Каролина Бринкманн
Идеальные

Caroline Brinkmann

Die Perfekten

© 2017 Bastei Lübbe AG, Germany

© Зайцева Д. Л., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Тебе.

Потому что каждый день безупречный.

И вам.

Потому что вы моя основа основ.

Пролог

В шестнадцатый день рождения Рейны мать взяла ее за руку и прошептала:

– Для меня ты идеальная!

Они прятались в самодельном укрытии из веток и листьев, которое спасало от дождя, но не от холода. Некоторое время они обнимались и грели друг друга, смотря в глубь леса, который их окружал. Он был серым и холодным, потому что дождь смыл все его краски и теплоту.

– Не гены делают человека идеальным, а само его существование. Не забывай об этом, моя дорогая. – Мать Рейны выпустила дочь из объятий и вложила в ее руки браслет. Он был сделан из двух переплетенных между собой кожаных шнурков. Украшение было таким длинным, что Рейна могла дважды обвязать его вокруг запястья. В середине браслета находился маленький стеклянный камешек. Он был голубым, словно небо, и похожим на каплю. Дождевую каплю. Внутри камешка можно было разглядеть воду, заключенную в стекло.

– Спасибо! Это невероятно. – Рейна не могла найти слов.

– В подвеске дождевая вода, – объяснила мать, – ведь все начинается с одной капли. Капли, за которой следуют миллиарды других капель. Они становятся целым морем из воды, бегущей с неба. Дождь дает надежду: он смывает все печали и следы прошлого и дарит нам новое начало. Ты родилась, когда шел дождь. Я сразу поняла, что это хороший знак.

Рейна провела липкими пальцами по своему подарку; она надеялась, что благословенный дождь, в честь которого ее назвали[1], скоро закончится, ведь она промокла насквозь и сильно замерзла.

Часть 1. Призрак

1

Школьный звонок задребезжал на весь двор, оторвав Рейну от ее мыслей. Этот звук был так далеко. Она повернула голову, чтобы лучше все видеть. Юноши и девушки не заставили себя ждать: всего через несколько минут школьники заполонили двор и оживили это унылое место. Сердцебиение Рейны участилось, а глаза следовали за каждым их движением. На первый взгляд они все выглядели одинаково. Как серые, одинаковые пазлы, рассортированные по маленьким группкам. Как же Рейна им завидовала! Их нормальной стабильной жизни, их серой форме из плотной ткани. Девушка завидовала тому, как они сердились на учителей и смеялись. Они выглядели такими беспечными. Рейна же чувствовала себя кроликом в огромном поле: ей было тяжело жить в страхе, что ее заметит сокол-охотник. Она подняла взгляд к небу, скользнув по стенам домов. Сокол, которого она боялась, был из металла и, как правило, вооружен. Ребята во дворе не должны были убегать; они опасались, что их заметят часовые. Эти люди – исполнительная власть, правая рука Благословенных – полицейской армии, которая безраздельно наблюдала за порядком во всей стране. В индустриальном регионе страны Хоуп у них была простая, но спокойная жизнь. Рейна сильнее надвинула капюшон на лицо и осмелилась приблизиться ко двору на несколько шагов. Забор из колючей проволоки, отделяющий ее от других, был всего в нескольких сантиметрах от нее. От металла исходило жужжание, заставляющее воздух вибрировать.

Рейна следила за тем, чтобы не дотронуться до него случайно: она знала, что за этим последует звон сигнализации. Через несколько минут прилетела бы куча дронов. Поэтому она просто смотрела на школьников.

– Эй, Ларк, ты придешь сегодня? – спросила девушка с пепельно-русыми волосами.

У всех школьниц волосы были не ниже плеч, и, как полагалось, их заплетали в тугие косы.

– Нутс починил старую игровую приставку!

– Извини, Хейл. Не могу, родители сегодня на дежурстве, а я должен присматривать за сестрой.

У большинства юношей волосы были коротко острижены, как у Ларка; правда, у него они были чуть длиннее, чем у остальных.

Рейна предположила, что это случайность: она не наблюдала в облике Ларка ничего, что могло бы намекать на бунтарский нрав.

– Ой, снова дежурство? – Глаза Хейл округлились, прежде на лице появилось сочувствие.

– Сейчас везде сокращение, и мои родители боятся, что первыми под него попадут, – объяснил Ларк. Он пожал плечами, чтобы, вероятно, выглядеть более непринужденно: но на самом деле казался напряженным. На его подбородке можно было заметить складку, выдающую его беспокойство; от смога в воздухе она была отчетливее.

– Да, я тоже слышала об этом. Ларк, мне очень жаль, что твой отец не Единица. Если бы мы что-то могли сделать…

Она проводила его до ворот, только через них можно было войти в школу. Невидимый барьер сканировал проходящих и определял их личность.

Дронов не было видно, но Рейна знала, что они не могут быть далеко. Дроны-надзиратели. Так называемые СмотрБоты. Соколы страны Хоуп. Когда Рейна смотрела на школьников, она всегда испытывала зависть. С тех пор, как она покинула лес, она хотела стать такой же, как они. Мечты о том, чего ей никогда не добиться, оставляли следы в ее сердце. Каждый его удар отзывался болью, когда она понимала, что она никогда не сможет ходить в школу. Никогда не пройдет через невидимый барьер, никогда не будет стоять там в серой форме с заплетенной косой и никогда не будет болтать с одноклассниками. Девушка была другой, она была призраком. Не настоящим, конечно; Рейна была тем, кому не нашлось места в системе. Она была не зарегистрирована, а тот, у кого нет номера, не существует. В стране было запрещено не существовать.

Громкий звук заставил школьников остановиться, когда включились два проектора.

Воздух над машинами начал дрожать, и над головами учеников появилось голубоватое изображение. Рейна инстинктивно отступила назад, когда появилась голограмма женщины.

Ее густые угольно-черные волосы падали красивыми волнами на плечи, обрамляя лицо, в котором сочетались и женственность, и сила. Она выглядела неестественно красивой.

– Дорогие ученики Серого округа, – начала она, улыбаясь с такой любовью, с какой улыбается мать своим детям, – я горжусь тем, что вы сегодня сделали. Я уверена, что вы прилежно работаете над тем, чтобы стать достойными членами нашего общества. Страна Хоуп может считать себя счастливицей с такими гражданами, как вы. – Она сделала паузу в своей речи, обнажая белоснежные зубы.

Рейна не могла заставить себя не смотреть на эту женщину: как вообще человек может быть таким красивым? Ее кожа была цвета умбры, что делало ее небесно-голубые глаза особенно яркими. Лицо было безупречным, без неровностей и морщин. Когда Рейна смотрела на нее, ей становилось стыдно за свой беспорядок на голове, за пыль и грязь на коже.

– Стало известно о новых жертвах Красной Чумы. Это люди из всех десяти округов страны Хоуп. Мы, Благословенные, делаем все, что в наших силах, чтобы помочь людям в борьбе с этой ужасной болезнью. Мы полны надежды и уверены в том, что наши ученые из Белой Жемчужины помогут нам справиться с этой болезнью так же, как однажды с раком, деменцией и другими недугами.

Это была Амигдала, одна из Благословенных, с неплохими шансами стать действующей графиней Серого округа. Некоторые из Благословенных награждались титулом графа или графини, если они отвечали за какой-то из округов. Когда Амигдале пожаловали титул графини, она сказала, что это огромная честь для нее. Рейна очень сомневалась в этом.

Поразительно, как часто менялись графы и графини Серого округа.

Женщина сделала паузу, чтобы дать школьникам возможность поаплодировать. Они ее не разочаровали.

В округе были единичные случаи Красной Чумы: эта болезнь прежде всего распространялась в приграничных районах страны. Тем не менее страх заболеть был у всех, ведь от недуга никто не был застрахован. Никто из людей.

– Смелые ученые отправились в районы эпидемии, чтобы обследовать зараженных в надежде найти революционный подход к борьбе с Красной Чумой. Нам важно, чтобы вы тоже приняли участие в общем деле. – После драматической паузы женщина продолжила: – Оставайтесь бдительны и сообщайте о потенциальных призраках. Именно они распространяют Красную Чуму.

Рейна застыла и почувствовала странный кислый привкус у себя во рту. Девушка тяжело сглотнула. Призраков не обследовали, поэтому она не знала, могла ли она быть больна. Была ли она действительно опасна для окружающих? Или это всего лишь трюк, чтобы все боялись таких, как она?

– Я уверена, что вы не разочаруете страну Хоуп. Я знаю, вы еще заставите нас гордиться вами и самоотверженно справитесь с этим заданием. – Амигдала посмотрела на возбужденно аплодирующих школьников так, как пастух смотрит на свое драгоценное стадо овец. – А есть ли что-то, что я могу для вас сделать?

С одной стороны, графы и графини должны были следить за порядком в своем округе. С другой стороны, они еще и представляли интересы граждан своего округа в резиденции правительства в городе Авентине. Нельзя было сказать, что высокопоставленные лица решали многие проблемы Серого округа.

Хейл, девушка с пепельно-русыми волосами, бросила взгляд на своих одноклассников и шагнула вперед. Она вытянула указательный и средний пальцы правой руки, затем коснулась ими сначала сердца, потом лба. Это был очень вежливый способ приветствия. Для того чтобы сказать «привет», нужно было коснуться только лба, но девушка хотела показать свою преданность Благословенным. Рейна закатила глаза, считая это приветствие чрезмерно почтительным. «Ну и подлиза!»

– Мы очень благодарны вам за все, что вы для нас делаете, – начала Хейл, одернув край своей формы. – Сейчас очень многие граждане Серого округа страдают от смога и выбросов заводов.

Смог отравлял целые кварталы. Жители нуждались в дорогой защитной одежде и масках, чтобы спасти себя от отравления, – иначе они рисковали получить ожоги слизистых оболочек. Эта проблема была совсем незначительна для Благословенных, ведь они очень заняты другим – например, защитой границ своей страны и активной борьбой с повстанцами и призраками.

– Я знаю, что вам приходится терпеть. Я вам очень сочувствую и обещаю, что мы позаботимся об этой проблеме. – Голограмма женщины ободряюще улыбнулась девушке. – Ты Единица?

Хейл выпрямила спину и вытянула подбородок вперед. Ее лицо сияло; казалось, она сейчас взорвется от гордости. Своим видом она походила на взъерошенного птенца.

Рейна внимательно на нее посмотрела.

Чтобы быть Единицей, человек должен физически и интеллектуально превосходить других, быть выше среднего во всех отношениях. При наличии определенных предпосылок ей не составит труда найти хорошую работу. Может быть, даже далеко от заводов и дымящихся труб Серого округа.

– Если ты прилежна и хорошо учишься, у тебя скоро появится возможность решить проблему смога на исследовательских объектах в нашей стране. – Амигдала смотрела прямо на девушку.

Говорят, что Благословенные умеют читать мысли и знают все о человеческой природе. Но так ли это на самом деле?

Рейна почувствовала, как мурашки пробежали по ее спине.

– Это было бы просто замечательно! – радостно закивала Хейл.

– Я в вас верю! Вы основа нашего общества. – С этими словами Благословенная исчезла, и проектор выключился.

Школьники аплодировали Хейл, которая не могла поверить своему счастью.

– Ты прямо гордость Серого округа, – пошутил Ларк. Он положил руку на левую сторону груди, чтобы в шутку выказать девушке свое уважение.

– Если ты будешь очень стараться, я разрешу тебе носить за мной чемоданы, когда придет время, – ответила Хейл с улыбкой.

Группы школьников потихоньку расходились в разные стороны. Они направлялись домой. Рейна не хотела оставаться вдали от них и последовала за несколькими учениками. На мгновение она позволила себе погрузиться в мечты. Она представила, будто она тоже возвращается из школы. О чем бы она думала тогда? Об учителях, которые ее раздражали, или о предстоящем домашнем задании? Возможно, она бы думала о карьере в исследовательских институтах…

Но для этого она должна была бы быть Единицей. Или даже Единицей с плюсом, ведь шанс получить подобное образование есть только у таких людей. Рейна затянула свой рюкзак потуже, и на ее лице появилась улыбка. Она нечасто улыбалась, потому что повода для этого не было.

Улицы пустовали, за исключением некоторых автоматически контролируемых транспортных и грузовых автомобилей. Те, кто уже не ходил в школу, были еще на работе. Ближе к вечеру, когда закончится дневная смена, улицы перестанут быть такими безлюдными.

В заводском районе Серого округа проживали множество рабочих. Здесь все было серым: униформа людей, улицы, заводы, даже многоквартирные дома. Нетрудно догадаться, почему их округ назывался Серым.

Гул пролетающего мимо дрона испугал Рейну. Она прыгнула в узкий переулок между двумя домами, ругая себя за свою невнимательность. Каллисто! Она прижалась к стене, задержав дыхание, и наблюдала, как плоский диск с безжизненными глазами-камерами проплывает над группой школьников. Это СмотрБот. Его металлическая поверхность блестела так, словно она отталкивала от себя пыль. Тем самым он сильно контрастировал с окружающей средой.

Рейна выглядела очень неуместно среди фасадов старых домов и проезжающих машин.

Дрон издал звуковой сигнал, приказывая всем остановиться. Они обнажили свои предплечья. У школьников были специальные татуировки-штрихкоды, которые можно было отсканировать. Дрон проверял их одного за другим. Штрихкод был простой последовательностью из букв и цифр, но он давал им право на существование.

Рейна провела по своей руке. На внутренней стороне запястья под браслетом с каплей дождя у нее было написано ЛБ-1707Ж-Г3. Первые две буквы указывают на округ, где был рожден человек, а четырехзначное число – это индивидуальный номер. Последнее указывало на ценность генов человека.

Татуировка Рейны была ненастоящей. Она нарисовала ее угольным карандашом и каждый раз подрисовывала. Так она могла быть менее заметной для людей, но машину этим не обманешь.

Когда дрон исчез из ее поля зрения, Рейна вернулась на улицу. Она натянула капюшон на голову и собиралась вылезти из пресловутой пыли, которая никогда не рассасывалась над Серым округом. Но вдруг заметила, что за ней наблюдают. Парень по имени Ларк стоял на другом конце улицы и смотрел на нее. У Рейны перехватило дыхание.

Он видел ее маленькую игру в прятки? Прежде, чем Рейна смогла пошевелиться, Ларк свернул на другую улицу.

«Он расскажет об этом», – пришла внезапная мысль, и Рейна решила его выследить. Она должна его остановить. Хоть как-нибудь.

Он ускорил шаг, будто догадываясь, что кто-то идет прямо за ним.

«Черт! Каллисто!» – она проклинала все, пока ее ботинки неслись по асфальту.

Парень внезапно свернул в закоулок и исчез из поля зрения Рейны. Она неуверенно вглядывалась в узкий переулок между рядами домов. Тени и ржавые мусорные баки предлагали огромное количество возможностей спрятаться, это отличное место для ловушки, как показалось Рейне. Она пошарила под накидкой. Ухватилась за телескопическую палку, на конце которой была кнопка, генерирующая электрическое поле. Это устройство может вывести нападающего из строя при помощи удара тока.

Она гордилась этим оружием, которое собрала сама из электрической ловушки для крыс-мутантов, электронной отмычки и запасных частей планера, доставляющего уголь. Это делало устройство чем-то особенным, ее личной вещью. Даже если составные его части были украдены.

Рейна осмелилась сделать несколько шагов в переулок. Она почувствовала присутствие юноши в темноте. Ее инстинкты советовали ей бежать, но она решила с этим повременить. Рейна колебалась слишком долго: силуэт вышел из тени и схватил ее за руку.

– Кто ты?! – крикнул он ей в ухо. Он сорвал капюшон с ее головы.

Недолго думая Рейна попыталась развернуться вокруг своей оси, чтобы освободиться, но нападающий не позволил ей этого сделать. Она подняла руки, защищая лицо, – так ее учили.

– Говори!

Ответом на эту реплику был прицельный удар по голени.

Пока Ларк кричал от боли, она достала Стинг – так она называла свое изобретение, – и он увеличился в размере в два раза. Парень все еще держал Рейну за запястье. Она не сможет ударить его током, не навредив при этом себе, но она все-таки попробует. Не думая о последствиях, она вдохнула и нажала на кнопку Стинга. Жгучая, покалывающая боль прошла от его тела к телу Рейны и повалила их на землю. Казалось, будто нервы вспыхнули пламенем.

«Черт, Каллисто!»

Ее мышцы напряглись, а потом наступило полное расслабление. Ларк почувствовал то же самое и отпустил Рейну, на это она и рассчитывала.

Они, задыхаясь, лежали, как парализованные, рядом друг с другом. Их носы были на расстоянии нескольких сантиметров. Пепельные волосы Ларка щекотали ее лоб. Она была так близко к нему, что могла увидеть следы сажи. Рейна стиснула зубы и начала бороться с парализующим эффектом Стинга. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы повернуться и снова схватить оружие. Палка сейчас была абсолютно бесполезна; ее нужно было снова зарядить. Но противник Рейны этого не знал. Она направила Стинг на Ларка, поднимаясь на ноги.

Юноша держал руку на месте, в которое попал электрический разряд, и смотрел на нее снизу вверх полными ненависти глазами.

– Чего ты добивался? – выдохнула Рейна, ей не хотелось делиться подробностями своего положения.

Еще оставался маленький шанс, что он не догадался о том, кто она на самом деле. Чертовски крошечный шанс, но тем не менее.

– Почему ты убежал?

– Потому что ты подслушивала, – он будто выплюнул последние слова.

– Что?! – Рейна была настолько удивлена этим обвинением, что ей потребовалось больше обычного времени, чтобы на это отреагировать.

Она пнула парня за это обвинение.

– Ты меня оскорбляешь?!

– Подслушивать мерзко! – Он снова задыхался и попытался ударить Рейну, но та вовремя отстранилась.

Разозлившись, она попыталась снова на него напасть, но в тот же момент он пнул ее в голень.

Жгучая боль пронзила тело девушки, но она проигнорировала ее и бросилась на парня всем весом своего тела. Он потянул ее за волосы так сильно, что Рейна испугалась, что он вырвет их вместе с корнями. Она без колебаний укусила его за плечо. Тот испуганно закричал, но не отпустил. Рейна сражалась в полную силу, и ей было не до брезгливости. Ларк тоже сдаваться не собирался. Она снова его укусила, и он снова схватил ее за волосы. Ткань его школьной формы оказалась достаточно прочной, чтобы противостоять чужим зубам. Правда, судя по сбитому дыханию, ему все же было больно.

– Отпусти! – выдохнула Рейна, пытаясь вдавить большой палец в его правый глаз.

Когда в ход пошли такие манипуляции, маленький ублюдок уже, кажется, намеревался отпустить ее волосы, но вдруг резко увернулся.

Кожа головы Рейны горела огнем, и это ее удивило, потому что он совсем недолго держал ее за волосы. Они оба катились по земле, пока их не остановил мусорный бак. Свободной рукой Ларк пытался оттолкнуть лицо Рейны. Чем сильнее он давил, тем упрямее и злее она боролась. Девушка, конечно, не позволит этому негодяю победить. Рейна почувствовала металлический привкус крови на своих губах. Она не могла точно сказать, была ли это ее собственная кровь или кровь Ларка. Она взяла Стинг и ударила им юношу по руке. Он ожидал удар током и остановился на секунду.

Рейна воспользовалась возможностью прижать большой палец к его глазу и надавила. Он отпрянул в ужасе.

– Остановись! Нет!

– Тогда оставь меня в покое! – потребовала она.

– Ладно, ладно, – сказал он и отступил.

Голова Рейны болела, но она прикусила губу и старалась игнорировать неприятные ощущения. И угрожающе прижала Стинг к шее Ларка.

Юноша держал руку между своим телом и палкой и смотрел на Рейну.

– Вы не имеете права обращаться с нами, как с преступниками, мы не сделали ничего плохого, – сказал он. – Мы много работаем. А вам больше нечем заняться, кроме как шпионить за нами и выискивать ошибки, о которых можно сообщить? Найдите себе честную работу.

Он действительно думал, что она – слухач, наемный шпион, работающий на часовых?

– Вы не можете снова уменьшить моим родителям зарплату. Нам нужны деньги.

– Кажется, ты меня с кем-то спутал. Я не слухач. – Рейна выплюнула кровь изо рта и опустила Стинг, не сводя глаз с Ларка. Она ощупала свою голову и с радостью обнаружила, что залысин не появилось. В порыве злости Ларк ударил ее в нос. Было больно, нос опух, и кровь капала на губы.

– Ты не слухач? – удивленно спросил Ларк, потирая затылок.

Ходили слухи, что у часовых была плотная сеть шпионов, сообщавших им о каждом волнении, каждой попытке нарушить закон. Это нужно было, чтобы останавливать бунтующих или искать призраков, таких, как Рейна.

Она знала мнение Благословенных слишком хорошо:

«Повстанцы – это неуправляемые группы людей, которые завидуют тому, что мы создали. Они нарушают наш покой и пытаются разрушить наш мир. Они не только наши, но и ваши враги. Повстанцы саботируют наши исследования, они мешают нашей борьбе с Красной Чумой; что еще хуже, они ее распространяют».

Для них и призраки, и повстанцы были одним и тем же: опасностью, которую нужно искоренить.

Рейна видела между этими слоями населения большую разницу: не все повстанцы были призраками. Многие из них жили и работали, как обычные люди, действуя тайно.

Точно так же не все призраки были повстанцами. Людям требовалось разрешение на продолжение рода. Их часто заставляли держать втайне незапланированную или неразрешенную беременность. Аборты у профессионалов стоили больших денег; непрофессиональные же представляли большой риск. Дети, рожденные втайне, становились призраками, потому что они не были официально зарегистрированы. У родителей было всего два выбора: выдать своих детей или растить их втайне от других.

Случай Рейны был именно таким – она не имела никакого отношения к бунтующим. Напротив, она их презирала.

– Похоже, ты нас преследовала, – сказал Ларк.

– Я не делала этого, – ответила Рейна. Парень явно неверно истолковал ее попытки спрятаться от дронов. К счастью.

Но вопрос, почему он так боялся слухачей, оставался открытым.

Он скрывал какое-то нарушение законов Серого округа?

– О, мне очень жаль. Полагаю, я отреагировал слишком остро. – Глаза Ларка были светло-карими и казались почти желтыми. Как у ястреба, летающего над лесом. Рейна долгое время жила в охотничьей хижине со своей матерью: там они скрывались от часовых и от дронов.

– И правда, слишком остро, – Рейна пожала плечами.

Сожаление в глазах Ларка казалось ей искренним, поэтому она убрала Стинг и заткнула его за пояс.

– Интересное оружие! Я никогда не видел подобного. Оно зарегистрировано? – Он поднялся на ноги, отряхнул свою форму и провел рукой по волосам.

Парень был почти на голову выше Рейны, но она все равно была опытнее его в бою. Его щека покраснела: как раз в том месте, куда она его ударила. Так быстро этот след не исчезнет.

– Нет, но оно очень практичное, – объяснила Рейна, – но в бою с тобой я могла бы обойтись и без него…

– Ты дерешься жестче, чем моя младшая сестра. Как бешеная лисица. – Когда он смеялся, у него на щеках появлялись ямочки, добавляющие его взгляду капельки озорства. – Где ты выросла? В трущобах на окраине?

– Нет. В рыбацкой деревне Лазурный берег. – Это было частично правдой. Она там родилась, но бо́льшую часть своей жизни провела со своей матерью в лесу, где не было дронов. Там не нужны были цифры на руках, чтобы иметь право на жизнь.

– Господи. Бедные рыбки.

– Они были чертовски огромными, – сказала в свою защиту Рейна, улыбаясь ему в ответ.

Удивительно, насколько дружелюбным оказался Ларк. Рейна даже не знала, чего ожидать: она нечасто общалась с ровесниками, мать запрещала ей.

– Ну и как тебя зовут, рыбачка?

– Рейна. – Если ты не был Благословенным, было обычным явлением выбирать нормальные имена, в которых был всего один слог. Но мать Рейны считала, что эти дурацкие правила нужны только для того, чтобы указать людям на их место – место внизу, у подножья Авентина. Поэтому у Рейны имя было чуть длиннее.

Авентин был домом могучего народа, он был чем-то бо́льшим, чем просто округ. Это была крепость новейших технологий. Оттуда правили страной Хоуп.

– Рейна значит дождь… – прокомментировал Ларк, пытаясь раскрыть смысл слова.

Рейне не хотелось давать ему дальнейших объяснений на этот счет.

– Я Ларк. – Рейна уже знала это, но промолчала.

Он протянул ей руку. Это считалось устаревшей формой приветствия, которой сейчас всё чаще избегали. Так можно было заразиться.

Рейна посмотрела на его ладонь, висящую в воздухе. И скрестила руки на груди.

– Ты боишься моих микробов? Во время нашей схватки мы обменялись бо́льшим их количеством, чем люди получают при поцелуе. – Ларк поднял бровь вверх.

Не микробы были причиной того, что она медлила. Это было просто незнакомое ей чувство – прикоснуться к кому-то. Она неуверенно протянула свою руку, их пальцы соприкоснулись, и она невольно вздрогнула.

Когда она последний раз пожимала кому-то руку?

Рейна не могла вспомнить, чтобы она вообще когда-либо это делала.

Для нее было обычным делом оставаться невидимкой, тенью, которая исчезала так быстро, что никто ее не замечал.

Просто призрак в темноте домов и башен.

– Почему я никогда не видел тебя в школе, Рейна?

– Я уже не хожу.

– А, вот как.

Если человек был привилегированной Единицей, он имел право посещать школу вплоть до своего совершеннолетия, чтобы позже подняться по социальной лестнице. Двойки учились до четырнадцати лет, если у них были хорошие отметки. Будучи Тройкой, человек учился до десяти: базовых знаний, как считало правительство, таким людям достаточно.

Тройки. Люди, психическое или физическое состояние которых мешало им служить обществу. В большинстве семей считалось оскорбительным иметь Тройку в числе детей. Их часто прятали или выгоняли из дома. Существовали специальные методы внутриутробной диагностики, позволяющие выявить потенциальную Тройку. В случае выявления таковой женщины часто прерывали беременность.

Тройки были отбросами общества. Именно поэтому мать Рейны написала это число на запястье – им легко можно было объяснить, почему Рейна бегала по улице, а не сидела за партой или была на работе.

– Ты не похожа на Тройку, – сказал Ларк, нахмурившись. – По крайней мере, во время борьбы не была.

– Ты уже и так слишком много обо мне знаешь. – Рейна изобразила улыбку в надежде, что парень поверит.

Он не винил ее в том, что она одержала над ним победу. И не осуждал ее за плохие гены. Это было необычным для такого, как он, Единицы.

– Я понимаю. В моей семье тоже есть Тройка. – Его глаза сканировали Рейну в попытке понять, почему она имеет такую низкую классификацию. – Ты больна?

– Не переживай, ничего заразного, – ответила Рейна, когда Ларк начал вытирать свою руку о брюки. – И кто тут у нас теперь боится микробов?

– Ты сказала, что родом из Лазурного берега?

– Недавно переехала. – Ложь быстро формировалась в голове Рейны.

Ее мать очень часто придумывала для нее новые личности. Она была очень дотошной в таких вопросах. Снова и снова они проговаривали очередную легенду, чтобы Рейна не делала ошибок. Потому что ошибки были бы для нее смертельными.

Лазурный берег был большим регионом на юге, жители которого специализировались на водном сельском хозяйстве и рыболовстве. Это был потрясающе красивый район с многочисленными озерами и болотами, окруженными труднопроходимыми путями.

Местные жили в маленьких деревнях на островах, частично передвигаясь на плотах.

Их стихией была вода. В остальных регионах страны Хоуп шутили, что у этих людей нет твердой почвы под ногами.

– Почему ты тогда приехала в Серый округ? Не лучшее место. Больные люди теряют здесь еще больше здоровья. – Он начал что-то подозревать.

Рейна чувствовала это каждой клеточкой своего тела. На самом деле, они приехали в Серый округ из-за возможности находиться здесь анонимно. В Сером округе было много рабочих, много пустых домов и много грязи.

Каждый боролся за свою собственную жизнь, и никому не было дела до других.

– Моя семья занималась рыболовством, но после смерти отца нам становилось все сложнее выживать. Мы и другие рыбаки не смогли противостоять новым приспособлениям.

Специальные дроны были разработаны для того, чтобы повысить эффективность округа. С их помощью у рыб не оставалось никаких шансов спастись, а рыбаки больше не могли соревноваться с машинами.

– В Лазурном береге осталось очень мало работы. А на рыбную ферму сложно устроиться, будучи Тройкой. Поэтому нам пришлось продать лодку и переехать сюда, – сказала Рейна как можно более беззаботно.

Многие люди из таких регионов, как Лазурный берег и Зеленый округ, приезжали в Серый, чтобы найти работу на заводах. Это не было чем-то необычным.

– На твоем месте я остался бы там, – возразил Ларк. – Наверное, здорово жить на природе. Без смога и шума. В плавучих домиках.

Его глаза светились, когда он говорил об этом.

– И без денег на лекарства и еду, – дополнила Рейна.

Но на самом деле она была с ним согласна.

Озера Лазурного берега и леса Зеленого округа радовали ее куда больше, чем тоскливый заводской пейзаж. Девушке захотелось сменить тему разговора несмотря на то, что она отлично умела врать. Она просто не хотела провоцировать конфликт.

– А откуда у вас в семье Тройка? – Слова будто сами выплеснулись из нее, и она прикусила губу. Девушка не знала, уместно ли было задавать такие вопросы.

– Все из-за смога, – сказал Ларк очень тихо, будто нельзя было на что-то жаловаться.

– Я очень вам сочувствую, – сказала Рейна, неуклюже потупив глаза.

Она не умела сочувствовать. Девушка попыталась ободряюще хлопнуть его по плечу, но, судя по всему, Ларк не знал этого жеста. Поэтому отпрыгнул и посмотрел на нее в ужасе.

Она подняла руки в знак примирения.

– О, я не один тут такой с устаревшими жестами, да?

Он громко рассмеялся перед тем, как оглядеться по сторонам.

Рейну волновал еще один вопрос. Он был, вероятно, еще более неуместным, чем предыдущий.

– А почему ты так боишься слухачей, Ларк?

Он вздрогнул, будто его поймали на краже, и тяжело сглотнул.

Рейна видела, как сильно напряглись жилки у него на лбу, пока он искал подходящий ответ на ее вопрос.

– Я просто их не выношу, – сказал Ларк. – Вот и все.

Это явно было не все.

Рейна так часто врала, что чуяла ложь за километр.

– Ну да, – подтвердила она, – кто их любит?

Он выдохнул с облегчением, будто благодаря ее за то, что она поверила ему.

«Черт!» Что она вообще тут делает? «Не ищи себе друзей, даже знакомств старайся не заводить, – говорила Рейне мать. – Оставайся незаметной».

Сегодня она не смогла остаться незаметной.

Судя по заинтересованному взгляду Ларка, она сделала все, чтобы он надолго ее запомнил.

Девушка развернулась и вышла на улицу из узкого переулка. Та оказалась пустой, без людей и дронов.

– Можно пригласить тебя на мороженое, чтобы загладить перед тобой вину? – Он прошел мимо нее и указал на дом. Там находился небольшой магазин. Над выпечкой летали дроны, которые защищали ее от смога. Пузатые беспилотники летали над пирожками, всасывая отравляющий газ с их поверхности. Смог был везде. Стены или маленькие дроны не могли защитить от него. Маленькая табличка указывала на продажу мороженого: замороженной воды с сиропом. Был всего один вкус: сметанное яблоко.

Это был мутировавший фрукт, который выращивали в Сером округе.

– Нет, спасибо. – Рейне пора было уходить. – Мне пора домой.

– Мне тебя проводить?

– Нет, так ты меня только задержишь. – Рейна дотронулась пальцами лба и побежала, не дожидаясь ответа.

Она умела делать кое-что так же хорошо, как и лгать: бегать.

Он бы не смог ее догнать, поэтому девушка бежала не оборачиваясь.

2

«Я вернулась!» Рейна взобралась наверх по пожарной лестнице и проскользнула в квартиру через окно. За ней последовало облако смога, грязи и пыли; оно медленно опустилось на пол. Девушка закрыла окно и стянула с себя маску, фильтровавшую воздух и защищающую слизистые оболочки от опасных испарений. Дом, в котором Рейна жила с матерью, находился возле металлургического завода. Здесь никто не жил: из-за чрезмерно загрязненного воздуха остальные квартиранты покинули эту местность. Однако помещение было оснащено неплохой вентиляционной системой – воздух в квартире фильтровался, когда двери и окна были закрыты. Снаружи выжить без маски не представлялось возможным.

– Мам?

– Рейна, моя дорогая! – Ее мать звали Шторми. Женщина поспешила обнять свою дочку. Она всегда так делала, когда та возвращалась домой.

Этот жест был таким же старомодным, как и рукопожатие. Прикосновение к груди над сердцем значило примерно то же самое, но объятия больше нравились ее матери; Рейна тоже их любила. Было намного приятнее ощущать знакомый запах, дружелюбное тепло и успокаивающее сердцебиение, которое ты слышал, положив подбородок на плечо другому человеку. Все это на мгновение приносило счастье и позволяло почувствовать защищенность. Мать Рейны слишком быстро отпустила ее из объятий.

– Что-то случилось? – испуганная Шторми заметила опухший нос дочери. На нем все еще виднелась засохшая кровь.

– Ничего особенного, просто подрались с одним парнем, – ответила Рейна, снимая пальто и вытряхивая его над металлическим контейнером, стоявшим на полу специально для этого. – Не переживай, он не знает, кто я такая. – Она повесила пальто на крючок.

Женщина все еще смотрела на нее.

– Ты уверена? – Она повернулась к стене, будто ожидая, что группа вооруженных стражей вот-вот пробьет ее.

Рейна закатила глаза. Ее мать всегда ожидала худшего, правда, только из-за ее параноидальной осторожности они все еще оставались незамеченными.

– Да, он принял меня за слухача.

– Ты должна быть осторожнее! Даже намек на подозрение может поставить наши жизни под угрозу, – резко ответила женщина. – Ты прекрасно знаешь, что они делают с людьми вроде нас. В лучшем случае нас убьют.

Мать повела Рейну в ванную, чтобы та умыла свое запачканное лицо.

– Я не думаю, что он сообщит о случившемся часовым. Он тоже что-то скрывает.

В ванной не было ничего, кроме унитаза, раковины и ржавой душевой кабины с лейкой для душа, в которую иногда даже попадала теплая вода. Рейна надеялась, что сегодня был именно такой день, но в этот раз ей не повезло. Из крана шла холодная и мутная жидкость. Рейна опустила руки под слабенькую струйку, ее кожу начало покалывать. Девушке потребовались некоторые усилия, чтобы отмыть свою кожу этой ледяной водой.

– Такие люди хуже всех, Рейна. Они пытаются тебя отвлечь, а потом бегут к Благословенным, чтобы показать свою преданность. – Шторми очень долго находилась в бегах и пережила слишком многое. Страх быть обнаруженной преследовал ее с тех самых пор, как беременность превратила ее в преступницу. Она никому не доверяла. Никому, кроме Рейны.

– Многие верят в эту систему, – пробормотала та себе под нос, вытирая лоб. – Она дарит им чувство безопасности.

Рейна посмотрела на себя в зеркало. Она умыла лицо с мылом и водой, но сажа никогда не исчезала с ее лица полностью, будто была его неотъемлемой частью. Волосы были густыми и темно-рыжими; пепел делал их почти черными. Глаза цвета леса. Яркий зеленый цвет выделялся еще сильнее на фоне смога на коже.

– Рейна, система несправедлива. – Мать взяла тряпку и начала тереть ею лоб дочери, прежде чем та смогла отреагировать. – Благословенные не защищают нас. Они нас угнетают, не позволяя нам иметь своего мнения и заставляя нас работать на их процветание. Я знаю их всех. Я работала на них, пока…

– …пока ты не встретила отца, – продолжила Рейна, отбирая у матери тряпку, – я и сама справлюсь с этим, мам!

Шторми жила обычной жизнью, и у нее были очень хорошие перспективы, она была Единицей. Но потом она встретила повстанца Болта, и они влюбились друг в друга без памяти. Они хотели навсегда остаться жить в подполье вместе с другими мятежниками. «Навсегда» продлилось два года. Рейна появилась на свет, и все изменилось.

– Мы с твоим отцом любили друг друга.

– Огромная, наверное, была любовь, – Рейна сухо засмеялась.

– Мы хотели быть свободными. – Шторми поморщилась, будто от удара. Она все еще любила Болта спустя столько лет, хотя она и не знала, как забыть о том, что он оказался «ненадежным идиотом».

– Классная свобода получилась, – цинично заметила Рейна.

Ей было плевать, что говорила мать про государство, ведь многие люди видели все иначе. Благословенные были не просто людьми, они были новой расой, совершенной и идеальной во всех отношениях. Они использовали свои возможности, чтобы защитить граждан и одержать победу над болезнями. Неудивительно, что жители страны доверяли им больше, чем повстанцам.

– Свобода – это все, что у нас есть. Мы должны бороться за нее. Люди – нечто большее, чем числа и гены.

Ее мать была достойна своего имени. Шторми. Она была бушующим штормом, когда речь шла о том, во что она верила. Годы, проведенные в бегах, не сломали ее, а жизнь в страхе ее не измотала. Напротив, она становилась все решительнее и сильнее с каждым годом.

– Я не хочу убегать каждый раз, мама, я хочу вести обычную жизнь, общаться с друзьями и не прятаться при виде дронов.

– Ох, моя дорогая… – Шторми потянулась за расческой. Она начала стряхивать сажу с волос дочери. И Рейна в очередной раз поняла, насколько они разные.

У ее матери были светлые, почти белые, коротко стриженные волосы и большие темные глаза. Она была на полголовы ниже своей дочери, но телосложение у них было одинаковое, обе были жилистыми и подтянутыми.

– Мне очень жаль, – сказала она, наконец, и ее голос дрогнул. Шторм в ней будто успокоился на секунду, обнажив нежную и ранимую сердцевину. – Это единственная жизнь, которую я могу тебе предложить. Знаю, у тебя не было выбора.

Его действительно не было. Это родители решили стать бунтовщиками, а не Рейна. Из-за них она стала призраком: никем, без дома и без друзей. Девушка была уверена, что сделала бы совершенно иной выбор.

– Я надеялась, что ты все поймешь, – продолжила Шторми, откладывая расческу в сторону. – Что ты увидишь мир таким же, каким его вижу и я.

– Я тебя понимаю. – Рейна собрала волосы в тугую косичку: такую, как у девушек в Сером округе. – Только к чему это нас приведет? Мы будем всегда убегать?

– Расслабься. Я приготовлю поесть.

Это был не первый раз, когда у них случился подобный разговор. Но как бы Рейна ни мечтала об этом, она знала, что решение Шторми не изменить. Даже если ей бы этого очень хотелось. Она отправилась в свою комнату. Это было маленькое помещение, где висел гамак, служивший Рейне местом для сна. На нем было множество пледов и подушек, которые согревали ее даже самыми холодными ночами. Внизу лежало несколько рваных книг, которые девушка читала, и бумага – на ней Рейна упражнялась в письме. Мать научила ее всему, что знала сама.

Умение читать она воспринимала как дар, ведь книги помогали ей открыть для себя новые миры вдалеке от часовых и дронов. Даже если они были не самыми реалистичными, например, когда появлялись ангелы или генетические мутанты, вроде гибрида человека и птицы. Так называемые химеры. Рейна считала их существование сомнительным, как и их способность летать: на ее взгляд, они не могли летать с точки зрения аэродинамики. Человеческие кости были слишком тяжелыми для этого.

В некоторых книгах и вовсе не было историй, только рецепты блюд, о которых Рейна никогда ничего не слышала. Даже ингредиенты казались ей странноватыми. Она однажды попросила на рынке корицу, и продавец оказался в такой же растерянности, как и сама Рейна. Судя по всему, корица очень нравилась господину Рождество, известному повару давних времен. Иначе зачем он использовал ее во всех своих рецептах?

Большинство книг было опубликовано до перемен, когда страна Хоуп поднялась из пепла. Книги были будто маленькими окошками, сквозь которые можно увидеть прошлое. У Рейны была особая коробка: в нее она собирала запасные части и выброшенные устройства, которые время от времени искала для развлечения. На стене рядом с гамаком была закреплена перекладина, на которую Рейна вешала свои вещи.

Шторми сама шила одежду для дочери, когда находила ткань. Иногда она переделывала вещи, которые находила среди мусора. Рейна подбежала к окну и посмотрела вниз на улицу, над которой висели темные облака. Снаружи было пусто, многие жители Серого округа все еще были на работе. Через час прозвучат сирены, объявляя об окончании рабочего дня.

Рейна включила ТехДек на стене, и он проснулся, оживая. Стекло между рамами замерцало и поприветствовало Рейну перед тем, как сообщить новости Серого округа. Устройство информировало зрителей о погоде, о качестве воздуха, карантинных зонах, статистике экспорта в других регионах и, конечно же, как обычно, рассказывало басни о том, какой потрясающий вклад в будущее страны Хоуп вносил Серый округ.

Что-то билось в окно: Рейна подняла взгляд и увидела Кассиопея, который стучал лапками по стеклу. Она быстро вскочила, сняла окно с предохранителя и открыла его. Зверек впрыгнул к ней, а за ним облако смога.

– Где ты был, Пи? – Рейна потянулась за полотенцем, чтобы очистить лисьего мангуста от пепла, скопившегося в его мехе.

Она когда-то высвободила его из охотничьей ловушки. С тех пор Кассиопей следует за ней, куда бы девушка ни направлялась. Рейна была уверена, что он не обычный мангуст, а мутант. Его мех был более пушистым и более ярким, чем у его диких родственников. Кроме того, у него были большие, почти как у фенека, уши. Зверек был слишком умен для обычного животного и любил красть блестящие вещи. Очевидно, кто-то изменил его генетический код – это было обычным делом.

Многих мутантов и химер создавали для того, чтобы они выполняли задачи, с которыми обычные животные не справлялись. В случае мутантов производились манипуляции с какими-то определенными свойствами животных, их делали умнее, сильнее, быстрее или послушнее обычного. Их внешний вид так же можно было изменить. Размер, фактуру шерсти, цвет – все можно было модифицировать. Но не всегда это было полезно. У богачей в Авентине был любимый мутант – Модель Миу, очень пушистая кошка, которая была не больше указательного пальца и, казалось, состояла исключительно из меха. В Сером округе тоже было несколько Миу, но они вскоре пали жертвами крыс-мутантов и вымерли.

Химеры являлись гибридом двух видов животных. Особенно популярны были собачьи медведи или бычьи лошади.

Рейна легла в свой гамак и уставилась в ТехДек, а Пи устроился у нее на животе и завернулся в свой пушистый хвост.

«…Скоро пройдет ежегодная акция. Некоторые из вас получат лучший шанс всей вашей жизни! Шанс подняться». – Сияющий ведущий смотрел на нее с экрана. Он был нормальным, обычным человеком. У него под глазами уже появились первые морщины, а на лбу было родимое пятно. Кроме того, его нос был кривоватым и слишком большим.

«Ты Единица? Возможно, даже Единица с плюсом? Тогда подай заявку и получи возможность, которая выпадает всего раз в жизни! Лучшие пройдут дальше».

За этим последовал видеоряд с радующимися людьми, которые сели в дирижабль и улетели прочь, чтобы начать новую жизнь. Тракс, так называемый смотритель Серого округа, пожал им руки. Он был человеком, Единицей с плюсом, и по совместительству контактным лицом Амигдалы в округе.

«Ты силен? Твои физические показатели выше среднего? Тогда получи образование часового, чтобы защищать нашу страну!» – В ТехДеке пролетали картинки, изображавшие внешние стены округа Черный Панцирь, где находились боевые укрепления. Там получали образование элитные солдаты. Камера скользнула далеко к границам страны, где стояла стена. Солдаты защищали их в вечной войне против соседних стран.

«А может быть, твое главное оружие – это интеллект?» – спрашивал ведущий.

«Тогда мы нуждаемся в твоей помощи в исследованиях. Ты можешь изобрести новые вакцины, помочь победить болезни или же поспособствовать техническому прогрессу!»

На экране появились изображения исследовательского округа Белая Жемчужина, где жили умнейшие люди страны. Они занимались разными исследованиями. Недавно им удалось создать животное, совмещающее в себе гены коровы и гены овцы. «Ковца» давала молоко и обладала теплым мехом.

«Или же гены сделали тебя кем-то более особенным? Ты Единица с плюсом? Тогда я тебя поздравляю. Ты настоящее благословение для нашего общества и можешь занять лидирующие позиции в нашей стране! Да, с твоими генами ты сможешь даже добраться до Авентина, чтобы жить рядом с нашими любимыми Благословенными».

Рейна смотрела видеообъявление, хотя она так часто слышала эти предложения, что уже почти запомнила их наизусть. Как бы сложилась ее жизнь, будь у нее номер? Кем бы она была, Единицей или Двойкой?

Кассиопей заскулил, требуя внимания. Когда Рейна почесала ему спинку, зверек спокойно заурчал. На самом деле он терпеть не мог, когда его трогают, но Рейне можно было его гладить. Ну, конечно, только тогда, когда он сам того хотел.

«Новое рабочее место, новый дом и новая жизнь ждут вас. Ваши гены – это благой вклад в общество».

3

Ларк открыл дверь и переступил через порог. Он был таким уставшим, что боялся заснуть на ходу. Его голова была засорена раздумьями, как труба, которую давно не чистили. Как серый туман, из-за которого нельзя было даже собраться с мыслями.

Он тренировался, ну, вернее, работал по вечерам. Когда его родители возвращались с дежурства, юноша отправлялся разгружать поезда, которые ездили с одного завода на другой. Эта работа была утомительной, но Ларк считал ее тренировкой, ведь он мечтал стать часовым.

Его гены были достаточно хороши для того, чтобы его выбрали на эту почетную должность. Главное – стараться изо всех сил и не допускать ошибок. Таких, как, например, драки с другими людьми.

Парень не знал, что на него нашло, когда он подумал, что за ним ходит слухач. Его нервы, которые и так были расшатаны, накалились до предела. Это было короткое замыкание, которое могло бы стоить ему будущего, будь Рейна настоящим слухачом.

Он снял свое пальто и начал стягивать неудобные сапоги и защитные брюки. Несмотря на защитную одежду, пыль все равно проникала внутрь. Майка, которую он надевал под футболку, была серой, как и его кожа. Парень развесил одежду и встал на решетку. Устройство под ним ожило и, зашумев, начало всасывать грязь, которую Ларк принес с улицы. Потом заработал и ПылеБот – пузатая машинка, круглосуточно очищавшая полы и стены от смога. Правда, квартира все равно никогда не выглядела чистой. Ларк протянул руку за ботом. Тот запищал, протестуя, и парень поднес его к голове, чтобы устройство отмыло его волосы от грязи. Он отпустил машину, и она, издав возмущенный звук, полетела к другой стене продолжать свою работу.

– Ларк, ты пришел поздно. – Его мать, Кнот, еще не спала.

Она сидела за кухонным столом и ждала сына, как всегда. Правда, отпечаток на правой стороне ее лица свидетельствовал о том, что она задремала.

– Ма, иди спать. Тебе нужно высыпаться, – они обнялись.

Несмотря на стройную фигуру и впалые щеки, она была способна защитить свою семью. Ларк почувствовал в ее руках силу, идущую от самого сердца. Кнот пахла машинным маслом, углем и чечевичным супом. И немного розовой водой: отец подарил ей эти духи уже давно, но она использовала их очень экономно, чтобы как можно дольше наслаждаться такой роскошью.

– Что с глазом?

– Это от рыбачки, ее зовут Рейна.

Пульсирующая боль под глазом напомнила ему о бурном столкновении.

– Не переживай, мам. Просто небольшая стычка.

– Ларк, что я тебе говорила насчет драк? Ты не должен вести себя так. Твоему отцу и так тяжело, а твоя сестра…

Кнот уперлась руками в бока, но она выглядела больше уставшей, чем сердитой. Под глазами залегли темные круги, которые никогда не исчезали.

– Я знаю. Не беспокойся, ничего особенного не произошло.

Эта Рейна была такой сильной! Она без проблем бы его побила. Трудно поверить, что она всего лишь Тройка с такой-то физической подготовкой! И с ее внешностью… Несмотря на сажу и грязь, Ларк рассмотрел ее тонкие, почти безупречные черты лица: оно было симметричным, без изъянов. В конце концов, он видел ее так близко. Она выглядит как Единица. Но была проблема – не все болезни и ограничения видны невооруженным глазом. Например, шизофрения. В Сером округе она встречалась нередко. Таких людей называли «тлеющие головы», ведь все думали, что смог затуманил их разум.

– Приходила Хейл, спрашивала про тебя. – Мать мягко подтолкнула Ларка к креслу и дала ему в руки миску с остатками ужина. Его живот заурчал, но он слишком устал даже для того, чтобы поднять ложку. – Она очень милая девушка.

Ларк знал, чего хотела Кнот. Хейл была из семьи Единиц, и ее гены были очень хорошими. Никто из ее родственников не был оценен ниже чем на Единицу, и поэтому у девушки были блестящие перспективы и шанс уехать подальше от загрязненного смогом воздуха.

– Мам, ты же знаешь, мы просто друзья, – объяснил он.

Отношения с Хейл могли бы улучшить материальное положение и статус его семьи.

– Она очень к тебе привязана.

Они стали лучшими друзьями с тех пор, как Ларк вытащил Хейл из канализационного люка, который кто-то забыл закрыть.

– Мы всегда будем просто друзьями, мам. Семья возлагает большие надежды на нее. Хейл амбициозна и строит большие планы на жизнь. Она может стать одной из исследовательниц в Белой Жемчужине. Отношения со мной… Я не буду ее об этом просить.

Хейл мечтала стать ученой. Она не являлась Единицей с плюсом, но зато была очень старательной.

– У тебя тоже большие возможности! Ты можешь стать часовым!

– Я могу. Только это не то, о чем мечтает моя семья.

Ларк был слишком уставшим, чтобы спорить. Он быстро ел суп, не обращая внимания на отсутствие вкуса. Ему было все равно, что он ел. Главное – успокоить свой урчащий желудок и набраться сил перед следующим днем.

– По крайней мере, подумай об этом. Я уверена, вы были бы очень счастливы вместе, – вздохнула Кнот. – Ты знаешь, я никогда не стану на тебя давить, но…

Она сама пошла против воли своих родителей когда-то, вступив в брак по любви с Двойкой. В глазах общества она поступила безответственно, потому что позволила своим детям унаследовать не самые лучшие гены их отца.

– Все так плохо? – спросил Ларк. – С папой?

– Двойкам сейчас нелегко. Особенно, если у них есть такой ребенок, как…

Она имела в виду сестру. Больную сестру Ларка, которая была очевидным доказательством наличия плохих генов в их семье. Это было нечестно и просто несправедливо.

– Не переживай. Все будет хорошо, пока мы держимся вместе.

– Я пошел спать, – пробормотал Ларк. – Мне очень жаль, мама. У меня завтра тест.

Поэтому он должен был встать на несколько часов пораньше, чтобы успеть подготовиться. Он хочет стать часовым, поэтому у него должны быть лучшие оценки; конкуренция очень велика. Многие ребята мечтали получить такое образование, чтобы уехать прочь из Серого округа.

– Спасибо за ужин!

Ларк направился в ванную, где он помыл голову и руки.

Темная струйка воды побежала в водосток, и потребовалось много времени, прежде чем она стала светлой и чистой, смыв весь смог с его головы. Ларк охотнее бы пошел спать не умываясь, но это была очень важная ежедневная процедура. Он должен был делать это, чтобы не подхватить инфекцию или раздражение. Ларк протер свое предплечье, освобождая татуировку-штрихкод от пыли. СО-4438М-Г1 – этот код был на его руке всю жизнь. Он знал его наизусть, ведь это было почти так же важно, как и его имя.

В данный момент они не могли позволить себе купить настоящее мыло. Поэтому его заменял порошок, который действительно помогал стирать с кожи смог, но при этом повреждал ее верхние слои. Ларк по возможности смыл с себя грязь и высушил голову феном. Почистил зубы своей старомодной щеткой; однажды за просмотром ТехДека он узнал, что в Авентине есть специальные мини-роботы, которые ухаживают за ротовой полостью и полируют зубы. В Сером округе он таких не видел.

В конце концов Ларк добрался до своей комнаты. Она была очень маленькой, и туда едва помещался матрас. Но его можно было отставить вертикально к стене, чтобы он не мешал в течение дня. Тогда он доставал свой складной стол, стоящий у другой стены, и мог заниматься учебой. В комнате еще расположился маленький комод, в котором Ларк хранил свою одежду.

Он разделся и разложил матрас. Дождь стучал в маленькое окно, создавая свою мелодию. Дождь. Он дал имя Рейне.

Ларку нравился дождь, ведь он на некоторое время заставлял пыль и сажу опускаться вниз, к асфальту. Еще ему нравился его запах и ощущение влаги на коже. Дождь был надеждой.

4

Когда Рейна проснулась утром следующего дня, ее матери не было дома. Правда, на столе лежал небольшой ящичек, заинтересовавший Рейну исходящим от него слабым мерцанием. Это был устаревший диктофон, предназначенный для записи голосовых сообщений.

У большинства людей вместо таких сейчас были устройства, которые проецировали голограмму говорящего в воздух. Рейна считала, это лишним. В конце концов, записи голоса вполне достаточно для достижения цели. Она нажала на кнопку диктофона большим пальцем. Голос Шторми тихо зазвучал в маленькой колонке, сообщая о том, что она вернется поздно.

«До скорого, милая! – так Шторми всегда прощалась. – И помни, непогода ничего не боится!» – это значило «все будет хорошо», или «ничего не бойся, ведь мы есть друг у друга».

Непогода. Это дождь и шторм, это они с мамой. Никому не нравилась непогода, но мысль была интересной, ведь непогоде не может быть страшно. Ты свободен, гуляешь по небу и делаешь все, что хочется.

Шторми часто уходила так рано: она либо искала подработку на день, либо продавала сумки или полотенца, которые сшила сама. Она не могла найти себе постоянный заработок, потому что всех рабочих обязательно сканируют при входе на завод. Даже если татуировка на руке настоящая, машины легко узнают по номеру, что стоящий перед ними человек – разыскиваемый повстанец. Поэтому Шторми боялась дронов не меньше, чем ее дочь. К счастью, в Сером округе были безработные Тройки, и поэтому человек, трудившийся нелегально, не привлекал лишнего внимания.

Рейна быстро нашла свежую одежду. Сегодня это были плотные штаны, потертый кожаный пояс и рубашка, которая оказалась сильно велика. Конечно, все это было серым. Она надела плащ, который защищал ее от смога, и маску. Каждое утро она ходила гулять. На улицах было тихо: идеально, чтобы передвигаться по Серому округу незамеченной. Кассиопей ринулся за ней, но Рейна знала, что он исчезнет, как только в его поле зрения появится птица или крыса, которых можно атаковать.

Рейна спрятала Стинг под плащом, выскользнула в окно и спустилась по пожарной лестнице. Мангуст следовал за ней по пятам. Смог лежал на асфальте плотным ковром. Рейна сделала шаг вперед, ее сапоги беспрепятственно двигались по твердой земле. Она пробежала мимо бесчисленных многоэтажек, окна и двери превращались в единую полосу. Девушка двигалась все быстрее и быстрее, оставив все мысли позади. У нее больше не было проблем; ее волновал только асфальт, пролетающий под ногами. Несмотря на неудобства, которые причиняла маска, бежать было несложно. Она была натренирована и вынослива.

Жужжание дало ей понять, что где-то поблизости находится дрон, которого пока не было видно. Рейна остановилась, повернулась вокруг своей оси и легко, как танцовщица, скрылась за домами. Проход между ними оказался очень узким, но Рейна идеально в него поместилась. Она осторожно выглянула из своего укрытия. Блестящий СмотрБот разрезал пыль и смог в движении. Его горящий голубым дисплей был хорошо виден в тумане. Дрон повернул за угол и исчез. Рейна только собралась продолжить свою прогулку, как вдруг увидела второго дрона. Она успела спрятаться в последний момент. СмотрБоты не просто проверяют татуировки. Они могут при необходимости парализовать своего противника электрическим током, задержать до момента прибытия часовых или хорошо вооруженных дронов. Рейна прижала голову к холодной стене и не рискнула дышать, хотя роботы умели только видеть, но не слышать. Ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда машина пролетела мимо ее укрытия. Это было очень близко. Внезапный шорох заставил Рейну оглядеться.

– Пи?

Кассиопей тихо зарычал, прыгнув ей в ноги в поисках защиты. Она тяжело сглотнула. Что-то двигалось в темноте между домами. Она пыталась вглядеться, но ничего не видела в пыльной вуали. Может быть, это крыса? Она выбралась наружу без всякого желания узнавать, что это было. Столкновения с Ларком ей было достаточно.

Рейна выпрыгнула на улицу, натягивая капюшон на голову. Дым казался особенно плотным на этой улице. Она держалась фасадов зданий, положив ладонь на стену, чтобы лучше ориентироваться в пространстве.

Преодолев несколько метров, она свернула в переулок, ускорила шаг и повернулась, оставив облако смога позади.

Перед ней был парк, о котором, казалось, уже давно никто не заботился. Растения разрастались, закрывая собой каменные дорожки. Небольшие скамейки и столики давно исчезли под плющом и кустарниками. Это была отчаянная борьба природы и города, который, в свою очередь, неуклонно разрастался, как сорняк. Существо из камня и металла, сметавшее все на своем пути. Его ноздри выпускали смог и пыль в небо. Его шум и зловоние отравляли среду, но этот парк сражался как мог.

Рейна любила это место за его дикость. Она была здесь одна, вдали от людей и дронов. Девушка растянулась под деревом, сорвала маску с лица и уставилась на небо. Солнце светило, но было едва заметным за густыми облаками. Конечно, жизнь в Сером округе сильно влияла на настроение. Как вообще здесь можно оставаться жизнерадостным?

Рейна сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахом травы и наблюдая за тем, как Кассиопей старательно роет яму. Вероятно, это был новый тайник для добычи. В ветвях дерева висел старый щит, с которого свисали кабели и лампочки. Там было написано «Макдоналдс», и улыбающееся рыжеволосое лицо смотрело на нее сверху вниз. Этот МакДональд, видимо, был очень важной фигурой прежнего мира, хотя выглядел устрашающе, по мнению Рейны. Она не понимала, почему у него была нарисованная улыбка и зачем он покрасил свой нос в красный цвет. Может, это что-то значило? Прежний мир был полон тайн. Но Рейне очень хотелось узнать больше про господина Рождество и этого странного МакДональда. После нескольких минут отдыха девушка принялась искать ягоды. В парке было несколько кустов ежевики, которые плодоносили в это время года. Мама всегда радуется, если она приносит что-то, что может сделать еду вкуснее. Кроме того, можно было отыскать пару листьев салата.

Пробираясь сквозь густые заросли, Рейна даже на секунду забыла, что она находится в центре города. Только монотонные и никогда не утихающие шум и лязг, исходившие от заводов, напоминали ей об этом. Она сорвала несколько ягод с куста, стерла с них пыль и положила в пакетик. Рейна услышала под ногами писк: желтые глаза мангуста умоляюще смотрели на нее.

– Ну ладно, – она смягчилась и подала ягоду Кассиопею, стоявшему на задних лапках.

Малыш так жадно ее схватил, что чуть не укусил Рейну за палец.

– Ай!

Она испугалась хруста веток. Там кто-то был. Кто-то за ней следил. Пальцы ухватились за Стинг. Может быть, там, в переулке, это был человек? Слухач, пытающийся заработать денег? Она пошла дальше, делая вид, что ничего не заметила, но внимательно прислушивалась. Шаги становились ближе. Рейна вышла на поляну и через мгновение скрылась за стволом дерева. Она поторопилась обойти противника, сделала глубокий вдох и достала Стинг.

«Используй эффект неожиданности, чтобы напасть», – учила ее мать. Хорошо. Рейна его использует. Она выпрыгнула из-за дерева. Ее преследователь закричал, когда Стинг вонзился ему в живот. Рейна сначала хотела нажать на кнопку подачи тока, но остановилась в последний момент, потому что перед ней стояла маленькая девочка. Она была на несколько лет младше Рейны и выглядела слишком худой для своего возраста. Как будто ее снесет следующим порывом ветра.

– Ты кто?!

– Я принцесса. А принцесс не бьют, ты злодейка.

Рейна была уверена, что эта девочка никакая не принцесса.

Так могли себя называть только родственники правящих Благословенных, но она с таким невзрачным лицом и тонкими волосами вообще не выглядела Благословенно.

Нет, она точно была простым человеком.

– Что ты здесь делаешь?

– Преследую тебя.

– Преследуешь? – Рейна удивленно уставилась на ребенка.

– Просто ты пряталась от СмотрБота, вот мне и стало любопытно.

Рейна внимательно изучила собеседницу. Кожа и волосы выглядели достаточно ухоженно. У нее точно был душ с горячей водой, чтобы регулярно смывать с себя грязь.

Ее одежда была простой, но не изношенной.

На татуировке значилось СО-4440Ж-Г3. Она, на первый взгляд, выглядела правдоподобной, но ведь и у Рейны тоже.

– Почему ты не в школе? – спросила Рейна, убирая Стинг за пояс. – Тебя отругают.

– Там скучно, – ответила девочка, и озорная улыбка озарила ее лицо, оставляя маленькие ямочки на щеках. Она пнула камень, лежавший на земле. – Учителя думают, что я слишком глупая для учебы, хотя я все понимаю. Мне кажется, я понимаю даже больше, чем некоторые Единицы.

– Если ты не желаешь учиться, иди домой. – Рейна совсем не понимала людей, которые не хотели ходить в школу. В конце концов, это был шанс на лучшую жизнь. Если бы у нее была такая возможность, она бы однозначно ею воспользовалась.

– Там еще скучнее, – девочка закатила глаза.

– Что же ты делаешь тогда?

– То же, что и принцессы. Ищу приключения. Гуляю по городу, сражаюсь со злодеями, спасаю похищенных принцев… – Сказав это, она вытащила воображаемое оружие и начала дуэль с невидимым врагом.

Своими тонкими ножками она прыгнула в сторону Рейны.

– Ты странная. – Она уклонилась от удара воображаемым мечом.

Что эта девочка тут делает? Наверное, у нее не все в порядке с головой. Правда, она не была похожа на сумасшедших, которых Рейна встречала раньше.

– Странная? Лучше защищайся, а не болтай! – Девочка бросилась вперед и начала толкаться.

Рейна закричала и театрально повалилась на землю. Хватаясь за невидимую смертельную рану, она осталась лежать:

– Ты победила… Открой мне свое имя, прежде чем я начну истекать кровью.

– Я принцесса Розалина! – Она пыталась оставаться серьезной, но уголки ее губ постоянно приподнимались в улыбке. – Не умирай! Я тебя вылечу!

– Ты позовешь МедБот?

– Да кому это вообще нужно? – Девочка не выходила из роли, сорвала листок с куста и разгладила его на «ране» Рейны, сообщая, что он волшебный и излечит любую рану с помощью, как она это называла, магии.

Рейна слабо представляла себе, что может скрываться под словом «магия», но подыграла Розалине и поклонилась в знак благодарности.

– Спасибо, принцесса Розалина!

– Можешь назвать меня Роза.

– Как дружелюбно. Я Рейна.

– Это в честь дождя? я люблю дождь. Особенно по вечерам, когда он стучится в окошко я представляю себе, что он со мной разговаривает. Тогда я не чувствую себя так одиноко.

Наверное, Роза никогда не молчала.

Скрестив ноги, она опустилась на землю и смотрела на Рейну своими карими глазами. Они выглядели неестественно большими на фоне лица.

– Что это такое? – девочка указала на пакетик, который Рейна повязала вокруг запястья.

– Ежевика, – ответила она Розе. Та завизжала.

– Ежевика? – ее голос поднялся на октаву. – Можно мне одну? я сто лет ее не ела!

– Хм… – Рейна посмотрела на пакетик, где лежала ее скудная добыча в пять ягодок.

– Пожалуйста! Пожалуйста! – Девочка снова стояла на ногах, подскакивая на месте. Ее светлые кудри прыгали вместе с ней.

Под одеждой Розы было видно каждое ребро. Она не выглядела, как человек, который питается регулярно.

– Можно? Можно?

– Возьми и успокойся уже. А то нас еще кто-нибудь заметит. – Рейна потянула девочку обратно на землю и сунула ей в руку пакетик.

Глаза Розы светились, когда она достала одну ягоду. Она осмотрела ее, будто это было бесценное сокровище, и бросила в рот. Она закрыла глаза, когда жевала ежевику, и заурчала, словно кот.

– Спасибо! Это так вкусно! – восторженно произнесла девочка. Она выглядела такой счастливой, и Рейна умилилась.

– И кисло. Я люблю кислое! Оно так колет во рту.

– Ты можешь спокойно съесть все, – пробормотала Рейна.

– Спасибо, ты такая добрая… Знаешь что? я представляю себе, что это волшебные фрукты! Ты веришь в волшебные фрукты?

– Нет. Это что такое вообще?

– У них есть особая сила…

– Сила? – Рейна слышала о каких-то корнях, которые могут обеззараживать раны, о цветах, которые делают тебя усталым, и о грибах, которые позволяют тебе видеть сны с открытыми глазами.

Но насколько она знала, у ежевики не было никаких чудесных свойств.

– Они могут побеждать болезни и оживлять мертвецов, – объяснила Роза.

Это снова прозвучало так, словно малышка была слегка не в себе. Но она смотрела в пакетик глазами, полными надежды, и Рейна решила не вставлять этот комментарий, сказав «вполне возможно». Но сразу же об этом пожалела. Не следует давать людям ложных надежд. Если цепляться за что-то бессмысленное, можно очень сильно разочароваться в конце.

– Если это сработает, я тебе все расскажу! – пообещала Роза и положила еще одну ягоду в рот.

Пока она ее жевала, Роза указала на каменную статую, поросшую плющом, которая располагалась между двумя деревьями. Это была девочка с крыльями, очень похожая на ангелов из книжек Рейны. Скульптуре недоставало обеих рук.

– Знаешь, я иногда говорю с крылатыми людьми. Они живут на облаках.

– Да, в облачном городе, – дополнила Рейна.

– Они наблюдали за людьми сверху, как Благословенные сейчас.

– Да, что-то в этом роде.

– Я тоже хочу летать. – Роза вытянула обе руки и помахала ими. Она прыгнула, будто собираясь взлететь.

– Сомневаюсь, что это сработает, – сказала Рейна.

– Конечно, сработает! У них же есть крылья. – Девочка снова села на землю и съела следующую ягоду.

– Это абсолютно невозможно. Тело человека слишком тяжелое, чтобы летать.

– Все возможно, если верить.

– Откуда ты взяла эту ерунду?

– Это не ерунда. – Роза сжала ладони в маленькие кулачки, – я читала про это.

– Читала?

– Да, если я Тройка, это еще не значит, что я глупая. Я очень хорошо читаю.

– Если бы я считала себя деревом, я бы все равно оставалась обычной девочкой в глазах других. – Рейна покачала головой. – Хочешь верь, хочешь нет, люди не могут летать.

Когда она увидела грустные глаза Розы, она добавила:

– Правда, тебе может повезти. Ты же очень худенькая.

Кассиопею, который с подозрением относился к незнакомцам, не понравилось, что тощая девочка съела все его ягоды. Он выполз из своего укрытия и зарычал, правда, не добился желаемого эффекта.

– Как мило! – Роза запищала, протягивая пальцы к мангусту, чтобы его погладить.

С криком «ой!» она отдернула руки.

Хвост Кассиопея взлетел в воздух, и мангуст взвизгнул.

– Это Пи, – объяснила Рейна, – он не любит никого, кроме меня.

Роза попыталась подкупить зверька ягодой. Даже если он взял ягоду, это совсем не значило, что позволит себя погладить. Он был, в отличие от домашних животных, неподкупен. Его острые уши и блестящие глаза-пуговки буквально кричали «не трогай меня, ребенок». Роза нахмурилась, но спустя мгновение снова рассмеялась. У нее был новый план. Она нанизала ягоду на веточку и сунула мангусту под нос. Всякий раз, когда зверек за ней тянулся, она подтягивала добычу к себе. Кассиопей трижды позволил ей это сделать, но потом вырвался вперед и укусил девочку за ногу. Она упала и выронила палку. Торжествующий мангуст забрал свою ягоду.

– Ну, ты поняла… – прокомментировала наблюдавшая за всем этим Рейна. – Лучше с ним не связываться.

– Он все равно милый, – промурлыкала Роза, потирая ногу. – Я всегда хотела домашнее животное, но единороги не помещаются в нашу квартиру.

Рейна никогда не слышала о единорогах. В общем, девочка постоянно говорила о каких-то странных вещах.

– Ты должна очень стараться, чтобы Кассиопей тебя полюбил.

– Я буду стараться! – Роза прикусила губу. – Но как принцесса, я уверена в том, что все получится.

– Если ты так считаешь…

– Да, я так считаю.

– На пути много дронов, – пробормотала Рейна себе под нос, всматриваясь в деревья.

Она увидела еще одного СмотрБота на парковке.

В такое время она еще никогда не видела столько устройств. Что-то было не так.

– Это все из-за Благословенного, который сегодня приедет.

Рейна уставилась на девочку.

– Благословенного?! Здесь, в Сером округе? – Она постаралась обработать эту информацию, но ее мозг казался пустым. Она еще ни разу не видела Благословенных вживую, только на экране или в виде голограммы.

Было очень сложно поверить, что они существуют за их пределами.

– Ты разве не слышала? Сегодня утром про это говорили. Сюда отправили Благословенного. Но зачем, непонятно.

– Правда? – Сердце Рейны подпрыгнуло к горлу.

Никто из предыдущих графов и графинь не ступал на территорию Серого округа, даже Амигдала.

– Хочешь посмотреть, как он прибудет? – Улыбка Розы растянулась до ушей, обнажив щель между передними зубами.

– Когда? – Рейна взволнованно вздохнула.

Она знала, что мать бы ей этого не позволила, но да, ей бы очень хотелось посмотреть. Непременно.

– В пять часов на большой площади. Работникам завода даже разрешили пораньше покинуть свои места, чтобы поприветствовать Благословенного. Мои родители не хотят туда идти, но мне все равно.

– Это небезопасно: там наверняка будет куча дронов, – заметила Рейна.

– Да, мои родители сказали то же самое. Но когда еще мы сможем увидеть Благословенных в Сером округе?

– Хмм…

Девочка была права.

– Так ты пойдешь?! – ухмыльнулась она.

– Ну, конечно, пойду. – Рейна заразилась озорной улыбкой своей собеседницы.

Если получится, она даже вернется домой раньше матери, и та ничего не узнает.

– Тогда решено! – объявила Роза, пританцовывая на месте. – Идем вместе.

– Правда?

– Конечно. Мы же теперь друзья, да?

Неужели это произошло с Рейной? Она уже приняла странную девочку в свое сердце, и это чувствовалось не так, как в случае с Кассиопеем. Что случилось с ее принципом «никаких знакомств»? Неужели она так отчаянно хотела жить обычной жизнью, что наплевала на все запреты своей матери?

– По крайней мере, мы на пути к тому, чтобы стать друзьями, – нерешительно сказала Рейна. – Ведь друзей нужно выбирать с осторожностью.

– Я так и делаю! Но ты можешь не торопиться.

5

Голова Ларка раскалывалась, когда он смотрел на встроенный в парту ТехДек. Там появился очередной вопрос, а в правом верхнем углу было видно, как потихоньку истекает время. 30. 29. 28. Когда таймер покажет ноль, появится следующий вопрос, вне зависимости от того, выбрал он ответ или нет. 27. 26. 25.

«Черт! Черт побери!» Юноша не мог сосредоточиться. Ларк вытер рукавом рубашки пот, стекающий со лба, и попытался прочесть вопрос еще раз. Но буквы плясали перед глазами, не сообщая ему ничего нового. Он просто не мог сконцентрироваться на задании.

– Здесь «Б», – услышал он шепот Хейл.

Ларк поднял голову и посмотрел на нее. Она так увлеченно смотрела на свой ТехДек, что ему казалось, будто она разговаривает сама с собой. Но затем девушка повернулась и посмотрела на него. Только на мгновение. Ее губы беззвучно сказали «Б», и тогда он поверил. Девушка говорила это ему. Почему она это делала? Конечно, они знали друг друга уже давно и были друзьями… Но прежде всего они были конкурентами. Конкурентами, которые боролись за лучшую жизнь. Или она хотела его обмануть? Но почему она тогда рисковала? Ведь ее могли поймать и дисквалифицировать.

10. 9. 8. Ларк нажал на «Б», и тест продолжился. На этот раз появилась картинка. Он должен был запомнить наибольшее количество деталей. На картинке была толпа людей, над ней летали разные дроны. Через мгновение картинка сменилась, на первый взгляд, такой же. Но Ларк знал, что между ними были едва заметные отличия. Отсутствующие люди, другие татуировки… Только мелочи. Он хорошо видел различия, у него было все в порядке с этим навыком, ведь им должен обладать хороший часовой. Он быстро указал все отличия и уложился в рамки отведенного времени.

Следующее задание проверяло его знания в области генетики. Ларк прикусил губу, пока искал ответ в глубинах своего разума. Этот тест был сложнее, чем он предполагал. Парень пожалел, что у него не было одной из тех таблеток, которые продают у старого сталелитейного завода. Эти шарики назывались «Мозговой штурм»; с ними у человека улучшались память, концентрация и восприятие. Он знал, что некоторые из его одноклассников копили деньги на такие таблетки, чтобы демонстрировать лучшие результаты во время контрольных и тестовых работ.

Нет, у него все получится и без этого!

Его взгляд пробежал по комнате, как будто где-то была спрятана подсказка. За каждой партой, сидели ученики, склонившись над экранами. Все они были Единицами. Двойки ходили в школу только до четырнадцати лет. У них не было возможности социального роста, поэтому некоторые предметы они даже не проходили. Письмо и чтение им преподавали весьма поверхностно, ведь они были почти не нужны при работе на заводе.

В комнате было тихо, и только фильтровальная система шумела, монотонно перекачивая воздух. Учительница стояла на небольшом возвышении; она внимательно наблюдала за классом. Контролировать учеников ей помогали два специальных школьных СмотрБота, которые бесшумно скользили между рядами. Из их металлических животов торчали камеры, похожие на человеческие глаза. Их присутствие делало списывание абсолютно невозможным. Но всегда находились ученики, которые были достаточно отчаянными, чтобы попытаться. Если тебя ловили на списывании, это не приводило к отчислению. Но в личных файлах делалась пометка, которая впоследствии станет помехой на пути к успешной жизни. Ты терял возможность переехать в другой округ.

– Здесь «Е», – пробормотала Хейл. Он еще раз прочел варианты, и да, это действительно было правильным ответом. Но почему она ему помогала?

Дрон скользнул к девушке и посмотрел на нее своими безразличными глазами. Хейл напряглась и уставилась в ТехДек. Ларк заметил, как ее лицо покраснело, а руки начали дрожать.

«Успокойся», – подумал он про себя. Нервозность вызывала подозрения, но чем дольше дрон висел над ней, тем сильнее она волновалась. Девушка окаменела, но ее руки тряслись от страха. Ларк должен был что-то предпринять. Он шумно закашлялся. Один глаз дрона посмотрел на него, но устройство продолжало висеть над Хейл. Ларк начал ощупывать свой рукав, делая вид, что спрятал что-то в нем, но машина не обратила на него никакого внимания.

Прозвучал звуковой сигнал.

Время, отведенное для ответа на вопрос, вышло, и Ларк ничего не успел нажать. «Черт возьми!» Он не должен был думать о Хейл сейчас. Он должен думать о своей семье, ведь в его силах стать для них счастливым билетом в хорошую жизнь. Только если он напишет тест. Не просто напишет, а станет одним из лучших.

Следующим заданием была запись с камеры летящего по улице дрона. В его поле зрения попадали различные фигуры. Ларк должен был кликать на треугольные – на все, кроме красных. Он чувствовал, как кровь прилила к его голове, и от давления болели глаза. Парень моргал, но его зрачки следили за картинками. Краем глаза он заметил, как Хейл делает то же самое под бдительным надзором дрона.

«Получилось!» Ларку нравились задания, требовавшие быстрой реакции и внимательности. Осталось всего две задачи. Сначала собрать головоломку. Еще одна. Это было задание на счет. И все закончилось. Звуковой сигнал объявил об окончании теста. В то же время экран ТехДека застыл, и все с нетерпением ожидали результатов.

– Хейл, Ларк. Следуйте за мной, пожалуйста. – Их учительница была Единицей, и на ее лице нельзя было заметить ни тени эмоций. Не дожидаясь ответа, она повернулась и шагнула вперед. Школьники переглянулись и встали со своих мест. Сердце Ларка застряло в горле, когда они, не сказав ни слова, последовали за учительницей. Он слышал шепот своих одноклассников, но боялся посмотреть в их глаза.

Что сейчас будет? Мысли Ларка крутились в голове, проигрывая разные сценарии. Дисциплинарные наказания? Телесные наказания отменили уже много лет назад. Но были и другие. Более жесткие. Например, их могли исключить из школы или вписать заметку в личное дело: с ней все мечты покинуть Серый округ будут разбиты. Навсегда.

Звуки их шагов отражались от стен в такт стуку их сердец. Ларк постарался уловить взгляд Хейл, но она уставилась вниз, разглядывая свои ботинки. Он быстро коснулся ее руки, но она не реагировала. Девушка, вероятно, жалела, что помогла ему.

Ларк мог догадаться, что будет дальше, если их обвинят в обмане: допрос и медосмотр для поиска доказательств. Или это не было необходимо? Возможно, дроны зафиксировали их проступок на видео. Тогда с ними расправятся очень быстро.

– Ученица Хейл, войдите, – сказала учительница, указывая на стальную дверь.

Хейл царапала руками края своей формы, и Ларк заметил, как дрожали ее губы. Он хотел сказать ей что-то в знак поддержки, но не мог подобрать слов. Его язык бесполезно лежал во рту, не двигаясь. Он видел, как его подруга сделала вдох, заправила непослушную прядь за ухо и вошла в комнату.

– Ученик Ларк, – учительница жестом велела ему последовать за ней.

Она была строгой и хладнокровной женщиной, покорно исполнявшей свои обязанности, и имела больше общего с дроном, чем с человеком.

– Сюда. – Выражение ее лица не давало Ларку возможности узнать, что будет дальше.

Он сделал глубокий вдох, поправил форму и шагнул в комнату.

Часовой уже ожидал его там; Ларк увидел его и, как это всегда бывает при виде охранников, почувствовал, как сердцебиение участилось. Его арестуют?!

Часовой был одет в черную форму из плотной ткани, на которой были нашиты легкие, но эффективные защитные панели. Лицо охранника было закрыто непрозрачной маской, так что у Ларка не было шанса узнать его.

Он опустил плечи и уставился в пустоту.

– Садись, ученик Ларк.

Голос был искажен специальным фильтром шлема.

Ларк тяжело сглотнул, выполняя приказ.

Рейна взяла с собой полотенца, которые сшила ее мать, чтобы их обменять. Ее целью была пекарня возле металлургического завода. В это время там практически ничего не происходило, ведь работники заводов приходили за покупками только после смены.

Она прошла мимо брезента, прикрывающего вход, открыла дверь и почти столкнулась с ПылеБотом, деловито облетавшим комнату.

– Привет, Рейна. – Пекарь подняла глаза и коснулась лба пальцами, оставляя на нем след от муки. – Что ты хочешь обменять сегодня?

Куп не тратила время на любезности и сразу приступала к делу. Рейна одобряла такой подход: она не хотела начинать пустые разговоры, потому что всегда боялась разоблачения. Ей с матерью не хватало кредитов – маленьких пластин, которые были главной валютой страны Хоуп. Рейна вытащила два полотенца из сумки и положила их на прилавок.

– Красиво. Тонкая работа. Но бесполезно. Не думаю, что мои клиенты заинтересуются этим.

Куп все равно вытащила вчерашнюю буханку из-под прилавка и упаковала ее. Она положила еще несколько ароматных булочек.

– Давай свои бесполезные полотенца и почини мою морозилку. Договорились?

Отдавать вещи в ремонт было очень дорого, а покупать новые – еще дороже. Поэтому Рейна была готова работать в обмен на нужные вещи. Морозилка в любом случае была очень дешевой, и Рейне нравилось приводить вещи в порядок.

– Договорились.

По лицу пекаря скользнула мимолетная улыбка. Рейна даже не была уверена, что это была именно улыбка.

– Хорошо. Тогда пойдем.

Рейна последовала за ней в дальнюю часть помещения и принялась разбирать инструменты, которые носила в мешочке на ремне. Починить морозилку было несложно. Рейна довольно потирала руки, когда закончила свое задание. Она показала Куп новые винты и кабели. Пекарь довольно кивнула, когда морозилка ожила, шумно загудев.

– Мне бы хотелось еще кофе, – сказала Рейна в надежде на то, что женщина пребывает в хорошем расположении духа.

– А как ты будешь за это платить? я не собираюсь ничего раздаривать.

Не говоря ни слова, Рейна положила на прилавок цепочку из кожаных и тканевых шнурков.

– Красиво и точно так же бесполезно. Мне нравится твой браслет.

– Он не продается, – без колебаний сказала Рейна, проводя кончиками пальцев по дождевому камню, который Шторми подарила ей на день рождения. В стране Хоуп было не принято праздновать дни рождения. Вместо этого отмечали день, когда на руку нанесли татуировку-штрихкод: в этот момент люди становились членами общества. Так как у Рейны такой не было, они с Шторми радовались обычному дню рождения.

– Тогда уходи.

– Подождите. На вашем дроне неправильно работает отладка. – Рейна подошла к машине, и та издала протяжный свист, когда она приблизилась. – Если так продолжится, машина больше не сможет хорошо работать и быстро придет в негодность. Я могла бы его починить.

К счастью, вещи очень быстро ломались в Сером округе, и это постоянно обеспечивало Рейну работой.

– Ну что ж… – Не вставая, пекарь взяла цепочку и поставила кофе на прилавок. Она даже положила к нему слегка подгоревший кекс, пока Рейна деактивировала пищащий ПылеБот.

Хотя Куп чаще всего называла вещи, которые приносила Рейна, бесполезными, она все равно их забирала. Шторми слышала, что ее отец был Тройкой, и поэтому пекарь относилась с сочувствием к людям с плохими генами. Это не всегда было заметно, но, тем не менее, Рейна обычно уходила с едой.

– Принеси мне шапки или сумки в следующий раз, – пробормотала Куп, пока Рейна настраивала отладку дрона.

Кофе пах чудесно, и она поспешила его выпить. Сделала большой глоток и подержала напиток во рту, чтобы ощутить его вкус и насладиться им, прежде чем проглотить. Она выскользнула на улицу. Чем дольше девушка оттягивала момент следующего глотка, тем более пыльным на вкус он становился. А смог был отвратительным на вкус.

Когда она пришла домой, то сразу же залезла в душ, чтобы смыть с себя самую грубую грязь. В Сером округе было нормальным мыться несколько раз в день, лучше всего – каждый раз, когда возвращаешься в дом с улицы.

Рейна шагнула в кабину и включила кран. Когда пошла ледяная вода, она выругалась и отпрыгнула к стене. Похоже, ей снова не повезло. Она осторожно сунула ногу под струю воды, чтобы постепенно привыкнуть к холоду. По телу прошло легкое покалывание. Рейна прищурилась и опустила голову под душ. Когда она ругалась, холод казался ей чуть более выносимым. Девушка громко кричала, потирая волосы. «Каллисто!» Или «Листо Каллисто!»

Она выполнила надоедливую рутину как можно быстрее, выключила воду и подошла к сушилке. Это устройство было не очень мощным и так сильно гудело при работе, что у Рейны начинали болеть уши.

Прошла целая вечность, прежде чем она перестала дрожать от холода.

В комнате Кассиопей уже ждал ее между подушками в гамаке. Видимо, малышу удалось проникнуть в квартиру через какую-то трубу или отверстие, ведь Шторми дома не было. Правда, гамак теперь выглядел, как поле битвы. Он был испачкан не только ржавчиной, но еще и землей и остатками обеда Пи.

– Пи… – Рейна застонала.

Она положила покупки в серебристый контейнер, в котором еда оставалась свежей и была укрыта от пыли. Прежде всего, конечно, он защищал ее от голодных мангустов, которые не стеснялись грызть все, что видят.

Рейна была рада, что мать еще не пришла, ведь не нужно ей рассказывать, чем она собиралась заняться чуть позже.

6

– Я и правда думал, что они застукали нас за списыванием, – снова сказал Ларк, недоверчиво качая головой.

Они сидели на строительных лесах над каналом, по которому текла мутная, пахнущая моторным маслом вода. Над водой плыли туманные облака, которые лишь изредка открывали вид на течение.

– Думал, он меня арестует. Я уже представлял себя работающим где-то в шахтах Питча.

Хейл была очень молчалива.

– Все в порядке? – спросил Ларк.

Она заверила его, что разговор с часовым прошел нормально, но выражение ее лица говорило об обратном.

Она сожалела о том, что подвергла себя опасности из-за него?

– Все хорошо, – сказала она, слегка улыбнувшись, – я радуюсь за тебя. Это твой шанс, Ларк!

– Без тебя у меня бы не получилось. – На самом деле, он хотел побежать домой и рассказать обо всем семье, но пока что ему самому не верилось в происходящее.

– Почему ты мне помогла, Хейл? Если бы нас действительно поймали… Ты очень рисковала.

Шум двигателя стал громче, и серая завеса над водой завибрировала.

– Ты выглядел так, будто тебе нужна была помощь. – Хейл дружески подтолкнула его локтем. – Так что лучше скажи спасибо своей спасительнице!

Он выполнил требуемое, приложив правую руку к сердцу.

– О, Хейл, ты самая смелая и умная из всех! Я навсегда у тебя в долгу!

Благодаря ее помощи у него получилось. Юноша стал на шаг ближе к своей цели. Его предложили в качестве кандидата в школу часовых. На самом деле, он должен был радоваться, но это пока что было похоже на сон.

– Без проблем. Я очень за тебя рада, – она положила тыльную сторону ладони на его руку.

Люди старались не касаться других людей, и этот жест был уже необычно доверительным. Тыльная сторона ладони считалась менее грязной, поэтому ее использовали для прикосновения к другим людям.

– Ты выберешься из этой жуткой дыры, Ларк.

– Да.

– Я всегда говорила, что, хоть ты и родился в пепле, ты в нем не умрешь. – Она распустила свою косу и позволила волосам развеваться на ветру.

На самом деле, она была блондинкой, но смог окрасил ее локоны в серый цвет. Только некоторые пряди отливали золотом.

– Но пока еще ничего не ясно. – На его пути была еще одна преграда.

– Медицинское обследование, – кивнула Хейл.

Край лодки разрезал воду. Она была больше похожа на жестяную миску с мотором. Два тощих мальчика сидели на ржавом борту и выискивали мусор, который можно было обменять на деньги. Они шарили палками в воде. Когда они что-то находили, то вытаскивали это голыми руками. Нередко такое приводило к повреждениям о металлические объекты в воде или к укусам канализационных крыс. Ларк не видел рук мальчиков, но не был бы удивлен, если бы те были покрыты шрамами или на них отсутствовали бы некоторые пальцы. Только самые бедные люди становились мусорными рыбаками. Возможно, это были сироты или призраки, но из-за облаков смога было трудно разглядеть татуировки на руках.

– Я слышала, что в Авентине воздух такой чистый, что можно даже увидеть горизонт.

– Ага, а солнце такое яркое, что нельзя посмотреть на него, не ослепнув.

– А еще есть улицы из золота! – сказала Хейл.

– И сладкий кофе течет из колодца, – дополнил Ларк.

– А пирогов там… Можно есть сколько хочешь!

Ларк повернулся к Хейл и заглянул в ее большие глаза, которые светились от радости в тот момент. Они оба рассмеялись, ведь напряжение наконец-то ушло.

– Знаешь, что меня огорчает? – Лицо подруги потемнело, и она с серьезным видом посмотрела на Ларка.

– Ну и что же?

– Если нам удастся отсюда выбраться, то мы больше никогда не увидимся.

– А, вот что… Я попрошу, чтобы меня распределили в Белую Жемчужину, и стану ответственным за твою безопасность, когда ты будешь заниматься исследовательской деятельностью, – пошутил Ларк.

– Да, было бы отлично.

– Ты только подумай! Мы больше никогда не будем голодными и сможем каждый день есть торты!

– Прекрасная мечта… – Хейл улыбалась, но сияние исчезло из ее глаз.

Они смотрели за тем, как мусорщики достают из воды старую коробку передач.

– Так что они тебе сказали? – спросил Ларк еще раз. – Ты пойдешь в другой класс? К исследователям?

Кандидатов распределяли в специальные классы для одаренных, где их готовили к будущей профессии. Кандидаты в классе естественных наук надеялись попасть в Белую Жемчужину, чтобы участвовать в медицинских и генетических исследованиях. Ребята носили белые халаты, что позволяло распознать их на школьном дворе и понять, какое положение они занимают.

В Сером округе таких детей было очень немного – мало кто подходил для выполнения настолько сложной задачи. Были еще классы, где учились одаренные в области техники и роботостроения: претенденты тоже надеялись уехать в Белую Жемчужину, чтобы участвовать в развитии новых технологий. Ну и наконец, существовали классы для кандидатов в часовые. Детей готовили к получению образования в Черном Панцире.

– Если я пройду медосмотр, мне выдадут белый халат. Не переживай за меня, с этим уж я точно справлюсь. – Хейл снова заплела свои волосы и встала на ноги.

– Я знаю, у тебя все получится. Такая мелочь не будет мешать нам на пути к нашим мечтам.

– Точно! – Она наклонила голову. – Я хочу лимонный пирог. Помни об этом, когда будешь в Авентине.

– Ты его обязательно получишь. – Ларк погладил ее ладонь, как будто это сделало бы Хейл менее серьезной.

– Ежедневно, – дополнила она.

– Все будет. – Ларк прижал пальцы к груди. – Мы не умрем в пепле. Мы подавимся лимонным пирогом, когда будем старыми и толстыми.

Когда он это сказал, то заметил, как в глазах Хейл снова появился блеск. Она улыбнулась ему.

Большую площадь было не узнать. Перед прибытием Благословенного на ней развесили гирлянды, а стены домов украсили цветами, добавив красок этому серому городу. Очень много жителей округа собралось на площади, все они хотели увидеть Благословенного. Над их головами блестящей стаей птиц летали гудящие дроны. Они отражали слабый солнечный свет, казалось, что их специально для этого отполировали. Рейна никогда не видела столько людей в одном месте, и она почти расстроилась, что пришла сюда. Тем более что кроме СмотрБотов здесь были еще и БойБоты, вооруженные до зубов. Страх пронзил тело девушки и обострил ее чувства. Она постоянно оглядывалась, боясь оказаться замеченной. Мышцы находились в напряжении, и она была готова бежать, если потребуется. Роза, похоже, совсем не разделяла ее страха.

– Это так захватывающе! – пищала она, хватаясь за ограждения.

Они уселись на лесах, соединявших два дома на узкой улочке. Оттуда открывался хороший вид на происходящее. Солдаты на главной площади заблокировали к ней проход. Они были облачены в доспехи и вооружены так, будто собирались на войну. Вся их одежда была черной, кроме шлемов. Те были ярко-красного цвета: такие было положено надевать в торжественных случаях. Козырьки скрывали лица служащих, и различить их было невозможно. Часовые. Элитные солдаты из Черного Панциря. Они походили скорее на боевые машины, чем на людей. Хотя когда-то они были людьми, но жесткие тренировки превратили их в оружие. Их тела стали массой мускулов, скрывающихся под униформой. Их движения будто были отрепетированы, а головы автоматически вращались во всех направлениях, убеждаясь в безопасности окружения.

– Раньше я хотела быть часовой, – сказала Роза.

– Что в этом такого хорошего?

– Они такие сильные… – малышка с тоской в глазах смотрела на солдат, не в силах отвести от них взгляда.

– Точно не такие сильные, как ты, – пошутила Рейна, прижимая девочку к себе.

– Наверное, они ничего не боятся… – Роза говорила абсолютно серьезно.

– Они просто боевые машины. – Боевые машины, которые умнее дронов и которые охотятся за такими людьми, как Рейна.

Шторми выбрала Серый округ, потому что здесь было не слишком много часовых. Большинство из них охраняло Авентин или высшие округа, такие как Серебряный или Рубиновый. И, конечно, Белую Жемчужину. Маловероятно, что какой-то из округов охранялся лучше, чем сам Черный Панцирь, который стал крепостью элитных солдат.

– Быть выбранным в часовые – это просто благословение. Моя семья больше не испытывала бы голода и ни в чем бы не нуждалась. Мой брат сильный. Может быть, у него появится шанс стать часовым. Тогда у нас будет достаточно кредитов, мы сможем жить поближе к Авентину и, может быть, даже увидим чистое небо. Я слышала, что облака бывают белыми. Белыми! Наверное, они сладкие, как мороженое. Представляешь?

Рейна почувствовала дрожь в теле. Она представила, что могло с ней случиться, попади она в руки часовых. Пожизненная принудительная работа в шахтах Питча или же отправка солдатом на забытую войну, которая шла десятилетиями и никто ничего про нее не знал. Ее могла ждать смерть под землей или же она могла стать пушечным мясом. Ни то ни другое ее не прельщало.

– Роза, ты очень умная. Может, тебе когда-нибудь повезет стать учительницей или ученой.

Девочка покачала головой и подняла взгляд на Рейну. Ее глаза были похожи на огромные коричневые озера. По ее щеке покатилась слеза и исчезла на дрожащих губах. Она обнажила татуировку на своей руке, сунув ее Рейне под нос.

– Брат сказал, что мне не повезло. Я всего лишь Тройка, и мне отсюда никогда не выбраться.

– Я знаю. – Рейне стало плохо.

Она почти забыла, почему Шторми предпочитает игнорировать систему, а не мириться с ней. Систему, в которой людей оценивают на основании их генов. Систему, где девочкам вроде Розы никогда не удастся вести ту жизнь, которую они хотят.

Малышка заплакала.

– Я бы очень хотела быть здоровой, но пока что не нашла волшебных ягод, которые исполнят мое желание.

Рейна сглотнула. Она не могла смотреть, как плачут дети. Девушка не знала, что делать, и чувствовала себя беспомощной.

– Моя мама говорит, что идеальным человека делают не гены, а само его существование. – Рейна неловко потянулась в Розе, чтобы погладить ее по голове.

– Звучит, как типичные слова мамы Тройки, – подметила Роза, но снова заулыбалась.

На них обеих нахлынула печаль. Но вдруг проекторы с шумом ожили, и нелепая музыка раздалась на площади.

Настроение малышки изменилось так быстро, будто кто-то воспользовался пультом дистанционного управления. Она взвизгнула, подняла руки и, казалось, забыла обо всех своих заботах.

– Начинается, начинается! Рейна, посмотри! Все начинается!

Воздух над проектором двигался, мерцая в голубоватом свете. Над толпой появилось изображение одноглазого голубя. Его единственный глаз располагался прямо над клювом. Символ страны Хоуп взмахнул крыльями, перед тем как вспыхнуть пламенем на глазах у изумленной публики. Проекция горящего пепла посыпалась на площадь красными хлопьями. Искры превратились в бабочек, сияющих всеми цветами радуги и вызывающих восторг у кричащей толпы. Рейна была уверена, что большинство людей ни разу в жизни не видели бабочек.

– Феи! – крикнула Роза, наклоняясь над перилами. – Они и правда существуют, эти феи!

– Это бабочки, – объяснила Рейна. – Они появляются из маленьких толстых гусениц.

– Гусеницы? – пискнула маленькая девочка. – Расскажи мне еще о бабочках!

– Позже.

Искры сгорели, и над сценой вспыхнули символы десяти округов. Сначала появилась золотая корона правительственного округа Авентин. Под ней засверкали белая жемчужина и черная ракушка – символы Белой Жемчужины и Черного Панциря. Потом загорелся красный рубин Рубинового округа, региона бесконечных возможностей. Рейна слышала множество историй и знала, что там было ослепительно прекрасно и никогда не темнело. В округе жили коллекционеры, художники и торговцы. Там можно было найти дороги из красного песка, некоторые из которых вели в небо к парящим рынкам. Рубиновый округ снабжал всех остальных предметами роскоши: дорогими тканями, уникальными товарами и произведениями искусства. В общем, безделушками, которые жители Серого округа не могли себе позволить. Рейна очень хотела увидеть Рубиновый округ своими глазами, но этот регион, как и Белая Жемчужина с Черным Панцирем, охранялся особой защитной сетью, что не позволяло обычным людям проникнуть в эти места без разрешения.

Над сценой появилась серебряная спираль – символ Серебряного округа-спутника. Он был ответственным за обработку информации и развлечения. Оттуда управляли потоком информации, поступающим в ТехДеки других округов.

Засверкали и другие символы – рыба Лазурного берега и дерево Зеленого округа. Последний славился огромной площадью: на ней находились Зеленый лес, промышленные леса, парниковые плантации и поля, обеспечивающие питанием всю страну Хоуп. Но еще на площади этого округа была область Кле, где выращивали цветы и растения-мутанты.

Над сценой повисла желтая молния: это был символ Желтого округа, который, строго говоря, был просто собранием наземных и подземных электростанций, обеспечивающих страну электричеством. Там проживало очень малое количество людей.

Серый треугольник символизировал Серый округ. Последовавшие за ним три черные точки были символом Питча, угледобывающего округа. Он был скорее тюрьмой, чем округом: там в жутких условиях жили преступники и Тройки.

– Мои дорогие жители Серого округа! Мы восстали из пепла разрушенного мира. Мы создали новую страну, где каждый имеет свое место. Мы живем в системе мира и порядка. Благословенные и люди, вместе мы трудимся на благо нашей страны, где безопасность и процветание стали естественным явлением.

– Ты знала, что раньше всем разрешалось иметь детей? – спросила Роза.

Рейна кивнула.

– Да, так говорят.

Голограмма рассказывала о далеком потерянном мире, где люди размножались без ограничений, что, по мнению Благословенных, привело не только к перенаселению и нехватке продовольствия, но и к деградации населения. Люди использовали землю в поисках пищи и богатств, не задумываясь о последствиях. Когда ресурсы были истощены, люди начали бороться друг с другом и уничтожили все. Жадность, глупость и слабость стали причинами падения человеческой расы в те времена.

– Звучит так странно, – сказала Роза, свесив свои тощие ножки с лесов и положив подбородок на перила. – Ты тоже думаешь, что Тройки были причиной падения человечества?

– Нет. Я думаю, тогда людей делили как-то по-другому.

– Как же?

– Я точно не знаю. – Рейна замолчала, потому что символы округов исчезли в шумном фейерверке, и вместо них появилась голограмма Благословенного.

Его волосы были серебристыми, а на лице появились первые признаки морщин. Но было абсолютно очевидно, что этот человек принадлежал к Благословенным. Каждая морщинка выглядела так, будто ее нанесли на кожу намеренно, чтобы придать лицу идеальное, мудрое и всезнающее выражение. На его голове блестела золотая корона, она светилась так, словно металл все еще был горячим. Такие головные уборы носили правители Авентина. Перед ним стоял король страны Хоуп. Рядом с ним расположилась женщина в похожей тиаре. Ее волосы лежали на плечах морем красных локонов, которые будто горели в свете головного убора. Каждая прядь была закручена спиралью.

– Ваши избранные правители: король Максимус Сильный и королева Пенелопа Мудрая.

Раз в три года в стране выбирали мужчину и женщину из Благословенных, которые правили вместе. Они не были связаны друг с другом ничем, кроме политики, хотя многие люди надеялись на королевское потомство. Ребенок правящей пары стал бы сенсацией.

Максимус и Пенелопа стояли у престола уже почти шесть лет, их второй срок подходил к концу. На самом деле, о них не много было известно, по крайней мере жителям Серого округа. По сравнению с их предшественниками, публично казнившими преступников и призраков почти каждую неделю, эти правители были очень сдержанными, что не могло не радовать.

Шторми много раз пыталась объяснить дочери политическую систему страны, но это было бесполезно. По мнению Рейны, ничего не было скучнее, чем родословные, избирательные системы и своды законов.

– Я просто обожаю Пенелопу! – выдохнула маленькая Роза, рассматривая свои волосы. Она вытянула тонкую прядь и поморщилась. – Она очень красивая!

– Да, она такая…

– Прямо как ты! Ну, если смыть весь смог и пепел, – хихикнула Роза.

Говорят, что королева Пенелопа однажды вылечила человека от Красной Чумы, возложив на него руку. Это было одно из многих чудес, которые совершили Благословенные, и нарезки на ТехДеке постоянно всем о них напоминали.

После выступления королевской пары на сцену вышел мужчина в серой форме, окруженный двумя часовыми. На его голове была стальная тиара с серым треугольником. У него были коротко стриженные черные волосы и темная борода. Это был Тракс, смотритель Серого округа. Рейна не много о нем знала, но говорили, что мужчина был очень инициативным. Он активно выступал за то, чтобы в школах и на заводах было бесплатное питание. Так он хотел поддержать детей и рабочих низших классов. Все, чего он достиг на этом поприще – введение «Дня Тракса», когда нуждающимся раздавали суп и хлеб, правда, только тем, кто работал. Безработица, по мнению Авентина, не должна была поощряться. Тракс поприветствовал толпу, но на него не обратили внимания, потому что над площадью сквозь облака смога летел планер.

Люди вытянули головы и начали возмущенно перешептываться. Машина двигалась чуть выше городских домов и бесшумно приземлилась. Покрытие планера было хромировано и сверкало даже в тусклом свете Серого округа. Формой он напоминал рыбу, чьей головой была большая кабина.

– Он здесь, – прошептала Роза.

Дверца кабины скользнула вбок, и часовые зашагали к планеру. Над их головами парили БойБоты. Потом появился он. Морфей. Толпа затаила дыхание, даже Роза потеряла дар речи, когда сын правителя вышел вперед.

Окруженный часовыми, он поднялся на трибуны. Тракс несколько раз прижимал пальцы к сердцу и ко лбу, приветствуя почетного гостя.

– Он что, будет нашим следующим графом? – спросила Рейна, вытягивая шею.

Роза от волнения поднялась на ноги и наклонилась над лесами. Рейна сделала то же самое, но Благословенный был слишком далеко, чтобы хорошо его разглядеть.

Наконец его показали на большом экране. У него были густые волосы медового цвета. Три пряди плотно прилегали к его прическе. Кожа была светлой и ожидаемо безупречной. Его глаза оказались цвета озер Лазурного берега: светло-голубого, как у его отца, только менее темного оттенка.

– Он такой красивый, – восхитилась Роза. – Почти как ангел.

Рейна не могла не согласиться. Конечно, он был красивым. Он был идеальным. Его тело было натренированным и сильным, а глаза излучали легкую безрассудность. Его взгляд скользнул по толпе. Рейна задалась вопросом, действительно ли он мог читать мысли. Мог ли он заглянуть в души присутствующих так глубоко, чтобы увидеть все их секреты? Юноша поднял руку, тем самым вызвав волну ликования. Люди прижимали пальцы ко лбу, приветствуя его. Их реакция вызвала у него красивую улыбку. Он не волновался и махал так, будто занимался этим круглосуточно.

– Мужчины и женщины Серого округа. Храбрые работники. – Он выглядел очень расслабленным. Рейна, напротив, была напряжена. Она не стояла на сцене, но волновалась куда больше него. Ее взгляд рассеянно блуждал в толпе. Девушка вытерла потные руки о брюки, делая их еще грязнее, чем они были до этого. Это была липкая смесь пота и грязи. Каждый раз, когда Рейна слышала звук приближающегося дрона, она задерживала дыхание в ожидании худшего.

– Я здесь, чтобы лично передать вам привет из Авентина. Мы очень гордимся вашей ценной работой. Только с вашей помощью нам удается создавать дроны и другие машины; именно они делают нашу страну прогрессивной и безопасной.

Толпа одобрительно рукоплескала, и Морфей терпеливо ждал возможности продолжить свою речь.

– Я здесь, потому что хочу вас защитить и поддержать, но этого не получится сделать без вашей помощи. Каждая ваша подсказка о местонахождении повстанца или призрака будет финансово вознаграждена. Но мы считаем, что извлекать из этого выгоду должен не только человек, но и его окружение. Поэтому ваш округ будет получать кредиты за каждого призрака или мятежника, которые будут направлены на борьбу с загрязнением воздуха. Иными словами, мы поможем вам, если вы поможете нам.

– Поделитесь с нами своими сомнениями и догадками, чтобы мы могли их проверить, – объявил король Максимус, зависнув над своим сыном голограммой. – Позвольте нам обеспечить вашу безопасность.

– Ваша безопасность и здоровье очень важны для нас. Мы должны остановить призраков, прежде чем они распространят Красную Чуму. Они угрожают нашим жизням, – сказала Пенелопа с доброжелательной улыбкой.

Сердце Рейны застыло, когда она услышала эту новость. Она бы с радостью тихо сбежала с площади, но не могла оставить Розу одну. Каллисто! Зачем она сюда пришла?

Ее мысли были внезапно прерваны фейерверком: струи пламени взмывали в небо. Оранжевый столб, летевший вверх, разорвал голограмму Благословенного. Оглушительный взрыв превратился в раскаты грома. Огонь распространялся. Красное пламя выстрелило в присутствующих и накрыло их с головой. Волна тепла и дыма накрыла Розу и Рейну, отбросив их на землю. Потом все прошло. Что это было? Спецэффект или… Рейна зацепилась за перила и выпрямилась, чтобы посмотреть, что случилось. Ее голова шла кругом. Что-то неприятно давило на уши, будто ее барабанные перепонки сжались. Она кашлянула и выплюнула пепел, который попал ей в нос.

– Рейна, – прошептала Роза.

Девушка сказала ей оставаться внизу, пока она осмотрит произошедшее сверху. На площади царила тишина. Неспособные двигаться из-за охватившего их шока, люди смотрели на разрушенные трибуны.

Что за… Все прервалось, и голограммы королевской пары больше не парили в воздухе. Морфей лежал на полу под трибуной и не двигался. Ходили слухи, что Благословенные неуязвимы, но Рейна не верила этому. Все уязвимы. Даже самые сильные боевые дроны имели слабые места. Видимо, она была права: Морфей совсем не выглядел невредимым. Казалось, кровь сочилась сквозь его золотые кудри. Рейне показалось, будто время остановилось. Совсем ненадолго. Потом оно снова ожило, а вместе с ним и крики раненых и убегающих. Часовой бросился к принцу. БойБоты собрались вокруг него, вооружившись и закрыв весь вид. Только три приближающихся МедБота были допущены к нему. Толпа разбегалась в разные стороны, словно брызги от камня, брошенного в воду. Люди спотыкались, прыгали и убегали на улицы, ведущие от площади. Паника казалась заразной, и крики становились все громче. Но это был не конец. Воздух начал мерцать, и в нем появились три головы. Их лица были прикрыты ярко раскрашенными противогазами с шипами.

«Повстанцы», – поняла Рейна, и ее сердце затрепетало.

– Мы дикие, свободные, настоящие и справедливые! – Это было их приветствие.

Она еще никогда не сталкивалась с ними вживую, но любила слушать рассказы Шторми о жизни в подполье: они были настоящими приключенческими историями. Сейчас ее мать больше не хотела иметь ничего общего с мятежниками, ведь быть с ними – значит навлекать на себя неприятности.

– Мы Шипы, занозы в задницах Благословенных. Пусть пепел правит этим миром! Мы… – Изображение дергалось из стороны в сторону. Вместо голоса раздалось шипение, отозвавшееся болью в ушах. Рейна осмотрелась в поиске источника звука и обнаружила часового, стрелявшего в проектор, чтобы остановить трансляцию.

Повстанцы! Они здесь, в Сером округе.

– Рейна… – Роза заскулила, закатывая глаза.

7

Время исчезнуть.

Через несколько минут сюда прибудут дроны и часовые. Рейна несла Розу на спине, они свернули в узкий переулок. Тело малышки казалось хрупким и слабым, как цветок. Она дышала редко, но все-таки дышала. Неподалеку послышалось жужжание, и Рейна остановилась. Девушка прижалась к стене, ожидая, пока все утихнет.

– Все хорошо? – прошептала она, и Роза что-то промычала ей в ответ. Затем ее глаза закатились, а тело задергалось. Рейна звала ее по имени и старалась держать девочку, но ничего не могла сделать. Руки и ноги Розы тряслись в припадке. Когда это прошло, ее тело обмякло; она была похожа на воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.

– Железная улица, – выдохнула она наконец.

Рейна знала эту улицу, она находилась недалеко от школы. Если поторопиться, они будут там уже через несколько минут. Был и короткий путь, но тогда им пришлось бы проходить через особенно загрязненные смогом места. Рейна боялась, что Роза потеряет свою маску, если у нее будет еще один приступ, поэтому она решила обойти эти улицы стороной. Ее ботинки летели над асфальтом. Она бежала так быстро, насколько ей позволял хрупкий груз за плечами. Группа людей пробежала мимо них, но они были слишком увлечены дискуссией, чтобы обращать внимание на двух девочек.

– Вот здесь, – Роза подняла голову и указала на дверь. Рейна вскочила по ступенькам и постучалась. Ее плечи болели, сердце прыгало в груди, но, к счастью, дыхание не успело сбиться. Она передаст ребенка ее семье в руки и исчезнет прежде, чем ей успеют задать неловкие вопросы. Рейна натянула капюшон на лицо, чтобы было видно только подбородок, и снова постучала в дверь. Та приоткрылась на щелочку, а затем распахнулась полностью.

– Роза! – прозвучал очень знакомый голос. Рейна подняла голову и увидела Ларка, в ужасе смотрящего на нее.

Каллисто! Что он здесь делает? Рейна инстинктивно отпрянула. Роза что-то перепутала? Это не тот дом?

Вдруг появилась женщина. Она с трудом сдерживала крик.

– Роза!

Прежде чем Рейна смогла отреагировать, Ларк затащил ее в дом и закрыл входную дверь.

– Что случилось? – прошептал он, забирая сестру. Он отнес малышку на потрепанный диван.

– Это я виновата. Я так хотела увидеть Благословенных! – сказала Роза.

– Мы строго-настрого тебе это запретили! – ругалась женщина в слезах. – Недвусмысленно!

Многие семьи стыдились Троек и прятали их. Это совсем не относилось к матери Розы. Она выглядела искренне взволнованной и крепко обняла дочь.

– Там был взрыв, мамочка!

– О, моя маленькая птичка… – женщина погладила ее щеку тыльной стороной ладони.

Рейна чувствовала себя неуютно, пока все трое обнимали друг друга. Они были настоящей семьей, для нее это стало ударом. У нее тоже была настоящая семья… Ее мать, Шторми. Девушка не знала, почему она почувствовала этот укол зависти в сердце. Эта квартира была меблирована просто, но излучала уют. И безопасность. Да, это явно было место, где можно чувствовать себя спокойно. Рейна повернулась и выскользнула на улицу. Она только собралась убегать, как на пороге появился Ларк.

– Подожди. Зайди внутрь, пожалуйста. Мы хотим тебя поблагодарить.

– Это лишнее.

– Можно я провожу тебя до дома? – Не дожидаясь ответа, Ларк накинул на себя пальто и надел на лицо маску.

– В этом нет необходимости. – Рейна повторила это максимально медленно, будто Ларк был умственно отсталым, и повернулась в другую сторону.

– Никаких отговорок. Я доставлю тебя твоей маме в сохранности. Я в долгу перед тобой.

Рейна попробовала проигнорировать его, но юноша все равно следовал за ней. Небо над городом было необычайно чистым. Можно было увидеть даже лунный свет за облаками, что в Сером округе бывало крайне редко. Вероятно, Авентин прислал в регион несколько фильтрующих воздух дронов.

– Это был взрыв? – спросил Ларк. – Шипы?

– Думаю, да, – ответила Рейна. – Многие пострадали от взрывной волны.

– А Благословенные?

– Да, кое-кого задело.

– Каллисто. Авентину это точно не понравится, – прошептал Ларк. – Они введут санкции.

Воцарилась тишина, чему Рейна была очень рада. Она привыкла молчать.

– Так, отсюда я могу дойти самостоятельно, – сказала она наконец, застыв на месте.

– Ты уверена? – Ларк с сомнением посмотрел на нее.

– Да. – Наверное, ей следовало бы его поблагодарить.

Она прочистила горло и выдавила «спасибо, что проводил» сквозь стиснутые зубы.

– Тебе спасибо, Рейна. – Его светло-карие глаза будто смотрели ей прямо в душу. – Ты спасла мою сестру, хотя она всего лишь Тройка.

– В конце концов, мы, Тройки, должны держаться вместе. Мне было несложно ей помочь, – сказала Рейна, натягивая капюшон на голову.

Она не привыкла к тому, что на нее смотрят люди, и ей это не нравилось.

– Для нас это очень важно.

– Хорошо, – сказала девушка неуклюже, и они снова замолчали. Ларк подошел к ней ближе, но она сделала шаг назад.

– Я бы хотел увидеть тебя снова, – сказал Ларк, приближаясь к Рейне.

Ее сердце упало в пятки. Это была плохая идея. Но как объяснить это ему, не вызывая подозрений?

– Да. Хорошо. Может быть. – Она повернулась снова, но Ларк схватил ее за руку прежде, чем она смогла убежать. Они стояли прямо друг против друга. Их разделяло всего несколько сантиметров.

– Ты мне не доверяешь? – Ларк наклонился, и его лицо было совсем близко.

– Я просто… осторожна, – прохладно ответила Рейна, выставляя руки вперед, чтобы увеличить расстояние между ними. – Ты не знаешь, кто стоит напротив тебя.

– Думаю, что знаю. Ты спасла мою сестру и говорила, что не слухач, – продолжил он, не отпуская ее руку.

– Я могла соврать.

– Я тебе доверяю.

– Тогда ты довольно глуп. По крайней мере, я не доверяю тебе.

Ларк не удивился этой фразе. Напротив, он сократил расстояние между ними и попытался коснуться Рейны тыльной стороной свободной ладони.

– У тебя есть на это право. Можно мне постараться заслужить твою дружбу? – он почти умолял ее довериться ему. – У меня тоже есть тайна.

– Вот и оставь ее тайной. – Рейна отстранилась. Что с ним такое? Он будто пытался навязать ей свой секрет, хотя совсем ее не знал. Он так отчаянно искал друга?

– Подожди… Я… – он хотел что-то сказать, но Рейна ему не позволила.

– Ничего не говори. Я не хочу этого знать. Лучший способ сохранить секрет – это никому о нем не рассказывать.

Рейна развернулась и исчезла в темноте переулка. Смог летел в ее лицо, и она надела маску. Прижавшись к стене, она быстро оглянулась. Хорошо. Ларк испарился.

«Никому не верь», – голос Шторми зазвучал в ее голове.

Рейна посмотрела на место, где они стояли, ее сердце билось так громко, что она боялась, что его слышит вся улица. Поднимаясь по пожарной лестнице, Рейна поняла: что-то было не так. Квартира погрузилась в темноту и, казалось, была пуста. Пыль окутала ее ноги, когда она впрыгнула в окно.

– Мам? – прошептала Рейна, заксив губу.

Ее шестое чувство советовало бежать, а Шторми учила ее доверять своим инстинктам. Пальцы сомкнулись на Стинге. Она подняла его и двинулась дальше, прижимаясь к стене. Так она была защищена со спины и могла видеть квартиру. Девушка приблизилась к своей комнате, пнула дверь ногой и быстро заглянула внутрь. Кассиопей лежал на спине перед гамаком и не двигался. Пульс Рейны ускорился, кровь застучала в висках. Ее взгляд застыл на мангусте. Она ждала движения, подергивания или вдоха. Она считала секунды.

Одна. Ничего не происходило. Две. Ничего. Три. Ничего. Кассиопей вздрогнул и фыркнул. Рейна выдохнула с облегчением.

Он был жив! И он спал. Это было верным признаком того, что в квартире никого не было. Она собиралась убрать Стинг за пояс, как вдруг из тьмы выскользнула тень и бросилась на нее. Рейна инстинктивно подняла руки, защищая лицо. В тот же миг она отскочила в сторону. Нападающий прыгнул в пустоту и наткнулся на стену. Рейна могла отразить его атаку, но споткнулась и упала на пол. Она прижала подбородок к груди, защищая голову и игнорируя боль в лопатках. Атакующий снова напал на нее. Рейна ударила его ногами в живот. Со вздохом нападающий отпрыгнул назад и упал вниз. Рейна крепко держала Стинг, не давая ему выпасть из рук. Она поднялась и села на корточки, направив оружие на человека. Полетели искры, и в момент, когда электричество прошло по телу противника, в воздухе запахло жженой плотью.

Задыхаясь, Рейна пыталась разглядеть неподвижную фигуру. Кто это? И что ей теперь делать? И где Шторми? Кассиопей шагнул из-за угла. Он бросил на нее возмущенный взгляд: зверек был недоволен шумом.

Внезапно она поняла.

– Ты?!

Широко раскрытые глаза смотрели на нее.

– Мам! – возмущенно крикнула Рейна. – Что это, черт возьми, такое…

Ну конечно, это проверка. Шторми знала, что это ее дочь залезла в окно. Если бы она приняла ее за кого-то другого, противник был бы уже мертв. Но мать любила время от времени проверять Рейну.

– Это урок, моя дорогая, – усмехаясь, сказала Шторми, лежа на полу.

Должно было пройти некоторое время, прежде чем она снова сможет двигаться. Но Рейна и не думала ее жалеть.

– Я могла сделать тебе больно!

Шторми заворчала, приглаживая свои короткие, светлые волосы.

– Ты должна всегда быть начеку, милая. Тренируй свой вестибулярный аппарат, чтобы не терять равновесие так быстро.

Когда Шторми обняла дочь, все проблемы испарились. Благодаря матери Рейна умела выживать в этом мире. Она не рассказывала тайн первым встречным, потому что знала, что нужно делать, чтобы выжить. Она знала, что такое настоящий мир. Она могла о себе позаботиться и защитить себя. Даже в одиночку.

– Я считаю, что ты идеальна, – сказала Шторми, поправляя прическу. – Ты мое маленькое чудо.

Она встала, чтобы включить лампу. Даже в тусклом свете круги под глазами матери были заметны.

– Что случилось? – спросила Рейна.

– Тебя долго не было, я переживала. – Ее голос дрожал, и Рейне стало стыдно.

– Там был взрыв.

– Я знаю. – Шторми потащила дочь в ванную, чтобы, как обычно, помочь ей отмыться.

Когда мать расчесывала ее волосы, Рейна рассказала о случившемся.

– Тебе нечего там делать. Это просто безумие, – ругалась Шторми. Она пыталась придать своему голосу строгости, но в ее интонации чувствовалось облегчение.

– Я хотела увидеть Благословенных. Извини, мам, я не хотела, чтобы ты переживала. – Она не рассказала о Розе, но сказала, что помогла девочке, у которой случился приступ. Казалось неправильным скрывать что-то от человека, которого любишь. Она кусала щеку со внутренней стороны и надеялась, что Шторми не заметит ее нервозности.

– У тебя доброе сердце. Слишком доброе, – вздохнула мать, – я хотела бы, чтобы ты была осторожнее.

– Ты хочешь, чтобы я была параноиком, как ты? – усмехнулась Рейна.

– Паранойя – лучшая стратегия выживания, если ты призрак.

8

– Они усилят контроль. Это значит, что будет больше дронов и больше часовых. – Шторми повторила это уже около сотни раз.

Вдобавок к мерам безопасности снова ввели комендантский час, который был упразднен много лет назад. Тем, кто работал ночью, выдавали особое разрешение: на смену их сопровождал беспилотник.

Весь следующий день Рейна и Шторми сидели дома в ожидании, что волнение утихнет. Они подготовили все необходимое, чтобы быть готовыми к побегу. Даже Кассиопею запрещалось выходить на улицу, что ему очень не нравилось. Разочарованный, он прыгал в гамаке Рейны и случайно разорвал книжку рецептов господина Рождество. Шторми с дочерью коротали время за просмотром ТехДека, чтобы оставаться в курсе всех событий. Сыну короля Морфею стало лучше, и он снова мог предстать перед камерами. Юноше явно повезло, на его лице была всего одна царапина. Тем не менее Авентин использовал этот случай, чтобы разжечь еще более сильную ненависть к повстанцам. Про инцидент рассказывали как в местных, так и государственных передачах, которые транслировались на всю страну. Из ТехДека круглосуточно текли обещания поймать и наказать виновных. Рейна была готова поспорить, что Шторми поддерживала Шипов и радовалась войне за священную свободу. Но она не выглядела счастливой. Она злилась.

– Так глупо, – постоянно бормотала она и громко ругалась, чего Рейна до этого никогда не слышала.

– Что ты знаешь о планах повстанцев? – спросила Рейна, усаживаясь рядом с матерью. Она хотела узнать больше, особенно ее интересовала причина, по которой Шторми когда-то покинула ряды Шипов.

Ответа не последовало. Когда Рейна перестала его ждать, мать вдруг заговорила.

– Они стали слишком… радикальными в последнее время.

– Радикальными?

– Они делают все неправильно. Насилие вместо речей, атаки вместо просвещения и войны вместо человечности. – Ее глаза сузились. – Они убили невинных. Как они могут притворяться, что борются за свободу, если так поступают?

Да, люди погибли, и это было делом рук мятежников. Они бунтовали, не думая о последствиях. Шторми неохотно рассказывала о прошлом, но Рейна не сдавалась.

– Ты ушла поэтому?

Что же изменилось с ее беременностью?.. Почему она убежала, прекратив бороться за свободу, оставив семью и друзей позади?

– Такая жизнь не для матери с ребенком, – сказала Шторми, как всегда. Но Рейна знала, что нечто скрывается за этой дежурной фразой.

– А кто мы такие, мама?

Они не были мятежниками и не были обычными жителями Серого округа. Они были абсолютно одни.

– Мы с тобой всегда вместе, моя милая. Мы сами по себе. – Шторми отвернулась от экрана, заглядывая дочери в глаза. Она подняла руку и погладила Рейну по щеке.

– Да. – Рейна взяла руку матери и крепко ее обняла.

«А что, если с кем-то из нас что-то случится? Что произойдет с другим?»

Рейна не осмелилась высказать эти мысли вслух, но они отравляли ее разум. Они поселились в ее голове, а страх ледяными когтями впивался в сердце. Девушка не хотела оставаться одна.

На третий день они были вынуждены покинуть квартиру, потому что их запасы продовольствия иссякли.

– До скорого, милая! – прошептала Шторми, целуя дочь в щеку перед выходом.

Было еще рано, но Рейна больше не могла спать. Она выбралась из гамака и улеглась на пол. Некоторое время она наблюдала за Кассиопеем, но потом достала свою коробку с техникой и начала разбирать старый ПылеБот от скуки. Он был сломан, когда она его нашла, и ей не хватало нужных запчастей, чтобы починить устройство. Конечно, этот дрон значительно упростил бы их жизнь, ведь он убирал бы квартиру. В каждом доме такой был, и Шторми очень обрадовалась бы такой находке. Обычно работа с техникой успокаивала Рейну, но сегодня это не помогло. Девушка чувствовала себя животным, запертым в крохотной клетке. Ее ноги требовали движения. Она бегала по комнатам, беспокойно выглядывая вниз на улицу.

– Мне так скучно… – сказала Рейна безжизненному экрану. Она уперлась руками в стену, напрягая мышцы. Отталкивалась от стены, хлопала в ладоши и наклонялась к ней обратно. С каждым хлопком тянула «скууууучно». Это не помогло развеять волнение в ее мыслях. Кассиопей завыл. Зверек царапал окно когтями и прижимался к нему носом. Он будто захныкал, соскользнул на подоконник и, перевернувшись на спину, задергал всеми четырьмя лапами в воздухе.

– Вот и я так же себя чувствую, – сказала ему Рейна.

Они ощущали себя растениями, которых лишили солнечного света.

Рейна смотрела в окно. Не было видно ни дронов, ни часовых, поэтому она решила рискнуть вопреки наставлению матери. Может быть, она даже найдет запчасти для ПылеБота. Со счастливым Кассиопеем, вьющимся вокруг ее ног, она двинулась в сторону парка. Рейна сняла маску и прошла мимо деревьев, ощущая ветер свободы на лице. Она подпрыгнула вверх, ухватилась за ветку и покачалась взад-вперед. Оперлась ногами о ствол дерева и поднялась наверх. Рейна всего на мгновение села на ветку, но уже через несколько секунд уже висела на ней вниз головой. Девушка прижалась коленями к коре дерева. Кассиопей пробежал по стволу мимо нее. Она схватила его рукой, словно сорвала яблоко с дерева. Зверек возмущенно завизжал. Когда Рейна его выпустила, то увидела, что они были в парке не одни. Ларк. Он прислонился к дереву и наблюдал за ней.

– Что ты тут делаешь? – крикнула Рейна. Она качнулась на ветке и приземлилась, сделав полусальто.

– Сестра сказала, что тебе нравится это место, – улыбаясь, ответил он. – Роза сделала это для тебя.

Он выставил руку вперед, и Рейна увидела лежащую в ней бумажную розочку. Красивая и нежная, она, казалось, могла улететь со следующим дуновением ветра.

– Это цветок. Роза видела такие в своих книжках.

Рейна знала, как выглядят дикие розы, еще со времен жизни в лесу. Она приняла подарок.

– Хм. Спасибо.

– Здесь хорошо. – Ларк сменил тему. – Роза назвала это место волшебным и не переставала нам о нем рассказывать. Правда, я не думаю, что здесь действительно есть говорящие лягушки и феи.

– Феи?

– Да. Черт знает, что это такое. Роза постоянно рассказывает о них, о лесном королевстве и людях с крыльями.

– Ты имеешь в виду ангелов! – Рейна указала на безрукую статую с крыльями, покрытыми лианой.

– Не знаю. В любом случае, они не смогли бы летать, с крыльями или без, я попытался объяснить это Розе, но она слишком много… хм…

– Фантазирует? – спросила Рейна, не сразу вспомнив слово.

– Точно! – Ларк улыбнулся.

– То, что пишут в книгах, – глупости. – Она покачала головой. – И зачем только…

– Зачем только что?

– Зачем только люди выдумывают эти небылицы. Странных химер, вроде ангелов и фей. – Она понимала, зачем писать рецепты или что-то информативное о деревьях. Это имело хоть какой-то смысл. Но люди с крыльями…

– Может быть, у них просто было слишком много времени. – Ларк ухмыльнулся. – Ну, или они просто чего-то боялись. Не голода, а мира, например. Может, поэтому они выдумывали себе другие миры.

Они замолчали, пытаясь представить себе мир, где не было ничего невозможного.

– Да, я понимаю, почему моей сестре так нравится это место. Здесь красиво.

– Тут можно побыть наедине с собой. Ну, как правило. – Рейна присела на остатки скамейки, пока Ларк сидел на земле и смотрел на нее. Вернее, пялился.

Рейна осмотрела парк. Он точно был здесь один? Может быть, это была ловушка, и кто-то их преследовал? Она чувствовала себя параноиком, почти как ее мать. Но лучше быть подозрительной, чем пойманной. Ничего не обнаружив, девушка перевела взгляд на Ларка. Он все еще на нее смотрел. Это было странно. Парень хотел ее напугать или просто был сумасшедшим? Может быть, смог сделал его чокнутым.

– Что такое? – Она подняла брови и без лишнего смущения тоже на него уставилась.

– Ничего.

– Тогда прекрати пялиться на меня как полоумный! – Она откинула прядь волос, не отводя взгляда.

Ларк открыл рот, казалось, желая что-то сказать, но слова будто застряли у него в горле.

Когда он смотрел на нее с открытым ртом, он напоминал Рейне рыбу из Лазурного берега. Угроза, видимо, не помогла, и она помахала Стингом у Ларка под носом. Это сработало: теперь все его внимание сосредоточилось на палке, с которой сыпались маленькие искры.

Рейна довольно улыбнулась.

– Ты такая… Ты совсем не похожа на Тройку, – пробормотал он, качая головой.

– Правда? – Рейна закашлялась и побоялась, что этого все же не хватит, чтобы убедить Ларка в наличии проблем с легкими.

Она потянула Стинг назад, но оставила его в руке. Если у него появится хоть малейшее сомнение в правдивости ее истории, она выведет его из строя и убежит прочь.

– Спасибо за комплимент, но я действительно Тройка. И уже привыкла к этому.

Ларк откинул голову и устремил взгляд в небо. Некоторое время он о чем-то думал, кусал губы и больше не походил на сумасшедшую рыбу.

– Розе приходится очень трудно, – сказал он наконец, – я часто слышу, как она плачет по вечерам. Она говорит с феей из книжек и не хочет быть Тройкой.

Рейна попыталась найти подходящие слова, но у нее не получилось, и она промолчала. Шторми говорила: «Если тебе нечего сказать, лучше молчи».

– А ты хочешь детей? – спросил Ларк внезапно. Он согнул ногу в колене, обняв ее руками. Его школьная рубашка топорщилась на плечах, а под тонким материалом прорисовывались мышцы.

– Нет. – Почему он вообще об этом спросил? Это был вопрос с подвохом? – я Тройка, Ларк. Нам не рекомендуют иметь детей, чтобы не способствовать распространению своей слабости.

Она говорила неправду. На самом деле, перед ней не стоял этот вопрос. В действительности у нее не могло быть детей, даже если она захотела бы. У нее никогда не было менструаций, и Шторми объяснила, что она бесплодна. Она не представляла, насколько обрадует свою дочь этой новостью. Какое будущее могла бы Рейна дать своим детям? Жизнь в постоянных бегах? Нет, она бы с ними так не поступила.

– Не рекомендуют, но не запрещают. Ты все равно можешь родить детей.

– Я лучше не буду рисковать. – Она погладила свою татуировку на запястье. Та выглядела обманчиво-реальной. Рейна даже забыла, что штрихкод был ненастоящим. Она прищурилась и посмотрела на Ларка, который, очевидно, думал все о том же. Он смотрел на землю, нахмурившись и рисуя на ней бессмысленные круги.

– Я считаю это несправедливым, – выпалил он. – Моя сестра и ты, вы ничем не хуже других.

– Так и есть. – Рейна опустила голову, не в силах выдержать его взгляда.

Юноша не знал, как она хотела быть хотя бы Тройкой. Все лучше, чем призраком.

– Никто не должен смотреть на тебя свысока. Это так злит меня. – Он смахнул узоры с земли и поднял глаза. Его глаза были полны решимости изменить мир.

Когда-то и у Рейны было такое желание, но теперь она стала умнее. Невозможно изменить мир. Тем более, если ты призрак. Но она знала, что будет использовать каждую возможность, чтобы сделать свою жизнь лучше.

– Не думай об этом, – успокоила она Ларка. – У меня все хорошо, у Розы, я уверена, тоже. Ведь у нее есть семья, которая ее любит, это настоящее счастье. Не это ли главное?

Она поднялась на ноги и направилась к кустарнику. Здесь она собирала ягоды для Розы. Рейна нашла еще горсть и протянула их Ларку, который широко улыбнулся, почти забыв о своем гневе.

– Я люблю ягоды.

– Прямо как твоя сестра!

Рейна наблюдала, как он бросает их в рот. Напряжение оставило его лицо, и глаза парня загорелись.

– А ты хочешь?

Рейна отказалась.

– У меня была еще одна сестра, – сказал Ларк, и они снова вернулись к той же теме. На его лице появились морщины беспокойства, и гнев в глазах. Милый юноша, лакомившийся ягодами, слишком быстро куда-то исчез. – Она не родилась. Когда она еще была у мамы в животе, врачи выяснили, что она Четверка. У нее были хромосомные отклонения.

– И что потом случилось?

– Моей матери пришлось сделать аборт. Потому что сестра стала бы бременем для общества.

– Мне очень жаль. – Рейна не знала, что говорят в таких ситуациях.

– Теперь Роза болеет, и мы не в силах позволить себе медикаменты, которые могут ей помочь. Я должен что-то придумать. – Когда Ларк увидел обеспокоенный взгляд собеседницы, он с улыбкой добавил, что не сделает ничего глупого.

Они еще некоторое время молча сидели рядом и наблюдали за Кассиопеем, играющим с химерой, у которой было тело белки и кроличьи уши.

– Очень жаль, но мне пора идти. – Рейна встала, и Ларк сделал то же самое. – Иначе моя мать начнет беспокоиться.

– Спасибо за ягоды, – сказал Ларк. – С тобой очень хорошо.

– Да, мне тоже было… приятно.

Они молча покинули парк, возвращаясь в городской шум.

На прощание Ларк застенчиво улыбнулся ей. Без предупреждения он внезапно шагнул к девушке. Рейна инстинктивно отпрянула, схватившись руками за Стинг.

– Что ты делаешь?

Он не ответил.

Рейна прижалась к стене, чувствуя себя загнанным в угол животным.

Ларк наклонился к ней, и Рейна почувствовала мимолетный поцелуй у себя на губах.

Через секунду он упал на землю, поверженный Стингом.

– Что за черт?..

– Извини. Я думал… Я сам не знаю, чем я думал. Я только хочу, чтобы ты знала, что для меня ты настоящая Единица.

– Ох… – она вздохнула, помогая Ларку подняться на ноги. – Эмм… Спасибо.

9

Ларк сидел на стуле, уставившись в стену. Она была серой. Как и все остальное. Все было серым. Шум ПылеБота, разъезжающего по стене, был единственным, что нарушало тишину. В комнате ожидания кроме него было еще двое людей и младенец. Кажется, они промерзли до состояния ледяной глыбы. Даже ребенок не издавал ни звука, будто уже знал, что медицинская комиссия решит его судьбу.

Прошло некоторое время с тех пор, как он последний раз посещал окружного врача и проходил обследование. Ему не особенно нравилось это место: здесь было холодно и напряженно. Мысли Ларка бродили где-то далеко, и лицо Рейны стояло у него перед глазами. Он не мог контролировать это, но его сердце билось быстрее, а губы высыхали каждый раз, когда он думал о ней. Он терял самообладание рядом с ней. Ларк становился неуклюжим дураком. Вспоминая об их последней встрече, он был готов провалиться под землю от стыда.

Юноша оперся о стену. Небольшой ожог напоминал ему об оружии Рейны. О чем он только думал, когда получил его? Совсем ни о чем. Это было проблемой: в присутствии Рейны он вообще ни о чем не думал. Она, казалось, знала, чего хочет; Ларк же чувствовал, что спотыкается о землю в темной комнате. Беспомощность. Он не узнавал самого себя. Привык быть уважаемым одноклассниками за достижения, но Рейна будто совсем не была им впечатлена. Он думал о ее пронзительных зеленых глазах. В ее взгляде было что-то дикое. Непослушный огонь, который его очаровал. Девушка была невероятно сильной, а ее движения были точными, как у кошки.

Когда Ларк находился рядом с ней, ему казалось, что он знает ее целую вечность и может обо всем ей рассказать.

Но Рейна была права. Они едва знали друг друга. А он пытался ее поцеловать. Ларк поморщился при мысли о неудачной попытке. Целоваться было еще рискованнее, чем обмениваться прикосновениями. Все микробы, которые выделялись со слюной, были очень опасными. Поэтому этот устаревший жест совсем вышел из употребления, и даже если что-то подобное существовало, касания другого человека губами нужно было избегать. Ларк не мог вспомнить, чтобы его родители проявляли такие нежности. Как он вообще додумался до этой идиотской идеи? «Рейна». Губы повторили ее имя. «Рейна».

Дверь открылась, из-за нее выглянула женщина.

– Ученик Ларк!

Он набрал побольше воздуха в легкие и поднялся с места.

В комнате медосмотра его ожидало несколько МедБотов.

– Раздевайтесь и присядьте, – скомандовала женщина.

Ларк снял одежду и опустился на кушетку. Через мгновение дроны приступили к работе. Они взяли у него кровь на анализ, просканировали его глаза и осмотрели горло. Ларк не знал, какие именно проводились анализы.

– Ложитесь.

Он ждал, пока дроны парили над его телом и осматривали его с ног до головы. Они время от времени издавали звуковые сигналы. Значило ли это, что они что-то нашли? Ларк старался дышать спокойно, но ему ничего не было известно. Его соседи как-то рассказывали о язвах, которые распространяются в теле незаметно. Юноша постарался сосредоточиться на прохладной кушетке под собой и закрыл глаза.

– Одевайтесь. Следуйте за мной.

Он с облегчением поднялся на ноги, оделся и вошел в соседнюю комнату. За письменным столом сидел мужчина, смотревший в экран перед собой.

– Мы перешлем данные сегодняшнего медосмотра часовым, – сообщил врач, не приветствуя его.

Его звали Черчилль, он был Единицей с плюсом. Жил и работал в Белой Жемчужине, пока по какой-то причине не переехал в Серый округ. Ларк подозревал, что он сделал это не по своей воле. Он терпеть не мог этот округ и больных людей.

Ларк не мог простить ему того, что он запретил Розе посещать их Медцентр. Здание было трехэтажным и управлялось в основном МедБотами. Еще в нем находилась единственная аптека в Сером округе.

– Почему я должен жертвовать свое драгоценное время кому-то, кому осталось недолго? – спросил Черчилль, когда Роза подхватила очередное воспаление легких. – И почему мы должны выдавать дорогие лекарства тем, кто не стоит этого?

Сегодня Ларк возлагал на него большие надежды. Не так давно он разрушил их все. Но он не позволит сестре умереть.

– Что показали исследования? – Ларк собрался с силами, чтобы оставаться спокойным.

Один взгляд Черчилля заставлял его рот наполняться кислотой.

«Успокойся, – сказал себе Ларк. – Ты нужен Розе».

У стены в кабинете врача стояли медикаменты, которые могли спасти ей жизнь. Крошечные таблетки. Как Роза могла быть их не достойной?

– Лучше, чем ожидалось. Это просто чудо, что ты стал Единицей с такими плохими генами в семье. – Черчилль даже не взглянул на него. – Ты узнаешь точные результаты, когда все будет готово.

На этом разговор был окончен, и Ларка отпустили домой.

Он не верил, что все наконец закончилось.

На следующий день Рейна направлялась к Куп, чтобы обменять сумку и шапку на хлеб. Шторми надеялась, что ситуация на улицах стабилизировалась и все утихло. У них было не так много возможностей, и куда им бежать?

Рейне потребовалось больше времени, чем обычно, потому что на пути ей встречалось много СмотрБотов. Когда она, наконец, добралась до пекарни, Куп все еще общалась с клиентами. Рейна подождала, пока в пекарне никого не останется.

– Привет, девочка! – поздоровалась пекарь, бросая на нее взгляд через плечо.

Она называла ее «девочкой», хотя знала ее имя. Рейна ощутила странное чувство в животе. Что-то тянуло ее назад, но она боролась с инстинктом и не хотела убегать просто так.

«Проклятая паранойя», – выругалась она про себя. – «Правда, эта паранойя спасает тебе жизнь каждый день», – ответил тихий голос в ее голове.

Что за глупости. Куп любит Троек. Она ее не предаст.

– Привет, – ответила Рейна, выкладывая товары на прилавок.

– О, как красиво! – Пекарь вспотела больше обычного.

Ее пальцы потянулись к вышитой сумке, оставляя на ткани мокрые следы муки.

«Ей никогда ничего не нравится», – заметил недоверчивый голос.

– Что я за это получу? – Рейна могла выдавить из себя только невнятное кряхтение.

Ее сердце билось где-то в горле, а мышцы на ногах сокращались. Каждая клеточка тела говорила бежать, кричала на нее, чтобы она сматывалась, но девушка оставалась на месте.

– Я дам тебе три свежих буханки хлеба, упаковку молока ковцы и пару яиц. Как тебе такое?

Это было очень щедрое предложение, и Рейна кивнула, соглашаясь. Во рту было слишком сухо, чтобы говорить.

– Мне нужно что-то починить? – спросила она.

– Нет, спасибо. Я сейчас все принесу. Подожди тут. – Куп помыла руки, сняла с себя фартук и повернулась.

Внезапно она остановилась, будто что-то забыв, и налила кофе в чашку.

– Для тебя. Пока ты ждешь.

– Для меня? – выдавила Рейна удивленно, и Куп криво улыбнулась.

Ее губы будто со всей силы давили на влажные розовые щеки.

Она взяла полотенце, обхватила им кружку и передала ее Рейне.

– Ты попробуй, но будь осторожна. Кофе очень горячий.

Плохое предчувствие переросло в уверенность. Это была ловушка. Куп никогда ничего не подарила бы Рейне. Часовые, видимо, предложили женщине кучу денег за то, что она раскроет им местонахождение призрака.

Чертова ловушка! Паршивая предательница!

Запах страха повис в воздухе. Женщина нервно кашлянула, а Рейна взяла кружку, выдавила натянутую улыбку и сделала вид, что глотнула кофе. Куп не терпелось ускользнуть в соседнюю комнату, где она, несомненно, позовет дронов. Рейна больше не могла задерживаться. Она бросилась вперед, схватила пачку молока и хлеб, засунула их в свой рюкзак, развернулась и выбежала из пекарни. Она посмотрела в небо. На нем ничего не было.

– Стой! – крикнула Куп, выбегая из лавки. Рейна даже не думала останавливаться. Пока ее ноги бесшумно скользили по асфальту, она внимательно вслушивалась: пока что дроны не гудели над ее головой.

Девушка метнулась за угол, снова завернула и прошла мимо скотобойни. Запах копченого мяса защекотал ноздри, и, хотя она была вне себя от страха, ее желудок заурчал при мысли о кусочке стейка. Рейна опять свернула, ныряя в подземный переход. Прыгнула, преодолевая несколько ступенек сразу. Звук ее шагов отражался от стен, заполняя пространство барабанным стуком. Она наконец замедлила шаг. Можно привлечь внимание, если бежать.

Девушка услышала гул дронов в воздухе, когда выходила из перехода. Они были довольно далеко, но быстро приближались; их огни уже были видны за клубами смога. Рейна мысленно разразилась проклятиями и снова ускорилась. Если ей повезет, она скоро доберется до парка. Там она может спрятаться между кустов, переждав преследование дронов.

Рейна вытащила кислородную маску из рюкзака и протиснулась через два ряда домов. В переулке пахло органическими отходами. Перед ней сидела крыса-мутант, которая жевала что-то похожее на другую крысу. Так называемые крысы-оборотни были большими, но не опасными. По крайней мере, если они не были голодны и никто их не беспокоил. Тем не менее Рейна слышала множество историй, в которых целые армии крыс совершали набеги на больницы и съедали там жертв Красной Чумы.

Даже если они сами не болели, они могли быть переносчиками этой эпидемии. Девушке казалось более логичным обвинять в распространении болезни их, а не призраков.

Ее живот урчал, и мышцы сокращались. Она почувствовала, как в ее горле поднимается волна желчи. Рейна успела поднять маску перед тем, как выплюнуть ее на землю. Теперь она не могла позволить себе послаблений: страх путал мысли. Рейна должна была передвигаться, оставаясь на максимально возможном расстоянии от дронов. Она выглянула из переулка. К счастью, огромное облако смога зависло над улицей, и Рейна воспользовалась возможностью скрыться в нем. Хотя на ней была маска, дышать было все равно тяжело. Грудь горела, словно легкие наполнила кислота, а голова гудела. Рейна прислонилась к стене, чтобы отдышаться.

Ее сердце стучало как сумасшедшее, и голова шла кругом. Что случилось? Обычно она может часами бегать, не чувствуя усталости. Кофе, подумала она. Чертов кофе. Конечно, она его не пила, но Куп этого и не требовалось.

Рейна подняла руку. Ей пришлось держать ее очень близко к лицу, чтобы все разглядеть: на пальцах, которыми она держала чашку, появились маленькие красные пузырьки. Яд был не в напитке, его распылили на внешнюю сторону поверхности чашки. Только сейчас она поняла, почему Куп держала чашку в полотенце. Листо Каллисто! Почему она так сглупила?

Ругая себя, она продолжила идти, на ощупь пробираясь сквозь туман и пытаясь не споткнуться. Ее голова была тяжелой, а кровь стучала в висках. Давление в голове будто выталкивало глаза из глазниц и раздвигало кости черепа. Темные и светлые огни плясали перед глазами. Рейна пыталась сосредоточиться на дорожке, цепляясь за стены, будто они были ее последней надеждой. Ее кисть и предплечье, казалось, горели. Кожа покрылась мурашками, Рейна сильно вспотела. Девушка свернула в тихий закоулок. Скоро она дойдет. Ее голова ревела так, что она, кажется, не услышит дронов, даже если они будут летать у нее перед носом. Рейна прошла мимо деревьев, срывая маску с лица. Ее глаза застлала пелена. Скоро она лишится сознания. Рейна доползла до куста и рухнула на землю. Красные губы МакДональда улыбались шире, чем обычно, когда она скользнула по нему взглядом. На его плече сидела зайцебелка, напевая свои безумные песни.

10

– Когда я снова увижу Рейну? – У Розы не было никаких тем для разговора, кроме этой.

Ларк задавался тем же вопросом. Он тоже очень хотел увидеть Рейну, поэтому вчера часами бродил по парку. Безуспешно. Ее нигде не было. Ларку было интересно, где она жила и чем занималась в обычной жизни. Где она работает? Кто ее мать?

– Хейл! Привет! Привет, Хейл! Мы тут! – Роза взволнованно замахала рукой, увидев девушку в нескольких метрах от них. Она жила недалеко от Медцентра, в хорошем районе, где уровень загрязнения воздуха был самым низким. Девушка стояла у двери с высоким парнем, которого Ларк знал как одного из самых умных и успешных в школе. Родители Хейл тоже там были и смиренно смотрели на юношу.

Неудивительно. Их посетитель был учеником класса одаренных ученых и надеялся, как и все его одноклассники, обратить на себя внимание Благословенных и покинуть этот жуткий округ. Его шансы были очень высоки, ведь он был Единицей с плюсом. Такую редкую оценку генов можно было получить в том случае, если у нескольких поколений семьи наблюдались безупречные гены и хорошие навыки во всех областях.

Его широкие плечи свидетельствовали о силе. Лицо было правильным и симметричным, а глаза всегда настороже. Его волосы были достаточно длинными, это Ларк знал: сейчас прически не было видно из-за смога и капюшона из плотного материала.

– Как хорошо, что ты зашел, – радостно сказала Хейл.

Она выдавила сладкую улыбку, которая не выглядела настоящей. По крайней мере, для тех, кто ее действительно знал. Когда Хейл была счастлива на самом деле, на ее щеках появлялись маленькие ямочки.

– Да-да, прекрасно, – повторили родители Хейл.

– Кто этот парень? – подозрительно спросила Роза.

– Наверное, знакомый, – рассеянно ответил Ларк.

– Он мне не нравится. Выглядит так, будто купается в масле. – Роза поморщилась.

Ларк поднял пальцы ко лбу, когда они подошли к компании.

– Привет, – сказал он, не сводя глаз с посетителя.

– И вам привет. – Хейл улыбнулась, увидев Розу и Ларка.

Это была настоящая улыбка. С теми самыми ямочками.

– Гэп, знакомься, это мои друзья.

– Знакомые, – поправила ее мать.

Очевидно, женщине был не очень приятен их визит. Ларк всегда вел себя с ней вежливо, но отстраненно. Юноша был уверен, что она ничего против него не имеет. Но, как и все матери, она хотела только лучшего для своего ребенка, а связь с его семьей была нежелательным вариантом.

Это была бы своего рода деградация.

– А какие гены у девочки? Она, наверное, Тройка? – спросил Гэп, посмотрев на Розу взглядом, полным отвращения и презрения.

– И что с того? – зарычал Ларк, эмоции которого закипали вмиг, если дело касалось его сестры.

Гэп проигнорировал его, будто Ларк был недостоин его внимания.

– Как Единица ты не должна окружать себя подобными людьми, Хейл. Если у нас будет связь, я не хотел бы, чтобы меня видели с Тройками или Двойками. Это представит меня не в лучшем свете.

– Если у нас была бы связь. – Хейл подчеркнула «была бы».

– Верно. Сначала мы должны убедиться в том, что ты соответствуешь всем требованиям класса для одаренных в науках. Если ты ничего не имеешь против, моя семья запросит в Медцентре твои данные о здоровье…

– Конечно, все в порядке, – сказали родители Хейл.

Девушка не выглядела согласной. Она сделала глубокий вдох, словно собираясь возразить, но в последнюю секунду решила улыбнуться.

– Спасибо, что пришел. Для нас это действительно большая честь. Удачи, Гэп, – прошептала она.

«Она хочет избавиться от него поскорее», – ехидно подумал Ларк про себя.

Гэп кивнул на прощание, прежде чем шагнуть в свой планер. Интересно, это был его собственный? Внутри располагались два сиденья, и он мог парить в нескольких сантиметрах над землей. Немногие в Сером округе имели возможность позволить себе такую роскошь.

Хейл взяла свою маску и пальто из дома, попрощалась с родителями и поторопилась навстречу Ларку и Розе.

– Помни про комендантский час. Не опаздывай и будь дома вовремя, – напомнила ей мать. – Мы не хотим неприятностей.

– Не переживайте, мы тоже их не хотим, – сказал Ларк, приложив пальцы ко лбу.

– Ну, куда мы идем? – улыбнулась Роза.

Они свернули в переулок и забрались на забор, свесив ноги. С него было хорошо видно пекарню. Они любили забираться туда и наблюдать за происходящим.

– Что это был за слизняк? – спросила Роза.

– Ты правда хочешь вступить с ним в связь? – удивился Ларк.

– У него хорошая наследственность, линия генов и многообещающее будущее. – Хейл вздохнула, расплетая косу. Ее волосы упали на плечи и начали цеплять на себя пыль и сажу, словно сеть. – Моя семья была бы очень рада этому.

– У него нет гена симпатии.

– И гена чувства юмора, – добавила Роза, хихикая.

– Ты ведь могла бы найти себе кого-то получше, – сказал Ларк. Мысль о том, что подруга проведет всю свою жизнь с таким человеком, была для него невыносима. Она была ему как сестра, и он заботился о ней почти так же, как о Розе.

– Думаешь? я сомневаюсь, что существует кто-то с лучшими генами. Последние пять поколений в его семье были только Единицы. Исключительно они.

– Может, они просто убивали Троек, – предположила Роза. Она выглядела грустной. – Троек убивают, чтобы гены семьи оценивали лучше. Быть Тройкой глупо. Потому что ты становишься чьим-то бременем.

– Никакое ты не бремя, – возразил Ларк. – Ты моя сестра.

– Но я была бы лучшей сестрой, если бы родилась Единицей. Тогда ты мог бы вступить в связь с Хейл, и ей не пришлось бы выбирать вонючего слизняка. И никому не было бы стыдно.

– Не говори так. – Щеки Хейл пылали.

Она посмотрела на Ларка в поисках поддержки, но он не знал, что сказать. Вместо этого парень крепко обнял сестру.

Проходившие мимо люди видели этот интимный жест и смотрели на них неодобрительно. Ларку было наплевать, безопасно это было или не очень. Он просто хотел обнять сестру.

Ларк лежал на своей кровати, как вдруг услышал стук. Один. Два. Три. Пауза. Четыре. Он напрягся и задержал дыхание. Он надеялся, что это была случайность. Стук снова раздался. Один. Два. Три. Пауза. Четыре. Это никогда не оказывалось случайностью. Ларк встал и подошел к окну.

Он отодвинул стекло в сторону, оставив щель, в которую могла пролезть его голова. За окном сидела крыса-мутант. Она присела на задние лапы и выжидающе смотрела на Ларка. Одна из ее лап была окрашена в синий цвет. Значит, это не обычная крыса, а посыльная. К ее хвосту была привязана свернутая в трубочку бумага. Ларк некоторое время смотрел на нее. Она нетерпеливо взвизгнула и повернулась задом, чтобы парень забрал сообщение, что он и сделал. Как только он освободил ее хвост, крыса тут же спрыгнула с подоконника и побежала по улице. Он закрыл окно. Пыль и пепел полетели на пол, и ПылеБот, словно почувствовав это, запищал и приехал в комнату, чтобы убраться. Ларк едва его заметил.

Его пульс застучал в висках, когда он раскручивал трубочку с посланием. Оттуда выпал маленький кусочек бумаги, на котором ничего не было. Ларк сделал глубокий вдох, облизнул гладкую поверхность и принялся ждать. Должно было пройти некоторое время, прежде чем буквы появятся.

Знаешь ли ты дух, который просыпается только по ночам?
Он поет вместе с ливнем, диким и дерзким,
И стучит в барабаны свободный свой ритм.

Это были строки из детской книжки, но это заставило кровь Ларка заледенеть.

Мы тоже хотим петь вместе с дождем.

Что они хотели этим сказать? Они что-то знали о его дружбе с Рейной? Его сердце стало биться чаще, и ему стало плохо. Юноша вскочил и поспешил к раковине. В ванной он освежил лицо и шею холодной водой.

Должно быть, они наблюдали за ним. Это было единственным объяснением тому, что они что-то знали о Рейне.

Когда Ларку стало лучше, он снова взял в руки записку. Под стихотворением появилось новое предложение, которое подтверждало его худшие опасения.

Ты знаешь, что должен сделать.

Он знал, от кого было это сообщение, и по его спине пробежала дрожь. Ларк надеялся никогда больше не получать от него известий. Парень надеялся, что о нем забыли. Ларк снова и снова перечитывал строки. Он смял записку в руке. Они хотели, чтобы он ее предал, чтобы он предал Рейну. Но почему? Что им было от нее нужно? Он подбежал к окну и снова открыл его.

– Я не могу! Я даже не знаю, где она, – выкрикнул он.

Ларк прислонил голову к холодному стеклу и ждал. Нет. Он не может сделать то, чего они хотят, но выбора у него не было. Он был у них на крючке.

Он в отчаянии ударил кулаком по стене. Звуки стука снова выбили его из колеи. Крыса снова сидела на подоконнике и смотрела на него желтыми глазами. Еще до ее прибытия он знал, что за ответ получит. Он знал, что его не спасут никакие отговорки. И уж тем более они не спасут Рейну. От него. Она была права, когда решила ему не доверять. Он никогда не был ей другом.

Ларк развернул записку.

Значит, ты должен ее найти.

– Рейна?

Она услышала свое имя, знакомый голос пробудил ее от жуткого сна. Девушка застонала и собралась с силами, чтобы выбраться из-под куста. Если ей сейчас же не помогут, она, возможно, умрет. Яд, казалось, разнесся по венам и отравил каждую клетку тела. Рейна отчаянно боролась со своим обморочным состоянием, когда кто-то схватил ее и повернул к себе.

– Рейна! Что случилось? – она узнала этот голос, – я сейчас же позову МедБота.

– Нет, – простонала она.

– Что?! Почему нет? Тебе нужна срочная медицинская помощь.

У нее не было сил объяснять. Она и не должна была.

Ларк схватил ее за руку, где был нарисован цифровой код. Она услышала, как у него участилось дыхание. Она чувствовала, как его пальцы коснулись ее кожи, но у нее не было сил убрать руку.

– Ты… Ты призрак. – Он уставился на нее так, будто она была монстром. – Теперь я все понял. Ты и есть тот самый дух, который просыпается только по ночам. Они знают, что ты призрак.

Он попятился от нее, словно она была настоящим призраком.

– Ларк… Пожалуйста. Я… – Рейна пыталась подобрать слова, но не знала, что сказать.

Реакция Ларка ранила ее сильнее, чем она ожидала.

– Я не опасна… Я…

– Я не хочу иметь с тобой ничего общего. – Он накричал на нее, но его лицо расплывалось у нее перед глазами. – И держись подальше от моей сестры.

– Ларк… – пробормотала Рейна.

– Ты подвергаешь нас опасности.

Ее сердце, казалось, разрывалось на части. Рейна хотела его позвать, объяснить ему все, но язык онемел и бесполезно болтался во рту.

Она хотела облизнуть свои горящие губы, но ей не удалось. Тело стало тяжелым и не слушалось. Теперь ее жизнь была в его руках.

Она застонала, пытаясь открыть глаза.

Комната казалась ей знакомой. Потому что это была ее комната.

Рейна почувствовала облегчение, она была дома.

Ларк наклонился и посмотрел на нее своими глазами медового цвета. Это он? Она думала, что это сон. Юноша вытер ее лоб и губы влажным полотенцем. Рейна хотела узнать, что произошло, но смогла издать только тихий хрип. Ларк снова намочил полотенце и смочил ее губы. На язык попали капли воды, и она благодарно их проглотила.

– Тебя отравили, но ты чертовски сильная, бешеная лисица.

Его голос был тихим и нежным, как музыка, которая успокаивала ее сердце и мысли.

– Мне очень жаль, – прошептал он так тихо, что Рейна не была уверена, что верно поняла его. – Но мы никогда больше не увидимся.

О чем он говорил?

– Ты знаешь, Роза болеет. Она моя сестра. У меня просто нет выбора.

Он замолчал и поднялся на ноги.

Рейна хотела обнять его, спросить, что, черт возьми, происходит. Она вдохнула, но, не успев его коснуться, погрузилась в глубокий сон. Ей понадобилось несколько дней, чтобы набраться сил. Она спала почти все это время, а когда оставалась в сознании, Шторми ее кормила.

Кассиопей лежал на ее животе, будто понимая, что его подруга плохо себя чувствует. Он покусывал ее ноги в страхе, что она не проснется.

– Эй, Пи, – прошептала Рейна, протягивая руку, чтобы его почесать.

Она думала, что он укусит ее за пальцы, но этого не произошло. Кажется, зверек даже соскучился по ней.

У нее во рту было так сухо, будто она ела песок. Рейна повернула голову и попыталась нащупать стакан воды. Кассиопей спрыгнул на пол и притащил к кровати Рейны вонючую мертвую крысу, которую он с гордостью ей представил. Когда девушка не приняла его подарок, зверек запрыгнул на ее живот и положил туда тушу, словно говоря: «Эй, будь благодарной, пожалуйста».

– Пи, ты хочешь меня убить? – она смахнула крысу обратно на пол. Кассиопей обнажил зубы и зарычал, но его разочарование не было долгим.

Он решил сам заняться своей добычей.

«Так и было запланировано с самого начала», – подумала Рейна.

Она была почти уверена, что она видела Ларка во сне, но мать рассказала ей кое-что.

– Парень нашел тебя в парке. Он, как безумец, бежал по нашей улице, повторяя твое имя так громко, что у меня не оставалось выбора, кроме как поймать его до прибытия СмотрБотов. Я уже хотела вырвать ему язык.

Рейна вполне могла себе это представить.

– Он привел меня в парк, где ты, сраженная лихорадкой, говорила какую-то несуразицу. Что-то про поющую малину и летающую свеклу. Ну да. И он помог дотащить тебя до дома. Затем исчез и больше не появлялся. Что с тобой случилось?

– Куп, – пробормотала Рейна.

– Куп?!

– Оказалось, что ее симпатия к Тройкам не так уж велика. – Рейна рассказала матери, что произошло в булочной.

– Собирай свои вещи, милая. Нам нужно исчезнуть.

– Нет, мам! Почему? – Она понимала причину, но не хотела уезжать.

– Твой друг знает нашу тайну и помнит, где мы живем. – Слово «друг» она будто выплюнула, чтобы дочь поняла, что Шторми этого не одобряет.

– Но Ларк нас не предаст.

– Пока не предал, но мы не знаем, что может случиться в будущем.

– Если бы он хотел нас предать, то уже сделал бы это, разве нет? – сказала Рейна.

Она чуть не выпала из гамака, пытаясь встать. В ее желудке было странное ощущение, будто он перевернулся вверх ногами. Кислота попала в рот. Рейна схватила бутылку воды, которую ей передала Шторми, и тут же ее опустошила. На вкус вода была как смесь железа и хлора, но приятно освежала.

– Мы все равно уйдем.

– Мам, я не хочу убегать. Мы всегда убегаем. Я уже так привыкла к жизни здесь – и нашла кого-то вроде друзей. – Она не произнесла этого вслух, зная, что ее мать думает о дружбе.

– У меня плохое предчувствие, – выдохнула Шторми, расхаживая по комнате взад-вперед.

– У тебя всегда плохое предчувствие. – Рейна скрестила руки на груди, демонстративно вздернув подбородок.

– Хоть кто-то из нас должен оставаться реалистом, – мать не хотела спорить.

Она, как всегда, думала, что знает, что лучше для дочери, и это выводило Рейну из себя.

– И куда мы поедем? Будем снова прятаться в лесу? Это не жизнь.

– Боюсь, у нас нет выбора.

– Еще как есть. Может, начнем доверять хоть кому-то для разнообразия?

Мать решила довериться своей дочери, и они остались дома. Они лежали в обнимку на матрасе Шторми и спали, когда их разбудил звук бьющегося стекла.

– Мам?! – Рейна громко крикнула.

– Каллисто!

Они обе вскочили, поняв, что кто-то их обнаружил. Шторми схватила дочь за руку и потащила ее на кухню. Она закрыла дверь и включила дверной выключатель, затем разбила его локтем – так, чтобы механизм сломался. Это дало бы им какое-то время.

– Под раковину, – сказала Шторми. – Быстро.

Рейна сделала, как было велено, и открыла дверцу шкафчика. В такие моменты они с матерью были единым целым. Шторми была ко всему готова, поэтому дочь слепо следовала ее указаниям.

Под раковиной стоял мусорный бак, Шторми отодвинула его в сторону. В полу было узкое отверстие, через которое отходы попадали в тоннель и затем в мусорные контейнеры. Оно было достаточно широким, чтобы стройный человек проскользнул в него.

– Вперед!

Рейна села на пол и подобралась к отверстию. Она опустила туда ноги, чувствуя внизу тоннель.

Тем временем голоса приближались, и кто-то пытался открыть дверь в кухню.

– Быстрее, моя дорогая. – Шторми вытащила рюкзак из кухонного шкафа и отдала его в руки Рейне, а затем потянулась к мангусту, который тревожно визжал. Очевидно, Кассиопей не понимал всей серьезности ситуации.

– До скорого, милая!

Шторми открыла ящик, вытащила нож и дымовую шашку.

Рейна закрыла глаза и упала в пустоту. Она соскользнула по трубе и упала в контейнер между несколькими забытыми мешками мусора. Девушка вылезла из него и вышла в переулок.

– Ай. – Она отцепила от себя тявкающего мангуста.

Слизистые оболочки Рейны горели, ведь она вдыхала нефильтрованный воздух. Девушка закашлялась и полезла в рюкзак, чтобы достать маску. Задыхаясь, она нацепила ее на лицо. Кассиопей покачал головой. Даже если он лучше справлялся с загрязненным воздухом, он не мог находиться тут вечно. Зверек опустил голову под облако смога, тяжело дыша. Рейна обхватила руками Стинг, ожидая мать, но та не появлялась. Она снова залезла в контейнер, чтобы заглянуть в трубу.

– Мам?

Ответа не последовало.

Был слышен лишь приглушенный грохот, стук и голоса. Это были часовые? Рейна тряслась от страха. Она прижалась лицом к трубе, пытаясь что-то увидеть. Девушка расслышала крики и видела темный дым. Ее мать подожгла дымовую шашку, чтобы отвлечь нападавших.

– Мам?..

Сейчас она придет, через мгновение… Но Шторми не появлялась. Сердце Рейны сжалось. Она услышала гул дронов, парящих над улицей. Их было очень много, и все они были недалеко. Рейна упала на землю и закатилась под контейнер. Кассиопей последовал за ней. Он, видимо, думал, что это была какая-то игра, и прыгнул ей на голову. Его когти царапали кожу, он вцепился ей в волосы, и Рейна оттолкнула его в сторону грубее, чем хотела.

– Тихо! – сказала Рейна, видя, что мангуст надулся и жевал кусок пластика недалеко от нее.

Рейну трясло. Громкий стук сердца отдавался во всем теле. Она ждала, что вот-вот перед ней появится лицо матери, говорящее, что им делать дальше. Но Шторми не было. Прошла целая вечность, прежде чем Рейна услышала голоса и шаги. Она прижалась к полу всем телом и заглянула под контейнер. Часовые побежали по улице, торопясь к планеру. Их тяжелые черные ботинки заставляли землю вибрировать. Она увидела свою мать. Двое солдат тащили ее, подбородок покоился на груди, Шторми не двигалась. Рейна застыла, не в силах пошевелиться. У нее внезапно закружилась голова. Рот наполнился кислотой, и в последний момент она сорвала маску с головы. Ее вывернуло прямо на асфальт. Она рыдала, выползая из-под контейнера. Рейна поняла, что теперь все изменилось.

11

Рейна обвила ноги руками и положила подбородок на колени. Она осталась в этом положении, борясь со слезами. Девушка не должна позволить горю одержать верх, сейчас важно сохранять голову холодной. Пальцами она трогала свой кожаный браслет с дождевой каплей, который ей подарила мать. Рейна крепко его обхватила и сделала глубокий вдох. Кассиопей завизжал и встал на задние лапы. Своими передними лапами он цеплялся за край сапог, уткнувшись в нее мордой. Рейна не двигалась. Зверек снова завизжал и потерся носом о колено Рейны.

– Хмм… – Рейна издала тихий звук, и мангуст укусил ее за ногу. – Ай!

Она оттолкнула его, но озорник и не думал сдаваться. Он запрыгнул на нее, забираясь на пальто, уселся ей на голову и запустил когти в волосы Рейны.

– Пи! – она стянула его вниз.

Мангуст повернулся в ее руках, потому что ненавидел, когда его держат. Он схватил Рейну за пальцы. Она отпустила зверька, а тот возмущенно фыркнул, отряхивая свой мех, словно испачкал его.

– Да, да, ты прав.

Чуть позже Рейна забралась в щель между двумя домами и прижалась к стене. Она не может позволить себе чувствовать вину или горе сейчас. Ей нужно укрытие. Она подумала о теплых глазах Ларка и его озорной улыбке. Сможет ли он ей помочь? Рейна не могла поверить, что это он ее предал. Зачем было спасать ее тогда? Это не имело смысла. Она решила испытать удачу. Пришло время, когда ей действительно нужна помощь.

Она прошла мимо школы.

На табличке, покрытой ржавчиной, было написано: «Железная улица». Когда Рейна дошла до двери дома, в котором жили Ларк и его семья, уже стемнело. Она осталась сидеть в небольшом тупике на другой стороне улицы и ждала в темноте. Кассиопей находил наблюдение за дверьми очень скучным занятием и исчез за мусорными баками: мангуст отправился на охоту.

Время шло, и Рейна не двигалась. Может, просто постучать? А что, если он позовет часовых? Вдруг она в нем ошиблась? Девушка не очень-то разбиралась в людях. Рейна знала мать так хорошо, что, казалось, умеет читать ее мысли. Но другие люди были слишком сложными. Каллисто. Она должна это сделать. Ей нужна была помощь, и мысль о том, что она останется совсем одна, внушала страх. Но что, если это Ларк ее предал? Рейна встала, выпрямила спину и сделала глубокий вдох. В ногах ощущалось неприятное покалывание, будто огромное количество муравьев-мутантов бегало у нее под кожей. Рейна ругалась и потирала икры. Только она собралась покинуть свое укрытие, как вдруг услышала шаги. Она вжалась в стену. В слабом свете уличных фонарей можно было разглядеть людей в черной униформе. Их лица были скрыты шлемами, которые защищали не только от загрязненного воздуха. Часовые. Рейна еще сильнее вдавила себя в стену и не смела дышать. Она осталась за пожарной лестницей, зажмурилась и прислушивалась к их шагам. Не было слышно гула и гудения. Хорошо, значит, дронов поблизости не было. Пока что. Может, часовые искали Рейну? Они знали, что она тут? Девушка обхватила руками Стинг, готовясь к худшему. Она не сдастся без боя. Но если здесь было только двое часовых… Этого было маловато для охоты на настоящего призрака. Может быть, это был ежедневный обход. Она открыла глаза и снова на них посмотрела.

Оба часовых стояли перед дверью Ларка и стучали в нее. Кровь подступила к голове Рейны, когда она начала думать, что это могло значить. Дверь открылась, и Ларк вышел. Он расправил плечи и сжал губы. Поднес пальцы ко лбу, смотря на невидимую точку над солдатами. Это была какая-то смесь бытового и воинского приветствия.

– Это было хорошим решением, юноша, – сказал часовой, положив руку Ларку на плечо.

– Почту за честь, – выдавил Ларк, вытягиваясь в струнку.

Все выглядело так, будто он вот-вот упадет в обморок. Часовой вручил ему сумку.

– Кредиты за твои усилия, сынок.

Кредиты?! Ах, так?!

Во рту у Рейны все пересохло. Ее сердце билось очень громко, и она побоялась, что ее заметят.

Проклятый слухач. Он ее предал и продал. Это был тот самый план, чтобы получить больше денег на лечение сестры?! Рейна почувствовала ненависть. Она так сильно сжала Стинг, что ей стало больно. Ей очень хотелось броситься на Ларка и воткнуть наконечник своего оружия ему в живот.

Дверь снова открылась, из-за нее выглянула Роза. Ее глаза округлились, когда она увидела часовых.

– Все хорошо? – спросила она.

– Да, все хорошо, – сказал Ларк теплым голосом, прошептав ей что-то, что Рейна не могла услышать.

Малышка взволнованно взвизгнула и хлопнула в ладоши.

– Иди в дом, Роза.

Он любил свою сестру и сделал бы все, чтобы спасти ее. Ларк использовал возможность, которую ему предложили. Чертов лгун.

Рейна задумалась над тем, сделала ли бы она то же самое ради своей семьи. Вероятно, да.

Хоть она и могла понять Ларка, в ней все равно бурлили противоречивые чувства.

Понимание и злость.

Беспомощность и ненависть.

«В конце концов каждый сам за себя», – говорила Шторми.

Поэтому нельзя было доверять людям.

– Милый ребенок, – сказал часовой. – Для Тройки.

После этих слов они попрощались и исчезли. Эхо их шагов еще долго отзывалось у Рейны в голове. Она села на корточки под пожарной лестницей, опустив глаза. Жуткие мысли в голове не позволяли ей успокоиться. Что теперь делать? Бежать из Серого округа и спрятаться где-нибудь в лесу?

Раньше планированием в семье занималась Шторми, и Рейна на нее полагалась. А сейчас она чувствовала себя ужасно беспомощной. Куда ей идти?

Шторми учила Рейну прятаться, убегать, оставаться незамеченной, но она не хотела сейчас этим заниматься. Она не могла просто так забыть свою мать.

Мангуст удобно устроился на коленях Рейны и заснул. Как только она закрыла глаза, у нее в голове забурлила смесь из страха быть замеченной и преследовавших ее кошмаров. Снова и снова она слышала гул дронов, следивших за соблюдением комендантского часа, но ни один из них не добрался до ее укрытия. Потом ее разбудила крыса-оборотень, которая укусила Рейну за ногу, чтобы проверить, жива ли она. Яростным ударом девушка отправила животное обратно в темноту. Где-то там вокруг предполагаемой добычи топтались бесчисленные крысьи лапы.

Рейна прижала к себе рюкзак, но каждый раз, когда она закрывала глаза, к ней подкрадывалась очередная крыса. Никогда прежде она не ненавидела этих мутантов сильнее, чем в этот момент.

– Я не мертвая, – рычала Рейна, топая ногами.

Незадолго до рассвета она надела рюкзак на плечи и покинула свое укрытие, даже не взглянув на дверь Ларка. В портфеле она нашла деньги на кофе и булочки. Сейчас не помешало бы поискать булочную.

Примерно в это время рабочие встречались там перед сменой. Они много разговаривали, и, если ей повезет, Рейна сможет посмотреть ТехДек и, возможно, узнать что-то о Шторми. Она искала булочную как можно дальше от пекарни Куп. От одной мысли об этой женщине Рейне становилось плохо. Ей очень хотелось познакомить ее со Стингом за то, что она сделала.

В маленькой лавке было много людей, а воздух был таким плотным и спертым, что его, казалось, можно было резать. Все ароматы смешались в одну непонятную массу, но запах пота в ней преобладал. Мужчина стоял за прилавком, продавал булочки и наливал кофе. Рабочие сидели за столами или стояли вокруг них небольшими группами. Никто не замечал Рейну, которая, натянув капюшон на лицо, протискивалась между людей. Она взяла булочку и кофе, а потом уселась в углу возле двери. Отсюда она смогла бы быстро сбежать, если что-то случится. Над прилавком висел ТехДек, на котором мелькали картинки. На одной из них она увидела сына короля. Нужно было сконцентрироваться, чтобы расслышать хоть что-то в людской болтовне.

«…Возможно, мы поймали одного из повстанцев, ответственных за теракт», – говорил Морфей с серьезным видом.

На его лбу не осталось следов от раны, будто никакой бомбы и не было.

И тут показали ее. Шторми. Ее глаза были темными и широко открытыми, именно такими, какие должны быть у ярого мятежника. Сердце Рейны стучало так, словно хотело выскочить из груди. Ее рука сжала бумажный стаканчик, когда она увидела мать на экране.

«Судя по коду, она является давним радикальным членом Шипов. Из-за многих преступлений в прошлом, таких как шпионаж, саботаж, похищение людей и убийство, мы приговорили мятежницу к смертной казни».

Несколько лет назад Рейна наступила на ядовитый мутировавший плющ, который парализовал ее на несколько часов. Она чувствовала, как мышцы вокруг легких потеряли силу, и она чуть не задохнулась в тот день.

Она чувствовала что-то подобное сейчас. Все силы покинули ее тело, и она была неспособна двигаться. Жжение в легких напоминало ей о том, что пора сделать вдох, но она была не в состоянии.

«Приговорили к смерти», – эхо в голове Рейны звучало снова и снова.

Она больше не слушала Морфея, встала на ноги, и стаканчик выпал у нее из рук. Она даже не почувствовала, как горячая жидкость потекла по ее ногам.

– Эй! – возмущенно крикнул один из рабочих, но Рейна не обратила на него внимания. В состоянии транса она развернулась и вышла из пекарни.

Рейна свернулась в клубок под кустом ежевики, укуталась в свое пальто, пытаясь заснуть. Но она не могла. Даже когда ее тело было таким уставшим, она не могла погрузиться в искупительное бессознательное состояние. Ее веки были бессильными, она не могла больше держать их открытыми, но в ее голове бродили мысли и страхи. Каждый шум заставлял ее вздрагивать, она начинала осматривать все вокруг, прислушиваясь.

«Спи, иначе у тебя не будет завтра сил, а бессильные люди совершают больше ошибок», – шептал ей голос в голове. Рейна заставила себя сомкнуть веки.

Она почувствовала тепло Кассиопея на своей спине. Зверек поднимался и опускался на нее в каком-то определенном ритме. Раздался треск, но Рейна постаралась это проигнорировать. Она заметила, как ход ее мыслей замедлялся, соображения принимали причудливые формы. Она бросила попытки заснуть и открыла глаза. Взглянула в небо сквозь ветки ежевичного куста. Облака закрывали луну плотным занавесом. Первые солнечные лучи лились на небо со стороны востока, сражаясь с вечной его серостью. Снова треск. Рейна прислушалась. Это были шаги? Она моментально проснулась. Каждая мышца ее тела напряглась, а руки сомкнулись на Стинге. Она сделала вдох, медленно повернулась, вслушиваясь.

– Рейна? – Она узнала голос, и этот шепот был для нее словно ножом в сердце.

Она осмелилась поднять голову. Ларк.

Что ему нужно?

Она хотела выскочить и наставить ему Стинг между глаз, но не осмеливалась пошевелиться.

– Рейна?..

Да, прятаться в парке было глупо с ее стороны. Что делать, если он вдруг привел сюда кучу часовых? Жужжания дронов слышно не было, как и шума приземляющегося планера. Его шаги и шелест листвы, по которой он шел, были единственными звуками. Кроме непрекращающегося пыльного дыхания завода, конечно.

– Рейна, я слышал новости про твою мать, – прошептал он. – Я хочу помочь тебе.

Как бы не так! Она не двигалась, даже когда из ее глаз по щеке потекли горячие слезы.

– Рейна, доверься мне.

Она хотела ему верить. Очень сильно. Она не хотела оставаться одна, но она все знала. Вдруг Рейна возненавидела себя за свою наивность. Она хотела чего-то, чего у нее никогда не будет: друзей. Она могла доверять только матери. Они были единым целым, они были навсегда связаны друг с другом. Независимая и гордая непогода. Ей не нужны были друзья и не нужен был Ларк. Ей была нужна только Шторми.

Ларк был рядом, но он исчез.

Рейна подождала некоторое время, прежде чем укатиться под куст.

«Сконцентрируйся и спланируй свои следующие действия», – она слышала голос Шторми у себя в голове.

Рейна откопала свой рюкзак под листьями и открыла его. Пледы, фонарик, пакет с водой и хлебом. Несколько кредитов в переднем кармане. Еще были две ржавые коричневые тарелки самого низкого качества и одна зеленая. Их как раз хватит, чтобы обменять на еду.

Шорох привлек ее внимание. Пальцы снова скользнули по рюкзаку, задевая грубую ткань. Они наткнулись на что-то гладкое. Рейна зажала бумагу между пальцами и вытащила ее. Бумага для письма? Она повертела ее в руках. Она казалась неиспользованной, но Рейна знала свою мать. Она поднесла кусочек бумаги к лицу и лизнула поверхность. Та реагировала на генетический материал и начала оживать. Хотя Рейна часто видела такое, она с восхищением смотрела, как буквы появляются на глянцевой поверхности.

Фабричная аллея, 154

Под землей

Это был адрес!

Рейна подождала еще немного, но это было все, что мать оставила ей. Никаких пояснений, никаких имен. Она откинула голову и закрыла глаза. Ей нужно узнать, что находится по этому адресу. Но что ожидает ее там? Надежное укрытие или друзья матери, которые смогут ей помочь? Может быть, и то и другое. Она должна была довериться Шторми и следовать ее подсказкам.

12

Рейна надела на плечи рюкзак, нацепила на лицо маску и отправилась в путь. Как обычно, она избегала главных дорог и выбрала обходной путь, проходящий через загрязненные территории. Она была в безопасности под облаками смога, но не могла надолго там оставаться, так как Кассиопей, судя по всему, решил последовать за ней. Рейна не хотела ставить под угрозу здоровье зверька.

Она заметила, как дымка раздражала ее незащищенную кожу. Даже сквозь маску чувствовался привкус серы на языке. Место, которое она проходила, было любимым среди призраков округа, ведь его избегали даже крысы. Рейна поспешила дальше, пробралась через переулок, карабкаясь через стоящие на пути мусорные баки. Она бежала мимо облаков смога, пока не вышла на более оживленную улицу. Здесь было много транспортных средств. Планеры-беспилотники скользили по асфальту и тянули за собой машины с металлическими товарами.

Рейна прыгнула на одну из них, чтобы проехать немного. Заброшенная часть города осталась позади, и Рейна оказалась в заводском районе, в котором тоже было пустынно.

Из некоторых труб шел дым. Несколько рабочих бегали по улице или обслуживали машины, привозившие товар. Надпись на ржавой табличке гласила «Под землей». Где-то тут был тот самый адрес, который дала Шторми. Фабричная аллея 157.

156. 155. 154. Рейна стояла перед изгородью, вырастающей из земли. Она натянула капюшон на лицо и осмотрелась, перед тем как снять рюкзак и протиснуться сквозь решетки изгороди.

Здание выглядело заброшенным и обветшалым. Когда она зашла на участок, она не услышала сигнала тревоги, но чувствовала, будто за ней кто-то наблюдает.

– Пи, оставайся тут, – прошипела Рейна, проходя вперед.

Прошло некоторое время, и предчувствие Рейны оправдалось.

– Эй, девочка! Что ты тут забыла? – Крупный мужчина вышел из тени прямо к ней.

Его лицо было закрыто большим капюшоном, он носил широкое пальто, которое, возможно, скрывало под собой кучу оружия.

– Я… Ищу кое-кого. – Рейна пожала плечами, обхватив пальцами Стинг.

Кассиопей угрожающе зарычал, подбежав к ней.

– И? – Мужчина прошел по земле, оставляя за собой грязные следы. – Многие ищут, мало кто находит.

– Я ищу свою мать.

– У нас тут нет потерянных матерей.

– Нет у вас ее, она у часовых.

Мужчина отступил назад, издавая громкий свист. Рейна бросила взгляд на окружавшую ее местность. Она услышала шаги, и перед ней появилась еще одна длинная изможденная фигура в синей маске. Только один? Или у них тут еще кто-то прячется?

– Как ты нашла нас? – фыркнул первый, снимая капюшон.

На его лице виднелась кроваво-красная маска с двумя шипами на лбу. Это был один из Шипов. Повстанец. Рейна сделала глубокий вдох и хотела уже отступить, но Длинный уже встал сзади нее. Мать дала ей адрес Шипов?!

– Ты кто? Слухач?

– Нет. – Рейна крепче ухватилась за Стинг, приготовившись защищаться.

– Ну, ты точно не одна из нас.

Рейна не знала, какое тайное кодовое слово она должна была им сообщить. Она подумала о записке матери, но там больше ничего не было написано.

– Нет, но моя мама состояла в ваших рядах когда-то. Шторми, – выдавила она.

Их молчание дало понять Рейне, что имя ее матери стало нарицательным. Она левой рукой потянулась к записке, которая лежала в портфеле, и передала ее человеку в красной маске. При этом правой рукой она все еще сжимала Стинг.

– Чего ты хочешь? – он уставился на бумагу.

– Вашей помощи, – сказала она. Разве это было не понятно?

Они должны были знать о предстоящей казни.

– Мою мать поймали и собираются казнить. За ваши злодеяния.

– За наш подвиг, – исправил ее изможденный, действуя Рейне на нервы.

Она чувствовала его дыхание, и это ей не нравилось.

– В любом случае, я хочу ее спасти.

– Ха! – фыркнул мужчина в красной маске. – Тебе не удастся.

– С вашей помощью – вполне возможно. Она была одной из вас.

– Ударение на «была». Она ушла от нас, – он махнул рукой. – Шторми сама виновата, что Авентин хочет ее смерти.

– Что? Почему?

– Она делала вещи, которые не прощают. Такие, о которых она тебе точно не рассказывала. Но и от меня ты о них не услышишь.

Рейна фыркнула. Ничто из прошлого Шторми не повлияло бы на ее отношение к матери. Она была уверена в этом. Даже если мать не хотела рассказывать, Рейна знала ее. Для того чтобы о чем-то молчать, нужно иметь вескую причину. Скорее всего, это боль, которую Шторми хотела позабыть.

– Меня это не интересует, – резко сказала Рейна, – я спасу ее.

– Какая упрямая, – засмеялся повстанец, отдавая письмо Рейне в руки.

– Решительная, – поправила Рейна. – Вы не хотите мне помочь?

– Шторми не одна из нас. Теперь, – мужчина в красной маске пожал плечами.

– Мы ей ничего не должны, – сказал Длинный. Девушке он показался еще более неприятным.

– Но все считают, что это она стоит за взрывом. – Так просто она не сдастся.

– Ну и?

– Как же выглядят в глазах общественности Шипы, которые оставляют своих людей в беде?

Это был контрольный удар. Рейна буквально видела, как извилины собеседника начинают шевелиться.

– Они явно подумают, что вы трусы.

– Осторожно, малышка, – в голосе Длинного была слышна угроза. Он говорил тихо, но тон был опасным.

– Очень жаль. Мы не можем тебе помочь, – прошептал человек в красной маске. – А теперь исчезни, пока я тебе это разрешаю.

– Ты просто так ее отпустишь? – спросил Длинный, будто Рейны не было рядом. Он ухватил ее за плечо.

– А что еще нам делать?

– Она просто… опасна, – прошептал Длинный в синей маске, крепче сжимая Рейну. – Она может сдать нас властям.

– Отпусти меня, – зарычала Рейна.

– А то что?

Недолго думая она пнула его ногой в голень.

Он закричал от боли, ослабив хватку и дав возможность Рейне освободиться.

– Сволочь!

– Оставь ее, – сказал человек в красной маске. – Я даю тебе последний шанс исчезнуть. Только ради Шторми.

С этими словами он развернулся: разговор был окончен.

– Подожди! – Рейна не хотела использовать этот прием, но повстанцы не оставили ей выбора.

– Что случилось с моим отцом?

– Твоим отцом?

– С Болтом. Его зовут Болт! – Он не хотел иметь с ней ничего общего шестнадцать лет, но это была ее последняя возможность. Если у него остались какие-то чувства к Шторми, он бы помог Рейне ее спасти.

– Я знаю, о ком ты говоришь.

– Где он? Можно… Можно мне с ним поговорить?

– Думаю, нет, малышка. – Он увидел сомнение в ее глазах и продолжил: – Твоя мать тебе не говорила?

– Что? – прохрипела Рейна.

– Он не хочет с тобой общаться.

– Это я и сама заметила, но я все же его дочь. Ну, пожалуйста, скажите ему, что я тут, – умоляла она.

– Нет, не могу, – сказал человек в красной маске, задумавшись.

– Что? Я не понимаю.

– Ты не его дочь, и он не хочет тебя видеть, ясно?

Рейна не знала, что сказать.

– Выведи ее, – скомандовал мужчина, и Длинный, схватив Рейну за плечи, подтолкнул ее к изгороди.

Кассиопей, который до этого момента мог только угрожать, перешел к атаке и вцепился Длинному в штанину. Тот закричал и пнул мангуста. Зверек подлетел в воздух.

– Она наврала тебе. Подумай еще раз, прежде чем ты решишь ее спасать. – Длинный злорадно засмеялся. Смеялся он недолго. Прежде чем мужчина успел отреагировать, он получил удар сапогом между ног. Прикрыв пах, он рухнул на землю.

– Руки прочь от Пи!

Рейна не успела ударить его во второй раз: мужчина в красной маске оказался рядом, схватил ее и прижал головой к изгороди. Он начал ее трясти, глаза под маской сузились от злости. Но Рейна не позволила себя запугать, прижав Стинг к шее противника.

– Убери свои руки, или я тебя зажарю, Шип.

Дверь открылась, и рядом с двумя другими вооруженными повстанцами появилась химера – медвежья собака, с которой Рейна не хотела бы встретиться.

У животного были собачьи уши и хвост, но телосложением оно было больше похоже на медведя. На голодного медведя. С его зубами и лапами Рейна совсем не планировала знакомиться. Химеры были очень верными, они ревностно защищали своих хозяев. Медвежья собака без промедлений разорвала бы ее на куски.

– Пи, – крикнула Рейна, и мангуст подбежал к ней. – Пошли.

– Единственная причина, по которой ты еще жива, состоит в том, что я очень ценю верность. Но лучше исчезни, или ты станешь медвежьим кормом.

Рейна вырвалась и плюнула под ноги мятежнику в красной маске. Ему следовало знать, что она о нем думает. Девушка схватила Кассиопея, прижала его к себе и побежала прочь.

– Стерва! – заорал Длинный. Его вопль был словно музыка для ушей Рейны.

– Тупоголовый мутант-паразит! – фыркнула она ему в ответ.

Рейна сидела на крышке мусорного бака и бросала камешки в стену напротив. Один, второй, третий. У нее больше не осталось камней. Поэтому она бомбардировала серую стену злобными взглядами. Пи исследовал камешки в надежде найти что-то съедобное и разочарованно скулил. Он залез на бак, где сидела Рейна, и проскользнул внутрь него, чтобы тщательно изучить содержимое. Чуть позже оттуда послышалось шипение: видимо, мангуст обнаружил что-то весьма спорное. Крысу-оборотня или крысу-мутанта.

Рейна злилась на мать, но это длилось недолго. Она знала Шторми лучше, чем кого-либо еще. У матери могла быть тысяча причин, чтобы соврать ей. Может, она хотела защитить дочь от правды. Может, у Шторми были какие-то тайные отношения, после которых и появилась Рейна. Ей было плевать, кто ее настоящий отец. Она его никогда не видела. А мать всегда была рядом; она всегда делала то, что нужно, чтобы защитить семью. Рейна знала это, и она бы сделала то же самое, ведь без матери она осталась совсем одна.

13

Знаешь ли ты дух, который просыпается только по ночам?
Он поет вместе с ливнем, диким и дерзким,
И стучит в барабаны свободный свой ритм.

Стишок не хотел уходить из его головы, когда он шел по улицам южной части Серого округа. Местность была пустынной, потому что здесь протекала кислотная река. Когда Ларк еще был ребенком, у них была глупая «проверка на мужество»: надо было залезть на остатки моста и балансировать над этой речкой, зная, что упасть в нее означало бы моментальную смерть.

Над водой поднимались зелено-коричневые пары́. Некоторые местные рассказывали, что в реке живут чудовищные водяные змеи. Ларк не верил в это. В такой отраве ничего не выживет.

И стучит в барабаны свободный свой ритм.

Они чувствовали себя свободными здесь. В южной части города почти не было дронов. Здесь Благословенные ничего не решали. Правда, и обычных людей тоже было маловато. Здесь царила ядовитая смерть, и больше ничего.

Ларк перелез через гору щебня, спустился по переулку и забрался на изогнутую пожарную лестницу. Он очутился на старой станции, где все рельсы заросли сморчками-мутантами. Такие грибы, вероятно, были съедобными. Они были значительно больше своих предков. У них не было вкуса, по консистенции они напоминали жесткую подошву, но ими можно было заполнить живот, когда это было необходимо.

Ларк перелез еще одну гору камешков и добрался до разноцветного круга. Это был памятник свободе, который они нашли здесь, когда были еще детьми. Каменное сооружение, окруженное стенами. Разноцветными стенами. Он не знал, как этот памятник использовался раньше. Ларк полез в свой рюкзак и вытащил баллончик. Много где художники уже нарисовали свои картины и имена на сером камне, рассказывая свою историю на стенах.

Искусство не приветствовалось в Сером округе. Это считалось бесполезной тратой времени. Ларк сделал глубокий вдох, стараясь проникнуться тишиной этого места, и принялся за дело. Он не думал, просто рисовал. Формы и линии. Ларк позволил своим мыслям вылиться на стену. Они принимали форму. Форму розы.

Юноша сел на землю и посмотрел на свою картину. Для сестры он сделает все. Он уже сделал для нее многое. Он подтянул ноги к себе, ударяясь лбом о колени. Ларк снова и снова делал это. Он говорил себе, что у него не было другого выбора, выдумывал отговорки. Но его совесть это не успокаивало.

– Я подумала, что найду тебя здесь.

Ну конечно. Хейл хорошо его знала.

– Красивая картина.

– Спасибо.

– Почему ты не на площади?

– Я ненавижу казни. – Это было не все, что он мог ей рассказать, но ему было стыдно посвящать подругу в это.

Это была его вина. Его вина. Ему было плохо от этих мыслей.

Его руки были в крови. Он был трусом, и теперь Шторми умрет из-за него.

Вот какую цену он заплатил за здоровье сестры. Человеческую жизнь.

– Я тогда тоже не пойду. Думаю, Гэп справится с этим.

– Гэп?

– Мы договорились пойти вместе. Романтично, правда? – она горько засмеялась. – Наша первая встреча, и он позвал меня посмотреть на казнь.

– Ты уверена, что не хочешь с ним идти? – Хейл была права, но Ларк не хотел, чтобы потом она пожалела об этом.

– У нас с Гэпом ничего не получится, – сказала она, поднимая левый рукав, чтобы найти ТехЧасы. Она извинилась перед ним в паре коротких предложений и отправила сообщение. Общение посредством ТехЧасов было роскошью, и Ларк не мог себе этого позволить. Его часы не могли показывать ничего, кроме времени и уровня загрязнения воздуха.

– Как прискорбно. Он такой милый парень, – пошутил он.

– Надеюсь, что никогда больше с ним не встречусь.

Они замолчали и смотрели на картину Ларка.

– Почему с Гэпом ничего не получится? – спросил он наконец.

– Просто он не тот самый.

Они снова замолчали.

– Иногда это все жутко бесит, знаешь. Вся эта генетическая-каллисто-чушь, – продолжила Хейл.

Она встала и потянулась за баллончиком Ларка. Устроившись перед стеной с вытянутой рукой, она начала рассказывать свою историю. Без слов, цветом и линиями. Ларк смотрел, как серая стена становится ярче.

Место, где должна была состояться казнь, хорошо охранялось. Дроны патрулировали близлежащие улицы и сканировали штрихкоды всех, кто хотел присутствовать на казни. Часовые наблюдали за всем не только внизу, но и с крыш. Рейна потеряла покой. Как ей удастся подобраться к матери так близко, чтобы ее освободить? Она наблюдала за площадью с безопасного расстояния в течение нескольких часов. У нее не было идей насчет того, как сделать невозможное. Допустим, у нее получится оказаться на площади. Но что потом? Ей нужно хотя бы оружие, но где она его возьмет? И как они со Шторми останутся незамеченными? Она уже проверила тоннели и канализацию, но ее чуть не заметили СмотрБоты. Часовые точно все продумали.

– Каллисто! И что же нам делать? – застонала Рейна, облокачиваясь на холодную стену дома.

Кассиопей чувствовал ее напряжение, поэтому он прижался к земле и опустил уши, будто пытаясь сделаться невидимым.

– Даже если я доберусь до площади, нужно, чтобы кто-то всех отвлек…

Она опустила подбородок на грудь, закрыв глаза.

Что будет делать Шторми? Точно ничего безумного. Ничего непредсказуемого. А пытаться спасти кого-то прямо под носом у Авентина было совершенно безумно. Две молодые женщины прошли мимо Рейны, и она натянула капюшон сильнее. Обе девушки несли маски в руках, но, судя по пыли на их лице, они только что пришли из сильно загрязненного района.

– Я тоже хотела бы быть идеальной, – сказала одна из них. – Морфей выглядит так хорошо… Это красивое лицо и волосы, золотые, как улицы Авентина. И эти глаза…

– Я сделаю что угодно, чтобы когда-нибудь попасть в Авентин. Буду усердной.

– Ты Единица из семьи сплошных Единиц.

– Да, – ответила вторая с нескрываемой гордостью в голосе. – Мама сказала, что у меня может получиться, как у брата. Она сшила мне платье и купила помаду. Может быть, я ненароком упаду на Морфея во время мероприятия, и он обратит на меня внимание…

Под «мероприятием» она имела в виду казнь.

Ладони Рейны сжались в кулаки, и ей пришлось прижаться к стене, чтобы не сорваться на девушку. Пока жизнь Шторми висит на волоске, эта дуреха думает только о том, как привлечь к себе внимание Благословенного.

Подружки прошли мимо нее, продолжая шептаться. Рейна тоже решила идти дальше, потому что ей нельзя было долго оставаться на одном месте. Так она только привлечет к себе внимание часовых. Девушка вернулась в переулок, который был узким и незаметным, и осталась там, чтобы отдохнуть и успокоиться. Она сняла рюкзак с плеч и откинула голову к стене. Но вдруг красная розочка из бумаги выпала из сумки. Внезапно у Рейны появилась идея. Абсолютно дурацкая, но она была единственным выходом.

После того как Рейна убедилась, что в доме никого не было, она постучала в дверь. Ее мышцы напряглись в готовности бежать, если что-то пойдет не так.

– Рейна! – крикнула Роза, сильно обхватив ее руками.

– Привет, маленькая принцесса. Мне нужна твоя помощь. – Рейна протиснулась в квартиру и уселась на табурет. Мангуст побежал за ней. Его уши были опущены вниз, как и хвост; он словно хотел сказать «ты сумасшедшая».

– Что случилось, Рейна?

– Мне нужна краска, которой ты раскрашивала розочку, – прошептала Рейна, пытаясь улыбнуться.

Она была напряжена, проклинала себя за то, что пришла сюда снова. Но она была в отчаянии.

– А зачем?

Она слышала шум дронов снаружи за дверью и задержала дыхание.

Кассиопей зарычал, молниеносно вырвавшись из окна и ударившись мордой о серый диск.

Машина снова и снова гудела. Шум стал на секунду громче и снова утих. Дрон улетел прочь.

Как только Рейна облегченно выдохнула, звуковой сигнал под ногами привел ее в ужас. ПылеБот врезался в нее и выругался на такое неприятное препятствие.

– Это Пылюш, – объяснила Роза, ухмыляясь. – Он немного… слеповат.

Рейна отошла в сторону, и дрон продолжил довольно посасывать пол.

Кассиопей остался на подоконнике и с подозрением наблюдал за ПылеБотом.

– Ну? Ты мне хоть что-нибудь скажешь?

– Я должна помочь одному невиновному человеку.

– Мятежнице? – пискнула Роза, и ее глаза округлились.

Конечно. Девочка поняла ее намерения. Но в Сером округе про Шторми не говорили ничего, кроме того, что у нее на совести убийства многих людей.

– Она не из Шипов и никак не связана со взрывом. Пожалуйста. Можешь дать мне краску?

Роза немного подумала и убежала в соседнюю комнату. Оставалось надеяться, что она сделала это не для того, чтобы сообщить о планах Рейны часовым.

Нет. Пусть Ларк ее предал, но она верила его сестре… И ей нужна была краска.

Роза вернулась обратно с тюбиком и отдала его Рейне. Малышка расстроились и выглядела настолько опечаленной, что Рейна решила ее обнять.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты же моя единственная подруга, – прошептала малышка.

– Не бойся. Я знаю, что делать. – На самом деле, Рейна совершенно не знала.

– Пообещай!

– Я сделаю все, что в моих силах. – Это уже было больше похоже на правду.

– Ты можешь попробовать с феей. Если ты ее найдешь, она исполнит твое желание, и тебе не придется делать ничего опасного, – предложила обеспокоенная Роза.

– Спасибо. Я постараюсь провернуть все с краской.

– Мне пойти с тобой?

– Нет, это слишком опасно.

– Опасность – мое второе имя! – Роза вздернула свой острый подбородок.

Рейна потеряла дар речи на мгновение, она была очень тронута предложением девочки.

– Ты… Ты и так уже мне достаточно помогла. Спасибо.

– Так поступают друзья!

– Спасибо. Ты лучшая подруга из всех, что у меня были, – прошептала Рейна.

– Так ты уже все решила! Что мы друзья? – улыбка Розы растянулась на все лицо.

– Конечно. – С этими словами Рейна погладила подругу по голове и открыла дверь.

Она выглянула на улицу. Воздух был чистым, потому натянула капюшон на лицо и позвала мангуста, который нападал на ПылеБота, как сокол на мышь. Он расстроился, оставил свою новую игрушку и прошмыгнул мимо Рейны на улицу.

– Удачи, подруга Рейна! – всхлипывала Роза.

Девушка побежала по переулкам к площади. Она достаточно долго наблюдала за местностью, чтобы обнаружить слепое место: маленький закоулок, в котором не было часовых, но патрулировало его чуть больше дронов. Тупые машины были приятнее элитных солдат.

Если она будет быстрой и удачливой, у нее получится проскользнуть мимо этих железных летающих тарелок. В рюкзаке мангуст шевелился и вытягивал голову наружу.

– Останься внутри, Пи!

Расстроенное фырканье было ответом на ее просьбу, но мангуст был достаточно разумным, чтобы понимать, какие указания не обсуждаются.

Рейна еще раз освежила свой план в голове.

Бежать. Свернуть в другой переулок и подождать двенадцать секунд, пока дроны улетят. Снова бежать. Пролезть под мусорным баком. Подождать восемь секунд. Снова бежать. Запрыгнуть на пожарную лестницу и лечь на строительные леса. Подождать четырнадцать секунд. Прыгнуть. Опять бежать. Следующий переулок. Четыре секунды.

Ее размышления были прерваны, на ее плечо легла тяжелая рука. Рейна застыла и медленно обернулась.

– Добрый день, юная леди.

Ее глаза округлились. За ней стоял часовой. Его монотонный голос не давал узнать его, но у мужчины не было оружия, и он казался неопасным. Рейна прижала пальцы ко лбу и тоже его поприветствовала.

– Нам нужно посмотреть ваш штрихкод, – сказал солдат.

Хорошо, что он не видел, как она побледнела за своей фильтр-маской.

– Да, конечно, – сказала она, задирая рукав.

– Тройка? – спросил солдат.

– Из-за легких, – сказала она, покашливая для виду.

– Мне очень жаль, но на площади уже очень много людей: в приоритете пропускать Единиц и Двоек. Рейна надеялась, что он успокоится на этом, но часовой уже позвал СмотрБота для сканирования ее кода.

– Нет! Туда можно всем, – пискнул высокий голос, показавшийся Рейне знакомым.

Каллисто! Она прикусила губу и повернулась.

– Роза!

– Я тоже хочу посмотреть казнь.

Малышка сняла свою маску и зарыдала душераздирающе.

– Все туда идут! Я тоже туда хочу!

– Но ты… еще слишком маленькая для этого, – заметил солдат. – Такая казнь может оказаться весьма кровавой.

– Я люблю, когда все кровавое! – Роза прекратила плакать и улыбнулась часовому.

– Это должны решать твои родители, – сказал он.

– Значит, мне можно пойти, если они разрешат? – она взвизгнула от энтузиазма и хлопнула в ладоши.

– Ну…

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

– Ну ладно. – Он потянулся за ее рукой и остановился, когда увидел цифру три.

– Ой… Мне жаль, девочка, но я уже сказал, там целая толпа и…

Он не смог продолжить, потому что Роза заорала от отчаяния, слезы потекли по ее щекам, будто по нажатию кнопки. Рейна была впечатлена. В категории «актерские навыки» Роза была явной Единицей.

– Это что, мне нельзя посмотреть на кровь?.. Ты дал мне надежду, и она… БУМ! Лопнула?! – она фыркнула и шмыгнула носом.

– Казнь не для детей! – попытался вставить солдат, но Роза не успокаивалась.

– Хочу смотреть на кровь! – Когда дрон хотел просканировать ее код, она бросилась на пол.

Крича и пинаясь, она каталась по полу взад-вперед.

Прохожие останавливались и спрашивали у часового, что случилось.

– Просто она Тройка, – объяснял он, – у нее точно что-то не так с головой.

– Оставь меня в покое! – взревела Роза, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на Рейну. – Беги отсюда! – прошипела она едва слышно в направлении подруги.

Роза театрально закатила глаза, делая вид, что у нее приступ.

– Ну и позор. Есть доступный МедБот? Да… Это Тройка… Но это ребенок.

Дергающаяся девочка заставила часового забыть о Рейне на мгновение.

– Почему такое происходит именно со мной? – пробормотал солдат беспомощно, неловко придерживая Розу.

Рейна воспользовалась возможностью и убежала. Она промчалась на площадь мимо дронов и исчезла в толпе людей.

Девушка про себя поблагодарила Розу за помощь. Она не останется в долгу.

Погружение в толпу людей было для Рейны таким же преодолением себя, как и прыжок в ледяную воду.

Было очень тесно, и это ее нервировало. Рейне было неприятно вылезти из своего укрытия и теперь утыкаться в спины других людей. Она чувствовала себя беззащитной, продолжала двигаться и пыталась удерживать как можно больше объектов в поле зрения.

Тем не менее она никак не могла повлиять на то, что ее постоянно толкали.

Влажными пальцами она достала красный тюбик из кармана, открыла крышку и выдавила немного краски на свой указательный палец. Потом она шагнула вперед. Снова и снова она дотрагивалась до рук и шей пришедших поглазеть на казнь, оставляя красные пятна на коже. И тут начался спектакль.

Проекция графини Амигдалы повисла над трибуной. Она с серьезным видом вещала о «большом разочаровании в связи с этим предательством» и что «порядочные граждане Серого округа должны как никогда сплотиться, чтобы построить железную стену, которую Шипы не смогут преодолеть». Драматическая музыка привлекала внимание к трибуне, на которой стояло неожиданно много часовых. В центре находилась заключенная. Шторми. На ней было платье до колен, которое, вероятно, когда-то было белым. Теперь оно стало серым, как и ее кожа. Только ее волосы будто бы сопротивлялись пеплу.

Часовые возвышались над ней, но ее внутреннее сияние компенсировало этот эффект с лихвой. Рейна вытянула шею, чтобы лучше ее разглядеть. Это не помогало, поэтому она подпрыгивала, пока Кассиопей в рюкзаке возмущался. К счастью, его воя было не слышно из-за волнения толпы на площади. Шторми смотрела на невидимую точку где-то вдалеке, расправила плечи и почти грациозно двинулась вперед. Это выглядело так, будто ее сейчас будут короновать, а не казнить. Рейна хотела, чтобы мать видела ее. Тогда бы она не чувствовала себя так одиноко и потерянно. Не отводя взгляда от трибуны, Рейна протискивалась вперед.

– Сегодня день справедливости и удовольствия, – Морфей начал свою речь.

Он не присутствовал лично, но руководил казнью из безопасного места, чтобы на него не напали снова. Его изображение проецировалось на сцену под графиней Амигдалой. – Мы поймали мятежницу, которая не знает цену не только человеческой жизни, но и жизни Благословенного ребенка.

В толпе зазвучали возгласы недоверия.

– Все верно. Она убила одного из нас, забрала его жизнь.

– А, вот почему ее казнят, – услышала Рейна шепот одного из рабочих, но он быстро замолчал.

– Не говори ерунды. Все и так ясно. Будто Авентин стал бы переживать о жертвах среди нас, обычных людей. Они злятся только потому, что на них напали.

– Заткнись уже, наконец.

– Если я с этим не согласен, это не значит, что я повстанец.

– Да, скажи это слухачам.

Мужчины поспешно огляделись.

– Чего ты смотришь, девочка? – выдавил один из них.

– Ничего. – Рейна поторопилась дальше, касаясь как можно большего количества людей и размазывая красную краску по их коже.

Сработает ли план? Смог, который оседает на коже почти моментально, может перекрыть собой краску. Может быть. Если повезет. Но эта вероятность казалась ей такой же маленькой, как и шанс встретить человека с крыльями. Она не хотела думать об этом.

Пока Морфей продолжал свою речь о гнусных Шипах, Рейна продолжала идти вперед.

– Мы ненавидим насилие. Мы ненавидим казни, но иногда… – последовала театральная пауза.

Рейна была в нескольких метрах от трибуны. Она обмазала красной краской свое лицо и сделала глубокий вдох. Она закрыла глаза на мгновение.

– …Иногда мы должны давать вам понять, что справедливость всегда восторжествует.

«Не сегодня», – подумала Рейна.

Она крикнула «Красная Чума» сначала тихо, потом все громче. Она бросилась вперед, упала на пол, дергая руками и ногами. Люди, окружавшие ее, отскакивали прочь, словно от сумасшедшей. Рейна продолжала бормотать «Красная Чума» себе под нос. Она подбегала к людям, дотрагиваясь до их лиц. Ее толкнули, и кто-то закричал:

– Часовые, уведите эту сумасшедшую прочь!

Но больше ничего не происходило. Пока вдруг кто-то не крикнул:

– Зараженная!

Кто-то заорал:

– Красная Чума!

Еще один голос в толпе взвыл:

– Мы все умрем!

Один из дронов засвистел, разжигая еще большее беспокойство.

Голоса кричали все громче, паника в толпе нарастала, и люди начали убегать. Они волнами расходились во всех направлениях, забегая в переулки, ведущие прочь от площади.

Люди бегали, спотыкаясь друг о друга. Рейна и не думала убегать. Она прыгнула вперед и бросилась к трибуне. Люди сбивали ее с ног, отталкивали ее в сторону.

На секунду ей показалось, что она увидела лицо своей матери, но тут же упала на колени. Одна нога ударила ее в бедро, другая в живот. Она быстро поднялась, уворачиваясь от ударов, и снова бежала вперед. Рейна напрягла все свои мышцы, чтобы защититься от дальнейших атак. Кассиопей лаял и пытался выскользнуть из рюкзака. Только бы он не поранился!

Часовые были заняты оттеснением людей от трибуны. Все больше дронов присоединялось к тревоге, громко свистя и привлекая внимание к происходящему вокруг беспорядку.

– Внимание, – раздался монотонный голос. – Толпа вышла из-под контроля.

Рейна воспользовалась общей суетой, оттолкнула часового и запрыгнула наверх. Она нырнула за проекцию Морфея и продолжила движение. Он открыл рот, когда она пробежала мимо него и выключила его изображение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Имя героини Рейна (англ. Rain) переводится как «дождь».

Вернуться