Антон Мамон
В поисках смерти

В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.

Откровение Иоанна Богослова, глава 9.

Глава 1. У Стены Плача

Пульсирующие виски мешали сосредоточиться. Сдавив их пальцами что было мочи, девушка вынырнула из подземного перехода и, едва не поскользнувшись на одной из влажных ступеней, замерла в отчаянии. Ее лицо озарилось кровавым светом рекламного щита. Губы инстинктивно сжались, подавляя дрожь. Напряженно щурясь, она осмотрелась. «Появится! Он просто обязан появиться!» – ужас, разраставшийся в груди снежным комом, подтвердил догадку. – «Он уже здесь!».

Зловещий мужской силуэт возник внезапно, словно персонаж диафильма, чья проекция теперь двигалась навстречу. Подобно капле черной краски, сорвавшейся с кисти художника на законченное полотно вечернего Парижа, фигура незнакомца росла. Отбрасывая сразу несколько контрастных теней, он уверено подбирался все ближе. Смочив горло остатками слюны, иностранка надрывно закричала:

– Я знаю, кто ты и что собираешься сделать! Прошу, еще не поздно передумать!

– Какая наглость… – бросил мужчина, ускоряя шаг. – Нет, спасибо. Довольно крови. Я устал. Больше ни один человек не умрет по моей вине.

– Трус! Ты просто жалкий трус! – девушка яростно сжала кулаки.

Брошенные в спину слова вынудили парня остановиться. Медленно развернувшись через левое плечо, он усмехнулся:

– Боюсь, ты не знаешь, с кем имеешь дело…

– Знаю. Вот, почему я здесь! Это цель всей моей жизни… уделишь минутку?

* * *

Правда жизни заключается в том, что утренняя суета выглядит мило лишь в рекламе йогуртов и хлопьев для завтрака. Согласитесь, только там люди просыпаются от первого звонка будильника и, сладко потягиваясь, радуются новому дню. Красивая, жизнерадостная, неизменно бодрая, но при этом несуществующая семья собирается за столом. Дурачась и наигранно смеясь, они, словно под кайфом, обсуждают новые вкусы в линейке кисломолочной продукции, демонстрируя белоснежные улыбки. Творится сия вакханалия под идиотскую песенку, которую вы будете напевать весь день, чертыхаясь и поминая недобрым словом коварных маркетологов… В жизни все куда прозаичнее, особенно, если ты – мать двоих детей и жена самого ленивого на свете, но все еще любимого мужчины, что каждое утро, джентельменски уступчиво пропускает вас вперед, к приготовлению завтрака, собиранию детей в сад и прочим рутинным забавам.

Кристина Маркелова – одна из тех девушек, что здорово сливаются с толпой и не цепляют мужской глаз. Скромная одежда, неброский макияж, волосы, собранные в пучок и ногти, обрезанные под корень. Теперь уже ничто не выдает в этой заурядной на вид москвичке яркую и запоминающуюся личность, коей она была пару лет назад. Тогда, окончив университет с красным дипломом, Кристина поступила в аспирантуру, где ее высокому IQ быстро нашлось применение: всего через пять месяцев Маркелову сделали «наполставочным» преподавателем философии для студентов-первокурсников.

Каким грандиозным и многообещающим тогда казалось будущее: защита диссертации, выступления на международных конференциях, знакомство и обмен опытом с европейскими коллегами… С самого детства Кристина знала, чего хочет от жизни и упорно трудилась для достижения поставленных целей. Ее, в отличие от сверстниц, не интересовали заигрывания с мальчишками. Круглая отличница и завсегдатай доски почета предпочитала мужчин постарше. Как правило – на несколько веков! Так, совсем еще юную девчонку видели в компании Канта, Вальтера и Шопенгауэра. Перелопатив к четырнадцати годам всю домашнюю библиотеку, она получила свой первый читательский билет в «Ленинке», где с тех пор проводила все свободное время.

Наблюдая за успехами аспирантки, даже циничные профессора в недоумение скребли затылки. Азарт, с которым она относилась к работе, казался подозрительным и недолговечным. Но время шло, а интерес оставался прежним. «Удивительно! С такими кадрами для отечественной науки еще не все потеряно!» – шептались в коридорах местные преподаватели, наблюдающие девушку бегущей в столовую, и не отрывающую при этом глаз от разноцветных конспектов. Это могла быть история новой Марии Кюри или Софьи Ковалевской… Татьяны Черниговской, на худой конец! Увы, блестящий старт не получил развития. В дело, как всегда, вмешался случай…

В один из промозглых зимних вечеров, возвращаясь домой затемно, Кристина (почти) стала жертвой ограбления. Словно в кино, неуклюжий бандит, испуганно оглядываясь по сторонам, попытался отнять невзрачную сумку. И будь она наполнена стандартной женской дребеденью, вроде расчесок, гигиенических помад и пробников парфюма, девушка без раздумья сдалась бы в этом бою. Что уж там, она бы и по кошельку с грошовой стипендией плакать не стала. Вот только, по закону подлости, в дешевеньком рюкзачке пряталась флешка с единственным экземпляром почти законченной диссертационной работы.

Распрощаться с таким сокровищем Кристина не могла, а потому – вспомнила все, чему ее когда-то учил подвыпивший друг отца в ходе экскурса по самообороне, и дала мерзавцу решительный отпор! Причем, так удачно, что с первым же ударом грабитель потерял не только равновесие, но и два передних зуба… Это выяснилось чуть позже, когда Маркелова, вооружившись телефонным фонариком, искала бусины от браслета, лопнувшего в поединке.

Тогда казалось, что история могла закончиться в сводках криминальной хроники, если бы не своевременная подмога. Легко одетый молодой человек выскочил из припаркованного неподалеку автомобиля и помог закрепить успех, отвесив пару тяжелых пендалей хулигану, беспомощно скользящему по заледенелому асфальту. Окончательно убедившись в том, что все самое ценное осталось при ней, Кристина разрыдалась, как ребенок, на которого злобно шикнул замученный родитель: горько, но почти беззвучно. Новоявленный защитник великодушно обнял девушку, поглаживая ее по спине и приговаривая всякие банальности вроде: «Тише-тише, все позади, я не дам вас в обиду!».

Тем геройствующим незнакомцем оказался Пётр, веселый парнишка, без плана на жизнь, но с парочкой квартир, доставшихся в наследство от усопших родственников. Обаятельный, но слегка чудной, он не хватал звезд с неба… Свое счастье видел в самых обычных земных вещах, не требующих жертв и лишений: вкусная еда, дом, в который каждые выходные приходят друзья, сноуборд зимой и горный велосипед летом… рецепт идеальной жизни по-маркеловски!

Так, вырвавшись из лап грабителя, Кристина оказалась в надежных руках Петра. Выяснилось, что он жил по соседству и давно положил глаз на миловидную, задумчивую и слегка нелепую девушку, уминающую бутерброды на ходу и периодически врезающуюся в столбы и дорожные знаки (то ли из-за врожденной близорукости, то ли от привычки читать по пути в метро).

Необычное знакомство молодых людей плавно перетекло в первое свидание. Петя заверил новую подругу: нет на свете лучшего лекарства от стресса, чем вкуснейший рижский бальзам, который он недавно привез из Латвии. Заплаканная Кристина ничего не ответила, лишь часто закивала головой, чем удивила не только парня (смело, но без особой надежды «закинувшего удочку»), но и саму себя.

Опуская последующие детали общения двоих, можно было сказать, что с тех пор они не расставались. Окружение Маркеловой, сплошь состоящее из ученых зазнаек и ботаников, решительно не понимало, что нашла без пяти минут гениальная Кристина в этом, мягко говоря, беззаботном парнишке в зауженных джинсах. Справедливости ради, девушка и сама не знала, чем ее покорил Петр, но со временем решила, что этот вопрос останется риторическим.

Пару месяцев спустя влюбленные сыграли свадьбу. Без ресторанов и толпы родственников, в духе современной Москвы, когда из ЗАГСа едешь прямиком в аэропорт, чтобы не опоздать на самолет. Свидетелем со стороны Кристины была Инна, ее двоюродная сестра. От жениха на торжество явился Виталик, забавный парень невысокого роста и приятной наружности. И если бы не странный изъян (два передних зубы были сколоты), его бы смело можно было назвать симпатичным…

Кристина, как человек неглупый, мгновенно сложила 2+2. Огорошено покачав головой, она решила не выяснять отношения и даже не обижаться. Более того, она достаточно мило поприветствовала парня, пожав ему руку… чуть сильнее обычного, до легкого хруста и появления неловкой улыбки на лице старого нового знакомого.

– Приятно познакомиться, мистер «Лучший друг моего будущего мужа», где же вы пропадали все это время? – слегка надменно выдала тогда Маркелова, пристально вглядываясь в сузившиеся зрачки собеседника.

– Дела-дела! Работа, командировки, а потом и отпуск! Так? – громко произнес Петр из другого конца залы и спешно присоединился к диалогу. – Виталик не так давно вернулся в Москву. Но, как бы там ни было, прошу любить и жаловать! – жених по-отцовски приобнял друга, но тут же оттолкнул его в сторону, не позволив вымолвить и слова.

– Как хорошо, наконец, познакомиться с твоим лучшим другом… или уместнее называть его сообщником? – Кристина самодовольно ухмыльнулась, указав пальцем на то место, где у обычного человека располагаются резцы, а у Виталика зияла пустота.

– Такое дело, знаешь ли! Порой, чтобы спасти красавицу-принцессу и взять ее в законные супруги, ты должен заручиться поддержкой дракона… ну, дракончика… – развел руками Пётр, неловко улыбнувшись.

– Главное, чтобы красавица-принцесса после свадьбы не обернулась злой ведьмой.

– Обещаю любить тебя, даже если ты превратишься в жабу!

Тот день навсегда запомнился Кристине. Не только десятибалльными пробками на пути в Шереметьево, но и безусловным счастьем, что настойчиво зарождалось у нее в груди, согревая утробу подобно глинтвейну. Девушка и не подозревала, что так быстро выйдет замуж. К слову, о замужестве она не помышляла вовсе! Но, как говорится, мы предполагаем, а бог располагает… Из свадебного путешествия в Мексику, как выяснилось месяцем позже, пара вернулась с пополнением, что привело в неистовый восторг будущих бабушек и дедушек.

Новая глава в личной истории Кристины перечеркнула все прошлые. О привычном образе жизни и карьерных амбициях пришлось забыть на какое-то время. Ведь обязанности молодой жены и будущей мамы скверно сочетаются с научной деятельностью. Академический отпуск казался логичным решением. Маркелова надеялась оперативно подарить жизнь крохе и, без лишних промедлений вернуться к занятиям. Однако у жизни на девушку были иные планы. Новость о том, что второй ребенок «уже в пути» застала врасплох всю родню… Что и говорить о самой Кристине. Нет, конечно она радовалась случившемуся, но, в то же время наблюдала, как рассыпается в прах ее некогда твердое намерение вернуться «в строй».

Именно так, последняя надежда отечественной философии, подающий надежды аспирант и просто толковая девчонка оказалась заложницей «тихого семейного счастья». Вместо кафедры – плита, коллегам-преподавателям на смену пришли «мамочки с колясками», обсуждающие памперсы и их содержимое, а там, где были аккуратно сложены лекции и конспекты теперь располагалась стопка распечаток с форума молодых родителей.

Нет, Кристина не жалела о принятых решениях. Череда ее смелых «да» в конечном итоге оборачивалась серией счастливых моментов, о которых с детства мечтает большинство любительниц розового. Свадьба, рождение детей, переезд в новую просторную квартиру на севере Москвы. Мысленно проживая эти крутые виражи, Кристина улыбалась. Как же радостно, что все это случилось, но до чего же горько, что на прочих возможностях пришлось поставить крест.

Когда-то эта худощавая брюнетка собиралась стать большим ученым, а теперь оказалась заперта в четырех стенах, будто птичка, решившая передохнуть от долгого полета в красивой блестящей клетке, так внезапно захлопнувшей свою дверцу… В прочем, мириться с положением уютной жёнушки и заботливой наседки Кристина не собиралась. Она рассудила: как только младшему ребёнку, Филиппу, исполнится три года, она наверстает упущенное! Первым делом – сошлёт «спиногрызов» в детский сад и вернётся к преподаванию. Только этим и утешала себя Маркелова, зрительно натыкаясь на скорбный памятник несбывшимся мечтам, файл так и незаконченной диссертации, пылящийся на рабочем столе компьютера.

– Мама, Филя меня опять ущипнул! – залепетала Ксюша, потирая плечико.

– Она мне язык показала, зачем?! – мальчишка поспешил оправдаться.

– А он… А он… Мамааа… – судя по всему, девчушка вспомнила, что лучший аргумент в споре с мужчиной – безудержно разрыдаться.

– Если вы сейчас же не прекратите, клянусь богом, обоим всыплю ремня! – гневно выпалила Кристина, взбивая яйца для омлета.

– Что за разборки? Кому тут мирно не живётся? – заниженным голосом произнёс Петр, внезапно объявившись на пороге кухни.

– Дорогой, умоляю тебя, сделай что угодно: включи им мультики, дай планшет или отправь их катапультой на Луну, только дай мне закончить чертов завтрак!

Отец семейства повернулся к детям со страшной гримасой и, медленно проведя оттопыренным большим пальцем по горлу, еле слышно прошептал: «Секир-башка, мама не в духе…». Малыши тут же позабыли о разногласиях и тоненько захихикали.

– Мама просто пытается не сойти с ума! – спокойно, но с ноткой явной обиды бросила Кристина. – Ты ведь знаешь, во сколько я легла. Совсем не просто вернуться «в форму» после долгих лет декрета… – залив раскалённую сковороду вязкой белой массой, девушка повернулась к мужу лицом и, словно пытаясь его пристыдить, расширила покрасневшие глаза.

Петр, ничего не ответив, подсел к отпрыскам и щелкнул пультом от телевизора.

«…различной степени тяжести получили пятьдесят пять человек. По счастливой случайности обошлось без жертв, однако пострадавшим требуется срочная медицинская помощь. Власти Израиля обещали в кратчайшие сроки разобраться в ситуации…» – ровный голос диктора поведал о чем-то страшном.

Кристина, в отличие от супруга, не любила смотреть новости. Она считала, что телевизор – это генератор негатива и главный вор времени. Как бы там ни было, «Властелин Пульта» редко соглашался с доводами жены. Ему хотелось быть в курсе всех событий, особенно тех, что «приправлялись перцем». Каждое утро, с неподдельным интересом, Петя зачитывал супруге заголовки со стартовой страницы Яндекса, смакуя каждую деталь очередного скандала или чп.

Поначалу Маркелова пыталась сопротивляться, но со временем поняла, что это бесполезно. Проще было дать человеку «выговориться», изредка вставляя скупые фразочки, вроде: «Ну, надо же!», «Вот это да!» и «Ничего себе!». В конце концов, у каждого свои странности, да и сама Кристина не претендовала на звание идеала… Девушка знала, как огорчается Петя, обнаруживая ее спящей на середине фильма, который он битый час искал на просторах IMDb, перечитывая десятки отзывов, сравнивая оценки и позиции в кино-топах. Знала, но ничего не могла с собой поделать. Маркелов никогда не ставил это в упрек. В безмолвном одиночестве он досматривал очередной шедевр корейского кинематографа, а после – укрывал любимую пледом и ложился рядом, горячо дыша ей в затылок и сжимая хрупкое тело в могучих объятиях. Ведь только так, на снисхождении и взаимных уступках, способен выжить брак…

– Представляешь, какой ужас! В Иерусалиме, прямо у Стены Плача прогремел взрыв! Людям руки-ноги поотрывало! Слава богу, все живы… – не отрывая глаз от смартфона, произнес Петр, тщательно пережевывая каждое слово.

– Спасибо большое, но я не хотела этого знать, мне хватило телевизионной версии событий… – холодно отрезала Кристина, доедая завтрак. – Может лучше обратишь внимание на свой омлет? Ты к нему не притронулся…

– Очень вкусно, дорогая, я и так это понял. Опаздываю в садик! Надо бежать! – спешно сунув телефон в карман джинсов, Петя подскочил с места. – Ксюша, Филя, быстро обуваться! Выходим!

Молча убрав со стола тарелку, Кристина посмотрела в окно: какое там время года? Ах, да, весна… пора романтики и сдачи экзаменов. Прямо сейчас девушка с удовольствием выбрала бы второе, но по плану у нее генеральная уборка… очередная! «В доме, где живет двое детей, бардак – это вариант нормы, но, пока есть силы – нужно ему сопротивляться!» – рассуждала домохозяйка, собирая разбросанные по полу игрушки. Телефонный звонок неожиданно прервал поток ее будничных размышлений.

– Ты уже слышала, что произошло в Иерусалиме?! – раздалось на другом конце провода. – Какой-то кошмар! Мы же собирались туда! Как раз в мае…Представляешь, как нам повезло, что не вышло!

– Да, Инна, представляю. Но искренне считаю, что если кому-то и повезло в этом мире, то это амишам.

– …в смысле? – искреннее недоумевая вопросила родственница.

– Потому что у них нет телевизора и интернета тоже нет! Прошу, избавь от этих ужасов, мне хватает… – тоскливо протянула Кристина, отдирая жвачку от недавно купленного ковра.

– Хорошо. Извини, не хотела портить тебе настроение, созвонимся позже… – виновато произнесла Инна, намереваясь повесить трубку.

– Нет-нет, это ты извини. Я просто не выспалась. Все в порядке.

– Снова занималась ночь напролет?

– Да… пыталась. Кажется, с годами мозг усыхает. По крайней мере, теряет былую прыть. Стараюсь выжать из себя все, что могу. Не хотелось бы опозориться перед профессорским составом. Мне дали столько поблажек, что теперь стыдно… и страшно! – Кристина пересела с пола на диван. – Как твои дела-то?

– Все хорошо. Соскучилась по тебе. Встречаемся на неделе, как договаривались?

– О господи, совсем вылетело из головы! Так, минутку! – Маркелова схватила ежедневник с прикроватной тумбы. – Завтра у Ксюши гимнастика, в среду у Фили занятие по каратэ… Может в четверг?! Ой, нет, погоди… В четверг веду обоих к стоматологу, уже записаны… А пятница?! – с надеждой задалась вопросом Кристина. – Черт побери, тридцать первого выпускной в саду!

– Может быть выходные посвободнее? – не сдавалась сестра.

– А на выходных я обещала Пете поездку загород, его мама согласилась посидеть с детьми. Прости пожалуйста… – обреченный выдох не оставил шансов.

– Ничего страшного. У самой забот полон рот, увидимся в июне, но так, чтобы точно, ок?

– Да, конечно! То есть, непременно! Девчачий день, как в старые добрые времена! – бормотала Кристина, листая страницы.

– Хорошо, договорились! Отдыхай! Если что – звони. Люблю тебя! – бросила Инна перед тем, как связь оборвалась.

От короткого телефонного разговора Маркеловой стало невыносимо грустно… Что есть участь молодой матери? Жизнь с оглядкой на других людей. Пусть и родных, самых любимых, но, все-таки других. «Неужели на этом все? Я что, больше никогда не буду принадлежать самой себе?» – неожиданно мелькнуло в голове.

Подобных мыслей девушка стыдилась и каждый раз переключалась на что-нибудь нейтрально позитивное. Но не сегодня. Упав в незаправленную постель и с головой накрывшись одеялом, Кристина тяжело вздохнула. Ей до глубины души были противны подобные состояния, она считала их жалкими и бесцельными. «Можно бесконечно долго страдать по тому, чего у тебя ещё нет, но не лучше ли радоваться тому, что есть уже?» – вдохновляла себя Маркелова в такие моменты. Но, опять же, не сегодня.

Радость оставила её тело, точно пузырьки в бутылке незакрытого лимонада. Тряси ее сколько хочешь, но игривого потока серебристых шариков не дождешься. Мертвая вода. «Эмоциональное выгорание или затянувшаяся постродовая депрессия?» – спросила себя Кристина, но тут же отмела второй вариант. Признаться в том, что «счастье материнства» иногда толкает на употребление антидепрессантов она не могла, даже самой себе. Не говорят о таких вещах вслух! О них думают тайком, оставшись в одиночестве, посреди надкусанных печений и разобранных конструкторов Лего.

Накопившаяся усталость брала своё: чем дольше Кристина оставалась под одеялом, тем меньше у неё было шансов выбраться. Сон тяжёлым катком шел по телу, надежно впечатывая его в скомканную простыню. «Что там в это время делают люди из рекламы? Наверное, проводят очередные успешные переговоры, или катаются верхом на лошади! К черту их, хочу спать…» – окончательно сдавшись, подумала Кристина и тут же провалилась в мир сновидений…

Но, вместо цветочных лугов, над которыми порхают бабочки и жужжат пчелы, Маркелова обнаружила себя в тесном, одновременно сыром и душном помещении. Темно. Катастрофически не хватает воздуха… Первая реакция – испуг! Часто бьющееся сердце подсказывало, что это темница, из которой не выбраться. Паническая атака страшным зверем рычала где-то рядом во мраке, готовая в любую секунду наброситься и задушить девушку. К счастью, вовремя включилась логика. Здраво рассудив, что это – всего лишь сон, Кристина заключила:

– Пуховое одеяло! Под ним же совершенно нечем дышать! Проснись и отбрось его в сторону…

Маркелова облегченно выдохнула. Ее сны порой так правдоподобны, что трудно убедить себя в их нереальности… Вытянув руки перед собой, девушка всем весом навалилась на темное нечто. Удивительно, но тьма не оказала сопротивления. Обернувшись дверью, она послушно распахнулась, обнажив пространство залитой солнцем площади. Взгляду предстала высокая каменная стена, состоящая из крупных светлых блоков, а под ней – разноцветная толпа туристов.

– Стена Плача? Черт возьми, нельзя быть такой впечатлительной! – сделав замечание самой себе, Кристина прошла вперед.

Страшной жаре вопреки, обстановка на площади царила суетливая. Десятки путешественников всех возрастов и национальностей шумным потоком перемещались сразу во всех направлениях, попутно делая снимки и позируя для селфи на фоне достопримечательности. Настоящее вавилонское столпотворение, гудящее на всех языках мира. Одни молятся и плачут, другие смеются и жуют фалафель. Кристина никогда не была в Израиле, но почему-то, знала, что в этом весь он, радостно-скорбный, шумный и нестерпимо жаркий. Вечный узник Ближнего Востока, вынужденный держать круглосуточную оборону…

В какой-то миг начало казаться, что вся эта яркая, бурлящая жизнь – лишь обертка, скрывающая нечто зловещее, неотвратимое. «Ссссмерть…» – острый змеиный шепот скользнул в левое ухо и тут же скрылся в глубинах сознания. Предчувствие катастрофы морозом прошлось по коже, отчего Кристину затрясло. Повинуясь инстинкту, она обняла себя за плечи. Старания успокоиться терпели неудачу.

– Это всего лишь сон, навеянный выпуском новостей… все хорошо, это – не по-настоящему… – лепетали губы, в то время как внутренний голос убеждал в обратном. Что делать? Броситься в толпу с криками и попытаться всех разогнать? Даже во сне это казалось глупостью. В Иерусалиме, наверное, хватает городских сумасшедших, никто не обратит внимания. Продолжать бездействовать? Просто невозможно…

Растущее напряжение достигло пика, а затем, вполне закономерно, пошло на спад. Беснующийся страх никак не резонировал с тем спокойствием, что читалось на лицах туристов, безмятежно слоняющихся туда-сюда. Несколько глубоких вдохов помогли замедлить пульс. Постепенно все вернулось на круги своя… Смахнув испарину, Кристина присела на ступеньку и уже по-новому взглянула на происходящее. Вокруг суетливо, гулко, но, все же, мирно… Никаких взрывов! В целом, это место казалось довольно жизнерадостным, если бы не одно «но»: редкие всхлипывания странников, неуклюже имитирующих плачь. Кристина ехидно улыбнулась и произнесла:

– Рядом с такой стеной грех не выдавить из себя хотя бы слезку, смешные они, эти лю…

Оглушительный хлопок поднял в воздух гигантское облако пыли. Пронзительный невыносимый писк тут же заполнил голову и дезориентировал. Оглушенная взрывом, Маркелова потеряла равновесие и неслабо приложилась затылком о ступени. Все произошло так внезапно, что казалось, будто земля и небо поменялись местами, столкнувшись перед этим точно две стремительные кометы. Ужасная головная боль раскалывала череп пополам, а глаза решительно отказывались ловить фокус. Для сна, пусть даже кошмарного, это было через-чур реалистично…

Кристина отчаянно теребила уши в попытках унять звон, но, чем тише он становился, тем громче звучали душераздирающие крики тех, кому не посчастливилось оказаться в эпицентре несчастья. Множество жутких, утробных стонов, мужских и женских, сливались единый поток. Едва оправившись от шока, Маркелова попыталась встать. Это вышло на удивление легко, видимо, сказывались обстоятельства, в которых творился этот ад… Сон все-таки! Неуверенно двигаясь вперёд, словно европеец, впервые оказавшийся на восточном базаре, девушка пыталась разглядеть хоть что-то в густом облаке каменной пыли.

Взгляд уловил движение. Нечто бесформенное и нечеткое… размытый силуэт двигался навстречу. Кристина замерла в ожидании. Жесткой уверенной походкой из самого жерла преисподней вынырнул молодой человек. Увидев его, Маркелова смущенно отвернулась: если не считать массивного медальона на груди и скромной набедренной повязки, незнакомец был полностью обнажен.

Без тени смущения на лице, он стремительно шагал по изувеченным телам. В какой-то момент пришлось отскочить в сторону, чтобы не оказаться у него на пути. Изумленная происходящим, Кристина оглянулась вслед дикарю. Словно почувствовав на себе взгляд, он хищным движением повернул голову. Эти черные, бездонные глаза, в глубине которых мерцала дьявольская искра, невозможно забыть. От них мысли бросает в жар, а спину покрывал лед.

– Что за черт… – шепотом произнесла Кристина.

Мир вокруг, постепенно обретая четкость, делился страшными подробностями случившегося. Тела туристов и местных жителей лежали в несколько слоев. Зияющие раны, лужи крови, разорванная одежда и подрагивающие конечности. Что-то подобное Кристина видела на черно-белых снимках жертв Холокоста, за одним исключением: мертвых не было…

Изуродованные, истекающие кровью, но все еще живые люди молили о помощи, вознося слабеющие руки. У кого-то не было кисти, другой лишился обеих ног, еще один был разорван, фактически, пополам… но все они, странным образом, оставались живы! Подобное зрелище, вполне ожидаемо вызвало тошноту. Кристина попытались зажать рот ладонью, но тут же выплеснула содержимое желудка на каменный пол, испачкав босые ступни.

– Господи… дай мне проснуться! – прошептала девушка, вытирая остатки рвоты с подбородка рукавом домашней футболки.

В ту же секунду она открыла глаза в своей постели. Вокруг все было так же, как и полчаса назад. Слегка не прибрано, но, слава богу, без жертв… Во рту все еще стоял тошнотворный привкус крови и, тем не менее, пережитое – лишь сон, дурацкий гипер-реалистичный сон! Смахнув с лица его остатки, Кристина живо поднялась и произнесла вслух:

– Никаких больше утренних новостей!

Глава 2. Неудавшаяся Казнь

Конец мая – волшебная пора! Это время, когда робкое, не до конца пробудившееся солнце возвращается из холодного забытья и ласково касается век, заставляя морщиться от удовольствия. В прохладном ветре, игриво треплющем волосы прохожих, еще живут отголоски студеной поры, но дни становятся все длиннее, а ночи неизбежно идут на убыль. Природа готовится к наступлению лета. Есть в этом что-то мечтательное, робкое, до боли знакомое… В мае особенно легко перенестись в детство, в годы бестолковой свободы и радости.

Нет, серьезно, попробуйте вспомнить! Девятый класс, поздняя весна. Голова полнится мимолетными влюбленностями и нет в ней места ерунде, вроде квадратичных функций, да рациональных неравенств. Поддавшись уговорам друга, ты решаешь прогулять последний урок. За пару минут до звонка, возвещающего о конце перемены, вы медленно шагаете в сторону выхода, стараясь не столкнуться взглядами с вечно угрюмой вахтершей. Если повезет остаться незамеченными – попадете на крыльцо. А там – всего пара ступеней вниз и всякий взрослый теряет власть!

Размахивая истрепанным портфелем и расстегивая верхние пуговицы белоснежной рубашки, вы с одноклассником бежите, обгоняя ветер, а сердце сладко ноет от восторга! Испытать прилив радости без особых на то причин… Такое под силу лишь ребенку, но и он однажды утратит эту способность. Быть может, в новогоднюю ночь или на экскурсии в дельфинарии. Возможно, в день последнего звонка, когда директриса, в очках с затемнёнными линзами, не думая прятать слез, протянет шершавый аттестат… Не важно когда и как, но этот миг наступит. Детство поцелует на прощание, а ты и не сразу поймешь, чего лишился. Как и все вчерашние дети, будешь жадно смотреть в день грядущий, брезгливо стирая со щеки мамину помаду.

Много лет спустя наступит запоздалое прозрение. Неистово захочется еще хоть раз испытать тот самый наивный трепет, но все будет тщетно. Ни дни рождения, ни путешествия, ни дорогие гаджеты, ни что-либо еще в этом огромном, изменчивом мире не подарит и половины той радости, что наполняла тебя в детстве… Тогда-то и зацветут сожаления. В синем платье с длинным шлейфом на порог заявится она, ностальгия!

Но пока ты юн и непорочен, бежишь по знакомым улицам и проживаешь самую честную жизнь. В этот удивительный миг тебя не волнуют курсы валют, не возмущают новые законы, не тревожат война с Украиной и рост НДС. Смертельно скучными кажутся разговоры о внешней политике, падении цен на нефть и колебании инфляции. Что уж там, тебе совершенно плевать даже на собственное будущее!

Экзамены, зачетки, пересдачи и дипломы. Все это будет позже, непременно станет важным атрибутом жизни. Ну, а пока есть только мгновение… а еще – целая вечность в запасе (но до нее тоже нет дела)! Ты окрылен, пропитан светом и знать не знаешь, что твой юношеский бег конечен. Однажды ты прибежишь куда-то. С большой долей вероятности, там окажется скучно. Новые друзья научат ходить медленно, покажут, как правильно бояться растяжения и царапин на брендовых кроссовках. Тогда-то ты и променяешь свободу на редкие смс с номера 900 и набор пластиковых карточек разной степени важности…

Сегодня Кристина Маркелова была счастлива. Почти так же непосредственно, как в давно минувшем детстве. Неспешно прогуливаясь по Чистым Прудам под мотивы композиций Людовика Эйнауди, она чувствовала себя немного глупо. Словно каждому встречному было известно, что Маркелова – безнадежно взрослая мать двоих детей и бродить тут, в месте скопления неформальной молодежи, не должна из принципа!

Улыбаясь прохожим и едва заметно покачивая головой, девушка неторопливо шагала по зеленому склону, ведущему к мутной воде. Видавшие виды катамараны с влюбленными парочками на борту проходили совсем близко – казалось, их можно коснуться рукой. На секунду Кристина забыла о том, что является замужней дамой, позволила себе улыбнуться и подмигнуть смазливому пареньку, гарцующему на заднем колесе велосипеда. Мальчишка, что от удивления приземлился на пятую точку, вместе со своим железным конем, пытался крикнуть что-то вслед, но что именно – навсегда останется тайной. Давясь от смеха, Маркелова убежала прочь… От греха подальше!

День грозился запомниться, как идеальный. Единственное, чего не хватало – большой порции «Американо» без сахара. Оглядевшись по сторонам, Кристина не приметила кофейни, а потому, решила свериться с картами. Но, не успела рука скользнуть в передний карман джинсов, мобильный издал две короткие вибрации. То были сообщения, прилетевшие в Telegram, от абонента «МУЖлан». Настойчивое волнение ускорило пульс… Всего час назад Маркелова говорила с супругом. Он обещал забрать детей из сада и не тревожить весь оставшийся вечер.

«Должно быть, что-то случилось с малышами!» – материнский инстинкт заговорил быстрее логики. Кристина нервно вводила пароль на экране телефона, но возрастающее беспокойство мешало сосредоточиться. В очередной раз набрав код неверно, девушка чертыхнулась и проговорила цифры вслух. Проблему решил звонок. Не дождавшись ответа, Петя решил незамедлительно «услышаться».

– Алло! Где дети?! Они в порядке?! – Кристина закусила указательный палец и боязливо сдвинула брови в ожидании ответа.

– Да все с ними нормально! Из сада забрал, отвел в игровую зону. Мы в торговом центре. А почему ты спросила? – спокойный голос мужа разрубил невидимую удавку, затянутую на шее молодой матери.

Вобрав полные легкие воздуха, Маркелова опустилась на лавку.

– Да так, просто я тут гуляю одна… как мы и договаривались. Помнишь?

Кому-то подобный вопрос мог показаться странным, но только не этой парочке. Ещё до свадьбы они обсудили неудобную тему «личного пространства», что со временем становится камнем преткновения и причиной множества разводов. На удивление, оба согласились, что свободное время – залог здоровых отношений и у каждого должна быть возможность перевести дух в полном одиночестве.

Конечно, родительская участь в значительной степени скорректировала условия договора, но суть его осталась прежней. С появлением Ксюши и Фили чета Маркеловых заключила новую супружескую сделку, согласно которой тот, кому совсем занеможется, не обязан ничего объяснять второй половинке. Достаточно позвонить и отчётливо произнести одно-единственное слово: «Синхрофазотрон». То была команда, вернее руководство к действию. «Позаботься о детях и ужине сам/сама, я задержусь… мне надо расслабиться!» – вот, что это значило для обоих.

Количество подобных «мини-отпусков» не ограничивалось. В то же время, молодые люди не стремились злоупотреблять опцией и к «синхрофазотронированию» прибегали довольно редко, в случаях крайней необходимости. Дополнительным условием было не надоедать партнеру, пока он сам добровольно не выйдет на связь. В отличие от многих других договорённостей, эта соблюдалась строго и поправок не терпела. Вот почему сообщения или звонок в часы законного уединения приравнивались к передаче сигнала SOS.

– Помню, разумеется! – усмехнулся Петя на фоне детских визгов.

– Что же тогда стряслось? Надеюсь, что-то важное, я ведь даже кофе выпить не успела… – нахмурилась Кристина.

– Я тут в загоне для родителей сидел, скучал и совершенно случайно залез в новости… Честно говоря, немного охренел от центральных заголовков! Ты их уже видела?!

– Петь! Ну чтоб тебя! – закатив глаза, простонала Маркелова. – Ладно, разу уж позвонил – выкладывай, что там? – тишина в качестве ответа вынудила прервать шаг. – Алло, милый! Ты меня слышишь?

– Да, конечно, просто обновлял страницу браузера. Что ты спросила?

– Спрашиваю, что случилось?! Кто там на этот раз умер? – Кристина недовольно закусила губу (её ужасно злили моменты, в которых за внимание мужа приходилось соперничать с его многочисленными гаджетами).

– А ты как знаешь, о чем пойдет речь. Сегодня все интереснее! Кое-кто не умер… и в этом вся проблема!

– Петь, ты сейчас серьезно?

– Абсолютно! Просто послушай, случилось невообразимое! Сегодня во Флориде должны были казнить преступника, серийного убийцу по имени Рональд Редвуд. Вся Америка следила за его делом не меньше, чем за шоу тех знаменитых армянок. Но финальная серия этого реалити, похоже, откладывается! Во время казни что-то пошло не так… Приговоренный к смерти выжил после двадцати минут на электрическом стуле. Начальству тюрьмы пришлось в экстренном порядке искать альтернативный способ расправы, но смертельная инъекция оказалась бессильна! Чувак просто отказался умирать… Весь мир на ушах стоит от этой новости! – Петр казался растерянным, но, в то же время звучал самодовольно, будто занимался важной просветительской деятельностью.

– Честно говоря, я ожидала более захватывающей истории… – Кристина недоумевающе поморщилась.

– Нет, ты не понимаешь! Это реальное чудо! Аномалия, что ставит под сомнение наши знания о человеке, его выносливости и жизнеспособности. Такое случилось впервые! Уже нашлись те, кто увидел в этом недобрый знак последних дней! В твиттере один из топовых хэштегов – #КонецБлизок.

– Какой-то бред. Уверена, что виной всему чья-нибудь оплошность и этого таракана прихлопнут тапком пожестче.

– Посмотрим, конечно… но ты недооцениваешь произошедшее. Кстати, кто-то слил короткое видео с места событий. Хочешь перешлю? – без особой надежды предложил Маркелов.

– Нет уж, спасибо! – Кристина осекла благоверного. – Терпеть не могу «чернуху», уволь!

– Ладно, как знаешь. Пойду проведаю ребятню…

– А я, пожалуй, вернусь к прогулке под вдохновляющую музыку… Хотя, знаешь, что? Я еду домой. Все равно уже настроение ни к черту. В твоих интересах с порога бросить в меня пиццей.

– Гавайская на тонком тесте? – едва сдерживая смех, уточнил Петя.

– Именно так! – грозно прошептала Маркелова, резко оборвав диалог.

Ритмично покачиваясь в вагоне метро, девушка заметила смятение на лицах пассажиров. Большая компания молодых людей бурно обсуждала что-то жуткое, периодически сверяясь с телефонами. Кристина тайком бросила взгляд в одно из электронных устройств. На экране красовались большой черный прямоугольник видеозаписи и подпись: «Шок! Неудавшаяся казнь Рональда Редвуда взбудоражила весь мир!».

Вошедшая в распахнувшиеся двери пара также выглядела обеспокоено. Высокий субтильный парень перешептывался со своей подружкой, то и дело зачитывая ей текст с экрана планшета. Девчонка, по виду еще школьница, удивленно вздыхала, поправляя очки. Кристина не знала точно, что за новость вызвала подобную реакцию, но сомнений не оставалось: творится какая-то жуть. Возможно, Петя был прав, и мир вот-вот накроется медным тазом?

От этой мысли внутри все сжалось… «Боже, пускай все это окажется неудачной шуткой!» – мысленно взмолилась Маркелова. – Такой же, как и радиоспектакль «Война Миров», что когда-то привел в ужас половину США… Тогда ведь многие повелись на умелый розыгрыш! Одни запирались в подвалах с ружьями наготове, другие бежали прочь от цивилизации, прятались в лесах и бункерах. Кажется, были и те, кто свел счеты с жизнью, не желая становиться жертвой инопланетных захватчиков. Может быть, история повторяется? Кристина внимательно следила за происходящим вокруг, но открыть портал новостного агентства так и не решилась…

…Оглушительные волны звука метались в небольшом подвальном помещении. Его стены ритмично содрогались. Спертый воздух являл собой целый букет запахов (приятных и не очень): женский парфюм, пот, солод и хлорка, которой тут моют пол. Всего пару часов назад интерьеры заведения больше походили на закулисье разорившегося театра: серые колонны, узкие металлические лестницы и мутные зеркала в облупившихся рамах. Залетной птичке ни за что не догадаться, что это – главный центр притяжения всей безработной молодежи, модный подпольный бар и ночной клуб под названием «Closed».

Философия заведения строится вокруг одной-единственной фразы, что неоновыми буквами тянется через всю стену у танцпола: «Fuck Fake!». Публика здесь собирается под стать. На этой ярмарке анти-тщеславия все равны в своем нежелании походить на благопристойных господ. Девушки в коротеньких юбках и дешевой бижутерии не строят из себя недотрог, охотно соглашаясь выпить в компании парней. Местные мачо, высматривая очередную жертву, обмениваются сальными шуточками и без зазрения совести, оценивают «самочек» по десятибалльной шкале. Большинству из них суждено провести остаток вечера в компании друг друга, накачивая себя дешевым пивом и едким паром электронных сигарет. Но будут и те, кому посчастливится затащить подвыпившую нимфетку в такси… если акт животного соития не случится прямо здесь, у барной стойки или этажом выше, в одной из туалетных кабинок. Быстро, честно и без лишних сантиментов. Ведь каждый посетитель этой дыры знает, зачем он сюда пришел, а потому – не пытается строить из себя бог весть что…

Посреди этого маргинального сброда, лениво дергающегося под модные биты, заметно выделялся один молодой человек. Каштановые кудри до плеч, запущенная щетина, грозящаяся превратиться в густую бороду, грубые черты лица и бледная кожа, на контрасте с которой бездонные черные глаза походили на два колодца, из которых веяло мертвецким холодом. Черная футболка, темно-синие джинсы, невзрачные кроссовки. Внешне он почти не отличался от тех, кто приходил сюда каждую ночь в поисках приключений. Однако было в его образе нечто жуткое, непроявленное внешне, но, в то же время, осязаемое…

В любом другом месте люди начали бы сторониться угрюмого незнакомца. Тут же все было иначе. В реалиях заведения флер опасности, сопровождавший юношу, будоражил интерес. В конце концов, он добровольно почтил визитом это злачное место, а значит, как и все собравшиеся, ищет знакомств и запретных удовольствий. То, что мужчина не пытался отвесить шлепок каждой проходящей мимо заднице, играло ему на руку: среди толп развязано ведущих себя нарциссов и пикаперов, он выглядел таинственным аристократом, заглянувшим в эту богадельню по ошибке.

– Что-то я тебя здесь не видела, красавчик… – заплетающимся языком выдала неизвестная.

Медленно повернув голову, новичок осмотрел говорившую. Совсем еще молоденькая блондинка, на вид – не больше двадцати, она поправляла растрепавшуюся прическу. Смазанная красная помада, частично переместившаяся на по-детски пухлую щеку, выдавала недавний поцелуй. Ее захмелевшие глаза пытались изобразить соблазнительный прищур, но со стороны это выглядел нелепо и даже отталкивающе. Местной Лолите еще только предстояло узнать, что большинство мужчин тяготеют к запретному, недоступному плоду, а сорванные кем-то, подгнившие и прикатившиеся к ногам яблоки вызывают у них тошноту. Не дождавшись ответа, дама решила повторить вопрос:

– Не видела тебя раньше! Ты тут впервые?

– Твое счастье, что мы не встречались прежде.

– Ооо… дерзкий и умный! Мое любимое сочетание… – простонала блондинка, неуклюже чиркнув пальцем по груди парня. – Не хочешь найти укромное местечко и познакомиться поближе?

Визитер презрительно хмыкнул в ответ и двинулся в сторону лестницы сквозь оголтелую толпу, заведенную алкоголем и психотропными веществами. Его зажимали десятки потных, дурнопахнущих людей. Рука неизвестного коснулась промежности, следом кто-то шлепнул по ягодице, а дальше последовала целая серия беспорядочных и ничем не мотивированных касаний, исследовавших тело красавца вдоль и поперек.

Ускорив шаг, он вырвался на свободу и принялся брезгливо отряхиваться. Крепкие ладони хлопали по ткани майки и джинсов, словно избавляясь от невидимой грязи, что впиталась с горячим дыханием окружающих. Внезапно рука застыла в районе переднего кармана. Пусто! Сдвинув брови, молодой человек оглянулся и попытался вернуться в эпицентр танцевальной оргии. Со стороны казалось, будто он разыскивает украденный бумажник или мобильный телефон.

Плотные ряды веселящихся не желали впускать его обратно. Словно в переполненном лифте, люди жались все плотнее, обдавая друг друга жаром взмокших тел. Однако, никого это не смущало! Напротив, каждый в этом столпотворении получал необъяснимое, изощренное удовольствие, толкаясь и периодически получая удары локтями от местных звезд танцпола.

Как ни странно, толпа расступилась добровольно минутой позже. Веселые возгласы и стоны сменились на пронзительные вопли. Озадаченные посетители клуба тревожно переглядывались. Музыка продолжала долбить из колонок, но молодежи было не до танцев. Они, слегка рассредоточившись, наблюдали судороги парня, лежавшего на полу и пускающего розоватую пену изо рта… Его бледное лицо покрылось тонкими, едва различимыми венами, а расширенные зрачки беспорядочно метались, словно несчастный пытался как можно быстрее прочесть невидимый текст, написанный на обшарпанном потолке заведения.

Его левая рука сжимала медальон, длинная цепочка которого змеей извивалась по полу и мерцала от частых вспышек стробоскопов. Протрезвевшие тусовщики взгляда не могли оторвать от ужасающей картины, но оказывать помощь не спешили. «Жесть, кажется у него передоз!», «Кто-нибудь позвонил в скорую?!», «Валим отсюда, скоро здесь будут легавые!», «Бедняга сейчас откинется…» – громко зазвучали голоса, когда оборвалась музыка. Уверенно распихнув в стороны зевак, жертва воришки опустился на колени. Бьющийся в припадке подросток задергался еще сильнее, выпустив из глаз поток кровавых слез. Жуткий молодой человек беспрепятственно забрал украшение из разомкнувшегося кулака и произнес:

– Девушка, просыпайтесь, конечная!

От неожиданности Кристина вздрогнула, да так, что при этом напугала пожилого мужчину, бережно касавшегося ее плеча. «Это конечная, девушка» – повторил он, окончательно вернув Маркелову в реальность. Смущенно прикрыв лицо, она поблагодарила сердобольного незнакомца и метнулась прочь из вагона. Сон, что еще не успел раствориться под властью яви, продолжился на территории фантазий.

Словно не желая обрываться на полуслове, история развивалась. В ней парнишка, вернувший себе украденное, с сожалением хлопнул неудавшегося грабителя по плечу, бросив ему скупое: «Извини. Будь на то моя воля – я бы просто отрубил тебе кисть…». Его собеседник не попытался оправдаться. Новый поток крови, на этот раз из носа, хлынул наружу. Несколько мгновений агонии, а после – финал. Невысоко подбросив руки, мальчишка кашлянул и обмяк. Шокированные происходящим, гости клуба зашептались и хаотично двинулись к выходу.

Прибывшая вскоре полиция не сумела добиться внятных показаний от свидетелей. Видеозаписей с камер наблюдения тоже получить не удалось – по какой-то причине техника дала сбой в тот вечер. Бездыханное тело карманника покинуло клуб в горизонтальном положении… в плотном черном мешке на молнии. Прокручивая все это в голове, Кристина морщилась от смеси сострадания и брезгливости. Слишком яркая и правдоподобная иллюзия! Привидится же такое…

Лицо незнакомца с медальном казалось подозрительно знакомым. Нет, он не походил на кого-то из друзей или родственников. Скорее напоминал то создания из сна со Стеной Плача. Да! Дикарь, что полуголым вышел из дымки, был как две капли воды похож на героя этой истории. Те же кудри, тот же холодный, острый взгляд, от которого бросает в дрожь… Это определенно он, просто в одежде.

– К чему бы все это? – еле слышно произнесла Кристина, не желая сойти за городскую сумасшедшую, – к чему мне все это снится? – повторила она, поднимаясь по эскалатору.

Всего через час девушка была дома. Не притронувшись к любимой гавайской пицце, словно в отместку за несъеденный омлет, она спокойно пила чай, в то время как Петр взахлеб рассказывал о новых странностях, наводнивших планету в различных ее точках. В любой другой день Кристину страшно напугали бы новости, которые пересказывал муж, но сегодня ее внимание было полностью сосредоточенно на играх собственного разума. Тот странный парень… такой спокойный, но такой опасный, словно кобра, затаившаяся перед атакой. Почему он ей снится? Откуда вообще взялся этот замысловатый образ…

– Кис, ты меня вообще слушаешь? – наморщив лоб вопросил Петя.

– Да, конечно, зайка… на чем ты там остановился? – выйдя из оцепенения произнесла Кристина.

– На том, что это чистое безумие! Никто не может дать вразумительного ответа на вопрос «как это возможно?». Неужели бессмертие – это не миф?!

– Кто знает… Но, коль так, разве это не хорошая новость? Многие люди отдали бы все, что у них есть за возможность жить вечно… – скомкано произнесла Кристина, сделав новый глоток травяного чая.

– С одной стороны да. А с другой – важно понимать кому и за какие заслуги достанется неуязвимость. Что, если ее секрет разгадают террористы-смертники или другие больные уроды? Это ведь нужно как-то контролировать!

– Да, пожалуй, ты прав… – безучастно отозвалась Маркелова, словно все еще прибывая во сне. – Будем надеяться, что все решится само собой…

– Такое само собой не решается! Тут попахивает чем-то, в плохом смысле, грандиозным! Точкой невозврата… – подытожил Петя, запихнув в себя очередной кусок пиццы.

Ничего не ответив, Кристина встала из-за стола. В полу-гипнотическом состоянии она проследовала в ванную комнату. Пора было принять душ и отойти ко сну. Если, конечно, все происходящее уже не являлось одним большим, причудливым сновидением…

Глава 3. Ангел Смерти

Резкие мужские шаги нарушили покой засыпающего города. Ночной Иерусалим совсем не похож на себя в лучах солнца. Точно два брата-близнеца, идентичные внешне, но такие разные по характеру, темный и светлый лики города со временем перестают восприниматься как единое целое. Суетливая беспокойная столица днем нравится далеко не всем. Избалованному европейскому туристу, познавшему архитектурную изысканность Праги, впечатляющие масштабы Парижа и помпезность Мадрида, это место кажется душегубкой. Особенно если речь заходит об историческом центре, месте, где время остановилось вместе с сердцем Христовым…

Совсем иначе город воспринимается, стоит ночи просочиться в его пределы. Сухой жар воздуха сменяется живительной прохладой. Отступает крикливая суета. Опустевшие улочки вновь обретают свой уникальный восточный шарм, что почти невозможно разглядеть, когда ты окружен дикой, разношерстной толпой, в которой смешались все конфессии и цвета кожи. Только когда стихают голоса продавцов клубники и плач маленьких детей, уставших плестись за родителями по солнцепеку, рождается настоящий Иерусалим. Город, по неровным улицам которого стоит пройтись хотя бы раз…

Шаг, ритмично чеканивший землю, в какой-то момент едва не превратился в бег, но после – замедлился, точно сердцебиение беспечного туриста, едва не угодившего под автобус в попытке «взорвать» Инстаграм новым снимком. Парень, улизнувший через чёрный ход ночного клуба, ставшего последним пристанищем для юного воришки по прозвищу «Лис», смог перевести дух. Погони за ним не велось, а значит и спешить было некуда. Таинственный незнакомец, к слову, преследования не боялся. Он знал наверняка: любой безумец, что осмелится встать на пути, падет бездыханным! В то же время, меньше всего ему хотелось отнимать чью-то жизнь… а потому, юноша старался не привлекать к себе лишнего внимания.

Случайно встретив его на улице, вы, скорее всего, прошли бы мимо. Особенно здесь, в Иерусалиме, в месте изобилующем колоритными персонажами. Заурядная одежда и типичная для Израиля внешность. Парень не выделяется из толпы ровно до тех пор, пока не заглянешь в его угольно-черные глаза, скрывающие неспокойный океан вечности.

Глаза не юноши, но старика. Два изношенных сита, пропустивших через себя тысячелетия скорби и отчаяния… Без преувеличения, они повидали столько, что всем прелестницам Востока не хватило бы тысячи и одной ночи, чтобы рассказать их печальную историю. До недавнего времени мальчишка смиренно плыл по реке времени, собирая черным неводом свой страшный улов. Задолго до того, как выросли грубые стены Иерусалима, он топтал эти земли, избавляя от мук страждущих. В его крепких объятиях прекращали биться измученные сердца и стихали конвульсии. Именно он дарил блаженную улыбку тем, кто жил в беспросветном горе.

Целую вечность назад этот юнец щурился в лучах палящего солнца, наблюдая за тем, как смелый пастушок по имени Давид наносит сокрушительный удар по грозному воину, исполину Голиафу. Отстранённо и безучастно он смотрел на то, как пронзают ножами великого Цезаря, театрально произносящего легендарное: «И ты, Брут?!». Он же был свидетелем того, как любимица народа, принцесса Диана, в сопровождении любимого мужчины, Доди Аль-Файеда, прыгнула в черный Мерседес, позабыв пристегнуться… О нем в свое время мрачно рассуждал Гёте, его пытался запечатлеть в цвете Густав Климт, ему же посвящала свои душераздирающие музыкальные оды Диаманда Галас. Великий и ужасный жнец, хладнокровный Черный Ангел, не знающий жалости и пощады, свидетель всех концов и последний друг каждого человека, когда-либо жившего на Земле. Господин Смерть.

Он не любил, когда вокруг его скромной персоны начинала клубиться дымка пафоса и благоговения. Все эти культы, что в определенный период истории плодились, словно грибы после дождя, не представлялись Смерти хоть сколько-нибудь занимательными. Свободный от иллюзий относительно своей роли, Мрачный Ангел не желал романтизировать то дело, которым занимался. Впрочем, живым то было невдомек, а потому, они продолжали восхвалять Погибель Несущего в надежде вымолить пощаду, когда пробьет их час.

Но, насколько было известно самому Ангелу Смерти, задержаться в мире живых дольше положенного – задача невыполнимая! Мертвое Око, расположенное в центре медальона, который не снимал Смерть, неотвратимо распахивалось, устремляя свой мутный взор на того, чьи песочные часы жизни роняли последние крупицы. Так было всегда, от начала времен, задолго до того, как Пангея раскололась на материки, разбежавшиеся в разные концы земного шара… Так должно было продолжаться до тех пор, пока не издаст свой финальный вздох последний из сыновей Адама и Евы.

Но все это лишь теория. Вернее, в Божественная воля, также известная, как закон мироздания… В то же время, сам факт существования закона подразумевает и наличие нарушителей, сторонников анархии, в нестройные ряды которых решил затесаться и сам Смерть. Рано или поздно, это должно было случиться, ведь даже каменное сердце однажды даст трещину, когда миллиардный вздох отчаяния разобьется о его пределы. В случае Смерти все было слегка иначе. Понятие жалости оставалось ему неизвестным… А может быть оно просто стерлось в незапамятные времена, в миг, когда холодные губы юноши прильнули к очередному рту, исходящему кровью и пеной в предсмертной агонии.

«Профессиональная деформация» – с умным видом заметил бы любой современный психолог, поправив брендовую оправу, съехавших на кончик носа очков. Может быть и так… В прочем, это не отменяет того, что от любого дела, каким бы веселым или грустным они ни было, можно устать. Утомиться настолько, что вопросы мирового баланса и законов природы перестанут казаться насущными… Что, если однажды Уроборосу надоест кусать собственный хвост и он внезапно остановится, приняв тщетность собственных действий? Именно это и случилось со Смертью.

«Эмоциональное выгорание!» – в очередной раз констатировал бы психолог, сопереживающие пожимая плечами.

Именно поэтому, одной весенний ночью, занеся ржавый серп над горлом жертвы, Смерть не поспешил скосить увядающий колос жизни. Что-то внутри дало сбой, исправить который сумел бы только Всевышний (будь ему до этого дело)… Ощутив внезапный прилив свободы, Темный Ангел обронил свое оружие и впервые с начала времен ушел ни с чем. Тот, пред кем трепетали цивилизации. Тот кому поклонялись целые империи. Великий уравнитель, одинаково жестокий и к царю и к бездомному, спокойно шел по одной из улиц Иерусалима, размышляя о том, где бы ему, Смерти, остановиться для ночлега.

Иному это покажется забавным и капельку абсурдным… Повелитель Тлена без гроша в кармане? Как могло такое случиться? И только Смерть понимал отчетливо: коль скоро он решил подать в отставку, его будут терзать те же заботы, что и смертных… Кожаный бумажник, найденный на месте взрыва, в обломках Стены Плача, худел с каждым часом, а впереди ждала длинная, извилистая дорога на пути к абсолютной свободе. Со всем этим еще придется разобраться. Возможно завтра… Ну а пока – было бы неплохо выспаться, завершив перед этим одно важное дельце!

Глава 4. Ночной Иерусалим

01:50. Полночь давно потушила свет в окнах новостроек, целый район покорно отошел ко сну. В доме четы Маркеловых тоже было темно. Петр тихонько посапывал на самом краю двуспальной кровати, то и дело выдавая что-то неразборчивое. Кристине же, как всегда, не спалось. Нет, ее не мучала бессонница или головная боль. Ей просто нравилось наблюдать, как лунный свет, проникавший через незадернутую штору, заполнял собой комнату и окрашивал интерьеры в серебро.

Спальня молодых родителей не изобиловала дизайнерскими решениями. Маркеловы делали ставку на практичность и уют. Днем это пространство, на создание которого ушло чуть больше полугода, выглядело надежным, пусть и незамысловатым. В полуночном сумраке все менялось. С восходом ночного светила интерьер становился монохромными и неживыми, словно убранство музей-квартиры, в которой до конца своих дней творил знаменитый писатель. «А может и несостоявшийся ученый» – мысленно добавляла девушка и грустно улыбалась…

Укутавшись в синтетический плед Кристина наблюдала за тем, как дышит ее благоверный. Медленно и глубоко, словно большой синий кит, он втягивал кубометры воздуха, шумно выпуская их обратно. Забавно, но даже в этом молодые люди были непохожи: Кристина дышала часто, но по чуть-чуть, что всегда мешало ей уснуть одновременно с мужем. Бессознательно пытаясь синхронизировать ритмы, она никак не могла расслабиться, невольно считая вдохи и выдохи. Продолжаться это могло довольно долго, порой – больше часа, но девушку это не слишком тревожило. Во-первых, утром ей было некуда спешить. Будни молодой матери не отличаются разнообразием, а на то, чтобы навести порядок в доме и приготовить ужин, нужно от силы три часа. Во-вторых, минуты, проведенные в ночном безмолвии, принадлежали только ей и никому больше. Прекрасное время чтобы обдумать планы на будущее, помечтать или просто остаться в звенящей тишине. О чем еще мечтать родителю двух гиперактивных детей?

Сегодня у Кристины не было сил погружаться в размышления или тревожить себя навязчивыми идеями. Она лежала, свернувшись калачиком и вглядывалась в черты лица супруга. Петя лежал на боку и тянул руку в ее направлении. Такой спокойный и умиротворенный, будто лик с полотна средневекового художника. Сложно представить, что это же лицо всего час назад играло мышцами, расплываясь в похотливой улыбке. Петр, часто дыша и, не сдерживая стоны, проникал в любимую женщину, до боли сжимая ее хрупкие плечи… После – пара молча обнималась до тех пор, пока Маркелов не уснул, а Кристина не получила возможность вырваться из душного плена.

В последнее время ей становилось все сложнее получать удовольствие от близости, ведь каждый раз, когда это случалось, в голове рождался страх вновь забеременеть. К слову, это не была рядовая женская мнительность. Не так давно Маркелова поймала мужа за довольно подлым занятием: склонившись над прикроватной тумбочкой, в которой лежали средства контрацепции, он безжалостно орудовал иголкой, протыкая глянцевые квадратики упакованных презервативов.

Находись Кристина в полном неведении, наверняка бы устроила мужу скандал, а может быть и хорошенько ударила его чем-то тяжелым. Ведь женщина – не инкубатор и не печатный станок, а рождение ребенка – это результат обоюдного, взвешенного решения… уж точно не мелкой пакости, вроде этой. Впрочем, к подобным трюкам в исполнении мужа девушка готовилась давно. Пару месяцев назад она услышала его нетрезвый разговор с лучшим другом (тем самым Виталиком, исполнявшим роль неумехи-грабителя). Вопросы и ответы собеседника оставались «за кадром», но даже 50 % беседы хватило, чтобы уловить общий толк беседы.

«Чувак, она тупо лучшая, такую девушку я даже не мечтал встретить!» – заплетающимся языком мямлил Петр, чем заставил внезапно возникшую за его спиной Кристину расплыться в смущенной улыбке… В тот день у него состоялся «корпоратив», да и режим «синхрофазотрона» был успешно активирован, поэтому, Маркелова не думала обижаться на состояние «нестояния», в котором пребывал муж. – «Чесслово, хочу заделать ей еще одного ребенка, чтобы точно от меня никуда не делась… Контрольный выстрел в голову… точнее не в голову, а пониже, конечно!» – едва успев закончить фразу, Петя взорвался идиотским, хрюкающим смехом, от которого в соседней комнате проснулись дети.

Улыбку с лица Кристины точно ластиком стерли. Столь грубое заявление из уст супруга звучало оскорбительно. Тем более в разговоре с этим подпевалой, Виталием, к которому так и не удалось проникнуться симпатией. Подобные интенции, наверняка, польстили бы доброй половине женщин, но только не Маркеловой. Даже в статусе замужней дамы и матери двоих, она превыше всего ценила личную свободу. А потому, первой реакцией на этот спектакль одного дурака было собрать вещи, схватить детей в охапку и бежать прочь из дома, где ее планировали взять в заложники…

Благо, то была лишь вспышка гнева, что уже через пятнадцать минут превратилась в глубокую, но не смертельную обиду. Нечто подобное испытывают подростки в те моменты, когда родители пытаются решать за них: с кем дружить, что носить, какую секцию посещать, куда пойти учиться… Форменное оскорбление для полноценного индивидуума с уникальным набором жизненных ценностей, не так ли?

Как и любая мудрая женщина, Кристина не стала закатывать сцен и даже не показала мужу «красную карточку» в постели. На следующий же день она записалась к доктору. Тот назначил противозачаточные, регулярный прием которых исключал внеплановую беременность. Посему, «фокусы с иголочкой» теперь лишь умиляли Маркелову. Ей удалось переиграть супруга, мнящего себя «мастером над хитрецами». В то же время, ощущение того, секс – это больше не способ получить удовольствие, а угроза (пусть и нейтрализованная), сохранялось и всячески мешало наслаждаться процессом…

Возможно поэтому, пика любви и нежности Кристина достигала не вовремя соития, а уже после, когда Петр, вернувшийся из душа, падал в кровать и моментально засыпал, периодически забывая пожелать спокойной ночи. Именно тогда, наблюдая беззащитность и абсолютное умиротворение мужа, девушка понимала, что нет противоречий, способных разрушить их союз. Чем позже был час, тем сильнее ей хотелось прижать к себе этого большого, нелепого ребенка… Порой, именно так она и поступала, зная, что даже выстрел в ногу не разбудит храпуна. Но чаще всего сдерживала порывы, довольствуясь сжиманием мягкой и теплой ладони, что Петя неизменно протягивал во сне, словно пытаясь убедиться в том, что любовь всей его жизни здесь, никуда не ушла и спокойно дремлет с ним в одной постели.

Осознание этого еще сильнее заставляло стыдиться потаённого стремления к независимости. В ответ, крошечная феминистка в голове Кристины устраивала одиночный пикет и выкрикивала радикальные лозунги, чередуя их с неутешительными пророчествами для них обеих. К счастью, у внутренней «Miss Independent» всегда можно было отобрать мегафон и продолжить утопать в любви к мужу и отцу своих детей. Да, он не был идеальным, но есть в этом мужчине что-то манящее… Возможно, та самая грубость, что раздражает и отталкивает днем. Эх, и почему быть женщиной так непросто?

Острый приступ нежности побудил Кристину коснуться раскрытой ладони Петра, и та моментально сжалась, точно хищное растение, подловившее беспечную мушку. Кристина слегка подалась вперед и поцеловала мужа в приоткрытые губы. Тот и бровью не повел, лишь сильнее сомкнул ладонь, продолжив безмятежно посапывать.

«Значит уснул глубоко… скорее всего, видит сон» – подумала девушка и тут же ощутила вязкую усталость. Продолжив лежать на затекающем плече (сил поменять позу уже не было), Маркелова наблюдала, как тело, словно пылесосом, затягивает в гулкую трубу. Знакомое состояние. Сейчас ее закрутит потоком ветра в этом странном, но нестрашном тоннеле, а после – выплюнет в какой-нибудь причудливый сон, детали которого потеряются с рассветом. Девушка приготовилась к мини-путешествию, опустив тяжелые веки…

– Сколько? – громом прозвучало в ночной тиши.

Пытаясь выбраться из паутины сна, окутавшей лицо и тело, Кристина вздрогнула. Даже в полудреме она помнила, что в комнате, кроме нее самой и Пети никого нет. Возможно, благоверному приснился красочный сон. «Да, именно так все и было…» – с облегчением выдохнула девушка, заново пропитавшись сладкой истомой.

– Зависит от того, насколько щедр сегодня папочка! Хотя, тебе я и сама приплатила бы за ночь любви и ласки… – раздался новый голос, на этот раз женский.

В полном недоумении Кристина отшвырнула плед в сторону. Пытаясь нащупать на прикроватном столике телефон, в котором таился спасительный фонарик, она испуганно вглядывалась в темноту ночи. Привычная обстановка комнаты, точно наркотическая иллюзия, таяла на глазах, обнажая нечто иное… Пугающее пространство переулка, едва освещенного мигающим фонарем. Два силуэта находились так близко, что подслушать их беседу не составляло труда.

– Давай без этих игр… У меня не так много денег, но я готов платить за твои услуги. В долларах, если можно… – произнес парень, докурив сигарету. Стоило его лицу оказаться в световом пучке, Кристина вскрикнула от удивления. Все тот же персонаж, с которым она впервые столкнулась у Стены Плача, а после – в клубе.

– Как скажешь, ковбой! О цене договоримся, следуй за мной! – длинноволосая брюнетка, судя по всему, ночная бабочка, зашагала в сторону.

Со скрежетом отварив стальную дверь, она поманила юношу. Грязный плохо освещенный коридор со множеством узких ступенек тянулся вниз, открывая взгляду подвальное помещение в красных тонах. «Стало быть, притон…» – догадалась Маркелова. Броситься вслед и попытаться разгадать причудливые сны, или остаться здесь в надежде поскорее вернуться в реальность? Времени на раздумья не было. Скрипучая дверь борделя вот-вот закроется… Решение, настойчиво прозвучавшее в голове, удивило Кристину. Вопреки всякой логике, босая и в нижнем белье, она кинулась вслед за гостем своих снов, не думая о последствиях. Тяжелый хлопок. Дверь в бункер закрылась изнутри на ржавую щеколду.

Снизу доносились приглушенные звуки музыки. Спускаясь по ледяным ступеням, Кристина поверить не могла, что добровольно втянула себя в эту опасную авантюру… Что если о ее присутствии каким-то образом станет известно? Одна лишь мысль заставила ноги предательски подкоситься. В то же время, какое-то новое чувство (смесь любопытства и азарта), уверенно толкало вперед. На секунду Маркелова почувствовала себя главной героиней любимого сериала детства – «Ее звали Никита».

Восторженно наблюдая за приключениями бывшей заключенной, волею судеб, ставшей правительственным спецагентом, Кристина придавалась фантазиям, в которых ее жизнь была не менее увлекательной и опасной! С годами пришло осознание: подобная романтика существует лишь в творениях Люка Бессона. Пришлось смириться с тем, что быть взрослым – значит оставаться серьезным, как следствие – скучным. В противном случае общество презрительно отвернется, окрестив тебя незрелым, инфантильным и чрезмерно мечтательным. Именно поэтому, от всего, что происходило в тот момент Кристина приходила в слабо контролируемый восторг! Медленно, но верно страх отступал.

Одернув пластиковую штору, преграждавшую вход в логово разврата, девушка по прозвищу «Китти», мягко взяла парня за руку. Увлекая его в самую глубь порочного местечка, она едва различимо напевала какую-то нескладную песенку. За закрытыми дверями по левую сторону, раздавались стоны, слышался женский смех. На стене справа располагалась плазма, воспроизводившая фильмы категории 18+.

– Назовешь мне свое имя? – открывая предпоследнюю дверь, прошептала Китти.

– Зови меня Морт… – безразлично отозвался парень, проверив наличие бумажника в заднем кармане.

– Окей, Морти, добро пожаловать в мою скромную обитель…

В пыльной каморке царил настоящий хаос. В лучшие дни место, вероятно, напоминало домик гейши. На это указывали копеечные декорации в японском стиле: бумажные фонарики, расправленные веера на стенах, фигурки нэцкэ, веточки искусственной сакуры… И без того небольшую комнату захламляли пакеты из супермаркета, скомканные полотенца и бутылки слабоалкогольных напитков. Кроме того, в смятых простынях огромного матраса, заменявшего кровать (судя по всему, это была очередная отсылка к восточной эстетике), виднелись меховые наручники, кожаная плетка и целая лента презервативов. «Какая мерзость!» – мысленно заключила Кристина, брезгливо поморщившись.

– Постель я сейчас заменю… Хочешь надену кимоно? – из тумбочки в дальнем углу комнаты путана досталась комплект чистых простыней.

– Послушай, я сказал, что готов платить за твои услуги, но не стал уточнять какие. Я не собираюсь с тобой спать…

– Педик что ли? – усмехнулась Китти, скрестив руки на груди. – Накинешь сотню – отымею тебя так, что пар из ушей пойдет… У меня тут коллекция резиновых дружков на любой вкус!

– Нет. Я не ищу продажной любви. Все куда проще. Помоги мне встретиться с нужными людьми, и я щедро тебя отблагодарю… – Морт вознес руку с тремя зелеными купюрами. – Хочу встретиться с местными барыгами, но только не мелкими сошками, а теми, у кого есть связи… Подкинешь дельный контакт – бабки твои. Что скажешь?

– Будь по-твоему… – Китти грубо выхватила банкноты и тут же сунула их в бюстгальтер. – Сейчас наберу одного Биг Босса. Думаю, он еще не спит…

Десять минут спустя несостоявшиеся любовники шагали вдоль другого, не менее темного и злачного переулка. Изумленная Кристина бесплотным духом кралась по пятам. Еще в подвале она убедилась в том, что все происходящее – не сон… Когда-то очень давно, еще в детстве, ей в руки попала глянцевая книжечка в мягкой обложке. Внимание привлекло необычное название и шрифт, которым оно было набрано – словно кто-то нацарапал буквы гвоздем на стене, покрытой известью. «Смерть взаймы» – шепотом прочла малышка, осторожно коснувшись страниц.

Подобной литературы, с нотками мистики и антинаучности, в доме Синицыных не водилось. Отец, уважаемый преподаватель физики, в паранормальные явления не верил, пытался растить дочь серьезным, здравомыслящим человеком, по собственному образу и подобию. Единственной, кто мог увлекаться похожим чтивом, была мама… Но она умерла при родах, точнее, сразу после них, подарив мужу наследницу и страшное клеймо вдовца одновременно.

Как вспоминала бабушка Кристины, почившая отличалась широтой взглядов, увлекалась тем, что сейчас модно называть «эзотерикой», но со временем потеряла интерес ко всем непризнанным дисциплинам. Возможно, под влиянием мужа. Не исключено, что это могло быть маленькой женской хитростью во имя поддержания семейного благополучия… Ведь никто не мог с уверенностью сказать, чем занималась мать Кристины за закрытыми дверями, предоставленная сама себе.

Так или иначе, «волшебных фолиантов» на полках домашней библиотеки не появлялось! Оттого лишь удивительнее было наткнуться на это сокровище в доме, где самой таинственной книгой считалось произведение «Мертвые Души» (от названия которого Кристину бросало в дрожь, а от содержания – в сон). Имея опыт разочарований, девчушка не спешила обольщаться заголовком, но, ведомая любопытством, тут же принялась за чтение.

Некий С. Малдун делился личным опытом контакта со сверхъестественным, историями астральных путешествий, начавшихся в юном возрасте и продолжившихся в зрелые годы. С замиранием сердца, страницу за страницей, Кристина проглатывала книжку. Она чувствовала себя шпионкой, подобравшейся к разгадке большой и опасной тайны! Совсем как Никита! Бурное детское воображение рисовало удивительные картины, что с каждой строчкой становились все более и более реалистичными. В какой-то момент даже начало казаться, что тело вот-вот утратит тяжесть и воспарит над кроватью…

Увлекшись книгой, Кристина потеряла счет времени. Отец, вернувшийся домой с работы, едва не застукал ее на месте преступления. Спасением стала врожденная смекалка. Быстро схватив со стола учебник с французской граматикой, девчушка накрыла запретное чтиво и притворилась не на шутку увлеченной. Довольный отец прошел мимо, слегка потрепав распущенные волосы дочери в знак приветствия. Энтузиазм дочери в вопросах учебы делал его счастливым, а еще – лишал подозрительности. Облегченно вздохнув, Кристина взглядом проводила Игоря Алексеевича в рабочий кабинет.

Она не боялась наказания. Ее, старосту класса и круглую отличницу, никогда и пальцем не трогали. Возможно, потому что не было поводов, а может быть по причине того, что вдовец души не чаял в главной (и на тот момент единственной) женщине своей жизни, прощая ей мелкие шалости. Так или иначе, юная шпионка решила не рисковать возможностью прочесть книгу до конца и о находке умолчала. Пару часов спустя, уже после отбоя, с фонариком в руке, Кристина «добила» произведение, чем пробудила множество фантазий на тему жизни после смерти. Она до сих пор помнила, с каким адреналином переворачивала страницу за страницей, боясь выдать себя шелестом бумаги.

Воодушевленная успехом, Кристина на цыпочках проникла в коридор и оставила книгу там, где нашла: на обувной полке. Как выяснилось позже, эта вещь принадлежала домработнице, что время от времени наведывалась к Синицыным, помогая по хозяйству. Застегивая старомодные сандалии и поправляя капроновые подследники, она положила книгу рядом, но тут же забыла о ней, подарив Маркеловой (тогда еще Синицыной) одно из самых ярких воспоминаний детства.

Истории «Смерти взаймы» настолько потрясли сознание, что несколько следующих ночей Кристина вылетала из тела и кружила над городом, словно большой воздушный змей, ловко скользящий по ветру. То была удивительная возможность отправиться куда угодно незамеченной, побывать в разных городах и даже странах… Но, как это часто бывает с детьми, малышка быстро переключила внимание на более приземленную литературу, книгу под названием «Между А и Б»… Два десятка лет спустя, Кристина не могла поверить, что ее детские фантазии повторяются и она вновь способна невидимкой перемещаться по миру. Конечно, теперь это происходило в иных обстоятельствах, но восторг взыграл прежний… Тот самый, родом из детства!

– Дальше пойдешь один. По лестнице вверх и налево, тебя ожидают. – вполголоса произнесла Китти, пальцем указав на большую железную дверь, грозно предупреждающую: «Частная территория». – Если вдруг передумаешь и захочешь нескучно провести время – знаешь, где меня искать…

Морт безразлично кивнул в знак благодарности и уверенно двинулся вперед. Осторожно перепрыгнув лужу у порога, он проник внутрь так, словно знал куда, а главное – к кому идет. Кристина держалась рядом. Ее волнение окончательно улетучилось. Новая удивительная способность, словно глоток свежего воздуха в душном чулане, помогла собраться с мыслями. Беззвучно преследуя цель, девушка изучала ее (точнее его) со спины. Красивые, широкие плечи, узкий таз, накаченные руки. Незнакомец заметно отличался от большинства мужчин в окружении Маркеловой. В нем чувствовалась первобытная дикость… Та самая мощь, считав которую женщины млеют, превращаясь в покорных кошечек.

Преодолев два пролета, Морт застыл на секунду. Казалось, он засёк слежку… Мнительно качнувшись назад, Маркелова отступила. К счастью, ложная тревога! Из переднего кармана джинсов парень достал нечто громоздкое и, судя по звуку, металлическое. Сделав глубокий вдох, он надел предмет на шею и постучал в дверь. Ответа не последовало, а потому он просто вошел в незапертую обитель. Послушной тенью за ним двинулась и Кристина.

Офис наркобарона разительно отличался от того, что демонстрируют в фильмах. Никакой лакированной мебели, ни намека на антиквариат, даже пушистой белой кошки тут не нашлось… Израильские мафиози, судя по всему, живут довольно скромно, мраморным скульптурам предпочитая плетеную утварь.

Пару шагов спустя, нос уловил приятный, но больно уж резкий запах жаренного мяса. В дальней комнате в конце коридора, за большим рабочим столом ужинал мужчина средних лет. Угрюмый, с густой бородой. Недоверчиво окинув взглядом гостя, возникшего в дверном проеме, он демонстративно закинул в рот кусок стейка с еще шипящей сковородки и принялся жевать. Не самый приветливый хозяин, но выбирать не приходится.

– У меня есть интересное предложение… – с порога завел разговор Морт, присев на свободный стул.

Надменно ухмыльнувшись, наркобарон продолжил трапезу. Перевернув солонку разок-другой над блюдом, он пронзил Морта пренебрежительной ухмылкой, словно пытаясь ответить на незаданный вопрос: «Чем такой оборванец, как ты может заинтересовать меня?». Конечно, сам факт того, что местный Дон Корлеоне решил принять незнакомца в своём доме, да еще и посреди ночи, говорил о том, что ему, как минимум, любопытно…

Как и любой бандит, воспитанный фильмами «Крестный Отец» и «Лицо со Шрамом», этот пытался до последнего хранить невозмутимость. «Ну что, толстяк, неужели тебе не интересно?!» – мысленно спросила Кристина, подобравшись чуть ближе. Словно в ответ на это, хозяин дома отложил в сторону приборы, вытер лицо салфеткой и, вальяжно раскинувшись в кресле, произнес:

– Удиви меня…

– Мне нужен заграничный паспорт на любое имя и 10 тысяч долларов наличными. Желательно крупными купюрами.

– Боюсь представить, что ты предложишь взамен. Учти, я не торгую органами… – мужчина выглядел озадаченным. Было видно, что в ожидании новой реплики он прокручивал в голове все возможные варианты.

– Отлично, я тоже не заинтересован в подобных злодеяниях. Думаю, мое предложение лучше… – не отрывая взгляда от собеседника, Морт снял с шеи украшение и бережно опустил его на стол.

Осматривая реликвию, мужчина наклонился вперед, но руки в ход не пустил. На своём веку он повидал немало. В том числе и всякие диковинные приспособления, начинённые отравленными иглами, капсулами с кислотой и тому подобное. Врождённый скепсис вряд ли позволил бы ему вот так просто схватить предмет… Да и негоже ему, большому человеку, явным образом выказывать заинтересованность! В конце концов, это всего лишь побрякушка…

Все установки рухнули в тот момент, когда удалось разглядеть медальон получше. Простой и неказистый, он обладал странным притяжением. Подумать только, парень находился в помещении несколько минут, цацка болталась на его шее и внимания не привлекала… Но, стоило ей оказаться в непосредственной близости, мысли спутались. Будто невиданная сила, получив контроль над разумом, вытеснила все прочее, сделав вещицу единственным смыслом жизни.

Нервно сглотнув, мужчина, известный местному криминальному сообществу под именем Юда, осторожно коснулся медальона. Никаких электрических разрядов или ядовитых выбросов не последовало. Тем не менее, видавший виды плут вздрогнул, словно его взгляду предстал могучий артефакт, окутанный страшными легендами.

Набравшись смелости, мужчина коснулся украшения. Никаких драгоценных камней, что уж там, даже материалом ему было не золото, а так, грубо обработанное серебро… В то же время, эта странная штуковина, размером с детскую ладонь, пробирала до дрожи. Юда четко понял, что больше не желает расставаться с ней ни на миг! Впрочем, у Морта были свои представления о том, как заключаются сделки. Одним движением он вернул вещь себе.

– Как там говорят русские? Утром деньги, вечером стулья… – гость самодовольно улыбался, созерцая растерянность.

– Я все подготовлю в течение двух дней… – Юда вновь откинулся в кресле, постепенно оправившись от забвения. – Откуда у тебя это? Кому принадлежал медальон?

– Одному богу известно… – лукаво улыбнувшись, прошептал Морт. – Если боишься, что он в розыске – забудь! Эта красота никогда не пылилась в музеях или частных коллекциях… Так что, кто поможет мне с документами?

Ничего не ответив, Юда вырвал листок из блокнота и черкнул на нем пару цифр (судя по всему, номер телефона). Протянув бумагу хамоватому пареньку, он, буквально, выдавил из себя:

– Наберешь с утра этого человека. Скажешь, что от Юды. Он поможет с заполнением анкеты и фотографией, а в пятницу придешь ко мне, заберешь все сразу. Надеюсь, не передумаешь…

– В этом можешь не сомневаться. Свое слово я держу до конца! Что же, тогда до пятницы! – Морт бодро поднялся и поспешил на выход.

В какой-то момент, он лицом к лицу столкнулся с Кристиной, все это время наблюдавшей происходящее. От неожиданности девушка шагнула назад, запнулась и повалилась на пол, к счастью, оставшись незамеченной.

– Сладкая, все в порядке?! – донеслось откуда-то сбоку. – О господи, что с тобой?!

Резкие неприятные толчки выдернули Кристину из грезы. Пётр, бледный, будто полотно, тряс жену, пытаясь добиться ответа. Открыв глаза, Маркелова поняла, что лежит на полу рядом с кроватью. Ее слегка морозило, а в остальном «путешественница» чувствовала себя неплохо.

– Ты меня очень сильно напугала, крошка… Что случилось?!

– Не знаю… – соврала Кристина. – Наверное, неудачно повернулась во сне.

Послушно возвратившись в супружеское ложе, Маркелова обняла мужа и погрузилась в сон, прекрасно понимая, что на сегодня ее «полеты» закончились, но очередной «трип» уже не за горами…

Глава 5. Серый Призрак Дает Интервью

08:55. Федеральная тюрьма штата Флорида. Двадцатипятилетняя Патриша Мюррей нервно барабанит пальцами по серой дамской сумочке из кожзама, тщетно пытаясь расслабиться. Её кипенно-белая блуза застегнута на все пуговицы, а на строгом пиджаке, даже несмотря на изнурительный ночной перелет из Солт-Лейк-Сити, ни единой складочки. Прямо сейчас, она стоит напротив двери цвета слоновой кости и проклинает себя за решение остричь челку. С ней девушка выглядит совсем юной, словно ученица младших классов. Будь у неё аккуратное каре, в стиле Кэти Курик, Патриша надела бы маску холодной отстраненности, но теперь уже ничего не поделать…

Бегло осмотрев старомодные туфли и маникюр на предмет изъянов, Мюррей вспомнила наставление матери: «Если сильно волнуешься – дыши глубоко и считай до тридцати». Совет дельный, хоть и не очень действенный, как показывал опыт прошлых лет. Да и назвать волнением свое состояние язык не поворачивался. Нет, это куда серьезнее. Бешенный пульс, острая боль в висках и сбивающееся дыхание, препятствовали счету, намекали на взаправдашнюю паническую атаку, что в любую секунду могла остановить канареечное сердце вчерашней практикантки.

Первое большое интервью. Главное событие в жизни начинающего журналиста и воплотившийся ночной кошмар для той, кто полжизни мечтал побороть заикание. Последний час Патриша боялась произнести что-либо вслух. Она была уверена, что первое же слово окажется зажевано, словно ее рот – старый, вышедший из строя проигрыватель виниловых пластинок. Годы успешных занятий с логопедами грозились пойти насмарку, обнулив результаты стараний.

Справедливости ради надо сказать, даже Ларри Кинг, окажись он на месте девушки, сейчас переминался бы с ноги на ногу, нервно потирая ладони. Ведь по ту сторону двери, в охраняемой медицинской палате находилась главная звезда Америки, а может быть и всего мира. Человек, чье имя сейчас у всех на устах, главный ньюсмейкер и любимчик таблоидов. От осознания данного факта, взмокшую спину девушки покрыли ледяные мурашки. Самое время начать счет!

1… 2… 3… Не сомкнув глаз в самолете, Патриша отказалась от еды на борту, лишь попросила стакан воды без газа. Тем не менее, ее одолевали тошнота и слабость. 4… 5… 6… Девушка чувствовала, как голова наливается свинцом, а ноги, наоборот, предательски подкашиваются, словно вместо костей в них разваренные спагетти. 7… 8… 9… Мысленно повторив дату рождения и полное имя героя интервью, Мюррей закрыла глаза. 10… 11… 12… Молитва показалась неплохой идеей. 13… 14… 15… Влажный кулачок крепко сжал нательный крестик, а губы беззвучно зашевелились. 16… 17… 18… Пат (именно так девушку звали коллеги в редакции еженедельной газеты «New Zion») спешно закончила обращение ко Всевышнему и счет продолжился. 19… 20… 21… Всего через пару минут начнется интервью, которое либо даст путевку в жизнь, либо похоронит Патришу как журналиста. Отступать некуда.

– Патриша Мюррей? – неожиданно громко раздалось прямо перед лицом, отчего девушка вздрогнула, широко распахнув глаза. – Вас ожидают! На все про все – 20 минут… – высокий мужчина с редкими седыми волосами и помятым лицом строго посмотрел на журналистку из-под тяжелых век и тут же исчез в неизвестном направлении, пообещав вернуться в условленное время.

Рвотные позывы с новой силой атаковали горло и теперь не оставалось сомнений в том, что предстоящее интервью начнётся (и закончится) грандиозным позором… Толкая вперёд ватные ноги, Патриша ворвалась в комнату к самой настоящей звезде, о которой наперебой писали «The Wall Street Journal» и «The New York Times». К серийному убийце, побившему страшные рекорды Джона Гейси и Джеффри Дамера. К великому и ужасному Рональду Рею Редвуду…

Вот уж кому удалось наделать шуму своими злодеяниями! От Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, не бывало зверя страшнее, чем он, бывший профессор религиоведения, примерный семьянин и натуральный садист, от деяний которого даже опытных детективов бросало в холодный пот.

Жертвами «Нового Джека Потрошителя» (такое прозвище убийце дали охотники за желтыми сенсациями) становились девушки с сомнительной репутацией… иначе говоря, проститутки. Среди сорока четырех жертв, встретивших свою смерть в лице Редвуда, были как опытные жрицы любви, так и совсем еще юные, потерянные нимфетки, едва ступившие на скользкую дорожку. Так или иначе, ни одна благочестивая дама не пала от руки «Серого Призрака» (еще одна кличка, которую Редвуд получил за умение оставаться неприметным), что вызывало поддержку отдельных категорий граждан, частично или полностью разделяющих ненависть к продажной любви и ее поставщицам.

Возможно, тот впечатляющий антирекорд, что поставил серийный маньяк, так и остался бы незамеченным, или, попросту, утонул среди новостей о новых фотографиях голого Джастина Бибера и очередном противостоянии США и России, если бы не одно обстоятельство… Способ умерщвления жертв. В этом Редвуд оказался воистину уникален! В отличие от культовых предшественников, он никого не потрошил, не резал глотки и не уносил с собой внутренние органы в качестве трофеев.

В первых массовых публикациях его называли «деликатным убийцей» за привычку умерщвлять мгновенно, одним ударом, приходящимся аккурат в сердце. Никаких синяков, царапин, кровоподтеков или следов сексуального насилия. Все происходило быстро и без лишних телодвижений. Казалось, полиция имеет дело с настоящим профессионалом, натренированным душегубом и знатоком анатомии.

Это повергало в оторопь, ведь никого не удивить историями о больных извращенцах, выворачивающих тела жертв наизнанку. Такие, то и дело, появляются в крупных городах, словно токсичная реакция на происходящее в обществе. Они спонтанны и, как правило, не слишком умны. Поймать их не составляет особого труда… Совсем другое дело, когда новый антагонист полиции – хладнокровный киллер, не изменяющий стилю собственных злодеяний. Умный и осторожный демон, сошедший со страниц детективного романа… Поймать его – дело чести, а еще – непостижимо сложная задача.

В день первого заседания суда по делу «народ штата Флорида против Рональда Редвуда», когда детали убийств и количество жертв стали достоянием общественности, властям пришлось столкнуться даже не с волной, а настоящим цунами негодования. Сорок четыре жертвы?! В наш век, когда на каждом шагу утыкаешься в камеру, а любое действие просматривается минимум с пяти ракурсов?! Простые люди, среди которых были друзья и близкие погибших, требовали объяснений.

Губернатору штата, Рику Скотту на время пришлось стереть с лица чудаковатую улыбку и научиться держать удар. Столько щелбанов, как в тот период, его лысая голова не принимала за всю политическую карьеру. Неубедительные высказывания о специфике той профессии, что избрали для себя убитые и опасности, что с ней неизменно сопряжена, не помогли угомонить толпу. Напротив, оправдания лишь подчеркнули беспомощность властей в расследовании подобных дел, а тот факт, что больше половины девушек, помимо всего прочего, были афроамериканками, чуть было не привел к массовым беспорядкам и погромам.

Негодование людей было легко понять. Ведь только с экранов телевизоров и высоких трибун политики пафосно декларируют: «We’re all the same, every life matters!», а в реальной жизни они сидят в охраняемых особняках, за чашечкой черного, как их сердце, кофе, пролистывая свежие газеты, в которых намеренно пропускают статьи об очередной несчастной, найденной в мусорном баке среди пищевых отходов, использованных прокладок и стаканчиков из-под фраппучино. Как минимум, так думали те, кому приходилось мириться с потерей дочери, сестры, подруги или жены.

Впрочем, довольно скоро гнев общественности сменился интересом. Было в зверствах Редвуда нечто особенное, цепляющее, эффектное… Маньяк обладал собственным почерком! Он оставлял орудие убийства в теле жертвы. Но нет, то был ни нож для колки льда и не складное «перышко». Первый свидетель, случайно обнаруживший тело, выбрасывая пакет с мусором, не поверил собственным глазам… В грудь обнаженной девушки, чьё лицо скрывалось за слоем влажной шевелюры, был намертво вбит деревянный кол (дальнейшее исследование подтвердило догадки, материалом для него послужила осина).

Усилиями инсайдера «TMZ» данный факт распространился в интернете подобно заразе, а короткое дрожащее видео, снятое тем же очевидцем, за сутки набрало более миллиона просмотров и тысячи комментариев, среди которых находились и восторженные… «LOL кажется, у нас появился новый Блэйд», «Охренеть, как круто! Хочу в его команду!!!», «Мы уже идем за тобой, Роберт Паттинсон…».

Пока следователи разрабатывали версию, согласно которой маньяк был участником культа или просто психопатом, мнящим себя Ван Хельсингом, СМИ бесконечно тиражировали леденящие душу истории, выискивая новых свидетелей и эксклюзивные подробности. Каким-то диким образом, из подонка и убийцы «Серый Призрак» превратился в супергероя, избавляющего Майами, Орландо, Тампу, Таллахасси и еще парочку городов поменьше от распутной нечисти. Апофеозом человеческой глупости и жестокости стал так называемый «мерч» для поклонников душегуба. Его свободно продавали на крупнейших интернет площадках вроде Amazon или Ebay.

Оскорбленные родственники жертв требовали прекратить спекуляции на их несчастье, но армия поклонников маньяка росла как грибы после дождя. Справиться с этим можно было одним лишь образом: поймать негодяя и развенчать слухи о его сверхъестественном происхождении. Но, как говорится, легко сказать, да трудно сделать! Агенты ФБР, подключившиеся к расследованию, выпивали галлоны американо в тщетных попытках найти зацепки, в то время как одни боялись выходить на улицу, а другие нетерпеливо обновляли странички информационных агентств и соцсетей в ожидании зловещих новостей.

Неделя тянулась за неделей, а результата не было. Вернее, его не было у полиции, в то время как последователь Денверского душителя успешно продолжала свое кровавое шествие по городам Флориды, отнимая жизнь за жизнью. Поначалу Серый Призрак осторожничал. Выходил на охоту исключительно ночью, в безлюдных, богом забытых районах. Почуяв безнаказанность, он принялся чинить злодеяния «средь бела дня», в оживленных районах крупных городов, не опасаясь случайных свидетелей и камер видеонаблюдения. Пару раз он даже попадал в объектив, но, в отличие от своих спутниц, обреченных на гибель, не поддавался описанию или опознанию.

Опытные полицейские, повидавшие всякое, испуганно переглядывались в немой попытке объяснить феномен. В прочем, поиск логических обоснований не имел смысла. Людям куда больше хотелось верить в мистическую подоплеку происходящего. «Это, друг мой, вуаль зла… Не скоро мы схватим подонка! Тёмные силы на его стороне. El es el Diablo…» – однажды прошептал капитан полиции Сантьяго Рамирес коллеге, просматривая очередную плёнку, на которую попал преступник, словно по традиции, с размытым лицом.

Как ни странно, этому пророчеству суждено было сбыться. Рональда Редвуда задержали лишь год и 12 жертв спустя. Вообще-то их могло быть 13, но на сорок пятой жертве, тридцатилетней Джанет Ньюман, убийцу подвела удача. Девушке удалось сорвать пресловутую «вуаль зла» с того, кто так долго за ней прятался.

Даже тогда Редвуд не допустил ошибки. Если бы не зеркальная болезнь его последней жертвы, благодаря которой кол пронзил не сердце, а часть легкого, он по-прежнему вёл бы беспощадную жатву. Показания выжившей привели к созданию точного фоторобота, который показали по всем крупным телевизионным каналам Америки. Тремя днями позже убийца был схвачен после анонимного звонка в полицию. Чудовище оказалось в клетке, а население Флориды – в безопасности.

Смертная казнь по-прежнему является легальной мерой наказания в двадцати девяти штатах Америки. Но все это лишь на бумагах… На практике любой, даже самый гуманный способ умерщвления преступника считается средневековым варварством! Весь этот напускной пацифизм привел к тому, что выродки, вроде Гэри Риджуэя, десятками лет проедают деньги честных налогоплательщиков, доживая до преклонных лет в относительно комфортных условиях.

Время от времени в обществе разгораются ожесточенные дискуссии на тему необходимости применения смертной казни к тем, кто ее действительно заслуживает. Одни кричат, что не желают содержать тех, у кого руки по локоть в крови, другие аппелируют к тому, что судебная система порочна, то и дело допускает ошибки и, пока не удастся сделать этот аппарат совершенным (а этому никогда не бывать), смертная казнь должна оставаться под запретом! Хотя бы моральным.

Патриша довольно неплохо разбиралась в вопросе. Знала ключевые даты, имена законотворцев и правозащитников. Пары часов на борту самолета хватило, чтобы достичь уровня эксперта, как минимум, почувствовать себя истинно сведущей. Именно поэтому журналистка знала, что Флорида, в которой орудовал Редвуд, в отличие от ближайших соседей, по-прежнему умерщвляет преступников. Пусть и не в том объеме, что прежде, но все же… И сколько бы либеральные активисты ни штурмовали эту крепость, «Штат Солнечного Света» оставался непреклонным. Даже сейчас, в эру свободы, человеколюбия, толерантности и абсолютного лицемерия.

Конечно, есть в Америке места, где с преступниками обходятся еще более сурово. Хороший пример – старший брат Флориды, Техас. Вот уж где не забалуешь, в роли душегуба. Что во времена «Фантомного Убийцы», что сейчас, отпор вам дать сможет любая домохозяйка, а на каждый дом приходится минимум по одному ружью. Местные судьи – колотые орехи, их не пробрать дешевыми сантиментами и пламенными речами. Им плевать на ваше трудное детство, тираничных начальников и бездушных коллег. Они ненавидят пафос, что плотным туманом окутывает западное побережье. Таковы южане.

О. Джей Симпсон – чертов счастливчик, которому повезло прикончить свою женушку и ее любовника в Лос-Анджелесе. Сотвори он что-то подобное в «Штате Одинокой Звезды» – стал бы удобрением на собственной могильной лужайке, а не новой суперзвездой Америки. И как бы не распинался очередной демократ, в его надутую грудь каждый раз упираются острые вилы, стоит ему посмотреть в сторону юга. Остается только догадываться, что случилось бы с Редвудом, сунься он в Техас. Скорее всего, его бы нашли повешенным в камере предварительного заключения задолго до первого судебного разбирательства. Но даже тут, во Флориде, дело «Серого Призрака» казалось прозрачным. Единственный вопрос, на который предстояло ответить: электрический стул или смертельная инъекция?

Право выбора всегда оставалось за осужденным. Так гласил закон штата. Наверное, поэтому, число тех, кто выбирал «взбодриться» перед смертью, вместо того, чтобы «мирно уснуть», было ничтожно мало. Но и тут Деликатному Убийце удалось поразить сограждан! Практически сразу он заявил о своих намерениях «Умереть по-королевски, на троне» и «Зажечь в последний раз, как настоящая рок-звезда». Эксцентричные высказывания лишь добавляли популярности тому, кто ее не заслуживал, а потому, весь судебный процесс уложился в рекордно короткие сроки. Никаких протестов и апелляций. Всем, в том числе и Рональду, не терпелось поставить жирную точку в нашумевшем деле. Жизни дикого зверя за решеткой публичного зоопарка должен был прийти конец.

Патриша Мюррей, как и любой среднестатистический американец, не могла оставаться вдали от новостей. И дело даже не в том, что она – начинающая журналистка, а значит – любопытна по природе… Имя Рональда Редвуда тиражировалось медийным пространством в режиме нон-стоп. Спрятаться было невозможно. Серый Призрак преследовал жителей Нового Света повсюду. И даже в штате Юта, носившем неофициальное название «Земля Святых», в месте где молятся чаще, чем разговаривают, все обсуждали те кошмарные истории, что творились во владениях их далеких соседей.

Отчасти, потому что в процессе разбирательств выяснилось: новый любимый маньяк Америки родом из Юты, крошечного городка под названием Фрут Хайтс, располагавшегося в двадцати минутах езды от Солт-Лейк-Сити. Но, несмотря на все это, Патриша Мюррей испытала настоящий шок, когда своим полуночным звонком, Большой Бен, главный редактор журнала «New Zion», поставил ее перед фактом: через час нужно выезжать в аэропорт, чтобы успеть на рейс во Флориду, где состоится «интервью тысячелетия».

– Мистер Хоук, вы, должно быть, шутите? Я никогда не брала интервью… у меня совершенно нет опыта! И я… я… я всего лишь второй месяц работаю в вашей га-газете… – лепетала Пат, испуганно наблюдая вновь заикающуюся себя в зеркале.

– Нет, Большой Бен никогда не ошибается. Я чувствую, что это твой шанс! Завтра поймаешь «крупную рыбу»! – Бенджамин Хоук звучал восторженно и слегка неадекватно. – Ты сидишь? Если нет – лучше сядь, потому что десять минут назад со мной связались из федеральной тюрьмы штата Флорида, Рональд Редвуд ждет нас на интервью! Первое и, вероятно, последнее! Супер-эксклюзив!

– …то-тот самый Редвуд? – после долгой паузы задала вопрос Патриша и решила, что ей, действительно, лучше присесть. – Серый Призрак, которого безуспешно пытались казнить на днях?

– Именно!

– Но при чем тут мы? – схватившись за висок пробормотала Патриша, словно в попытке уложить полученную информацию в голове.

– Понятия не имею! Все, что я знаю – это то, что Редвуд согласился дать интервью нам и никому больше! Это ли не удача, Пат?! – выпалил Большой Бен и, судя по звукам, открыл бутылку шампанского. – Сейчас же собирайся в поездку, тебе нужно быть на месте ровно в девять! Всю необходимую информацию вышлю по почте, расходы – на издательстве. Мне не интересны твои возражения! Прошу, не подведи меня, девочка! – заключил главред и, не удосужившись выслушать ответ, повесил трубку. Сон и усталость как рукой сняло. Мюррей бросилась в крохотную каморку, которую она называла гардеробной. На сборы оставалось меньше пятнадцати минут…

Теперь, перешагивая порог заветной больничной палаты, журналистка волновалась как никогда, словно перед встречей с Богом. Точнее, его главным антагонистом. Не справившись с нервами, Патриша впилась кофейными глазами в неподвижное тело, лежащее под капельницей и внемлющее собственному сердцебиению через прикроватный монитор. Глубоко внутри жила уверенность: зрительный контакт позволит чувствовать себя свободнее, но девушка ошибалась.

Немощный и обезображенный Редвуд, несмотря на плачевное физическое состояние, оставался королём положения, звездой, к которой пришли на поклон. В его лице читалось абсолютное спокойствие, а взгляд был сосредоточен, что редко удаётся людям в его положении. Сразу же потерпев сокрушительное поражение в «гляделках», Мюррей смущенно отвернулась. Все отрепетированные реплики куда-то исчезли, а язык стал мясистым и неповоротливым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.