Анастасия Шерр
Валид

Дорогие читатели!

Эта книга абсолютно независима, но есть интересная предыстория о Валиде в книге "Варвар". Главные герои "Варвара" и "Валида" – братья. Действия происходят в альтернативной России! Физического насилия между главными героями нет!

Приятного чтения!:)

ГЛАВА 1

Девка обошла стол, склонилась так, что рассмотреть в глубоком вырезе блузки полную, раздутую силиконом грудь не составило труда. Оскалилась в белозубой улыбке. Дура. Считает себя хищницей. Обычная давалка. Грязная подстилка, наивно полагающая, что нового шефа можно схватить за яйца и крутить им, как вздумается. Интересно, скольким женатым "папикам" она уже вывернула мозги наизнанку?

– Ваш кофе, Валид Саидович, – с придыханием, облизывая намазанные красной помадой губы. Не особо эротично, хоть она и считает по-другому.

– Премию хочешь? На колени, – взяв чашку, пригубил горький напиток и ухмыльнулся, когда девка открыла рот в предвкушении.

– Простите?..

– Подошла и встала на колени. Я хочу, чтобы ты отсосала у меня.

Она вздёрнула подбородок, всем своим видом показывая, что «не такая». Да. Ты ещё скажи об этом. Неужели настолько тупая?

– Простите, Валид Саидович… Вы мой шеф, и я обязана выполнять все ваши указания, но это… Я не такая, – бинго!

– Тогда пошла вон отсюда, – одним глотком опустошил чашку, поставил её на стол и снова зарылся в бумаги. Ну и подарок же брат ему подогнал.

Валид привык решать вопросы силой, брать своё, выдирать зубами, поливая всё вокруг кровью врагов. А тут эти бумажки. С ума можно сойти от скуки. Хаджиев до сих пор не верил, что большие деньги делаются именно так. Скучно, пресно, сидя в душном офисе. Теперь он хорошо понимал, почему Марат предпочёл семейную жизнь. Утирать сопли детям и то веселее.

Но были в новой должности и плюсы. Теперь Валид обладал безграничной властью и мешками денег. Только какой в этом смысл, куда всё это девать?

– Простите, я вас расстроила? Валид Саидович, вы только скажите, что мне сделать и я… – Она ещё здесь?

Поднял взгляд на девку, откинулся на спинку кресла и оттолкнулся от стола.

– Я уже сказал, что тебе сделать. Либо вставай на колени и старательно отсасывай, либо проваливай. Уговаривать тебя здесь никто не будет, – грубо оборвал её блеяние, и девка прикусила губу. Уже течёт сука. Как же предсказуемо. – Ну? Что встала? Приступай! Если мне понравится, так и быть, трахну.

Девица медленно подошла, опустилась на колени. Затрещала её блузка – Валид дёрнул тряпку, освобождая её сиськи. Ничего особенного. Натуральная грудь выглядит куда лучше.

– Ох… Валид Саидович… Вы что? У меня же нет запасной одежды, – округлила глаза, а Валид схватил её за волосы, наматывая их на кулак. Расстегнул ширинку на своих штанах, вытащил член и сунул его в напомаженный рот.

– Давай, работай! – девке, похоже, понравился его приказной тон, и она тут же заглотила по самые яйца.

Таранил её рот, удерживая шлюху за волосы, а та сосала с чавкающими звуками и бесстыже мастурбировала, натирая себя между ног. Валид не удивился тому, что она без трусов. И так понятно, зачем такая тёлка устраивается работать секретаршей.

Кончил без удовольствия. Просто спустил ей в рот, и девка всё с удовольствием проглотила. Стало мерзко. Даже жаль своей спермы для такой шалавы.

– Пошла вон, – застегнув ширинку, оттолкнул её и придвинулся к столу.

– Простите…

– Чего ещё?! – рявкнул, не глядя на использованную шкуру, а та, присела на край стола.

– Вы обещали, что если вам понравится…

– Мне не понравилось. Свободна, – скривился, чувствуя, что пропитался её тошнотворно-сладкими духами.

– Но… Вы же берёте меня на работу? – пропела, наклоняясь к нему, и Валид поднял на неё свой взгляд.

Девка тут же соскочила со стола, попятилась.

– Пошла вон. Мне шлюхи не нужны. На трассу вали – там твоё место.

Валид ненавидел шлюх. Не тех, что продают себя за деньги и не скрывают этого. А тех, которые пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле. Нет ничего отвратительнее дешёвки, пытающейся залезть в карман того, кто её ебёт.

Тёлка убежала, обливаясь крокодильими слезами, а он достал мобильник.

– Ну что там, Шамиль?

– Валид, мне жаль. Но девушка исчезла без следа. Как будто её никогда не было. Последние сведения о ней – регистрация в аэропорту Грозного и здесь. Всё. Больше никаких зацепок. С тех пор, как она сбежала, её имя нигде не засветилось.

– Дрянь! – рыкнул, стискивая челюсти до крошева зубов. – Не прекращай поиски, Шамиль! И не возвращайся, пока не найдёшь её! Слышишь? Я хочу, чтобы ты нашёл Шахидат!

Зарычав, смахнул со стола всё содержимое и саданул кулаком по дубовой столешнице так, что та завибрировала.

Валид не мог понять себя. Не мог объяснить, что происходило с ним с тех пор, как увидел невесту брата впервые. Её взгляд, тот самый, дерзкий, раскрошил его разум в пыль. В тот день, когда должна была состояться помолвка Марата и Шахидат, с Валидом что-то произошло. Что-то, что сводило его с ума уже третий месяц. Он не мог есть. Не мог пить. Не мог нормально потрахаться, хотя раньше секс был главной составляющей жизни Хаджиева. Ему нужно найти ту сучку, что лишила покоя, и вернуть её с позором на родину. Чтобы все, кто когда-либо знал её семью, отворачивались от гулящей девки, как от прокажённой. Но сначала он её попользует. Как дешёвую шлюху. Как она того заслуживает.

Никто не смеет отвергать Хаджиевых. Это их прерогатива. Они – закон. Они – власть. Они – несокрушимая сила. А женщина – всего лишь женщина. Каких много. Каких просто до хрена, и всем им одна цена.

Но её взгляд… Дерзкий, ненавидящий. Она бросила Валиду вызов, и он его принял.

***

– Ну как, Владлен Маркович? Не молчите, прошу вас! – сжав пальцы в кулаки, я нервно топталась напротив преподавателя, а он задумчиво наблюдал за мной, потирая гладко выбритый подбородок.

– Знаешь, Танечка, в целом неплохо, неплохо… Да! Но чего-то не хватает! Ты как будто о чём-то другом постоянно думаешь. Читаешь монолог, а сама витаешь в облаках. Ты не на сцене, ты где-то очень далеко! Так не пойдёт, милая. Ты должна вживаться в роль, жить ею, понимаешь? А у нас что? Я смотрю на тебя: играешь ты талантливо, правильно выдерживаешь паузу, взгляд такой… Но не верю, Танечка! Не верю! Ты не со мной даже сейчас! Вот о чём ты думаешь?

– Да что-то не выспалась сегодня, – вздохнула и, поджав губы, виновато опустила взгляд в пол. Не скажу же я правду. Что меня преследует один из самых могущественных кланов, и, возможно, уже завтра я буду отправлена туда, где оказаться хотелось бы меньше всего… Домой.

Иногда мне хотелось поделиться своими страхами и переживаниями хоть с кем-нибудь, но какой в том смысл? Всё равно

никто не поможет, только беду на себя накликаю. Ведь тогда мне придётся объяснять, кто я, почему ношу чужую одежду и чужое имя, живу в чужом доме и пользуюсь фальшивыми документами. Чем меньше обо мне знают, тем мне же лучше.

Я панически боялась гнева отца, но ещё больше опасалась Валида. Он рыскал, как дикий зверь, искал меня, выслеживал. То и дело мне приходилось запутывать следы, и с каждым разом это удавалось всё труднее. Потому что от Хаджиевых не скрыться, не спрятаться. Это страшные люди. Особенно он… Тот, кто хочет мести.

Я знаю, что поступила нехорошо и своим побегом унизила несостоявшегося жениха. Но почему тогда меня искал не Марат Хаджиев – тот, кому меня обещали, а его брат – этот сумасшедший, злой, дикий неандерталец?

Хотя, если честно, мне не хотелось знать ответ на этот вопрос. Совершенно.

Я слышала о клане Хаджиевых с детства. Они всегда держали в страхе всех, с кем имели дело. Даже моего несгибаемого отца. Он боялся и люто ненавидел Саида – отца Марата, Валида и Саида-младшего. Я никогда не встречалась с этими людьми, и страшные истории, рассказанные мамой, оставались чем-то вроде мифов о чудовищах, которых на самом деле не существует. Я никогда о них не задумывалась и ничего не боялась.

Это не сложно, когда твоя жизнь безоблачна и всё плохое остаётся за пределами уютного дома. У тебя есть всё, что только можно пожелать и никаких бед на горизонте. Ты решаешь посвятить свою жизнь искусству и учёбе, путешествиям и интересным знакомствам. Собираешься стать известной актрисой с миллионной армией поклонников. Отец, конечно, будет против. Он рассвирепеет и сделает всё, чтобы дочь не стала такой. Женщиной, на которую все смотрят, вожделеют. Это грешно и стыдно. Но ведь мама обещала помочь с учебой в Москве. Она обязательно что-нибудь придумает.

А потом всё переворачивается с ног на голову. Резко. В один момент. Ты лишаешься всего. Дома, покоя, улыбок мамы. Отца ежедневно трясут за долги, и однажды совершенно неизвестные люди пытаются забрать юную дочь за долги.

И ты вдруг уже не беззаботная мамина девочка, а обручённая невеста. Твоего согласия никто не спрашивает, твоим причитаниям никто не внимает, и слёзы твои всем безразличны.

Вот тогда-то я и решила бежать. Моя мама собрала наши украшения, которые удалось спрятать, и сложила их в мою сумку. На немой вопрос ответила, что я должна быть смелой и сильной. И жить так, как не смогла

она. Так, как захочу я, а не кто-то другой. И даже если это будет значить, что мы больше не увидимся… Я не должна отступать от своих целей.

В Москве было сыро и холодно. Мне хотелось вернуться домой, спрятаться ото всех в своей комнате и больше никогда не покидать свою дорогую мамочку. Я всё ещё надеялась, что Марат Хаджиев откажется на мне жениться. Тогда бы мне не пришлось убегать и позорить свою семью. Почти так и случилось. В последний момент оказалось, что он женат и на встречу пришёл со своей женой. Я тогда вздохнула с облегчением. Казалось, отец не потерпит такого унижения и тут же увезёт меня обратно. Но этого не случилось. Отец согласился на то, чтобы я стала второй женой Марата и тогда я, глядя, как рушится моя жизнь, решила, во что бы то ни стало, сбежать.

Во время нашей первой и единственной встречи с Маратом, я увидела его брата. Он смотрел на меня с кривой, гадкой усмешкой. Так нахально и бесцеремонно, что захотелось влепить ему пощёчину. Он смотрел на меня не так, как смотрят на будущую сноху. В его страшном взгляде я увидела порок и грязь, которой он хотел меня испачкать. Он плохой. Я чувствовала это даже на расстоянии.

И я не отвела свой взгляд, как полагается скромной девушке. В тот момент я уже настолько разозлилась, что совершенно не заботилась о том, как буду выглядеть в глазах этих людей, выторговывающих меня, как кусок мяса. В тёмных глазах Валида я увидела огонь. Казалось, он вот-вот испепелит меня. Сожжёт дотла, и от меня не останется ничего, кроме кучки золы. Мы долго смотрели друг другу в глаза. Не знаю, что в моих увидел Валид, я же тогда поняла, что значит выражение «посмотреть в пропасть».

– Танечка, а может, у тебя какие проблемы? Так ты расскажи мне. Я всё решу, обещаю, – заверял меня Владлен Маркович, а я бездумно кивала.

И вдруг дверь позади заскрипела, послышались чьи-то тяжёлые шаги. Я повернулась на автомате.

– Нет… Всё хорошо. Просто устала. Простыла, наверное… Сейчас попью горячего чаю и лягу спать, – отвечая невпопад, уже пятилась назад, потому что в актовый зал вошёл мужчина, знать которого мне необязательно… Чтобы знать, по чью душу он пришёл.

– Простите, вы кто? Освободите, пожалуйста, помещение, у нас занятие! – Владлен Маркович вдруг приосанился, повернулся к незваному гостю всем корпусом.

– Я ищу одну девушку. По моим сведениям она должна быть где-то здесь. И ты мне поможешь её найти! – прогремел чеченец, надвигаясь прямо на нас. Остановился, зыркнул на меня. – Пошла вон!

Не узнал… Не узнал! Он не узнал меня!

Наверное, это очень нехорошо – оставлять своего учителя с этим человеком, но на тот момент у меня была лишь одна цель, что навязчиво билась в голове – бежать! И я убежала. Снова. Сколько ещё я смогла бы ускользать из-под носа Валида? И что произойдет, когда он всё же поймает меня?

ГЛАВА 2

– Что значит, она сбежала, Шамиль? Ты шутишь? Как она могла сбежать от тебя? – схватив помощника за грудки, впечатал его в стену. – Ты кто?! Что ты делаешь рядом со мной, если не можешь поймать одну девку?! Она же у тебя из-под носа ускользнула! Просто взяла и отымела тебя, как пацана! – всадив кулак Шамилю под дых, зло рыкнул и, отвернувшись, пнул ногой стул. Тот отлетел в стену и разлетелся, будто был сделан из бумаги.

Валид ненавидит эту девку. Однажды он её всё-таки поймает и прихлопнет, как букашку. Чтобы какая-то соплячка смела играть с ним, как со своей собачкой! Убьёт дрянь! Точно убьёт! И насрать, сколько войн из-за этой дуры развяжется. Он всех положит. Как всегда.

– Ну давай, Шамиль. Давай, друг мой. Расскажи, как так получилось? Я в тебе ошибся? Зря забрал с собой? Нужно было оставить тебя на побегушках у отца? Говори.

Шамиль со стоном отлип от стены, хрустнул выбитым плечом.

– Мы выяснили, что она скрывается под чужим именем. Её подруга в Грозном сказала, что Шахидат хотела стать актрисой. Вот и искали по актёрским школам.

Нахмурившись, Валид подался вперёд, а Шамиль выровнялся, приготовившись к новому удару.

– Кем она хотела стать?

– Актрисой.

Наверное, впервые в жизни Валиду захотелось долбануться головой о стену, а если не поможет, долбануть о стену Шахидат.

Актриса!

Злость резанула по нервам тупым ножом и попёрла наружу, как вулканическая лава. Заскрипев зубами, он оскалился, снова схватил Шамиля.

– Дальше!

– Мы проверяли всё, но не могли отыскать её. А потом выяснилось, что какая-то девушка заказывала документы у Кумара. Это местный барыга, продаёт всё, что можно продать. Девушка расплатилась золотыми украшениями. У неё паспорт на имя Татьяны Алексеевой. Мы пробили её по всем каналам и нашли. Но я не узнал девушку. У неё волосы намного светлее, чем на фото и лицо другое. Наверное, косметика…

Валид отшвырнул от себя помощника, ударил кулаком в стену.

– Найди! Найди мне её! Чтобы к утру она была у меня!

Он воспитает эту девку, если её отцу не удалось. Напомнит ей, как должна вести себя истинная мусульманка. А потом с позором отправит к родителям, чтобы те всю жизнь сгорали за неё со стыда!

Валид горел изнутри, так сильно хотелось наказать её. До боли. Взять её за волосы и…

– Валид Саидович, к вам новая девушка. Говорит, на должность секретаря, – в проёме двери показался охранник и Хаджиев усмехнулся.

– Давай её сюда.

***

Я смогла отойти только к вечеру. Всё ещё не верилось, что мне удалось ускользнуть от людей Валида. Они подобрались так близко… Сейчас, сидя на кухне с чашкой горячего чая, я испытывала облегчение. Но было оно горьким, с привкусом поражения. Ведь я больше не смогу ходить на занятия к Владлену Марковичу. Мне снова придётся запутывать следы и постоянно оглядываться, чтобы ищейки этого чудовища не учуяли мой запах. Как же я ненавидела Валида Хаджиева!

Денег осталось совсем мало. Мне пришлось продать все драгоценности, чтобы снять это жильё, приобрести новые документы, оплатить занятия. И всё… Я осталась ни с чем. Хорошо хоть адрес мой никто не знал.

А ещё нужно купить грим. Он меня сегодня спас. Не зря я так старательно меняла свою внешность. Как чувствовала, что хищник совсем рядом. Кружит вокруг меня, выжидает. Пропитывает меня ужасом. Только я не из тех, кто падает ниц перед Хаджиевыми. Я дочь своей матери и буду бороться до последнего! Меня не запугать и не сломить. Я не вернусь туда, где меня продадут, как товар. Я не стану покорной женой какого-нибудь богатого мерзавца.

Стук в дверь прозвучал, как гром. Оглушающе. До дрожи.

Я схватила со стола нож, дошла до двери и замерла в ожидании. Кто-то позвал меня по имени. Не Таню… Шахидат. И весь мир рухнул.

Они нашли меня. Так быстро… Я ведь не успела даже подготовиться. Хотя, что это даст? Я не супергерой. Обычная девушка. Не такая глупая, как им хотелось бы, но всё же слабая.

– Открывай Шахидат. Валид хочет тебя видеть, – его цепной пёс заговорил со мной по-чеченски.

– Простите, я вас не понимаю! Кто вы и что вам нужно? – ответила ему по-русски, и за дверью послышался смех.

– Ну хоть не стала притворяться, что никого нет дома.

А какой в этом смысл? Как будто они ушли бы.

– Уходите, иначе я вызову полицию! – Это ничего не дало бы, но пока они будут думать, как меня достать без шума, я надеялась успеть сбежать.

Мужчина за дверью что-то говорил, но я уже не слушала. Схватив из тайничка деньги, я бросилась к окну и, распахнув его, судорожно выдохнула. Третий этаж. Довольно высоко. Не разобьюсь, но могу что-нибудь сломать. Но лучше уж так, чем попасть в руки этим мерзавцам.

В дверь громыхнули, и я поспешила наружу, даже не одевшись. Тонкий свитер и домашние штаны не спасут от холода, но в крови на тот момент бешено гулял адреналин, и я не чувствовала ничего, кроме желания поскорее убраться отсюда. Схватившись за парапет, я повисла в воздухе и попыталась отыскать ногами опору, но меня вдруг схватили за шиворот и втащили обратно одним сильным рывком.

– Перестань, Шахидат! Я не могу к тебе прикасаться! Не заставляй меня делать это! – на меня грозно посмотрел тот самый чеченец и отошёл в сторону. – Возьми куртку. Мы едем к Валиду.

***

– Шахидат, ты должна войти. Давай, – чеченец распахнул передо мной дверь и, избегая прямого взгляда, опустил голову.

Я уже и забыла, как это, когда нужно смотреть в пол и вести себя тихо, как мышь. Потому что ты женщина. Потому что грех смотреть на мужчин. Нет, я ни за что не откажусь от своей веры, от своего рода. Но как же хочется решать свою судьбу самой! Не выходить замуж за мужчину, которого даже не знаю. Хочу учиться, хочу добиться своих высот.

– Проходи, Шахидат.

– А если не войду? Что тогда?

Я раздражала цепного пса. Это было заметно по играющим желвакам и его взгляду, пусть и не направленному на меня.

– Тогда Валид за тобой придёт.

Угроза подействовала. Я не хотела, чтобы этот человек приходил за мной. Тем более я не желала его злить. Почему-то мне казалось, что главная моя проблема – даже не отец, который сейчас, наверное, в ярости.

Вздохнув, переступила порог дома, который мне показался каким-то мрачным и холодным. На улице в мороз и то приятней. Такое ощущение, что здесь жило чудовище, которому низкая температура вообще не страшна. А может, просто меня так колотило от нервного перенапряжения.

Пёс проводил меня в не менее мрачную комнату, закрыл за мной дверь, и я кожей почувствовала опасность. Это ощущение, как будто склизкая, ледяная змея ползёт по коже, проникает внутрь и скручивается клубком в животе? Именно так я ощутила присутствие Хаджиева.

Как только глаза немного привыкли к полумраку, я огляделась вокруг. Комнатой оказался кабинет. Минимум вещей, всё строго, скучно и уныло. Как будто здесь обитал злой дух, а не человек.

Поёжилась, когда позади послышался тихий смех. Как он оказался за моей спиной? Волоски на коже встали дыбом.

– Здравствуй, Шахидат. Надеюсь, мои люди тебя не обидели? – обращается ко мне на родном языке, а я выпрямляю спину и готовлюсь к столкновению.

– Здравствуй, Валид. Зачем я здесь? – говорю с ним по-русски, и он обходит меня сбоку, останавливается напротив.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Ох… Я помню этот мрак. Он так же смотрел на меня в прошлую и единственную нашу встречу, когда меня привезли, чтобы выдать замуж за его брата. До этой встречи я боялась выходить замуж за Марата, а теперь я понимала, что уж лучше пойти второй женой, чем выдержать этот взгляд снова. Как смеет этот негодяй смотреть на меня!

Но он смотрел, а я также не отводила глаз. Это какая-то невидимая борьба.

– Ты на всех мужчин так смотришь? – он говорит тихо, но его голос звучит страшнее крика.

– А ты на всех мусульманских девушек так смотришь? Знаешь, что это запрещено? Твой пёс и то лучше воспитан! – слова вылетают раньше, чем я успеваю подумать, но мой гнев не даёт остановиться. Мне хочется выплеснуть всю злость, избавиться от неё. Вернуть её тому, кто её вызвал.

Взгляд Хаджиева темнеет, становится бешеным. От него у меня холодеют пальцы, и начинает трясти всё тело. Словно я попала в ледяную пропасть и утопаю в холоде.

– И это говоришь мне ты – та, что решила стать актриской? Та, что опозорила своего отца? Та, что своим побегом унизила мою семью? Ты забыла, кто ты, Шахидат? Из приличной девушки ты превратилась в потаскуху! – рычит мне в лицо, и я отшатываюсь от той ярости, что, кажется, сейчас меня сожжет своим страшным пламенем. Этот огонь полыхает в его глазах, сочится ядом в каждом слове, и мне действительно страшно. До ужаса.

– Не смей! Я просто хотела сама принимать решения, касательно своей судьбы! Это моя жизнь, и я не собиралась становиться рабыней! Я имею право на нормальную жизнь!

Он издаёт рык, похожий на рёв дикого зверя, и наступает на меня, загоняя в угол.

– Нет! Не подходи! Ты не можешь меня касаться, Валид! Не посмеешь! Ты знаешь, что нельзя!

Он остановился, когда я уже влипла в стену, и склонил голову так низко, что я ощутила его дыхание на своей коже. Отвернулась в сторону, но он повторил моё движение, и теперь наши лица оказались настолько близко, что по коже прошёл ток.

– Тебя касался мужчина? – он прожигает меня, заставляет закаменеть под его взглядом, а я пытаюсь вникнуть в смысл его слов и когда всё же понимаю, что он имеет в виду, замахиваюсь и бью его ладонью по лицу.

Лицо Валида приобретает серый оттенок, и мне кажется (а может, не кажется), что его глаза из карих становятся абсолютно чёрными. Я вижу в них своё отражение, но не узнаю эту испуганную девушку. Она – не я. Она больше похожа на загнанное в клетку животное.

Он скалится, как чудовище, как опаснейший зверь, и я скрещиваю на груди руки, чтобы хоть как-то защититься.

– Ты пожалеешь об этом, Шахидат. Я обещаю.

Меня начинает бить озноб, и стучат зубы. Постепенно начинаю осознавать, что натворила, и понимаю, что мне это не сойдёт с рук. Я ударила мужчину. Я ударила Хаджиева! Такого они не прощают.

Но всё ещё пытаюсь бороться. Я не сдамся. Не согнусь перед ним. Ни за что. И пусть опозорила своего отца, но я всё ещё дочь своей матери.

– Ты не имеешь права так со мной говорить! Всевышний покарает тебя за твои грязные слова! Немедленно отпусти меня!

Он смеётся. С издёвкой, мстительно. Страшно.

– Ты, девочка, этого не могла знать. Но я расскажу, – голос его тихий и ядовитый, как шипение смертоносной гюрзы. – Мой брат не собирался на тебе жениться. В тот день, когда ты сбежала, я должен был тебя украсть. И я должен был на тебе жениться. Ты моя. Я так решил ещё тогда.

Дыхание застряло в горле, и лёгкие обжигает от недостатка кислорода. Я слышу, как бьётся моё сердце, но не верю, что всё это реально.

– Что? – только и могу выговорить, а Валид в ответ, разводит руками.

– Сюрприз.

– Никогда я не стала бы твоей женой, Валид. Всевышний тому свидетель! Ни за что!

Тяжело дыша и испепеляя друг друга взглядами, мы застываем, готовые в любой момент броситься в схватку. Только вот он хищник. Крупный и лютый. А я всего лишь маленькая девчонка, взирающая на него снизу вверх.

– Сколько в тебе дерзости, – я чувствую его гнев, и он поглощает меня, как то чёрное облако, что я видела прошлой ночью во сне. Мне трудно дышать, и кружится голова, а в горле образовывается комок, который я безуспешно силюсь проглотить. – Но это поправимо.

Меня спасает звонок его телефона, и Хаджиев нехотя отходит от меня.

Он отвечает на звонок, и интонация его голоса тут же меняется, обретает ещё более ледяные нотки. Взгляд всё так же блуждает по мне, отчего хочется спрятаться.

– Деньги вернули? – спрашивает после непродолжительной паузы, и кто-то что-то ему объясняет, а я запахиваю на себе куртку, пытаясь прикрыться.

– Мне плевать, где он возьмёт деньги. Пусть заложит своё имущество, пусть продаст свои органы. Мои деньги должны быть у меня. Дай ему неделю. Если за это время он не найдёт деньги, сожги его дом.

Страшный человек… Чудовище.

Что теперь будет со мной? Как мне дожить до приезда отца?

Снова напрягаюсь, когда Валид отбрасывает телефон и подходит ближе.

– Позвони моему отцу. Скажи, что нашёл меня. Пусть он заберёт меня, – голос дрожит и срывается, но я старательно подавляю рвущиеся рыдания. – А ты не смей смотреть! И даже не думай коснуться! Я всё расскажу отцу!

***

– Я буду тебя касаться. Буду тебя трогать. Когда ты станешь моей женой, – прочитав ужас в её глазах, засмеялся. – Ты теперь моя. Смирись, женщина. И забудь слово «нет». Для меня его не существует. А твой отец приедет лишь для того, чтобы дать согласие на нашу свадьбу. Поняла?

Она бросила ему вызов. Дерзкая девка! Думала, он проглотит? Думала, с рук ей всё сойдёт? Ошиблась! Хаджиевы не прощают унижений. Все, кто когда-либо пытался поднять руку на кого-нибудь из Хаджиевых, сдохли в страшных муках. Но то были мужчины, достойные и сильные соперники. Женщина никогда не смела противоречить мужчине. Тем более, бить его по лицу. Это позор!

– Нет! Я не стану твоей женой! Мой отец не позволит! – она сорвалась на крик и отскочила в сторону, пытаясь сбежать, но Валид преградил ей дорогу.

– Для твоего отца будет счастьем отдать свою непутёвую дочь за такого, как я. А если я от тебя откажусь и верну ему с позором, он не сможет отдать тебя даже за уличного бомжа.

– Вот и пусть! Я согласна! Верни меня моему отцу!

Подавлять свою злобу стало ещё тяжелее. Вот-вот он сорвётся, и девке не поздоровится.

Распахнув дверь, кивнул Шамилю.

– Отведи Шахидат в её комнату и проследи, чтобы она не выходила оттуда, пока я не позволю, – повернулся к ней, не без удовольствия отметил страх в её колдовских глазах. – Отправляйся за Шамилем. И не смей мне перечить, иначе будешь наказана.

Она упрямо замерла на месте.

– Никуда не пойду. Ты должен отпустить меня! Ты не имеешь права этого делать!

– Замолчи, женщина! И делай, как я сказал, иначе отволоку тебя туда сам! – рявкнул так, что дёрнулся даже Шамиль, а девица лишь вздёрнула подбородок.

– Я пойду. Но мой отец обо всём узнает, слышишь? Ты будешь наказан за свои поступки!

Ведьма. Она сумасшедшая ведьма. Но так даже интереснее.

ГЛАВА 3

– Женщина сказала, что Шахидат ничего не ест. И даже не пьёт. Требует, чтобы позвали её отца.

Валид скривился, лениво передвигая фигуру на шахматной доске.

– Отец часто говорил нам с братьями, что эта игра способна развить мозги и смекалку. Ты не знаешь как?

Шамиль пожал плечами, нахмурился.

– Ну так… Стратегия же. Учит мыслить наперёд. Развивает мышление.

Валид усмехнулся и, опрокинув следующую фигуру несуществующего противника, поднял взгляд на помощника.

– Понимаешь, Шамиль, всё дело в том, что невозможно развить то, чего нет от рождения. У женщин нет смекалки. У них нет логики. Они либо покоряются, либо топают ногами, требуя своего через истерику. У мужчин же всё просчитано на несколько ходов вперёд.

Шамиль вряд ли понял, о чём сейчас говорил Валид, но усиленно морщил лоб. Хаджиев с ухмылкой почесал бороду, поднялся.

– Дай ключи. Навещу свою невесту.

– Так нельзя, Валид, ты же знаешь. Это нехорошо, – Шамиль покачал головой, поморщился, когда Хаджиев наградил его своим недовольным взглядом.

– Я не собираюсь спрашивать разрешения, чтобы увидеть свою женщину. Ясно? Дай сюда ключи! – рывком подобрался к Шамилю, и тот отвернул лицо.

– Я не об этом. Я о том, что ты слишком увлёкся ею. Тебя клинит, Валид. Это нехорошо. Не нужно, чтобы все это видели. Ты показываешь свою слабую сторону.

Оскалившись зверем, Хаджиев схватил помощника за шиворот, впечатал в стену.

– Повтори, что ты сказал?

– Валид…

– У меня нет слабых сторон! Понял?! Кто захочет это проверить – порву на куски, ясно?! Ключи сюда дай! И занимайся своими делами!

***

Я в тюрьме. В клетке, прутья которой сжимаются и душат меня. А неизвестность и вовсе лишает рассудка. Отец до сих пор не приехал за мной, и я опасалась, что Валид ему попросту не позвонил. Что задумал этот подлец, страшно представить даже. Сначала я не поверила Хаджиеву, когда тот пригрозил, что женится на мне, а теперь… Теперь уже ни в чём не была уверена. Но паника разрасталась, расползалась в душе чёрной отравой, и мне хотелось бежать, куда глядят глаза. Правда, сделать это оказалось труднее, чем могло показаться поначалу.

Ко мне иногда заходила какая-то женщина, приносила еду. Она не разговаривала со мной ни на одном из языков и, когда я к ней обращалась, просто отводила взгляд в сторону.

Я чувствовала, как тучи над моей головой сгущаются. Как сжимается на шее невидимое кольцо. И запах Валида… Мне казалось, что каждый уголок этого дома пропитан им. От этого стынет в жилах кровь и испуганно замирает сердце. Этот запах парализует, как сильнодействующий яд. И я застываю без движения каждый раз, как только ощущаю его.

Ключ в двери повернулся, и я встала напротив.

– Я же сказала, что не буду есть, пока… – замолчала, когда в комнату вошёл Валид и, захлопнув дверь, уставился на меня своим страшным, хищным взглядом. Какой же он… Как дикарь. Буйный, ненормальный дикарь. Я боюсь даже находиться с ним в одном помещении. Его бешеная энергетика сбивает с ног и хочется забиться в угол.

Его борода аккуратно подстрижена, одежда идеально отглажена. Он не носит костюм, вместо строгой одежды на нём современный пиджак и джинсы. И вообще весь он такой… Хаджиев. Его род не зря называют могучим. Все мужчины Хаджиевы, которых мне приходилось видеть, такие… Пугающе огромные. Когда он приближается, складывается впечатление, будто на тебя надвигается скала.

– Пока что, Шахидат? – спрашивает снисходительно, насмешливо. Будто я маленький глупый ребёнок.

Внутри просыпается раздражение. Оно нарастает и превращается в нестерпимое желание, расцарапать этому наглецу лицо. Чтобы не смел надо мной насмехаться.

– Пока не придёт мой отец! – говорю громко, твёрдо. Пусть он не заметит, как дрожат мои руки и подгибаются колени. Он не достоин видеть мой страх.

– И что тебе это даст? – обходит меня дугой, будто загоняет в клетку. Ах, да… Я же и так уже в ней. В ловушке. – Увидишь ты своего отца, и что? Аппетит появится? – продолжает издеваться, словно ему это доставляет удовольствие. Ну, конечно же, доставляет. Такому человеку в радость страдания других.

– Он заберёт меня отсюда. Слышишь, Валид? Я не стану твоей женой, – вздёрнув подбородок, смотрю в его глаза, пропускаю через себя ток этого напряжения и внутренне вздрагиваю, как от ударов.

В глазах Хаджиева вспыхивает огонь. Сокрушительная стихия. Иногда мне кажется, что Валид не человек вовсе. Он будто высеченное из раскалённого камня чудовище, без сердца и души.

– Я хочу тебя, а Хаджиевы всегда получают то, чего хотят. Ты будешь моей женой, Шахидат. Смирись с этим. И даже решение твоего отца ничего не изменит, – говорит с усмешкой, потешаясь надо мной, как последний негодяй.

– Как ты смеешь так со мной говорить?! Я родилась в не менее могущественной и уважаемой семье, чем ты! Ты вообще не имеешь права находиться со мной с одной комнате! Немедленно уйди, иначе, я…

– Молчать! – крикнул на меня так, что показалось, будто пол под ногами дал трещину, и я провалилась сквозь землю в самую чёрную пропасть.

– Не смей кричать на меня! – рявкнула в ответ, отчего Валида буквально перекосило, а взгляд настолько потемнел, что я не выдержала и отступила назад.

– Замолчи, женщина, или я тебя…

– Не стану молчать! Это беззаконие! Хоть с какой стороны посмотри – ты идёшь против законов и правил! Ты не смеешь удерживать меня силой! – слёзы хлынули по щекам, и, как я ни пыталась их остановить, ничего не получалось. Я осознала вдруг, как одинока, как мне тяжело… И что я не смогу бороться с ним, с этим чудовищем.

Со злой ухмылкой, Валид склонил голову и, не отрывая от моего лица своего пронзающего насквозь взгляда, двинулся на меня.

– Ммм… Ты не представляешь, как разозлила меня. А ведь маленькая Шахидат ещё не отдала свой долг за пощёчину. Неужели она совсем глупая? Или настолько бесстрашная? Это придётся из тебя вытравить.

Он останавливается совсем рядом, но не касается. Будто ему нравится вот так играть со мной.

– Не бойся, я не трону тебя до свадьбы. Я всё ещё помню, кто я и откуда. А вот ты забыла, – говорит тихо, почти шёпотом, при этом смотрит на меня в упор. Так бессовестно, так греховно. – Ты забыла, что значит быть покорной женщиной. Мне придётся перевоспитать тебя, – каждое его слово бьёт меня наотмашь. Врезается в кожу, как острая игла, а я смотрю на его бороду и пытаюсь собраться с силами. Он подавляет меня. Одно его присутствие доводит меня до истерики. Но я всё ещё дочь своей матери – гордой, сильной женщины.

Сглотнув, медленно выдыхаю и поднимаю на него взгляд. Глаза в глаза. И его взгляд стекленеет от злости.

– Опусти взгляд, Шахидат.

– Нет, – отвечаю так же негромко, но уверенно.

– Опусти, – в его голосе появляются рычащие нотки.

– Нет, – цежу сквозь зубы и слышу, как хрустят пальцы его рук – так сильно он сжимает их. – Уходи, Валид. Я не твоя жена, ты не можешь находиться здесь.

Его щека дёргается от злой, раздражённой улыбки, хотя я назвала бы её, скорее, оскалом.

– Спокойной ночи, моя невеста, – и звучит это так, будто когда я усну он собирается скормить меня диким животным.

***

Выбесила! Довела его до помутнения рассудка. Дурная, абсолютно невменяемая девка. Он еле сдержался, чтобы не оттаскать её за волосы. Длинные, красивые волосы. Они слегка вьются, рассыпаются по её гордо расправленным плечам. Такую покорять одно удовольствие.

Дрянь. Может, она и правда ведьма? Своим взглядом, тем, дерзким, лишила его самообладания. Может, она специально его приворожила, а теперь ломается, делая вид, что не хочет замуж за самого Хаджиева? Да любая была бы счастлива стать частью их семьи.

Хорошо хоть Марат оставил в доме свою игрушку. Впечатав кулак в боксёрскую грушу уже, наверное, в сотый раз, выдохнул, снял бинты с ноющих костяшек.

Отец с детства учил сыновей драться, приучал к серьёзной реальности, где нет места слабым и дуракам. Только вот братьям удавалось как-то обуздать свои эмоции и думать головой даже во время серьёзного боя, а Валидом всегда правили гнев и злость. Он всю жизнь поступал так, как велит сердце, а не разум. Горячая кровь толкала на необдуманные поступки, но Валид никогда не сдавал назад. Что решено, тому сбыться.

Звонок от отца заставил мгновенно напрячься. Они не говорили с тех пор, как Валид занял место Марата, а отец, потерпевший поражение, уехал домой.

– Здравствуй, отец.

– Что ты творишь, глупый мальчишка?! Решил, что теперь законы тебе не писаны? Как ты посмел похитить Шахидат?!

Валид прикрыл глаза, медленно выдыхая. Так и знал, что Саид звонит не для того, чтобы справиться о здоровье сына.

– О чём ты, отец?

– Не прикидывайся идиотом! Я знаю, что дочь Джамала сейчас находится у тебя! Немедленно верни её домой! Нам ещё кровопролития из-за этой девицы не хватало!

– Откуда у тебя эта информация, отец? – размяв плечи, вышел из спортзала и оглянулся вокруг, разыскивая взглядом Шамиля.

– А ты думал, я идиот? Не знаю, как живут мои сыновья? С Маратом уже давно всё понятно. Он никогда не был послушным сыном. Но ты, Валид, ты что творишь? Хочешь потрахаться, купи себе шлюху, зачем для этого похищать дочь того, с кем могут быть проблемы? Он и так зол после того случая. И зачем тебе эта девчонка? Немедленно отправь её домой!

Валид оскалился при одном упоминании о ней. Никто не имеет права указывать ему, что делать с ЕГО женщиной. Даже отец.

– Во-первых, я её не похищал, а нашёл, в то время, как Джамал уехал домой и жил преспокойно, забыв о своей дочери. А ведь её могли обесчестить, могли убить. Девчонка могла попасть в бордель. Во-вторых, я решил жениться на ней. Так что передай Джамалу, что я жду его в Москве. Он должен дать своё согласие. В противном случае – ты меня знаешь, отец, – я сам всё решу и ни у кого разрешения спрашивать не стану. Шахидат не уйдёт из моего дома.

Саид ещё долго кричал в трубку, что-то требуя, угрожая и обвиняя Валида в несусветной глупости. Только он уже не слушал. И так всю жизнь выполнял приказы отца, как верный пёс. Пора бы уже последовать за братом – в свою жизнь.

– Передай Джамалу, что я жду его, – сбросив звонок, ринулся за Шамилем, которого тут же отловил на кухне.

– Питаешься, друг мой? Даже не сомневался, что ты тут.

Шамиль прекратил жевать, поднял взгляд на Валида.

– Что-то случилось?

– О, да. Случилось, – стиснув зубы и сжав кулаки, Хаджиев двинулся на помощника, а тот вскочил из-за стола.

Домработница быстро оценила накалившуюся обстановку и мгновенно испарилась.

– В чём дело, Валид?

Вместо ответа Шамилю прилетел увесистый хук с правой, и тот завалился на стол, давясь собственной кровью.

– Решил на два фронта сыграть? А ты знаешь, как заканчивают такие ублюдки, а? Знаешь, сука, что делают с предателями?! – схватив помощника за грудки, впечатал в стол, навис сверху.

– О чём ты, Валид?! Клянусь, я тебя не предавал! Клянусь, брат! – Шамиль смотрел в глаза прямо, уверенно, несмотря на то, что ситуация ни хрена не в его пользу. – Ты мне не начальник. Ты мой друг. Мы с детства дружим. И именно поэтому ты забрал меня с собой, а не потому, что тебе нужен был помощник. Хочешь, убивай. Но я тебя не предавал.

Хаджиев ценил Шамиля за честность и сейчас был уверен, что он говорит правду. Он мог бы рассказать всё отцу только по одной причине – желая уберечь этим Валида. Но в любом случае он бы признался.

Стащил помощника со стола, поставил его на ноги, швырнул салфетки.

– В таком случае кто у нас «крыса»? Кто рассказал отцу о том, что я нашёл Шахидат?

– Понятия не имею. Но выясню, – Шамиль вытер окровавленное лицо, тяжело выдохнул.

– Узнай. И побыстрее. Мне не нужны предатели рядом. Да, ещё. Планы изменились. Будем готовиться к свадьбе в ближайшие дни. Нечего тянуть.

***

«Спокойной ночи, моя невеста», – его слова звучали в голове звонким эхом, и я никак не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, иногда настороженно вскакивала и вслушивалась в тишину, улавливая фантомные звуки. Они были лишь в моей голове, но каждый раз казалось, что это он. Идёт, чтобы сотворить со мной что-то страшное.

И каждый раз, когда я понимала, что это всего лишь игра моего разгулявшегося воображения, облегчённо вздыхала и падала обратно на подушки.

Когда сон уже почти победил и начал забирать меня в свои тёплые объятия, что-то скрипнуло, но я не придала этому значения. Слишком вымоталась за то время, что находилась в доме Хаджиева.

Звук повторился, и я нехотя приоткрыла глаза. Тут же вскрикнула, резко села на кровати, и тело пробило крупной дрожью.

Надо мной возвышался Валид. Свет настольной лампы падал на его лицо, и я заметила странное выражение. Будто он наслаждался чем-то. Моим страхом? Тем, как я сейчас беспомощна?

– Уйди! Ты не можешь…

– Тш-ш-ш, – он приложил указательный палец к своим губам, а глаза блеснули нехорошим огнём.

Поскуливая про себя от ужаса, я натянула одеяло аж до глаз и замерла, не решаясь сказать ему что-либо. Не лучшее время грубить. Тем более этому ненормальному.

– Уже скоро ты станешь моей. Не представляешь, как я этого жду, – его страшная, какая-то демоническая ухмылка заставила меня вздрогнуть. – Я ещё никогда так не хотел чего-то.

– Ты сумасшедший, – прошептала, притягивая колени к груди и сжимаясь в комочек.

– Ты даже не представляешь, насколько.

ГЛАВА 4

– Валид? – Шамиль заглянул в кабинет, дождался, пока Хаджиев поднимет на него взгляд. – Шахидат опять отказывается есть. Женщина сказала, она перевернула поднос прямо на пол.

Валид вздохнул, покачал головой. Неуёмная девка. И что ей не так? Другая бы радовалась да от счастья прыгала – за самого Хаджиева замуж пойдёт. Эта же всё воюет с ветряными мельницами. Дура.

– Хорошо. Не кормите её.

– Как? Вообще?

– Вообще. Просто не приносите еду, раз она ей не нужна. Что непонятно?

– Но… А она не заболеет?

Валид поднялся с кресла, прошёлся вдоль длинного стола.

– Видишь ли, человек может прожить без еды около двух месяцев. Учитывая массу тела Шахидат, она протянет месяц. Ну, а если учесть упрямство моей невесты, то это плюс неделя. Так что не беспокойся о моей женщине, займись лучше своими делами. Что там с нашим должником, Александром? Эта скотина до сих пор бегает от меня, не желая платить?

– Пытался сбежать. Парни его перехватили уже у аэропорта.

Валид усмехнулся, открыл бутылку с виски. Плеснув на дно стакана, поднёс к губам.

– Тогда забери его дом, машину, оставь на нём лишь одни трусы и только по той причине, что я брезгую. Остальное забрать сегодня же. Больше никаких продлений срока и поблажек. Если будет сопротивляться, сломай ему руку. Если не прекратит, ногу. И так далее, пока всё его имущество не перекочует ко мне. Всё ясно?

Шамиль качнул головой, поджал губы, не осмеливаясь перечить. Но по его виду было ясно – помощник против таких методов.

– Что-то хочешь сказать?

– Я не знаю, Валид… Все в курсе, каким бескомпромиссным был всегда твой брат и как он решал такие вопросы. Но ты реально жесток. Нет, я всё понимаю, бизнес не любит слабаков. Большой бизнес – тем более. Но, может, ты будешь более тактичным? Саид бы это оценил.

Хаджиев проглотил содержимое стакана и, отставив его в сторону, подошёл к Шамилю.

– Знаешь, друг, мне не нравится твоё поведение. То ты суёшь свой нос в наши отношения с моей женщиной, то ты лезешь со своими сопливыми советами в мой бизнес. Ты не забыл, кто ты? Ты всего лишь мой слуга. Так будь добр, выполняй свои прямые обязанности, пока я не пустил тебя в расход. Уясните все, я не мой брат и не мой отец. Я поступаю так, как считаю нужным. Хочу – гну, хочу – ломаю. И у вас только два варианта – сдохнуть, либо прогнуться. Всё ясно? Исполняй! – рявкнул помощнику в лицо и, толкнув ногой дверь, направился всё туда же. Куда таскался, как пёс, уже несколько дней.

Ни одна женщина так не заводила его. Ни одна так не бесила. Будто наказание какое-то, а не девка. Скорей бы уже эта свадьба долбанная. Он бы сразу её на короткий поводок посадил. Чтобы лишний раз заговорить боялась.

Только что-то подсказывало, что эта малолетка ещё вытреплет ему нервы не раз. Хотя бы то, что дверь оказалась запертой изнутри. Замка нет, соответственно, обошлась подручными средствами. Не удержался от смеха.

– Ты думаешь, меня это остановит, Шахи? – имя её произнёс с непонятным удовольствием.

– Я тебе не Шахи! – прошипела зло из-за двери. – Меня так называет только моя мама! А ты не смей!

Запрокинув голову, Валид захохотал, а девчонка стукнула в дверь. Наверное, своим маленьким кулачком. Воительница.

– Ладно, открывай, Шахи. Не заставляй меня вышибать эту дверь.

Она чем-то загремела, но дверь не отворилась. Видимо, баррикадируется дальше. Вздохнул.

– Отойди от двери, не хочу пришибить тебя до свадьбы.

– Я не выйду за тебя, Валид! Ни за что! Мой отец заберёт меня, вот увидишь, – последнюю фразу протянула совсем неуверенно, и Хаджиев улыбнулся.

– Ты же сама понимаешь, что твой отец уже ничего не решает, Шах. Понимаешь ведь? Вот и смирись. Веди себя, как подобает женщине. Открывай, я хочу увидеть тебя.

В комнате послышалась возня, а Валид удивлённо хмыкнул. Похоже, всю мебель уже к двери перетянула. Глупая девчонка.

***

Я вздрогнула, когда раздался первый удар. Мощный, ужасно громкий. И всё вокруг задребезжало, будто содрогнулась сама земля.

Привалившись к двери, я вложила все свои силы, чтобы не дать Хаджиеву войти. Но, конечно же, силы оказались не равны, и со следующим толчком моё заграждение разлетелось в щепки. Даже стул, который, казалось, сделан из крепкого дерева. Я же улетела на ковёр и, хоть он смягчил падение, всё равно ушиблась. Из груди будто выбили весь воздух, и я беспомощно всхлипнула.

– Шахидат! – Валид бросился ко мне, но я выставила руку вперёд, защищаясь от его прикосновений.

– Не трогай! Не смей касаться меня! – губы задрожали, а слёзы предательски заструились по щекам, хотя плакать мне не хотелось. Скорее, возникло желание размозжить ему голову обломками стула. Только даже если осмелилась бы, это ничего бы не дало. Он невероятно сильный, этот негодяй. Мне ни за что не победить его.

Хаджиев не стал меня трогать, но впился своим взглядом, будто клещ. Осмотрел, кажется, каждый миллиметр моего тела, отчего стало жутко не по себе.

– Что же ты за дура такая? Неужели не понимаешь, всё это бесполезно! – рявкнул на меня так, что зазвенело в ушах. – Вставай, иначе я сам тебя подниму!

Я неловко поднялась, схватилась за ноющий локоть.

– Поранилась? Дай, посмотрю, – от одного предложения меня в жар бросило.

– Нет. Всё нормально, – замотала головой, отворачиваясь от Хаджиева, чтобы он не разглядел моих слёз.

Он откинул носком туфли обломок павшего в неравной схватке стула, прошёл мимо меня к окну.

– Вид тут не очень. Да и комнату ты уже всю разгромила. Может, переедешь в другую?

Я выровнялась, игнорируя боль в предплечье и спине, посмотрела на его широкую спину.

– Мне ничего от тебя не нужно. И я не собираюсь задерживаться в этом доме. Благодарю.

Валид задумчиво закивал, повернулся ко мне и, склонив голову набок, усмехнулся.

– Ты дикарка, Шахидат. И я идиот, раз женюсь на тебе. Но какая же ты забавная, – беззвучно засмеялся, оголив белые зубы, а я почему-то сравнила эту улыбку с оскалом акулы. – Давай заключим договор. Ты ведёшь себя тихо и спокойно. А я, так и быть, не стану приходить к тебе до свадьбы. Такой компромисс с моей стороны тебя устроит? Учти, я ни с кем не договариваюсь. Никогда. Начало войны я подавляю поножовщиной и реками крови.

Я поёжилась, но тут же вздёрнула подбородок. Не увидит он моего страха.

– Не выйдет, Валид. Я знаю, зачем тебе это. Чтобы мою покорность отец воспринял за согласие. Этого не будет. Я ни за что не соглашусь на этот брак. И отцу расскажу обо всём, что ты делаешь! Пусть он накажет тебя! Пусть все кары Всевышнего свалятся на твою голову!

Хаджиев не удивился, наоборот, одобрительно кивнул. Что-то в его внешнем виде кричало мне: «Остановись! Замолчи!» Но молчать я не могла. Слишком сильно ненавидела этого человека.

– Что ж, пусть так. Ты приняла решение, теперь ход за мной. Спокойной ночи, Шахи, – отскочила, когда двинулся в мою сторону, но он обошёл меня и направился к двери. – А, да. Когда проголодаешься, скажи мне.

ГЛАВА 5

От голода сводило желудок, а от беспомощности на глаза то и дело набегали слёзы. Мне хотелось разбить эту проклятую дверь в щепки, чем я, собственно, и занималась целых полдня, но результата никакого. Я слишком ослабла.

Когда за дверью послышались шаги, вскочила с пола и, схватив обломок, оставшийся от сломанного журнального столика, встала в стойку.

– Как тут моя непокорная львица? – услышала насмешливый голос Хаджиева, и дверь отворилась. Он окинул меня своим нахальным взглядом, подошёл ближе, видимо, не особо опасаясь того, что я могу ударить. А зря. Я могла. И уже не важно, как это будет выглядеть. Меня заперли в клетке, загнали в угол, как зверушку, и собирались лишить права распоряжаться своей жизнью. Мне уже нечего терять. – Я надеюсь, ты не будешь встречать меня так после свадьбы? Не хотелось бы применять силу в отношении своей жены.

– Свадьбы не будет! – выговорила по слогам, на что Валид лишь улыбнулся.

– Уже скоро. Скорее даже, чем ты думаешь. Сегодня прилетает твой отец, – сердце радостно трепыхнулось, и ярким цветком внутри распустилась надежда. Но почему Хаджиев так этому рад? Что задумал этот негодяй?

По выражению его лица становилось понятно, что он уже всё продумал.

«Теперь ход за мной», – так, кажется, он тогда сказал?

– Если ты думаешь, что сможешь меня запугать, и я буду молчать, то знай, этому не бывать! – предупреждающе выставила вперёд ножку столика, и Валид наигранно вздёрнул брови, якобы от испуга.

– Только не убивай меня! – вытянул вперёд ладони, будто защищаясь. – Ты и так сразила моё сердце. Стрела застряла вот здесь, – положив ладонь на сердце (вернее, туда, где оно должно быть у нормальных людей), расплылся в ехидной усмешке.

– Ты… – я стиснула зубы, чтобы не высказать этому подлецу всё, что о нём думаю. Стоило успокоиться и держать себя в руках до приезда отца. – Не смей говорить со мной так. Я не твоя невеста и никогда…

– Ну всё, достаточно! – его улыбка вдруг исчезла, а искры в глазах превратились в чёрное пламя. – Шутки закончились, Шахидат. Уже завтра ты станешь моей. Я и так слишком долго ждал. Советую тебе хорошо подумать и вспомнить, наконец, кто ты есть и откуда. Потому что уже сегодня ты будешь объявлена моей невестой, – он ещё раз смерил меня своим бесстыжим взглядом и, схватившись за обломок, резко вырвал его из моих рук. – Больше не смей так делать.

Только когда дверь за ним закрылась, я опустила взгляд на свою раненную руку. Там застряла большая заноза, а кровь из царапины закапала на ковёр.

***

Валид встречал будущего тестя у ворот. Тот вышел из машины и, поправив свой пиджак, уверенным шагом направился к Хаджиеву.

– Где моя дочь, Валид?! Что всё это значит? Объяснись немедленно!

Да, похоже, папочка не в настроении. То ли ещё будет. Ему ведь рассказали совсем иную историю.

– Рад видеть, Джамал. Прошу, проходи в мой дом, ты получишь ответы на все свои вопросы.

Охранник распахнул дверь, а Валид широким жестом пригласил будущего родственника внутрь.

– Я хочу видеть свою дочь, Валид! Немедленно!

– Обязательно, – Хаджиев усмехнулся, но тут же посерьёзнел, когда из машины вылезли отец и младший брат.

Ну, конечно же. Как он мог подумать, что Саид-старший будет сидеть спокойно дома, пока здесь решаются такие дела. Отец давно охотится за Джамалом, ему этот брак только на руку.

– Отец, – протянул руку и, пожав её, взглянул родителю в глаза.

– А ты, я вижу, пошёл по стопам брата? Не чтишь традиции, не соблюдаешь законы, – отец не был зол, но и молчать, разумеется, не мог.

– Давай поговорим об этом позже. Сейчас я хочу, чтобы ты помог мне.

Старший Хаджиев несколько долгих минут сверлил Валида пристальным взглядом, а после кивнул.

– Встречай брата.

Саид-младший остановился посреди двора, оглянулся вокруг. Как обычно, в чёрном строгом костюме, с идеально подстриженной бородой и надменным взглядом – так похож на отца, что любого бросит в дрожь.

– Не плохо, – на языке Саида это значило «отлично», только он не привык показывать свои эмоции.

Валид раскрыл объятия для брата.

– Рад тебя видеть!

Саид усмехнулся, обнажив белые зубы, похлопал его по плечу.

– А говорил, не собираешься жениться.

– Марат тоже так говорил, – Валид и сам толком не понимал своего поступка, но точно знал, чего желает на данный момент. Её.

– Кстати, Марату позвони. Он должен присутствовать на совете, – строго оборвал приветствия отец, и Валид покорно кивнул. Всё складывалось даже лучше, чем он ожидал.

***

Дверь открылась, вошла женщина, что до этого приносила мне еду. Сердце сделало кульбит, увлажнились ладони.

– Сказали надеть это и идти за мной, – проговорила тихо, положила на кровать хиджаб, а я закрыла глаза и медленно выдохнула, уже в который раз призывая себе успокоиться.

Сейчас будет решаться моя судьба, и я должна это всё выдержать с достоинством. Каким бы ни был исход… Но душа рвалась, как дикий зверь, которого пленили, лишив самого дорогого – свободы. Даже если отец спасёт меня и вырвет из лап Хаджиева, последний сделает всё возможное, чтобы я не попала домой. Он – как одержимый, как сумасшедший. Увидев помешательство в его безумных глазах, я поняла – этот страшный человек способен на всё.

Домработница провела меня до двери, за которой, судя по всему, всё и решится. Я сжала кулаки, нервно выдохнула, пропуская через себя волну страха.

Дверь передо мной тихо отворилась, и я прошла в комнату, опустив взгляд.

– Шахидат! – негромко выдохнул отец, и на глаза набежали слёзы. Кто знает, что ему наговорили про меня.

Подняла глаза и, увидев родного человека, улыбнулась. Но улыбка мгновенно закаменела, когда я увидела других мужчин.

Хаджиевы. Все. Их отец, Марат, Валид и Саид. Они не смотрели на меня, сидя немного поодаль, что-то вполголоса обсуждали. Но я чувствовала кожей, что все они как ястребы – во внимании. Слышат каждое слово, чувствуют мой страх. И они не просто так здесь собрались. Неужели…

– Как ты могла, дочь? Что же ты наделала? – отец подошёл ближе, чтобы нас не расслышали, хоть, я была уверена, это всё это уже не имеет значения.

– Папа, выслушай меня, прошу! – зашептала горячо, взяв его за руки и пытаясь понять по взгляду, что происходит. – Я ничего плохого не сделала! Клянусь! Я бы ни за что…

– Зачем ты сбежала? – вырвав свои руки из моих, отец взял меня за плечи и легонько встряхнул. – Ты представляешь, что натворила? Как я теперь должен вести свои дела? Как мне смотреть людям в глаза, Шахидат? Моя единственная дочь должна была выйти замуж за уважаемого человека, а вместо этого сбежала, как… – он поджал губы, не находясь в сравнениях, а я вжала голову в плечи, всей душой желая исчезнуть из этого места, испариться, перенестись в другую страну, лишь бы не видеть разочарование в глазах родного человека.

– Послушай меня, папа… Даже если бы я не сбежала, на мне женился бы не Марат. Валид с самого начала планировал меня похитить. Они договорились, понимаешь? – я говорила быстро, сумбурно, пыталась как можно скорее донести до отца правду, а он непонимающе взирал на меня. – Поэтому он меня искал. Он изначально хотел меня похитить. И теперь, когда у него получилось, он заявил, что хочет жениться на мне. Прошу, не допусти этого! Я боюсь этого человека! Он нарушает наши традиции, – да, я знала, что и меня можно обвинить в подобном, но избрала эту тактику, потому что другого выхода нет. С Хаджиевым нужно бороться его методами. – Он заходил в мою комнату, а когда я пыталась запереть дверь, просто сломал её. Они держали меня под замком и…

– Чтооо?! – взревел отец, повернулся к Хаджиевым. – Это правда?! Ты тронул мою дочь?!

Мужчины тут же напряглись, переглянулись. А Валид встал из-за стола, посмотрел в глаза моему отцу.

– Шахидат говорит правду. Я действительно к ней приходил. Нет, я её не трогал, но того, что мы смотрели друг на друга, говорили, ведь достаточно, правда? Кстати, у меня есть свидетели.

– Да ты… – отец пошатнулся, схватился за сердце, а я закрыла рот ладонями и прикусила свой глупый язык.

– Да, именно так. После подобного вряд ли кто-то другой возьмёт её в жёны. Отдай мне дочь, Джамал. И никто не узнает об этом, кроме нас, – проклятый негодяй и сейчас смотрел на меня своим бешеным взглядом, отчего по телу болезненным спазмом пробежал ток.

– Отец, нет! Прошу! Это всё неправда! Всё было не так! – я схватила его за руку, а отец Валида вдруг встал, шагнул к нам.

– Помолчи, когда разговаривают мужчины! – рыкнул на меня, отчего я попятилась, но руку отца не отпустила. – Джамал, мой сын убережёт твою дочь от позора. Мы замнём это дело, будто ничего и не было. Ты привёз её сюда, чтобы выдать замуж за моего сына. Так и будет.

Отец с болью посмотрел на Хаджиева, и я поняла, его точно так же поймали в капкан. Эти чудовища… Они всё спланировали. Им был нужен мой отец и этот брак. На самом деле даже не важно, с кем именно из братьев.

Папа повернулся ко мне, заслоняя ото всех своей широкой спиной, и взял за подбородок.

– Ты сама во всём виновата, Шахидат. Если бы ты не сбежала, не натворила всего того, что… – тяжело выдохнул, закрыв глаза. – Теперь нет другого выхода. Я не хочу, чтобы о моей дочери ходили эти гадкие слухи.

– Отец…

– Ты станешь женой Валида.

Я перевела взгляд на Хаджиева, и сердце тревожно сжалось от его широкой ухмылки.

«Теперь ход за мной!»

Так вот, о чём он говорил. Вот что задумал. Он не собирался выкручиваться или в чём-то меня обвинять, нет. Он знал, чем всё закончится, если я пожалуюсь отцу. Это позор. То, что он входил в мою комнату, то, что мы смотрели друг на друга. Наши разговоры и та пощёчина… Всё это сыграло на руку Валиду. И мне теперь не отмыться от этого. Единственный выход для отца – выдать меня замуж. Тихо и без шума.

Мысленно застонав, я склонила голову, и горячие слёзы обожгли похолодевшую кожу. Попалась Шахидат. Попалась, как птичка в силки.

ГЛАВА 6

– Что ж, я рад, что всё решилось, и мы нашли компромисс. Мы взрослые, серьёзные люди, партнёры, нам ни к чему такие недопонимания, верно? – Саид-старший уже вовсю окучивал нахмурившегося Джамала, а тот, понимая, что деваться некуда, молча кивал. – Я думаю, будет лучше, если Шахидат до свадьбы побудет в другом месте, – одарил Валида многозначительным взглядом и прежде, чем тот воспротивился, вытянул руку вперёд. – Не спорь, сын. Нужно соблюдать правила и традиции. Не забывайте, кто вы. На свадьбе Шахидат поведёт Саид, а пока…

– Шахидат побудет со мной, – мрачно заключил Джамал, и Валид скрипнул зубами.

Вздёрнув подбородок, Шах посмотрела сквозь слёзы прямо в его глаза, резко отвернулась и зашла за спину отца.

– Что ж, пусть будет так, – процедил сквозь зубы, уничтожая взглядом Джамала. – Но мои люди тоже будут рядом. На всякий случай, – криво усмехнувшись, вперился в девчонку. – А то случаи разные бывают.

– Моя дочь не сбежит. Будь спокоен. А теперь мы бы хотели уехать в гостиницу. Пойдём, дочка.

Валида пробрало аж до кости, когда за ними закрылась дверь. Да любая была бы счастлива стать его женой! Любая! А эта корчит из себя недотрогу. Дрянь.

В голову закралось подозрение, которое Валид усердно отвергал и выбрасывал из своих мыслей, как мусор. Но оно упорно возвращалось, отравляя его разум.

Что, если Шахидат уже не чиста? Вдруг к ней кто-то прикасался?

От таких мыслей ярость задурманивала и превращала его в бешеного зверя.

– О чём задумался, брат? Неужели понял, что сглупил, когда решил жениться? – сдерживая смешок, Саид налил себе сок.

– Я бы на твоём месте не зарекался. Видишь ли, мы с Маратом тоже были слишком самоуверенны.

Саид фыркнул, отпивая из стакана.

– Я не вы, брат, без обид. Вы думаете не головой, а сердцем. А мой разум холоден и трезв. Я ни за что не поддамся эмоциям, это может сгубить мужчину, – слова отца, выбитые в подсознании раскалённой печатью.

Марат лишь молча усмехнулся, поднялся на ноги.

– Что ж, раз всё решено, я поеду. Встретимся вечером на ужине. Рад был вас повидать.

Валид понимал старшего брата. Тот с детства тащил на себе непосильный груз ответственности за свою семью. И когда пришёл тот самый день, испытавший его на прочность – не сдался, не спасовал. Выстоял с гордо поднятой головой, но расположения отца лишился. А всё потому, что выбрал себе не ту женщину. Всё вышло не так, как хотел отец. Теперь они даже не смотрят друг другу в глаза. И это не банальная проблема отцов и детей. Это нечто сильнее. Это сын, не оправдавший надежд отца, и отец, поставивший бизнес превыше родной крови.

Раньше Валид думал, что никогда не разочарует отца. Но с каждым годом быть послушным сыном становилось всё труднее. Саид из тех родителей, которых называют тиранами. Он не приемлет другой власти кроме своей. А Валид уже давно не маленький мальчик, прячущийся за спинами отца и старшего брата. Он также жаждет власти, больших денег, чтобы видеть отражение ужаса в глазах недругов.

Вот и сейчас отец в очередной раз показал, что сын всего лишь мальчишка для него. Никто. Сопляк, мнение которого никто не спрашивает по одной простой причине – неинтересно. Не важно. Плевать.

И это здорово зацепило самолюбие. Так полоснуло, что хотелось схватить Шахидат за волосы и всем здесь показать, кому она принадлежит. Чтобы видели, кто он. Чтобы знали и боялись. А главное, чтобы она поняла: ей не скрыться, не сбежать, не вырваться из его рук.

Хаджиевы всегда берут то, чего хотят. Силой. Через боль и кровь.

***

Остались считанные дни до кошмара, который воплотится в реальность. Имя этому кошмару – Валид Хаджиев. Он не остановится, и теперь уже точно никто не сможет ему противостоять. Хитрый, мерзкий негодяй!

Он обошёл меня, обманул. Так ловко выкрутил, казалось бы, плачевную ситуацию в свою пользу, что, будь я мужчиной, непременно поучилась бы у него мастерству стратегической войны.

Отец злился на меня. Практически не разговаривал. Просить его изменить своё решение я не стала – это бессмысленно. Но появилась маленькая надежда сбежать ещё раз. Совсем ничтожная, но всё же…

Я должна хотя бы попытаться. Иначе не прощу себя. Сдаться всегда успею. Однако, Хаджиеву моей капитуляции так просто не добиться. Я была готова к холодной войне.

– Не бойся Валида, – отец заговорил со мной во время обеда, видимо, заметив мою грусть и приняв её за страх. – Он не посмеет тебя обидеть.

Мысленно хмыкнула. Не посмеет он, как же. Этот негодяй только и ждал возможности меня обидеть. Та пощёчина не сойдёт мне с рук, уверена.

– Я не боюсь, папа. Это ты боишься. Боишься осуждений, сплетен. Того, что твою дочь назовут ненормальной, и ты потеряешь в глазах своих партнёров и друзей уважение. Ты боишься разочароваться во мне, иначе искал бы меня сам. Ты боялся увидеть что-то, что навсегда оттолкнёт тебя от меня, хотя мы никогда и не были по-настоящему близки. А я не боюсь, – отвернувшись к окну, сжала в руке вилку.

Так говорить со своим отцом я не позволяла себе никогда. Но мы и не говорили раньше. Почти никогда. Вся родня меня считала неправильной и сумасшедшей только из-за моей мечты парить под облаками как бабочка, а не ползать по земле, как гусеница. И отец, мой родитель, подаривший мне жизнь, считал также.

Всегда.

Я знала это, чувствовала на себе их осуждающие взгляды, и лишь одна мама поддерживала все мои сумасшедшие идеи. Наверное, потому что мы очень похожи. Она тоже хотела стать бабочкой… Но смогла прикинуться гусеницей, чтобы не выделяться из толпы слишком правильных родственников.

– Как ты смеешь, Шахидат? – отец говорил спокойно, тихо. Он чувствовал свою вину, хотя я прекрасно понимала его и знала, что другого выхода у него не было. – Как смеешь осуждать меня и обвинять в трусости? Твоя мать просила за тебя. Сказала, что ты поехала учиться. И я дал тебе отсрочку. Но ты своим побегом оскорбила Хаджиевых! И теперь пытаешься свалить свою вину на головы родителей?

Я замолчала, опустив голову. Отец был прав. Практически во всём, кроме того, что я оскорбила Хаджиевых. Я видела Марата. Ему было всё равно. Более того, он не хотел меня видеть даже в роли второй жены.

Дело вовсе не в оскорблении. Дело в том, что Валид хотел меня себе. Как одержимый он выслеживал меня со старанием сумасшедшего охотника. Он и есть одержимый. Сегодня я убедилась в этом окончательно, когда он подставил себя ради того, чтобы заполучить меня в жёны. Ненормальный… Абсолютно ненормальный.

– Прости, папа, – я склонила голову, чтобы отец не заметил моих слёз. Не хотелось, чтобы он потом истязал себя. – Ты, конечно же, прав. Я благодарна тебе за то, что закрыл меня от позора. Разреши, я пойду в номер?

– Иди, – отец тяжело вздохнул и в последний момент схватил меня руку. – Но не совершай больше ошибок. Иначе, я не смогу тебя защитить.

Я кивнула и поднялась со стула, скользнув взглядом по многочисленным охранникам. Похоже, Валид предполагал, что я попытаюсь сбежать из-под его носа, как в прошлый раз, когда он должен был меня похитить, и всячески пытается это предотвратить. Только одного он пока не понимает…

Ему же будет хуже, если мне не удастся сбежать.

ГЛАВА 7

Наступил тот самый день. День, когда Валид получит желаемое, а я потеряю себя, как личность. Потому что жизнь моя уже не моя и принадлежать она будет не мне.

Поёжившись от холода, обняла себя руками.

– Закройте окно, – попросила женщину, которая помогала мне одеваться.

Она молча выполнила указание. Взяла платье. Платье, которое выбирала не я. Оно красивое, дорогое, даже шикарное, но для меня кажется саваном. И горло душит безысходность, потому что я так и не смогла сбежать. Два раза меня перехватывали охранники, преграждая путь, и оба раза отец отводил меня обратно в номер за руку, как маленькую девочку. Награждал своим строгим взглядом и молча удалялся.

И я, наконец, осознала, что нахожусь в западне, из которой не выбраться. Хаджиев добьётся своего. Этот негодяй не отступит. А мне суждено стать его женой. Только он ошибался, если рассчитывал на то, что я превращусь в покорную рабыню. Не бывать этому! Не смирюсь и не сдамся!

Закрытое платье легло на моё тело, будто его на мне и пошили. Такое лёгкое, приятное. Но в то же время холодное, будто льдом окутало. А может, это просто страх гуляет во мне, ищет выход.

Я смотрела на женщину с равнодушным лицом и вспоминала маму. Хоть одна радость, сегодня увижу ту, кому моя жизнь небезразлична. А потом… Что будет потом, я не знала. Одно ясно… После того, как состоится никах, дороги назад уже не будет.

Я боялась выходить за порог. Боялась Валида, предстоящей ночи и того, что последует потом. И не разделяла чрезмерной радости гостей. Мне казалось, что мир вот-вот рухнет, произойдёт что-то страшное, и я рассыплюсь на такие мелкие осколки, которые не собрать.

Свадьба проходила медленно, мучительно. Радовало одно – Валида не было рядом, и я не наблюдала его самодовольную, злую ухмылку. Да и мне стоять в углу, опустив слезящиеся глаза, было намного удобнее. Тут нужно отдать дань нашим традициям. Хоть немного передышки перед тем, как начнётся холодная война, из которой я вряд ли выйду победителем. Победителем, может, и не стану, но, во всяком случае, Хаджиев тоже не получит желаемого. Он будет владеть лишь моим телом, но я видела по тёмным глазам этого страшного человека – он желает большего. Намного большего. Он хочет меня всю. Душу мою забрать и вырвать сердце из груди.

Даже разговор с мамой не помог расслабиться, и к концу невыносимо длинного и морально тяжёлого дня я начала нервничать. Подрагивали ноги и тряслись руки, а сердце заходилось в груди, как сумасшедшее. И это не из-за волнения перед встречей с мужем. Это страх. Жуткий, порабощающий. Страх перевернуть новую страницу в жизни, которая, судя по тому, кто стал моим супругом, не будет белой. А ещё… Первая ночь. Я так безумно боялась её, что начала кружиться голова.

***

День тянулся так медленно, что Валид уже терял терпение. Он достаточно терпел. Уже и позабыл, что такое сон со всей этой неразберихой. И вот он, тот день. День его победы. День, когда непокорная львица, наконец, станет его. Целиком и полностью. Вся, без остатка.

Утром подъехал в тонированной машине, чтобы просто посмотреть на неё. И едва прямо там, на заднем сидении, не отдал концы, увидев её в свадебном платье.

Впервые в жизни Хаджиев поймал такой «приход». Ни одна женщина ещё не возбуждала его одним своим видом. Нет, они возбуждали, разумеется. Но уже в обнажённом виде, а так, чтобы член встал от одного осознания, что эта красавица в белом платье сегодня станет его – это что-то запредельное.

– Поехали! – прохрипел водителю, понимая, что, останься он здесь ещё хоть на минуту, Шахидат не успеют увезти.

Красивая. Какая же она красивая, эта строптивица. У него аж в горле пересохло, так захотелось её. Опрокинуть на кровать и взять прямо в этом платье.

Как дожил до вечера, сам не знал. Одна мысль билась в воспалённом яркими картинками мозгу – скорее к ней. Взять то, что принадлежит теперь ему по праву. Овладеть этим телом, которое там, спрятано от него под белой одеждой.

А когда ворвался в комнату, где она сидела на краю кровати, смиренно сложив на коленях руки, вообще двинулся. Окончательно и бесповоротно.

– Здравствуй, жена, – эту фразу произнёс со странным удовольствием, а Шах подняла на него взгляд своих огромных карих глаз. – Вот и я.

___________________________________________________

Прим. автора:

Свадьба у чеченцев – это целый мир. Очень интересный, богатый и увлекательный. Но есть также непреложные правила.

К примеру, жениха на свадьбе вы не увидите, он скроется от старейшин своего рода и родителей, таким образом, проявляя к ним уважение. За будущей женой отправится кортеж, но и там жениха не будет. По традиции невесту должны сопровождать друзья жениха и кто-то из его близких родственников, к примеру, брат. С ними же приедет и Имам (духовный глава у мусульман), чтобы заключить никах (в исламском семейном праве брак, заключаемый между мужчиной и женщиной).

Невеста не сядет за стол, чтобы отметить свой праздник с гостями. Она должна стоять в сторонке молча, опустив взгляд. Считается неприличным и недопустимым показывать свою радость при всех. Также невеста не может сесть до конца празднования – это воспримется, как проявление неуважения.

Никах у чеченцев заключается отдельно. Сначала своё согласие даёт жених, а потом невеста. С этого момента брак считается заключённым.

Иногда старшее поколение немного отступает от строгих правил и через несколько часов невесту отпускают на свидание с женихом.

За увлекательнейшие рассказы о чеченских традициях благодарю моего прелестного консультанта Камиллу.

ГЛАВА 8

Она пыталась скрыть свою дрожь, спрятав руки за спиной. На какое-то мгновение Хаджиеву показалось, что Шах боится, и снова мерзкая догадка резанула где-то в районе груди.

– Что ж, поздравляю тебя, Валид. Ты добился, чего хотел. Надеюсь, твоё самолюбие удовлетворено? – вздёрнув подбородок, смотрела ему в глаза, как, впрочем, и всегда.

Гордая дрянь.

– Нет, Шах. Ещё не всё, – медленно подошёл к ней, коснулся пальцами края белой фаты и, приподняв её, убрал назад.

На лице Шахидат не отразилось ни единой эмоции. Хорошая актриса. Но он-то знает, как она сейчас волнуется.

– Ты красивая, моя женщина. Очень красивая, – поднёс руку к её лицу, и Шах не выдержала, зажмурилась. – Открой глаза.

Она повиновалась, но Валид видел в её глазах протест. Он огнём горел, и девушка еле сдерживалась, чтобы не отскочить от него.

По коже прошёл холод, когда прикоснулся к ней, а глаза Шах распахнулись ещё сильнее. Её кожа прохладная, бледная, почему-то захотелось согреть в своих руках. Чуть сжал пальцами её шею, и по телу прошёл ток.

Дааа… Это то, чего ему хотелось уже так давно. Потрогать её своими руками, смять эту белую кожу, пометить её, оставляя следы, как свою печать.

– Поэтому ты сделал меня своей женой? Потому что красивая? – обронила небрежно, но всё её тело напряглось, будто его поглаживания доставляли ей боль. – Захотел владеть мною?

Породистая сука. Никто ещё не отвергал его. Так дерзко и насмешливо. Ни одна женщина!

– Я сделал тебя своей женой, потому что так захотел. Я всегда беру то, что хочу. И ты не исключение, Шахидат. Теперь ты моя жена и, нравится тебе это или нет, ты покоришься мне, – схватив её за шею сзади, набросился на сочные губы, сминая их в грубом поцелуе.

Шах вскрикнула и испуганно дёрнулась в его руках, упираясь ладонями в грудь Валида.

– Нет! – отскочила от него, когда убрал руку, и замерла, настороженно взирая на него.

А осанка всё такая же – прямая, ровная. Будто готова с ним драться. Глупая девчонка.

– Иди ко мне, давай, – протянул ей руку, но девушка повела плечами, будто ей холодно, и попятилась назад.

Валид шагнул к ней, но Шах снова отступила.

– В чём дело? – по позвоночнику пробежал разряд, и он прищурился, пытаясь разглядеть в её глазах ответ. – Боишься меня? Или, быть может, что-то скрываешь? Скажи мне, Шах. Я ведь всё равно узнаю.

Она дышала часто, отчего её высокая грудь вздымалась, а щёки розовели, казалось, от одного его взгляда.

Валид наступал. Медленно подходил к ней, загоняя в угол, и предвкушал очередное прикосновение.

Он знал, что это будет сильно, но не думал, что настолько. Разум напрочь отключается, когда он чувствует её своими руками. От возбуждения в голове бьётся лишь одна мысль – взять её. Овладеть. Сделать своей как можно быстрее.

Но Шахидат этого не хотела. Она пыталась противостоять ему, хотя подобного не должно происходить между мужем и женой. Это неприемлемо! Она обязана покориться!

***

– Скажи мне, женщина, тебя касался другой мужчина? Ты была с кем-нибудь? Говори! – он схватил меня за руку, крепко сжал предплечье. – Поэтому ты боишься ложиться со мной в постель?

Слепая ярость ударила по нервам острым лезвием, и струны лопнули. Я зло усмехнулась, смерив его презрительным взглядом, а глаза Хаджиева потемнели.

– Ты же понимаешь, что если это окажется правдой, я тебя убью? – сдавил моё горло своими горячими пальцами, и я задохнулась от этого ощущения. Не от того, что он перекрыл мне кислород, а именно от соприкосновения его кожи с моей. Те места, где он касался меня, горели огнём, и сердце в груди забилось со страшной силой.

Я даже не сразу осознала его слова. Они доходили до сознания очень медленно, и Валид воспринял моё молчание по-своему.

– Так что же ты ничего не скажешь в своё оправдание, Шах? Ты была с мужчиной? – а голос на рычание зверя похож. Страшный, хриплый, под кожу пробирается.

– Ты не достоин меня, Валид, – выплюнула ему в лицо, и его выражение тут же превратилось в маску гнева. – И если бы вы не загнали моего отца в угол, он ни за что не отдал бы меня такому, как ты. Ты бескомпромиссный, злой. Ты… – закончить мысль он не дал, зажав мой рот ладонью.

– Ты, наверное, думаешь, что всё это игра, да? Уверена, что я позволю тебе так со мной говорить? – его пальцы сдавливали моё лицо всё сильнее, и я стиснула зубы от боли. – Этого не будет, женщина. Поверь, ты не захочешь знать, как я буду тебя воспитывать, – его тихий голос походил на шипение змеи, и я вздрогнула, когда вторая рука собственнически обвила мою талию и сдавила так сильно, что я не смогла даже вдохнуть.

– А теперь отвечай на мой вопрос. Тебя трогал мужчина?

Слезы уже обожгли кожу, но я не издала ни звука, упрямо глядя в его глаза.

– Отвечай, – прорычал уже громче, и я скривилась от боли, когда стальной обруч на моей талии сжался ещё сильнее. Кажется, даже что-то хрустнуло. Надеюсь, не мой позвоночник. – Что ж, ладно. Я сам проверю, – оторвав меня от пола, швырнул на кровать, и я ощутила, как немеет от страха всё тело. – Клянусь, ты пожалеешь, что родилась на свет, если окажешься не чистой.

Я смотрела на то, как Валид стаскивает с себя одежду и не могла от страха даже пошевелиться.

***

Испуг застыл в её глазах, а с губ сорвался тихий вскрик, когда Валид навалился на неё своим телом. Шахидат вдруг стала совсем маленькой, сжалась в комок.

Глупая девчонка.

Рванув проклятое платье, разодрал тряпку напополам, и Шах застыла без движения, глядя в его глаза. Хаджиев опустил взгляд на белый бюстгальтер, рот мгновенно наполнился слюной, как у бешеного пса, и руки потянулись к белью, заграждающему её тело от его глаз.

Она что-то говорила. Её губы шевелились. Но Валид не разбирал слов из-за шума в ушах. Он тронулся. Сошёл с ума. Остались только обнажённые инстинкты, что искрили в нём, как оголённые провода. И реакция. До дикости странная реакция на её тело и запах. Как обезумевший самец, он хотел только одного – взять её скорее. И как это будет неважно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.