Александр Максимов
Междумирье. Тропа

Возрастные ограничения 16+

© Максимов Александр

© ИДДК

Все персонажи являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

От автора

Перемещение «из точки А в точку Б» – процесс довольно простой и незатейливый, не правда ли? Кажется, да… И кто-то может смело такое утверждать. Однако эта простота таит за собой такой простор и ширь, что глаза и мысли разбегаются в тщетной попытке охватить их, понуро возвращаясь обратно, поскольку сделать это совершенно нереально. Эта мнимая простота скрывает в себе невообразимый сонм всего. Вот, скажем, естествознание… Тут вам и физические законы, и процессы, которые определяют суть, донося её до понимания обычного человека, при этом показывая, насколько всё сложно и неоднозначно. Или литература… Вот это «из точки А в точку Б» – бездонный кладезь сюжетов, разных как по подаче, так и по наполнению. Приключенческий роман, детектив, психологический триллер, комедия, ужасы и, конечно, романтика. Рыцарь идёт «гасить» дракона, который за каким-то лешим спёр ближайшую принцессу, заточил в башню, непременно самую высокую, при этом не сожрал с голодухи. Или убийство в поезде, или роковое путешествие «Титаника»…

Сколько всего таит в себе это «из точки А в точку Б». Судьбы счастливые и не очень, или совсем несчастливые. Пролитая кровь, добровольно или насильно. Карточная колода чувств, где всё перетасовано, перемешано. Но главное – это дороги, дороги, по которым и движутся из точки А в точку Б те или иные персонажи. И далеко не факт, что они не попадут в точку В.

Множество историй рассказывают жаждущему приключений читателю о путешествиях. Так почему бы и мне не рассказать свою? Историю, которая вполне могла произойти, а может, и произошла. Кто знает? Наш мир так велик и многообразен, так непостижим и величественен. В нём возможно всё. Кто знает, где оживают фантазии и видения? И кто может дать гарантию, что они не порождение нашего разума, а лишь отражение произошедшего? Гарантий, а тем более доказательств, нет. Так что давайте возьмём за аксиому словосочетание «возможно всё». Со мной, слава коммунизму, такого не происходило даже во сне. Хотя нет, всё же хорошо, что не происходило. История весьма опасная, где-то даже лихая; она очень сильно отдаёт фантастикой, мистикой и прочим неизведанным; и не просто отдаёт; всё действо ими пропитано. Там будет много всего, что может навести вас на мысль, будто рассказчик лечится у нарколога или психиатра. Однако думается мне, она достойна того, чтобы вам её поведать.

В ней случится всякое. Но главным мотивом и краеугольным камнем станет голос. Да, вы не ослышались, именно голос. Только благодаря ему всё, в сущности, произошло. А свою яркую ноту в партитуре судьбы сыграл его величество случай. Куда ж без него?..

Всё началось довольно печально: нашего главного героя сбила машина. И сбила на совесть, не до смерти, конечно, ибо тогда и истории бы не было, но в долговременную кому парень отправился быстро и без возражений. Да и, собственно, кто бы его спрашивал: фактом по лицу, и все дела. А если бы и спросили? А как бы сам вопрос выглядел? «Молодой человек, можно сейчас вас собьёт машина и вы впадёте в кому?» Попробуйте угадать его ответ. Но мы не станем отвлекаться на мои сумбурные и, по сути, никому не нужные мысли о бытие и тайнах вселенной. И я продолжу своё несколько сбивчивое повествование.

Итак, наш герой, которого зовут Максим, к началу всех событий уже почти два года находился в коме. Большой срок – без негативных последствий обратно уже не вернуться. Однако наш герой об этом не думал, он вообще ни о чём не думал. Он спал. Что ему снилось? В каких мирах он бродил? Какие подвиги совершал? Этого мы доподлинно, увы, не узнаем. Впрочем, и он сам, скорее всего, не вспомнит. А может, он и не был нигде, просто смотрел из своего мира в чуть приоткрытое окно во вселенную. Это уже не слишком важно. Хотя кое-что нам станет известно. Но всё по порядку. Сперва нужно выстрелить из стартового пистолета или махнуть флагом. Но перед тем…

Я надеюсь, что это самое начало, момент старта, вы застанете в хорошем расположении духа и в хорошем месте. Может, на балконе своей квартиры, покуривая вечернюю сигарету и смотря на разгорающиеся летние звёзды. Может, в уютном кресле, под торшером, с чашечкой чаю и бутербродом, отдыхая после рабочего дня, глядя, как метель резвится в ночи. Или, может, вы будете в поезде и окунётесь в происходящее под стук колёс. А ещё я очень надеюсь, что вы, дорогие друзья, пройдёте со мной этот путь до конца. И оно вам, чёрт возьми, понравится. Но не буду забегать вперёд. Пока нужно просто начать. Итак, в путь!

Глава 1
Пробуждение и ожидание

Максим плыл в серой дымке. Недвижимый и бездействующий. Его душа спала, не желая просыпаться и давать возможность жить телу. Безусловно, он угасал, капля за каплей из него уходила жизнь, приближая душу к вечному полёту или ещё к чему-то непостижимому. Струи серого дыма охватывали его душу, принявшую форму тела, и песчинка за песчинкой вытягивали жизненную силу. Но ему было всё равно: он не стремился вернуться назад. Там, в реальном мире, его не ждало ничего хорошего. Обычная серая жизнь, но это его не пугало. В конце концов, так живут все, и даже самые богатые устают от своей роскоши. Что уж ему жаловаться. Его пугало одиночество. Так получилось, что он шёл по жизни один-одинёшенек. Хотя у него и были родители, приятели и девушки, он всегда оставался один. Макс не был затворником и угрюмым бирюком – нет, напротив, он был весёлым, общительным, умел поддержать разговор, любил весёлые шумные компании. Просто сходиться близко с кем бы то ни было отчего-то не получалось. Он плохо ладил с родителями. Являясь вторым ребёнком в семье, он получил более строгое воспитание, чем первый. Знаете, так ведь часто случается. Первого рожают для себя. Балуют его, всё позволяют. А вот второго уже воспитывают, чтобы он не вырос плохим человеком. Стараются не повторять тех же ошибок.

Первого любят, а второго воспитывают. И это не может оставаться безответным. Вот и Максим к зрелому возрасту вполне сформировал своё отношение к родителям и старшему брату. И оно было далеко не тёплым и любящим. На втором курсе Макс покинул отчий дом, уйдя на самообеспечение. Хотя и не брезговал принимать помощь родителей – всё же они не были злодеями, они любили своё чадо. Просто по-своему.

Может, он это понимал, принимая помощь, а может, боялся порвать последнюю нить, связывающую его с семьёй. Разрушить мост легко, а вот построить его с нуля – задача весьма нетривиальная, требующая огромных трудозатрат, ведь сначала надо убрать обломки старого, то есть понять и простить того, с кем он тебя связывает, а также смириться с прошлым. И только потом возводить новое сооружение. Макс дураком не был, он старался поддерживать шаткий баланс семейных отношений. Но всё же его не тянуло в родное гнездо.

Девушки… Они были, но, словно сезоны года, сменяли друг друга, не оставляя в душе Макса ничего, кроме равнодушия. Ну вот не зажигали они в нём огонь страсти и любви, да что там любви, даже влюблённости… Когда его очередная пассия понимала, что она, в принципе, ему не интересна, случался очередной разрыв. Причём, заметьте, всё тихо, без скандалов. А что толку орать, портя себе нервные клетки? Ведь бесчувственному чурбану, за которого его принимали, это, по сути, до фонаря. И вот тут они были не правы. Ему не было всё равно, просто он понимал, что нет смысла в выяснениях отношений, если любви нет. Он переживал очередную неудачу, пытаясь снова и снова найти ту, которой он сможет открыть душу до конца, стать с ней самим собой.

С друзьями тоже складывалось не слишком хорошо. Так… знакомые приятели, собутыльники. А вот настоящих друзей не было. Не прибила его жизнь ни к кому, на чьё плечо можно было опереться в трудный момент.

Вот и выходило, что вроде и жил он в общем потоке бытия, не был один, а всё же возвращаться ему было некуда. Он и не возвращался, пребывая в блаженном, но смертельном сне. С каждой секундой его душа угасала, он терял себя в череде ярких картин и видений, сменяющих друг друга, при этом не повторяющихся; они дарили ему тысячи чудес, которые в то же мгновенье таяли в небытии, растворяясь дымом, тянущим его жизнь.

Но на его счастье шелест листвы, мягкий, вкрадчивый, нежный, разогнал дым, приводя Максима в сознание. Он непонимающе открыл глаза. Было серо и мрачно, над его головой висел свинцовый туман. Макс понял, что это не небо, уж больно близко от него находилась хмарь, а те движения, что происходили внутри неё, точно не были проявлением погодного явления. Макс поднялся на локтях, оглядываясь – везде та же самая странная серость. Он сел. И кожей почувствовал, как напряжение внутри непонятной субстанции возросло, она будто недовольно заворочалась. Макс посмотрел под ноги. Очень, очень бледно – зелёная трава, почти на грани цветовосприятия. Он никак не мог сообразить, где же всё-таки находится и что случилось? А дым тем временем стал сжимать свои объятья, нагоняя на пленника сон. Но тут снова раздался шелест, уже громче и уверенней. Дым отшатнулся, словно ему стало больно, а шелест стал слышаться постоянно, он не угасал порывами, а напротив, набирал силу, при этом оставаясь вкрадчивым и нежным одновременно. И тут Макс понял, что шелест – это вовсе не шелест, а женский голос. Удивительной, невыразимой красоты и притягательности голос. Он действительно был похож на шелест ветра в листве деревьев. Он завораживал, очаровывал. Макс никогда доселе не слышал такого невыразимого голоса. Он прикрыл глаза и отдался во власть мелодичных переливов девичьей речи. Говорила, несомненно, девушка, а не женщина, как он подумал сначала. В её голосе чувствовалась молодость, а не зрелость, что приходит с опытом. Макс застыл, наслаждаясь очарованием льющегося непонятно откуда монолога. Это было прекрасно! Это было чудесно и возвышенно!.. Она говорила, а он слушал… Девушка не обращалась непосредственно к нему, но сейчас это было совершенно не важно. Как не было важно, что она говорила. Он просто слушал звуки её голоса. Мягкие и нежные, будто шёпот морской волны, с непередаваемо красивым, обволакивающим придыханием. Макс млел, словно кот, которого ласковая хозяйка взяла на колени, начав нежно гладить, даря негу и теплоту.

Так бы он и стоял, внимая и внимая, впитывая и впитывая потрясающе гармоничную мелодию этого голоса. Но всё же непонятность ситуации и желание разобраться в происходящем взяли верх. Он попытался вспомнить, что произошло до его пробуждения, и ему это удалось.

– Это что же выходит, я умер или всё же не совсем? – открыв глаза, сказал он.

Он снова осмотрелся, понимая, что находится в центре довольно большой поляны, окружённой чёрным, даже на вид мрачным лесом. В небе тоже царила темнота, но более светлая, прошитая яркими точками, наверное, звёзд. Дым же, который до этого его окружал, теперь светлел в лесу, подчёркивая мрачность деревьев. Максу вспомнился припев одной очень грустной песни об одиноком человеке на луне.

И, словно бы откликаясь на его воспоминания, посреди поляны разгорелся костёр. Огонь разогнал мрачную темноту, а Макс, словно первобытный человек, заворожённо уставился на колышущееся в хаотичном, но прекрасном танце пламя. Потом стряхнул невольное оцепенение, подошёл к огню и спокойно сел рядом. Снова посмотрел на пляску языков огня, прислушался к окружающим его звукам – их не было, кроме того самого, пробудившего его голоса.

– Эх, познакомиться бы с этой девушкой. Наверняка внешность её не хуже голоса, – снова сказал он вслух. – Только вот понять бы ещё, где я и как отсюда выбраться?

– А стоит ли? Лучше засыпай и смотри красивые сны. Тебе ведь было хорошо. Так зачем прерывать это состояние? – раздался ещё один голос, шипящий, будто с ним говорила огромная змея. Он шёл со всех сторон, создавая очень неприятное ощущение.

– Кто здесь?! Что тебе нужно?! Покажись! – воскликнул Макс, вскакивая на ноги.

– Это неважно. Тут всё неважно. Просто засыпай, предайся бесконечности снов, – зашипели ему в ответ.

– Да я вроде уже выспался. А ты, если не хочешь показываться, то и не мешай. У этой девушки голос куда красивее, чем твой. Дай спокойно поблаженствовать.

– Ну-ну… Слушай, пока можешь. Но её голос скоро исчезнет, а я останусь.

– Так и не мешай, дай насладиться красотой.

И он слушал и слушал, плывя на волне тихо льющегося голоса, до которого ему лишь предстояло дотянуться. А дым, обратившись в змея гигантских размеров, кружил в тени, он ещё надеялся снова окутать смертельными объятьями свою жертву. Его пища переставала быть таковой, но духа это не особо печалило. Он был вполне сыт и доволен, он мог позволить себе поиграть с едой, что скорее подходило кошке, нежели духу, однако змею было скучно, так что он решил подарить себе удовольствие созерцания. И ничего, что жертва могла ускользнуть, – это не страшно, на его вечность придётся ещё немало заблудших душ. А вот таких моментов, увы, может почти не быть. Значит, он будет смотреть, а ещё искушать. Ведь самое интересное начнётся тогда, когда этот действительно красивый голос из реального мира стихнет, оставляя лишь молчание с безысходностью.

Тем временем два человека в белых халатах стояли над лежащим на больничной койке Максом – один молодой, немного нескладный, второй, напротив, уверенный в себе, статный и строгий. Сейчас второй отчитывал первого. Не слишком настойчиво, но в его голосе всё же присутствовала строгость с лёгким оттенком недовольства.

– Женя, ну как можно быть таким рассеянным? Я понимаю, ночное дежурство, это не то, чем бы ты хотел заняться. С учётом того, что ты хотел провести эту ночь совсем не здесь. И не надо на меня так смотреть, я не подслушивал, надо тише разговаривать по телефону. А если бы я был зверем, ты бы у меня дежурил в ночь через день. – Заведующий отделением посмотрел на своего молодого коллегу.

– Простите, Олег Иванович. Я не хотел вас обидеть. Но я правда не знаю, почему у него изменились показатели. Ничего не происходило, всё было как обычно. Вы же сами понимаете… Кома…

Но начальник не дал ему закончить.

– Женя, пациент стал показывать положительную динамику. В течение твоего дежурства мозговая активность резко усилилась, сейчас несколько спала, но всё равно остаётся повышенной. Всё это случилось в твоём присутствии. Вспомни, что ты делал, пока находился в палате.

– Да ничего я не делал, аудиокнигу слушал через телефон. Чтобы не уснуть, наушники не надевал, чтобы если что, меня могли дозваться, и самому ничего не пропустить. Ну и решил, что им тоже не повредит.

– Аудиокнигу, говоришь. Так-так-так. Интересно. Интересно.

– Олег Иванович, вы что, думаете, это из-за неё у Северцева показатели изменились?

– Всё возможно, коллега, будем проверять. Иногда случайности определяют ход событий, приводя к самым неожиданным результатам. Включайте свою шарманку, будем работать.

Максим сидел у почти потухшего костра и думал. Голос, который дарил тепло, успокоение, исчез, оставив лишь тишину, наполненную сомнениями. Хотя нет, тишины уже не было, в кронах чёрного леса шумел ветер. Где-то что-то потрескивало, поскрипывало, раздавались иные звуки. Атмосфера явственно отдавала потусторонней жутью, но Максу не было страшно. А чего, собственно, бояться, он и так почти умер. Находится не пойми где, рядом периодически капает на мозги непонятная, скрывающаяся во мраке и дыме сущность, причём весьма надоедливая, смахивающая на привидение и занудная до ужаса. Как отсюда выбраться, он пока не знает, а странное создание помогать не спешит, более того, хочет его схарчить по-тихому, но не торопится этого делать, пытаясь убедить Макса самого лечь на тарелку и посыпать себя перцем и солью. Бред… Ну как тут не бояться?.. А вот то, что пропал голос, его тревожило. Вдруг он и впрямь больше не зазвучит? Что тогда? Ведь это он разбудил Макса и не может теперь просто исчезнуть, поскольку в этом нет смысла. Или есть? Впрочем, стоит подумать. А выбираться отсюда… оно вообще надо? Или его зря разбудили?

Максим думал, погрузившись в воспоминания, прогоняя перед мысленным взором всё, что происходило в его жизни, и его выводы были неутешительными. А змей, чувствуя нарастающее сомнение, лишь мысленно усмехался, глядя на человека, попавшего в ловушку собственных чувств. Но голос зазвучал снова, а костёр рядом с человеком загорелся ещё ярче. Змей сплюнул от досады, хотя как ему это удалось с его физиологией, было непонятно. Человек снова встрепенулся, внимая шелестящим звукам с той стороны.

– Так, ну что, Женя, будем с тобой готовить совместную статью о необычном случае. Ты готов? – спросил завотделением у своего юного подчинённого. – Реакция пациента на прослушанный отрывок была положительная, к слову, аудиокниги в другом исполнении с другими декламаторами отклика не вызывали, и это было очень занимательно. В научном плане случай очень перспективный.

– Я-то готов. Но Олег Иванович, а что, если нам пойти дальше?

– Так-так… Продолжай.

– Что, если нам, в качестве научного эксперимента, пригласить девушку, которая озвучила данную аудиокнигу, сюда? И пусть она пообщается с ним вживую или просто почитает. Вдруг эффект будет сильнее.

– А что, вполне здравая мысль, не зря ты институт окончил. Попробуй найти её контакты, я с ней свяжусь и постараюсь договориться о встрече.

Юля стояла напротив входа в больницу. Слава богу, сюда она пришла не из-за собственного здоровья и не навестить близких. Её попросили поучаствовать в научном эксперименте, который, возможно, поможет вылечить человека. Наука её в этом вопросе интересовала в последнюю очередь, а вот желание помочь было. К тому же ничего сложного делать не нужно, наоборот, всё просто и понятно. Надо поговорить с человеком, находящимся в коме, или просто почитать, или спеть – тут что она сама захочет. Ничего сверхсложного. Ей, актрисе дубляжа и певице, такое дело трудности не составит. Хотя удивления, когда с ней связался врач, было много.

Юлия жила вполне себе обыденной жизнью, пока особо больших звёзд с неба не хватала, но перспективы имела неплохие. Профессия у неё была интересная и многогранная, она вполне сознательно выбрала эту стезю, ничуть не пожалев об этом после. Всё у неё получалось хорошо, быстрый успех к ней не пришёл, но в её годы то, чего она добилась, было вполне неплохо. И вот в привычный быт врывается уверенный в себе, немного властный голос позвонившего человека.

– Юлия Валерьевна?

– Да, это я.

– Меня зовут Олег Иванович Марков, я заведующий отделением нейрологии седьмой городской больницы. И у меня к вам одно, скажем так, немного необычное дело по вашему профилю.

– По моему профилю? Вы меня заинтриговали. Чем я могу помочь вам? – удивилась девушка.

– Не мне. Вы можете попытаться помочь человеку, находящемуся в коме.

– Каким образом?

– Юлия Валерьевна, вы ведь наверняка слышали о том, что врачи советуют разговаривать с теми, кто находится в коме.

– Конечно слышала, – закивала девушка. – Вроде это даже помогает, и тот, кто лежит в коме, всё понимает и осознаёт.

– Да, вы совершенно правы. Более того, вы являетесь живым тому доказательством, точнее, ваш голос.

– Простите, не поняла, – снова удивилась она.

– Понимаете, в чём дело, Юлия Валерьевна. Один из моих подчинённых, молодой врач, в палате, где лежат люди в состоянии комы, слушал аудиокнигу в вашем исполнении, и показатели мозговой активности одного больного на это время сильно выросли. Он не очнулся, но его показатели стали проявлять положительную динамику. Мы несколько раз воспроизводили записи вашего голоса, и в ста процентах случаев мозговая активность пациента вырастала, более того, после первого прослушивания она не вернулась к стандартному значению при его состоянии. Принимая в учёт всё произошедшее, мы решили пригласить вас для, так сказать, непосредственного контакта и живого общения. Мы надеемся, что результаты данного эксперимента будут выше, чем при прослушивании голоса записанного.

– Значит, как я поняла, вы хотите, чтобы я поговорила с вашим пациентом?

– Именно так.

И вот Юлия здесь. В принципе, особых сомнений у неё не было. Дело это хорошее, и свой плюсик к карме она получит, да и потом если она может что-то сделать, то почему, собственно, нет? А вдруг человек и правда пойдёт на поправку? Вдруг она и впрямь сможет помочь? Не зря же больной реагирует только на её голос. Юля всё понимала и всё же немного нервничала, уж больно нестандартной была ситуация. Её охватило непонятное волнение и странный трепет, словно бы сейчас должно произойти нечто. Это чувство было почти неосязаемым, едва уловимым, словно лёгкий аромат красивого цветка на шумной, заполненной людьми улице. Но, наверное, именно так наша душа чувствует грядущее. Мы часто не придаём значения нашим ощущениям и предчувствиям. Согласитесь, нас с детства учат не верить в сказки. Хотя, как по мне, это очень странно и нелогично – сначала эти сказки дарить, а потом отбирать их, и я сейчас говорю не о самих историях или их героях, я говорю о чуде, поскольку сказка – это, прежде всего, чудо. С годами мы всё меньше и меньше верим в чудеса – может, потому, что они случаются крайне редко и не со всеми? А может быть, потому, что мы просто их не замечаем? Всё зависит от того, с какого ракурса смотреть. Вот и наша героиня, а это, как вы, наверное, догадались, именно она, сейчас в этот самый момент моего повествования переступала черту в чудо, сама того не понимая. Но наша суть куда глубже, объёмнее, чем мы можем себе представить, мы чувствуем и анализируем куда больше, чем понимаем, а та самая не принятая информация переходит в разряд предчувствий, интуиции, давая лишь намёки, не раскрываясь полностью. В силу своей закостенелости и материалистических взглядов мы не обращаем на это внимания, а стоило бы. Ох, скольких проблем можно было бы избежать. Но нашей героине проблемы не грозили: так, безделица и сущий пустяк. Она всего лишь запустила цепную реакцию по принципу домино, которая изменит её жизнь.

Мысли при этом в голове девушки роились тоже весьма интересные.

«Интересно, что это за пациент? Может, это накачанный красавец с лицом Аполлона, мышцами Геркулеса, умом Эйнштейна и… ну и всем остальным? А ещё он должен быть сыном миллиардера. Блин, а я укладку не сделала, вдруг ему не понравится? Хотя он всё равно не увидит. Да и оделась я слишком неприметно – всё же, считай, на свидание иду. – Девушка хихикнула. – А если серьёзно, каков он или она? Да, пора устраивать личную жизнь. Кто мне сказал, что я иду к лицу именно мужского пола?»

Вот с такими думами Юля вошла в здание больницы. Скажете, мысли не слишком умные, не отдают возвышенностью и высокопарностью. А что бы на её месте думали вы? Читатель часто критикует поступки героев, в чём-то обвиняет автора. При этом, естественно, подразумевая: «Вот я бы на его месте…» Только тут такой момент – это в мыслях мы все такие герои, рыцари без страха и упрёка, а вот в реальности, окажись тот же читатель на месте персонажа книги, и не факт, что он бы вообще что-то сделал. И нет, не надо на меня косо смотреть, это не значит, что читатель плох или дурак, просто он элементарно может быть не готов, может растеряться или испугаться. Да, потом он придёт в себя, но в тот момент действия, в котором герой книги всё же сделал хоть что-то, увы, упущен. К чему я это говорю? Да к тому, что к персонажам книги стоит относиться проще и с бо́льшим пониманием. Мне бы на месте Юли ещё большая ерунда в голову лезла бы, как, кстати, и многим людям с хорошо развитым воображением. Но вот ей удалось настроиться на серьёзный лад.

Она постучала в дверь кабинета завотделения…

Тем временем, пока готовится такое своеобразное свидание, мы снова волшебным образом перенесёмся туда, где нашла свой приют проснувшаяся душа Макса. А там было не всё так гладко и прекрасно. Вы, наверное, уже успели подумать, что всё будет розово, как в банке с краской. Разочарую вас, ну или обрадую. Всё же вы, люди, наверное, разные. Хоть и надеюсь, что откровенные маньяки да садисты эту историю не читают.

Так вот, Максу было плохо. Он уже давно не слышал её изумительного, такого тёплого, такого сокровенного, родного, именно родного голоса этой девушки; он стал для Максима чем-то большим, чем просто набор звуков. Он сам не до конца понимал, но точно осознавал, что он даёт ему силы, привнося в существование свет. Но он уже очень долго не слышал этих чарующих, шелестящих, вкрадчивых и таких мелодичных звуков. Тишина, в которую он погружался, всё сильнее давила на сознание, принося с собой мысли, сомнения. Он боялся остаться один, ему некуда было идти. Волны отчаяния накатывали всё чаще и чаще. Он уже несколько раз пожалел, что проснулся. И всё же в нём теплилась надежда, что он услышит, а костёр загорится с новой силой.

Змей ликовал: давно ему не было так хорошо и весело. Пища сопротивляется, но в её сердце поселился и с каждой секундой растёт плющ отчаяния и сомнений. Он распускает свои ветви, опутывая душу, сжимая её всё сильнее и сильнее, закрывая от её плоти свет. Это было упоительно. Он даже перестал склонять жертву сдаться. Это было лишним, она всё равно была на грани. Ещё совсем немного, и он снова вопьётся своими клыками в её тело. Змей даже пожалел, что всё кончается так быстро. Прошло всего три дня с того момента, как утих её голос. Змею хотелось продлить агонию парня. Для него время сейчас тянется настолько медленно, насколько это вообще возможно. И это так приятно чувствовать. Он вдруг поймал себя на мысли, что не прочь, чтобы голос этой девушки, которая несомненно связана с парнем, зазвучал снова. Да, это было бы очень даже неплохо. Он сейчас лишь раздумывает, стоит ли возвращаться к жизни или нет, если человек решится. Ну что ж, добычу он потеряет, но ведь так интересно будет смотреть, как он пройдёт других.

Часто судьба даёт нам испытания. Или бог. Тут кому как, в зависимости от мировоззрения. Я не знаю, как вам, но мне решительно не нравится подобное состояние вещей. Только вот, правда, поделать ничего не могу. Никто не может. Но мы можем достойно преодолевать эти испытания, добиваясь победы в конце пути. Испытание отчаянием Макс прошёл достойно. Он не только победил, но и не потерял лицо в процессе стремления к собственной цели. Конечно, он не до конца это осознавал, сомневался, испытывал желание сдаться. Но всё же, вопреки своим слабым сторонам, он сумел удержаться, оставаясь человеком, пусть это и удавалось с трудом. Так что с того? Продвинутый, несомненно, компетентный читатель может начать выражать своё «фи» по поводу терзаний Максима, однако же с нашим героем происходила слишком нестандартная ситуация, и не факт, что другой, попавший в неё, справился бы лучше.

– А я всё равно услышу её. Я дождусь и услышу. А потом решу, куда мне идти. Ясно? Тебе ясно, змеюка на стероидах? – уверенно сказал Максим.

Какое-то время назад он умудрился разглядеть своего собеседника. Тот впечатлял. Впрочем, страха перед огромным змеем не было. Отчего, почему – Макс до конца не понимал. Но он интуитивно решил, что бояться и проявлять слабость перед этим созданием нельзя. Сказав эти решительные слова, он словно бы поплыл против течения.

– Ну-ну. Посмотрим, – усмехаясь, прошептал дым, понимая, что жертва уже почти сорвалась. Он теперь даже без голоса той девицы уйдёт. И как же быстро произошла перемена! Да, сильный человек, ничего не скажешь.

Глава 2
Знакомство и решение

Демон или дух, кто его знает, покачал головой, сделав круг по периметру поляны. Он ликовал. Он радовался – здесь, в этом странном, не похожем ни на что мире, где он жил уже довольно долго, было неплохо, но просто невыносимо скучно. А тут столько эмоций разом, от бездны отчаяния до стены решимости. Нет, он уже не хочет его есть, это неинтересно, ведь можно получить куда больше набитого брюха. Змей мысленно подбадривал человека, желая ему стать ещё твёрже в своём стремлении. А ещё он тоже хотел послушать голос, который вдохнул в душу парня жизнь. Как ни крути, а он прекрасен! Да, змей был не лишён этого чувства, к тому же и змеем он был лишь по собственной прихоти. Дух мог сменить свою форму на человеческую так же просто, как и скушать очередного заблудшего. Но эта ипостась ему очень нравилась, и дух не считал нужным её менять. Стало быть, ничего удивительного в его чувствах и желаниях не было. И змей вместе с человеком ждал звуков, которые разорвут эту тишину.

Они дождались. Тишина, будто старое стекло с налётом пыли, треснула, рассыпаясь, тысячей стеклянных брызг, разносимых по сторонам звуками её голоса.

Змей возликовал. Он радостно оскалился, закружил по краю поляны, поднимая уснувший ветер, увлекая за собой призрачную листву. Забава продолжается. Она выходит на новый уровень.

А Максим облегчённо вздохнул, словно сбрасывая с плеч тяжёлую ношу. Распрямляя спину, он снова прикрыл глаза, погружаясь в шелестящий поток её голоса. Ему снова стало тепло и не одиноко. Но, не простояв так и нескольких мгновений, он резко поднял веки, вслушиваясь в то, что говорит девушка. Он окаменел. Она обращалась к нему. Теперь её голос звучал чётко и ясно. Он понимал всё. Девушка говорила с ним.

А он очень даже ничего. Ну не Аполлон, не Геракл, это точно. Хотя после двух лет в состоянии бревна внешний вид ожидаемо меняется. Но парень и правда красивый. Сейчас это менее заметно, однако, как ей кажется, в здравом состоянии он будет не хуже иных голливудских актёров, ну, на уровне, это точно. Подруги умрут от зависти, когда она завалится с ним в какой-нибудь клуб.

На этой мысли девушка резко остановилась. Так, чего это она? Он ещё даже не выздоровел, и вообще непонятно, собирается он это делать или нет, и получится ли у него задуманное. Да и к тому же кто сказал, что он пригласит её на свидание? Блин, да что это с ней – раздражённо подумала Юлия. Какие завистливые подруги, какое свидание, какое приглашение? А с другой стороны, не может не пригласить. Вот вытащу его из комы, он захочет меня отблагодарить, пригласит поужинать, а дальше…

Девушка, пыхтя, выскочила из одиночной палаты, куда на время эксперимента положили Максима. Лицо её было раскрасневшимся и несколько смущённым. Она вдохнула, потом медленно выдохнула, после чего вошла обратно.

– Что это было, Олег Иванович? – удивился молодой врач.

– Женщины, что же ещё. Но ты знаешь, мне почему-то кажется, что она его точно вытащит.

– Думаете? – с сомнением спросил подчинённый.

– Уверен. Это всё цепь событий, ведущая к закономерному результату. Необычная, в какой-то мере чудесная, но всё же вполне логичная и последовательная. Ты совершенно случайно выбрал палату для отдыха и прослушивания книги, не стал слушать через наушники. Книгу ты слушал тогда с начала?

– Нет. Не с начала.

– Вот. Случайности сливаются в некую закономерную последовательность. В палате лежит человек, который может выйти из комы, если его к этому подтолкнёт голос девушки. Именно этот голос воспроизводился в твоём телефоне, именно эта девушка читала книгу, которую ты слушал в то время. Эти части целого просто немного притянулись к друг другу, и всё. Набор случайностей стал последовательностью. Если случайности совпали, то и итог вполне очевиден, иначе зачем им совпадать.

– Немного запутанно. Но если подумать, логика в ваших словах присутствует.

– А ещё вера и надежда. Человеку без них никуда.

– Тогда будем верить и надеяться.

Юля осторожно присела рядом с кроватью больного. В палате было тихо и чисто, лишь неустанно и монотонно, подобно кукушке в лесной чаще, пикали приборы, считая пульс. Девушка в нерешительности посмотрела на того, кому ей предстояло помогать. Она не знала, с чего начать. Юля чувствовала сковывающую неловкость, неуверенность. Это и неудивительно. Попробуйте как-нибудь встать возле зеркала и начать громко, чётко разговаривать с собой или просто что-то рассказывать. Смею вас заверить, вы тоже будете испытывать дискомфорт и неловкость. Но девушка собралась и начала немного сбивчиво, но с каждой секундой всё спокойнее и спокойнее.

– Здравствуйте, Максим. Меня зовут Юлия, можно просто Юля. Я тут для того, чтобы попытаться вам помочь.

Девушка посмотрела на молчаливого собеседника. Но ответа, как и ожидалось, не последовало. Лицо человека было расслаблено. Юля смотрела на него несколько секунд и уже хотела отвернуться, как вдруг ей показалось, что она заметила неуловимое изменение, словно бы парень удивился, что обращаются к нему. Это длилось доли секунды, но Юля была на сто процентов уверена – это было.

– Ну а чему вы удивляетесь, это мне впору дивиться хитросплетениям судьбы. Из всех женских голосов, которые вы слышали, откликнулись на мой. Мне, честно говоря, сейчас несколько неловко. Но думаю, вы поможете мне справиться с этим.

И снова она увидела на лице тень чувства. Ей показалось, что он улыбнулся, точнее, обозначил улыбку.

– Спасибо. Итак, врачи сказали… Да, кстати, давай сразу на «ты»; мне кажется, так будет удобнее. Так вот они сказали, что ты тут уже давно. Но ведь это же неправильно, что человек лежит просто так, ничего не делая, а отмеренная ему жизнь проходит мимо.

Макс услышал слова, обращённые к нему. Он испытал глубочайшее удивление, когда понял, что девушка разговаривает именно с ним, что этот голос теперь звучит конкретно для него. Вот она с ним здоровается, вот говорит, что удивлена не меньше его, что он откликнулся на её голос. Она чувствует то, что он испытывает – пронеслось в мыслях Макса.

– А что я могу поделать? Я тут вообще как бы пострадавший, и это ты меня разбудила. Так-то меня медленно ели, взамен даруя вечный кайф, а я выступал в роли большого, долгоиграющего леденца (в кустах послышалось недовольное шипение). А теперь даже и не знаю, что делать, – совершенно автоматически ответил Макс и услышал испуганный девичий взвизг.

– А-а-а! Ой, мамочки! – испуганно вскрикнула Юля, услышав в голове ответ на свою реплику.

Голос парня был под стать его мускулистой фигуре: сильный, немного бархатистый и глубокий. С ноткой таинственности, оттенком властности. Девушка, чья профессия была напрямую связана с голосом и всем прочим, его окружающим, тут же это почувствовала. Да, она испугалась, но в этом её винить сложно, не каждый день можно услышать у себя в голове членораздельную речь, которая – вот сюрприз – принадлежит не тебе. Кто бы в таком случае не сбледнул с лица и не потянулся к аптечке за сердечными каплями? Вот и Юля в ошеломлении оглядывала комнату. В голове звучали отголоски сказанного её неожиданным знакомым. Несмотря на испуг, голос парня ей понравился, а ещё понравилось то, что он сказал. Он не бился в истерике, не задавал глупых несвоевременных вопросов. Максим был спокоен, даже немного ироничен. Это зацепило девушку ещё больше, располагая к молодому человеку.

Дверь палаты неожиданно открылась, и в помещение заглянул главный доктор с подчинённым. Лица их выражали тревогу. Но, прежде чем кто-либо из них успел спросить о причине крика, девушка начала первой.

– Простите, пожалуйста, это паук. Здоровенный такой, с лапками, на меня с потолка свалился. А я их с детства боюсь. Вот. Я его стряхнула, а он раз – и убежал. – Юля смущённо похлопала изогнутыми ресницами. – Извините, я не хотела.

– Да ничего страшного, – ответил старший доктор. Улыбаясь, переглянулся с коллегой, и они удалились.

Юля облегчённо выдохнула. Это она удачно сымпровизировала, хотя пауков она и правда боялась, так что почти не соврала. Она же не полная дура правду говорить, чтобы лечь в больницу, но уже с другим профилем лечения. Нет-нет, сначала она сама во всём разберётся, а потом уже решит, куда ей – к священнику или в комнату с мягкими стенами и кроватью с ремнями.

Врачи, отойдя от палаты на десяток шагов, ещё раз переглянулись. В их глазах ясно читалось беспокойство с ожиданием неминуемых проблем. Я не могу сказать точно, но думается мне, что в тот момент они оба если не пожалели о принятом решении проводить этот эксперимент, то как минимум усомнились в его правильности и поспешности.

– Э-э-э, товарищ начальник, а я вот не помню, с каких это пор у нас в палатах, да ещё и VIP, завелись пауки.

– Правильно, не помнишь. Потому что их там нет.

– А чего она тогда визжала?

– Не знаю, но точно не от вида паука.

– Шеф, а вот был бы прикол, если бы она заорала, услышав от пациента ответ на своё приветствие.

– Ну, это уже совсем антинаучно. Больной из комы не вышел, мы это наблюдали, значит, ответить ей не мог. Если, конечно, это не твоих рук дело.

– Да нет, что вы, я бы до такого не додумался. Хотя шутка знатная, но на постороннем я бы её точно испытывать не стал, это неэтично. Вот над кем из наших приколоться, это да. Можно, кстати, попробовать, – предвкушающе улыбнулся парень.

– Смотри у меня, я тебя знаю, с антуражем не переборщи, а то кардиологов в гости придётся звать.

Как же иногда люди бывают близки к истине, сами того не зная, и одновременно далеки. Судьба, бог или что там ещё управляет нашим миром, имеет очень специфическое чувство юмора. И, поверьте мне, не всегда оно светлое и доброе.

Юля всматривалась в лицо своего неожиданного знакомого, пытаясь собраться с мыслями. Те же, в свою очередь, не спешили навстречу девушке, прячась по углам её сознания, как тот самый вымышленный паук, убежавший, наверно, под кровать или тумбочку. Мысли прятались и таились, не желая помогать хозяйке, тоже напуганные произошедшим. Так что девушка просто закрыла глаза и, словно прыгая в холодную прорубь, произнесла:

– Э-э-э, Максим, ты меня слышишь?

При этом она чувствовала себя полной идиоткой. Ещё бы… Как зайдёт кто, как увидит – и всё, привет, рубашка с очень длинными рукавами…

– Да, – удивлённо раздалось у Юли в голове. – А что, ты меня тоже слышишь?

– Ага. Твой голос звучит прямо у меня в голове. И мне кажется, я сошла с ума.

– Да, наконец-то, человек, ты меня услышал, – произнёс уже совсем другой голос, холодный, насквозь потусторонний. – Осталось недолго, ты уже в моей власти, скоро я овладею тобой, твоей душой, твоим телом. Да, и это прекрасно, – полушёпотом закончил говоривший.

– Мама. – Побледневшая девушка с трясущимися от страха руками уже собиралась дико закричать и ломануться прочь из палаты, когда в её голове раздался просто-таки гомерический хохот, что ввергло её в ещё больший ступор. Но когда она стала овладевать собой, то поняла, что хохот отнюдь не зловещий и не издевательский, а беззаботно-весёлый и просто неудержимый.

Девушка поняла. Развели…

Она не стала истерить, повышая голос. Очень вкрадчиво и многообещающе произнесла:

– Максим, когда ты выздоровеешь, а ты это сделаешь, я тебе, гад, этот прикол припомню. Это же надо так шутить над беззащитной девушкой. Я, блин, чуть не опозорилась.

– Ух, Юлия, прости, пожалуйста, – отдуваясь, произнёс парень. – Я с девушками давно не общался, да и ситуация такая – не мог удержаться.

– Ну-ну, шутник, – уже улыбаясь, произнесла Юля. Ей начал нравиться этот парень. Ну да, напугал её немного, но прикольно же. Она бы в такой ситуации тоже чего-нибудь выдала. Он должен в панике просить вернуть его назад, а вишь ты, шутит. – С тебя причитается.

– Если серьёзно, отдать причитающееся не прочь, только вот как отсюда выбраться, я не знаю.

– А где ты вообще находишься? Что ты видишь, и видишь ли вообще что-то…

– Не знаю, где нахожусь, место довольно странное. Здесь всё время ночь, но тем не менее достаточно светло, как звездной ночью, но небо при этом тёмное и звёзд нет. Сам я нахожусь на небольшой полянке, а вокруг тёмный, зловещий даже на вид лес. Я не знаю, что это за место. Но я тут не один, меня стережёт огромная серая змеюка. Как я думаю, это некий демон или дух, из лап которого ты меня вырвала, за что тебе большое человеческое спасибо. Сожрать меня он теперь не пытается, но на мозги капает будь здоров, занудный до ужаса. Всё хочет, чтобы я самолично ему в пасть улёгся. Я не хочу, вот как тебя услышал, так и не хочу, а он на нервы давит. Когда твой голос пропал на несколько дней, он мне просто всю душу вывернул и мозги вынес.

Макс не стал упоминать о том, что чуть не поддался уговорам дымной твари, так ему было плохо и страшно. Он не мог покинуть поляну – ветви деревьев смыкались колючей стеной, сомнения и отчаяние грызли изнутри, а змей всё твердил и твердил о том, что Макс никому не нужен там, в мире живых, что лучше просто уснуть. Он почти согласился с хитрым духом, но потом природное упрямство с силой воли взяли верх; он решил, что если никому не нужен, то и чёрт с ним; он нужен прежде всего себе, и умирать, пуская слюни, словно растение, не желает. Этот прекрасный голос дал ему старт, растормошил, разбудил, так чего ему ещё от него требовать? Максим сам выберется и найдёт дорогу обратно. После этого решения в непроницаемой стене из веток появился узкий проход. А потом заговорила Юля:

– Это так странно, я даже не знаю, что тебе сказать. А сейчас змей на тебя не нападёт? Ты же вроде как его пища?

– Думаю, нет, мне кажется, ему что-то нужно. Хотел бы – давно бы напал. Но он пытался пойти другим путём. Он уговаривал меня остаться тут, но я отказался. Юля, понимаешь, я не слишком счастливый человек, тут нет секрета. У меня вроде всё есть, а с другой стороны, ничего нет. Но я решил, что хочу вернуться хотя бы для того, чтобы посмотреть на ту, что смогла меня разбудить и тем самым спасти. Я очень хочу тебя увидеть.

– Тогда ты должен найти дорогу обратно, а я тебя буду ждать. – У Юли неожиданно перехватило дыхание, а голос осип.

– Хорошо, я так и поступлю. Но ты, пожалуйста, жди. Я постараюсь побыстрее, я ведь тут долго уже лежу.

– Да… – Девушка назвала срок.

– Нормально, тем более буду торопиться.

Разговаривая с девушкой, Максим смотрел в проход, который чернел непроглядным будущим. Но после последних слов подёрнулся серебристой дымкой, а в следующий миг перед Максом во всей своей красе появился змей.

– Прервись на секунду, человек, скажи этой девушке, что всё пока в порядке, но ей надо подождать, – шипя, произнёс демон, впрочем, без всякой враждебности. Парень выполнил то ли просьбу, то ли приказ неведомой твари, внутренне готовясь к чему угодно, однако не ощущая опасности. Он примерно понял, чего жаждет дух, и готов был дать ему это. Надо поработать клоуном, да и фиг с ним. От него, Макса, не убудет.

– Ну что, человек, ты, я так понял, точно решил уйти обратно?

– Точно, змей!

– Ты же понимаешь, что там тебя ждёт? А я могу отправить тебя в такие путешествия, что не снились ни одному вашему писателю-фантасту. Ты будешь героем, королём, последней надеждой или чёрным властелином.

– Нет, не хочу, уже обсуждали…

– Ну, что же ты выбрал? По закону этого мира ты, освободившись от моих чар, имеешь право беспрепятственно покинуть мои владения. Ты, конечно, проснулся не сам – тебя пробудили, и я могу оспорить данное правило, но не буду. Мне интересно, как ты поведёшь себя дальше. Пусть ты проснулся не сам, хотя с тем же успехом ты мог услышать голос родителей. А, нет, не мог – они к тебе не ходят. Или тебя случайно ударило током, или на тебя упала бы капельница, и это стало бы триггером. Обычно так и происходит. Тех, кто просыпаются по своей воле – один на миллион. Такие пробуждения, как в твоём случае, мы трактуем в вашу пользу, благо их не так много. Но ты не поддался на уговоры, так что я тебя отпускаю, но последую за тобой. Мне очень хочется развеять скуку. И не заставляй меня пожалеть о принятом решении.

– Ладно, постараюсь, но предупреждаю, что клоуном я ещё не работал, так что заранее прости за глупые и несмешные шутки. Но вот выбраться отсюда я постараюсь.

– А большего мне и не надо, – удовлетворённо кивнул демон, хлопнув по земле кончиком хвоста, блеснув синевой глаз, и в руке Макса появился большой золотой, старинного вида ключ со сложной бороздкой и красивой змеёй на другом конце, свившейся тремя кольцами.

– Ого, это что за ключик такой красивый?

– Это ключ от ворот моих владений. Там, за лесом, есть стена, в ней ворота. Их он и откроет, чтобы тебе не мучиться, продираясь сквозь деревья. И вот тебе ещё подарочек, – змей снова хлопнул хвостом, после чего на месте узкого чёрного прохода образовалась красивая, мощённая камнем парковая дорожка, освещённая тёплым светом старинных газовых фонарей.

– Сударь, а вы эстет. Хотя надо признать, мне так нравится куда больше.

– Это последняя лёгкая часть твоего пути – пройди её, наслаждаясь…

– Ну что ж, спасибо тебе, демон. Хоть ты и змеюка страшная, а всё-таки не совсем пропащий человек. Тебе бы в церковь, к батюшке старому исповедаться, глядишь, и исправился бы.

Змей подавился собственным дымом.

– Юля, прости за задержку. Ты ещё тут?

– Да. Ты разговаривал с тем самым духом? Что он тебе сказал?

– Да, я разговаривал со змеем. Могу сказать, что пока у меня всё хорошо. Змей отпустил меня в обмен на интересное представление, которое я ему должен устроить в процессе следования в свой мир. Он мне даже красивую дорожку до границы своих владений наколдовал. Предлагает в последний раз перед дорогой насладиться спокойствием.

– Какой добрый демон. Ты там смотри, поосторожнее с ним. Кто его знает, потустороннее создание, что он задумал в действительности…

– Мне обидно такое недоверие, тем более странно видеть его от девушки, – недовольно проговорил дух.

– А чего ты хотел, ты же демон, да ещё и змея. В нашей культуре – создание скользкое, хитрое, изворотливое и коварное. Чего же ещё от тебя ожидать простому человеку? Кто бедного первого разумного с панталыку сбил? Так что её реакция вполне естественна. Кстати, Юля, змей тебя слышит, и ему твои слова обидны, – обратился он к девушке.

– Я думаю, он это переживёт, не маленький. Да я и не сказала ничего такого, всего лишь предостерегла. У людей всегда есть свои мотивы, двойное, порой тройное дно, а уж у демона или духа, или кто он там на самом деле… Так что пусть не строит из себя институтку, на факты не обижаются.

– А вот мне интересно, будет ли она такой же смелой, если попадёт сюда? – усмехнулся дух. – Хотя что это я говорю, это же женщина. Не осознавать последствий своих слов и действий – типичное для неё поведение. Впрочем, они такие интересные создания, что эти последствия всегда разгребают мужчины.

– Что, змей, и у вас?

– А у нас тем более, – демон искренне улыбнулся. – Порядочную демонессу или духа женского пола хлебом не корми, дай кого из нашего брата покошмарить да потиранить, и тем самка круче, чем больше она нервов, и жизней попортила и погубила, и тем она завиднее, как невеста.

– Парадокс! – покачал головой Макс.

– Парадокс… Да только у вас всё точно так же: все тянутся к стервам и снежным королевам… Не все, тут я не совсем прав, но многие. Кому интересна тихая, послушная, покладистая женщина?.. Только домашним деспотам или домостроевцам. А сколько эмоций, сколько усилий, чтобы увлечь, потом покорить, а потом и усмирить стерву, либо очень темпераментную особу. Так и у нас.

– Ладно, змей, чего трепаться. Ключ ты мне дал, дорогу открыл, – пора в путь. – Юля, – парень снова обратился к девушке, – могу я тебя попросить о небольшом одолжении?

– Ну, раз я ещё здесь, какой разговор…

– Ты знаешь, я это говорю наперёд и не устану повторять. Какой у тебя красивый голос.

– Спасибо.

– Ага. Так вот. Я более чем уверен, что при таком мелодичном и чарующем голосе ты просто обязана уметь петь и обладаешь хорошим музыкальным слухом.

– Ты хочешь, чтобы я для тебя спела?

– Ну да. На дорожку, так сказать. Если, конечно, тебя это не затруднит. Хочется начать этот путь с хорошим настроением, быть глубоко мотивированным, так сказать.

– Хорошо. У меня даже песня есть подходящая, только вот, прости, без аккомпанемента – гитару я не взяла. Не думала, что всё так обернётся. Становись на начало пути и слушай.

Макс подошёл к устью красивой тропинки, глядя вперёд. Он не представлял, что ожидает его там, в странном месте, которое, по всей видимости, опасно и непредсказуемо. Но он хотел вернуться обратно, для себя, а ещё – чтобы увидеть Юлию, его свет. И когда подошва его кроссовка почти коснулась камня тропы, с небес полилась песня, а перед его глазами протянулась вдаль тонкая серебряная нить.

Макс словно всей поверхностью души ощутил льющиеся серебряным дождём звуки, он словно впитывал их в себя, забирая все, до которых был способен дотянуться. Он чувствовал, как под его шагами разворачивается узкое полотно ленты дороги, а шаги отмеривают расстояние до конца пути. Ему стало очень хорошо, даже немного возвышенно. Он захотел пройти свой путь, даже не для того, чтобы выбраться обратно в свой мир, в своё тело, а просто для того, чтобы его пройти. Макса манили приключения, которые стали заметны при звуках её голоса.

Змей же отчётливо понял: эти двое связаны. Ему стало предельно ясно, что путешествие будет интересным. Этот парень силён. Не зря же он столько продержался. Душа с большим потенциалом. Да он его только ел почти два года. Два года в стазисе, под вечным наркоманским приходом. Плюс у него по частичке отнимали жизненную силу, которая к тому же пополнялась. А вот теперь он решился идти: у него появилась надежда. Если бы этот человечек был изначально мотивирован жить, чары стазиса его бы не удержали. Он, может, вообще не попал бы сюда. А вот теперь человек идёт по проложенному собственной волей пути, подсвеченному странной девушкой из его мира. Чёрт, это будет очень интересно. Он ещё удивит его собратьев. Наверное, неприятно, да что там, точно, неприятно. Хе-хе-хе… Это будет очень занимательно…

– Нет, ну какой же красивый у девочки голос, как же она хорошо поёт! – завистливо покачал головой змей. Не всякая сирена сможет так спеть. Повезло же парню.

Максу было легко. Он знал и песню, и Хелавису. Этой композицией она просила его беречь себя. То что надо для хорошего начала пути. То что надо.

Они улыбались все трое, да, господа читатели, – вот так просто, два человека, два сердца, разделённые непонятно каким расстоянием или мирами, улыбались… Ему казалось, что он видел рядом с собой идущую девушку, а ей виделась парковая дорожка, окутанная ночью, и идущий по ней красивый парень. А ещё… улыбался змей. Ему было интересно.

Вы сейчас, наверное, думаете о том, что всё слишком радужно и не хватает пресловутых пони с бабочками. Ну да, боевиком пока тут даже не пахнет. Но у нас же не третьесортный фильмец в будний день. Да и кто сказал, что экшн с битьём лиц и иных частей тел не запланирован. Всему своё время. Конечно, расчленёнки, кровищи, кусков мяса не обещаю, уж простите, формат не тот, но без насилия и опасностей не обойдётся, всё-таки у нас тут почти эпос о возвращении домой. Да и героизм Максима вам стоит увидеть, так что о боях я всенепременно расскажу.

А ещё, как мне думается, сейчас вы задаётесь вопросом о уж больно мирном и покладистом духе, который – раз – и отпустил человека и свою вкусную еду. Сколько лет нашему змею, не знаю даже я, слава богу, с ним лично не встречался, но то, что он живёт очень долго, понятно и без докторской диссертации, так что вполне резонно представить, что демону многое наскучило. Вот так просто скушать, пусть и вкусную душу, ему, наверняка, уже не интересно, тут и к гадалке не ходи, всё без системного анализа ясно. Вот и выходит, что мягкость его – это не доброта, а лишь достижение собственной выгоды.

А тем временем наши герои в самом начале своего пути, они лишь готовятся сделать первые шаги. Каждый из них многое вынесет из этого путешествия. Судьба или случай свели наших героев не просто так, именно сейчас всё и закручивается, дорогой читатель. Так что будь внимателен, а я постараюсь всё рассказать, как можно интереснее и точнее.

– Это было очень красиво. И спасибо за пожелание.

– Не за что. Я надеюсь, ты последуешь совету из песни.

– Постараюсь. Знаешь, ты так красиво и заразительно спела, что мне захотелось ответить. Я пою не так хорошо, как ты, но…

Он запел, тихо и романтично.

Юля услышала слова старой красивой песни, переполненной дорогами, романтикой, надеждой. Макс не был прирождённым певцом, да и особого таланта у него не было, но он пел красиво, вкладывая душу, отдаваясь песне, словно танцуя с ней в вальсе по морским волнам. Девушку зачаровало простое, где-то даже прямолинейное пение Максима. И ещё один плюсик упал в чашу его положительности. Она улыбалась, слушая обращённые к ней строки, они, как и тот, кто их пел, обещали встречу.

Демон же только покачал головой. Ещё один певец. Ну точно, всё не случайно. Они очень подходят друг другу, даже если ещё сами этого не поняли. Змей снова покачал головой. Ему оставалось лишь надеяться, что их путешествие не превратится в концерт по заявкам. Поют они пусть и хорошо, но это не то, что ему нужно. Дух пока ещё не подозревал, что вынесет из всей этой истории куда больше, чем мог себе представить.

– Романтично, считай, ты произвёл на меня правильное впечатление. Но «когда-нибудь» надо заменить на «поскорее».

– Хорошо, – легко согласился Макс. – Тем более это в моих интересах. Это у бродяги на его золотых время не истекло. А мне надо торопиться. Похоже, несладко мне придётся после пробуждения, так что оттягивать и задерживаться я не собираюсь.

– Ох, не загадывал бы ты, человек. Ты же наверняка знаешь, как рассмешить бога.

– Да, ты прав, змей. Загадывать не буду, но это не мешает мне ставить себе цель. Это дух мне говорит, чтобы я губу не раскатывал и был поскромнее, – сказал он, передавая слова змея девушке.

Так, в разговорах, они дошли до высокой каменной стены, в которой находились массивные деревянные ворота в средневековом стиле. В скобах для засовов не было досок, но на петлях самих створок висел большой замок.

– Ну что, вот ты и у начала своей дороги. Я не буду больше уговаривать тебя остаться, лишь предупрежу… Там всё будет не так просто.

Глава 3
Начало возвращения

Ключ защёлкал, совершая положенное количество оборотов. Ворота открылись под уверенной рукой Максима, позволяя человеку посмотреть на предстоящий путь. Правда, смотреть было не на что. За стеной всё так же рос таинственный, немного жуткий лес, но уже более благородный, даже ухоженный. Деревья стояли ровными рядами, словно оловянные солдатики, а на земле не было мусора с валежником.

И потянулись метры, медленно растущие, наматывающиеся на клубок пройденного расстояния… Макс начал свой путь домой. Он вёл неспешную беседу со своей невидимой спутницей, глядя вперёд на дорогу, освещённую призрачным светом чужого неба или того, что его заменяло. А хитрый демон скользил позади, больше не вступая в разговор.

Девушка сама не заметила, как за приятным неспешным разговором прошло несколько часов. Ей было интересно беседовать с этим человеком. Если поначалу она как-то стеснялась, ведя себя немного скованно, то потом всё словно само по себе встало на место. Юля даже не удивилась такому ощущению.

Впрочем, девушка не могла находиться в палате день-деньской, и настала пора прощаться. Макс немного расстроился, ему хотелось продолжать неспешный, словно воды серебряной реки, разговор, спокойно текущий, приносящий умиротворение, но что уж тут поделаешь, всему своё время. Она пообещала приходить, и он знал, что так будет.

Врачи ничего не спросили у Юлии. Она не знала, поняли ли они происходящее или предпочли не обращать внимания на творящееся у них под носом, тем более что доктора затеяли это сами и теперь не спешили приставать с глупыми вопросами.

Юля возвращалась домой в смешанных чувствах. Её смущала откровенная нереальность происходящего, она не знала, как надо реагировать на случившееся. Да, девушка полностью приняла произошедшее, но вот поверить на сто процентов не решалась. Общение с душой человека в коме… Это выходит за рамки традиционной науки, попахивая шарлатанством и мошенничеством, но если предположить, что все эти экстрасенсы, медиумы и прочие странные личности в самом деле обладают особым даром, хотя бы небольшая их часть, не занятая отъёмом денежных накоплений у лиц, поддающихся обману, то в её ситуации нет ничего столь неординарного, как может показаться. Если хоть часть всей этой мистической шелухи является правдой, а теория вероятности такое допускает, значит, происходящее с ней – не плод её воспалённого воображения, не галлюцинация. Также можно сразу отмести подставу со стороны врачей, за такое и влететь можно. Да и не стали бы доктора так изощрённо шутить. Выходит, что всё реально, без обмана, так сказать.

А ещё… ей понравился Максим. Она смогла оценить этого человека, он оказался очень интересным собеседником, хотя его взгляды были довольно старомодны, даже резки, а суждения и позиции по некоторым вопросам слишком прямолинейны. Он очень соответствовал образу благородного рыцаря, но без перегибов. Этим он привлекал ещё больше. Парень хоть и был склонен к крайностям, но старался мыслить рационально, и этот свой недостаток нивелировать, признавая не только своё мнение, но и возможность существования другого. Впрочем, как казалось Юле, действовать он станет всё же по-своему. А ещё он был далеко не глуп, обладал хорошим чувством юмора, хотя иногда не брезговал цинизмом. Цельная, разностороння личность. Так что у девушки сложилось приятное впечатление о своём неожиданном странном знакомом, настолько приятное, что ей хотелось продолжить общение. А может, и…

Вы наверняка хотите поинтересоваться, о чём же говорили эти двое? Тут нет тайны, однако всё же я не стану пересказывать их диалог: в плане важности для истории никакой особой нагрузки он не несёт, а времени отнимет изрядно. Он ценен прежде всего тем, что герои вынесли из его содержания. Как вы могли догадаться, им всё пришлось по нраву. А вот другой разговор я вам перескажу. Он тоже не сильно влияет на сюжет, хотя тут как посмотреть. Но он довольно занятный, что неудивительно, ведь с неизведанным столкнулась не только Юлия, но и врачи той самой больницы.

– Олег Иванович, я, наверное, дурак, – недоумённо произнёс Евгений.

– Самокритично. С чего вдруг такие мысли, Женя?

– Понимаете, я случайно подслушал и подсмотрел, что творится в палате нашего подопытного. – Молодой врач покосился на начальника, поймал его насмешливый взгляд и продолжил: – Ну ладно, не случайно, целенаправленно, но у нас же научные изыскания, так что я ничего предосудительного не делал. Тут нельзя применять нормы морали – я врач, а он пациент, находящийся под наблюдением.

– Выкрутился, молодец, – хмыкнул начальник. – Но более правильно было бы ответить, что ты на совершенно законных основаниях проверил палату пациента. Учись формулировать мысли так, чтобы к тебе было сложно придраться. Ты официальное лицо и должен в совершенстве владеть канцелярским языком. Учишь вас, учишь… Вот сказал бы ты кому-то, кроме меня, что подслушал, подсмотрел – и что было бы в результате… Ну да ладно. И что же ты там такое увидел и услышал?

– В том-то и дело, что услышал. Эта девушка разговаривала с больным.

– Так мы же вроде её для того и пригласили? Или нет?

– Дело не в том, что она разговаривала. Дело в том, как она это делала… Олег Иванович, не смотрите на меня так. Делала она это, как и все люди, но в том-то и дело, что она именно разговаривала. Не вела постоянный монолог, а именно разговаривала, словно бы по телефону. Скажет и замолчит, словно слушает ответ, а потом отвечает. Мне прямо как-то не по себе стало. Но не оттого, что это похоже на бред сумасшедшего, а потому, что уж очень это было похоже на правду. Словно бы больной ей отвечал. Я дверь прикрыл и сёстрам наказал, чтобы пока в палату не ходили, незачем им это видеть. Меньше знают – меньше разболтают.

– Вот даже как… Может, у неё беспроводная гарнитура в ухе была, а ты не заметил. А девушка решила немного словчить. Она пришла? Пришла. Разговаривает? Да. А с кем – неважно.

– Да нет, не было у неё гарнитуры, я присматривался. И потом, по ней было видно, что она беседует именно с больным – поза, жесты, взгляд. По телефону так не говорят, а она проявляла внимание именно к пациенту и называла его по имени. Вот я и думаю, что тут творится нечто странное.

– Панику-то развёл. Творится – и пусть! Мы снимаем результаты, пациент проявляет положительную динамику, остальные странности не важны. Разговаривает она с ним – ну и хорошо, он ей отвечает – ещё лучше. И даже не думай задавать ей вопросы на эту тему. Объяснить она тебе ничего не сможет, а скорее всего, и не захочет, поскольку, как ты сказал, с ней творится нечто необычное, и она не станет этим делиться, из-за опасений прослыть сумасшедшей. Пусть всё идёт, как идёт. Если ты начнёшь интересоваться и выспрашивать, она может просто замкнуться, и это повлияет на результаты нашего эксперимента. Более того, завтра ты выдашь ей ключ от палаты, и пусть на время своих визитов она запирается для большего спокойствия. Как мне кажется, результаты станут куда лучше.

– Я понял. С расспросами не лезть, лишь наблюдать.

– Вот и молодец, Женя. И я надеюсь, тебе не стоит объяснять, что распространяться по поводу произошедшего не стоит.

– Конечно нет. Олег Иванович, я ж не полный дурак, и мне не хочется прослыть местным сумасшедшим или как минимум странным чудаковатым персонажем.

– Ну и хорошо, что понимаешь. Иногда медицина и откровенные чудеса с небылицами ходят рука об руку, и отрицать факты необъяснимого попросту глупо. Материализм хорош в меру. Однако болтать об этом направо и налево не стоит.

Евгений точно не собирался этого делать. Хоть он был ещё молодым неопытным врачом и человеком в целом, трезвости мыслей ему было не занимать. Он очень хотел расспросить эту девушку о случившемся, но о нарушении прямого распоряжения и речи быть не могло. В его голову не закрадывались мысли в стиле: «Да ладно, я так, осторожненько. Что может случиться?» или «Нет, я всё же должен разобраться, что происходит». Сказали «нельзя», значит всё, нельзя. И дело тут было не в наказании, а в том, что он мог навредить своими действиями больному. Ну и, конечно, он не хотел срывать перспективу публикации по интересной теме. Что уж греха таить, тщеславие у молодого специалиста имелось. Но, может, оно и к лучшему…

Олег Иванович не слишком этому удивился. Медицина как наука таит в себе ещё немало секретов. А иногда происходит нечто столь странное, непонятное, не поддающееся здравому смыслу, что впору за голову хвататься. На такое невозможно реагировать спокойно, но с этим надо смириться. Бывает – и бывает. И очень хорошо, что его ученик это понимает. Ему вообще повезло с Евгением. Такому приятно передавать свои знания, опыт и житейскую мудрость. А происходящие странности его особо не волнуют. Понятно, что это случай единичный, польза от которого, разве что в публикации. Никакой новой методики из этого не выжать, а значит, особо обращать внимание на него не стоит. Следить – да, но не более. Пусть Женя трудится и статью пишет. Он ему говорил о соавторстве, но будет лучше, если ученик опубликуется самостоятельно. А он поможет. Что же касается их эксперимента, пусть всё идёт, как идёт. Чудо можно посмотреть, но вот изучить, – пока это нам недоступно.

Макс неспешно шагал по утоптанной тропинке среди красивого леса. Вокруг по-прежнему было довольно жутко, но он уже привык к ауре этого места и спокойно продолжал идти вперёд. Нить, которая раскрутилась в начале его возвращения домой, сменила цвет с золотого на серебристый, но указывать вперёд не перестала. Макс следовал заданному направлению, которое пока соответствовало направленности тропы. Он был спокоен и собран. После нескольких поворотов он подумал, что нить, возможно, является своеобразным тросом, который может помочь ему вернуться, или же она указывает не кратчайшее направление, а работает как навигатор, в соответствии с дорогами. Если не будет иных путей, кроме как сойти с тропы – нить укажет и это. А может, она совмещала эти две функции.

Он больше не слышал голоса Юлии, однако теперь страх с отчаянием отступили. Он смотрел во все глаза и не мог поверить, что это всё настоящее. Вот лес, вот тропа, вот серебряная нить, вот этот мир в целом, хотя он видит лишь его часть. Максим подозревал, что эта часть размером с песчинку, мирно лежащую в песочном карьере, и всё это реально. У Максима не складывалось ощущение, что он сходит с ума, к нему не приходили мысли о ярких глюках в стенах психиатрической больницы. С чего бы? Он человек адекватный, заболеваниями подобного рода не страдал, наркотой не баловался, алкоголем не злоупотреблял, так зачем себя причислять к психам, плодя лишние сущности? Ведь если так подумать, что это лишь галлюцинации, а он лежит, привязанный к койке, и ловит приход от очередной забористой лекарственной дряни, то всё становится совсем кисло и даже страшно, так как в таком раскладе из страны видений не выбраться. Но Макс не думал об этом. Всем своим естеством он ощущал реальность происходящего, чётко помнил свою жизнь до аварии, ясно ощущая себя сейчас. Исходя из этого, Максим очень дивился всему, что видел. Его распирало любопытство.

Прошло достаточное количество времени, прежде чем Максим начал выдыхаться. Лес становился темнее, массивнее, деревья приобретали основательность, замешанную на величии, притом что во владениях змея они тоже маленькими не были. Сейчас он шёл, а вокруг росли поистине древесные великаны. Они подавляли своей высотой и величием, показывая, насколько мал и ничтожен перед ними человек. Это заставляло немного нервничать, но не более. Максим уже довольно сильно устал, в нём всё чётче зрело желание устроить привал. Он уже остановился, осматриваясь, где бы примоститься, и тут за его спиной раздался знакомый ехидный шипящий голос.

– Поспать надумал? – поинтересовался змей.

– Ну да, устал. Прогулка на свежем воздухе вызывает здоровый сон.

– А не боишься не проснуться?

– Уже нет. Теперь я осознал себя и уверен, что мой сон ничем не будет отличаться от сна в реальном мире.

– То есть будешь спать? – вновь спросил змей.

– Ну да, собираюсь, что непонятного. Сказал же вроде…

– Нет, человек, ты меня удивляешь и заставляешь усомниться в решении отпустить тебя. Ты совсем дурак? Или это как-то поддаётся лечению и коррекции?

– Не понял, почему сразу дурак?

– Ну ты обнаглел, человече, – откровенно ухмыльнулся демон, растянув в улыбке кошмарную змеиную пасть. – Я должен был тебя сожрать, ты для меня не более чем пища, а я тебе помогать должен? Ты когда-нибудь видел, чтобы волк помогал барану? На водопой его водил, камешки с дороги убирал?

– Ну, я, конечно, неопытный, тут ты прав, демон, но сравнение не в твою пользу. Ты же не какой-то там волк, ты демон или дух, не знаю уж, как правильно. Ты змей, это наверное, покруче будет.

– А вот льстить мне не надо. Я и так себе цену знаю, хотя тебе за старание плюсик. Ладно уж, расскажу. Неужели ты думаешь, что я единственный обитатель этого мира? – Змей несколько раздражённо посмотрел на собеседника.

– Э, ну нет, конечно, – не понимая, к чему ведёт змей, ответил Макс.

– Тогда какого лешего ты шагаешь, как на загородной прогулке? Разве я не говорил тебе, что дорога домой будет опасной, а может, и смертельной?

– Ну, про опасность говорил, а вот про смерть разговора не было, – попытался отмазаться Макс.

– А самому догадаться сложно? Или ты думаешь, я один, кому нужна твоя душа?

– Ну, наверное, не один.

– Так что же ты так по-дурацки беспечен, идёшь, пейзажами любуешься, на деревья глазеешь, думы думаешь…

– Ну, я это… – смущённо произнёс Макс, но демон не дал ему закончить.

– Да молчи уже. Ты что, думал, я тебя просто так отпустил? Я же ясно дал понять, что мне нужно, и ты это вроде как понял. Зрелища предполагают испытания и опасность. Так почему я слежу за тем, чтобы тебя никто не сожрал? – возвысил голос змей. – Тут, конечно, места тихие. Но, даже зная об этом, я всё равно по сторонам смотрю и бдительности не теряю. Вдруг какой незваный гость из-за куста выпрыгнет и голову тебе откусит? Все мои усилия тогда насмарку.

– А что, кто-то может выпрыгнуть и откусить?

– Тут нет, но и без этого здесь есть кого и чего бояться. А ты расслабился, шествуешь, как по проспекту.

– Да, об этом я как-то не подумал, да и свалилось на меня многое, вот из головы и вылетело. Но даже если на меня и нападут, чем мне от врагов отбиваться? Спать хочется уже теперь, а врагов я не вижу. У тебя спрашивать – так не факт, что ты мне ответишь

– Ладно, ответ принимается. Некий экскурс я тебе сделаю. Но не сейчас, после того, как отдохнёшь, так и поговорим. Сейчас только краткая информация по данной местности, и как тебе себя защитить. Ты скоро вступишь во владения волчьей стаи. Они хозяева этой части леса, до самой его границы, что тебе, мой друг, на руку – не встретишься с другими начальниками территорий. Лес, он ведь как пирог, нарезан и поделён. Волки – духи опасные, мне, конечно, не чета, но тебе за глаза хватит. Сожрут, если ты себя правильно не поставишь. Тебе это по силам, как мне кажется.

– Но ведь оружия у меня нет, магии вроде тоже. Я всего лишь человек, причём заблудившийся в чужом, незнакомом мире. Да я тут как младенец.

– А всё просто. Ты не маг, это правда. Или пока не маг, сложно сказать. Но, как и каждый человек, кое-что можешь в этом мире. Твоя воля – это оружие. Воля, концентрация, хладнокровие. Ты можешь управлять энергией этого тела, распределять её, создавать простейшие формы. Самолёт, ясное дело, ты не материализуешь и домой не улетишь, тут тебе не комиксы, но простейшее оружие или, скажем, верёвку, чтобы на дерево взобраться и на земле не ночевать, сотворить сможешь.

– Интересно, значит, надо только представить?

– Ну, в общих чертах, да. Но важна воля и стремление. И сила твоей души.

– Значит, если я захочу, могу сотворить и молнию, и файербол?

– Нет, не можешь. Ты не маг, у тебя иной тип энергии. Ты можешь ударить сырой силой, не более. Да и то вряд ли.

– Значит, нужно сконцентрироваться и представить…

Макс напрягся, потом вдруг расслабился, закрыл глаза, отрешаясь от всего, и представил, как в его руке возникает длинный клинок с простой крестообразной гардой. Получалось как по маслу; он даже удивился такой лёгкости. Попытался добавить на поверхность клинка пару завитушек и линий, но ничего не вышло: меч начал расплываться, теряя форму. Максим тотчас же восстановил его первоначальный вид, и оружие стало прежним. Оно состояло из энергии цвета стали и было почти прозрачным. Каким-то образом парень понял, что в оружие нужно влить часть своей энергии, и тут же это проделал. Оружие засветилось ровным серебряным светом, передавая ощущение уверенности и силы.

– Ну что, молодец. Можно сказать, младенец совершил первый вздох. Даже, наверное, больше – для человека ты довольно силён, и с самоконтролем у тебя неплохо.

Максим кивнул и стал увлечённо размахивать созданным им оружием, проверяя, как оно лежит в руке, как с ним надо правильно обращаться. Конечно, он не был фехтовальщиком, но кое-что в этом понимал. Короткий взмах, резкий выпад. Меч словно подсказывал владельцу, как надо правильно наносить удар, словно в Максиме пробудилась память далёких предков. Это было очень необычное ощущение, словно его наполняло нечто незримое, но родное. Может, это была уверенность в собственных силах, а может, и правда мудрость предков.

– Хм, интересно, – удивился демон.

– Что случилось, чему ты удивляешься, змей? Я делаю что-то не то?

– Как раз наоборот. Ты делаешь всё очень даже то. Но ты не находишь это странным?

– Тут всё странно. Хотя да, я никогда не занимался работой с холодным оружием, а тут всё так легко. Да и меч этот сам собой всплыл из памяти.

Максим держал в руке простой обоюдоострый меч эпохи позднего средневековья. Клинок почти белый и светится, словно сабля джедая, рукоять и гарда тоже излучают свечение, однако в разы слабее и более серое, металлическое.

– Тут всё просто. Это память твоих предков. Они, скорее всего, были воинами, причём, судя по силе сродства, очень хорошими воинами.

– Сродство? Что это такое?

– А здесь уже сложнее. Это и память предков, и навыки, которые хранятся в твоей душе, и стремление к общему делу. Довольно непросто объяснить эту духовную общность, которая с течением времени преображается в некую силу конкретного рода людей. Твой род, судя по всему, принадлежал к воинским. Вот ты и чувствуешь его силу и общность.

– А почему же я раньше не чувствовал этого там, на Земле?

– А у тебя были ситуации, чтобы проснулись память и сродство? Думаю, нет. На войне ты не был, силовым спортом в сфере боевых искусств не занимаешься. Даже если сродство есть, оно не всегда может принять нового члена рода. Это обоюдный процесс, это общность. Как я говорил, оно откликается, если его зовут или у кандидата есть нужные черты. Сила рода сама выбирает, кому и сколько дать знаний и умений. Правда если человек очень силён, он может и сам взять её всю, до капли.

– Как интересно. Сколько же в мире есть того, чего мы не знаем…

– Сколько? Человече, да вы и не стремитесь к знаниям подобного рода. Да, вы двигаете науку, но вместе с тем теряете связь со своими корнями и своей природой, сутью.

– Значит, я потомок древнего воинского рода? Тогда логично: деды и прадеды у меня воевали. Были награждены. Но как-то это странно: предки воевали у многих, а я вроде как особенный.

– Не такой уж ты и особенный. Таких, как ты, немало, просто ты сильнее многих, но в этом нет ничего необычного.

– Хорошо, теперь я знаю, как мне себя защитить. Только надо проверить.

Парень повернулся к дереву, добавил энергии в меч.

Демон еле успел перехватить клинок этого безмозглого человечишки. При этом он умудрился отрастить лапу с тремя пальцами и внушительными когтями, на которые пришёлся удар, едва их не срубив, такой силы он был. Демон даже крякнул от удивления.

– Нет, ну ты совсем идиот. Ты что творишь, человечишка? Может, мне прямо сейчас прикончить тебя и сожрать? – почти проорал змей, вздымаясь над человеком.

– А что я такого сделал? Не тебя же собрался бить, хотел на дереве испробовать.

– На дереве попробовать… Ох, поймал я тебя на свою голову. Попорть ты в этом лесу хоть одно дерево, и сюда мигом явится старый пень. Тогда и меня, и тебя можно в утиль списывать.

– Старый пень?

– Да ё, тише ты! Древий Древыч, хозяин этого леса. Здесь его владения, он очень сильный и крутой дух. Ты сейчас своими безмозглыми действиями чуть нас под монастырь не подвёл. Он демон старой закалки, затейник ещё тот… Мучить может так изобретательно, что вашим земным маньякам и не снилось.

– Я понял, мне уже страшно, раз ты это говоришь.

– Нет, страшно будет, когда он начнёт байки травить, нотации читать и молодые годы вспоминать, тут вообще фильм ужасов. Мозги испарятся сами собой. Древыч крут, как шары мамонта, будет издеваться, и ты ему ничего не сделаешь, будет мозги полоскать, а ты даже шевельнуться не сможешь.

– Жуть какая. А он сначала пытать будет или мозги выносить?

– Если повезёт, сначала будет пытать, – улыбнулся демон. – Но если серьёзно, ты чуть не создал нам большие проблемы. Это не просто деревья, они не деталь ландшафта и не антураж, нравящийся хозяину этих мест. Эти деревья – источник его жизни и силы, они собирают и аккумулируют энергию, передавая её Древию. Теперь ты понимаешь, почему нельзя рубить деревья?

– Да. Урон им – это урон ему, нападение на него. Выходит, вы способны поглощать энергию не только из людей, но и из окружающего пространства?

– Да, но об этом мы поговорим позже. Давай делай верёвку и лезь наверх, а то и правда спать хочется.

– А что, демоны спят? – изумился Макс. – Вы же вроде не живые и вам это ни к чему?

– Эх, человек, насколько же ничтожно твоё понимание мира. Хотя вы все такие. Почему ты решил, что мы не живые? Можешь не отвечать. Просто запомни – жизнь куда многообразнее, чем ты способен представить.

Максим не стал развивать дальше этот разговор. Дух считает себя живым, ну и хорошо. Какая ему, по сути, разница. Главное сейчас – это нормально, ну, относительно нормально отдохнуть, а с остальным можно разобраться позже. Ему не без труда удалось сделать энергетическую верёвку, а потом забраться на дерево, где удачно обнаружилось удобное место для сна. От ствола отходила толстенная ветка, метра полтора в диаметре. Единственный её недостаток заключался в том, что она была хоть и большая, но круглая, и устроиться для сна на ней было затруднительно. Однако не успел Макс обдумать способ фиксации себя на данном спальном месте, как часть дерева частично изменила форму. В ветви образовалось довольно большое углубление длиной с человека. Оно ассоциативно напоминало то ли люльку, то ли колыбель, и навевало ощущение тепла и уюта, защищённости и покоя. Максим не сразу решился устроиться в предложенном ему спальном месте, а когда решился, то совершенно неосознанно направил в дерево волну энергии из своего тела, порождённого его душой. Но сделал это не агрессивно, словно поделившись ей с иномирным гигантом. После чего ему даже показалось, что он почувствовал лёгкую волну или тень удовлетворения и радости. После чего со спокойным сердцем устроился в удобном ложе. Что удивительно, дерево было не твёрдое, а напротив, упругое. Лежать было приятно и удобно, даже голова покоилась на некоем подобии подушки. Сон тут же нокаутировал уставшего парня, даруя отдых.

Юля пребывала в странном задумчивом оцепенении. Она, словно автомат, выполняла привычные действия, мысленно всё ещё находясь в больнице и пытаясь переварить случившиеся события. Она понимала, что происходящее с ней вполне реально, но свыкнуться с этим пока не получалось.

– Юля, ты сегодня очень задумчивая и постоянно улыбаешься. Ты, часом, не влюбилась? – обратилась к девушке, отрешённо ковырявшейся вилкой в тарелке с ужином, мама.

– Ага, спасибо, мам… Всё очень вкусно, – ответила девушка.

– Милая, ау, ты здесь? Очнись. – Мама пощёлкала пальцами перед лицом дочери.

– А? Что? – выплывая из своих мыслей, встрепенулась Юля.

– Я говорю, ты, часом, не влюбилась? Задумчивая и улыбаешься…

– А, нет, мам, – ответила девушка, не переставая улыбаться. – День был непростой, но интересный. Есть о чём подумать.

– И о чём же таком сладком ты думаешь, раз такая довольная? – тепло улыбнулась мама.

– Да так. – Девушка неопределённо пожала плечами.

– Ну что, познакомилась с кем-то, и он тебе понравился? Это там, в больнице? Молодой и симпатичный врач?

– Ага. – Юля кивнула, но полностью на вопрос не ответила.

Они ещё долго болтали о том о сём. В отличие от Макса, Юлю родители любили, она была младшим ребёнком в семье, и ей досталась вся любовь и всё воспитание. Юля отвечала тем же. Нет, она не была пай-девочкой, могла и похулиганить, и загулять, но берегов никогда не теряла. Её семейное счастье в родительском доме было бесспорным.

Уже в своей комнате она закрыла глаза, стараясь свести воедино всё случившееся за сегодняшний день, то, что должно произойти завтра и в ближайшем будущем. Её не пугали эти события, а напротив, интриговали, заставляя чаще биться девичье сердце. Ещё бы, с ней случилась почти сказка. Ну да, принца нет, хотя тут ещё как посмотреть. Да и зачем он ей? Она не королевна и не герцогиня, в высший свет не стремится и излишними современными понтами не страдает. Максим же очень приятный молодой человек, не глупый, далеко не глупый, не мужлан, не сапог и не мачо, упаси господи, не надо ей такого счастья. Макс вменяемый интересный парень, причём есть в нём некая таинственность. Ну вот чувствует она это, всё-таки женщина.

Придёт ли она к нему завтра и потом? Никаких сомнений, будет приходить, пока он не очнётся от колдовского сна, а она, так уж и быть, поцелует его, если он будет хорошо себя вести. Правда, он даже теоретически не сможет позволить себе лишнего, поскольку от бревна его отличает лишь наличие пульса и дыхания, а так… Памятник самому себе, ни дать ни взять. Ну если только скажет что-то обидное. Хотя нет, парень он приличный и начитанный, непристойностей от него ждать не стоит.

Глава 4
Нежданная беседа

Именно так закончился день, когда путь наших героев начался по-настоящему. И не стоит думать, что Юля особо не напрягалась. В этой истории она имеет ключевое значение. Пусть все тяготы и лишения легли на плечи Максима, но она стала тем маяком, что указывал путь, даря надежду, а это непросто, немало, это бесконечно много. Можно совершить много всего, и это будет сложно, а можно не сделать ничего, но при этом дать свет надежды, а это куда сложнее. Так вот, свет надежды уже горел, путь же, предстоящий героям, готовил все свои подвохи и волчьи ямы. Пока два человека блуждали в странном королевстве снов, являвшем собой великую тайну даже для старых духов и демонов междумирья.

Змей, напротив, даже и не думал отдыхать. Он размышлял. Демон давно не покидал своих владений в этом мире; мир людей не в счёт. Вёл тихий, замкнутый образ жизни, не участвовал в интригах и вечных играх духов – ему это попросту надоело. Он ловил свою добычу и спал. Что же заставило его изменить привычный уклад своей жизни или существования, что заставило снова совершать ненужные телодвижения, выходя в привычный, надоевший до икоты мир? Макс? Но что в нём такого? Да, выбрался из его оков, но не сам же. Да, воин, имеющий довольно сильную связь с силой своего рода, но тут всё довольно стандартно. Таких немного, но они есть. Тогда что в нём такого интересного, если он сорвался с места и отправился в длительную прогулку по междумирью? Обычный человек, соответствует всем современным канонам, почти эталон. Часть серой массы, один из сотен и сотен таких же, поглощённых им. А может, ему просто стало слишком скучно? Может, он сам не заметил, как его утомил постоянный сон и медленное поглощения человечков?

– Надо же, какие гости! И что же ты тут делаешь, змеёныш, да ещё в компании человека? – раздался старческий, добродушный, чуть надтреснутый голос, вырывая демона из размышлений.

– Древий Древыч, – удивлённо прошипел змей, внутренне собравшись и моля высшие силы, чтобы старый дух не услышал, как называл его змей. За «старого пня» он с него годами будет снимать шкуру или вытянет до неприличных размеров и будет вязать затейливые узелки. Этот садюга и не такое может.

– О-о-о… А мне казалось, я старый пень, – ехидно улыбнулся змею собеседник, от чего тот поменял цвет дыма на бледно-серый.

Стоит отметить, что бояться змею было не зазорно. В междумирье нет страховых служб с больницами, следовательно, лечить тоже некому. Тут либо добьют из милосердия, либо добьют, после чего съедят. А у змея были все шансы оказаться покалеченным, встряв при этом в очень нехорошую историю. И неудивительно – тот, кто сейчас говорил с ним, был старым и могущественным духом, ну или демоном, как кому удобнее. Пусть даже вид Древия Древыча на это и не указывал – внешность бывает обманчива, уж простите за банальность…

Тут стоит немного описать Древия, для общего развития и расширения мира с атмосферой. В принципе, нам его образ знаком. Всем своим видом демон напоминал этакого старичка-лесовичка невысокого роста, примерно по пояс среднестатистическому человеку. Черты лица округлые, половина его прячется в густой, но не слишком длинной бороде и усах; глаза серые, внимательные, с лёгкой хитринкой; причёска тоже вполне стандартная – большая лысина на макушке и длинные свисающие волосы по бокам. Телосложением худ, сухощав, основателен, словно старый корень. Одет в простую, домотканого вида рубаху белого цвета и синие штаны с серыми полосками, на ногах простые крестьянские лапти с подмотками. Милый, привычный образ сказочного существа.

Правда, из образа выбивалось средство передвижения дедушки. Он вольготно устроился на пне, точнее на троне или кресле из пня. Странный предмет мебели отличался экстравагантной формой. Начнём с того, что он стоял на шести конечностях, которые ранее были корнями чудо-кресла. Ноги переходили в массивное основание. Само кресло, трон или транспорт имело достаточно примитивный вид, словно в высоком пне вырезали углубление, чтобы было удобно сидеть, оставив высокую спинку, переходящую в подлокотники. Никаких украшений, никакой резьбы – всё лаконично, лишь серо-жёлтая гладкая поверхность без украшений. Из пня вверх росли четыре ветки – две рядом с руками, две за спиной. На одной из последних висела соломенная шляпа. Справа в пне было небольшое дупло, куда был вставлен незатейливый посох, больше похожий на простую слегу или жердь.

Да, с первого взгляда дедушка не вызывал страха и трепета. Напротив, от него веяло умиротворением, мудростью, доброжелательностью. Только вот думать так об этой старой, невероятно сильной сущности не стоило, и змей это знал. Древий был одним из самых уважаемых и древних жителей междумирья. Он легко мог превратиться в кошмарную тварь или принять иной облик. Змей тоже мог менять форму, но в очень ограниченных пределах. Древий же мог такое, о чём и подумать страшно. Сил и фантазии ему не занимать. Он владеет большим куском пространства, на котором он царь и почти бог. А учитывая непредсказуемый характер старого духа, ожидать можно было чего угодно. Так что, дорогие читатели, обвинять змея в трусости не стоит. Лучше ему просто посочувствовать. Хоть он и не добрый пони, кушающий радугу, но и не чёрный властелин с осью мирового зла в руке, так что достоин хотя бы сочувствия.

Змей же тем временем испытывал страх, не стесняясь и даже не стыдясь этого. Тут бы живым остаться, вернее, целым и неповреждённым. Убить его Древий, конечно, не убьёт, наверное. А вот издеваться будет точно – тут и Ванга не нужна, и так всё понятно. Неясно, правда, как он будет это делать – фантазия с воображением у деда, как было сказано ранее, не отличались скупостью. Куда там до него всем авангардистам, абстракционистам и прочим странным личностям. Исходя из вышеперечисленного, змей не мог решить, как ему себя вести.

– Старый пень? – змей попытался рассмеяться. Не получилось, и он продолжил: – Да что вы, Древий Древыч, вам послышалось, разве ж я мог так неуважительно, по-хамски отозваться о том, кто стал легендой и примером для подражания ещё при жизни.

Змей мог бы попытаться свалить всё на неразумного смертного, но реши Древий после этого убить или помучить Макса – и он ничего не сможет сделать, а человек ему нужен, да и жалко его, он-то и правда не виноват.

– Деревья шумят, шорохи разные, тварюшки всякие бегают, – безбожно врал змей, стараясь заговорить собеседнику зубы, поскольку мелкие твари ещё даже не выползли из своих нор, а ветра не было совсем, – вот оно вам и послышалось.

– Ох, горазд ты врать, змей. Вроде не пёс, а брешешь так, что иные дворняги позавидуют, – захихикал дедок. – Ладно, не трясись ты, как осиновый лист, не стану я зверствовать – сам когда-то молодым был, старость не воспринимал всерьёз. Эх, помню, мы с дружками, Речником и Ярым да Вещуньей, хозяина гор доставали. Ох и весело тогда было, пока он на нас сель не спустил, да и тогда тоже весело было – уже на равнине стоим, все грязные, ушибленные в местах разных интересных и ржём, как кони. Так что не пыжься, не трусь…

– Прости, дедушка Древий, – расслабляясь, сказал змей.

– Да чего уж там – пень я и есть, ещё и старый. Нет тут ничего обидного, вот когда до моих лет доживёшь, к тебе понимание с разумением и придут. Но всё же уважение должно прийти раньше.

– Я понял, – ответил змей, который и впрямь понял очень толстый, как докторская колбаса, намёк.

– Так что же тебя занесло в мои края? Ты у нас персонаж ленивый, спать много любишь, человеков почём зря губить, а тут одного из них сопровождаешь. Странно, не находишь?

– Вот не поверишь, дедушка Древий. Сам, как говорят современные смертные, в непонятках. Этого человека пробудила после двух лет девушка, я его два года поглощал. А она его пробудила. Такие, как он, сами не просыпаются, их обычно будят. Это и произошло. Но ничего необычного. Вот только она с ним смогла установить двухсторонний контакт. Они связаны, я хорошо это чувствую. А ещё у той, кто разбудил этого человека, голос очень красивый, и она его тянет.

– Вот, а ты говоришь «ничего необычного». Мал ты ещё, ума-разума не набрался. Такая связь – нечто чудное, довольно редкая вещь в нынешние времена.

– Я чего-то не замечал?

– Потому что балбес. Они наречённые, пара, предназначенная друг для друга. Раньше, когда нравы были куда как строже, а любовь – не пустым звуком и не простым словом, наречённые не являлись редкостью. Теперь же эти пары, отмеченные силой любви, почти не встречаются.

– Это всё похоже на часть дамского романа. Дедушка Древий, я о таком никогда не слышал. Связь есть, тут спорить глупо. Но вот отмеченные любовью… Как-то это не в меру романтично.

– Эх ты, змеёныш. Я тебя помню, когда ты ещё только учился превращению, и маленький ползал у корней деревьев. Тогда ты впитывал знания и докапывался до сути куда как быстрее. Потом ты интриговал, поглощал, а потом стал ленивым, сонным, и мозги твои стали такими же. Ты застрял в образе змея и, похоже, отупел.

– Да ладно вам, так уж и отупел.

– А разве нет? Ты отказался стать моим учеником, решив идти своим путём. И что, куда ты пришёл? Что ты узнал? А ведь наречённые – это не тайна. Ты слишком слился с образом змеи.

– Ну, может быть, вы и правы. Я действительно долго отдыхал и жил в уединении, может, излишне долго. Тому есть причины. Но сила любви, отмеченные любовью… Это же ерунда…

– Нет, я не понимаю, ты дух или как? – недовольно сказал Древий. – Ты живёшь в мире силы и не веришь в силу любви.

– Ну, не то чтобы не верю, но…

– Ой, да молчи уже, червяк-переросток, – вскинулся дед. – И не зыркай на меня так! Личины себе понавыдумывали – змеи, драконы, пауки, горгульи, прости, создатель. Во всякую мерзость превращаетесь, силами меряетесь, интригуете, людишек гробите без толку. А что в итоге? А ничего. Вы, молодые, забыли, кто вы, превратились в страшил, чтобы править и ужас нагонять, а о главном забыли. Ты, змеёныш, не думай, это не брюзжание старика. Дела мне нет – пустые разговоры вести. Я тебе правду вещаю.

Долго ещё наставлял старый дух молодого. Мы же минуем дальнейший разговор – не стоит растягивать нашу историю, перегружая её без меры. Вы, конечно, можете резонно усомниться и спросить: «А зачем ты, товарищ рассказчик, нам тогда про этого старого демона вообще говорил? Ты не находишь, что уже затягиваешь процесс?» И я вам отвечу. Всё очень просто, как прямой угол. Вы должны иметь представление о том, куда попал наш герой, что его окружает, какая атмосфера и какие личности. Да и демон не последний персонаж в этом приключении. Ведь он, сам того не ведая, а может, напротив, всё понимая, помогает герою, да ещё и меняется сам. Старый, по людским меркам, но только вошедший в личную зрелость, соответствующую тридцати нашим годам, дух выбрался из самовольного уединения или заточения, и так же, как и наш герой, открыл для себя дорогу. Странно – он её вроде герою открыл, но и себе в то же время. Так что уж прошу прощения, дорогие читатели, но некоторые отнюдь не лирические отступления делать мне придётся, да и лирические, может, тоже – для лучшего восприятия вами данного произведения. Но пора продолжить. Пользуясь авторскими возможностями монтажа текста, мы переносимся в предполагаемое утро.

Глава 5
Лес и волки

В междумирье нет времён года или суток, да и в целом не всё однозначно с временем. Там всегда сумерки или летняя лунная ночь. Знаете, когда луна, словно большая белая тарелка, зависла в чёрном атласном небе и разливает свет в пространстве. Вроде не день, однако в целом видно неплохо. Местные жители к такому привыкшие, да и что им сутки и времена года – они другие и воспринимают этот мир иначе. Даже не берусь вам это всё разъяснять, сам, увы, не в теме, ксенопсихологом не являюсь ни разу. Так вот, духам отсутствие света без разницы, а гостей тут не бывает в принципе, и такие, как наш герой, скорее исключение из правил.

Но Макс тоже не сильно расстраивался по этому поводу. У змея, в его владениях, была совсем ночь, а тут куда светлее. Он хотел уточнить заинтересовавший его факт, но потом счёл его несущественным. Он уже проснулся и чувствовал себя отлично. Дерево не дало ему мешком свалиться вниз и стать мешком с костями. Правда, тут такое сравнение неактуально, но всё же Макс вполне здраво предполагал, что пусть его тело и не из плоти, больно ему будет так же, как и настоящему. Но всё обошлось, и новый день под тёмным небом Максим встретил в хорошем настроении. Тихонько поблагодарил дерево за постель и ночлег, потом поделился частью своей энергии, что вызвало только положительные и приятные ощущения. Он спустился вниз. У корней гиганта с серой корой лежал дымчатый змей.

Надо сказать, пейзаж был ещё тот… Чистый триллер пополам с «Секретными материалами». Тёмный мрачный лес, где деревья цепляют своими кронами серую пелену низкого неба или то, что его заменяет. Серые стволы исполинов, указующими перстами стремящиеся вверх, подавляют, заставляют чувствовать себя мелким и ничтожным. Они словно придавливают сознание, а их листва цвета тёмного изумруда шелестит, будто касаясь поверхности твоей души, и та ёжится под их невесомыми касаниями. Там, в тёмной зелени крон гигантов, слышен их мягкий шёпот. Они говорят с ветром и временем, принимая их касания. О чём они говорят? Может, они зовут невидимых убийц или страшных чудищ, что безмолвно и внезапно спикируют вниз, по их подсказке забирая жизнь очередной жертвы? Или они заодно с туманом, чья молочная белизна сгустилась у подошв деревьев, скрывая землю и нечто существующее в этом белом сыром родственнике облаков. Что вытянет когти из этой взвеси? Когда ноги ощутят касания, предвещающие боль?

Землю окутывает белый туман, он поднимается на уровень колен. Эта белизна подчёркивает мрачность и отчуждённость леса, показывает, что пространство между деревьями лишено бурелома, говорит безмолвно и беззвучно, что земля – это его вотчина.

Серые гиганты, исполины, попирающие небо. Они раскинули свои руки, создавая и умножая мрак, все оттенки серого. Кажется, что вот-вот – и меж живыми колоннами появится призрачная фигура, бредущая в тумане. Деревья знают, что это может случиться, они видели и не такое.

Тут царит мрачность, таинственная тишина. Обитель древнего духа, что жил, когда человечество ещё не собиралось становиться разумным, а может, и раньше. Тут его правила и законы. Тёмный мрачный лес – его дом.

Вот так, ну или примерно так, без литературных эпитетов выглядела местность. Зловеще-загадочно. Вчера, вернее, до момента, когда Макс заснул, тумана не было, да и лес казался более живым. Теперь он стоял, глядя на окружающий его мир. Страха в нём почти не было. Однако лес давил, заставляя мурашки бегать по его нематериальному телу, которое тут было очень даже материальным. Его хорошее настроение сменилось лёгкой тревогой.

Однако Макс не поддался накатившему волнению. Он опёрся спиной о ствол дерева, положил на него ладони, закрыл глаза. Он не знал, почему так решил, Макс просто доверился своей интуиции, которая твердила, что надо сделать именно это. Он начал делиться с деревом своей энергией, мысленно прося не обижать его, он передавал дереву, что хочет просто пройти свой путь. Он никому не несёт зла, не желает нарушать покой и привычный ход их бытия, но не хочет постоянно бояться леса. Ему нравятся эти красивые гиганты с серой корой и тёмными изумрудными листьями, похожими на широкий наконечник копья.

И дерево его поняло. Страх отступил, пришло понимание, что Максу больше не придётся бояться здесь леса. Он чувствовал его одобрение. Ему стало легко и уютно. Та энергия, что он подарил дереву, неожиданно вернулась, да ещё сторицей, а от дерева пришёл отголосок мысли, который Макс воспринял как «Это в дорогу». Он улыбнулся, новым взглядом осматривая лес.

Мрачность никуда не делась, но она стала словно бы уютной. Страх перед гигантами и глубиной пространства, где они находились, возможно, скрывая нечто странное и страшное, отступил. Сейчас это был просто красивый мрачный таинственный лес.

Максим посмотрел на своего спутника. Дух выглядел несколько задумчиво. Он даже не отреагировал на его присутствие. Это было несколько странно. О чём же думает это существо с таким напряжением, что ничего вокруг не замечает? Однако ошибочность мысли Макса обозначил сам змей.

– А, проснулся? – прошипел с некоторой отстранённостью дух.

– Ага. Хорошо отдохнул. Полон сил, жажды приключений и желания продолжить путь.

– Это хорошо. Я смотрю, ты нашёл общий язык с детьми Древия? Интересно, – растягивая слова, произнёс его спутник.

– Ну да, как-то само получилось. Я даже не ожидал, что будет такой результат. А ты чего такой задумчивый?

– Человек, ты действительно хочешь это знать? Из-за тебя пока одни проблемы, – отвечая, недовольно поморщился змей. Как у него это вышло с его устройством морды – непонятно, но факт налицо.

– О, а что я умудрился такого сделать? Я вообще спал.

– Ты появился.

– Я появился? Слышь, дух, это ты меня поймал и хотел сожрать, точнее, жрал, и я ещё виноват. Хорошо, моя сила или энергия уже восстановились, а то поначалу я себя ощущал словно после стирки и отжима, так ты меня выпил.

– Ой, лучше бы выпил. А я поиграть, видишь ли, захотел.

– Ну вот. Я-то при чём? Так всё же что тебя так напрягло?

– Ко мне приходил тот, кто мог стать моим учителем, да он им, собственно, и был, скажем так, неофициально. И он по совместительству хозяин этого леса.

– О, это Древий Древыч?

– Он самый.

– Ну и чего? Это как-то связано со мной? Он что, не разрешает мне пройти через его владения? – забеспокоился Макс.

– Не волнуйся, с тобой это напрямую не связано. А что до прохода – ему вообще на это пофиг. Главное, не гадь, и всё будет хорошо.

– Это хорошо. Но что тогда? Чего ты как в трансе или как трубой ушибленный?

– Скажи, человек, тебе когда-нибудь нотации читали?

– Ну, было дело… А, ясно. Тебе конкретно присели на мозги, и ты теперь пытаешься восстановить душевное равновесие.

– Ты прав. Это ужасно, – жалобно вздохнув, почти прошептал змей. – Давно меня так не отчитывали. И ведь я взрослый и самостоятельный дух, а тут… Всё то время, пока ты спал, я слушал наставления и вразумления.

– Ну, ты это, крепись. Со всеми бывает. Значит, ты ему небезразличен.

– Может и так. Но как же это утомительно, – покачал головой змей. – До чего я докатился: жалуюсь своей еде.

– Ой, да ладно тебе. Каждому надо рано или поздно выговориться.

– А знаешь, что самое неприятное?

– Знаю. Он прав. Если и не во всём, то во многом, – улыбнулся Макс.

– В самую точку! Ладно, человек, тебе пора идти и делать мне интересно. А то я дам волю своему голоду.

– Ага, и нарушишь собственное слово. Давай без запугиваний. Я и сам не горю желанием оставаться тут больше чем надо.

Они продвигались тропой, скрытой в тумане; серые колонны стволов деревьев окружали путников неровным строем. Создавалось впечатление, что они проходят сквозь толпу. Тропинка петляла, извивалась, словно желая показать как можно больше, заставить проникнуться мрачной красотой этого древнего места.

Макс был собран и сосредоточен. Да, ему нравился пейзаж, но, помня о словах змея, он не расслаблялся ни на минуту. И это принесло свои плоды. Примерно через два-три часа Макс ощутил странное беспокойство. Он стал чаще оглядываться и озираться, а его ладони начали светиться, наливаясь энергией. Змей, увидев такую картину, лишь покачал головой, подивившись тому, что его подопечный так быстро всему учится, да, ещё, похоже, понемногу собирает энергию из пространства. Это было совсем уж интересно. Дедушка Древий был прав: он очень даже непрост. И та, что его тянет, тоже. Серебристая линия, кстати, пропала, но теперь Макс чётко ощущал, куда надо идти, и без визуальных подсказок. Он шёл, а некая тревога всё разрасталась, заставляя нервы натягиваться. Змей прекрасно понимал, почему человек так напряжён. Он приближался к границе владения волчьей стаи, и его природное чутьё давало ему предупредительные сигналы.

Сделав ещё шаг, Макс заметил, что в фоне местности произошли изменения. Словно бы к запаху леса примешался ещё чей-то незнакомый аромат. Макс вспомнил слова змея и понял, что его занесло во владения волков или ещё каких-то существ, живущих тут. Он напрягся ещё сильнее и пошёл уже крадучись, невольно ускоряя шаг. У него создалось ощущение, что за ним пристально наблюдают. Змей же наблюдателей видел. Чёрные волки с серебристым брюхом и грудью, крупные и сильные, легко скользили по обе стороны от тропы. Они пока не нападали, по большей части из-за него самого, однако змей чувствовал интерес и любопытство сородичей.

Максим же, всё яснее чувствуя присутствие новых действующих лиц нечеловеческого происхождения, гадал, когда же состоится встреча и, собственно, конфликт. В том, что это произойдёт, сомнений не было – он на их территории, они хищники, он же для них – добыча. Но вот когда они нападут, было непонятно. А потом пришло понимание: он идёт со змеем, и отчасти поэтому его не трогают, но главное, его сопровождают к вожаку. Хотели бы напасть и сожрать – давно бы уже это сделали. И змей им в этом не помеха, так как ничего, указывающего на то, что они вместе, нет. Никаких знаков защиты и тому подобного. А значит, можно успокоиться и расслабить натянутые нервы, но оставаться начеку. Излишнее напряжение – это нехорошо, как и его полное отсутствие.

Макс шёл и всё чётче чувствовал тех, кто его сопровождал. Он уже различал скользящие в тумане тени, и это выглядело довольно устрашающе, он не мог разглядеть хищников детально, но размер их впечатлял. Они не были ростом с крупного телёнка, как любят писать разные фантасты, но вот сравниться с крупным кобелём ньюфаундленда вполне могли: массивные, с крупными, сильными лапами, вытянутыми мордами. Максу даже почудился стальной блеск больших клыков. Шорох… и мимо пронеслась чёрная молния, рождая вполне ощутимый порыв ветра; ещё шорох, и новая тень пронеслась с другой стороны. Это было жутко и завораживающе – волки словно кружили в невидимом хороводе, исполняя странный танец с неясным значением. Они сужали кольцо, прессинговали, пытались нагнать страх и трепет перед стаей. Несколько раз в непосредственной близости от его ладоней даже щёлкали страшные челюсти. Первый раз Макс в испуге отдёрнул руку, и это вызвало удовлетворённое рычание. Но он смог собраться и перестать реагировать на эти провокации, чем заслужил ещё порцию рыков с разных сторон, в которых, как ему показалось, он услышал нечто похожее на усмешку, но тон зверей отражал уже нечто похожее на уважение или одобрение. Волки, как ему показалось, начали признавать в нём не просто лёгкую добычу, походящую на овцу или барана, но уже соперника, того, кто способен ответить на агрессию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.