Центр материнства», способна надеть что-то подобное – убийственно дерзкие, красные туфли и черные чулки в мелкую сеточку.

Может быть, не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся?!

Если так, то в этом омуте – бездна чертей, способных довести до грехопадения.

Игнорирую жар, скользнувший по телу ниже пупка.

Однако прочь в сторону порочные мысли. Сначала – дело!

– Светлана? Быстро же ты передумала. Зайди, как положено, и мы поговорим.

– Обязательно поговорим. Все, что хочешь, сладенький, – приглушенно мурлыкает женский голос.

Негромко начинает играть музыка. Девица включила трек на своем телефоне, опустив его на пол.

Что здесь происходит?!

Дверь захлопывается. Все так же стоя ко мне спиной, Раисова проворачивает щеколду замка.

Запирает нас.

Сбрасывает пальто с плеч, оставшись в коротком, чересчур коротком платьице, которое даже попу едва прикрывает. Прижавшись грудью к двери, она начинает тереться об нее, словно кошка, оттопырив попку назад.

Я понимаю, что на ней нет белья.

Какая грация…

Я и не подозревал, что Раисова умеет танцевать стрип и решит задобрить меня таким способом. Откинувшись в кресле, наблюдаю за лихими восьмерками, которые выкручивают ее бедра.

– Неплохо. Что еще ты умеешь?

В ответ она начинает выделывать задницей пируэты, от которых кружится голова. Отменный эротичный танец. Заводит…

Насладиться бы им, но я не могу избавиться от впечатления, что здесь что-то не так.

Как с беременным животом, пусть даже небольшим, можно танцевать так?

К тому же Раисова казалась мне миниатюрнее, что ли?!

Не сходится, хоть убей.

– Закрой глаза, – просит она, стоя ко мне спиной и извиваясь в такт музыке.

Ладно. Закрою. На мой контроль это все равно никак не повлияет.

Но стоит мне опустить вниз ресницы, как перестук каблучков становится ближе, и по шее, по плечам скользят женские умелые руки.

Ну, очень умелые…

До чего же ловко ее пальчики вытаскивают ремень брюк из петелек.

Втягиваю носом воздух с ароматом духов, цветочный аромат с восточными нотами. Тяжеловатая ваниль, от Раисовой пахло совсем иначе.

Поскрипывает стол. Противный царапающий звук, словно девица запрыгнула на него в танце.

Я способен вытерпеть многое.

Но порча ценной мебели в собственном кабинете в этот перечень не входит. Я люблю комфорт и тщательно продумывал дизайн не для того, чтобы мебель каблуками царапали!

Тем более, этот стол из очень редкого сорта дерева был подарен мне недавно почившим дедом.

Царапающий звук противно скребет по барабанным перепонкам.

– Так довольно! – резко распахиваю глаза. – Да что за…

Не могу подобрать слов!

Я много раз наблюдал за танцами стриптизерш и видел не раз тот жест, которым девица, присев, широко распахивает свои ноги в коленях.

Иначе говоря, сейчас мой взгляд сейчас упирается ровно в то место, откуда появляются дети.

Растяжка просто огонь…

Вот только обладательница великолепной растяжки – это не Раисова.

Подняв взгляд, смотрю в незнакомое лицо.

Никак не Раисова.

Брюнетка, роскошно танцующая стрип, времени зря не теряет. Она отменно работает бедрами. Больше все это напоминает имитацию совокупления.

Если бы мой любимый дед узнал, какое применение получил подаренный им стол, он бы в гробу завертелся юлой…

– Пошла вон! – теряю терпение, когда девица лихо забрасывает левую ногу мне на плечо.

Встав с кресла, отхожу на безопасное расстояние.

Из телефона продолжает литься ритмичная, дерзкая музыка. Раздражает неимоверно!

Найдя противное устройство, лежащее на полу, надавливаю на него каблуком ботинка, разбивая.

Музыка перестает играть.

Складываю руки под грудью, обвожу замершую танцовщицу взглядом, полным холодной ярости.

Может быть, внешность мне перешла от отца, но взгляд, как у деда, а уж он умел смотреть так, что тело цепенело.

Девица замирает на моем рабочем столе испуганным комочком.

– Кто такая?! – сжимаю кулаки. – Кто. Ты. Такая!

Она вздрагивает и поднимает руки в защитном жесте:

– Пожалуйста, не надо! Не бейте!

– Кто тебя прислал?

– Я из агентства «Баттерфляй». Меня направили станцевать и расслабить вас.

– Кто заказчик?!

– Простите, я ничего не знаю. Я всего лишь танцовщица зажигательных танцев. Заказы мне выдает администрация… – начинает икать и плакать.

– Быстро слезь с моего стола. Убирайся!

Что за чертовщина?!

Кто посмел прислать эту проститутку мне в офис?!

* * *

Через полчаса мои люди уже находятся в том самом салоне, «Баттерфляй». Хочу узнать, кто заказал для меня проститутку!

Сначала хозяин заведения пытается отвертеться, напирая на конфиденциальность и прочую чепуху.

Упрямцу настойчиво донесли информацию о перспективах в случае молчания: клуб будет снесен на следующие сутки, а все служащие вместе с хозяином заведения отправятся за решетку.

После небольшого введения в курс дела и наглядной демонстрации силы в виде разгромленного холла, хозяин клуба стал намного сговорчивее и отдал приказ не только сообщить имя нанимателя, но и передал мне запись звонка. В их конторе все телефонные звонки записывались…

Прослушав запись, с удивлением узнаю в заказчике голос… Раисовой Светланы.

– Он очень занятой человек, много работает. Ему не помешает отвлечься, – шептала Светлана, говоря обо мне.

Такой проникновенный, сладкий шепот и дрожащий голосок…

Но от ярости у меня внутри все клокочет.

Отвлечься не помешает?

Ты у меня попляшешь!

В прямом смысле этого слова попляшешь.

Я буду не я, если не получу своего наследника и крошечный бонус в подарок – на месте той танцовщицы окажется сама Раисова и…

О-о-о-о-о-ох, как она старательно будет извиняться за этот спектакль!

Глава 6

Светлана

– Ну, как тебе? – с гордостью спрашивает бывший муж, водя меня по просторам загородного дома, который язык не повернется назвать дачным.

Роскошь просто запредельная! Много лепнины, золотой фурнитуры. Вместо обычных дверных проемов всюду – арки и колонны с имитацией плюща.

Ого…

Юра сильно скромничал, когда сказал, что у него немного обновлен ремонт в загородном доме. Он не просто обновил ремонт, но перестроил дом и значительно расширил его!

– Впечатляюще! – выдавливаю из себя. – У тебя неплохой дизайнер.

– Я сам разработал дизайн, – продолжает хвастаться бывший муж.

– Сам?

Даже не верится. Раньше он и картину не мог купить, не посоветовавшись с дизайнером, однако сейчас хвалится, что сам продумал все до мелочей.

Я стараюсь к нему не цепляться, правда, стараюсь не вываливать обиду за прошлое, но колкости сами просятся на язык.

Может быть, я лишь обманывала себя, что пережила его измену и больше не болею? Вдруг я ошибаюсь?

С опаской смотрю в сторону Юры, не хотелось бы мне снова в него влюбиться. Вглядываюсь пристально, он расценивает мой взгляд, как сигнал к сближению, и движется ко мне походкой альфа-самца.

Раньше меня сводило с ума буквально все в нем – голос, шутки, походка, его неторопливые, немного позерские жесты.

Сейчас я тщательно прислушиваюсь к себе, пытаясь уловить хоть какой-то тревожный сигнал, но… тишина. Спокойно!

Выдыхаю.

Зря беспокоюсь. Может быть, обида внутри еще немного осталось, но ни капли влюбленности или легкой симпатии во мне не наблюдается.

– Выберешь спальню? – выгибает бровь Юра.

– Покажи мне самую лучшую.

Бывший опускает ладонь на дверной косяк, нависая надо мной.

– Лучшая спальня – это моя, – понижает голос и трогает прядь волос, заправляя мне за ухо. – Ты стала еще красивее, Свет. Как я мог тебя упустить?

– Не знаю. Но сейчас я хочу лишь оказаться в спальне и немного отдохнуть. На меня иногда накатывает усталость, день был длинным и выматывающим…

– Ах да, ты же беременна. Ну, давай выберем тебе спальню!

Юра легко подхватывает мою сумку и поднимается на второй этаж.

Я выбираю спальню, выполненную в белом цвете, с яркими аквамариновыми акцентами и приятными глазу мелочами на морскую тематику.

– Вот шкаф, за дверью есть своя ванная, это кровать… Кхм…

Темы для разговора пропадают и Юра не знает, за что можно зацепиться.

– Я немного отдохну, вздремну часик, – помогаю ему.

– Пожалуй, оставлю тебя. Что насчет ужина?

– Ужин?

– Ну, не будем же мы одним воздухом питаться. Если у тебя нет желания готовить, можно заказать что-то, например, пиццу или роллы…

– Юра, ты же всегда был против такой еды!

– Был, конечно. Но потом стало не до готовки, я привык перекусывать тем, что попадется мне под руку, подсел на фастфуд, перепробовал все! Теперь я знаю, где готовят самую вкусную пиццу.

Как бы Юра ни хорохорился и не стремился показать, что у него все в порядке после расставания с Анжелой, заметно, что обман больно ударил по нему, пошатнул устои и нивелировал некоторые привычки.

– Тебе пора взять себя в руки, Юра.

– Думаю, все получится. Теперь у меня появилась цель стать лучше! – при этом бывший муж смотрит на меня красноречивым, долгим взглядом, а я предпочитаю сделать вид, что не понимаю его намеков.

– Фастфуд отменяется. Если у тебя есть курица или мясо, можешь замариновать, пожарим вечером на мангале.

– Отличная идея.

– У тебя всегда хорошо получался маринад на киви.

– Думаю, я не растерял свои навыки. Ну что ж, не буду тебе мешать, располагайся с удобством… Отдыхай, набирайся сил.

Юра закрывает за собой дверь, оставив меня наедине со своими мыслями. Первым делом я раскладываю свои вещи по полкам, потом принимаю душ, пытаясь смыть теплой водой негативные впечатления от сегодняшнего дня.

Окна этой спальни выходят на задний двор, где установлена беседка.

Именно там сейчас Юра выставляет мангал, раскладывает плетеный столик со стульями.

Я наблюдаю за бывшим мужем из окна, Юра мне настолько знаком, словно мы только вчера расстались. Но только я стала совсем другой.

Словно почувствовав, что я за ним наблюдаю, бывший муж картинно смахивает пот со лба и снимает с тела футболку. Смеюсь. Да уж, в нем точно ничего не изменилось!

Закрываю жалюзи и забираюсь под одеяло. Закрываю глаза…

Хочется уснуть.

Но словно назло в голове появляется тот человек, которого я совсем не хочу видеть в своей жизни. Амир Анваров… Со своим чудовищным желанием отобрать моего ребенка!

Только сейчас я понимаю главное: Амир заявил, что малыш – его, но не удосужился предоставить мне никаких доказательств, а я так перепугалась за своего сыночка, что даже не потребовала бумажного подтверждения словам Анварова.

Может быть, нет никаких доказательств, а он все себе выдумал!

Причуды богатых, именно так я себе объясняю его поведение. Думаю, его интерес ко мне быстро остынет.

Хотелось бы, чтобы он оценил по достоинству подарок – танцовщицу, нанятую мной.

Пусть немного расслабится, займется привычным делом.

Понятия не имею, чем дни напролет занимаются такие люди, как он, но думаю, что совать деньги за резинку трусов стриптизершам он умеет.

* * *

– Мы всегда можем договориться, Светик.

В темных глазах Анварова горят нешуточные огни. Там полыхает пламя, от которого по телу струится приятный, согревающий жар.

Я чувствую себя мишенью, когда он на меня смотрит. Но странным образом не хочу никуда бежать, лишь наслаждаюсь вниманием такого мужчины – роскошного и сексуального.

Он способен одним лишь взглядом любой девушке вскружить голову, а у меня так давно не было близости с мужчинами…

– Мне не нравится, когда меня называют Светик. Неприятные воспоминания, знаешь ли.

– Понял.

Он оказывается ближе, упираясь коленями в мои.

– Как тебе нравится? Котик, солнышко? Может быть, – его губы коварно изгибаются. – Избитое «зай»?

– Еще не знаю, – облизываю губы.

Почему-то в его порочных устах каждое из этих прозвищ звучит по-особенному.

– Или ты хочешь быть малышкой? Моей малышкой…

Смеюсь.

Его напору и уверенности можно только позавидовать и я пытаюсь держаться из последних сил, действительно пытаюсь, но ноги, сведенные до судороги в коленях, предательски слабеют, а трусики врезаются в чувствительное местечко, причиняя дискомфорт.

– Думаю, я легко смогу угадать, как тебе нравится.

Поднявшись со своего кресла, Амир легким толчком опрокидывает меня на кровать и оказывается сверху.

– Как?

– Нужно всего лишь больше практики, – наклоняется к моим губам, водя по ним своими. – Хочешь?

– Я хочу…

Я хотела совершенно иного, но сложно сосредоточиться, когда тебя соблазняют так нагло и умело. Он точно знает в толк поцелуях, когда мягко касается языком моих губ, сначала просто дразня, а потом уверенно проникает внутрь.

Моя воля окончательно слабеет и становится лишь призраком. Сердце разгоняется до предельного ритма за считанные секунды, и кровь наполняется эмоциями – предвкушение, немного страха, интерес и возбуждение, которого оказывается больше всего. Именно оно захватывает власть над моим телом и отключает, один за другим, последние барьеры.

Ладони Анварова скользят по моему телу, жарко, до тесноты сжавшись на талии. Я еще могу сойти за ту, которая не беременна, если смотреть на меня со спины.

Но Анваров с удовольствием поглаживает мой выступающий животик и едва ли не мурлыкает, как огромный тигр, переместившись вниз поцелуями – с губ на шею и грудь, а оттуда – еще ниже. Немного покалывает кожу живота модельной щетиной и следом зацеловывает.

– Я тебя не отпущу. Бежать бесполезно. Лучше принять неизбежное.

Он умеет вырывать стоны из женских губ. Я не могу сдержаться под таким сумасшедшим напором и сдаюсь, поддаваясь его жарким, сильным руками. Позволяю справиться со своей одеждой, которая летит небрежной кучей на пол, следом туда же отправляется и его одежда. На миг я чуть не вспоминаю, почему я хотела убежать от него и спрятаться так, чтобы он не нашел.

Но когда Анваров обрушивает на меня град низких, безумных поцелуев, забываю обо всем и прошу не останавливаться пересохшим, охрипшим голосом.

– Я же говорил. Мы всегда, всегда можем найти компромисс, – лукаво произносит он, поднявшись и небрежно вытерев влажные губы ладонью. – Тебе понравится быть подо мной. Уже нравится…

Безумно.

Слова и заготовленные фразы рассыпаются пылью. Тело жадно примыкает к его телу, переплетаясь руками, ногами, прилипая влажной, разгоряченной кожей.

Беременность ничуть не мешает, наоборот, придает пикантность. Жаркими поцелуями и глубокими, размашистыми толчками Анваров доказывает мне, что умеет договариваться и делает это с большим удовольствием.

С каждой секундой он лишь набирает темп, который становится запредельным. Он движется все быстрее и увереннее. Чаще. Громче. Звуки нашего удовольствия смешиваются, но гораздо громче звучит стук, с которым кровать бьется об стенку.

Я вот-вот взлечу или рассыплюсь на молекулы, жду того самого мига, за которым тело перестает существовать…

Громкий стук мешает сосредоточиться, поймать волну. Я вся сжимаюсь и никак не могу настроиться на яркий финал.

Стук звучит громче и громче…

Настойчивее.

Как отбойный молоток.

– Ну же… Ну… Давай… Еще немного. Еще… – прошу, задыхаясь от страсти.

– Светик! – говорит Анваров чужим голосом.

Голосом бывшего мужа!

И тут…

Тут я просыпаюсь.

Сажусь на кровати, в полной темноте, едва дышу, хватаю ртом разгоряченный, влажный воздух.

Нечем дышать! Давит. Темно…

Понимаю, что запуталась в большом одеяле.

Это порочное сумасшествие было лишь сном.

Я и этот Анваров в одной постели. Голые. Занимались сексом.

Кошмар, приснится же такое!..

Убеждаю себя, что это лишь дурной сон, но по реакции тела совсем не скажешь, что мне снился кошмар. Я чувствую, что заведена до предела и хватит лишь одного прикосновения, чтобы получить то самое, заветное…

– Светик! Что с тобой, ответь! Светик… Я ломаю дверь! – решительно звучит за дверью голос бывшего мужа.

– Не надо, Юра. Я в полном порядке, – отвечаю слабым голосом.

С трудом встаю с кровати, ноги ватные, как будто меня в реальности чуть не отлюбили до потери сознания.

Открываю щеколду и смотрю на встревоженное лицо бывшего мужа.

– С тобой все в порядке?

– Все в порядке, я просто крепко уснула, – тру глаза.

Замечаю сумрак, прячущийся по углам, и зажженный свет в коридоре.

– Уже поздно?

– Да, уже вечер. Я не стал тебя будить, хотел, чтобы ты отдохнула. Но потом начал беспокоиться, а когда услышал…

Я чуть не падаю в обморок.

Только бы я не стонала. Только бы не стонала вслух.

– Услышал слабые крики, подумал, что тебе стало плохо.

Выдыхаю облегченно:

– Мне просто снился сон.

– Дурной, наверное? – заботится Юра.

– Очень. Дурной. Кошмар… – соглашаюсь.

«Чуть не испытала экстаз! Блин, Юра своим стуком обломал нам кайф!» – возмущается женская сущность.

Никакого кайфа с Анваровым не будет, строго думаю я. Еще не хватало, чтобы он мои сны своим присутствием отравил.

Вообще не понимаю, с чего мне приснился секс с этим мужчиной? Вроде ни одного плотского намека с его стороны не было?!

Неужели так сказывается отсутствие интима на протяжении нескольких лет?!

Глава 7

Светлана

– Нормально себя чувствуешь? – Юра внимательно смотрит на меня. – Ты какая-то раскрасневшаяся.

– Все хорошо, просто в одеяле замоталась. Уже поздний вечер, – говорю больше для себя.

– Да, все именно так. Позволь показать тебе кое-что!

Юра входит в спальню, где я только что спала и с удовольствием отдавалась Анварову в кошмарном сне.

Я старательно отвожу взгляд от кровати, чтобы не думать о пороке, завладевшим моим телом на некоторое время.

– Смотри.

Юра сдвигает в сторону темно-синие шторы.

Я подхожу к окну и с большим изумлением разглядываю задний двор дома. Там всюду огни, беседка освещена, симпатичные фонарики покачиваются на веревке, протянутой над поляной.

И… там передвигаются люди!

– У тебя гости?

– Я подумал, неплохо было бы влиться в прежнюю компанию, – улыбается бывший муж.

– Ты позвал всех своих друзей?

– Лишь некоторых: Толяша с Ниной, Андрея, Равиля с Камиллой…

– Черт! И Равиль с Камиллой здесь?! Юра!

– Да?

– Какого черта ты и моих дальних родственников позвал? Теперь вся моя татарская родня со стороны папы будет в курсе, как я провела эти выходные! – злюсь. – Ты же не сказал им ничего лишнего?

– Нет, что ты. И ты зря обо мне так плохо думаешь. Вообще-то мы с Равилем были партнерами… Есть некоторые возможности, которые следует обсудить. Но сначала нужно навести мосты, снова начать общаться. Ты так не считаешь?

– Юра, я всего лишь хотела побыть в тишине. На все выходные! Я не планировала ни праздник, ни встречу со старыми знакомыми… – начинаю паниковать.

Опускаю ладонь на свой живот. Сегодня малыш странно спокойный, ни одного пиночка с того момента, как я оказалась в обществе бывшего мужа.

– Ничего плохого не произойдет, вот увидишь! – заверяет Юра. – Как твой самый лучший, самый близкий друг, уверяю, что тебе нужно встряхнуться.

Интересно, с каких пор он возвысил себя до статуса самого лучшего, самого близкого друга?!

Я с подозрением смотрю на Юру, он улыбается мне безобидно.

– Когда я говорю с тобой, возникает ощущение, будто мы и не расставались…

– Мне нужно освежиться в душе, Юра.

– Хорошо! Если тебе нужно потереть спинку, я могу. По-дружески. У тебя же живот, неудобно и все такое…

– Спасибо, я справлюсь.

– Я буду ждать тебя на первом этаже, Света, – прощается Юра, отходя и не сводя с меня глаз.

Кажется, спрятаться у бывшего было очень… очень плохой идеей!

Осторожно выглядываю в окно.

Юра назвал мне имена пятерых гостей, но на территории гостей в два, а то и в три раза больше!

Что будет, если я появлюсь внизу, в паре с Юрой и с беременным животом?!

Все решат, будто я беременна от него, а Равиль и Камилла растреплют об этом всем-всем-всем, решив, что я снова захотела сойтись с бывшим!

Есть ли вариант отсидеться в доме и не появляться никому на глаза?!

Но я сильно проголодалась… Придется выйти и не допустить того, чтобы расползлись слухи.

В душе я старательно пытаюсь игнорировать чувствительность тела, ставшую невероятно острой. Всего лишь умываюсь, скользя мочалкой по телу, но внутри зреет необходимость иных прикосновений. Я слишком долго не была с мужчиной, хватило одного жаркого сна, чтобы я почувствовала себя нимфоманкой!

Сцепив зубы, продолжаю процедуры и понимаю, что не выдержу такого накала.

Не хватало мне еще, чтобы Юра просек истинную причину моего нервозного состояния и приписал себе заслугу в моем возбуждении. Закрыв глаза, быстро опускаю пальцы и за несколько прикосновений получила желаемую разрядку.

На миг тело становится легким, воздушным, как вата, а потом снова наливается тяжестью. Прислонившись спиной к прохладному кафелю, пытаюсь привести мысли и чувства в порядок, но внутри меня – настоящий бардак, хаос из переплетенных и неконтролируемых эмоций!

Первый триместр беременности был тревожным, я пила дополнительные гормоны и даже лежала на сохранении, переживая за малыша.

Во втором триместре у меня словно появилось второе дыхание!

Жизнь начала казаться прекрасной, появился вкус к жизни и к наслаждениям. Чаще, чем прежде, мне хотелось почувствовать себя желанной, испытать радость близости с мужчинами.

Эта жажда бродила в крови тайно, но внезапно обострилась после встречи с Анваровым. Если судить непредвзято, он роскошный, брутальный красавец. Любая девушка на такого будет засматриваться, но…

Вот только становиться одержимой самкой мне совсем не хочется! Тем более, мне не нравится тот человек, который стал спусковым крючком и запустил неконтролируемую реакцию во всем теле…

Умывшись, я тщательно сушу волосы, немного подкрашиваю глаза и губы.

Стараюсь убедить себя в том, что произошедшее недавно – это лишь единичный случай и больше такого не повторится.

Тем более, думаю, что Анваров уже вовсю объезжает девочку по вызову.

Однако тогда я просто не знала, насколько далека от правды…

* * *

– Света, чудесно выглядишь…

– Беременность тебе к лицу!

– Какой срок?

– И кто у нас тут притаился?

– Имя уже выбрали?

Лавирую между гостями выслушивая поздравления, стараюсь не реагировать остро, когда моего живота касаются все, кому не лень.

Меня такие прикосновения нервируют, словно прикасаются к самому ценному и дорогому. Они не имеют никакого отношения ко мне или к ребенку, так почему они считают, что могут трогать моего малыша?!

Стараюсь занять себя нарезкой и сервировкой, чтобы исключить поползновения в сторону нерожденного сыночка, потом, подхватив тарелки с готовой нарезкой, отношу их к большому столу, установленному посередине площадки.

Мужчины расставляют стулья, а Юра в компании Антона выносит из дома ящики с пивом и соками.

Когда мужчины проходят мимо, до меня доносится обрывки их разговора.

– Как твоя бывшая жена отнеслась к тому, что ты снова сошелся с прежней бывшей? – спрашивает Антон.

– Ну-у-у-у… – тянет Юра. – На то были свои причины.

– Ага, вижу одну конкретную причину, рожать через месяца три-четыре? – улыбается Антон. – Имя уже выбрали?

Бывший муж опускает ящик с пивом на газон, загадочно ухмыляется своему приятелю, хлопнув его по плечу.

– Не будем забегать далеко вперед.

– Юра, ты молоток!

Услышав это поздравление, прозвучавшее за моей спиной, оборачиваюсь с подозрением и вижу, как Антон поздравляет Юру, хлопая его по плечу.

Возмутившись этому, я подхожу к бывшему мужу.

– Юра, можно тебя на минуточку?

– Конечно, Свет. Сейчас подойду. Антон, поставь пиво, я еще один ящик принесу…

Кивнув приятелю, Юра вынимает одну бутылку пива из ящика и подходит ко мне.

– Как ты, Свет? Не утомилась? Смотрю, ты трудишься, как пчелка, с нарезкой и сервировкой!

– Не утомилась, я же хорошо поспала. О чем говорили с Антоном?

– Да так, ни о чем, – Юра пожимает плечами и вскрывает металлическую банку с пивом.

– Я знаю, что ты делаешь, Юра. Пытаешься за мой счет компенсировать собственную неполноценность. Так не пойдет! Я не позволю тебе незаслуженно присвоить заслуги отцовства!

– Тише ты! – шикает на меня Юра. – Ничего страшного не произошло же, ну! Просто подумай, окружающие нас люди могут заметить то, что ты в упор не желаешь видеть.

– И что же это?

– Мы созданы друг для друга. Нам понадобилось расстаться и пожить отдельно, чтобы понять это.

– Ты просто…

– Да, я ушел к другой и раскаиваюсь, что совершил такую ошибку. Но судьба подарила нам второй шанс и глупо им не воспользоваться.

Юра обнимает меня за плечи свободной рукой.

– К тому же ты до сих пор одинока.

– Я не одинока! – пытаюсь сбросить его крепкую, сильную руку.

– Подсознательно ты до сих пор ко мне тянешься! – настаивает на своем Юра. – Думаю, что у нас все получится!

– А я думаю, что мне нужно уехать! Немедленно! – отвечаю с сильным запалом.

– Уже поздно, – Юра прихлебывает пива. – Мы за городом. Ты приехала со мной на выходные, значит, останешься на все выходные. В качестве хозяйки этого прекрасного дома…

Черт. Черт. Черт!

Нажила себе проблем на ровном месте!

Похоже, я просто обманулась, что Юра раскаялся и изменился, стал мягче.

Он все тот же эгоист и козел…

Я едва удерживаюсь от бранной речи. Меня останавливает лишь расчетливый блеск в глазах бывшего мужа, он словно решает, чем еще можно удержать меня и, кажется, в ход могут пойти не только слова.

Это сильно отрезвляет мой пыл и показывает, как сильно я вляпалась по глупости.

Напряжение между мной и бывшим мужем возрастает чересчур быстро.

Вздрагиваю от внезапной вибрации, коснувшейся кожи бедра через ткань брючек из тонкого льна.

– Мне звонят.

– Мы еще не договорили, – Юра делает шаг в мою сторону.

– Мне нужно ответить, – отступаю, шагая спиной вперед, не свожу с Юры напряженного взгляда.

Достаю телефон, номер неизвестен.

Я нажимаю на кнопку ответить и подношу телефон к уху.

– Алло?

В ответ звучит тишина. Едва слышное дыхание доносится до моего слуха.

– Кто это? – интересуется Юра.

Молчание неизвестного напрягает. Но еще больше напрягает общество бывшего мужа, решившего снова сойтись.

– Аааа, вы по объявлению… Минуточку! – прикрыв ладонью трубку, на ходу придумываю ложь, адресованную Юре. – Я решила продать кое-что из мебели. Хотела купить новую.

– Хорошо, реши этот вопрос. Я займусь гостями. Поговорим позднее.

Кивнув, Юра отходит в сторону.

– Алло? – спрашиваю шепотом. – Кто вы? Что вам от меня надо?

Короткие гудки. Кто-то сбросил звонок.

Но почти сразу же после звонка приходит сообщение на мессенджер.

Короткое видео, от которого кровь стынет в жилах…

Глава 8

Светлана

Видео было коротким.

Буквально несколько секунд, но оно поразило меня до глубины душа.

Я сразу же узнала стены дома и узорчатую решетки на окнах.

Это был дом моей старенькой бабушки, в Казани.

Тот, кто снимал видео, прокрался незаметно на территорию и прошелся вдоль стены с телефоном, заглянув в окна кухни, сняв кусочек семейного ужина.

Папа о чем-то болтал с моей любимой бабушкой, мама расставляла на столе круглые пиалы с чаем.

Я заметила, что за большим столом сидит и Азамат – мой двоюродный старший брат со своей беременной женой.

Неизвестный заглянул в чужую жизнь так просто, словно это было в порядке вещей.

Объектив камеры начал медленно наплывать на моих родителей, и видео оборвалось.

«Я знаю, где они живут…»

Короткое сообщение к видео.

Холодный пот заструился по моей спине, и пульс замедлился.

На какой-то миг мне даже показалось, что мое сердце просто застыло куском ледяного камня в груди и отказалось работать.

Я не знала, кто прислал мне это видео и что ему от меня было нужно, но кое о чем догадывалась.

Трясущимися пальцами, я удалила видео с телефона и стерла сообщение. Словно ничего не было!

Но пять кошмарных слов словно выжгли клеймом внутри.

«Я знаю, где они живут…»

«Я знаю, где они живут…»

«Я знаю, где они живут…»

В каждом ударе пульса по вискам.

Я отошла как можно дальше от веселящейся компании, направилась в дом, зашла на кухню и открыла большой холодильник, ища прохладный напиток.

Мне было жарко и душно от страшных мыслей, но когда я дотронулась до своего лба, поняла, что пальцы стали совсем ледяные.

Отражение в зеркальной поверхности захлопнувшейся двери холодильника показало сильно побледневшее лицо.

Я с трудом узнала в нем себя.

Б-ж-ж-ж-ж…

Б-ж-ж-ж-ж…

Телефон начал размеренно вибрировать. Я положила его на мраморную столешницу и сейчас он, вибрируя, полз в мою сторону.

Волосы на затылке зашевелились от ужаса. Не было ничего иррационального в телефоне, двигающемся от сильной вибрации.

Но я уже перепугалась до самой смерти и чувствовала себя героиней фильма ужасов.

Добравшись до края столешницы, телефон, соскользнув, шмякается на пол, упав экраном вниз.

Наверное, сенсорный экран мгновенно покрылся трещинами, но и падение не останавливает упорного движения телефона к моей ноге. Он, словно ядовитая змея, которая не прекращает атаковать даже после того, как ей обкромсали половину тела.

С большим трудом я заставляю себя наклониться и поднять с пола устройство.

– Алло? – выдыхаю едва слышно и цепляюсь за столешницу, чтобы не упасть.

– У них симпатичный домик, – лениво произносит мужской голос. – Твои родители производят впечатление крепкой, любящей семьи. В таких семьях принято дорожить своими близкими…

Наглецу хватило бы произнести и один гласный звук, чтобы я узнала мужчину по уверенным, хрипловатым вибрациям низкого голоса.

Анваров Амир.

– Зачем вы пугаете меня?

Мой голос звучит иначе, чем я привыкла, выше на несколько тонов.

– Я? Пугаю? Нет, я лишь демонстрирую возможности. Демонстрация на скорую руку…

– Это было очень наглядно! – начинаю нервно ходить по просторной кухне кругами. – Что вам от меня нужно?!

– Я уже озвучил свои желания. Не в моих правилах повторять по сотне раз одно и то же. Поставив перед собой задачу, я всегда добиваюсь желаемого результата, невзирая на сложности.

– Моя семья здесь ни при чем! – выдавливаю из себя. – Не трогайте их!

– Я никого не тронул. Еще не тронул, – допускает небольшое, но очень важное уточнение.

Я не могу допустить, чтобы Анваров навредил моей семье.

Но и малыша отдать тоже не могу! Потому что он – часть моей семьи, часть меня. Я многое отдала, чтобы иметь возможность стать мамой, и дело не в финансах, отнюдь не в них.

У меня возникает ощущение, что забрав ребенка, Анваров вырвет у меня сердце из груди еще теплым, бьющимся, и безжалостно раздавит в алчной ладони.

Что же делать? Неужели нет выхода?!

– Я могу подумать? – спрашиваю едва слышно.

В ответ звучат короткие гудки.

Он сбросил вызов. Отключился.

Я набираю его номер. Но в ответ слышу лишь хладнокровный, механический голос, повторяющий стандартную фразу о том, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Светик, ты куда пропала?

Голос Юры наплывает удушающей волной. От присутствия бывшего мужа становится еще хуже, я совсем не вижу в нем защитника или мужчину, на которого могу положиться.

На месте когда-то любимого мужчины я вижу лишь ходячее разочарование. Юра боится выглядеть неудачником в глазах своих друзей и вопреки всем моим просьбам не плести небылицы, наврал с три короба, активно подогревает слухи о том, что мы снова вместе и даже… даже присваивает себе отцовство!

Чужие заслуги себе приписывает!

– Ничего, скоро вернусь, – отвечаю с нервной улыбкой. – Просто искала попить.

– И как? Нашла?

– Нет?

Юра молчаливо распахивает холодильник и показывает рукой на полки, забитые всякой выпивкой: пиво, диззи, тоник, сидр…

– Ты в положении, Свет. Конечно, тебе ничего из этого нельзя. Но я всегда могу сделать твой любимый апельсиновый фреш с перечной мятой. Хочешь?

Юра достает несколько апельсинов и жонглирует ими с легкой улыбкой на улице. Совсем недавно он меня запугивал, но сейчас снова играет роль милого парня!

– Лови!

Без предупреждения он запускает в мою сторону апельсины один за другим.

Я запоздало вспоминаю, что раньше это было одной из наших любимых игр, но сейчас я чувствую себя разбитой, выжатой и, честно говоря, не испытываю ни малейшего желания вспоминать и пытаться оживить давно сгнивший труп наших прошлых отношений.

Один апельсин пролетает мимо цели и приземляется на пол, два других я успеваю словить, но без всякого изящества, неловко опускаю их в мойку.

– Помой апельсины, я пока достану мяту и блендер, – распоряжается Юра.

– Знаешь, я уже перехотела пить.

– Ты какая-то странная сегодня, дерганая.

– Может быть, у меня на то есть причины?!

– Я их решу, – обещает Юра. – С тобой я держусь по-свойски, но я стал влиятельным человеком, у меня большие связи. Если у тебя есть сложности, не стесняйся, выкладывай.

В ответ я красноречиво вздыхаю. Почему я так уверена, что Юра все снова профукает?

– Ничего такого, Юра. Не бери в голову. Просто я рассчитывала отдохнуть, а не копаться в прошлом.

– Ты взвинчена из-за моих слов и настойчивости? Прости, я немного перегнул, признаю. Просто хочу второй шанс для нас двоих и готов меняться, а ты сторонишься меня так, словно мы – чужие.

– Мы и есть чужие, Юра. Были родными и близкими, но стали чужими. Так случается в жизни, – говорю механически.

– Но я хочу, чтобы мы снова сблизились! Очень хочу!

Юра уже достал блендер, в котором есть встроенная соковыжималка. Он сам тщательно промывает апельсины и веточку перечной мяты, чтобы сделать для меня фреш.

Я обеспокоенно кручу между пальцев телефон. Снова набираю номер Анварова и получаю то же самое уведомление о выключенном телефоне.

Потом набираю домашний телефон родителей, зная, что к телефону первым подойдет папа. Именно так и происходит.

– Алло.

– Привет, папа. Это я.

– Света? Как дела? У тебя все хорошо?

– Да, конечно, а почему ты спрашиваешь?

– Ты звонишь на домашний номер поздно вечером. Это немного необычно, поэтому я спрашиваю, все ли у тебя в порядке.

– У меня все в порядке, а у вас? – голос предательски дрожит.

– Ты плачешь что ли, зайчонок? – мягким голосом интересуется папа.

– Нет, не плачу.

После ласкового обращения мой голос становится совсем гундосым и слезы скрыть не получается.

– Ревешь, еще как! Что стряслось? Маму позвать?

– Нет-нет, маму не надо. Она разохается, ты же знаешь. Я просто немного соскучилась, накатило… Иногда бывает.

– Гормоны до сих пор шалят, – усмехается папа. – Эх, моя Томка в беременность так сильно чудила. Помню, мы как-то поехали большой компанией отдыхать на природу. Лес, чистый воздух, песни у костра, шашлыки, землянику собирали… День был чудесный. Посреди ночи Тома меня будит со словами и говорит: «Хочу селедку с грибами!» Я ей отвечаю: «Томка, какая селедка, до города сорок километров, спи давай!» Она ревет, ни в какую не успокаивается. Селедку хочу, и все тут. Начала собираться, представь. Водить машину она никогда не умела. Говорит, сяду на велосипед и поеду за селедкой… Ничего не поделаешь, пришлось заводить машину и ехать за селедкой. Темно, почти ни черта не видно! По пути мы в грязи увязли, я свой жигуль проклятый толкал минут сорок, чтобы из ямы выбраться! Потом долго пришлось искать круглосуточный магазин, чтобы купить селедку… Селедку с грибами найти не получилось. Отдельно купил грибы и селедку. На капоте расстелил газетку, кое-как разделал рыбу… Томка у меня из пальцев эту селедку выхватывала и за грибами ныряла в банку! Потом возвращаться пришлось и, как назло, бензин кончился. Ходил с канистрой на заправку! Когда вернулись, я уже пропустил утренний клев, между прочим, – жалуется папа. – Но зато какой зайчонок у меня вырос!

Я эту историю с селедкой, разделанной на капоте стареньких жигулей, слышала уже раз сто за свою жизнь, не меньше.

Но каждый раз с удовольствием слушаю, представляю родителей такими, какие они есть на старых фото: у мамы дикая химия, по моде тех лет, у папы удлиненные волосы и смешные усы.

Есть что-то умиротворяющее в историях, которые знаешь с самого детства. Они дарят покой и успокаивают. Папа не отказывает себе в удовольствии пуститься в воспоминания, значит, действительно, в доме спокойная атмосфера и он не почувствовал, что за ними кто-то следил.

– Спасибо, – всхлипываю.

– Да за что?

– Просто соскучилась, а ехать к вам опасаюсь.

– Давай мы к тебе сами приедем? – предлагает папа. – Хоть познакомишь нас с отцом малыша, а то все шифруешься, молчишь, как Штирлиц на допросе…

Жгуче стыдно, но родители не знают, что я решилась на ЭКО. Они считают, что у меня есть ухажер, которого я тщательно от них прячу.

– Светик, твой фреш готов! – не вовремя восклицает Юра и звонко чмокает меня в щеку. – Я пойду к мангалу, буду жарить твои любимые крылышки. Приходи…

Черт, надо же было тебе влезть именно сейчас!

Юра выходит из кухни, посвистывая, а на том конце трубки слышится пугающая тишина.

– Папа? Папа, что случилось?

– Это ты мне скажи, что случилось, – произносит мертвым голосом. – Ты снова с этим слизняком связалась?! От Юрки-подлеца беременна?

– Нет, что ты…

– Кажется, ты забыла, как полгода провела в депрессии и слезах. Как это ничтожество бросило тебя! Если Юра тебе ребенка заделал, клянусь, я его убью!

– Папа, успокойся… Мы просто в одной компании.

– Где?

– За городом, в доме Юры праздник, но я не с ним. Не в отношениях!

– А ребенок?

– Не от него, слава богу! – вздыхаю с облегчением.

– Тогда от кого?

– Пока не могу сказать. Возможно, вы с мамой меня не поймете.

– Точно не Юра?

– Точно не Юра.

– Хм… Тогда почему мы с мамой тебя не сможем понять? Кто может быть хуже Юры? – вслух думает отец. – Уголовник какой-нибудь? Головорез? Пусть хоть бандит, но если он свое слово держит, то, во всяком случае, лучше, чем этот гнилой кусок недомужчины!

Смеюсь. В представлении папы Юра стоит на самом последнем месте в рейтинге всех мужчин планеты!

– Ладно, па. Я пойду. Обязательно позвоню еще, поговорю с мамой.

– Скорее всего, она с тобой быстрее сама поговорит.

– Ну вот… Ты расскажешь ей о том, что слышал голос Юры?

– Конечно. У нас секретов не бывает, а сейчас, когда ты так далеко от нас, тем более. Мы за тебя переживаем, зайчонок. Обязательно подумаем над тем, как бы выбраться и приехать.

Поговорив с отцом, я испытала небольшой душевный подъем. Вытерев слезы, я выхожу из дома, так и не притронувшись к апельсиновому фрешу.

Еще не знаю, как поступить. Но точно уверена, что не смогу допустить вреда родителям. Может быть, с Анваровым можно как-то договориться?!

Подхожу к Юре, рассказывающим байку о прошлом фитнес-инструктора. У него таких историй целый вагон. Осторожно трогаю его за локоть, а он хватает меня за плечи, словно мы вместе.

– Можно тебя на минуточку?

– Сейчас вернусь, парни! – озорно подмигивает приятелям бывший муж.

– Юра, отвези меня в город! – прошу я, как только мы отходим подальше.

Глава 9

Светлана

– Что?! В город?! Но зачем…

– Есть свои сложности. Я должна вернуться! Прямо сейчас… Прошу!

Юра растерялся на миг от моей настойчивости и слез в голосе, но все же хмурится недовольно.

– Свет, а как же праздник? Гости…

– Юра, у меня проблемы.

– Все-таки проблемы. Знаешь, они решаемы. До утра не подождут?

– Нет, дело срочное.

Юра вздыхает. Ему не хочется ехать в город.

Жалко потратить полчаса на поездку! А вот мой папа и глубокой ночью поскакал за селедкой, рванув из леса в город и обратно…

Если бы Юра меня по-настоящему любил, то выполнил просьбу. Услышав слово «проблемы», не стал бы юлить и ломаться.

Юра никогда не был моим человеком, окончательно понимаю я. Я просто повелась на красивый фантик!

– Если тебе сложно, я сама могу доехать. Одолжишь машину?

– Машину? Мою машину?! – глаза Юры вываливаются из орбит. – Ты чем там управлять привыкла? Ладой? Ведром с гвоздями? С моей машиной нужно быть аккуратной. Я только недавно тойоту с полировки забрал. Ладно, отвезу тебя сам… Но взамен с тебя свидание. Полноценное!

– Ой, да конечно, не вопрос!

– С продолжением, – выдыхает Юра.

Киваю.

Пофиг!

Главное, выбраться отсюда, приехать в город, встретиться с Анваровым и уговорить его не вредить моим родителям.

На свидание не приду. Еще чего…

Обещать не значит жениться!

И вообще я девушка. Пообещала и передумала. Пусть Юрка вручную молотит…

Поделом ему, кобелю бесплодному!

* * *

Сижу в машине и жду, пока Юра извинится перед гостями. Плевать, какую небылицу он придумал, чтобы уехать на время. Наверняка бывший муж списал все на мои беременные капризы. Пусть так, лишь бы выбраться…

Меня пугает мысль о том, что кто-то может прямо сейчас исподтишка подглядывать за жизнью моих близких и размечать их, как потенциальные мишени. Снова и снова в голове прокручивается то самое короткое видео, а следом – разговор с папой.

Семейное счастье и ощущение надвигающейся беды…

Я не могу позволить навредить своим родным. Как только подумаю, что больше никогда не услышу любимую историю, становится трудно дышать…

– Так что у тебя за проблемы? Неужели тот мужик из клиники? – небрежно спрашивает Юра.

– Пока неясно. Просто мне позвонили и сообщили, что у семьи могут быть неприятности.

– Так… Почему я думаю, что ты недоговариваешь? – пытает меня Юра.

Минус общения с бывшими.

Если вы провели вместе достаточно длительное время, они успевают стать ближе, изучить привычки.

С момента расставания с Юрой прошло так много времени! Мы вместе были гораздо меньше, неужели он до сих пор может читать меня?!

Или я просто нервозностью себя выдала?

– Думаю, ты знаешь, как его зовут. Да? Как? – требует Юра. – Я в состоянии помочь.

– Ничего особенного. Отвези меня в город, пожалуйста, я сама разберусь.

Однако Юра упрямо сжимает челюсти и… останавливает авто на обочине дороги.

– Не сдвинусь с места, пока не скажешь.

– Хорошо, я все скажу. Только поехали…

Авто снова трогается с места.

– Ну! – требует.

– Андриянов! – выпаливаю наобум.

– Не знаю такого. Но точно знаю, что врешь. Говори, кому ты перешла дорогу?!

– Никому.

– Я кое-что услышал и думаю, что речь шла об угрозах. Так что. Говори!

– Анваров! – цежу сквозь зубы. – Доволен?!

– Анваров? – бледнеет Юра. – Тот самый?

– Да.

– Он же очень опасен! – поскуливает бывший муж. – Как ты могла перейти ему дорогу? Как?! Ты же всегда была в тени.

– Просто отвези меня в город, Юра. Я сама решу эту проблему. Пожалуйста…

Юра в ответ молчит, а я не знаю, какие мысли крутятся в этот момент в его голове.

Внезапно его телефон, закрепленный на панели, начинает звонить, номер не подписан, но я, мельком взглянув на экран, покрылась ледяным потом.

Это он. Анваров…

Оглядываюсь по сторонам.

Как он нашел меня?! Как узнал, что я нахожусь в компании бывшего?!

– Тебе кто-то звонит, – шепчу пересохшими губами.

Юра отвечает на звонок и сразу же ставит на громкую связь. Он всегда очень ответственно относится к вождению своих дорогих машин и никогда не держит телефон возле уха, всегда отвечает по громкой связи.

– Алло.

– В твоей машине есть то, что принадлежит мне, – заполняет салон низкий, бархатистый голос Анварова. – Останови свою тачку немедленно, если не хочешь проблем.

Меня пробивает ледяным ознобом.

Случайно бросаю взгляд в зеркало заднего вида и замечаю, как сзади приближается целая вереница автомобилей. Яркий дальний огонь фар слепит, приходится зажмуриться!

– Кто вы такой? – удивляется Юра.

Его лицо встревожено, пальцы крепче хватаются за руль. Бывший муж уже кое о чем догадался, но просто не хочет верить, что ему позвонил именно тот, о ком он подумал.

– Анваров. Раисова вынашивает моего наследника. И тебе, клоун в трико, сильно не поздоровится, если ты сейчас же не остановишь свой автомобиль.

– А если я не захочу?

Анваров коротко смеется.

– Подумай. Хорошо подумай, клоун.

– У меня будут проблемы? – уточняет Юра.

– Будут. Большие проблемы. Решай.

Короткие гудки.

Юра бросает на меня взгляд, полный недоумения и шока.

– Света, как ты могла умолчать о таком?! Ты что, спала с ним? – Юра вытирает пот со лба. – Его называют Аллигатором. Я слышал многое! Когда ты могла с ним пересечься и прыгнуть в его койку?! Нет, постой-постой… У тебя же ЭКО! Так?

– ЭКО, да. Все сложно, Юра. Там произошла какая-то ошибка!

– Ни хрена себе ошибочка…

Юра медленно начинает сбрасывать скорость, нервничает и заглядывает во все зеркала.

– Все выглядит так, словно я хочу тебя увезти, – говорит с дергающейся улыбкой. – Как ты могла меня в это втянуть, стерва?! Это твоя месть за прошлое, да?

– Какая еще месть, Юра?! Ты сам ко мне пришел и заявил, что хочешь вернуть наши отношения. Я сразу очертила границы, но ты настаивал…

– Да, я настаивал. Я хотел! Я тебе верил! А ты… подвела меня под нож мясника! Ты коварная женщина, Света. Очень коварная! Знаешь, что он не причинит тебе вреда из-за беременности, и подставляешь меня! – голос Юры срывается на фальцет.

– У меня от тебя голова разболелась, Юра!

– Стерва. Стерва. Какая же ты стерва… Он же меня размажет. Связями. Криминалом. Бизнес отберет, – продолжает нагнетать обстановку Юра.

– Тормози тачку сейчас же, блин! – выкрикиваю как можно громче.

Юра резко жмет на газ. От внезапной остановки я едва прикладываюсь головой о приборную панель. Но, быстро сориентировавшись, отщелкиваю ремень безопасности и выскальзываю из машины.

Бросаю взгляд назад.

Волосы дыбом!

Дорога запружена огнями. Как будто Анваров целую армию собрал, чтобы поймать беглянку, то есть меня.

– Куда пошла? – рявкает вслед Юра. – А ну вернись немедленно!

– Пошел на фиг, Юра! Ты просто трус!

Далеко я, конечно, не убегу. Теперь уж точно не убегу. Но все равно пытаюсь убежать. Поддерживаю выступающий животик одной рукой и торопливо почти бегу по обочине вдоль трассы.

– Вернись! Не осложняй ситуацию! – кричит вслед Юра. – Светка! Вернись, стерва!

Через секунду слышится топот ног. Бывший муж бросается за мной вдогонку.

Оглянувшись, вижу его силуэт, темнеющий, стремительно на меня надвигающийся, на фон слепящего света фар.

Юра очень сильно испугался звонка Анварова. Кажется, дело с ним обстоит еще хуже, чем я слышала.

За мной по пятам гонится самый настоящий дьявол, а Юра в роли того самого припевалы: «А мы пойдем на Север, а мы пойдем на Север!»

– Стой. Света. Стой… Ты делаешь только хуже! И себе, и мне… тоже! – пыхтит за спиной Юра. – Ты меня в гроб хочешь свести, подлая!

Я бы хотела бежать быстрее, но попробуйте побегайте с растущим пузом. Смертельно боюсь запнуться и упасть, навредив своему малышу.

Поэтому остается лишь перебирать ногами чуть быстрее и захлебываться невольными слезами.

Топот все ближе и ближе!

Его перекрывает рокотом мотора, а света становится слишком много!

– Попалась! – дыша яростью и гневом, Юра хватает меня за локоть и дергает на себя.

Перехватывает пальцами за запястье, словно железными, раскаленными щипцами, сдавливая до сильнейшей боли.

– Пошли! Не упирайся, коза упрямая!

Цепляюсь босоножками, упираясь невысокими каблуками за землю, поднимая кучу пыли.

– Отпусти! Живо! – царапаю ногтями запястье Юры.

Он лишь сильнее дергает меня на себя, я спотыкаюсь. Подошва на одной босоножке просто отлетает от обуви! Пропахиваю голой ступней землю и распарываю нежную кожу с внутренней стороны об острый камушек.

– Ай-ай, больно! Больно, отпусти!

Пальцы Юры впиваются в кожу. Наверняка у меня останутся синяки.

Большие, черные синяки от его огромных пальцев.

– Отошел в сторону. Быстро! – гремит голос Анварова, подобно раскату грома.

– А?

В запале Юра даже не заметил, как возле нас, взвизгнув шинами, резко затормозил большой внедорожник и из него выскочил Амир Анваров.

Решил испачкаться сам?! Да неужели!

Дернув Юру за шиворот, Анваров мощным ударом правого кулака пробивает ему по корпусу, а потом добавляет слева, но уже по лицу.

Оттолкнув Юру в сторону, прямиком в руки охранников с квадратными широкоплечими фигурами, Анваров подскакивает ко мне.

Зажмуриваюсь от ужаса и не знаю, что накрыть: живот или голову, чтобы спрятаться от яростного, полыхающего темного взгляда мужчину.

Отворачиваюсь от него и сжимаюсь в комочек, накрыв живот обеими руками.

Задерживаю воздух в легких и жду кары небесной.

Но вместо этого на плечи опускается теплый мужской пиджак.

– Пойдем в машину. Убегать было очень плохой идеей, – скупо произносит Анваров, придерживая меня за плечи.

Что?

Наверное, я просто ослышалась. Не мог бездушный монстр с калькулятором вместо сердца и с сумасбродными идеями отобрать моего малыша сказать что-то такое…

Почти человеческое!

– Пойдем. Нельзя стоять на трассе. Тебя должен осмотреть врач!

– Зачем?

Я все еще боюсь повернуться в его сторону. Тогда Анваров обходит меня сам и просовывает мои руки, висящие плетьми, в рукава пиджака и застегивает его.

Анваров бросает взгляд в сторону Юры, которого уложили на землю, заломив руки.

– Он что-нибудь сделал тебе?

– Кто?

– Бывший. На тебе порвана кофточка, – терпеливо объясняет Анваров. – Он тебя домогался?

– Нет. Я… я даже не заметила, что кофточка порвалась. Наверное, это когда он меня хотел поймать и…

Через миг до меня доходит, перед кем я оправдываюсь.

– Забери свой пиджак! – шиплю яростно. – Я с тобой никогда и никуда не поеду!

– Не поедешь? Я так не думаю! Пять секунд. На то, чтобы ты передумала.

– Ни за что!

Анваров достает телефон и загружает видео. То самое видео с моими родителями.

– Пять. Четыре. Три… – издевательски ведет обратный отсчет.

Глава 10

Светлана

– Хорошо! Хорошо, я поеду. Чтобы ты провалился. Прямиком в ад. В самый-самый горячий, бурлящий котел!

Анваров обводит меня ленивым, изучающим взглядом, ухмыляется, когда видит, что на мне осталась только одна босоножка.

– Поехали, Золушка! – карикатурно кланяется, показывая в сторону внедорожника. – Карета подана. И, в отличие, от сказочной, она не превратится в тыкву!

– Тыква уже есть. Она на твоих плечах… Ты очень глуп, если считаешь, что я отдам своего ребенка!

– А ты наивна, если считаешь, что не поддашься на мои уговоры. Я могу уговаривать. Мягко…

Пальцы Анварова с невероятной нежностью скользят по щеке, ласкают скулу и спускаются до подбородка. Большим пальцем мужчина едва заметно, но чиркает по нижней губе.

– Или жестко! – выдыхает мне в губы, чеканя по слогам. – Очень жестко!

Мужчина отодвигается и мотает подбородком в сторону внедорожника.

– В машину.

Он поворачивается ко мне широченной спиной, показывая, что разговор окончен. Еще более убедительно в мою сторону шагает один из бодигардов с каменным, непроницаемым выражением лица.

Я понимаю, что выбора у меня нет. Начну упрямиться, и меня просто забросят в салон, как мешок. Хорошо, если в салон, а не в багажник…

Шагаю в сторону внедорожника, прихрамывая. Анваров замечает это.

– Что с ногой? – тревожится.

Беспокоится за сохранность сосуда, вынашивающего его сына? Нет, не только его, но и моего тоже!

– Ничего!

– Я так не думаю.

С грацией тигра Анваров мгновенно приближается ко мне и тянет загребущие руки, чтобы…

Чтобы что?

Ой!

Миллиардер подхватывает меня на руки. Я бью его по плечам.

– Поставь! Отпусти меня! Я лучше ковылять и хромать буду, чем вот так, у тебя на руках!

– Успокойся. Я всего лишь отнесу тебя в машину. Постоянно на руках носить не собираюсь.

– И не надо! – огрызаюсь.

Едва попа приземляется на кожаное сиденье, стремлюсь отползти внутрь салона, но не тут-то было. Анваров присаживает на корточки и тянет ногу на себя.

– Что у тебя с ногой?

– Не трогай, больно! – взвизгиваю автоматически.

Но пальцы Анварова на удивление мягко трогают моя грязную, запыленную пятку.

– Асхат, дай мне аптечку и посвети. Я хочу посмотреть, что здесь.

– Поверь, это пустяки! Я выживу!

– Цыц, Раисова!

Пальцы Анварова чуть крепче сжимают щиколотку, но без боли. У этого наглеца на удивление мягкие, осторожные прикосновения, но в то же время я чувствую, что он может быть другим.

Под его несокрушимой оболочкой плещется океан силы, которая не выходит из берегов бесконтрольно. И, на самом деле, такая демонстрация уверенности и самообладания пугает даже больше, чем вспышка злости бывшего мужа.

Я же знаю Юрку: он иногда может вспылить, но потом долго-долго извиняется. Сегодняшнее происшествие показало, что Юра – мелочный трус, и от него стоит держаться подальше.

Но что из себя представляет Анваров, я могу лишь смутно догадываться!

Пока он тщательно обрабатывает мою ступню, промыв перекисью рану, потом омывает водой из бутылки грязную ногу, накладывает пластырь.

– Ты всего лишь оцарапала ногу. Но довольно глубоко. В любом случае, жить будешь. Дома тебя осмотрит врач.

Как только горячие пальцы мужчины соскальзывают с ноги, я забираюсь в самый дальний угол заднего сиденья. Коварный Анваров занимает место рядом со мной и властным жестом опускает ладонь на мой живот.

– Знаешь, я не люблю, когда мой живот трогают! – шиплю рассерженной кошкой.

– Полюбишь, – возражает миллиардер, поглаживая меня.

Его прикосновения не вызывают во мне ярой волны отторжения, как те прикосновения, которыми меня щедро одаривали гости Юры.

Самое странное, что изнутри меня затопляет теплой волной.

Я ощущаю толчки сына.

Тук-тук-тук…

Вибрации глубоко внутри, но я хорошо чувствую их.

Впервые за целый день!

Слезы облегчения струятся по щекам.

Анваров медленно отнимает ладонь и вибрации затихают.

– Держи платок, вытри слезы, – предлагает мужчина.

Я торопливо смахнула слезинки и сама притянула ладонь Анварова на живот.

– Что? – удивляется он.

– Ничего. Пусть твоя рука полежит здесь. Так надо.

Снова чувствую вибрации и едва ощутимые толчки…

Так приятно.

Невольно ловлю себя на мысли, что если бы на месте Анварова сидел Юра, он задал бы с десяток вопросов и начал сюсюкаться с моим животиком.

Но Анваров – другой. Совершенно.

Скорее всего, его отличия со знаком минус, но сейчас я просто наслаждаюсь секундами счастья беременной мамочки, которая точно знает, что с малышом все в порядке.

Через полминуты толчки затихают. Конечно, это же не концерт по заявкам.

В ладони Анварова отпадает необходимость, я пытаюсь снять клешню, но сам миллиардер не торопится это делать.

– Все, убирай прибор!

– Прибор находится у мужчин в штанах, Раисова! – хмыкает он и лениво перекатывается на сиденье чуть дальше. – Поехали, – обращается к водителю.

– Постой! Во-первых, я не верю, что ты отец моего малыша!

– Я покажу тебе результаты тестов ДНК на отцовство. Несколько независимых лабораторий подтвердили этот факт! – чеканит мужчина, заглядывая глубоко в глаза и словно кромсая на кусочки мою надежду о медицинской ошибке.

Теперь я знаю, что он не врет. Просто знаю. На каком-то невероятно глубинном уровне.

Конечно, я придирчиво изучу анализы, но он не врет мне сейчас…

– Во-вторых… Не трогай моих родителей! Не смей вредить моей семье.

– Нет причин вредить им, когда ты рядом со мной – послушная и готовая дать мне желаемое.

Чертов торгаш! Снова выставил это условие. Похоже, он просто взял меня двумя пальцами за глотку. Я не могу игнорировать факт возможного причинения вреда семье.

Придется подчиниться.

– Что будет с Юрой? – пытаюсь не терять самообладание.

– Что будет с Юрой? – повторяет немного удивленно. – Тебя это тревожит?

Анваров пристально разглядывает меня, словно не верит, что я могу беспокоиться за Юру после его недавних выходок.

Не должна беспокоиться, знаю! Поделом бывшему козлу! Но я боюсь, что такой, как Анваров, может зайти слишком далеко.

– Да, я хочу знать, что с ним будет.

Анваров задумчиво погладил стильную бородку, подчеркнув простым жестом мужественную челюсть и красивые губы, на которые можно залипнуть. Пытаюсь не любоваться его лицом – красивым по-мужски, с резкими, четкими линиями…

Пытаюсь, но не получается.

Анваров привлекателен, даже когда сыплет угрозами, расписывая ужасы:

– Может быть, Юрий больше не сможет передвигаться без костылей. Может быть, просто пропадет без вести. Или отправится по миру с протянутой рукой… Словом, я еще не придумал! – почти весело перечисляет варианты, один другого кошмарнее.

– Это ужасно!

– Он это заслужил! Распускал руки, – жестко возражает Анваров. – Тебя должен радовать факт, что больше Юрий тебя не потревожит. Как ты могла связаться с этим слизняком? – морщится.

– Слизни безобидные! Не то что крокодилы… – адресую свой взгляд Анварову, чтобы он понял: я говорю именно о нем!

– Вообще-то меня называют Аллигатором. Верх оригинальности.

И бровью не повел.

Похоже, ему просто все равно. Хоть горшком с навозом назови, Анваров знает себе цену и плевать, что и кто говорит о нем за спиной!

– Чем тебе так дорог этот Юра? – процедил сквозь зубы Анваров.

Я немного удивленно посмотрела в его сторону. Неприятно, что я беспокоюсь о Юре?

После всего, что было, Юра мне глубоко неприятен, но это не значит, что я желаю ему смерти, жестокого избиения или лишения всего, чем он владеет.

Думаю, Юра уже наказан, он мечтает о детях и никогда не сможет завести своего ребенка, только и остается, что облизываться на чужих беременных!

На вопрос, почему я беспокоюсь о Юре, отвечаю первое, что пришло в голову. Потому что знаю, в гуманность Анваров не поверит. Пусть поверит в остатки былых привязанностей.

– Когда-то нам было хорошо вместе.

Анваров каменеет телом и меняется в лице. Его и без того холодные глаза становятся совсем ледяными. Он заглядывает мне в лицо, но словно выворачивает душу наизнанку.

– Пять минут удовольствия стоили всего, что было потом? После болезненного для тебя расставания!

Он слишком пренебрежительно отзывается о пяти минутах. Будто сам способен на большее!

– Можно подумать, ты знаешь, что было со мной после расставания! – пытаюсь избежать неприятного разговора.

– Знаю. Навел справки!

Я забываю, как дышать под его взглядом.

Он не шутит.

Мне становится не по себе от того, что этот мужчина за один день смог узнать обо мне всю подноготную и успел поковыряться в личной жизни. Может быть, даже в ящик с бельем свой нос засунул…

– Если ты все знаешь обо мне, то должен понять, что я не такая, как ты. Когда случается ссора или размолвка, я не ищу способ уничтожить человека, просто даю себе зарок не доверять.

– Очевидно, у тебя очень короткая память. Если ты забыла о предательстве…

Злюсь.

Потому что Анваров говорит почти то же самое, что сказал папа относительно Юры.

Не могу ничего возразить Анварову.

Наш диалог заходит в тупик.

У меня больше нет желания обмениваться с этим мужчиной ничем.

Я просто смотрю в окно и пытаюсь выстроить внутри себя монолог с требованиями, которые просто необходимо озвучить. Вполне возможно, что я трачу время зря…

Он такой жесткий. Тиран.

Анваров не согласится играть по моим правилам и не станет считаться с моими требованиями. Но я пока предпочитаю обманывать себя иллюзией разумного разговора и обсуждения всех нюансов…

– Много думаешь, – небрежно роняет Анваров, словно ему надоела тишина в салоне.

– Женщины тоже думают. Вот открытие!

– Подумай лучше о том, как извиниться передо мной за стриптизершу. Пожалуй, на тебе будет симпатично смотреться комплект белья с крошечными трусиками и бюстиком… Красный? Черный? Может быть, белый? Или… О нет, я знаю. Желтый! – растягивает губы в хищной, самодовольной улыбке мерзавца. – О да. Канареечно желтый!

– И не надейся… – бледнею.

– Или танец, или ночь в моей постели. Выбирай… – расставляет бедра, хлопнув по ним ладонью. – Приватный танец!

Глава 11

Амир

Наблюдаю за реакцией Раисовой.

Заплаканные глаза перестают блестеть, она смотрит на меня чуточку удивленно, даже ротик приоткрыла. Маленький, аккуратный ротик с пухлыми губками бантиком…

Пожалуй, я понимаю, почему Юра после неудачных отношений приполз обратно к Раисовой. Она выглядит совсем девчонкой, несмотря на то, что восемнадцать ей исполнилось давным-давно. В ее внешности проскальзывают восточные черты, пленяющие взгляд.

Пожалуй, такую можно и прокатить на мустанге…

Разочек.

Приближаюсь к ней, опустив ладонь на стройное бедро. Веду высоко по ноге, вклинивая ладонь между стройных ножек. От развилки между ее бедер пышет призывным теплом.

– Ты горячая штучка, похоже. С фантазией…

Склонив голову, наблюдаю за тем, как учащенно бьется венка на шее. Хочется укусить ее именно туда, чтобы языком считать пульс.

– Придумаешь для меня нечто особенное?

В ответ Раисова делает движение вперед, тянется ко мне. Скользит губами по щеке, вызывая приятные мурашки.

– Неплохо. Продолжай. Ниже, малышка…

Мой голос становится хриплым. Я полон предвкушения.

– Значительно, ниже…

Проведя ладонью по брюкам, показываю ей направление. Для извинений сойдет.

Она послушно ведет губами ниже, уже по шее, заставляет закрыть глаза, наслаждаясь атласным шелком ее губ и вдруг…

Эта стерва кусает меня.

За шею.

Крепко сжимает маленькие зубки и оторвать кусачую пиранью не получается.

Оттолкнуть тоже не могу!

Боюсь резким толчком причинить вред Раисовой, в ней же находится мой Тагир.

– Отпусти! – цежу сквозь зубы, игнорируя вспышки ярких звезд перед глазами. – Немедленно. Или кому-то не поздоровится!

Только после этого она отодвигается и вытирает кровь с губ тыльной стороной ладони.

Мою кровь…

Я вынимаю нагрудный платок из кармана пиджака и прикладываю к шее.

Стерва!

– Теперь ты понимаешь, что просить меня опуститься ниже – это очень, очень плохая идея. Рискуешь остаться без прибора! – говорит с тихой ненавистью, от которой ее глаза загораются ярче солнца.

Она будит во мне что-то темное, ужасно порочное и злое. Скрутить, отшлепать до визгов и отыметь всюду…

С трудом прогоняю наваждение и грязные картинки с участием этой малышки. От них взрослые желания упираются в ширинку моих брюк еще крепче и увереннее.

– Ты, похоже, забыла, чьи жизни стоят на кону? Папочка или мамочка? Или старенькая эби? Кажется, так у татар называют бабушек.

– Мягче. Это произносится намного мягче!

– Плевать. Гробовые доски, один черт, будут очень жесткими.

– Ты действительно чудовище! Когда Юра запаниковал, я все равно не до конца верила во все эти слухи о тебе, но сейчас… понимаю, что Юра не ошибался. Он был прав.

В том, как она произносит имя Юра, есть что-то откровенно выводящее из себя.

Раисова произносит это имя мягко, придавая простым трем буквам бездну смысла. Ах да, мы же говорим о ее первом мужчине!

К тому же бывшем муже…

Почему меня жутко бесит, что она ласкает своим бойким язычком его имя?

– Замолчи. Больше не желаю слышать этого имени. Ни-ког-да! – чеканю. – А теперь сядь ровно, умерь свой пыл и подумай о Тагире!

– О ком? – сводит темные кукольные бровки к переносице.

– О моем сыне, о ком же еще.

– Ах ты… – возмущенно хватает воздух, выдыхая короткими словами. – Да ты… Ты…

– Что, заело?

– С чего ты взял, что сына будут звать Тагир?!

– С того, что он – мой. Мне решать. Ты – лишь временное явление в его жизни. Временное и досадное.

– Это мы еще посмотрим, – складывает руки на животе.

– Здесь не на что смотреть. Ты сделаешь, как я скажу. Точка. Сейчас мы едем в мой дом…

– Передумай, прошу тебя, – неожиданно говорит Светлана. – У тебя денег куры не клюют, оплодотвори любую другую самочку.

– Меня устраивает, что самочка Раисова беременна и вынашивает Тагира, – смакую имя сына.

– Ты собираешься отнять у женщины самое ценное. Самое дорогое! Неужели вот здесь… – тыкает меня пальцем в грудь. – Ничего не екает?

– Я же обещал тебе заплатить. Получишь малыша в другой раз… Тебе с радостью продадут сперму любого понравившегося самца! – передразниваю.

– В другой раз? Анваров, Это не магазин, где акционный товар по распродаже закончился, а консультант говорит: «Ничего страшного, купите в следующий раз. Товар в ближайшее время поступит в продажу!» Мы говорим о ребенке. О живом ребенке… Я его уже люблю!

– Представь, я своего сына заочно тоже люблю.

– Не смеши! Ты не любишь моего Таги… – оговаривается. – Тьфу! Моего сыночка ты не любишь так, как я. Ты просто нафантазировал себе в голове картинку на тему идеальный отец и любишь себя в ней. Ты… Ты даже его не чувствуешь, как я.

– Беременность – работа женщины. Все остальное, с легкостью можно заменить! – машу ладонью. – Разговор окончен.

Обстановка накаляется. Я всей кожей чувствую, как вибрирует воздух от энергетики взбешенной Раисовой.

Да что с ней не так?

Я дал ей понять, что родителям грозит беда, и она вроде любящая дочь, переживает за их жизни и готова пойти на все, чтобы им не причинили зла, но…

Но Раисова на удивление быстро забывает об опасности, когда речь заходит о Тагире.

Собственно говоря, я вообще в ней не чувствую ни пресмыкания, ни обожания, ни желания услужить, ни даже душной волны страха, которую привык чувствовать в общении с людьми.

– Одна ночь в твоей постели!

Обалдел. Переспросил недоверчиво.

– Что?

– Ты сам сказал: танец или одна ночь в твоей постели. Я выбираю второе, но только с условием. К моей семье ты и пальцем не притронешься. Юра тоже останется в живых.

Как только Раисова сказала, что проведет ночь в моей постели, ширинка сначала чуть не лопнула. От радости. Но потом радость сдулась. Моментально.

Юра, значит?! Ради сморчка этого под меня лечь собралась?!

Бесит!

Я заставлю Светлану кричать так, что она забудет, как звучит его имя.

* * *

Ни элитный район, ни обширная территория, ни даже модный дизайнерский интерьер моего особняка не впечатлили Раисову. Кажется, она вообще ничего не замечала, когда двинулась прямо по курсу.

К дому.

Даже когда наткнулась в густых сумерках на охранника с собакой, произнесла сладким голосом:

– Милый песик, – и…

Погладила по голове напрягшуюся немецкую овчарку, в глотке которой уже рокотал рык.

Млин.

Я не ожидал от Светы такого безрассудства, потому что летел мыслями далеко вперед, в спальню, на огромную двуспальную кровать со всеми вытекающими.

Я обмер на месте, внутри все перевернулось.

Ведь собака была без намордника!

Все собаки вышколенные, дрессированные, без приказа не должны ни кинуться, ни кусаться.

Но собака – это животное.

Всего лишь животное, у которого может перемкнуть…

После выходки Раисовой сердце трепыхнулось, взмыло вверх, лопнуло с громким звоном и словно биться перестало.

Даже уши заложило густой ватой тишины.

Никогда еще так за чужую жизнь не боялся. Света, даже не притормозив, пошла дальше, как ни в чем не бывало.

Ничего дурного не произошло, но во мне за секунду ошалелой паники, заледенела кровь, а потом накатила ярость.

Нужно было выпустить пар. Срочно!

– Почему собака без намордника? – зашипел, сжав пальцами горло охранника. – Уволен! И Сархана позови!

Ударил ротозея-охранника по лицу за оплошность.

Начальник службы безопасности появился в тот же миг и тоже получил «на орехи». За то, что не следит за своими подчиненными и пропускает такую ошибку!

– О приезде были предупреждены все, никаких накладок быть не должно. Никаких! – выматерился. – Почему собака без намордника?!

– Виноват. Не доглядел.

Что еще он может сказать, ну?

– Трудишься без премии и выходных, никакой оплаты внеурочных в этот месяц. В следующий посмотрю. Еще одна подобная ошибка…

Сархан кивнул. Преждевременно. Чем разозлил меня еще больше.

– Че ты киваешь?! Знаешь, что я с тобой сделаю? Нет. Еще одна оплошность, угроза жизни матери моего ребенка, я тебя этим псам по кускам скормлю. Ты меня понял? Понял? Вот теперь кивни! – похлопал по плечу побледневшего подчиненного и догнал Свету.

Незаметно вытер холодную испарину у висков.

Света шла, как ни в чем не бывало, словно не замечала того, что произошло за ее спиной. Лишь когда поставила ногу на первую ступень лестницы в холле дома, она воинственно обернулась.

– Ну, где твоя спальня?! – спрашивает требовательно.

Эмоции уже взяты под контроль. По крови гуляет лишь эхо, но и его можно заглушить. Оглядываю Свету пристальным, сощуренным взглядом.

– Хочешь прямо сейчас?

– Хочу. Не люблю откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

– Тогда ты идешь в правильном направлении. Моя спальня находится на втором этаже.

Раисова начинает подниматься по лестнице.

Идя позади Светланы, наблюдая, как изящно покачиваются половинки ее попки. Настроение Анварова младшего духом воспряло, устремившись в небеса.

Недурно, весьма недурно смотрится эта попка, несмотря на полные двадцать шесть лет Раисовой! Такую точно можно прокатить на…

– Где спальня? – вертит головой из стороны в сторону.

– Налево, малышка.

– Только одна просьба: не называть меня малышкой, крошкой, котей, заей… И не называй меня Светик! Это вообще терпеть не могу.

– Как хочешь, Све… – начинаю с ухмылкой. – Светлана. Лана. Сойдет?

– Вполне!

Через несколько метров касаюсь локтя Раисовой.

– Сюда, – открываю дверь. – Дамы вперед!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.