Владислав Белик
Очищение огнем

Пролог

Неожиданно для всех пламя раскинулось по всему залу. Экран, где некогда шел мультфильм, воспламенился в мгновение ока. Куски белой сгоревшей ткани пеплом падали на пол, обжигая воздух. Люди в панике повставали с мест. Мама Иды схватила ее за руку и повела к ступенькам. Девочка не осознавала всего происходящего. Дети кричали, взрослые толкались. Толпа волной хлынула к выходу.

Девочке прилетали удары со всех сторон, а рука, за которую тянула мать, дико ныла. Иде было плевать на ушибы и ссадины. Больше всего она беспокоилась об отце и брате. У Славы всегда были проблемы со зрением, поэтому отец спустился с ним на первый ряд. Ида смотрела по сторонам в поисках членов семьи. Брата с отцом нигде не было. Мама уже продвинулась к выходу. Как бы рука девочки ни болела, она стойко держалась. Ида прекрасно понимала, если она потеряет маму, ей никак отсюда не выбраться.

Дым летал в воздухе, пробиваясь в легкие. Он заполонял все частички тела, отравляя его. Ида уже чувствовала, что задыхается. Когда они с мамой выбрались из зала, девочка смогла хоть на мгновение наполнить легкие кислородом. Только это был не конец.

Благо окна на крыше торгового центра полопались. Когда-то Ида поднимала голову и смотрела на россыпь звезд на небе через прозрачный потолок. Теперь перед ее взором клубы дыма, которые пеленой закрывали чистое небо. Дыры помогали выветривать смог, однако воздух, проникающий в здание, способствовал разгоранию пламени.

Языки огня опоясывали толпу людей. Вдруг раздался треск. Ида обернулась назад и увидела, как что-то произошло в кинозале, где они смотрели мультик. Там был папа с братом! Паника обрушилась на девочку, вопль людей взорвался бомбой. Что с ними произошло? Они живы? Нет! Они бы никогда не смогли оттуда выбраться!

Мама все тянула Иду за руку. Толпа спускалась по ступенькам на первый этаж. Под ногами лежали люди. Их затоптали, как кричал один из мужчин, что пробирался сзади них. Ида хотела спросить, что это значит, только мама не оборачивалась. Тем не менее она все прекрасно понимала, хотя не осознавала этого до конца.

Когда раздался взрыв, девочка смогла увидеть лицо матери. Она плакала, только пыталась это скрыть под натянутой улыбкой. Словно говорила, что все хорошо. Только ничего хорошего тут не происходило. Люди умирали на глазах!

Они пробирались сквозь толпу. Иде снова прилетел удар. На этот раз чей-то локоть рассек ей губу. Девочка стерла кровь тыльной стороной ладони и продолжила идти за мамой. Она знала, почему мама плачет, только в ее голове никак не соберется пазл. Почему она не плачет? Может, до последнего верит, что с братом и отцом все в порядке?

Крики не прерывались ни на секунду. Ида заметила вдали семью. Мужчина на плече тащит женщину, а сзади него бежит маленькая девочка. Она плачет. Вытирает кулачками глаза, только это не помогает. Слезы ручьем бегут по ее щекам. Девочка спрашивает папу, жива ли мама. Только он ничего не может ответить. Идет, не обращая ни на что внимания.

Когда Ида с матерью пробрались ближе к входной двери, она заметила, что это были не слезы. Лицо той девочки настолько сильно обгорело, что сукровица сочилась, будто из недожаренного стейка. Они посмотрели друг на друга. В глазах девочки Ида заметила невероятную боль. Нет, не физическую. Ей было страшно за маму. Жива ли она вообще?

Ида отвернулась, не в силах на это смотреть. Мама вытащила ее на улицу. Наконец свежий воздух. Девочка откашлялась и хотела бы лечь на пол, однако мама не отпускала Иду, пока они не прошли за территорию кинотеатра. Только на газоне в парке культуры она смогла разлечься, вытянув свои маленькие конечности.

Мама, словно ошалелая, звонила отцу. Длинные гудки бесили ее, отчего мама ходила из стороны в сторону. Повсюду бегали мужчины и женщины в спецкостюмах. Из горящего здания выносили обгорелых людей. Ида обратила внимание на ту девочку, что видела внутри кинотеатра. Ее отец положил супругу на лавочку, а сам сел рядом и заплакал. Девочка пыталась обнять папу, только он отталкивал дочку. Мужчина больше горевал за жену. Он не понимал, что его дочурка осталась без матери. От бессилия девочка села на асфальт. К ней подбежал врач, взял девочку в охапку и унес.

Мама продолжала звонить. Когда она заметила вдали фигуру мужа, ее ноги подкосились. Отец шел к ним, а на руках у него лежал Слава. «Живы!» – закричала мама. Однако не обошлось без травм. Если Ида отделалась ссадинами и ранами, а губа ее опухла, то Слава получил ожоги. Благо они не задели его лицо, как было с той девочкой. Мама кинулась в объятия отца. Зацеловала его, что папа был весь в помаде. Потом опустилась на колени и посмотрела на Славу. Его футболка была в дырах, а на шее длинный ожог, доходящий до правого уха. К Славе подбежал врач и так же, как и ту девочку, забрал с собой.

Ида поднялась на ноги. Она не могла ничего сказать. Смотрела по сторонам, не в силах отвернуться и потупить взгляд. Повсюду врачи, пожарные, МЧС. Везде обгорелые тела, крики боли, слезы и сопли.

Только к двадцати двум годам Ида поняла, насколько ей повезло. В тот день погибли сотни людей, десятки остались одни, единицы могли похвастаться, что вырвались из западни с минимумом потерь. Ида была из последних.

Глава 1

Темнота накрыла город. Максим сидел в комфортном офисе и разбирался с бумагами. Он уже два года не работает в Следственном комитете. После поездки в Крым он уволился. Открыл частную сыскную контору. Хотел, конечно, перевезти семью куда-то подальше от Сизовграда, только Вероника отказалась от этой идеи. Нечего менять шило на мыло. Тут свое жилье. Дети устроены. Младший учится в вузе, и нечего ему дергаться. Старшая вышла замуж и вот-вот родит. Вероника в предвкушении внука. Она обшарила все детские магазины. УЗИ показало, что будет девочка. Так она уже коляску купила. Бабуля разбушевалась, как любила говорить Женя.

Максим перебрал последние дела и сложил все в шкафчик. Вышел из офиса, закрыл дверь на замок и направился по аллее.

Многое изменилось с его последнего дела в Следственном комитете. Он до сих пор вспоминает Артура и его загадочного кролика. Какие бы сверхъестественные силы ни направили друга на преступление – это его не оправдывает.

Несмотря на это, Максим каждый месяц приходил к нему на могилу. Родители Артура настояли на том, чтобы похоронить пару рядом. Отец Оли был только за, лишь бы не тратиться на похороны дочери.

Сегодня был тот самый день. Пройдя по аллее, Максим свернул налево. Через пару кварталов он вышел к кладбищу. Прошел через кованые ворота и направился к небольшому огороженному участку. Заборчик был обвит плющом. Он открыл калитку и сел на лавочку. На надгробиях были фотографии Оли и Артура. Совсем молодые ребята. Нет замученного взгляда, морщин в уголках глаз. Только сияющий взгляд и улыбка до ушей. Такими Максим их запомнил.

Мужчина достал из кармана фигурку белого кролика и положил на могильную плиту.

– Надеюсь, он будет милее, чем тот твой плюшевый демон.

Макс достал сигарету и закурил. Он сидел на лавочке, размышляя о прошлом. В какой-то момент раздался звонок мобильника.

– Да, – сказал Максим.

– Ты скоро? Уже ужин стынет, – проговорила Вероника.

– Скоро буду. Я в гостях у Артура.

– Зачем ты ходишь к этому убийце? – спросила Вероника с невероятным отвращением.

– Тебе не понять, – ответил Макс и добавил: – Ешьте без меня. Не мучайте себя.

– Тогда еда на плите. Я поем и сразу спать. Завтра много дел.

– Хорошо, дорогая. Сладких снов. – Максим отключил вызов.

Последние несколько месяцев у Максима с Вероникой разлад. Может, все из-за его постоянной работы? Максим проводил каждый день в офисе. Работал не покладая рук. Хотя и раньше так было, в Следственном комитете. Тогда всем было плевать, что ты спишь. Если должен приехать, то будь добр выполнить приказ. Веронику не смущали его ночные вылазки. Теперь все иначе. Вечные скандалы и недопонимания. Что с ней вообще происходит? Деньги есть, дети пристроены, дом отстроен. Что ей еще нужно? Умиротворения и спокойствия? Так дай мне доработать до пенсии, говорил Максим. Хотя, до пенсии как до Киева раком.

– Что мне делать, старичок? – спросил Максим, глядя на фотографию Артура.

Чем он поможет? Сейчас у него другая жизнь. Он летает на небе, прыгая с одного облака на другое. Его не тревожат обыденные вещи. Может, рядом с ним Оля. Вдруг на том берегу они помирились и сейчас у них идиллия, не то что у Максима с Вероникой?

Макс вспоминал те годы. Как ему было сложно возобновить дружбу с Артуром. Он боялся звонить. Артур мог с легкостью послать его куда подальше. Тем не менее он вернулся. Пришел с просьбой. Максим отдал всего себя, лишь бы помочь старому другу. Только это было зря. Если бы он отказал Артуру, может, он был бы сейчас жив.

Каждый раз, когда он приходит к его могиле, Максиму становится лучше. Он чувствует, что друг рядом с ним. Слушает его нытье, помогает советом. Максим сам не понимает, как это получается, однако выход приходит сам собой. Будто Артур подсказывает ему, как поступить.

Даже сейчас он понял, как нужно действовать. Дать Оле отдохнуть, расправить крылья. Она тухнет в домашних обязанностях и вечном уходе за детьми. Может, небольшая пьянка с подругами даст ей новых сил?

– Приятно было с тобой увидеться, – сказал Максим и встал с лавочки. – Спасибо тебе, друг.

Окурок он забрал с собой. Выкинул возле входа на территорию кладбища.

Он брел по городу домой. Желтый свет фонарей бил по глазам. Машины летали по дороге. На улице не было ни одного человека. Казалось, все вымерли, и он один, как в фильме «Я – легенда», ищет путь к спасению. Не хватало лишь верного пса рядом.

Максим подошел к дому. Он открыл двери во двор, на него сразу накинулся Альфи.

– Что ты, малыш? – спросил Максим и погладил пса. – Я был у твоего хозяина. Он по тебе скучает. Хочешь, могу взять тебя с собой как-нибудь?

Собака заскулила и легла у ног Максима.

– Так я и думал. – Макс сел на корточки. – До сих пор боишься? Его уже нет. Артур стал воспоминанием, не более. И тогда это был не он.

Пес поднял взгляд на Макса и негромко гавкнул.

– Есть хочешь? Сейчас я тебе что-то принесу.

Максим исчез за дверью дома. Через мгновение он вернулся обратно. Насыпал в миску корм и оставил Альфи в вольере.

Зайдя в дом, Макс разулся и повесил пальто в шкаф. Уже одиннадцать. Завтра к восьми на работу. Успеет ли он выспаться? Максим не надеялся на такую роскошь. Опять встанет сонный и будет весь день тупить.

Мужчина зашел на кухню и увидел пасту в сковородке на плите. Взял вилку и быстро все съел. Как ни крути, Вероника готовила отлично. Он поставил сковороду в раковину и направился в ванную комнату. Максим невероятно устал. День выдался тяжелый. Он хотел принять ванну, только времени не было валяться. Так что обычный душ, ничего более.

После душа он вытер тело и накинул халат. Время подходило к двенадцати. Чуть ли не на цыпочках он прошел в спальню и лег рядом с Вероникой. Женщина сопела, сжимая в руках одеяло. Максим поцеловал ее в щечку и обнял. Он надеялся, что завтра все будет иначе. Как говорится, надежда умирает последней.

* * *

Сквозь сон Макс слышал знакомый голос. Он набирал обороты. Словно на телевизоре прибавляли звук. В какой-то момент мужчина открыл глаза. Рядом с кроватью стояла Вероника.

– Что ты кричишь? – спрашивал ее Макс.

– Поднимайся давай. Завтрак готов, а ты даже зубы не чистил, – ответила ему Вероника.

– Чего ты с утра начинаешь? – Макс сел на кровать.

– Будильник орет уже полчаса!

– И что с того? – Максим поднялся и поплелся в ванную.

– Весь дом разбудил! – кричала Вероника, не отставая от Макса ни на шаг.

– Могла выключить, – сказал Максим и перед лицом Вероники закрыл дверь.

– Потом ты мне мозг съешь из-за гребаного будильника! – кричала за дверью женщина.

– Это как раз ты мне сейчас мозг из-за него паришь! – невнятно проговорил Максим. Он уже чистил зубы.

– Хватит собачиться, – сказала Женя, проходя по коридору.

– Если бы твой отец не творил всякую чушь, может, я и была бы спокойная.

Максим сплюнул пасту, прополоскал рот и вышел из комнаты.

– Ты себя ведешь как истеричка! Создаешь проблему из ничего, – сказал Максим и вернулся в спальню.

– Если для тебя мое спокойствие – это ничего, тогда уж простите!

Вероника не отставала ни на шаг. Словно хвост, ходила за Максимом.

– Может, тебе чем-то заняться? – спросил Максим, надевая брюки.

– Я и так целыми днями ношусь с Женей. Она, между прочим, беременная. За ней уход нужен!

– Беременность – это не инвалидность, – говорил Максим, застегивая рубашку. – За ней утку убирать не нужно.

– Как ты смеешь так говорить о своей дочери?!

– Я о ней ничего плохого не сказал. – Мужчина завязал галстук и накинул пиджак. – Проветри голову. Превратилась в последнюю истеричку!

– Что ты сказал?!

– Говорю, развейся! Хватит дома сидеть! – Максим вытащил из кошелька пятитысячную купюру и вручил жене. – Чтоб я тебя сегодня вечером не видел. Приходи ночью и пьяная в стельку!

Вероника стояла, опешив, сжимая в руках деньги. Все слова исчезли. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Максим молча прошел на кухню, сделал пару глотков кофе и выбежал на улицу.

– Мам, ты чего стоишь? – спросил Дима, увидев мать в дверях спальни.

– Ничего, все нормально, – Вероника положила деньги в карман халата и вышла из комнаты.

– Что у нас сегодня на завтрак?

– Блины, – коротко ответила Вероника и зашла в кухню.

Женя уже уминала блинчики, окуная их то в сироп, то в мед. Последний месяц она особенно прожорлива. Видимо, ребенок требует. Вероника села за стол. Дима рядом с ней.

– Мам, я сегодня останусь у Лизы, – сказал Дима и принялся за завтрак.

– Кто это такая? – спросила мама.

– Его подружка, – сказала Женя с набитым ртом.

– Главное, презервативы возьми, Казанова, – проговорила Вероника. – Деньги хоть есть?

– Мам, мне уже двадцатка. Я сам разберусь, хорошо? – угрюмо произнес Дима.

– Как знаешь, – сказала Вероника и кинула в рот кусок блинчика.

– Мам, Олег на следующей неделе из рейса приходит, – радостно произнесла Женя.

– Ну ты, конечно, выбрала себе муженька. Полгода в море, полгода на диване лежит.

– Да не лежит он на диване. Между прочим, он уже нашел себе подработку. Это пока его снова не заберут в море.

– Ох, намучаешься ты, доченька.

– Мам, нужно было раньше это говорить. Теперь поздно.

– Да я вижу, – сказала Вероника и кинула взгляд на раздувшийся живот.

– Спасибо, было очень вкусно, – сказал Дима, встал из-за стола и побежал в коридор.

– Предохраняйся, сынок! – крикнула Вероника.

Дима ничего не ответил. Он молча надел обувь и закрыл за собой дверь.

– Мамуль, правильно папа говорил, – заметила Женя.

– О чем это ты?

– Развейся. Ты настолько углубилась в домашние дела, что уже многого не замечаешь.

– Не понимаю тебя.

– У вас с папой ссоры каждый день.

– Если бы твой отец нормально себя вел, то ссор бы никаких не было!

– Тебе нужно живое общение. Ты с нами торчишь и превращаешься в домохозяйку, покрытую мхом.

– Дочь, не мели чепухи.

– Не нужно было тебе увольняться, – сказала Женя и встала из-за стола. – Завтрак отменный, спасибо.

– На здоровье, дорогая. Иди отдыхай.

Женя медленно пошагала в сторону зала, оставив мать одну. Вероника стопкой сложила грязную посуду и поставила ее в мойку.

Может, Женя с Максимом правы, думала Вероника. Она действительно покрывается толстым слоем пыли. Вертится в домашних обязанностях и не может взглянуть выше кухонного стола.

Когда Женя забеременела, Вероника решила бросить работу. Она считала, что дочери понадобится помощь. Тем более Максим хорошо зарабатывал, а Вероника хотела отдохнуть. Пора бы уже задуматься о спокойной жизни без нервотрепки и тупых рабочих, думала она. Только все не так просто.

Нельзя вариться в котле и резко из него выпрыгнуть. Она не могла перестать все контролировать. В доме всегда происходит хаос, и с появлением внука все будет еще хуже.

Веронике нравился порядок. Все по полочкам, на своих местах. Только будучи домохозяйкой, она не могла перестроиться. Та же Женя приносила ей дискомфорт. Беременные мыслят иначе. Они будто живут в другом мире. Повадки меняются, вкусы тоже. Из аккуратной и прилежной девочки дочь превратилась в комок нервов. То не так, это не то. Оставляет грязную посуду на столе, сорит в зале. Иной раз Вероника возвращается в прошлое, когда Дима с Женей были еще детьми. Она снисходительно относилась к отпрыскам. Они же были еще маленькими. Не знали, как вести себя, многое не умели. Однако сейчас их возраст перевалил за двадцатку. Уже пора семьи иметь, а они до сих пор живут с родителями.

Вероника пытается справляться с нервами, только чувствует, что скоро сорвется. Хотя, она и так выливает на Максима накопившийся негатив. Благо муж все терпит.

С другой стороны, она была на него зла. Максим всегда избегал домашних разборов полетов. Когда Вероника выговаривала Жене, что та бросает носки на пол, Максим вставал и выходил из комнаты. Почему он ей не помогает? Ей нужна поддержка, а он отстраняется. Закрывает глаза на происходящее.

Вероника вышла из кухни и прошла в спальню. Может, действительно оторваться? Деньги есть, подруги только за. Она вытащила пятитысячную купюру и переложила в кошелек. Хватит на нее домашних обязанностей. То постирай, это убери. Надоело!

* * *

Максим уже подъезжал к офису, как ему позвонил Шмелев. Он ответил на звонок:

– Соскучился?

– Безумно, – ответил Леша и продолжил: – Я по поводу дела Рудковского.

– Что-то новое выяснил?

Мужчина припарковался рядом с офисом и вышел из машины.

– В общем, я собрал доказательства. Он снимает квартиру на пересечении Комсомольской и Богданова. Водит туда блондинку шлюховатой наружности.

– Фото есть? – Максим зашел в здание и поднялся на второй этаж.

– Да, все на месте.

– Что-то еще есть?

– Выписки с банковского счета. Он каждый месяц в течение полугода переводит бабки на счет некоего Александра Степановича. Сумма одна и та же. Видимо, арендодатель. Ну и оплата счетов в ресторанах, барах, саунах и так далее. Естественно, с точным временем.

– Не перестаешь меня удивлять, Шмелев. Скоро без меня будешь справляться.

Максим открыл дверь в офис. Девушка в очках в роговой оправе и хвостиком рыжеватых волос сидела за компьютером. Увидев Макса, она поздоровалась и указала на папку. Макс только отмахнулся и зашел к себе в кабинет.

– Приятно, конечно. Только куда я без тебя?

– Дуй давай в офис. Нужно с клиентом связаться. Пора завершать дело.

– В течение часа подъеду.

Максим отключил вызов и положил телефон на стол. Сел и тяжело вздохнул. Как было приятно вырваться из дурдома. Лучше его голова будет забита делами, чем истериками Вероники.

– Аня! – закричал он.

Девушка зашла в кабинет.

– Я тут, – ответила она, закрыв за собой дверь.

– Что там за папка? – спросил Максим и развалился в кресле.

Девушка робко стояла у двери, сложив ладони в замок.

– Счета.

– Зачем ты мне их приготовила? Оплати и прикрепи чеки к вечерним расходам, – сказал Максим и включил ноутбук.

– Извините. Просто я недавно работаю. Еще не все знаю, – ответила девушка.

– Ань, я ж тебе говорю, что нужно делать. Не извиняйся. Я не кусаюсь. Вроде и лицо не грозное. Даже немного милое.

Аня улыбнулась.

– Хорошо.

– Иди оплачивай счета и отправь мне номер Рудковской.

– Сейчас все сделаю, – сказала девушка и вышла из кабинета.

На экране ноутбука всплыло сообщение от Ани. Максим переписал номер и позвонил.

– Кто это?

– Меня зовут Максим Щеглов. Вы обращались к нам по поводу мужа.

– Да, я помню. Агентство «След», правильно? Вы что-то узнали?

– Вы сможете подъехать к нам через час? – сразу перешел к делу Максим.

– Конечно, сейчас такси вызову и подъеду.

– Тогда жду вас, до встречи.

Максим сбросил вызов. Он написал сообщение Ане с просьбой приготовить кофе. Какая же удобная вещь мессенджеры. Одно сообщение – и через пять минут напиток на столе.

Как только Аня принесла кофе, за ней залетел Шмелев. Он сел за стол напротив Максима и достал дипломат.

– Мужик этот, конечно, дикий, – сказал Шмелев, вытаскивая небольшой конверт.

– Ты о чем?

– Открой и посмотри.

Максим достал из конверта фото и начал изучать.

– Как ты смог это сфотографировать?

– Ох, знал бы ты, сколько я приложил усилий…

– Конкретней, – перебил его Максим.

– Снял квартиру в доме напротив. Из окна все было отлично видно. Всего-то нужно прикупить профессиональный объектив – и снимай хоть за километр. Четкость идеальная.

– Так понимаю, плеткой все не ограничивается? – спросил Максим и отложил фотографии.

– Еще полистай. Там много интересного.

– Меня уже от первых двух фоток выворачивает наизнанку, – проговорил Макс и сделал глоток кофе. – Что-то пить будешь?

– Мне хватит на сегодня. Если выпью кофе – не засну. И так сутки караулил этого извращенца.

– Потерпи еще немного. Рудковская приедет, сдадим дело – и поедешь спать.

– Постараюсь не уснуть прямо тут, – Шмелев поднялся и стал ходить из стороны в сторону.

– Что ты ветер гоняешь? Прыгай на диван. Разбужу тебя, когда она приедет. – Максим уставился в экран ноутбука.

– Хорошая идея, – проговорил Леша и лег на диван.

Не успел Максим начать отчет, как Шмелев захрапел. Тем не менее он сконцентрировался на работе, даже несмотря на рев дикого зверя.

За два года, сколько работает «След», Максим с Лешей перекопали так много грязного белья, что иной раз тошно зарываться в это снова. Однако работа приносила доход. Оказывается, так много людей хотят докопаться до правды. Только каждый раз, когда правда раскрывается, они сожалеют о своем поступке. Лучше быть в сладком неведении, чем хлебнуть горькой правды. Что до Максима, он так не считал. Ложь должна быть разоблачена, и плевать, какую боль причинит истина.

Первое время ему было сложно привыкнуть к такой работе. Раньше он расследовал убийства, видел город с другой стороны – мрачной, темной, зловещей. Теперь все намного проще. Буквально неделя плотной работы – и дело раскрыто. Когда-то Максим тратил месяцы, чтобы найти хоть какую-то незначительную зацепку. Ему не хватает этого. Хочется снова окунуться в грязное болото и сделать его хоть чуточку чище.

Стук в дверь. Максим подошел к Леше и толкнул его в плечо. Тот открыл глаза и осмотрелся.

– Пришла? – спросил он.

– Да, поднимайся.

Снова стук. Максим открыл дверь. Перед ним стояла статная женщина, блондинка с распущенными волосами. Ресницы пышные, губы накачанные, макияж вызывающий. Она больше походила на куклу, чем на человека. Сумочка с логотипом «Гуччи», ботфорты отделаны камнями. На плечах меха. Скорее всего, норка.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Доброе утро. Проходите, присаживайтесь, – сказал Максим и показал на диван, где минуту назад лежал Шмелев.

– Спасибо, – ответила женщина и аккуратно села, будто боялась, что юбка разойдется по швам.

Максим сел за стол. Шмелев тер глаза, пытаясь проснуться.

– Я вас слушаю. Хочу знать все, что знаете вы, – сказала женщина и положила ногу на ногу.

– Сразу спрошу, вы точно в этом уверены? Может, лучше все останется как есть?

Женщина на мгновение растерялась. Она думала, стоит ли ворошить улей.

– Мы можем сжечь документы и никогда к этому не возвращаться, – снова проговорил Макс.

– Знаете, мне надоело его вранье. Хочу знать правду. Тыкнуть его в это дерьмо и спросить: «Кто это сделал?» Как кота, который напакостил. Понимаете?

– Дело ваше, – сказал Максим и перевел взгляд на Шмелева. – Леша, начинай.

Он потянулся и зевнул.

– Что ж, меня зовут Алексей. Вас, я так понимаю, Диана.

– Верно, – подтвердила женщина.

– Вашего мужа Вячеслав.

– Правильно.

Шмелев вытащил первую фотографию.

– Он?

– Да, я его везде узнаю, – говорила женщина, сжимая в руке фото.

– Я буду вам рассказывать все постепенно и доставать по фотографии. Так скажем, подтверждать свои слова.

Максим подошел к окну, раскрыл его нараспашку и закурил.

– Можно и я? – спросила Диана.

– Курить хотите? – в ответ спросил Максим.

– Безумно!

Леша достал из шкафчика пепельницу и вручил женщине. Она вытащила из сумочки тонкий «Парламент» и закурила.

– Во вторник ваш муж вышел из офиса по адресу: улица Строителей, дом три, – сказал Шмелев и достал следующее фото.

– Он там снимает кабинет. Занимается недвижимостью, – проговорила Диана и взяла в руки фото.

– Дальше сел в машину и поехал по этому адресу. – Шмелев дал распечатку своих записей. – Там все подробно прописано. Кто арендодатель, какова стоимость жилья и все в таком духе.

– Но тут нет его имени. Кто такая Виолетта? – Диана стряхнула пепел и затянулась сигаретой.

Ее движения были утонченными и аккуратными.

– Вот теперь мы подходим к самому интересному. – Шмелев передал папку и велел ее открыть. – Выписки его банковского счета, оплата развлечений Виолетты. Естественно, фотографии данной особы в компании с вашим мужем.

Диана изучала содержимое папки. Ее лицо выдавало раздражение и агрессию. На листах оставались заломы от сильных дамских ручонок.

– Какая же он сука! – сказала Диана и отшвырнула папку. Та с тупым звуком упала на пол.

– Это еще не все. Так скажем, эпилог всего действия тут. – Шмелев дал женщине конверт с добротной стопкой фотографий. – Внутри вас ждут очень неприятные вещи. Можете поверить мне на слово, что он вам изменяет.

– Нет уж, я посмотрю. – Женщина раскрыла конверт. Она листала фото, и ее глаза превращались в два бездонных озера. – Вот, значит, как.

– Я говорил, что будет тяжело, – сказал Шмелев и попытался забрать фотографии.

Женщина отдернула их и положила в сумочку. Помимо этого достала кошелек и вытащила десять пятитысячных купюр.

– Спасибо за работу. Это ваше, – она положила деньги на стол и пулей вылетела из кабинета.

– Недурно. – Максим выкинул окурок в окно и сел за стол. – Молодец, Леш.

– Жалко ее, – ответил мужчина.

– Она сама хотела правду. Да и ее муженек хорош. Извращенец, конечно.

– Это я еще ей не все рассказал, – проговорил Леша и сел напротив Максима. – Он по субботам ходит в свингер-клуб. Ты вот знал, что у нас в городе такое есть?

– И не такое придумают, лишь бы бабки приносило. – Максим взял деньги со стола. Отсчитал двадцать тысяч и дал Леше. – Хорошо поработал. Теперь езжай отдыхать.

– Как скажешь, босс!

Шмелев вышел из кабинета, оставив Максима одного. Он залез в ноутбук. Чем бы заняться сегодня? Ревнивая жена подозревает мужа в измене. Неинтересно. С этим хорошо справится Шмелев. Угнанная машина? Тоже скучно. Появилось сообщение от Ани:

«К вам пришел мужчина».

Максим попросил его впустить. Дверь открылась, и внутрь зашел лысый коренастый дед в очках на все лицо. Он хромал на левую ногу, так что ходил с палочкой. Дед поздоровался и сел на диванчик.

– И вам доброе утро, – ответил Максим.

Он уже предчувствовал какое-то незначительное дело вроде: «Внук украл все деньги и пошел закидываться метом!» или «Какой-то урод паркуется на моем месте!»

– Меня зовут Вениамин Прасков. У меня случилась беда, – говорил дед, то и дело вставляя паузы между словами.

– Я вас внимательно слушаю, – сказал Макс и уставился в ноутбук.

– У меня есть внуки. Старшая Ида и младшенький Славик. Когда мне позвонила дочка, я не поверил. Клавочка моя была на взводе. Все тараторила. Я ее и не виню. В жизни может случиться все что угодно. Но этого я не ожидал. Она и в полицию обратилась, только они ничего не делают. Сидят в своих креслах и не чешутся…

– Вениамин, будьте добры. Ближе к делу, – перебил его Максим.

– В общем, Славик пропал.

Максиму уже стало интересно. Он оторвался от экрана ноутбука и переключил все свое внимание на деда.

– Подробнее, пожалуйста. Я сейчас включу диктофон, и вы начнете.

– Да, конечно, – сказал Вениамин.

Максим достал из сумки диктофон. Нажал на красную кнопку и попросил продолжить.

– Так вот, – проговорил дед. – Это произошло четыре дня назад. Звонит мне дочка и говорит, что Слава потерялся. Нет ни у друзей, ни у родственников. Никто о нем не знает.

– Где он был перед тем, как пропал? – спросил Максим.

– Да черт его знает. Он же живет с внучкой. Им родители квартиру купили, они и переехали. Идочка вот позвонила и всех подняла на уши.

– То есть вы ничего не знаете, кроме того, что пропал Славик?

– Да, – коротко ответил дед.

Максим мысленно отложил дело. Если дед предложит достойную сумму, тогда можно приступать к работе.

– Мои услуги стоят недешево. Особенно если это касается поиска людей.

– Я это прекрасно понимаю. Мне дочка дала конверт. Сказала передать вам. Это только аванс. Остальное после того, как вы найдете Славика.

Дед доковылял до стола и дал конверт в руки Максима. Он почувствовал весомую стопку наличных. Видимо, мамаша сильно переживает за сына.

– Оставьте мне данные дочери и внучки. Я с ними свяжусь, когда появится время. Сегодня или завтра.

– Хорошо.

Дед написал что-то на стикере, отдал его сыщику и вышел из кабинета.

Максиму стало интересно, что же в конверте. Он открыл его и увидел стопку пятитысячных купюр. Пересчитал и чуть не рухнул с кресла. Внутри оказалось сто тысяч рублей. Если это только аванс, то сколько они заплатят, когда Славик обнимет маму?

* * *

Весь дом стоял на ушах. Ида не могла находиться в своей квартире, так что приехала к матери. Клавдия глотала горстями афобазол, только ничего не помогало. Она постоянно думала о Славике. Что с ним произошло и жив ли он вообще?

Ида утешала мать, помогала ей по хозяйству. Утром готовила завтрак, вечером ужин.

Что до отца, то он сдал позиции. Каждый вечер выпивает. Мать пытается его отговаривать, только каждая попытка превращается в ссору. Странно, что все так далеко зашло буквально за четыре дня. Завтра уже пятый, думала Ида.

Так надолго она еще не расставалась с братом. Даже когда он загуливал, всегда предупреждал Иду, где он и что с ним. Славик до сих пор не позвонил.

Пропажа брата ударила и по ней. Ида не могла представить, что с ним произошло. Он был примерным парнем, однако часто веселился с друзьями, а его любовь к противоположному полу выходила за грани здравого интереса.

Он не упускал шанса пообщаться с той или иной красоткой. Да и он сам был невероятно привлекательным, даже несмотря на шрам от ожога на шее. Слава всегда придумывал забавную историю, как получил рану. Ида смеялась каждый раз, когда в их компании появлялся новый человек. Так еще ребята, знающие правду, молчали до победного.

Ближе к обеду телефон Клавдии завибрировал. Незнакомый номер на экране смартфона насторожил женщину. Она ответила на вызов:

– Я вас слушаю.

– Здравствуйте, – проговорил мужской голос. – Меня зовут Максим Щеглов. Ко мне приходил Вениамин по вашему поручению.

Дед, значит, выполнил просьбу. Клавдия надеялась, что частный сыщик поможет ей, хотя относилась к затее скептически. Если полиция не в состоянии ей помочь, то что сможет какой-то нанятый детектив?

– Рада вас слышать.

– Я бы хотел приехать к вам и пообщаться. Когда вам будет удобно?

– Хоть сейчас приезжайте. Я в неоплачиваемом отпуске, – ответила Клавдия.

– Тогда в течение дня к вам заеду.

– Хорошо, жду вас, – сказала женщина и отключилась.

– Кто звонил? – спросила Ида.

Девушка вошла в комнату с двумя кружками чая. Села на диван и поставила чай на столик.

– Детектив из «Следа».

– Мам, серьезно? – Ида скрестила руки на груди.

– Что тебя удивляет?

– То, что ты наняла детектива.

– Твои варианты? Я не знаю, как найти Славика. Может, детектив поможет, – Клавдия потянулась к кружке.

– И сколько ты ему заплатила?

– Пока дала аванс, – женщина сделала глоток чая. – Фу! Ты мне ромашку заварила?

– Еще мяты добавила. Мне кажется, так будет лучше. Тебе нужно прийти в себя.

– Я, по-твоему, психичка?

– Мам, ты глотаешь успокоительное горстями. Лучше чай пей!

– Ладно, уговорила. – Клавдия вцепилась в кружку и слегка сползла с дивана.

– И когда к нам наведается твой сыщик?

– В течение дня должен приехать.

– Ты папе говорила об этом?

– Да к черту твоего папашу. Туда ему заказано такси!

– Зачем так грубо? Думаешь, по нему не ударила пропажа Славика? – огрызнулась Ида. – Да я сама по нему скучаю и сильно волнуюсь!

– Твой папаша ищет его не по улицам, больницам и моргам, а на дне бутылки. И я уверена на сто процентов, что там он сына не найдет. – Клавдия поставила кружку на стол. – И вообще, хватит про отца говорить! И так уже нервов никаких нет!

– Нормального разговора с тобой точно не будет. Пойду я прогуляюсь. – Ида встала с дивана и пошла к входной двери.

– Только не долго. Детектив скоро приедет.

Ида ничего не ответила. Она обулась и вышла из квартиры.

Девушка брела по улицам города, не зная куда. Просто вперед. Если мама считает, что они с отцом не переживают, – она вообще не права. Просто каждый борется с горем по-своему. Отец топит в алкоголе, мать глотает таблетки, а Ида… Может, она до конца не осознавала, что произошло. В груди горело пламя, а голова пухла от мыслей. Она представляла самые страшные картины. Оно и понятно, ведь когда что-то случается, мозг уже готовится к худшему.

Ида пыталась вправить голову. Отогнать отвратительные мысли. Не сказать, что у нее не получалось. Напротив, в какой-то момент она думала об университете, друзьях. Однако все возвращалось в прежнее русло, когда перед глазами появлялся образ брата.

Девушка остановилась и села на лавочку. Повсюду бегали дети. Внимательные родители следили за чадом. Крики, смех, радость. Все это окружало Иду, но внутри нее была пустота. Она закрыла лицо ладонями и заплакала. Девушка не переживет, если Славу найдут мертвым. Что угодно, только не это!

* * *

Максим вышел из кабинета. Он обратил внимание на Аню. Девушка раскладывала пасьянс на компьютере. Когда она заметила Макса, свернула окошко. Щеки ее сразу порозовели. Ей богу, ребенок. Зачем он только взял на работу девятнадцатилетнюю девочку?

– Я еду по делам. Если что – звони. Ты же помнишь, что все дела принимаешь ты?

– Конечно, помню, – улыбнулась она.

– Если приедет Шмелев, передай ему, чтоб набрал меня. Все поняла?

– Да, шеф.

Шеф? Как необычно слышать это от Ани. Он испытал странное чувство. Будто его так назвала не секретарша в офисе, а родная дочка.

– И еще, когда заявится Богданов, отдай ему вот это. – Максим положил папку на стол.

– Что там? – спросила Аня, внимательно изучая папку.

– Документы, Ань. Тебе там нечего смотреть, – кинул Максим и вышел из офиса.

Он спустился во двор и сел в машину. Максим чувствовал эйфорию. Наконец-то интересное дело. Прям как в Следственном комитете. Если еще появится куча подводных камней, он будет сиять улыбкой всю следующую неделю. Мужчина завел мотор и направился к дому Клавдии.

По дороге он продумывал план своих действий. Для начала побеседует с родственниками Славы, потом осмотрит квартиру детей. Дальше опрос друзей и знакомых. В принципе, все логично. Только Макс боялся, что со временем его нюх притупился. Копаться в грязном белье куда проще, чем искать человека. Хотя, даже старый потрепанный пес способен на многое. Главное, замотивировать его правильно. Клавдия с этой задачей справилась на пятерку.

Максим припарковался у многоэтажного дома. Вышел на улицу и закурил. Сейчас будет самый сложный этап – выслушать всех и ничего не упустить.

* * *

Женя лежала на кровати и все никак не могла выбрать оптимальную позу. То бок давил, то животу неудобно, то ноги затекают. От безысходности она поднялась с кровати и пошла на кухню.

– Ты чего нудишься? – спросила мать.

Вероника сидела напротив окна на кухне и красила ресницы.

– Да что-то лежать трудно. Или есть хочу, или гулять, – сказала Женя, заглядывая в холодильник. Она достала тарелку с чебуреками. Взяла один и спросила маму: – А ты куда собралась?

– Гулять поеду. Буду поздно и пьяная, – спокойно говорила Вероника.

– Значит, гулять, – сказала Женя и взяла следующий чебурек. – Папа в курсе?

– Он сам мне деньги дал. Сказал развлечься. – Вероника аккуратно наносила помаду на губы.

– Пойду еще раз попробую лечь, – проговорила Женя и направилась в спальню.

Вероника сразу же окликнула дочь и сказала:

– Ты только что доела чебуреки. Помой тарелку.

– Мам, мне так плохо…

– Беременность – это не инвалидность, – Вероника вспомнила слова мужа. – Помой чертову тарелку, лентяйка. – Она нанесла тональный крем и растерла его по лицу.

– Потом помою, – сказала Женя и сразу же получила нагоняй от матери.

– Потом я ее помою! Одна тарелка, Жень. Я и так за тобой как курица-наседка. Хватит уже! Устала я посудомойкой работать!

– Хорошо, сейчас помою. – Женя нехотя взяла тарелку и положила ее в раковину.

– Привыкай, скоро будешь с мужем жить. Да еще растить ребенка. Там не только посуду придется мыть. – Вероника сложила косметику и встала со стула. – Я ушла. Не разнесите с Димой квартиру.

– Мне сегодня не до этого, мам. – Женя поставила мытую тарелку на стеллаж.

Вероника поцеловала дочку и закрыла за собой дверь.

* * *

Клавдия открыла дверь. Максим увидел женщину в возрасте с сединой, прорезающейся сквозь пышные каштановые пряди. Ее глаза были на мокром месте.

– Проходите. Максим, правильно?

– Да, верно.

Макс зашел внутрь, снял обувь и прошел в гостиную. Он осмотрел квартиру. Свежий ремонт, мебель довольно дорогая, здоровенный телевизор на стене. Судя по всему, семья Клавдии не бедствует. Максиму стало интересно, чем же они с мужем занимаются. Он знал много высокопоставленных жителей города, только Клавдию он никогда и нигде не видел.

– Вы дома одна?

– Пока да. Дочь должна скоро вернуться, а вот насчет Вани не знаю.

– Иван – ваш муж?

– Он самый. – Клавдия показала на диван. – Садитесь. Вы будете чай, кофе, пиво? Есть виски.

– Спасибо, только я за рулем. Алкоголь не буду, а вот кофе бы выпил.

Клавдия вышла из гостиной и вернулась обратно с чашкой. Она поставила ее на столик, а сама села в кресло. Пар от кофе вздымался вверх. Максим отставил чашку и положил на стол блокнот в кожаном переплете.

– Будете записывать? – спросила Клавдия.

– Не только в блокнот. Вы не против, если я включу диктофон?

– Если это поможет найти моего мальчика, пожалуйста.

Максим достал из сумки диктофон, нажал на красную кнопку и сделал глоток кофе.

– Что ж, начнем. Будьте любезны, представьтесь.

– Для чего вам это? – спросила женщина.

– Мне так проще информацию распределять. Если вам сложно, можете сразу приступить к тем событиям.

– Клавдия Вениаминовна Дарова, – начала женщина.

– Как вы узнали о пропаже Славика? – Максим приготовился конспектировать.

– Ну как? Сначала я позвонила ему на мобильник. Тот не отвечал. Тогда Иде набрала. Она сначала думала, что Славик у подруги ночует. Как оказалось, его там не было. Спустя день мы обратились в полицию. Как-то так.

– У вас могут быть недоброжелатели?

– К чему этот вопрос? – нервничала Клавдия.

Максим остановил запись на диктофоне и проговорил:

– Клавдия, вы поймите. Я вам задаю вопросы не просто так. Нужно понять, кто мог бы похитить вашего сына. Если вопросы покажутся вам странными или ненужными, то это не так. Чтобы собрать картинку, необходимо соединить все кусочки пазла, – объяснил Максим и сделал глоток кофе. – Продолжаем?

Клавдия кивнула. Максим включил запись.

– У меня со всеми хорошие отношения. На работе, даже в нашем доме. Я участвую в каждом собрании жильцов. Помогаю всем, если могу.

– Кем работаете?

– У нас с мужем бизнес. Занимаемся логистикой. Возим из столицы товары. Хотим взять еще один грузовик и возить одежду из Тайваня.

– Может, есть магазины, которые жалуются на качество товара?

– Все довольны. Мы прилежно и ответственно относимся к работе.

– Может, у мужа есть завистники?

– В том-то и дело, что нет. Я и представить не могу, кому понадобился наш сын!

– Вам не звонили левые номера? Выкуп не просили? Вы довольно состоятельная семья.

– Ничего такого не было. Он словно сквозь землю провалился.

Максим был в растерянности. Если дело не в деньгах и мести, то в чем?

Вдруг раздался звук открывающейся двери. В гостиную зашла девушка, невероятно похожая на Клавдию. Одно лицо, за исключением морщинок в уголках глаз.

– Здравствуйте, – сказала девушка и кинула взгляд на мать.

Макс отключил запись диктофона.

– Это Максим Щеглов. Детектив.

– Слишком громкие слова, – улыбнулся Максим. – Мне до детектива учиться и учиться.

– Садись. У Максима к тебе тоже есть вопросы.

– Пока не так много, – успокоил ее мужчина.

Ида села рядом с матерью на соседнее кресло. Их было вообще не отличить.

– Ида, правильно?

– Да, – коротко ответила девушка.

– Я буду записывать наш разговор. Ты не стесняйся и говори все, что считаешь нужным. – Макс показал Иде диктофон.

– Хорошо.

– Расскажи, как ты поняла, что брат пропал. – Максим сделал пометки в блокноте и поднял глаза на Иду.

– Его долго дома не было. Я ему звонила, а он не отвечал.

– Ты пробовала отследить его телефон?

– Полицейские пробовали. Только у них ничего не получилось. Сказали, что последний раз его телефон находился в бильярдном клубе.

– Значит, он был в клубе, – сказал Макс и сделал пометку. – Что ты дальше сделала?

– Прозвонила нашим общим друзьям. Никто о нем ничего не слышал после того, как Славик вышел из бильярдного клуба. Сказали, что он пошел встретиться с какой-то девчонкой.

– Есть предположение, кто это мог быть?

– Я думала, что это Алина. Его нынешняя девушка. А там уже даже не знаю. Я звонила Алине, только она его тоже потеряла.

– Знаешь, где находится бильярдная?

– На улице Академика Королева. Называется «Шаром в лузу».

– Вы там часто отдыхаете?

– Мы нет. Вот Слава с друзьями там чуть ли не сутками сидел.

Максим остановил запись и закрыл блокнот.

– Для начала мне этого хватит. Как возникнут другие вопросы, я с вами свяжусь. Еще, дайте мне фото Славы. И у меня будет просьба.

– Какая? – спросила Клавдия.

– Мне нужно будет осмотреть квартиру Иды и Славы. Ты не против? – спросил Макс и посмотрел на девушку.

– Приходите, конечно, – сказала Ида.

– Тогда до завтра. Я вам предварительно наберу, – Максим поднялся.

– Вы уже уходите? Даже кофе не допили, да и Ваня не вернулся домой. – Клавдия встала со своего места.

– Нужно работать.

– Дай Максиму фото брата, – проговорила Клавдия.

Ида вытащила из сумочки небольшую фотографию. Судя по размеру, фото сделано на полароид. Дала ее сыщику.

– До свидания, Максим, – сказала Ида и добавила: – Спасибо вам.

– Пока не за что. – Он положил фото в блокнот.

Максим покинул квартиру. Клавдия закрыла за ним дверь и вернулась в гостиную.

– Мам, думаешь, он найдет Славу?

– Я очень на это надеюсь. – Женщина легла на диван. – Принеси мне успокоительное. После разговора с детективом у меня нервы шалят.

Ида покинула комнату и вернулась со стаканом воды и двумя таблетками афобазола.

Клавдия приняла успокоительное и закрыла глаза. Ида решила выйти из комнаты. Пусть лучше мама поспит. Хоть немного наберется сил. Когда девушка прошла в коридор, она услышала звук замка. Отец вернулся с работы. Жаль, что Максим его не дождался. Мужчина зашел в квартиру и поставил на тумбочку бутылку виски.

– Пап, ты опять?

– Не учи отца жить, – сказал Иван и снял верхнюю одежду. – Мать звонила. Говорила, что должен прийти какой-то сыщик.

– Он и пришел, – ответила Ида и прошла в кухню. За ней зашел отец.

– Где он?

– Уже ушел.

– Понятно, – кинул отец и налил себе виски. Достал из морозилки два кубика льда и кинул в стакан. – Что говорил?

– Задавал вопросы. Сказал, что ему нужно осмотреть нашу со Славиком квартиру.

– А ты что? – Ваня сделал глоток виски, поморщился и сел за обеденный стол.

– Сказала, чтобы приезжал и осматривал.

– Я хочу быть рядом, когда этот недосыщик будет шарить по вашим вещам.

– Зачем? – недовольно спросила Ида.

– Да хрен его знает, что у него в голове. Вдруг к тебе полезет?

– Что ты такое говоришь? Ему незачем лезть ко мне. Алкоголь окончательно съел твой мозг? Максим будет нам помогать!

– Ты так с отцом не разговаривай! Не доросла еще!

– Так ты чушь не неси, и я так разговаривать с тобой не буду, – огрызнулась девушка.

– Рот свой закрой и вали отсюда на хрен! – Ваня ударил кулаком по столу.

Ида опешила. Она застыла не месте, не в силах пошевелиться. Поведение отца выбило из колеи Иду. Он никогда не позволял себе кидаться такими словами в единственную дочку. Благо мать влетела в комнату.

– Что тут творится? – спросила Клавдия.

– Учу дочь уму-разуму. Дерзит отцу и даже не стыдится этого!

– Вань, ты опять пьешь?

– И ты туда же?

– Гребаный алкоголик! Как ты мне надоел за эти дни!

– Я имею право отдохнуть или как?

– Да ты сутками отдыхаешь! Пьешь, не просыхая! Думаешь, ты один страдаешь? Меня трусит изо дня в день. Боюсь упасть на месте от сердечного приступа!

– Отвали от меня! Дай одному побыть! Вообще валите все отсюда! Задолбали меня!

Ида уже не слышала разговора родителей. Она обулась и вышла из квартиры. Эти разборки никогда не закончатся, пока не найдут Славика.

Она не хотела возвращаться в квартиру родителей. Как бы ей ни было жалко мать, с отцом она мириться не хотела. Лучше бы он в барах пил. Или поехал к своим друзьям. Терпеть его дома она точно не собиралась.

* * *

Максим зашел домой. Сегодня он как никогда рано. Мужчина сразу обратил внимание на гору посуды в раковине. По квартире разбросаны вещи. Женя лежала на диване, смотрела телевизор и тоннами поглощала чипсы.

– Где Дима? – спросил Максим.

– В комнате, – ответила девушка и прибавила звук на телевизоре.

Максим поднялся в комнату сына и открыл дверь. Тот играл на компьютере в какую-то стрелялку. Наушники в ушах. Что-то бубнит под нос. Мышка летала по столу, а клавиши отстукивали барабанную дробь.

– Не стыдно тебе? – спросил Максим.

Дима его не слышал. Игра полностью поглотила парня. Тогда Макс подошел к нему и снял наушники. Дима резко обернулся и спросил, повысив голос:

– Что ты делаешь?!

– Это ты мне объясни! Матери нет, так можно на все положить?

– Пап, у меня матч!

– Да мне насрать, что у тебя! Ты хоть совесть имей собрать свои вещи! Ладно Женя беременна. Ты то лоб здоровый! Помоги матери!

– Позже, пап. Я сейчас очень занят.

– Нет! Ты сейчас встанешь и уберешься! Совсем мать загоняли. Принеси, подай и не мешай! Так, Дим?

– Дай мне час, потом я все сделаю, – оттягивал время Дима.

– Нет у тебя часа, – сказал Максим и вытащил вилку из розетки.

Экран компьютера потух. Лицо Димы исказила гримаса отвращения. Он хотел что-то сказать, только Максим его опередил:

– Марш к сестре! Вас ждет серьезный разговор!

Дима послушно встал и спустился на первый этаж. Максим за ним. Женя растерялась, когда в гостиную зашли брат с отцом. Она поменяла позу. Аккуратно села на диван. Рядом приземлился Дима. Он стряхнул с дивана крошки от чипсов. Макс выключил телевизор, встал напротив отпрысков и проговорил:

– Вас не смущает, что у матери скоро крыша поедет?

Дети молчали. Они боялись сказать хоть слово. Максим редко давал взбучку им, но когда дело до этого доходило, щепки летели во все стороны.

– Ты, Женя, носишь моего внука. Я это прекрасно понимаю. Только это не дает тебе право использовать мать как прислугу! Ей надоело за тобой убирать дерьмо! То там оставишь пачку от чипсов, то тут грязную тарелку. Иной раз думай о том, что Вероника не железная! Она и так с тобой всю жизнь возится. Даже сейчас она не работает только потому, что тебе рожать. Вот-вот – и забот прибавится еще больше! Ты понимаешь это?

– Да, пап, – тихо сказала девушка.

– Да ни хрена ты не понимаешь! – Максим перевел взгляд на Диму. – А ты себя хорошо чувствуешь?

Парень кивнул и опустил взгляд.

– Когда ты последний раз убирал в своей комнате? Когда ты вообще помогал матери? Она трудится дома как пчелка. Что делаешь ты? – Максим сел в кресло.

– Учусь, – коротко ответил Дима.

– У тебя по три пары в день. После обеда ты совершенно свободен. Вот чем ты занимаешься оставшееся время? Дай я тебе отвечу. Сидишь за компьютером и паразитируешь!

Дима молчал. Максим перевел дух и проговорил:

– Начнем действовать. Объявляю генеральную уборку. Я сейчас переоденусь, и начнем.

Телефон Максима зазвонил. Он посмотрел на номер. Это был Шмелев. Мужчина вышел из комнаты, оставив детей одних.

– Ты просил набрать, – сказал Леша.

– Да, точно. Ты выспался?

– Приятно, что ты за меня переживаешь. Да, я выспался. Это все, что ты хотел узнать?

– Короче, сегодня ко мне приходил дедок. Поручил нам очень интересное дело.

– Дедок? Уверен, что дело интересное?

– Более чем. В общем, у одной семейки пропал сын. Нужно его найти.

– Что по оплате?

– Вот тут самое интересное. Он принес аванс.

– Сколько?

– Сотку.

– Тысяч? – удивился Шмелев.

– Да.

– Почему в полицию не пошел?

– Они дело определили в висяк и забили.

– Когда будем действовать?

– Я уже переговорил с частью этой семейки. Мать глотает успокоительное, отец бухает. Только дочь более-менее держится. Завтра поедем с тобой осматривать квартиру.

– Я тебя понял, – сказал Шмелев и следом спросил: – А ты чем сегодня будешь заниматься?

– Хотел меня позвать на свиданку? – спросил Макс и засмеялся.

– Сразу в отель. – Шмелев тоже рассмеялся. – Да думал в баре посидеть.

– Извини, но у меня сегодня воспитательные меры.

– Ну, удачи тебе.

– До завтра, Леш.

– Давай, пока.

Максим отклонил вызов и направился в спальню. В гостиную он вернулся в шортах и футболке. Дети сидели и боялись издать звук.

– Ну что? Приступим? – спросил Максим.

Женя с Димой поднялись с места. Девушка держалась за поясницу. Он посмотрел на дочку. Может, зря он так резко?

– Что нужно делать? – спросил Дима и посмотрел на Женю, следом перевел взгляд на отца. – Пап, пусть она отдыхает. Я за нее волнуюсь.

Максим глубоко вздохнул. На самом деле он был рад, что Дима подумал о сестре. Он и сам почувствовал вину, что набросился на девочку.

– Ты поняла, что я хотел до тебя донести?

– Да, пап. Не выводить маму и не пользоваться ее любовью.

– Иди наверх, к себе в комнату. Думаю, там ты сама приведешь все в порядок.

Женя, переваливаясь с ноги на ногу, пошла к себе.

Первым делом Максим с Димой собрали мусор. Пустые пачки от снеков, грязные тарелки, пустые чашки от чая. Женя глушила жидкость, словно верблюд. Следом Дима взял пылесос и прошелся им по каждому сантиметру пола. Даже диваны пропылесосил. Крошек было немерено.

Максим собрал разбросанные вещи и кинул их в стирку. Набралось два тазика. Потом протер пыль с полок и помыл посуду.

Дима решил сделать Веронике приятное и отдраил холодильник, а вместе с ним плиту и духовку.

Все это время Женя лежала в своей комнате. Только к концу генеральной уборки она соизволила расставить вещи по местам и убрать затвердевшие шкурки от апельсинов и бананов со стола.

Как бы Максим ни был зол на детей, он решил не упрекать дочь в том, что она не приложила усилий к уборке. Он даже сам пришел ней на помощь. Протер все поверхности в ее комнате. Даже дошел до экрана компьютера.

Ближе к девяти вечера они закончили. Когда дом сиял от чистоты, Макс принял душ и приготовил легкий ужин.

Вероника пришла к десяти. Она была слегка пьяненькая. Максиму понравилось ее состояние. Жена шутила, вела себя игриво. Давно он не видел ее в таком расположении духа. Максим задумался, что стоит почаще выгонять ее из дома с деньгами в кармане.

– Садись кушать, – сказал Максим, расставляя тарелки на столе.

– Ты приготовил? – спросила Вероника. – Как я соскучилась по твоим кулинарным изыскам. Помню, как мы с тобой только съехались, ты каждое утро мне готовил завтрак.

Вероника поцеловала мужа и села за стол.

– Могу возобновить традицию. – Максим поставил на стол салат.

– Мне будет очень приятно, – сказала Вероника и закричала на весь дом: – Дети, кушать!

– Как отдохнула? – Макс вытащил из духовки запеченную куриную грудку в сметане. Переложил ее с противня в глубокую тарелку и поставил на стол рядом с салатом.

– Отлично! Я будто заново родилась. Мы с девчонками сначала пошли в кино, а потом в ресторан. Спасибо, зайчик, – сказала она мужу. – И еще, я заметила, как дом блестит. Ты сам все прибрал?

– Мне Димка с Женькой помогали, – сказал отец и сел за стол.

Дети также присоединились к ужину.

– Какие вы у меня молодцы! – сказала Вероника.

– Мам, извини нас, пожалуйста. – проговорила Женя. – Мы правда обнаглели.

– Да, мам, – коротко сказал Дима.

– Божечки, у меня прям слезы на глазах, – сказала Вероника и вытерла глаза салфеткой.

Максим был рад увидеть жену в таком состоянии. Давно нужно было так поступить. Может, это первый шаг к спокойной жизни?

– Ты, кстати, чего дома? – спросила Вероника у Димы.

– Да там…

– Предки той девчонки рано вернулись с отпуска, вот он и сидит дома, – перебила его Женя.

– Молчала бы уже, – сказал Дима и кинул кусок курицы в рот.

– Ладно, не будем об этом. – Вероника посмотрела на Макса. – Ты как день провел?

– Сегодня заказ жирный прилетел. Не знаю, сколько я с него получу, но заказчик точно не обидит. – Макс положил к себе в тарелку немного салата.

– Что за дело?

– Нужно найти человека.

– Интересно, – сказала Вероника и наколола на вилку помидор. – Сложно будет, как считаешь?

– С поиском людей всегда сложно.

– Может, не о работе? – предложила Женя.

– У тебя как в универе дела? – перевел тему Макс, обращаясь к Диме.

– Да все по-прежнему. Скоро сессия, так что буду готовиться.

– Для меня сессия никогда не была приговором, – сказал Макс, заметив, как потух взгляд сына.

– Я ж не говорю, что это приговор. Нужно только напрячься, и все сдам.

– Я верю в тебя, сынок.

Приборы стучали по тарелкам. Когда стол опустел, дети разошлись по комнатам. Вероника только притронулась к посуде, как Максим повернул ее к себе и страстно поцеловал в губы.

– Ты чего? – опешила Вероника.

– Иди в спальню. Отдыхай. Я сам все сделаю.

Вероника улыбнулась и вышла из кухни. Когда Максим закончил с делами на кухне, он отправился в спальню. Странно, но Вероники в комнате не было. Хоть сегодня день был не настолько тяжелый, чтоб вытянуть ноги на кровати и не двигаться, тем не менее усталость пропитала мышцы. Макс лег на кровать. Он достал из прикроватной тумбочки книгу. Не успел он приступить к чтению, как заметил вдали комнаты фигуру жены. Максим убрал книгу. Вероника стояла перед кроватью в обворожительном красном нижнем белье. Прозрачный пеньюар, чулочки с подтяжками, трусики-ниточки.

– Я соскучилась, – сказала она, медленно приближаясь к Максиму.

– Дети еще не спят, – сказал Максим и немного привстал, облокотившись на спинку кровати.

– Дима в компьютере, а Женя смотрит свои сериалы. Они нас не услышат. – Вероника уже лежала рядом с Максимом. Поглаживала его грудь своими острыми ноготками.

– Уверена?

– Даже не представляешь насколько. – Вероника потянулась к губам мужа.

Глава 2

Вероника проснулась от невероятной головной боли. Кое-как она смогла встать с кровати. Максима рядом не было. Женщина поднялась. Голова закружилась, а в животе бурлило. Она поплелась в ванную привести себя в порядок.

У двери ее встретил Максим. Он поцеловал жену и проговорил:

– Пошли кушать. Завтрак уже стынет.

– Не кричи ты так. Башка раскалывается.

Она зашла в ванную и закрыла дверь. Максим опешил от поведения жены. Мужчина специально встал раньше только для того, чтобы порадовать любимую. А она закрывает дверь перед лицом Максима. Мужчина вернулся на кухню и сел за стол. Яичница остывала, а сыр на хрустящих тостах превращался в пластмассу.

Вероника пришла спустя десять минут. Она села напротив мужа и спросила:

– Ты чего так на меня смотришь? Сам же хотел, чтоб я отдохнула.

– Хотел, – сказал Максим и откусил тост с сыром.

– Тогда чего ты так на меня пялишься? Да, мне хреново. Что я сделаю?

– Ешь, полегчает.

Она взяла вилку и съела кусочек яичницы. От вкуса еды ей стало плохо. Вероника сдержала рвотный позыв и отодвинула тарелку.

– Вчера ты была живее всех живых, – заметил Максим.

– Это было вчера. Сегодня все по-другому.

– В холодильнике стоит минералка.

– Подай, пожалуйста. Я не в состоянии.

Максим нехотя принес Веронике бутылку с водой и поставил ее на стол. Женщина сняла крышку и присосалась к горлышку.

– Много не пей, – сказал Максим и вернулся к тосту.

– Не учи меня, как бороться с похмельем.

– Я думал, что вчерашний вечер на что-то повлияет.

– Ты о чем? – спросила женщина и поставила бутылку на стол.

– Ты была в хорошем настроении. Мы с тобой даже переспали. Когда мы последний раз с тобой сексом занимались?

– Вчера, – ухмыльнулась Вероника.

– Помимо сегодняшней ночи.

– Не помню. Месяц назад?

– Вот именно.

– Тебе этого не хватает?

– Как раз об этом я думаю в последнюю очередь. Мне не хватает наших старых отношений. Ты превратилась в… Даже не знаю, как сказать.

– Вот оно что. – Вероника встала из-за стола. – Можешь ничего не говорить.

– Ты куда?

– Пойду в комнату. Открою ноутбук и поищу тебе другую жену.

– Дура ты. Я тебе о другом говорю.

Вероника округлила глаза. Она взяла бутылку воды за горлышко.

– Ни разу за всю нашу супружескую жизнь не слышала от тебя оскорблений! Дожили!

– Пересмотри свою жизнь.

– Да я впахиваю дома похлеще, чем ты на работе! Содержу быт, за детьми ухаживаю! И ты смеешь мне такое говорить? Может, тебе следует пересмотреть свое поведение? Помочь мне, к примеру!

– Я этим вчера и занимался, – спокойно проговорил Максим.

Он старался сохранять холодную голову. Если Макс вспылит, то быть беде.

– И чем же, просвети меня?!

– Хватит орать. У тебя голова не болит от крика?

– Не переводи тему.

– Мы с детьми убрали дом. Приготовили ужин. Даже сегодня я встал раньше, лишь бы порадовать тебя. Что я получаю? Опять истерики.

– Я этим занимаюсь каждый день. И ничего, разбор полетов не устраиваю.

– Хватит мне трепать нервы. Иди отсыпайся. – Максим встал из-за стола и направился в коридор.

– Вот и вали. Ты всегда убегаешь от проблем. Чертов трус!

Максим молча обулся и вышел на улицу. Он не ожидал такого поворота событий. Мужчина думал, что вчера он смог нащупать верную дорогу. Однако это не так. Вероника до сих пор не может адекватно воспринимать слова мужа. Каждый раз, когда Макс пытается ей что-то донести, она вспыхивает, словно спичка.

– Шмелев, привет. Ты уже встал?

Он слышал сонный голос Леши в динамике телефона.

– Через минут двадцать буду готов.

– Отлично, я еду к тебе.

– Захвати кофе, будь другом.

– Американо?

– С двойной порцией эспрессо.

* * *

Когда Максим подъехал к дому Шмелева, он уже сидел на лавочке и курил. Леша заметил «Ленд Крузер», он потушил сигарету и сел вперед, на место пассажира. Максим протянул ему кофе. Леша взял стаканчик и сделал глоток.

– Животворящая вода.

– И не говори, – сказал Максим и прильнул к стаканчику.

– Давай спокойно посидим и допьем кофе. Потом поедем. Мы же никуда не спешим?

– Пока нет. Нужно с Идой созвониться.

– С кем? – спросил Шмелев.

– Сестра того пропавшего парня.

– Кстати, ты фото его взял?

– Да, вот. – Макс достал из бардачка блокнот и вытащил из него фотографию.

– Серьезно? Она тебе фотку скинуть на Ватсап не могла?

– Да я и не просил.

Шмелев внимательно разглядывал фотографию. На ней улыбался молодой парень. Русые волосы, голубые глаза, ровный нос, острые скулы. В глаза бросался шрам на шее.

– Что это? – Шмелев указал на фото.

– Шрам, – коротко ответил Макс.

– Как он его заработал?

– Да черт его знает. Может, кипятком ошпарился. Ты чего к шраму прицепился?

– Не знаю, – ответил Шмелев и перевел тему: – Ты вчера говорил, что у тебя там разъяснительные беседы с детьми. Справился?

Максим глубоко вздохнул и поставил стакан с кофе на подлокотник.

– С ними и так все ясно. С Вероникой творится какая-то хрень. Она меня раздражает. Вчера вроде все было идеально. А вот сегодня все по новой. Мы уже успели с ней поцапаться.

– Может, ее к родителям отправить? – предложил Леша и сделал глоток.

– Скорее, нужно выгнать детей.

– Вариант, конечно, интересный. Только это все равно ничего не изменит. Ей нужно отдохнуть.

– Она уже вчера отдыхала. Я дал ей денег и сказал, чтобы трезвой не приходила.

– Да не тот отдых, – отмахнулся Шмелев. – Знаешь, типа снять дом в лесу и отгородиться от цивилизации.

– Она там загнется. Через два дня поедет в ближайший населенный пункт.

– Это ты так думаешь.

– Что-то мне подсказывает, когда придет с рейса Женин муж, будет легче.

– С чего такая уверенность?

– За дочкой не только мать будет приглядывать. Уже разрядка для Вероники.

– Пусть лучше забирает Женьку с собой. У него хоть квартира есть?

– Вроде да, не знаю.

– Вот это ты себе зятя выбрал.

– Шмелев, я в выборе не участвовал. – Максим взял стаканчик и осушил его. – Ехать пора.

– Погнали.

* * *

Машина Макса подъехала к подъезду. Он заглушил мотор и вышел из машины. Шмелев закрыл за собой дверь «Ленд Крузера» и сразу же закурил. У двери в подъезд их ждала Ида. Девушка подошла к мужчинам и поздоровалась.

– Это Алексей Шмелев, мой напарник, – сказал Максим.

– Приятно познакомиться, – учтиво сказала Ида.

– Сейчас я докурю и пойдем, – проговорил Шмелев, стараясь как можно быстрее закончить дело.

– Ты же ничего не трогала в комнате брата? – спросил Макс.

– Вообще ничего. Как был бардак, так и остался, – улыбнулась девушка.

– Хорошо, – проговорил Леша и кинул окурок на землю. – Пойдемте.

Ида открыла дверь в подъезд. Мужчины зашли внутрь. Максим сразу обратил внимание на обстановку. Стены идеально выкрашены. Нет ни единой надписи. Когда они зашли в лифт, Максим удивился, насколько все чисто. Кнопки не расплавлены, и запаха дурного нет. Девушка довела сыщиков до двери в квартиру и открыла замок.

– Недурно, – сказал Шмелев, зайдя внутрь.

Квадратов шестьдесят, не меньше. Большая кухня, раздельный санузел, гостиная с диванчиком, а на стене плазма размером с кухонный стол. Естественно, под телевизором стояла игровая приставка. Куда же без нее нынешнему поколению.

– Будете чай? Или вы хотите есть? Я утром приготовила блинчики.

«Неужели у Иды хватает сил готовить?» – подумал Макс. Ее брата нет чуть меньше недели. Хотя, может, она так борется с грустью.

– Я бы не отказался от блинчиков, – проговорил Шмелев.

– Да, сейчас, – сказала Ида и посмотрела на Максима: – Вы что-то будете?

– Спасибо, но я воздержусь. Это комната Славы?

Максим стоял прямо напротив деревянной двери с наклейкой «Сначала стучи, потом входи!».

– Да, его.

Ида прошла на кухню. Шмелев с Щегловым зашли в комнату парня.

– Тебя дома не кормят? – спросил Максим.

– А что такого? Девчонка же старалась, – ответил Шмелев.

Мужчины взглядом осматривали комнату. Вещи кучей лежали на компьютерном кресле. Кровать не застелена. Жалюзи закрыты. Леша подошел к окну и впустил в комнату солнечные лучи.

– Компьютер включен, – заметил Максим.

– Нужно проверить социальные сети. Кому он писал последний раз?

– Ты разбирайся с компьютером, а я проверю ящики.

Шмелев скинул вещи с кресла.

– Ты чего творишь? – грозно спросил Максим.

– Шмотки мне мешают.

– Так на хрена ты их на пол кинул? Положи на кровать.

Леша с виноватым видом поднял вещи и закинул их в шкаф. Как оказалось, у Славика очень большой гардероб. Вся площадь шкафа заставлена вещами. Даже нет свободных плечиков.

– Так-то лучше, – сказал Максим и принялся за дело.

Он обшарил все полки, заглянул в тумбочку, даже полез под кровать. Ничего лишнего не было. Словно он попал в комнату Димы. Там такой же беспросветный срач.

– Есть что-то интересное? – спросил Максим.

– Не особо. Много сообщений с вопросами. Потеряли мальца. Только от Алины сорок четыре сообщения, – ответил Шмелев, глядя в монитор.

– Алина – это его девушка, если я правильно помню.

– Да, так и есть, – раздался голос со спины.

Ида принесла блины.

– Спасибо большое, – сказал Шмелев и накинулся на тарелку.

– Посмотри вокруг. Все лежит на своих местах? – спросил Максим Иду.

– Все как всегда, – ответила девушка. – Разве что блокнот Славик прячет. Сейчас почему-то он на столе.

– Он ведет какие-то записи? – спросил Шмелев с набитым ртом.

– Как сказать, – девушка села на кровать. – Он пишет стихи. Мне не показывает. Стесняется критики или боится.

– Я могу взглянуть? – спросил Максим.

– Конечно, только я смотреть не буду. Обещала брату.

Максим взял блокнот и раскрыл его. Прочитав пару стихов, он слегка покраснел. Двадцатилетний парень способен на такое? Удивительно!

Среди страниц рукописного текста мужчина нашел конверт.

– Что это? – спросила Ида.

– Письмо, может, – предположил Шмелев.

– Тут не указан адрес, да и марки не налеплены. – Максим посмотрел на Иду. – Могу открыть?

– Если это поможет – действуйте.

Макс аккуратно вскрыл конверт. Внутри был вдвое сложен лист формата А4. Мужчина развернул его. Прямо в центре листа идеальным каллиграфическим почерком высечено четверостишие:

Пламя обуяло мое сердце,
Я больше не могу терпеть,
Осталось лишь взять себя в руки
И продолжить гореть.

– Тут стих, – сказал Макс.

Ида взяла в руки лист и проговорила:

– Славик не умеет так писать.

– Значит, ему кто-то передал лист со стихом, – предположил Шмелев.

– Вполне вероятно, – сказал Максим и сел рядом с Идой. – Интуиция подсказывает мне, что стихотворение связано с похищением твоего брата.

– Думаете? Не понимаю, при чем тут стих.

Шмелев отставил пустую тарелку и повернулся к Иде:

– Я видел на фотографии шрам.

– Точно, Шмелев! Откуда у Славы шрам на шее? – спросил Максим.

– Помните, у нас в городе горел кинотеатр? – спросила Ида.

Мужчины кивнули. Тогда много людей погибло. После этого случая по всем кинотеатрам прошелся рейд. Проверки были невероятные. За каждую оплошность штрафовали. Будь то плохая проводка или отсутствие огнетушителя. На ушах стоял весь город. Потом добрались до торговых центров и магазинов.

– Мы с семьей тогда сидели в зале. Как сейчас помню, «Шрека» первого показывали.

– Вам крупно повезло, что никто не пострадал, – сказал Максим.

– Я видела хаос, творившийся вокруг меня. Врагу такого не пожелаешь. Повсюду обгорелые люди. Много кого затоптали в той давке. – Ида вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Там Славик получил ожог.

Она не понимала, почему заплакала. Это было неосознанно. Каждый раз, когда она вспоминает тот день, слезы сами наворачиваются.

– Тише, все уже давно прошло, – Максим обнял Иду.

– Со мной все в порядке. – Девушка сразу встала с кровати, вырвавшись из объятий сыщика. – Какие у вас мысли на этот счет?

– Лично я пока не знаю. Нужно съездить в бильярдную и всех расспросить. Если последний раз его видели там, то мы ухватимся за первую ниточку, – сказал Максим.

– Ида, ты не против, если мы заберем стихотворение? – спросил Шмелев.

– Конечно нет. Главное, найдите мне брата.

– Мы тогда не так хорошо пообщались, – неожиданно сказал Максим. – Расскажи мне поподробнее о Славике.

– Может, тогда пройдем на кухню? – предложила девушка.

– Есть еще блинчики? – спросил Шмелев.

Ида улыбнулась:

– Есть.

* * *

Вероника все утро страдала от похмелья. Голова безумно болела. На удивление обстановка в доме была спокойная. Дима ушел на учебу, а Женя лежала на диване и смотрела какие-то глупые ток-шоу. Лучше бы книгу прочла, подумала Вероника.

Женщина только к обеду заметила, как в доме было чисто. Ей не нужно поднимать с пола грязные вещи. Мыть посуду, стирать, убирать. Сегодня она чувствовала себя белым человеком. Почему для того, чтобы муж с детьми немного пошевелились и привели дом в порядок, ей нужно выйти из себя и каждый день истерить?

Максим и сам мог прийти к этому. Понять ее, помочь. Только он это делает в крайних случаях, когда Вероника уже не может терпеть. Она походила на ежа. Вся в иголках. Только посмей дотронуться – поранишься.

Она задумалась о психологе. Может, он поможет Веронике вернуть спокойствие и умиротворение? Такая жесткая рефлексия. Ее несет то в одну сторону, то в другую. Настроение прыгает, будто показатель пульса на приборе врача.

Вероника вспомнила вчерашний вечер. Как же ей было хорошо. Девчонки заказывали все больше алкоголя. Так много мужчин было в баре. Давно Вероника не чувствовала себя по-настоящему желанной. Такого внимания со стороны мужчин ей не хватало. Ей покупали выпивку, танцевали с ней. Сильные руки гладили ее талию во время движения ее разгоряченного тела. Ей хватило ума не уехать с тем мускулистым брутальным мужчиной. Если вчера она думала о семье, то сегодня, когда Вероника снова окунулась в обязанности матери-сиделки, ей было обидно, что не поехала. Может, она бы жалела о поступке. А вдруг нет?

Вдруг тот мужчина смог бы помочь Веронике вернуть свою уверенность? Попасть на ту дорогу, с которой она свернула после беременности Жени.

Ведь до всего этого в отношениях Максима и Вероники все было идеально. По выходным походы в ресторан. Вечера они посвящали друг другу. Максиму не приходилось так много работать. Он хотел приходить домой, видеть свою любимую жену. А что сейчас? Его кислая мина выводила из себя Веронику.

Она поднялась с постели и спустилась на кухню. Взяла из холодильника бутылку воды с газом и сделала пару глотков. Она уже и так выпила много, только не могла избавиться от сухости во рту. Желудок переполнен, а голова продолжала кружиться.

Когда уже Женя родит? Она говорила, что ее мужчина на днях должен приехать. Может, он заберет девушку хотя бы на пару дней?

Вероника не понимала, чем же ее раздражает Женя. Вроде родная дочь, а так бесит. Подсознательно она понимала, в чем причина. Из-за нее Вероника в корне изменила свою жизнь. Ее эгоистический характер не мог смириться с кардинальными изменениями. Как бы Вероника ни говорила: «Потерпи немного. Женя выносит ребенка, и твоя жизнь будет прежней!» – не могла убедить себя. Думала, что это продлится еще как минимум лет пять. У нее нет столько времени.

Вероника прошла в зал к Жене. Снова мусор на столе, грязные тарелки, фантики от конфет. Бесит! Когда она уже поймет, что мать не домработница?! Вероника молча подошла к столу и убрала бумажки, взяла тарелки и отнесла все на кухню. Женя даже взгляд не оторвала от программы. На телевизоре две полные женщины спорили по поводу бодипозитива. Одна доказывала, что это обычная лень. Как это, не брить подмышки? Во-первых – это некомфортно, во-вторых – негигиенично. Вероника постаралась абстрагироваться от звука телевизора. Ей хотелось закричать, чтобы Женя выключила это дерьмо! Однако решила не вмешиваться в дела дочери.

Она открыла окно и глубоко вздохнула. Свежий воздух помог головной боли притупиться. Скоро должен прийти Дима, так что пора готовить.

* * *

Ида сидела на подоконнике. Шмелев уплетал блинчики, а Максим сосредоточенно слушал рассказ Иды. Он включил диктофон, чтобы ничего не пропустить.

– Если рассказывать с самого начала, то жизнь моего брата изменилась с того пожара. Я не знаю, как мы смогли выжить. Это удача или правильные действия моих родителей. Помню, как мама потащила меня за руку. Я ничего не понимала. Просто бежала следом. Она так сильно держала меня, что на запястьях еще долго сходили синяки. Мы с мамой вырвались из горящего здания. Сначала я подумала, что папа со Славиком погибли. Потом я увидела, как отец выносит на руках брата. Он не сильно пострадал, в отличие от одной девочки. Ее лицо полностью сгорело. – Ида подогнула ноги и растянулась по всему подоконнику. – Я не думала, что такое вообще может произойти. Будто лица и не было. Врач забрал девочку и брата с собой. Сразу увез их в больницу. На следующий день мы с родителями поехали навестить Славика. Он лежал в ожоговом отделении. Как раз с той девочкой. Если у брата была повязка на шее, переходящая на плечо, то ее голова была полностью замотана. Удивительно, что волосы огнем не сожгло. – Ида отвернулась и уставилась в окно. – Славик мне сам говорил, что переосмыслил свою жизнь. Тогда ему было всего лишь десять. Он стал проживать каждый момент, радоваться мелочам. Подростки в таком возрасте вытворяют глупости. Ближе к пятнадцати разочаровываются в жизни, мечтают убежать из родительского дома. Только Славик не такой. Подростковые проблемы обошли его стороной. Даже не так, он сам пошел другим путем. Загорался идеями и воплощал их в жизнь. Так всегда бывает, когда что-то происходит. Особенно если событие действительно пугающее. Либо ты находишь силы жить дальше и в корне меняешь взгляды на мир, либо утопаешь в дерьме.

– Что сейчас с девочкой из больницы? – спросил Максим и сделал записи в блокноте.

– Даже не знаю. Он с ней контакт потерял. – Ида задумалась. – Хотя… Мы с ним не разлей вода, только и у Славика есть от меня секреты.

– Какое у него было настроение последнее время? – спросил Шмелев, прожевывая блинчик.

– Все было замечательно. Он никогда не грустил. Если проблемы и были, он решал их, – ответила Ида.

– Точно? Не было депрессии или проблем, с которыми он справиться не мог? – задал вопрос Максим.

– Вы думаете, что он мог покончить с собой?! – возмутилась Ида и резко повернулась к сыщикам.

– Мы ничего не думаем. Проверяем все теории, – проговорил Шмелев, отставил тарелку с блинами и добавил: – Может произойти что угодно. К примеру, у нас был случай в Следственном комитете. Парень пропал. В жизни все было идеально. Шел на красный диплом, отзывались о нем как о замечательном человеке. Только связался с плохой компанией и пристрастился к наркотикам. Нашли его вмерзшим в опору моста. Оказалось, что он перебрал с наркотиками и зимой прыгнул в реку. От удара об воду потерял сознание. Прибило его к опоре. Так и замерз.

Глаза Иды округлились. Максим осуждающе взглянул на Шмелева. Он хотел ударить друга, только сдержался. Как такое можно рассказывать бедной девочке, брат которой неизвестно куда пропал?

– Он не имел в виду, что со Славиком это могло произойти, – успокаивал девушку Максим.

– Извини, – произнес Шмелев, осознав свою ошибку. – Мы с Максимом уверены, что брат твой жив. Меня не туда повело.

Ида встала с подоконника и сказала:

– Вам пора.

– Еще раз извини, я не хотел…

– Мы уже уходим. – перебил Максим Шмелева. – Я еще позвоню. Может, завтра.

Ида молчала, наблюдая за сыщиками. Как только она закрыла за ними дверь, ее обуяла истерика. Слезы ручьем хлынули из глаз. В голову лезли отвратительные мысли. Она уже не надеялась вернуть брата. Пусть они хотя бы найдут его тело. Девушка упала на кровать и уткнулась лицом в подушку.

* * *

Максим спускался по лестнице, косясь на Шмелева. Тот уловил на себе осуждающий взгляд.

– Да, я идиот! – проговорил Шмелев.

– Ты кретин, Леш. Как вообще ты мог до этого додуматься?!

– Дурак я. Не подумал.

– Как будто первый раз с людьми разговариваешь.

– Еще раз говорю, прости. Я не хотел все испортить.

– Ладно, на неделе к ней съезжу. Может, еще что-то интересное узнаю, – сказал Макс. – Мне не дает покоя эта девочка. Прям чувствую, что она как-то причастна к исчезновению Славика.

– Серьезно? Зачем ей это нужно?

Максим промолчал. Он еще сам не до конца понимал, как девочка с обгоревшим лицом может быть связана с парнем. Однако чуйка бывшего следователя не давала покоя. Шмелеву мысль казалась безумной, только Максим не мог от нее отделаться.

Нужно акцентировать свое внимание на четверостишии. Что-то тут явно было не так. Каким образом стих попал в блокнот Славика? Подарок от возлюбленной? Максим подумал об одном: необходимо посетить Алину, девушку парня.

Если не она, то кто мог написать настолько странный стих? Да еще с намеком на пожар. Скорее всего, это метафора. А вдруг нет? Может, это подсказка? Загадка какая-то? Макс решил оставить ее на потом. Сейчас нужно съездить в бильярдную и расспросить сотрудников. Вдруг они смогут помочь хоть чем-то? Хотя Максим сильно в этом сомневался.

Неожиданно раздался звонок. Максим ответил.

– Босс, вы сегодня будете на месте? – спросила Аня.

Когда она осмелела? Каждый раз, когда Максим появлялся перед девушкой, ее щеки пылали. Удивительно, что она смогла так обратиться к начальнику.

– Что-то случилось? – спросил Максим.

– Тут пришла женщина. Хочет с вами поговорить. Дело у нее.

– В чем причина?

– Сказала, что будет говорить только с сыщиком. Мне она ничего рассказывать не хочет.

– Скажи, что скоро приедет мой помощник. Он с ней пообщается.

– Леша? – спросила Аня.

– А кто еще? – с издевкой задал вопрос Максим. – Короче, пусть ждет. Либо оставляет свои данные и краткий экскурс в дело.

Аня отложила телефон и перекинулась парой фраз с женщиной. Потом вернулась к разговору с Максимом.

– Сказала, что будет ждать помощника.

– Отлично. Сделай ей кофе или попроси зайти через час.

Максим сбросил вызов и посмотрел на Шмелева. Он сразу все понял.

– Мое наказание? – спросил Леша и улыбнулся.

– Будешь отдуваться за косяк с Идой.

– Да что ж ты будешь делать! – Шмелев посмотрел на машину. – Ты меня хоть подбросишь?

– Куда я денусь?

Мужчины сели в «Ленд Крузер». Макс завел мотор и тронулся.

– Жду от тебя продолжение истории. Ты же не будешь сам вести дело? – Шмелев взглянул на Макса.

– Конечно нет. Просто сейчас возьмешь новое дело и параллельно будешь помогать мне. – Макс внимательно следил за дорогой.

– Надеюсь, что она не заставит меня следить за мужем. Уже в печенках сидят эти женатики. Вот зачем тебе знать, трахается на стороне твой мужик или нет? Если дети накормлены, деньги есть. Чего драмы разводить? Бабы дуры.

– С последним я с тобой полностью согласен.

– А со всем остальным? Ты хочешь сказать, ни разу не изменял Веронике?

– Никогда.

– За все годы? Серьезно?

– Держу себя в руках, Леш. По-другому никак.

– У меня вот есть пару грешков.

– И каково это?

– Расслабляет. Чувствуешь себя мужиком. Особенно когда любовница довольна.

– Не знаю я. – Максим свернул на повороте и перестроился в левую полосу. – Может, тебе нужно наладить отношения с женой, чтоб не бегать по другим бабам?

– Так у нас с ней все хорошо. Просто иной раз хочется развлечься. Это же не просто секс. Ты будто возвращаешься во времена, когда был холостяком. Тотальная беззаботность.

– Кроме того, что у тебя дома сидит жена с ребенком.

– Я же им уделяю внимание.

– Так ты пару раз изменял или на постоянке содержишь кого-то?

– Честно?

– Конечно.

– Есть девочка на пятнадцать лет меня моложе.

– Ну ты, Лешка, педофил, – рассмеялся Макс.

– Зато свежак. Кровь с молоком!

– Бог тебе судья, Шмелев.

– А ты не думал об этом?

– Честно? – Макс перестроился в правый ряд и свернул на перекрестке. – Думал. Последнее время все чаще.

– Есть кто на примете?

– Нет никого. Да я и не ищу. Просто мысли сами собой появляются. Вероника истерит. То ей не так, это плохо. Достала меня. Я не показываю, но внутри прям все переворачивается.

– Тебе нужно налаживать отношения с женой, а не мне, дружище.

– Вчера попытался. Все коту под хвост. Проснулась сегодня – и снова плохое настроение. Думаю, записаться в тренажерный зал. Там пар сгонять, чтоб хватило сил сдерживаться дома.

Максим припарковался рядом с офисом. Шмелев вышел из машины и сказал напоследок:

– Макс, ты этим бабам никогда не сможешь донести свою правду. Они упертые, как быки на корриде. Смотрят на красную тряпку и пытаются ее нагнать. Только они не видят, что скрыто за тряпкой.

– Иди уже работай, философ чертов!

– До связи.

Шмелев вошел в здание, а Максим направился в «Шаром в лузу».

Аня копалась в компьютере, когда Шмелев зашел в офис. Он посмотрел на девушку и спросил:

– Где?

– Вы о чем? – спросила Аня.

– Клиент.

– Должен прийти с минуты на минуту. Женщина пошла за кофе. Сказала, что не будет пить наши помои.

– Офигевшая баба. Щеглов специально закупает какой-то элитный растворимый кофе, а она еще брезгует его пить. – Шмелев сел на диванчик для гостей. – Рассказывай, как дела?

– Все так, как и вчера. – Аня встала из-за компьютера и налила себе стакан воды из кулера. – Ваши как? Что с пропавшим ребенком?

– Ребенком? – ухмыльнулся Шмелев. – Да он твоего возраста.

– Для меня это ребенок. Мужчины вообще поздно вырастают.

– Что да, то да, – прокомментировал Леша.

– Так как дело продвигается?

– Плавно. Мы расспросили сестру парня, Максим пообщался с родителями. Вернее, только с матерью. Пока нет никаких мыслей. Одни вопросы.

– На самом деле, я удивилась, что вы беретесь за такие дела. – Аня облокотилась на край стола, сжимая в руках одноразовый стаканчик.

– Мы беремся за все. Знала бы ты, девочка, какие загадки подкидывал нам город, когда мы с Максом служили в Следственном комитете.

– Расскажете? Мне очень интересно.

В помещение зашла женщина. На вид пафоса в ней не было от слова совсем. Обычная черная блузка, белые брюки, туфли на невысоком каблуке. Длинные распущенные волосы, очки в металлической оправе, родинка чуть выше верхней губы. Шмелев и не мог подумать, что такая особа будет жаловаться на кофе.

– Скоро сыщик приедет, я уже заждалась? – спросила она.

По ее реплике Шмелев понял, что ее внешность противоречит внутреннему ощущению мира.

– Меня зовут Алексей Шмелев, – сыщик поднялся и протянул руку.

Женщина посмотрела на ладонь Леши, следом перевела взгляд на лицо и проговорила:

– Екатерина Большакова.

Шмелев нелепо убрал руку в карман, а второй указал на кабинет:

– Пройдемте.

Большакова зашла в кабинет, села за стол и прильнула к стаканчику с кофе, который принесла с собой. Шмелев сел напротив Екатерины на место Максима.

– Я вас слушаю, – произнес Шмелев и открыл пустой документ на ноутбуке.

– История очень странная. Даже не знаю, с чего начать.

– Думаю, с самого начала, – сострил Шмелев и улыбнулся.

Екатерина посмотрела на него с явным отвращением. Ее постигла мысль не продолжать разговор. Закрыть за собой дверь и больше не возвращаться. Только ситуация у нее настолько неприятная, что она уже не знает, к кому обратиться.

Шмелев от ее взгляда принял серьезное выражение лица. Уставился в экран ноутбука, создавая рабочее настроение. По сути, он только сворачивал документ и возвращал окошко обратно.

– Хорошо. Дело вот в чем. – Женщина поставила стаканчик на стол. – Мне уже месяц приходят подарки с промежутком в неделю. Сначала были цветы. Огромный букет роз. Курьер не признался, от кого. Внутри букета была милая открытка. Без подписи. У меня появилась мысль, кто же это мог быть. Я сразу написала этому человеку и поблагодарила. Он вообще не понимал, о чем я говорю. Ладно, думаю, может шифруется.

Леша конспектировал рассказ Екатерины.

– Дальше больше, – продолжила Большакова. – Через неделю ровно в это же время звонят в дверь. Я открываю и вижу коробку. Внутри кто-то скулит. Открываю коробку, а там внутри щенок. Маленький корги. Я снова написала тому человеку. В ответ тишина. Он подумал, что я сама к нему липну. Покупаю подарки и выставляю это как его заслугу. Мы с ним даже поссорились.

– И что вам не нравится? У вас появился поклонник, – говорил Шмелев.

– Третий подарок – это нечто. Снова прошла неделя. Опять звонок. На пороге черный пакет. Со стороны казалось, что мусор. Любопытство меня когда-нибудь погубит. Однако я заглянула внутрь. Вы не поверите, что там было. – Екатерина остановилась и сделала глоток кофе. – Куча секс-игрушек. Кляп, латексный костюм, разные пробки. Понимаете, о чем я?

Шмелев хотел засмеяться, но смог сдержать себя.

– На самом деле, нет, – признался Леша.

– Четвертый подарок меня поверг в шок.

– Ваш поклонник не пытался связаться? Может, в пакете лежала записка?

– Записка была в четвертом, – сказала Большакова и вернулась к рассказу о третьем подарке. – Когда я получила игрушки, сразу написала тому парню. Думала, он со мной играет. Грубо говоря – стебёт. После этого он вообще перестал со мной общаться. Бред же, скажите!

– Так что в четвертом? Вы принесли записку?

– Записка есть, – женщина достала из сумочки смятую бумажку и дала ее сыщику. – Я сначала ее выкинула. Потом достала из урны. Посчитала, что вам понадобится.

Шмелев небрежно положил ее на стол. Даже не раскрыл.

– Четвертый подарок, Екатерина.

– Да, точно. В этот раз на пороге стояла праздничная коробочка с бантиком. Меня сразу передернуло. Я забрала коробку в квартиру и открыла. Вонь стояла бешеная. Внутри оказались мертвые котята и записка. – Екатерина допила кофе и кинула стаканчик в урну рядом со столом. – Что мне делать? Найдите эту тварь! Мне страшно выходить из дома. Специфика моей работы предполагает выезды на студию.

– Кем вы работаете? – спросил Шмелев и взял в руки записку.

– Я читаю новости на канале «Сизовград ТВ». – Нога ее тряслась.

– Давно я телевизор не смотрел.

Он развернул мятый лист и прочитал:

«Я люблю тебя, дорогая! Эта жертва для нашего лучшего будущего! Скоро я приду к тебе в гости, и мы опробуем мои подарочки. С нетерпением жду этого момента. Хочу…».

Шмелев решил остановиться. Дальше мужчина в подробностях описывал, как он будет развлекаться с Екатериной. Леша отложил лист и посмотрел на Большакову.

– Какие у вас мысли? – спросил Шмелев.

– У меня? Свалить из города!

– Вы не поняли. Может, есть предположения, кто это мог быть?

– Ни одной мысли.

– Хорошо, я все записал. Оставьте адрес и номер телефона. Думаю, поставим вам камеру в подъезд и будем наблюдать.

– Камеру? И все? Может, отдадите записку на экспертизу? Пусть вычислят его по почерку, – быстро говорила Большакова. – Я теперь буду сидеть на успокоительных. Как мне ездить на работу?

– Во-первых, я сыщик, а не сотрудник полиции. У меня нет возможности провести экспертизу. Во-вторых, вы можете взять отпуск. Вы же сами говорили, что он каждую неделю подарки носит. В один и тот же день. Значит, мы знаем, когда он к вам придет в гости, – говорил Шмелев.

– Я смогу вам позвонить, если что-то случится?

– Конечно, в любое время. – Леша дал женщине визитку.

– Спасибо вам.

Женщина встала и неторопливой походкой вышла из кабинета. Шмелев заметил, что ноги у нее подкашивались. В кои-то веки к нему пришли не за помощью в разоблачении неверного супруга. Эти любовные войны у него в печенках сидят. Тут тоже был налет влюбленности, только он проявлялся в мании, психологической нестабильности. Дело плевое, но ему оно начинало нравиться.

* * *

Бильярдный клуб находился на окраине города. От квартиры Иды и Славика довольно далеко. Он представлял собой потрепанное здание с неоновой вывеской. На ней изображен треугольник, который опоясывал шары на столе. Максим зашел внутрь. Интерьер был выдержан в деревянном стиле. Даже пахло дубом. В зале три бильярдных стола. Две «американки» и один «русский». Он прошел к бару и сел за стойку. Толстый мужчина с густой рыжей бородой, в кожанке посмотрел на него как на чужака.

– Что хочешь? – спросил он.

Ни приветствия, ни уважения. Максим чувствовал себя не в своей тарелке. Видимо, вечером тут собираются байкеры. Что тут делал Славик – вопрос.

– Пива мне, темного.

– Конкретнее, – сказал мужчина.

У него не было даже бейджика.

– Есть бельгийский стаут?

– Значит, сечешь в пивасе?

– Так, слегка, – улыбнулся Макс.

Байкер налил пинту и поставил ее на стойку. Максим сделал глоток, внимательно изучая обстановку. Во всем клубе он был единственный посетитель.

– Слушай, ты ведь тут не просто так, – сказал бородач. – Выкладывай.

– С чего взял?

– К нам галстуки не приходят.

Галстуки? Они так называют офисных работников?

– В общем, я сыщик.

– Следак, что ль? У нас вчера одного порезали, но я ничего не видел. Мужики разбирались на улице.

– Нет, я по другому делу. И я не следователь. Частный сыщик.

– Серьезно? Вот людям делать не хер! Платить за сыскную псину.

Максим пропустил мимо ушей реплику бармена. Ему нужно наладить контакт, а не встревать в разборки.

– Короче, ты знаешь этого парня? – Максим дал фото Славика бородачу.

Он посмотрел на фотографию, потом перевел взгляд на Макса.

– Что малой натворил?

– Ничего. Пропал он.

– Да не чеши! Его тут все знают. За него мужики любого уделают. Если он и пропал, то в пилотке у какой-то бабы!

– Хороший парень?

– Слава хоть и щуплый, но базарит как мужик. Любого заткнет. А как он на байке гоняет – жесть!

Ида скрыла от Максима этот факт из его биографии. Говорила, что спокойный и покладистый, а оказалось, проводит время с байкерами. Может, он сам недоговаривал сестре о своей второй стороне жизни?

– Перед исчезновением он проводил время у вас в клубе. Ты тогда работал?

– Дай вспомнить. – Бородач взял с полки за спиной бурбон и налил себе в стакан. Залпом осушил его и сказал: – Последний раз я его видел на той неделе. Он с кентами в «американку» рубился. Потом подошел ко мне. Попросил налить стопку водки и вышел на улицу.

– Вернулся обратно?

– Нет, так и свалил. Его друганы счет оплачивали.

– Камеры есть на улице?

– Какие камеры, галстук? Если бы мы повесили камеру, то половину наших пересажали бы. Тут под вечер такие замесы происходят, что ну его на хрен!

– Может, ему звонили перед тем, как он вышел на улицу?

– Да хрен его знает. Не помню. – Бармен налил себе еще. – Ты позвони другану его.

– Номер есть?

– Ща, погоди.

Бородач порылся под баром и достал потрепанную тетрадь. Открыл ее посередине, провел пальцем по именам.

– Вот, Диман.

– Откуда у тебя номера?

– Звонят, бронируют. Постоянников всегда записываю.

Бородач продиктовал номер. Максим записал его в блокнот, пожал руку бармену, встал и положил наличку на стол.

– Ты пивас допивать будешь? – спросил бородач.

– Ехать пора, – сказал Максим и вышел из бильярдного клуба.

Он сел в машину и переписал номер в телефон. Нажал на кнопку вызова и обнаружил, что номер парня в его телефонной книжке уже записан. На экране мелькала подпись: «Сынок».

Максим растерялся от такого развития событий. Его сын – друг парня, которого он ищет. Дима еще отдыхает в баре, где каждый вечер драки, поножовщина и дебош. Почему он ничего не знает о Славике? Максим думал, как много проходит мимо него. Когда-то он дал себе слово, что детей не бросит одних. Будет воспитывать. Этим он и занимался во время взросления Жени и Димы. Когда Максим перестал интересоваться жизнью сына, что теперь он отдыхает в обществе отпетых байкеров?

Он отложил телефон. Незачем пугать Диму. Лучше он приедет домой и лично с ним пообщается. Макс не хотел устраивать скандалы. Хотел лишь задать несколько вопросов и направить сына на нужный путь.

Вместо Димы он позвонил Шмелеву:

– Пообщался?

– Макс – это что-то интересное.

– Удиви меня.

– В общем, пришла женщина. Сказала, что ей кто-то носит подарки. Попросила найти этого человека.

– Что же тут интересного? Банальность.

– Последний подарок – дохлые коты.

– Что? Я тебя не понимаю.

– Ей принесли коробку с мертвыми котятами и прикрепили записку.

– Типа, это ждет ее? В смысле, смерть.

– Нет, он хочет ее отыметь.

– Бабки стрясти? – предположил Максим.

– Не тупи. Трахнуть ее хочет. Написал, что скоро придет в гости.

– Пусть она в полицию идет. Они-то его примут, когда этот чокнутый будет в дом ломиться.

– Ты в какой стране живешь? Забыл, как система работает? Если нет увечий – нет дела. Думаю, лучше повесить в подъезде камеру. Если что-то случится – будут улики. Да и вероятность поймать ублюдка повышается в разы.

– Ну да, – согласился Макс. – Когда поедешь камеру ставить?

– У меня есть еще время до следующей недели. Так что пока не знаю, – сказал Шмелев и следом спросил: – Ты что-то узнал?

– Как сказать, по сути, ничего интересного. Славик отдыхал в компании байкеров. Если его похитили они, то неясно, почему не требуют выкуп.

– Вдруг он где-то бухает с ними и не хочет возвращаться домой? – предположил Шмелев.

– Да хрен его знает, – сказал Максим, сделал паузу и продолжил: – Оказалось, что Славик знаком с Димой. По словам бармена, они друзья.

– Дима?

– Сын мой, – уточнил Щеглов.

– Как? – удивился Леша. – Почему ты тогда не знаешь этого парня?

– У меня такой же вопрос к Диме. В общем, приеду домой и с ним поговорю.

– Макс, у меня к тебе предложение.

– Что хочешь?

– Пить. Давай заскочим в «Эскобар».

Максим думал поговорить с сыном, только возможность отдохнуть, попивая пиво, его прельщала больше.

– Тогда давай я оставлю машину у офиса и мы с тобой на такси в бар.

– Жду тебя, – сказал Шмелев. – Можем взять Аню с собой.

– Думаешь, хорошая идея?

– Почему нет?

Максим давно думал провести время в компании с девушкой. Ему хотелось ощутить ту невероятную легкость в общении. Может, слегка позаигрывать. Потешить свое мужское Я. От Вероники он устал, да и спать с Аней не собирался. Глупостей он точно не наделает.

– Тогда ждите меня, скоро буду.

* * *

Дима вернулся домой к вечеру. Вероника спустилась на первый этаж и посмотрела на сына. Он поцеловал мать и стал слоняться по дому.

– Ты чего бегаешь? – спросила Вероника.

– Где моя толстовка? – задал вопрос Дима.

– В комнате глянь.

– Только что оттуда.

– Тогда в стирке.

– Зачем ты рылась в моих вещах? Я же просил не лезть в комнату!

– Как ты смеешь так разговаривать с матерью?! – Вероника сопровождала Диму по дому.

– Если мне нужно будет что-то постирать – я сам положу вещи в стирку. Не нужно наводить порядок в моей комнате! – Дима разбирал тазик с грязным бельем.

– Я, значит, стараюсь, а ты, сыночек, этого не ценишь!

– Хватит истерить, мам.

От услышанного Вероника обомлела. Обида застилала глаза.

– Я тебя вырастила, а ты такое говоришь! Отец, точь-в-точь!

Дима накинул толстовку, сменил джинсы и обул берцы.

– Я ушел, – сказал парень и взял ключи.

– Ты надолго?

– Не знаю, как пойдет.

– Опять на пьянки?

Вероника стояла у дверей, скрестив на груди руки.

– К девушке.

– То есть тебя не ждать сегодня?

– Какая разница? Жди, не жди, все равно устроишь скандал, когда я вернусь домой. – Дима поставил точку и вышел из дома.

Вероника так и стояла как вкопанная. Что с ее сыном? Когда он начал себя так вести? Она, значит, и прачка, и уборщица, и посудомойка, а он не может сказать банальное спасибо за чертову заботу. Кого она вырастила? В полном смятении она вернулась на кухню. Встала у плиты, где Диму ждал уже остывший обед.

– Жень, кушать будешь? – крикнула Вероника.

– Буду, мам.

«Уже четвертый прием пищи за день. Какие же беременные ненасытные», – подумала Вероника и отдала порцию Димы дочери.

* * *

Дима вышел на улицу. Вызвал такси. Машина быстро подъехала. Он сел в салон и назвал адрес. Через минут десять Дима был на месте. У входа в «Шаром в лузу» стояла толпа. Он подошел к ним и поздоровался. Затем вошел в бильярдную. Она была набита людьми. Все бильярдные столы заняты, как и обычные столики для посиделок. Бармен за стойкой поманил его. Дима подошел.

– Здоров, Диман. Как ты?

– Все отлично, Сизый. Ты как?

– Да тоже не хвораю. Ты со Славой последний раз когда общался?

– Он как тогда поехал к девчонке, так я его не видел. Скорее всего, зажигает.

– Вы с ним даже по мобиле не базарили? – удивился Бородач.

– Сизый, что за расспросы?

– Сегодня приходил один галстук. За Славку спрашивал.

– В смысле? – удивился Дима. – Что спрашивал?

– Говорит, ищет его. Потерялся малой.

– Он и раньше так терялся, только никто не заявлял о пропаже.

– По ходу, это другой случай, – говорил бармен, наливая пиво. – Ты созвонись с ним.

– Я его сеструхе наберу. Она должна знать, что со Славиком. Они не разлей вода.

– Тебе за счет заведения, – сказал Бородач и поставил бокал с пивом.

– Спасибо, Сизый. – Дима взял бокал и отошел от стойки.

Куда мог пропасть Слава? Дима вышел на улицу и отошел в сторонку от входа. Сел на ступеньку. Поставил бокал рядом и достал телефон. Он решил прозвонить друзьям и знакомым. После пятого номера он понял, что это бессмысленно. Никто не знал, где сейчас Слава. Потом Дима приступил к обзвону девушек Славика. Они также не знали, где он сейчас. В ответ говорили, что так ему и нужно. Пусть сгниет в лесу.

К кому же он тогда поехал? Дима вспоминал, что Слава долго переписывался с какой-то девчонкой. Только что же это за человек? Диме он ее никогда не показывал. Вообще пытался скрывать этот факт. Странно все это. Остался последний вариант – Ида.

– Привет, Дим, – сказала девушка.

– Привет. Ты не знаешь, где сейчас Слава?

– Ты только сейчас заметил, что его нет?! – грубо ответила Ида.

– Можешь считать меня хреновым другом. Да, только сейчас я его потерял, – в ответ сказал Дима.

– Его нет уже пять дней.

– Есть варианты, куда он мог запропаститься?

– Ни единого, Дим. Куда можно было – я позвонила. Нигде нет. Да и друзья его будто не друзья вовсе. Ни у одного из них не щелкнуло в голове, что Славик пропал. Живут и не парятся, – возмущенно говорила Ида, затем стала немного мягче. – Хоть ты позвонил.

– Ни одного сообщения? Вообще не предупреждал, куда он может пойти и с кем?

– Тогда с бильярдной он рванул к какой-то телке. На этом все, – сказала девушка, затем добавила: – Чем ты был занят все это время? Слава с тобой не связывался?

– У меня скоро сессия в универе. Вот сидел учебники грыз, – объяснял Дима.

– Понимаю, – сказала Ида.

– Может, он записку оставил? – предположил Дима.

– Сегодня приходил сыщик. Он осмотрел дом и нашел в блокноте Славы бумажку с текстом. Какое-то странное четверостишие. Может, это подсказка?

– Ты сохранила стих?

– Нет, его тот мужчина забрал.

– Вдруг помнишь строчки?

– Я запомнила вроде. Четверостишие не сложное.

– Давай я к тебе завтра заскочу. Вместе подумаем, куда он мог свалить.

– Приходи, конечно. Я буду тебя ждать.

С черного хода бильярдной вышел Сизый. В руке он сжимал бокал с пивом. Бородач подошел к Диме и поставил свой бокал рядом с пивом Димы.

– Готов? – спросил Сизый, закуривая сигарету.

– Сегодня?

– Да, через час поедем.

– Пригнали уже? – Дима сделал глоток пива.

– Стоит, ждет своего времени.

– Жаль, Славы рядом нет. Он бы обрадовался.

– Так быстрее вытащи его из кровати подружки. Там-то тепло, но дела делать тоже нужно.

– Знал бы я, в какой он сейчас кровати…

– Думай, Димон, думай. – Сизый затянулся дымом. – Бабы мешают сконцентрироваться на работе.

– И не говори. – Дима сделал еще глоток пива. – Завтра буду разбираться.

– Еще пива захочешь – заходи. Я освобождаюсь через час.

– Давай, жду.

* * *

Максим, Леша и Аня сидели за столиком в баре «Эскобар». Аня внимательно изучала меню. Что до Максима с Лешей, они уже знали, чего хотят. Карамельный стаут! Максим показал бармену знак, и тот сразу же принялся наливать пиво в бокалы.

– Ты долго будешь залипать в меню? – спросил Шмелев.

– Тут есть коктейли? – спросила Аня, не отводя взгляда от меню.

– Смотря что тебе нужно, – проговорил Максим.

– Хочу что-то крепкое. – Щечки Ани покраснели.

– «Лонг Айленд», – предложил Максим.

– Да ну, я ж упаду после первого стакана, – отшутилась Аня.

– Тогда насколько крепкий напиток тебе нужен? – спросил Шмелев.

– Ну, не знаю, – задумалась девушка. – Например, «Голубая лагуна».

– Извращенка, – сказал Максим и улыбнулся.

Бармен принес пиво и спросил:

– Что-нибудь еще?

– Девушке «Голубую лагуну» и гренки с сыровяленой тарелкой, – говорил Максим. Он перевел взгляд на Аню. – Ты что будешь есть?

– Мне цезарь с курицей, пожалуйста.

– К сожалению, цезаря у нас нет. Могу предложить наггетсы с соусом «Цезарь», – говорил бармен.

– То есть соус у вас есть, а салата нет? – удивилась Аня.

– Это тебе не ресторан, – сказал Шмелев. – Тут люди пиво пьют, а не вино.

– К черту «Голубую лагуну». Мне такое же пиво и еще одну порцию гренок!

– Воу! – закричали Максим с Лешей. – Другое дело!

Бармен вернулся за стойку, оставив ребят одних. Буквально через минуту Ане принесли пиво.

– Ну что, Анна, рассказывай, – проговорил Шмелев, делая глоток пива.

– Что рассказывать?

– Чем живешь, почему к нам пришла, – говорил Максим.

– Босс, на самом деле, ничего интересного, – ответила Аня.

– Так, стоп! – сказал Макс. – Тут я тебе не босс. Оставь свои повадки секретаря за дверью офиса. Меня зовут Максим. Этот оболтус – Леша.

– Приятно познакомиться, – улыбаясь, сказал Леша и протянул руку.

Аня ему подыграла, хотя чувствовала смущение. Ей непросто так перестроиться. Мужчины вдвое старше ее, да еще начальство.

– Другое дело, – сказал Максим и сделал глоток пива. – Так чем дышишь?

– Живу одна. Мать умерла еще в детстве, а отец спился спустя два года. От родителей мне досталась квартира. Учусь на юридическом. У вас подрабатываю, – проговорила девушка и сделала глоток пива.

– Ох… Извини, что спросил, – сказал Максим.

– Вам не за что извиняться. Это жизнь, и от нее никуда не денешься.

Бармен принес закуски.

– Давайте перекусим, – сказал Шмелев, надеясь опустить тему.

Ребята налетели на еду, словно коршуны.

– Целый день ни крошки во рту, – проговорил Шмелев, закидывая в рот кусок сыровяленого мяса.

– Тебе напомнить, как ты у Иды в квартире уплетал блины за милую душу? Съел все, до чего рука дотянулась, – говорил Макс.

– Не, ну а что, она такие вкусные блины приготовила.

– Ида? – спросила Аня.

– Да, девчонка, у которой пропал брат. Мы его ищем, – сказал Максим.

– Точно. Дело того дедка? – спросила Аня.

– Именно. Подкинул он, конечно, дельце. Ни хрена не понятно, и очень интересно, – говорил Шмелев.

– Зато мамаша Иды платит нехилые бабки. Только аванс сотка. Где это видано, чтобы сыщикам платили такие большие деньги? – спросил Максим.

– Не просто так же платят. За работу! – заметила Аня. – Вы же компетентные сыщики.

– Компетентности нам не занимать, – улыбнулся Шмелев.

У него в зубах застрял кусочек колбасы. Максим взял зубочистку и дал ее Леше. Тот непонимающе посмотрел на Макса, а потом закрыл рот и воспользовался ею.

– Как тебе учеба? – спросил Макс.

– Интересно, – говорила Аня. – Мне больше нравится уголовное право. Криминалистика тоже. У нас скоро сессия. Будем снимать отпечатки пальцев.

– У моего сына тоже сессия на носу. Сидит учит что-то. Хотя, давно я с ним время не проводил. После того как дочка забеременела, приходится много работать.

– А жена? – спросила Аня.

– Что жена? Уволилась, чтоб дочери помогать. Пока только скандалит. Уже не дождусь, когда Женька родит.

– Опять он заладил, – сказал Шмелев. – Тебе нужно чаще отдыхать. Тогда истерики жены будут мимо тебя проходить. Главное – умиротворение и единение с природой.

– Забавный ты, Алексей. – Максим потянулся к бокалу.

– Не, ну а что? Если твои нервы натянуты струной, то рано или поздно они порвутся. А когда в рояле рвется струна, она может оттяпать руку.

– Ты на рояле играл? – спросила Аня.

– Нет. У меня дед настраивал рояли. Сейчас держит сигарету большим пальцем и указательным. Среднего и безымянного нет. Струной отхерачило, – рассмеялся Шмелев. – Пойду пива возьму.

– Мне тоже захвати, – сказал Макс.

– И мне, – проговорила Аня.

Шмелев вышел из-за стола и поплелся к бару.

– Вы говорили… Ой, то есть… Ты говорил, что раньше работал в Следственном комитете.

– Разве?

– Да, я слышала.

– Было дело.

– Долго проработал?

– Всю жизнь. Года два назад открыл сыскную контору. Раньше Следственный комитет был всем для меня. Тогда я жил на работе. Столько интересных дел было, – вспомнил Максим.

– Расскажи что-нибудь, – попросила Аня.

Максим сразу же вспомнил Артура. Вспомнил его взгляд, полный отвращения и презрения, когда он выпустил пулю ему в грудь.

– Если честно, не хочу вспоминать. Тяжелое было время.

– Ну пожалуйста, – сказала Аня и дотронулась до ладони Максима.

– Как-нибудь потом, – проговорил Максим, но не отдернул руку.

Ему понравилось тепло от прикосновения Ани. Скромность девушки в момент исчезла. Что же за человек в ней скрывается? Сначала она краснела от каждого появления в кабинете Щеглова. Теперь сидит за столиком в баре и держит его ладонь. Шмелев вернулся, сжимая в руках три бокала пива. От увиденного он слегка опешил. Поставил бокалы на стол. Аня не подумала убрать ладонь с руки Максима. Он наконец отдернул руку и взял бокал с пивом.

– Бармен посоветовал попробовать этот стаут. Говорит, что новый завоз, – сказал Шмелев, сделав вид, что ничего не видел.

– Новый, говоришь? – Максим сделал глоток. – Вкусно.

Аня также прильнула к бокалу. По ее глазам было видно, что стаут ей понравился.

– Может, еще закусок? – спросил Шмелев.

– Ты есть хочешь? Закажи себе бургер, Леш, – проговорил Макс.

– И то верно.

* * *

Посиделки закончились на приятной ноте. Максим с Лешей посадили Аню на такси. Та помахала рукой и уехала.

– Что это я видел в баре? – спросил Шмелев.

– О чем ты говоришь? Я не понимаю, – говорил Максим.

– Не строй из себя дурака. Она держала тебя за руку. Понравилась, что ли?

Шмелев достал пачку сигарет и предложил Максиму. Тот взял одну из пачки и закурил. Когда-то Макс дал себе слово, что больше курить не будет. Однако, когда Вероника превратилась в домохозяйку, нервы начали сдавать и он снова пристрастился к курению.

– Я сам не понял, как это вышло, – объяснил Макс.

– Задумайся как-нибудь позвать ее на свидание.

– Я женатый человек, Шмелев. Какое свидание?

– Можно назвать это по-другому. Допустим, посиделки после работы.

– Прекращай, – Максим затянулся сигаретой.

– Не, ну а что? Девочка симпатичная, правда, сильно красится. Я бы был осторожней. Вдруг у нее все лицо в прыщах или угрях? На эту и не встанет.

– Леш, я тебе сказал уже. Хватит мне надоедать с этим. Я не хочу с ней идти на свидание, даже участвовать в посиделках после работы. Она у нас секретарь, не более того.

– Вот и зря. Я бы и сам залез к ней под юбку.

– Так вперед. Тебя что-то останавливает?

– У меня и так есть с кем спать.

– Жена? – ухмыльнулся Максим.

– И она тоже, – рассмеялся Шмелев.

– Короче, пора и нам валить. Поздно уже. – Максим кинул окурок на землю. – Вызывай такси.

– Уно моменто, порфавор.

* * *

Такси Анны подъехало к многоэтажному дому. Она расплатилась с водителем и вышла из машины. Дошла до подъезда, села на лавочку, задержала взгляд на окнах своей квартиры. Свет не горел. Внутри нее также было темно. Она просидела на лавочке минут двадцать. Анна не хотела подниматься наверх. Смысл от этого? Опять одиночество в коробке из четырех бетонных стен. Может, прогуляться? А смысл? Она уже замерзла. Даже пальто не помогало укрыться от холода.

Девушка поднялась и направилась в подъезд. Открыла дверь магнитным ключом и пошла вверх по ступенькам. Она с точностью знала, сколько ей нужно сделать шагов, чтобы подняться на нужный этаж. Вмиг она оказалась напротив входной двери. Вставила ключ в замочную скважину и провернула. Обязательно два раза. Анна всегда закрывала дверь на два оборота.

Прошла в квартиру, сняла обувь и аккуратно поставила ее на коврик. Края обуви должны были касаться края коврика. Она никогда не держала на коврике больше трех пар, иначе обувь выходила за края. Этого Анна вынести не могла.

Она сняла пальто и повесила его на плечики. Верхняя одежда в шкафу висела от теплых экземпляров до наименее легких. Пальто она повесила между пуховиком и джинсовкой. Затем прошла в ванную и помыла руки до локтя.

Все меры предосторожности были соблюдены. Девушка посмотрела в зеркало. Ей не хотелось смывать макияж. Он помогал ей чувствовать себя уверенно. Анне стоило больших усилий настроиться и уговорить себя умыться. Она взяла ватный диск, промочила мицеллярной водой и дотронулась им до лица. Толстый слой макияжа смывался, оголяя безобразное лицо девушки.

Шрамы покрывали почти всю площадь лица. Толстые рубцы, кривые линии, красноватый оттенок – все это внушало страх. Она ненавидела себя из-за увечий, причиненных в детстве. Пристально смотрела в отражение, и по щекам невольно потекли слезы. Кому она нужна с такими шрамами? Какой мужчина посмотрит на нее? Благо есть косметические средства. Без них Анна бы никогда не вышла на улицу. Она и так каждый раз вздрагивает, когда пересекает порог квартиры. Думает, что о ней говорят люди. Как смотрят на нее. Видят ли изъяны, которые она так яро скрывает?

Когда с этим этапом было покончено, она вышла из ванной комнаты и направилась в кухню. Во всей квартире не было ни одного зеркала, кроме того, что висело над раковиной в ванной комнате. Анна старалась лишний раз не напоминать себе об изъянах. Хватит того, как над ней издевались в подростковом возрасте.

Дети никогда не понимают людей, отличающихся от них. Только с возрастом приходит осознание, однако время назад не вернешь. Как и не вернешь бездумно брошенных слов, ранивших душу.

Анна не виновата, что загорелся кинотеатр. В ее силах было принять боль, свою внешность, потерю матери и жить дальше. Как она и сделала. С большой трудностью, с тяжелым сердцем, с бременем одиночества, которое возложил на плечи ее папаша-идиот.

Когда мать погибла в пожаре, отец Анны начал пить. Водил в квартиру разных маргиналов. Дошел до того, что квартира превратилась в помойку. Вместе с этим отец поменял контингент общения. На смену маргиналам пришли откровенные ублюдки: зэки, наркоманы, воры.

В одну из посиделок отец Анны рассказал гостям, что у него в квартире остались серьги жены. Он не хотел их продавать, так как память. Жену он очень сильно любил. Чуть ли не боготворил. Так ему предложили заложить серьги, аргументируя это тем, что в любой момент он может забрать их обратно. Главное, вовремя заплатить. В ответ на это отец Анны разбушевался. Не прошло и минуты, как по его голове проехалась бутылка. Стекла разлетелись по квартире. Лишь у мужчины, который ударил отца, осталось в руке горлышко бутылки. Острые выпирающие основания бутылки смотрели на отца. Тот не успел ничего сказать, как мужчина воткнул ему стекло в горло.

За этим наблюдала Анна. Мужчина подошел к ней и спросил, где лежат серьги. Страх пеленой застилал глаза девочки. Анна указала на шкатулку, лежащую на прикроватном столике. Мужчина забрал ее себе и вышел из дома.

Когда Анна пришла в себя, она вызвала скорую помощь. Только врачи не успели вовремя. Отец уже истек кровью. Хоть это и было убийство, Анна винила во всем отца. Он довел себя до такой жизни. Именно из-за него девушка находилась на грани суицида. Из-за него она осталась одна. Без любви, без поддержки, без опоры. Разве что с квартирой. «И на том спасибо, папаша!»

* * *

Дима стоял напротив массивного гаража. Сизый был рядом с Димой. В руках он сжимал большой металлический ключ. Он подошел к воротам и открыл их. Дима был ошарашен тем, что увидел. Внутри гаража стояла старая BMW M3. Кое-где осыпалась краска. Кузов машины проржавел. Он даже боялся смотреть под капот. Неизвестно, что там внутри. Тем не менее он подошел к машине. Дима точно не ожидал увидеть настолько крутую тачку.

– Нравится? – спросил Сизый.

– Мы из нее сделаем конфетку, – ответил Дима.

– Я уже нашел перекупщика. Он возьмет ее сразу, как мы закончим.

– Ты где ее откопал? – Дима ходил вокруг машины, осматривая каждый ее сантиметр.

– Во дворах между Артема и Конституции, – ответил Сизый.

– Она точно чистая? Никто не будет искать тачку?

– Голову даю, что она на хрен никому не нужна.

– Проверил бардачок? Документы лежат?

– Пусто. Только какие-то бумажки были. Я их сразу спалил.

– Точно документов не было?

– Димон, ты за кого меня принимаешь? Я тебе лох какой-то? Уже пятый год этим занимаюсь, – проговорил Сизый. – Если тебе не нравится возможность поднять бабла – можешь сваливать на хрен!

– Да все норм, Сизый. Ты чего кипиш наводишь?

– Ладно, у нас с тобой месяц на все про все. Будем с тобой ночами сидеть и приводить ласточку в порядок.

– Да мы за две недели управимся, – говорил Дима.

Парень открыл капот и посмотрел на мотор. Как бы внешне машина плохо ни выглядела, внутри она была упакована на максимум.

– Ни хрена себе! Да я золотую жилу откопал! – сказал Сизый, взглянув на мотор.

– Мороки меньше будет, – говорил Дима. – Точно она левая? Ее никто искать не будет?

– Если ты не пропиздишься, никто искать не будет! – грубо ответил Сизый.

– Ладно, – сказал Дима. – За работу.

Сизый закрыл гараж, включил свет и начал с отделки. Дима выступал в роли помощника. За каждую проданную машину Дима получал десять процентов, как и Славик. Они совершенно случайно нашли эту работу.

Как-то отдыхая в клубе, они зацепились языками с Сизым. Он все рассказывал про машины, гонки, «Формулу-1». Друзья поняли, что Сизый живет этим. Они рассказали Бородачу, что сами знают о машинах. Оказалось, что достаточно много. Так Сизый подкинул им работу. Только не сказал, что она противозаконная. Спустя пару месяцев Славик с Димой узнали, что Сизый не покупал эти машины. Просто воровал их. Тяга к большим и быстрым деньгам затуманила парням голову. Никто не знал, чем они занимаются.

Дима боялся, что когда-то их поймают. Только прошло уже полгода, до сих пор тишина. Парень надеялся, что это продлится еще несколько месяцев. Он почти заработал столько, сколько бы ему хватило на годовой съем жилья. Да и в продуктах он бы не нуждался.

Парень уже давно хотел съехать от родителей. Однако отсутствие постоянной работы ему мешало. Как бы он ни зарабатывал фрилансером-программистом – этого не хватало. Максимум на его незначительные нужды. А работать пять дней в неделю он не хотел. Особенно если работа никаким образом не связана с его специальностью.

Еще чуток, успокаивал он себя. Дима наконец сможет переехать из чертова дурдома и жить в удовольствие. Он уже не мог выносить вечных истерик матери, гормональное расстройство Жени, скандалов родителей. Снимет себе небольшую студию подальше от дома и будет строить карьеру программиста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.