Пролог

На светлеющем небосклоне едва различимо мерцали звезды. В этот час столица империи еще спала, но небо уже розовело, готовясь к встрече с золотистым вестником дня. По мощеным улочкам изредка проезжали повозки и мобили, и в робкой тишине цоканье копыт и шум колес раздавались набатом. Скрипели ставни в соседних домах, дворники мели дорожки, шурша метлами. Скоро на улице, куда выходили окна кабинета, будет шумно. А значит, не написать ни строчки. Рейчел прикрыла оконную раму, спрыгнула с подоконника и положила пухлую тетрадь на письменный стол. Свои романы она создавала в ночной тишине при свете лампы. А иногда сидела в темноте, разговаривая со звездами. И тогда тьма словно скрывала эту реальность, являя иную: ту, в которой жила ее героиня.

Бросив взгляд на просыпающийся город, Рейчел сладко зевнула и поспешила покинуть комнату. Она заглянула к отцу и убедилась, что тот крепко спит. Поправив упавшее на пол одеяло, девушка вышла в коридор. И остановилась, заметив на первом этаже мягкий свет. Тихонько спустившись по ступенькам, Рейчел прошла в гостиную. Там она обнаружила Корвина. Он сидел за столом, подперев подбородок ладонями, а перед ним лежал конверт.

– Все в порядке? – Рейчел чмокнула мужчину в макушку и присела рядом.

И невольно залюбовалась красавчиком: высокий широкоплечий брюнет притягивал женские взоры, а пронзительные синие глаза сводили с ума. Любую, но не ее. Одно время Рейчел казалось, что их детская дружба переросла в нечто большее. Но опыт близких отношений разочаровал. Тем не менее им с Корвином удалось остаться друзьями и родными людьми.

– Что это? Счет? – Рейчел забрала конверт и повертела в руке. – Я вновь задолжала модистке?

– Если бы, – вздохнул Корвин. – Я сегодня играл в клубе «Дарлингтон», и ко мне подсел странный тип. Когда мы остались вдвоем, он передал конверт. Я даже не успел сообразить, что к чему. Странное послание открыл уже дома и теперь размышляю: стоит ли тебе говорить.

Девушка вытащила из конверта письмо, ее глаза округлились.

– Это же предложение о работе?! Но вроде у тебя хорошо обстоят дела в охранном предприятии лорда Костаса. Так чего хочет этот тип? И почему обратился к тебе?

– Он обратился не ко мне, а к нам, Ричи. Деньги, которые обещают, огромные, – ответил Корвин. Рейчел приподняла бровь, ожидая подробностей. – Но дело не только в гонораре. Незнакомец сказал, что твоя мать жива. Эти люди готовы сообщить, где ее держат, если мы согласимся оказать им услугу.

– Услугу? Корвин, это же… это же самая настоящая кража! – удивилась хозяйка дома, вчитавшись в строки. Вдруг ее дыхание стало прерывистым, на лице поочередно сменялись эмоции от неверия до радости. – Они знают, где моя мама? Она жива?!

– Именно эту информацию передал мне связной, – подтвердил Корвин. – Но мы можем отказаться.

– Как ты не понимаешь? Если мама жива, то я пойду на все!

– Задание опасное, ведь речь идет о первых лицах империи. Может, обратимся в полицию? – не слишком уверенно предложил мужчина.

– Полиция более двадцати пяти лет занимается поиском пропавших в той войне магов. И что? Они нашли твоего отца или мою мать? Нет! – возмутилась Рейчел. – Император Эрик лишь раздает обещания и говорит, что никто не забыт. Но это все слова! Нам так и не сообщили, живы ли наши родные, в плену или погибли в той пустыне. Мой отец лишился на войне магии, а от горя – рассудка. Нет, Корви, первым лицам империи на нас наплевать, поэтому я готова рискнуть, если это поможет найти маму.

– А если нас обманывают? – Мужчина обнял девушку за плечи.

– Есть лишь один способ узнать, – произнесла Рейчел севшим от волнения голосом. – Выполнить эту работу!

Она достала из конверта еще один лист и принялась внимательно изучать.

– Заклинания, инструкции, план дома, – подсказал Корвин, который уже успел изучить послание.

– Все же я не понимаю, почему они решили привлечь именно нас? Могли бы нанять опытного вора.

– Думаю, из-за нашего дара. Я слышал, что в полиции работают провидцы, которые могут увидеть чужие мысли или воспоминания. Поэтому обратились к нам: кто-то прознал о нашей магии.

– И это все? – Рейчел повертела в руках послание.

– Боюсь, других объяснений не будет. И здесь сказано, что, как только мы передадим нужный предмет заказчику, нам передадут деньги и предоставят информацию о твоей матери.

Девушка прикрыла веки: она думала о том, что будет с ее репутацией, если они с названым братом согласятся на кражу. Но больше беспокоило другое: правдива ли информация незнакомца, и действительно ли ее мать жива. Обращаться в полицию не имело смысла. В послании четко написано, что через несколько часов после получения письма буквы исчезнут.

– Ричи, если используем наш дар, дело может выгореть.

– Здесь указано, что предмет хранится в особняке в Риджинии, а мы живем в столице. Как нам проникнуть в дом,  что делать с охраной?

– Ты права, внешнюю охрану нам не одолеть – жилище окружают стихийные маги. А вот внутри установлены магические ловушки – здесь проблем не возникнет: я знаком со всеми новинками. Но меня сразу вычислят. Нужен кто-то, кто войдет в доверие к родственникам или друзьям владельца дома.

– Войдет в доверие к владельцу дома? – переспросила Рейчел.

– Да! Например, в окружении могла бы появиться незнакомка, – размышлял Корвин. – Подруга жены или дочери, невеста друга.

– Отличная идея, только где такую взять? Чтобы была воровкой, актрисой, да еще туман вместо воспоминаний, – усмехнулась Ричи. – Может, нанять?

– Нанять? Нет никаких гарантий, что женщина не передумает и не сдаст нас полиции. Нет, нужен кто-то свой, кому мы доверяем.

После длительной паузы девушка произнесла:

– Я знаю, кто подойдет на эту роль. Но необходимо все продумать.

– Мы справимся, Ричи, – подбодрил ее Корвин и крепче обнял.

– Да, справимся, и я найду маму!

Заговорщики обменялись улыбками, а затем погрузились в изучение письма и обсуждение плана.

Глава 1

Вода заполняла легкие, губы распухли и потрескались от соли. Глаза щипало, но боли я уже не чувствовала. Лишь с отчаянием плыла, борясь со стихией за жизнь. Вокруг бушевало море, и я умирала. Но все же продолжала с безумной жаждой жизни бороться за себя. Силилась вспомнить, как здесь оказалась и сколько времени провела в открытом море. Волны в очередной раз накрыли меня с головой, и я захлебнулась соленой водой. Уже несколько раз теряла сознание, прощаясь с этим миром. Но удивительным образом приходила в себя, а, едва разлепив веки, пыталась осознать день сейчас или ночь. Рядом не было ни берега, ни судна. Но я не сдавалась. И вновь взмахивала руками, как раненая птица подбитыми крыльями. Странный тихий голос в голове успокаивал, шептал: «Ты сможешь. Борись!» Я храбрилась, но понимала, что мне не справиться со стихией. Набрав в легкие побольше воздуха, замерла на секунду и открыла глаза. И это стало ошибкой. Огромная волна подхватила меня, закружив в безумном танце, подняла на вершину и, словно бесполезную щепку, бросила с огромной высоты. Я осознала, что это конец. И смирилась с судьбой.

Лорд Лукас Северс бродил по побережью, наблюдая за тем, как волны тащат к берегу водоросли и щепки. Ночью был знатный шторм. Неужели жители Дардании чем-то прогневали стихийного бога Ариса? Любуясь рассветом, мужчина заметил, как волны гонят к берегу какой-то предмет. Его внимание привлекли рыжие водоросли. Приглядевшись, маг вздрогнул: это были не водоросли. Волны вынесли на берег рыжеволосую девушку. Мертвую девушку.

Лукас быстро преодолел расстояние, добежав до воды, и вытащил незнакомку на берег. Платье давно превратилось в лохмотья, не скрывая обнаженного тела. Губы девушки посинели и распухли от холодной соленой воды, на шее набухли лиловые вены. Он понимал, что дело плохо, и уже слишком поздно. Тем не менее удалил из ее рта песок и водоросли, а затем перевернул девушку на живот, положив себе на колени, и с силой надавил ладонями на спину. А после вновь уложил незнакомку спиной на песок и склонился к ее лицу. Уловив слабое дыхание, Лукас прижался губами к ее рту, вдувая воздух. Он отстранился, и в этот момент девушка захрипела и закашлялась, выплевывая воду. Лукас помог ей перевернуться на бок, затем снял с себя рубашку и промокнул тканью лицо незнакомки. Она приоткрыла глаза, с трудом разлепила потрескавшиеся губы и прошептала:

– Где я?

– Вы в Риджинии. Как вас зовут? Что с вами произошло?

– Не помню. Ничего не помню, – едва слышно произнесла девушка, силясь улыбнуться. Но в следующую секунду она обмякла в руках спасителя.

Лукас не понял: то ли это была улыбка, то ли гримаса боли. Он завернул ее обнаженное тело в рубашку и, подняв ношу, поторопился домой. Лорд Северс отнес незнакомку в гостевую комнату и вызвал миссис Питерс. Пока домоправительница хлопотала над девушкой, растирая ее тело и переодевая, Лукас прошел в кабинет. Он достал из стола черный квадратный ящик, длинный шнур, выходящий из бокового отверстия, тянулся в коридор. Откинув крышку, мужчина извлек продолговатую трубку и поднес ее к уху, а затем нажал на рычаг и набрал на круглом диске четыре цифры. Спустя несколько минут послышался раздраженный голос лорда Максимилиана Вивера – начальника тайной разведки и ученого-любителя.

– Северс, не для того я разработал переговорное устройство, чтобы ты отвлекал меня по пустякам. Да еще в такую рань.

– Вообще-то, мне нужна Эвелин, – ответил Лукас, сдерживая гнев.

Его сотрудница Эвелин Вивер была лучшей сыщицей в отделении полиции Риджинии, магом-провидцем и, к сожалению, супругой непримиримого врага. К Эви Лукас испытывал симпатию, если не сказать больше. Но вот ее супруг – аристократ, бывший авантюрист, а ныне начальник тайной службы Дардании – доверия не внушал.

– Зачем тебе понадобилась Эви? Ты обещал вызывать мою супругу только в крайнем случае. Дай ей спокойно насладиться материнством.

– Считай, что сейчас именно такой случай, – с раздражением проговорил Лукас. – В моем доме находится девушка, она пострадала в шторм и ничего не помнит. Хочу, чтобы Эвелин посмотрела воспоминания незнакомки.

– Девушка жива? Ей требуется жизненная сила? – смягчился Вивер.

Ко всему прочему лорд Максимилиан был магом жизни. Правда, сам он считал этот дар бесполезным при его работе, но никогда не отказывался помочь умирающим.

– Она жива. Но твоя помощь не понадобится. Я обращусь к целительнице Норе Нобиль и директору лечебницы Веллюру. Передай Эви, чтобы заехала сегодня.

Лукас услышал недовольное ворчание собеседника и, не дожидаясь ответа, нажал на рычаг. А затем набрал новую комбинацию цифр и связался с лечебницей Раса Веллюра.

Положив трубку рядом с диском и закрыв ящик, мужчина убрал устройство связи в стол. Лорду Виверу понадобилось несколько месяцев, чтобы смастерить прибор, и теперь виднейшие деятели империи могли воспользоваться удивительной технической новинкой.

Лукас наблюдал, как волны серебрятся в первых лучах солнца. Его мысли крутились вокруг незнакомки. Кто она, почему оказалась в море в такую погоду? Лорд Северс решил проверить гостью и заглянул в спальню. Миссис Питерс уже позаботилась о девушке, а сама ушла на кухню готовить лечебную настойку. Лукас обнаружил гостью в старомодной ночной сорочке миссис Питерс и лежащей в ворохе подушек. Необычная внешность девушки привлекала внимание – золотистая кожа и чуть раскосые янтарного цвета глаза в обрамлении темных ресниц напомнили о жителях Окадии. А вот светлые волосы, отливающие в рыжину, встречались у местного населения Риджинии. Лукас неприлично долго рассматривал опухшие губы незнакомки и нежный румянец, который пришел на смену нездоровой бледности. Девушка с удивлением смотрела на склонившегося над ней мужчину и, засмущавшись, подтянула одеяло к подбородку.

– Кто вы? – спросила она сиплым голосом, который совершенно не вязался с ее нежными чертами лица и хрупкой внешностью

– Лорд Северс к вашим услугам. Начальник полиции Риджинии. Вы находитесь в моем доме.

– Я что-то натворила? – На лице незнакомки читался испуг.

– Вы попали в шторм. Я нашел вас без сознания на побережье возле моего дома. Могу поинтересоваться, как вас зовут и что случилось?

Лукас наблюдал за тем, как девушка наморщила лоб и прикусила нижнюю губу. Словно решалась на что-то или силилась припомнить.

– Не знаю, – растерянно проговорила она, вцепившись пальцами в одеяло. – Я ничего не помню. Ни как меня зовут, ни как оказалась в море.

Лукас присел на край кровати и накрыл ладонью руку незнакомки в знак поддержки. Мужчина в нем хотел верить прекрасной даме, но полицейский был настроен скептически.

– Отдыхайте. Чуть позже приедут целители. И я пригласил провидицу, она поможет с воспоминаниями.

Девушка кивнула и благодарно улыбнулась, а затем закрыла глаза и погрузилась в дрему. Лукас еще какое-то время сидел на постели, наблюдая за мерным дыханием гостьи. Он провел пальцами по спутавшимся рыже-золотистым локонам, рассмотрел на аккуратном носике веснушки и улыбнулся. Солнечная незнакомка выглядела трогательной и юной. Интересно, сколько ей лет – двадцать? А может, и больше. Эта хрупкость и милая растерянность могли оказаться обманчивыми. Возможно, она неслучайно очутилась возле его дома. Лорд Северс тут же на себя разозлился. В нем говорил полицейский, который уже начал продумывать разные версии и обвинять гостью во лжи. А на самом деле реальность такова, что незнакомка, скорее всего, находилась на каком-нибудь судне, легкомысленно вышла на палубу в шторм, и волны подхватили хрупкое тело, играя и забавляясь со своей жертвой. От перенесенного ужаса и борьбы со стихией девушка временно потеряла память. И он обязан помочь – такой слабой и беззащитной. Скоро приедут целители и Эвелин, они узнают правду о событиях, помогут девушке встать на ноги. А чуть позже, завтра или послезавтра, лорд Северс отвезет ее в лечебницу, где о ней позаботятся. Развеяв ненужные сомнения, молодой мужчина покинул комнату гостьи.

Глава 2

Какое-то время я лежала с открытыми глазами, силясь припомнить последние события. Но помнила лишь, как очнулась от болезненных прикосновений к груди и спине, как морская вода жгла легкие, а затем незнакомый мужчина подхватил меня на руки. Я оказалась в теплой постели, пожилая женщина растирала мое тело, а затем помогла надеть ночную сорочку. Когда в следующий раз приоткрыла глаза, ко мне склонился мужчина – тот, кто спас меня из цепких объятий моря. Первая мысль была: «Как же он красив». Темные волосы отливали медью, пронзительные голубые глаза словно заглядывали в душу. А вот его вопросы удивили. Точнее, не вопросы, а то, что я не смогла на них ответить. Я не знала ни как меня зовут, ни откуда я родом, ни почему оказалась в море. Мужчина нежно касался моих волос и говорил, что я солнечная незнакомка. А может, мне все это приснилось. В любом случае хозяин дома оказался не только красив, но и добр, раз приютил меня.

Вновь я пришла в себя, когда в комнату зашли целительница с огненными волосами и маленький седовласый старичок. Они осмотрели меня и о чем-то спорили. Старик предложил выпить приторно-сладкую микстуру, а девушка положила одну ладонь мне на лоб, а другую – на грудь: там, где сердце. Я чувствовала, как тепло разливается по телу. Меня словно вновь обнимало море, но волны уже не играли в свои жестокие игры, а ласково баюкали, нежили и лечили. Видимо, целительница передала мне жизненную силу, потому что я почувствовала себя лучше, а комната уже не расплывалась перед глазами.

Позже, когда целители ушли, я смогла подняться с постели и сесть. Изучая обстановку, вспомнила все, что со мной происходило здесь. Но то, что было до этого, не знала. Имя, возраст, где мой дом, кто мои родители – ничего этого словно не было. Вместо воспоминаний – густой туман. И тихий ласковый голос: он ободрял, говорил, что я справилась, выжила, и теперь все будет хорошо.

На этот раз в спальню вошла красивая девушка в мужском костюме: светлые волосы были забраны в пучок, умные глаза цвета ясного неба с интересом разглядывали меня.

– Эвелин, спасибо, что приехала. – За девушкой следовал мой спаситель. При виде меня он тепло улыбнулся. – Вижу, вам гораздо лучше.

– Да, вашими стараниями. – И я улыбнулась в ответ.

Хозяин дома обратился к своей знакомой:

– Эви, посмотри ее память. Она утверждает, что ничего не помнит. Даже имя.

Присев на край кровати, девушка произнесла:

– Я Эвелин Вивер. Работаю в полиции Риджинии вместе с лордом Северсом. Вы совсем ничего не помните?

Я отрицательно покачала головой. Леди Эвелин взяла меня за руку, а я вдруг почувствовала резкую головную боль. В глазах потемнело, и я обессиленно откинулась на подушки. Слышала, как Лукас прокричал:

– Миссис Питерс, скорее! Нашей незнакомке плохо.

Через несколько секунд я услышала торопливые шаги. Резкий запах ударил в нос, и я застонала. Приоткрыв глаза, увидела в руках пожилой дамы флакон с мутной жидкостью.

– Ей стало плохо, как только Эви попыталась посмотреть воспоминания, – оправдывался Лукас перед пожилой женщиной.

– Я едва соединилась с ее сознанием, как наткнулась на барьер. Но с ней все в порядке, она жива и дышит, – объясняла леди Эвелин.

– Рановато ты затеял это, мой мальчик. Наша гостья еще слишком слаба. Дай ей прийти в себя, а потом, глядишь, она сама все вспомнит и расскажет. – Миссис Питерс отчитала хозяина дома, словно нашкодившего мальчишку, и погладила меня по голове. – Никаких допросов, пока девочка окончательно не оправится!

Пожилая дама выпроводила лорда Лукаса и его гостью из комнаты, а я расслабилась и прикрыла веки.

В отдалении слышался голос хозяина:

– Завтра хотел отвезти ее в лечебницу, но чувствую, она еще слаба для поездки. Ты что-то увидела, Эвелин?

– Вместо воспоминаний – яркое свечение. – В голосе собеседницы слышалось удивление. – Странно, но обычной защиты в виде плотного тумана, как ставят сильные маги, нет. Иначе я смогла бы его пройти.

– Можно хоть что-то рассмотреть? – вновь поинтересовался лорд Лукас.

– Такое ощущение, что воспоминаний попросту нет. Подобное я наблюдала у детей. Но твоей гостье лет двадцать пять, может, чуть больше.

– Думаешь, девушка безумна?

От этого вопроса я напряглась.

– Не исключаю. Или то, что с ней произошло, наложило сильной отпечаток.

– Может, кто-то хотел ее убить, а мозг не справился с воспоминаниями? – понизил голос лорд Северс, а я вся превратилась в слух.

– Или же… – Девушка замялась.

– Эви, говори, – приказал лорд Северс, чуть повысив голос.

– Или же кто-то стер ее воспоминания.

– Стер воспоминания и постарался избавиться, сбросив в море.

Я услышала ворчание миссис Питерс, удаляющиеся шаги и то, как скрипнула дверь. Неужели меня действительно кто-то хотел убить? От этой мысли заболела голова. Лучше мне отправиться в лечебницу к тому смешному старичку с микстурой. Только отчего-то не хотелось покидать эту уютную комнату, заботливую старушку и красавца-хозяина.

Когда я проснулась в следующий раз, то чувствовала себя великолепно. Прошлась по комнате, затем выглянула в коридор. В отдалении услышала голоса, но не стала беспокоить хозяев. Хорошо, что ванная комната находилась рядом с моей спальней. Наполнила ванну теплой водой и на несколько минут погрузилась в негу. Поймала себя на том, что все здесь выглядит привычно. Значит, я жила в подобном доме. Но где? И как меня зовут? Мысленно стала перебирать имена, но почувствовала тепло лишь при упоминании имени «Гвендолин». Может, это и есть мое имя? Решив, что я здесь слишком задержалась, вылезла из ванны и промокнула тело пушистым полотенцем. В комнате обнаружила на стуле женскую одежду. Скинув халат с рубашкой, быстро ее примерила. Платье оказалось немного длинным, но по размеру, и мне понравились простой фасон, мягкая ткань и милые оранжевые цветочки. Словно тот, кто покупал одежду, старался подобрать ее под цвет моих волос. Пришлось надеть матерчатые домашние туфли, другой обуви здесь не было. Я подошла к большому зеркалу, что стояло возле гардероба, внимательно разглядывая свое отражение. Передо мной стояла девушка со светло-рыжими волосами, спадающими волнами на плечи, узким подбородком, аккуратным носиком с россыпью бледных веснушек и чуть раскосыми карими глазами. Я не знала эту девушку, она для меня была чужой. Радовало хотя бы то, что она оказалась симпатичной и стройной. Но возраст сразу не определить. Я дала бы ей лет двадцать. Но, присмотревшись, разглядела несколько морщинок под глазами и на лбу. И взгляд настороженный, взрослый. Нет, думаю, ей все же лет двадцать пять, а может, и больше. Вернее, не ей, мне. Ведь незнакомкой в зеркале была я. Пристально всматривалась в собственное отражение, силясь хоть что-то вспомнить, но видела перед собой лишь незнакомку.

Вздохнув, отошла от зеркала и выглянула в открытое окно, залюбовавшись цветами в саду. А вдалеке виднелось море. Сейчас оно не пугало, а завораживало своей красотой. Изумруд переплетался с лазурью, солнце отражалось на воде золотыми бликами. Так что же со мной случилось? Как я оказалась один на один с разъяренной стихией? Так ничего и не вспомнив, я решила покинуть комнату и найти миссис Питерс или лорда Лукаса.

Одна из дверей в коридоре была приоткрыта, и я замедлила шаг, услышав знакомый голос хозяина дома.

– Мои люди прочесывают побережье и проверяют пассажиров затонувшего судна… Да, только одно.

Ответных слов я не различила: видимо, собеседник находился далеко. А лорд Лукас вновь произнес:

– Веллюр сегодня обещал приехать и осмотреть девушку. Как только ей станет лучше, перевезу ее в лечебницу. И, Эви, передай своему Виверу, что с нашей незнакомкой пока рано общаться. Она ничего не помнит. Если бы она была шпионкой, как он думает, то оказалась бы не в моем доме, а в вашем. Или у Бригза с Оливером. Да и Елена с Александром сейчас отдыхают на побережье. Так что я не самый удачный объект для шпионов.

Я внутренне сжалась: значит, они все же принимают меня за шпионку.

– Договорились, – вновь проговорил лорд Лукас в ответ на чью-то фразу. – Приезжай, как сможешь. Попробуем еще раз поработать с ее памятью. Надеюсь, что после визита целителей ей станет лучше.

Я решила, что неприлично стоять и подслушивать под дверью. Поэтому, постучав, заглянула в комнату. И удивилась. За столом у окна сидел лорд Северс. Перед ним стоял большой черный ящик, к уху мужчина прижимал странную длинную трубку. При моем появлении он торопливо закрыл ящик крышкой. Самое удивительное, что собеседников в комнате я не обнаружила. Тогда с кем же разговаривал хозяин дома? Впрочем, объяснений мне не дали. Предполагалось, что я только вошла и ничего не слышала.

– Вы уже встали? Вам настолько лучше? – спросил лорд Северс.

– Да, гораздо лучше. – Как только я произнесла эти слова, пошатнулась, чуть не упав.

Лукас тотчас подошел ко мне и поддержал за талию. Он помог мне дойти до дивана и сел рядом.

– Не так хорошо, как вам кажется. Подниматься с постели можно лишь с разрешения мистера Веллюра – вашего лекаря. А вы что творите?! Хотите упасть в обморок? Потеряете не только память, но и разум!

Мне стало смешно: молодой мужчина отчитывает меня, словно старик свою нерадивую внучку. Лорд Северс был слишком серьезным. Но вроде бы он говорил, что является шефом полиции? Тогда понятно, почему он так строг.

– Что-нибудь вспомнили? – тут же полюбопытствовал лорд Лукас.

– Да. Нет, – засмущалась я.

Ведь теплые чувства по отношению к имени Гвендолин нельзя назвать воспоминаниями.

– Расскажите. Дайте нам хоть какую-то зацепку.

– Ничего такого. Просто имя Гвендолин мне кажется знакомым и каким-то родным, – объяснила я.

– Гвендолин, Гве-е-ен. – Мужчина словно пробовал имя на вкус. – Не возражаете, если я вас так буду называть?

– Мне нравится Гвен, – кивнула я.

– Больше ничего? – Лукас пристально смотрел на меня.

– Мне пришла мысль, что, скорее всего, я жила в подобном доме. Я знаю, как все устроено в ванной комнате, мебель кажется привычной, и еще сад. Думаю, там, где я жила, был сад с цветами.

– А море?

Я покачала головой:

– Увы, но море меня пугает. Но может, если вы отведете меня на берег, я что-то вспомню?

Я поднялась с дивана и вновь пошатнулась: голова кружилась, а ноги подкашивались. Лорд Лукас подхватил меня под руку.

– Пожалуй, отведу вас в комнату. Будем считать первую вылазку успешной. Скоро придут лекари, осмотрят вас, тогда и решим, как быть дальше.

Я плохо понимала то, что говорил хозяин дома: близость к нему странно волновала. И я с наслаждением вдыхала запах мужчины и моря. Мужчина… Интересно, у меня был мужчина? Муж, друг, любовник? Ждет ли он меня, волнуется ли? Я не испытывала эмоций, когда думала о муже и любовнике. А вот при мыслях о друге сердце тревожно забилось. Значит, есть друг. Интересно, что с моими родителями. Живы ли они? Сердце болезненно сжалось, и я поняла, что с родителями все непросто.

Лорд Северс довел меня до комнаты и усадил в кресло, а чуть позже миссис Питерс принесла на подносе обед: куриный бульон, запеченную картошку с мясом и сладкий кисель. Я пыталась разговорить женщину, но удалось лишь узнать, что она работает в доме уже много лет. Родители лорда Лукаса погибли двадцать шесть лет назад в войне с Асумской империей, и миссис Питерс с ныне покойным мужем воспитывала мальчика. Так и задержалась в доме, став домоправительницей. Вопросы о личной жизни шефа полиции женщина обходила стороной. Лишь сказала, что у Лукаса есть старшая сестра. Видимо, со мной не горели желанием делиться информацией. А чего я хотела? Для них я чужачка.

Чуть позже меня навестил Рас Веллюр. Лекарь был оптимистичен в прогнозах, но предложил перевезти меня в лечебницу. Странно, хозяин дома отказался, объяснив, что я еще пару дней побуду здесь гостьей. Не знаю, означало ли это симпатию, или же он хотел понаблюдать за мной и ждал, пока его люди соберут достаточно сведений о «шпионке». Но я радовалась возможности задержаться в этом доме и почувствовать заботу хозяина, пленившего мое воображение и затронувшего чувства.

Глава 3

– Гвен, я должен вам кое-что сообщить. – С этих слов начался наш завтрак с шефом полиции. Я находилась в его доме уже три дня и чувствовала себя отлично. А вот память ко мне так и не вернулась, несмотря на то, что Эвелин Вивер уже два раза приезжала и пыталась вытащить мои воспоминания наружу. Увы, безуспешно. – Я дал задание своим людям проверить суда, что выходили в тот день в море, – продолжил Лукас. – Какие-то пришли из Атрии, кто-то приплыл из столицы. У берегов Риджинии в ночь, когда начался шторм, затонула прогулочная яхта. Сейчас мы сверяем списки пассажиров и общаемся с родственниками погибших.

Лорд Лукас замолчал, а я в ожидании смотрела на него. Он думает, что я была на этой яхте и спаслась?

– На яхте находилась девушка примерно вашего возраста и схожей внешности – двадцать два года, светлые волосы. Ее муж погиб.

Я едва смогла проговорить:

– Полагаете, та девушка – это я?

– Предполагаю, – кивнул Лукас. – Родители девушки приедут в мой дом ближе к вечеру. Вам придется с ними встретиться.

– Тела не нашли, и вы думаете, что я спаслась, – повторила скорее для себя.

Я никак не могла поверить, что скоро этот кошмар закончится, или он только начинается? Как представила, что увижу родителей, разнервничалась, теребя в руках салфетку, а из глаз потекли слезы.

Лукас накрыл ладонью мою руку, пытаясь успокоить.

– Гвен, я рядом.

– Как зовут девушку? – голос охрип, я уже не стеснялась слез.

– Алиса, – произнес Лукас, а я вздрогнула.

Это имя, как и Гвендолин, показалось знакомым.

– Вы что-то вспомнили? – обрадовался мужчина, сильнее сжав мою ладонь.

– Нет. Просто имя кажется знакомым и… каким-то родным.

– Хорошо, не будем торопить события. Похоже, та девушка погибла, и вы не имеете к ней никакого отношения. Пока я буду называть вас Гвен, а вечером приедет чета Бошар – родители Алисы, и все прояснится. А сейчас не хотели бы прогуляться по набережной?

– Да, с удовольствием. – Я обрадовалась, что мне не придется целый день сидеть дома и гадать, Алиса я или нет. – А вам разве не нужно ловить преступников? Вы говорили, что работаете в полиции?

– У вас хорошая память, – улыбнулся Лукас и тут же осекся: замечание о моей памяти было лишним. – Я взял отпуск на две недели, – продолжил хозяин дома. – Моя сестра и друзья приехали из столицы на отдых с детьми, будет время их навестить. Да и о вас позабочусь.

Хозяин дома уже заботился обо мне, приглашал лекарей, искал родственников, покупал одежду.

На прогулку миссис Питерс посоветовала надеть приталенное желтое платье и помогла с прической: я понятия не имела, что сейчас в моде. В итоге отражение в зеркале мне понравилось: пучок из переплетенных мелких косиц открывал лицо, позволяя любоваться изящными бровями и высокими скулами.

Во время прогулки я держала лорда Северса под руку, с интересом рассматривала красивые дома и проезжавшие мимо мобили. Шеф полиции был не слишком разговорчив, но мне нравилось молчать с ним вдвоем. К сожалению, морские пейзажи и пришвартованные к причалу яхты ни о чем мне не напомнили в отличие от белоснежного храма. Он стоял в море на возвышении, с берега к храму вел прозрачный мост. Увидев, как я рассматриваю строение, Лукас спросил:

– Вы что-то вспомнили?

– Кажется, я уже видела подобный храм. Только камни были желтыми, а вокруг – песок.

Образ другого храма возник перед внутренним взором, но тут же мое второе «я» заставило меня замолчать.

– Скорее всего, вы говорите о храме бога провидцев Ди в Окадии. Он действительно стоит среди песков, – задумчиво произнес лорд Северс. – Вы знаете, для чего были построены эти храмы? Точнее, в честь кого?

– В Окадии в честь бога Ди, как вы сказали ранее, – нашлась я.

На самом деле я понятия не имела, для чего возведены подобные строения.

– Так и есть. А этот храм был построен в честь богини-целительницы Аполии. И есть еще один, полуразрушенный храм рядом со столицей, возведен в честь стихийного бога Ариса, – терпеливо объяснял Лукас.

– Бога Ариса… богини Аполии… – Я повторяла за ним имена, силясь хоть что-то припомнить.

– А вы знаете, какие маги живут в Дардании? – вновь поинтересовался у меня Лукас.

Я рассеянно ответила, продолжая разглядывать храм:

– Судя по тому, что вы уже сказали: провидцы, стихийники и целители. Но сама я не помню.

– Память вернется, когда вы почувствуете себя лучше, – подбодрил меня лорд Северс. – Понимаю, что наша беседа больше напоминает допрос, и вы очень напряжены, словно чего-то боитесь. Думаю, Эвелин еще поработает с вами, да и Нора Нобиль, хранительница артефакта целителей, поможет.

– Хранительница артефакта? – удивилась я.

Мы уже отошли от набережной и проходили по незнакомой мне улочке, а впереди виднелось серое одноэтажное здание.

– Это не секрет, поэтому расскажу вам. В империи хранятся три камня-артефакта – подарки богов. Они долгое время спали, и лишь недавно в двух артефактах удалось пробудить магию. Кристалл целителей выбрал хранительницей Нору Нобиль. С помощью ритуала и заклинаний она пробуждает артефакт, а тот наполняет магической силой целителей, – терпеливо объяснял Лукас, подводя меня к серому зданию.

Я, конечно же, вспомнила яркую рыжеволосую девушку, которая вливала в меня жизненную силу. Значит, она и есть хранительница кристалла целителей.

– Второй артефакт стихийников выбрал в качестве хранителя лорда Оливера Блэкстона, – продолжил Лукас.

Он подошел ко входу в здание и открыл дверь, пропуская меня вперед.

– Где мы? – удивилась я, обнаружив в помещении мужчин в костюмах.

– Это отделение полиции региона Риджинии. Вижу, что вы устали на прогулке. Немного отдохнете, а я пообщаюсь с коллегами. Совместим приятное с полезным, – подмигнул мне Лукас.

Мы прошли через огромный зал с окнами в пол. Здесь, как пчелы в улье, сновали мужчины, останавливаясь и здороваясь с шефом. Лорд Лукас провел нас на второй этаж. Высокая худая женщина лет пятидесяти тут же вскочила с места и расплылась в улыбке. А из кабинета вышел светловолосый крепкий мужчина и пожал лорду Северсу руку:

– Не ожидал вас сегодня увидеть. Ничего что я занял кабинет? Проводил там совещание.

– Метишь на мое место, Мур? Тогда готовь развернутый доклад, – усмехнулся шеф Северс и повернулся к даме. – Миссис Пенелопа, прошу вас напоить чаем мою спутницу, пока я пообщаюсь с мистером Муром.

Дама подхватила меня под руку, уводя по лестнице на первый этаж. А Лукас зашел в кабинет с коллегой. На кухне мы устроились за столиком у окна, а вскоре передо мной оказались чашка с чаем и ватрушки. Я поблагодарила и принялась за угощение, а дама смотрела на меня со странным умилением:

– Ох, я так рада за шефа Северса. Искренне желаю ему счастья. Он этого достоин. А как же вы познакомились?

Ватрушка тут же была забыта, а я уставилась на женщину: кажется, она приняла меня за кого-то другого.

Пока я думала над ответом, к нам подошел странный тип: белые волосы доставали до плеч, бархатный сюртук подчеркивал узкую талию, маленькая бородка очерчивала пухлые губы. Чуть поклонившись, он проговорил:

– Мистер Малевский к вашим услугам. Я местный художник. Лорд Лукас просил нарисовать ваш портрет. Пройдемте со мной, милая дама.

Я не поняла, что делает в отделении полиции художник и к чему лорду Лукасу мой портрет, но, поблагодарив секретаря шефа полиции за угощение, последовала за мужчиной. А мисс Пенелопа с ужасом прошептала:

– Так вы не невеста лорда Северса? Вы подозреваемая?

Обернувшись, я прошептала:

– Хуже. Я жертва жестоких обстоятельств. Только никому не говорите.

Приложила палец к губам, а дама ойкнула и откинулась на спинку стула.

Не знаю, зачем я напугала бедную женщину. Но, если честно, и сама ничего не понимала. Ясно одно: шеф полиции просто так ничего не делает. Вряд ли ему понадобился мой портрет, чтобы повесить его в спальне и любоваться. Полагаю, он не просто так зашел в отделение. Уж точно не для того, чтобы напоить чаем. Лукас решил показать меня полицейским, я ведь помню, как таинственный собеседник в кабинете намекал шефу Северсу на то, что я шпионка.

– Зачем шефу полиции понадобился мой портрет? – поинтересовалась я у художника.

Он так сильно скрипел карандашом, что я думала, лист не выдержит.

– Насколько я уловил, вы потерпевшая. С жертвами мне еще не доводилось работать. Все чаще рисую подозреваемых со слов свидетелей, – пояснил мужчина и улыбнулся, довольный своей работой.

– Свидетелей чего? – переспросила я.

– Преступлений, разумеется. Кражи, убийства, аферы, – нахмурился мужчина, поражаясь моей несообразительности.

А затем показал портрет. И правда – на нем была вылитая я. Удивительное сходство. Заметив мое восхищение, мистер Малевский усмехнулся:

– Не стоит благодарностей. Я знаю, что гениален. Но приходится подрабатывать здесь, чтобы была возможность писать шедевры. Подождите в этой комнате, а я отнесу портрет лорду Северсу.

Мужчина выпорхнул из помещения, а я решила подождать Лукаса на улице. А то кто-нибудь войдет в кабинет, признает во мне преступницу и решит учинить допрос.

Как только шеф полиции появился в дверях, я высказала все, что о нем думаю:

– Не знаю, за кого вы меня принимаете. Это подло с вашей стороны: заманить меня в отделение полиции, показать своим коллегам, нарисовать портрет!

– Я не заманивал. – Мужчина искренне удивился моим нападкам. – Мы были неподалеку, и я видел, что вы устали. Поэтому решил зайти, а заодно проведал коллег. И да, попросил нарисовать ваш портрет.

– Зачем?! – возмутилась я.

Стало обидно, что меня в чем-то подозревают. Если бы могла, то сбежала. Но мне некуда идти и не у кого просить защиты.

– Простите меня, Гвен. – Лукас поцеловал мою руку. – Вы правы, я должен был все объяснить. Вы же не работаете в полиции и не знаете всех тонкостей. Я заказал ваш портрет, чтобы отправить в другие отделения полиции. Они обычно вывешивают рисунки пропавших людей при входе в здание, и вас сможет кто-то узнать. Наверняка родственники вас ищут или оплакивают утрату.

Я была удивлена: вот, оказывается, как происходит розыск пропавших людей.

– Полагала, вы принимаете меня за преступницу.

– Гвен, я прекрасно к вам отношусь, но моя работа накладывает отпечаток. Нужно проверить любые варианты.

– Но мне нечего скрывать! И даже не о чем вспоминать. Я же не отказываюсь от лечения, регулярно встречаюсь с вашей Эвелин!

– Она не моя, но это неважно. Давайте дождемся вечера. Надеюсь, супруги Бошам признают в вас свою дочь. – Лукас предложил мне руку и поинтересовался: – Может, возьмем экипаж? Вы еще слишком слабы для дальних прогулок.

Усталость сказывалась, и ноги гудели, поэтому я согласилась с его предложением.

До конца дня я просидела в комнате как на иголках. Миссис Питерс принесла мне книги, но все они были по домоводству. Вряд ли я этим занималась раньше, так как меня ничто не заинтересовало. А вот книга по садоводству вызвала в душе горячий отклик. Зачиталась и не заметила, как в спальню заглянул Лукас.

– Гвен, вы готовы?

– Пора? Они здесь?

Шеф Северс кивнул.

В гостиной на диване сидела пожилая семейная пара. Худенькая блондинка и рыжеволосый мужчина в очках при виде меня встали. Женщина вскрикнула, и в глазах отразилась боль. Затем она прижалась к мужу, обмякнув в его объятиях. А на глазах у мужчины выступили слезы.

Он прошептал, глядя на Лукаса:

– Не она.

Не знаю, чего я ожидала. Может, и не чуда, как эти люди. Но лучик надежды жил в моем сердце. Я выбежала из гостиной, а в спальне бросилась на кровать и разрыдалась. Да, мне было жаль гостеприимный дом и хозяина, но если бы те люди признали во мне свою дочь, точно бы знала, кто я, откуда родом. До этой встречи у меня оставалась надежда, а сейчас она исчезла. Тихий внутренний голос вновь успокаивал и нашептывал, что все образуется, нужно лишь подождать. Но я отринула слова утешения и продолжала плакать. Кто-то взял меня за плечи, разворачивая к себе лицом. Я прижалась щекой к широкой груди, покрывая слезами белоснежную рубашку.

– Тише, Гвен, тише. – Лорд Северс гладил мои волосы, убаюкивая, словно ребенка.

– Вы же с самого начала не верили в то, что они мои родители? Именно поэтому еще днем приказали художнику сделать мой портрет?

Помедлив, он признался:

– Не верил, но был обязан проверить. У девушки, по словам родителей, были зеленые глаза. Но всегда есть место для ошибки.

– Я понимаю, – хлюпая носом, продолжала заливать слезами рубашку собеседника и сильнее прижалась к нему, ища защиты. – Только не знаю, что делать мне? Куда идти? Как все вспомнить? Вы, конечно же, сдадите меня в лечебницу. Зачем вам лишние проблемы?!

Я заглянула в его глаза, ища понимания и сочувствия. Мягкие губы коснулись моих. Всего лишь на секунду, но она показалась мне вечностью.

Лукас стер пальцами слезы с моих щек и ласково произнес:

– Гвен, я никуда вас не сдам. Вы будете жить здесь, пока не найдете семью или все не вспомните. Вы моя… моя гостья. Станете через день посещать лечебницу Веллюра, пить настойки. И помогать мне в поисках… себя.

Мы оба улыбнулись: последняя фраза была нелепой, но отражала суть вещей.

– А теперь пора спать, моя солнечная незнакомка.

Вместо того чтоб отстраниться, лорд Лукас сильнее прижал меня к груди. Я же млела и от слов, и от прикосновений. В этом мужчине было столько тепла, столько нерастраченной нежности. Вероятно, они предназначались не мне, но именно я сейчас нуждалась в добрых словах и крепких объятиях. Этот мужчина стал моим спасителем и защитником в чужом, забытом мире. И я хваталась за него, как утопающий за соломинку, а он любезно подставлял руки.

Спустя час, уже засыпая, вновь услышала шелестящий голос в голове. Мое второе «я» просило быть смелой и верить в то, что скоро я все вспомню и окажусь дома. А что мне еще оставалось? Только верить в лучшее и быть смелой.

Глава 4

Прошло еще два дня с того вечера, как чета Бошам нанесла нам визит. Увы, я не была Алисой Бошам. Другой вопрос – была ли я Гвендолин?

Все эти дни я наслаждалась обществом лорда Северса. Он возил меня на центральную улицу в модные кафетерии, мы прогуливались по набережной и общались. Иногда сидели в саду: Лукас просматривал деловые бумаги, которые ему доставляли из полицейского отделения, а я писала. Странно, но у меня оказался поэтический дар. Я сочиняла стихи и начала записывать сказку о морской деве и принце песчаного острова. Разумеется, в роли принца представляла Лукаса: его медные волосы напоминали раскаленный песок в лучах уходящего солнца. Кажется, я влюбилась в шефа полиции Риджинии. Не знаю, испытывал ли в прошлом лорд Северс к кому-либо серьезные чувства, но подозревала, что ему нравилась Эвелин. При ее появлении замечала в его взгляде нежность, а в голосе – мягкие нотки. Мне в такие минуты становилось неловко, хотя наши отношения с лордом Северсом пока больше напоминали дружбу. Тот странный поцелуй так и остался единственным. Хотела бы я большего? Да. И в то же время понимала, что пока не узнаю, кто я и как здесь оказалась, не смогу начать серьезные отношения. Вдруг у меня дома остался муж или жених? Да и лорд Северс с его подозрительностью осторожничал. А может, я не настолько ему нравилась, чтобы он начал за мной активно ухаживать. В любом случае моя сказка о морской деве и песчаном принце пока навевала тоску: героиня не могла ступить на землю, а любовь всей ее жизни не мог обитать в море.

Вчера лорд Северс вновь отвез меня в лечебницу Раса Веллюра. Старый лекарь лично производил осмотр и лечил с помощью целительной энергии, прикладывая руки ко лбу и бормоча какие-то заклинания. Чувствовала я себя прекрасно… физически. Но память возвращаться не хотела.

А вот сегодня мне пришлось пропустить визит к лекарю, к Лукасу приехали гости: Нора Нобиль и леди Вивер. Похоже, девушки были подругами. Я слышала, как они обсуждали общих знакомых, Эвелин рассказывала о своей дочери, а затем они обсуждали меня. Нора Нобиль оказалась сильной целительницей, именно она наполнила меня жизненной силой. А вот у леди Вивер не получалось со мной работать: как только она касалась пальцами моего лба или висков, я тут же теряла сознание. По этому поводу девушки и Лукас выдвигали разные версии. Некоторые фразы мне были непонятны, но я все же с интересом прислушивалась к разговору.

– Странно, но даже кулон бога Ди молчит, – посетовала Эвелин. Я догадалась, что этот кулон является артефактом провидцев, и с его помощью она пытается узнать мое прошлое. – Что же случилось с ее воспоминаниями? Неужели они стерлись под воздействием потрясений? Если бы она просто забыла, я бы разглядела прошлое. Сейчас я стала магически сильнее, чем год назад. Могу проникнуть в мысли практически к любому магу.

– Бедный Вивер, – пробормотал Лукас.

Я едва сдержала улыбку, а дамы продолжили беседу.

– То есть вариант, что кто-то специально помог ей обо всем забыть, ты даже не рассматриваешь? – Нора Нобиль окинула провидицу скептическим взглядом.

– Ну почему? Мы с Лукасом изучали такую возможность, но пока нет доказательств. Лично я склоняюсь к мысли, что на Гвендолин никто не воздействовал. Полагаю, она пережила невероятное потрясение, очутившись одна в бушующем море. Здесь работа для целителей.

– Когда я передавала Гвендолин жизненную силу, то почувствовала всплеск магии. Разумеется, распознать ее характер не смогла, – неожиданно произнесла Нора.

Все трое перевели взгляд на меня, а я лишь пожала плечами. Я не то чтобы не чувствовала магию, а даже не понимала, как она действует. А уж их предположение о том, что кто-то стер мне память, выглядело нелепым. Да кому я нужна?

– Или ее магия дремлет, – продолжила тему моего магического дара леди Нобиль. – Со мной было подобное до того, как я прикоснулась к артефакту целителей. Я прекрасно разбиралась в травах, но лечить энергией не могла. Даже отец полагал, что мой дар слаб.

– А кто у вас отец? – полюбопытствовала я, чтобы разрядить обстановку. Разговоры о моей якобы магии изрядно утомляли.

– Отец? Глава клана целителей, – ответила Нора.

Я тихонько ойкнула. Ничего себе я оказалась в компании: живу в доме шефа полиции, а лечит меня дочь главы клана целителей.

– Можно отвезти Гвендолин в храм бога Ди. Вдруг кто-то из провидцев разглядит ее прошлое? – Эвелин обратилась к Лукасу.

– Позже. Пока я жду вестей от столичных полицейских, которым отправил портрет Гвендолин, – объяснил лорд Северс.

– Кстати, Максимилиан хотел пообщаться с Гвен, – добавила Эвелин, и они с Лукасом как-то странно переглянулись. Заметив мое удивление, девушка улыбнулась. – В том смысле, что мы завтра устраиваем обед для друзей в нашем доме на побережье. И хотим пригласить вас с Лукасом в гости. Мой муж, лорд Вивер, будет рад с вами познакомиться.

Я пожала плечами. Такие вещи лучше решать Лукасу, я всего лишь гостья в его доме.

– Кто еще будет, Эви? – уточнил шеф Северс.

– Оливер с Пэт и малышкой, отец Патриции лорд Бригз с супругой. Они теперь наши соседи: купили особняк на побережье. А дом в Верхней Ольвии Оливер продал. Жаль, он мне нравился: с террасы открывался чудесный вид на море, и город был как на ладони. Но я понимаю: дочке Оливера и Пэт нравится купаться в море, да и лорд Бригз с Максимилианом теперь видятся каждый день. Не отдых, а сплошные рабочие совещания, – пожаловалась леди Вивер и добавила, повернувшись к Норе: – Кстати, ты тоже приглашена.

– Спасибо, но нет. У меня на завтра другие планы. В Академии целителей идут полным ходом занятия. Вы же знаете, я теперь магистр, это такая ответственность. А еще нужно помочь отцу подготовиться к собранию клана. Нет, я не смогу, – покачала головой леди Нобиль.

– Мы придем. Да, Гвен? – Лукас мне улыбнулся, а на его щеках появились милые ямочки.

– Да, – ответила я.

Эвелин и Нора Нобиль вновь вернулись к обсуждению знакомых, и я решила им не мешать. Извинившись, покинула комнату и прошла в сад. Прогуливаясь по дорожкам и наслаждаясь ароматами южных цветов, вновь услышала в голове шелестящий голос. Все эти дни он поддерживал и наставлял меня. Я не говорила ни целителям, ни тем более Лукасу о том, что веду со своим вторым «я» задушевные беседы, иначе примут меня за сумасшедшую. А еще не стала рассказывать о том, что имя Патриция отчего-то показалось знакомым. Как и ранее Алиса. Я с нетерпением ждала встречи с леди Патрицией. Из сегодняшнего разговора поняла, лорд Бригз и его дочь с супругом Оливером постоянно жили в столице Дардании, а в Риджинию приезжали на отдых. Вдруг я была знакома с этой девушкой и дружила с ней в столице? Что ж, завтра я это узнаю.

К сожалению, мои надежды растаяли, как только я вошла в особняк лорда Вивера. Именно там я познакомилась с полководцем империи: статным и седовласым лордом Бригзом. Меня также представили милой элегантной леди Бригз и Патриции Блэкстон. Девушка оказалась задорной, душевной, радушной, но совершенно незнакомой. Но это ее не смутило: она тут же познакомила меня с супругом, Оливером Блэкстоном, одним из виднейших деятелей империи, стихийным магом и хранителем артефакта. А еще большим знатоком древностей. Именно благодаря лорду Оливеру и лорду Виверу на свет из морских глубин маги извлекли храм богини Аполии. Я слушала торопливую речь Патриции и не успевала удивляться. А еще восхищалась тем, как она не забывала поцеловать Оливера, приобнять родителей и присматривать за маленькой Августой. Внешне девочка была похожа на отца: белокурая, со светло-голубыми глазами и тонкими чертами лица. А вот характером пошла в маму. Августа тут же предложила мне вылепить куличики из песка, поиграть в салочки и поносить ее на ручках.

Наша компания после обеда прогулялась по побережью, и теперь все возвращались в роскошный особняк лорда Вивера. Хозяин дома произвел на меня странное впечатление. Он был похож на скучающего богатого аристократа. В то же время я понимала, что все это время он наблюдает за мной с видом опасного хищника. Правда, стоило ему встретиться взглядом с женой или взять на руки малышку Дарину, лорд преображался. При этом не было произнесено ни слова восхищения или умиления в адрес супруги и дочери. Что-то мне подсказывало, что Максимилиан Вивер боготворил своих женщин, но для тех, кто не является членом семьи или другом, он мог быть очень опасным. Вот и мой внутренний голос настойчиво советовал держаться от него на расстоянии. Поэтому я проследовала за дамами в дом, а Лукас с мужчинами остался на террасе. Служанка разложила на низком журнальном столике сладости и разлила чай.

Маленькая Августа схватила со стола книгу в красочной обложке и протянула мне:

– Почитай!

– Куколка моя, это мамин роман, тебе еще рановато такое читать, – улыбнулась Патриция и попыталась отобрать книжку.

Но девочка не сдавалась: она передала мне в руки книгу «Тайные путешествия мисс Гвендолин» и уселась на колени:

– Читай!

Мы с Пэт переглянулись, я пожала плечами и открыла первую страницу. Но, прочитав несколько строк, застыла: я знала эту историю! Я ее помнила. Нет, не свою жизнь, а приключения неугомонной Гвендолин: девушки, которая нашла в заброшенном доме старинную книгу, произнесла заклинание и перенеслась в прошлое. Взглянув на обложку, увидела имя автора: Алиса Бук.

Леди Бригз закивала:

– Да-да, я тоже люблю эту историю. Ведь главную героиню зовут Гвендолин. Как и вас. О-о-о! Вы что-то вспомнили?!

– Что случилась, Гвен? – забеспокоилась Эвелин, заметив выражение моего лица.

И Пэт, и леди Бригз, разумеется, знали, каким образом я появилась в доме Лукаса. Иначе я просто не смогла бы оказаться в подобной компании. Очевидно, что полиция первым делом проверила, нет ли меня в списке преступников.

– А ведь и правда! – хлопнула в ладоши Патриция. – Вдруг ты все вспомнила? Вот было бы здорово!

После знакомства мы с ней сразу перешли на «ты». Пэт тут же сняла девочку с моих колен и попросила:

– Милая, ты не могла бы проверить, как в соседней комнате поживает малышка Дарина и ее няня? Горничная тебя проводит.

– Конечно, мамочка! – Она тут же оживилась и схватила за руку девушку, которая разливала нам чай. Маленькой Августе поручили большое дело.

А женщины обратили взоры на меня.

– Гвен, ты что-то вспомнила? – повторила вопрос Эвелин и дотронулась до моего плеча.

Видимо, провидица хотела просмотреть воспоминания. Но я отстранилась: от ее прикосновений вновь закружилась голова.

– Я вспомнила эту историю.

– Прекрасно! – приободрила меня Пэт. – Ты читала все три книги? Помнишь, с чего все началось?

– И даже знаю, чем все закончится, – пробормотала я.

– Да? Гвендолин и лорд поженятся? – Пэт оказалась горячей поклонницей автора.

– Конечно. Она устроится в его дом горничной, потом появится бывший жених и попытается разлучить влюбленных. Но в четвертой книге все закончится свадьбой. – Я говорила так уверенно, словно сама написала эту историю. Но заметив сомнение на лице Эвелин, добавила: – Наверное, я где-то об этом читала, или от кого-то слышала.

– Или придумала. Я и сама часто додумываю концовки за автора, – поддержала меня добродушная леди Бригз.

– А может, ты знакома c писательницей Алисой Бук? Вдруг она назвала героиню в честь тебя? – с восторгом проговорила романтичная Патриция.

– Вряд ли. – Я пожала плечами.

Мои «воспоминания» могли быть игрой воображения, а я пытаюсь уцепиться хоть за какую-нибудь ниточку. Внутренний голос кричал, чтобы я больше не произносила ни слова. И сейчас я была с ним согласна. Пэт и ее мать наивные, открытые и верят в подобные истории. Вот и меня, чужого человека, встретили, словно родную. А Эвелин – другая, недаром служит в полиции. И смотрит на меня с недоверием, словно пытается на чем-то подловить.

– Полагаю, схожесть имен вызвало эти фантазии, – предположила леди Вивер.

Я кивнула, соглашаясь. Но решила на всякий случай выяснить адрес автора и написать ей. Вдруг мы с этой Алисой подруги? Не зря же мне показалось знакомым имя. Видя мое замешательство, дамы отвлеклись и вспомнили о моде. Вскоре к нам присоединились мужчины. Вечерело, малышки капризничали, наш обед, плавно перетекший в ужин, подходил к завершению.

– А послезавтра мы приглашаем всех к себе, – громко заявила Патриция, когда мы прощались. – Отец привез из столицы кухарку, таких блюд вы никогда не пробовали.

– Но, Пэт, мне надо бы и поработать, – пробурчал лорд Бригз.

Дочь тут же подлетела к нему и поцеловала в щеку.

– Папа, ты приехал в Риджинию отдыхать. За месяц в столице ничего не случится. Войска на страже границ, во дворце вместо тебя Винт.

– Не Винт, а Андре Винд, – поправил дочь лорд Бригз, а затем пробормотал, что будет рад всех видеть.

– И еще Блэкстонов позовем: Александра с Еленой, – улыбнулась леди Бригз.

Лорд Вивер нахмурился:

– К сожалению, мы с Эви не сможем принять приглашение. Именно в этот день у меня назначена важная встреча.

Очевидно, что мужчина не горел желанием встречаться с вышеназванными Александром и Еленой.

Устав от вопросов, повышенного внимания и разговоров, я желала побыстрее оказаться дома. Захотелось остаться в одиночестве, чтобы обдумать увиденное в особняке Виверов. Меня волновали книга и ее автор. А еще я не понимала поступков лорда Северса. Зачем он знакомил меня с друзьями? Ведь я не невеста, даже не друг, лишь гостья. То ли он проявлял простое гостеприимство, то ли хотел показать Эвелин, что тоже не одинок. А может, это была своего рода проверка? Я неоднократно ловила на себе пристальный взгляд лорда Вивера, а Эвелин пыталась лишний раз дотронуться до меня, задавала вопросы о столичных заведениях или перечисляла незнакомые мне имена. Потом тут же приносила извинения, сетуя, что каждый раз забывает о моем состоянии. Вряд ли служащая полиции страдала забывчивостью.

Да еще внутренний голос поддерживал мои опасения и убеждал держаться подальше от Максимилиана Вивера и его супруги, но вот особняк лорда Бригза настойчиво рекомендовал посетить. Мое второе «я» обещало, что скоро все закончится, и я окажусь дома. Знать бы, где мой дом и кто меня там ждет?

Глава 5

Особняк лорда Бригза не уступал по размерам и роскоши дому Вивера, но у ворот, в саду и даже на пляже находились стражи-стихийники. И я понимала, к чему такая охрана: ведь в доме жил главнокомандующий империи и один из лидеров клана стихийных магов. Если бы не знакомство с его дочерью Пэт и не ее радушие, в подобное жилище такая, как я, никогда бы не попала. Темная мебель с резными узорами, светлые ковры и приглушенный свет создавали особую атмосферу и уют в доме. Но меня поразило другое: я словно знала, куда идти. Расположение комнат было знакомо. И даже без сопровождения угадала бы, где находятся гостиная и столовая. Последняя, кстати, поражала размерами, а посредине комнаты стоял огромный обеденный стол, заставленный изысканными яствами. Я чувствовала себя ребенком, заново открывшим вкус и названия многих блюд. За столом помимо четы Бригзов, Патриции и Оливера Блэкстона сидели Александр Блэкстон и его супруга Елена. Эта пара мне сразу же понравилась. Суровый неулыбчивый темноволосый мужчина и нежная, хрупкая красавица с ясными голубыми глазами и медными волосами идеально друг друга дополняли. Во время обеда и дальнейшей беседы в гостиной их руки словно невзначай соприкасались, леди Елена украдкой дарила мужу нежную улыбку, а он в ответ ласкал ее взглядом. Их чувства не были напоказ, как у младшего брата Оливера с супругой Патрицией. Те постоянно держались за руки и называли друг друга ласковыми прозвищами. У старшего Блэкстона и Елены прослеживались глубинные чувства, отчего у меня защемило сердце.

Официально мне представили Александра Блэкстона как главу клана стихийников. Но я уже слышала ранее, что он был вторым человеком в Дардании и правой рукой императора Эрика. В общем-то, об этом знали все жители империи. Все, кроме меня. Потому что я не помнила ни страны, в которой родилась, ни правителей.

Вчера вечером, когда мы гуляли с Лукасом в саду, я осторожно поинтересовалась, не боится ли он знакомить меня с первыми лицами страны. Вдруг я окажусь преступницей или шпионкой из соседнего вражеского государства.

Он рассмеялся:

– Вряд ли ты услышишь что-то такое, о чем не знает Рауф. Никто из нас не собирается вести на светском обеде важные беседы. Да и навредить ты вряд ли нам сможешь: мы все стихийники. А в тебе нет сильной магии, чтобы нанести ответный удар.

Я кивнула, соглашаясь с его доводами, и тут же переспросила:

– А кто такой Рауф, который должен все знать?

– Рауф – бывший архимаг Дардании и глава клана провидцев. Более пяти лет назад он совершил преступление и был заключен под стражу. Но бежал в Асумскую империю. Как ни странно, молодой король асумов принял его и сделал главным советником. Они явно что-то замышляют. Но мы хорошо защищаем границы, да и надеемся на здравый смысл: второй войны никто не желает.

– Второй войны?

– Ты же ничего не помнишь, – с сожалением произнес лорд Северс и начал терпеливо излагать события тех лет. – Двадцать шесть лет тому назад произошла битва между Асумской империей и Дарданией. Именно Рауф подговорил ныне покойного императора Крайона напасть на асумов. Силы были равны, и правители пришли к соглашению: в финальной битве примут участие только маги. Формально войну выиграла Дардания, присоединив к себе нейтральные земли Окадии. Но жертв было настолько много, что победой это не назовешь.

– И зачем же правителю Дардании понадобилась Окадия?

– В пустынях Окадии находится святилище бога Ди. Это один из трех храмов, в котором хранились артефакты: око Ди и священное послание с древними заклинаниями. Рауф надеялся с помощью заклинаний пробудить артефакт, усилить свой провидческий дар и завоевать для Крайона мир, предсказывая победы и славу. Но император Крайон получил в той битве смертельное ранение, а камень провидцев не активен и по сей день. Война оказалась бессмысленной, погибли тысячи магов из Дардании и Асумской империи. Мои родители тоже.

– Ваши родители?

– Да. Мои и Елены. Наша мать родила меня за несколько дней до сражения, Елене на тот момент было семь. Во время войны девочку отправили к родственникам, и она ничего не знала обо мне. Впрочем, это совсем другая история.

– Вы родились за несколько дней до сражения? Но зачем ваша мама вообще приняла участие в битве?! – Я была поражена откровениями Лукаса.

– Так приказал император Крайон. В битве сражались все маги Дардании: стихийники, провидцы и даже целители. Неважно, сильный дар или слабый, молодой маг или дряхлый старец. Ослушаться приказа было равносильно измене. И я даже догадываюсь, кто был советчиком.

– Рауф. – Я уже ненавидела этого мужчину.

Лукас кивнул:

– Ему важна лишь цель, а люди для него – средство.

– А целью были артефакты и храм бога Ди.

– Да, построенный потомками в землях Окадии и сохранившийся до наших дней в первозданном виде, в отличие от храмов Ариса и богини Аполии, – подтвердил Лукас. – Договориться с асумами не представлялось возможным, поэтому архимаг сделал все, чтобы убедить прежнего императора Дардании Крайона пойти войной на соседей.

Когда лорд Северс упоминул о войне, я почувствовала, как сдавило грудь и болезненно сжалось сердце. Мне искренне было жаль погибших.

– Получается, жертвы были напрасными, – посетовала я.

– К счастью, тех правителей уже нет. Сейчас в Дардании на троне император Эрик. Он не стихийник, а целитель. Увы, архимаг Рауф втерся в доверие и к Эрику, он манипулировал им многие годы, а сам за спиной вступил в сговор с супругой правителя и готовил переворот. Но заговор раскрыли.

– А как ваш Рауф стал советником короля асумов?

– Недавно в Асумской империи к власти пришел молодой и самолюбивый король Амин Шестой. У него слабый провидческий дар, но король мечтает о большем. Поэтому и приблизил к себе Рауфа, который, к слову, обладает даром внушения. Лучше бы на трон взошел младший брат прежнего короля и дядя Амина – принц Дамир.

– Почему принц Дамир лучше? – уточнила я, уже путаясь в чужих именах.

– Юношей он участвовал в той войне и помнит предательство архимага. Он никогда бы не приблизил к себе Рауфа.

На этом разговор пришлось прервать. Я начала задавать неудобные вопросы о побеге архимага и заговоре, и лорд Северс не смог или не захотел на них ответить. Но сейчас я вспомнила о той беседе, уловив в речи старшего Блэкстона упоминание об Окадии и Асумской империи.

После обеда мужчины прошли в кабинет хозяина дома, а я вместе с Пэт, леди Бригз и Еленой расположилась в гостиной. Женщины обсуждали детей – у старшей леди Блэкстон их было двое. Но я не заметила между Патрицией и Еленой особой близости, как наблюдала в отношениях Пэт и Эвелин. Хотя сестра Лукаса произвела на меня более благоприятное впечатление, чем леди Вивер. Возможно, потому, что она не пыталась проникнуть в мою голову, причиняя боль. А может, Елена мне нравилась потому, что была родственницей Лукаса. Он вскользь упоминал, что сестре приходилось много работать, чтобы содержать семью и оплачивать услуги четы Питерс. Тут же задумалась – а чем занималась я? О ком заботилась? С кем жила? Мои размышления неожиданно прервались: я почувствовала резкую головную боль и, вскрикнув, с силой сжала виски.

– Гвендолин? – Патриция подсела ко мне и положила руку на плечо. – Что с тобой? Тебе плохо?

– Голова заболела, – едва слышно пролепетала я, откинувшись на спинку дивана.

– Как назло, среди нас нет целителей, – посетовала девушка и приложила руку к моему лбу. – Боже, да ты вся горишь. Что же делать?

– Ей нужно прилечь. Боюсь, наверх она не дойдет. Проводим ее в кабинет, он находится чуть дальше по коридору, – предложила леди Бригз и помогла мне подняться с дивана.

Я уловила сочувственный взгляд Елены Блэкстон и попыталась улыбнуться. Видимо, улыбка вышла жутковатой, потому что женщина спросила:

– Может быть, вас отвезти в лечебницу?

За меня ответила Патриция:

– В таком состоянии она не доедет. Я отправлю охранника за нашим лекарем. Если лучше не станет, тогда Лукас отвезет Гвен к мистеру Веллюру.

Мы покинули комнату, но не поднялись по лестнице на третий этаж, где были хозяйские покои, а прошли по коридору дальше, миновав гостиную и столовую. Эту часть дома отделяла дверь, а на входе стоял охранник.

– Питер, пропусти нас, пожалуйста. Мисс Гвендолин плохо себя чувствует. Боюсь, на третий этаж она не дойдет, а ближайшая гостевая здесь, – попросила леди Бригз.

– Отец сюда не придет, он с гостями в большом кабинете на первом этаже, – добавила Пэт.

Мужчина замешкался, а затем кивнул и открыл дверь.

– Только прошу вас не заходить в личный кабинет лорда Бригза, а то мне попадет. – И охранник отошел в сторону, пропуская нас в помещение.

– Разумеется, мы помним о том, что в личный кабинет отца запрещено входить даже нам, – с раздражением заметила Пэт. – И там сплошные охранные ловушки: если бы захотели, не смогли бы.

– Успокойся, милая. Питер просто выполняет свою работу, – проговорила леди Бригз. А затем пояснила для меня: – На первом этаже находится так называемый приемный кабинет, там муж проводит совещания. А в этой части дома личный кабинет, здесь он работает с важными документами. Рядом с кабинетом есть гостевая комната. Иногда муж засиживается допоздна и может в ней заночевать.

Мы оказались в узком коридоре. Пэт указала на одну из дверей, поясняя, что именно там расположен кабинет лорда Бригза. Я едва соображала, о чем она говорит, настолько головная боль была сильной. Как только мы зашли в соседнюю комнату, и я опустилась на диван, почувствовала, что теряю сознание.

– Мама, я посижу с Гвендолин, – раздался голос Патриции.

– Хорошо. Я отправлю одного из охранников за лекарем и сообщу мужу, что мы здесь временно разместили гостью, – сообщила дочери леди Бригз.

Я уже не различала слов: уплывала то ли в сон, то ли в более опасное путешествие. Не знаю, как долго я пребывала в таком состоянии, но очнулась, услышав в голове голос. Резко открыла глаза и осмотрелась: в комнате никого не было. Видимо, Пэт и леди Бригз ушли, когда я заснула. Но это не имело значения, важен был лишь голос и его приказы.

– Выйди из комнаты, – требовал невидимый собеседник.

Я послушно поднялась с дивана и прошла в холл.

– Открой дверь в кабинет.

На стене обнаружила необычное панно: с цифрами и мигающими огоньками. Следуя наставлениям, я набрала комбинацию цифр, и с моих губ сорвались слова незнакомого заклинания.

– Не думай, просто действуй! – вновь раздался приказ.

И я действовала без раздумий. Услышав щелчок, повернула ручку и вошла в комнату. Без промедления подошла к массивному столу и склонилась к нижнему ящику. Обнаружив на нем такую же светящую цифровую панель, вновь последовала советам голоса: набрала новую комбинацию цифр и пробормотала слова заклинания. Раздался щелчок, и ящик открылся. В нем я обнаружила толстый фолиант в потертом переплете. Положила его на стол и принялась листать, пока не нашла нужную страницу. Я прочитала первую строчку, в ней говорилось о каком-то священном ритуале. Но дальше вчитываться не стала, голос меня торопил. Дрожащими руками аккуратно вырвала страницу и, свернув, спрятала в лиф. А затем положила книгу на место, задвинула ящик и набрала уже знакомые цифры. Произнеся заклинание, покинула кабинет лорда Бригза. Сердце бешено стучало, а в голове пульсировала лишь одна мысль: я должна успеть. Проделав то же самое с большой панелью – цифры и заклинание – прошмыгнула в гостевую комнату. Как только прикрыла за собой дверь, услышала тяжелые шаги и голоса.

Все это время я находилась между сном и реальностью. А теперь морок спал, и от осознания содеянного у меня дрожали руки. Не знаю, как хватило сил подбежать к дивану. Я торопливо накрылась пледом и уткнулась лицом в подушку. Меня трясло от того, что я сотворила. Не понимала, что на меня нашло: зачем я зашла в кабинет лорда Бригза и вырвала из книги страницу? А главное, откуда знала, как открыть комнату и ящик стола? Голова буквально разрывалась от боли, а тело содрогалось от нервной дрожи. В тот момент, когда дверь в гостевую комнату открылась, я потеряла сознание.

– Гвен, очнитесь! – Лукас тряс меня за плечо. Простонав, я приоткрыла глаза. Мою голову приподняли, а к губам прислонили кружку с терпким напитком.

Я с трудом проглотила горький отвар. По телу разливалось тепло, и стало легче дышать.

– Кажется, приходит в себя, – послышался взволнованный голос Патриции. – Я думала, она заснула. А когда мы с мамой привели лекаря, то никак не могли ее разбудить. Я предполагала худшее.

– Гвен, я должен отвезти вас в лечебницу, – проговорил Лукас.

– Нет, прошу. Я хочу домой, – простонала я.

– Хорошо. Только не волнуйтесь.

Лукас помог мне подняться с дивана и, обхватив за талию, вывел из дома. В мобиле я вновь уснула, а пришла в себя лишь в спальне.

Лорд Северс дотронулся до моей щеки:

– Я позову миссис Питерс, чтобы она помогла переодеться.

– Спасибо. Не стоит ее будить. Мне уже лучше.

– Если что-то нужно – позовите меня или миссис Питерс.

Лукас вышел, тихонько прикрыв дверь. А я чувствовала себя опустошенной и разбитой. Кое-как заставила себя переодеться в ночную сорочку. И с ужасом обнаружила спрятанную в лифе платья страницу из книги. Значит, это был не сон и не видение? Неужели я на самом деле проникла в кабинет лорда Бригза и украла страницу из старинной книги?! Могла поклясться, что знала комбинацию цифр и даже смогла разобрать слова заклятия. А теперь смотрела на текст, словно впервые видела, не понимая ни строчки. Торопливо спрятав страничку в ящик с нижним бельем, я легла на кровать, закутавшись в одеяло. Меня лихорадило, и по-настоящему стало страшно. Кажется, в ту ночь, когда был шторм, я потеряла не только память, но и рассудок. Я сумасшедшая: слышу голоса, захожу в чужие кабинеты, краду вещи. Если лорд Бригз узнает правду – меня арестуют или запрут в лечебнице, а Лукас станет презирать. Хотя теперь идея лечь в лечебницу к мистеру Веллюру не казалась мне столь ужасной. Решила, что завтра же поговорю с целителем и попрошу предоставить мне место в клинике. А лорд Северс займется преступниками и перестанет тратить свое драгоценное время на душевнобольную девушку без имени и прошлого. И вскоре будет вспоминать обо мне, как о забавном приключении. Да, так будет лучше. Лучше для всех.

Глава 6

Несколько дней подряд я сказывалась больной, стараясь как можно меньше встречаться с хозяином дома. Ночами плохо спала: все вспоминала нелепую выходку в доме Бригзов и думала, как во всем признаться лорду Северсу. А главное, что делать с вырванной страницей? Пока я не нашла ничего лучшего, как подпороть подол одного из платьев и спрятать там листок с заклинанием.

В эти дни меня навестили мистер Веллюр и Эвелин. Провидице так и не удалось восстановить мою память, что-то внутри меня противилось встречам с леди Вивер. А может, мне не нравилось, как тепло, по-дружески с ней общается хозяин дома. Возможно, это всего лишь ревность, но мне гораздо приятнее было находиться в компании Патриции Блэкстон. Девушка посетила меня в доме Лукаса и отговорила от переезда в лечебницу, а личный целитель семьи Бригз теперь ежедневно приходил в наш дом с визитами. Пэт еще пару раз приглашала нас с Лукасом в гости, но, к сожалению, погода была чудесная, и пикники проводили на веранде, а не в доме. Я так и не придумала, как вновь проникнуть в кабинет лорда Бригза, чтобы вернуть похищенную страницу.

Так, за прогулками, визитами к знакомым Лукаса и походами в лечебницу Веллюра я провела в Риджинии две недели. А сегодня за завтраком хозяин особняка сообщил, что получил ответ от столичного издателя. Он согласился предоставить адрес писательницы Алисы Брук: дамы, которая пишет о приключениях леди Гвендолин. В записке к лорду Северсу издатель пояснил, что лично с писательницей не встречался, рукопись приносили с посыльным, точно так же он передавал гонорар.

– Мне нужно ехать в столицу? – поинтересовалась я у Лукаса.

– Скорее всего. Я бы хотел лично вас сопровождать, но у меня служба. Попрошу кого-то из знакомых с вами поехать. – Лукас замялся, словно решался на что-то, но так больше ничего и не сказал.

После завтрака лорд Северс уединился в кабинете, опять общаясь с невидимыми собеседниками. Но я уже догадалась, что он каким-то образом использует для бесед загадочный черный ящик. Я специально не подслушивала, но, проходя по коридору, различила взволнованный голос Лукаса. После очередного разговора он был сильно встревожен и вскоре покинул дом. Не знаю, куда направился шеф полиции, но миссис Питерс сообщила, что обедать мы будем вдвоем. Лишь вечером, когда солнце на прощание позолотило верхушки деревьев, лорд Северс вернулся. А за ним следовал на личном мобиле Максимилиан Вивер. В холле Лукас крикнул миссис Питерс, чтобы их не беспокоили, и мужчины закрылись в кабинете. Я чувствовала: произошло нечто важное. Неужели лорд Бригз обнаружил кражу страницы, и полицейские решают мою судьбу? Пока миссис Питерс была на кухне и готовила ужин, я тихонько пробралась в сад, куда выходили окна хозяйского кабинета. Створки на окнах были распахнуты, но мужчины говорили тихо. Пришлось подобраться ближе и спрятаться в кустах.

– Лукас, ты должен поехать в столицу, – послышался голос Вивера. – Здесь относительно спокойно, а Виннику нужна помощь, у него не та хватка, чтобы раскрыть это дело. Бери Мура, кто там у тебя еще есть? Мы с Эви выдвинемся на рассвете.

– Неужели все так плохо? Александр сказал, что целители делают все возможное… – начал Лукас, но Вивер его перебил.

– Бригз сообщил, что император так и не пришел в сознание. Целители пытались передать Эрику жизненную силу, но, кажется, слишком поздно.

Ужаснувшись, я прикрыла рот ладонью. Неужели, они говорят про императора? Его жизни угрожает опасность?!

– А что сообщил начальник стражи стихийников? – поинтересовался Лукас.

– Винд утверждает, что дворецкий и охрана обнаружили бездыханное тело императора рано утром. Шеф Винник начал расследование, но это ты и без меня знаешь.

– Не понимаю, как это произошло? В покои императора имеет доступ ограниченный круг лиц. Всех неоднократно проверяли, во дворце работают надежные люди, – пытался возразить лорд Северс. – И странно, что это случилось в тот момент, когда и Бригз, и Александр были здесь, в Риджинии.

– Да, момент подобрали удачный. Кто-то хорошо подготовился.

– Думаешь, предатель из своих?

– Уверен в этом. Я не доверяю ни стихийникам Бригза, ни полицейским. Уж прости. Я лично проверю всех сотрудников, включая охранников, поваров, целителей. Особенно тех, кто работал на Костаса, устанавливая охранные ловушки в покоях императора, – пояснил лорд Вивер, а я удивилась.

Да кто же он такой, этот Максимилиан Вивер, что не доверяет людям полководца и полиции? Очевидно, что мужчина не простой аристократ и бездельник, а фигура куда более весомая и опасная.

– Охранники императора из клана стихийников. Бригз подбирал надежных людей. Верил им… – начал Лукас.

– Верить нельзя никому, даже друзьям, – заключил собеседник. – Кстати, Бригз заметил, что в его личный кабинет кто-то входил.

Я задержала дыхание, сердце бешено заколотилось. С трудом расслышала вопрос Лукаса:

– Что-то пропало?

– Вроде нет. Книги богов на месте, артефакт стихийников тоже. Оливер проверил – это подлинник.

– Но если ничего не украли, почему Бригз решил, что в кабинет кто-то заходил? – удивился лорд Северс, а вместе с ним и я.

– Кресло стояло по-другому, – замешкавшись, ответил Вивер.

– Кресло?! Ну, знаешь! Может, супруга или дочь подвинули…

– Они не знают заклинания и коды от магических ловушек. Бригз помешан на безопасности. Когда уходит, может положить книгу под определенным углом или поставить стул так, что только он будет знать, передвигали мебель или нет.

– Полагаешь, после покушения на императора подбираются к Бригзу и Александру? – предположил Лукас.

– Все может быть. В любом случае, следует усилить охрану Александра Блэкстона. Он следующий кандидат на престол.

Я вся превратилась в слух и старалась не дышать, чтобы не пропустить ни слова.

– Думаешь, в этом все дело?

– Я должен кое-что проверить в Окадии. Если мои предположения подтвердятся, речь идет о борьбе за трон.

– Неужели все настолько серьезно? Среди нас предатель? – удивился Лукас.

– Предатель или шпион. Кстати, где твоя гостья? – задал неожиданный вопрос лорд Вивер, а я принялась выбираться из укрытия.

– Была в своей комнате. Ты же не думаешь, что она как-то замешана? Эви ее проверяла, да и я не нашел ничего подозрительного в ее словах или действиях, – возразил Лукас.

– Не знаю, не знаю…

Я тихонько вылезла из кустов и направилась по дорожке к главному входу. Но тут заметила, что мое белое платье сплошь в колючках и розовой пыльце: именно такие цветы растут на кустах под окнами лорда Северса. Если сейчас из дома выйдут мужчины, то они сразу поймут, где я пряталась и что услышала. Без раздумий развернулась в сторону моря и побежала по дорожке. На ходу сбросила туфли, чувствуя под ногами теплый песок. Мне хотелось оказаться как можно дальше от этого дома, но внутренний голос приказывал остановиться. Мысли в голове путались, и я не придумала ничего лучшего, как войти в воду. Я так устала от властного внутреннего голоса, от подозрений Лукаса и Вивера, от своей собственной лжи, и сейчас, глядя на волны, поддалась порыву, бросилась в море и поплыла в неизвестность, убегая от проблем, не оборачиваясь и ни о чем не сожалея. Сквозь шум волн до меня доносились голоса: и оба приказывали вернуться. Мой внутренний голос напомнил, что в доме осталась страница с заклинанием, и ее необходимо забрать. А лорд Северс кричал, чтобы не делала глупостей. Я не последовала увещеваниям и приказам, а поплыла дальше.

Неожиданно волны подхватили меня и, приподняв, потащили к берегу. Я оказалась в мягких объятиях моря, как младенец в руках заботливых родителей. А когда очередная волна накрыла меня с головой, сознание озарила яркая вспышка. Я увидела себя словно со стороны. На маленькой яхте я стояла рядом с мужчиной, мы улыбались друг другу и держались за руки. А в следующую минуту он толкнул меня за борт. Я звала на помощь, но незнакомец отвернулся, и яхта уплыла прочь. С новой яркой вспышкой я опять оказалась в этой реальности. Волны несли меня к берегу – прямиком в объятия лорда Лукаса. Он стоял по пояс в воде и разговаривал с морем. Неужели он призвал стихию, чтобы вернуть меня?

В следующий миг я оказалась в крепких мужских объятиях: мокрая, дрожащая и напуганная.

– Спаси меня, – пробормотала я, сама толком не понимая, о чем прошу.

– Всегда. – Лорд Северс крепко прижал меня к себе, а я уткнулась лицом в его плечо и расплакалась.

– Кхе-кхе, мы вам, случайно, не помешали топиться, мисс Гвендолин? – Насмешливый голос лорда Вивера разрушил прекрасную идиллию.

– Я не собиралась топиться! – с раздражением ответила я.

– Конечно, нет. Просто решили поплавать на закате в холодном море, в одежде, – продолжал издеваться лорд Вивер.

Не могла же я сказать правду, что струсила и захотела от него сбежать, поэтому придумывать пришлось на ходу:

– Я подошла к кромке воды и кое-что вспомнила про тот день, когда был шторм. Задумалась и не заметила, как волны подхватили меня.

Максимилиан Вивер, похоже, не верил ни единому моему слову и источал сарказм:

– Любопытно. И что же вы вспомнили?

– Как стояла на палубе судна, а мужчина столкнул меня в море. – Лучше уж признаюсь в этом, чем в краже у Бригза.

– И кем же был тот мужчина? – не унимался Максимилиан Вивер.

– Не знаю. Лорд Cеверс вытащил меня именно в тот момент, когда я пыталась разглядеть лицо незнакомца.

Я находилась на берегу в насквозь промокшем платье, дрожа от холода, и давала разъяснения лорду Виверу. Ощущала себя словно на допросе.

– Максимилиан, прекрати! Ты же видишь, в каком она состоянии! – заступился за меня Лукас.

– Вижу. И очень надеюсь, что в ближайшее время леди Гвендолин все вспомнит. Для ее же блага. Что ж, на этой романтической ноте я вас покидаю. Лукас, встретимся в столице.

И Максимилиан Вивер направился к площадке возле дома, где его дожидался мобиль. Шеф полиции отнес меня в дом, в коридоре крикнул миссис Питерс, чтобы она приготовила теплую ванну и лечебный отвар.

– Гвен, завтра на рассвете я отправляюсь в столицу. Хочу, чтобы вы поехали со мной. – В моей спальне Лукас поставил меня на ноги, но объятий не разжимал.

– Завтра? С вами?

– Мне нужно быть там по делам. Заодно мы проведаем издателя и узнаем адрес писательницы Алисы Бук. Надеюсь, нам повезет, и эта дама вспомнит вас и ваших родственников. Я бы хотел с ними познакомиться.

– Думаю, они будут благодарны за то, что вы для меня сделали.

Лукас продолжал обнимать меня.

– Не по этой причине я хочу встретиться с вашими родственниками. Мне не нужна их благодарность.

– Нет? А что же тогда? – удивилась я и тут же сообразила: – Это потому, что я что-то вспомнила о мужчине на яхте…

– Я обязательно его разыщу. Но и это не основная причина.

– Какая же основная?

– Я хочу попросить у ваших родственников разрешение за вами ухаживать.

– За мной?! Ухаживать? – Я оторопело смотрела на Лукаса. В мокром платье с прилизанными от воды волосами я выглядела не самым подходящим образом для подобных признаний.

– Надеюсь, вы не против? Или считаете, что мы слишком мало друг друга знаем, чтобы начать встречаться? – В голосе лорда Северса послышалась тревога.

Я никак не ожидала подобного поворота. Нет, разумеется, догадывалась, что нравлюсь ему. Но у меня нет имени, нет прошлого, неужели его это не смущает? Не знаю, отчего я не привела все эти доводы, а лишь глупо улыбнулась и произнесла:

– Я согласна.

Лукас склонился к моему лицу, едва касаясь моих губ своими, но в этот момент в дверях показалась миссис Питерс. Момент был упущен, и лорд Северс всего лишь поднес к губам мою холодную ладонь. А домоправительница принялась сетовать, что я совсем не думаю о здоровье. Я не различала слов, а зачарованно смотрела на Лукаса. И молила всех известных и неизвестных богов о том, чтобы моими родственниками оказались отец или брат. Я даже согласна быть сиротой. Главное, незамужней и ни с кем не обрученной.

Глава 7

В столицу Дардании мы отправились на мобиле, который вел лично шеф полиции. Остановившись возле мотеля, где решили пообедать, я заметила, что мужчина чуть прихрамывает.

– У вас болит нога? – с сочувствием спросила я.

– Не то чтобы болит, но иногда беспокоит, – пояснил шеф Северс. – До одиннадцати лет я не мог ходить, жил в лечебнице для бедных. Думал, мне некому помочь, родители погибли на войне с асумами, других родственников не было. А потом в моей жизни появилась Елена. Опекуны обманули нас, разлучив. И заодно прикарманили наше наследство. Это все выяснилось гораздо позже, а тогда сестра забрала меня из лечебницы. Первое время я жил с ней в доме Вивера…

– Того самого лорда Вивера? – удивилась я.

Интересно, сколько же лет Лукасу и Максимилиану? Думаю, Вивер старше шефа полиции лет на семь, а может, и больше. И почему они с сестрой жили в его доме? Если лорд Вивер им помогал, отчего он избегает встреч с Еленой и лордом Александром? Разумеется, я не стала задавать эти вопросы. Тем более не это сейчас было для меня главным. Куда важнее для меня иные признания. Но, увы, лорд Северс так и не открыл мне своих чувств, хоть и предложил встречаться. Возможно, они только зарождались? Да и не все мужчины обладают красноречием. Есть те, кто скуп на слова, но проявляют себя в поступках. Так я полагала, потому что сравнить было не с чем.

Пообедав, мы вновь тронулись в путь, миновав изумрудные холмы и морское побережье Риджинии. И наконец-то въехали в центральную часть Дардании с черными плато и редкой растительностью.

– Почему мы жили у Вивера? Боюсь, пока не смогу ответить на этот вопрос, – продолжил разговор Лукас. – Это не только моя жизнь и тайны. Скажем так, какое-то время Максимилиан помогал нам с Еленой выжить. Не бескорыстно. А затем сестра заработала деньги на небольшой дом в Риджинии и наняла чету аптекарей Питерс. Они-то меня и выходили. Александр Блэкстон предполагает, болезнь связана с тем, что во мне слишком поздно проснулась стихийная магия. Я долгое время не подозревал, что во мне есть эта сила, а подсказать было некому. И развивать свой дар я начал в двадцать лет с Александром. Он тогда стал мужем Елены и взялся меня учить.

– В двадцать? А сейчас вам сколько? – решила спросить.

– Двадцать шесть, – улыбнулся Лукас и покосился на меня. – Я уверен, Гвен, что вы младше.

– Думаете?

– Однозначно! – усмехнулся лорд Северс, а я пожала плечами.

Пока мы могли лишь гадать, но надеюсь, что вскоре буду точно знать и свой возраст, и свое имя.

– Ваша сестра и лорд Александр живут в столице? – уточнила я.

– Да, мы с вами остановимся в их особняке.

– А когда мы узнаем адрес, что передал издатель?

– Сегодня мы приедем в столицу ближе к вечеру и отдохнем. А утром отправимся в полицейский участок. Если вы не будете против и немного меня подождете, я съезжу с вами по указанному издателем адресу, – предложил Лукас, а я, разумеется, согласилась.

Поздно вечером мы подъехали к роскошному, но мрачному особняку лорда Блэкстона. В холле нас встретила Елена. Она бросилась в объятия к брату и, не стесняясь меня, расплакалась. Эту сильную, сдержанную женщину сейчас переполняли чувства. Я лишь расслышала, как она шептала Лукасу:

– Я не хочу, чтобы он становился императором. Понимаешь? Не хочу такой участи для него, для нас.

– Милая, но Эрик еще жив. Все образуется, – успокаивал сестру Лукас и гладил по спине. Они склонили друг к другу головы, медь играла в волосах.

– Александр целый день во дворце. Только днем связался со мной по телеграфону и сообщил, что все по-прежнему. Эрик так и не пришел в себя, маги жизни не могут вернуть его душу, – продолжала шептать Елена.

Но завидев меня, осеклась.

– Простите.

Я чувствовала себя неловко, словно подслушивала.

Женщина улыбнулась:

– Это вы меня простите. Не сдержалась. Следуйте за мной, я покажу ваши комнаты.

Лукас подхватил вещи, и мы проследовали за Еленой на третий этаж в гостевое крыло. Пока поднималась по лестнице, осматривала дом. Во всем чувствовались роскошь и вкус. В коридоре висели картины в золоченых рамах, вдоль стен стояли напольные вазы и скульптуры. У дверей и возле лестницы заметила охранников.

Елена предложила поужинать, но я отказалась. Так устала, что хотелось лишь освежиться и лечь спать. Лукас пообещал сестре спуститься через десять минут, она кивнула и оставила нас наедине.

– Вы слышали, что сказала Елена. Могу лишь просить ни с кем это не обсуждать. Император Эрик болен. Если он не придет в себя, то через несколько дней об этом узнают все и не только в Дардании. Александр Блэкстон следующий претендент на трон, и Елена переживает и за него, и за семью. Но пока Эрик жив, мы стараемся держать все в тайне. Не нужно лишних слухов и волнений.

– Обещаю молчать. Да мне и рассказывать некому, кроме вас, я здесь никого не знаю, – успокоила лорда Северса.

Не стала ему говорить о подслушанном разговоре в Риджинии. А как признаться в краже страницы из фолианта и вовсе не представляла.

Лорд Северс махнув рукой на этикет, порывисто меня обнял.

– Гвен, предлагаю перейти на «ты». Мне так многое хотелось бы тебе сказать, но сейчас просто не время. Лишь знай: я счастлив, что ты появилась в моей жизни. Моя прекрасная незнакомка.

Я с обожанием смотрела на мужчину. Мне тоже хотелось ему многое сказать. И о многом расспросить. Например, о том, что связывало его с леди Вивер. Или о том, как он в таком возрасте стал главой полиции Риджинии. Но наши отношения только зарождались, взаимная симпатия лишь начинала перерастать в нечто большее, поэтому для подобных вопросов было слишком рано. Все равно я была счастлива уже оттого, что моя сказка про русалку и прекрасного песчаного принца обретала счастливый конец. Точнее, начало. Лукас нежно коснулся моих губ своими.

– Спокойной ночи, – произнес он, нехотя выпуская меня из объятий.

В ответ я пожелала Лукасу приятных снов и зашла в гостевую спальню.

Засыпала с мыслями о шефе полиции, но ночью мне приснились море, яхта и мужчина. Это был тот, кто столкнул меня в море. И он тоже меня обнимал, рассказывал о чувствах и просил ничего не бояться.

– Я всегда буду с тобой. Люблю тебя, – говорил незнакомец, а я лишь хотела, чтобы этот образ поскорее исчез, а вместо него появился мой Лукас. Мой спаситель.

Утром меня разбудила горничная и предложила помощь. Но я отказалась: за те недели, что жила в семье Лукаса, привыкла со всем справляться сама. Из окна открывался чудесный вид на парк. Раздавались детские голоса, но малышей я не видела. Лишь слышала смех Елены. И была рада за нее. Уверена, что вчера Лукас нашел правильные слова, чтобы утешить сестру. А может, императору стало лучше, и она немного успокоилась. Чуть позже в комнату постучал Лукас и проводил меня в столовую. Все домочадцы позавтракали раньше, а с хозяином дома лордом Блэкстоном я так и не встретилась. Нам принесли манный пудинг, фруктовый салат и теплые ватрушки. Но аппетита не было. Я лишь выпила чашку кофе, к которому пристрастилась в доме Лукаса, и за что меня нещадно ругал лекарь Рас Веллюр. Но думать о еде сейчас не могла. Только о том, чтобы поскорее забрать из полицейского участка адрес автора дамских романов Алисы Бук и навестить ее. Вдруг это моя родственница или близкая подруга? Внутренний голос говорил со мной, подбадривая и успокаивая. Он обещал, что уже сегодня я окажусь дома. Хотела бы я верить, что это не сумасшествие, а простая интуиция.

В столичный полицейский участок мы приехали к девяти утра, но там уже было многолюдно. Сотрудники шумно переговаривались, возле высокой стойки толпились посетители. К нам с Лукасом подошел темноволосый мужчина с хмурым выражением лица.

– Макги, где шеф Винник? Во дворце? – поинтересовался Лукас.

– Да. Он оставил в сейфе для вас папку с документами, там досье на всех стихийных магов. Просил, чтобы вы посмотрели… – Мужчина осекся и перевел взгляд на меня.

– Это леди Гвендолин. Она пострадала в Риджинии во время шторма. Винник мне сообщил, что пришел ответ от издателя на наш запрос об Алисе Бук…

– Так это и есть та девушка, чей портрет вы присылали? – почему-то удивился Макги.

– Да. К сожалению, никто ее не узнал. Поэтому вся надежда на адрес, что предоставил издатель, – пояснил Лукас.

– Хочу вас обрадовать, – взгляд мужчины потеплел, – четверть часа назад в участок пришел мужчина. Он узнал девушку на том портрете…

– Мужчина? Он узнал меня? Оставил свой адрес? – Я едва могла скрыть волнение.

Я-то полагала, что нам еще предстоит побегать по городу в поисках «Гвендолин».

– Вы сами его можете обо всем расспросить. Он еще здесь, – кивнул Макги.

Мы с Лукасом переглянулись.

– Где он? – спросил шеф Северс у коллеги.

– В комнате с дознавателем. Тот записывает его показания.

Я чуть ли не бежала за следователем и надеялась, что это кто-то из родственников. «Пусть это будет отец или брат!» – молила про себя.

Макги открыл дверь, пропуская нас с Лукасом в просторную комнату. Я заметила за столом худощавого дознавателя в очках и нарукавниках, он расспрашивал собеседника и записывал. Спиной к нам сидел широкоплечий темноволосый мужчина. Его голос показался знакомым. А когда он обернулся, на его лице отразилось удивление, которое быстро сменилось радостью. Незнакомец тут же подскочил со стула, опрокинув его, и бросился ко мне. Ни Макги, ни Лукас не успели ему помешать. Мужчина обхватил меня за талию, приподнял и с силой прижал к себе.

– Рейчел, любовь моя. Наконец-то!

А я смотрела на незнакомца с ужасом: это был тот самый мужчина из моих видений. Тот, кто признавался в любви, а затем столкнул с палубы в море.

Глава 8

Незнакомец смеялся, целовал мое лицо и называл любимой. Я пыталась вырваться из крепких объятий, но тщетно.

– Кто вы? – расслышала за спиной сдавленный голос лорда Северса.

Наконец-то мужчина поставил меня на ноги, разжал объятия, но мою руку не отпустил.

– Я Корвин Дэй, жених Рейчел. Леди Рейчел Пожарских, – улыбаясь, произнес он, а я судорожно вздохнула.

Все-таки не Гвендолин. Рейчел. А мужчина – не брат. Жених. Лукас внешне был спокоен, хоть я и заметила потемневший взгляд и поджатые губы. Я же была в панике.

– Жених? – переспросил лорд Северс.

– Да. Наши родители дружили, мы с Ричи знакомы с детства, – торопливо принялся объяснять мистер Дэй. – Я уже поведал дознавателю, что месяц назад сделал Рейчел предложение, и она его приняла. Мы отправились на юг страны на арендованной яхте. А затем попали в шторм. Рейчел смыло волной с палубы, я едва уцелел. Судно отнесло течением к берегам Атрии. Там яхта разбилась о скалы, а меня нашли рыбаки. Я пролежал в местной клинике почти две недели. А когда вернулся домой, то приступил к поискам Рейчел. Вчера, зайдя в отделение столичной полиции, увидел ее портрет. Я уже не думал найти Ричи живой.

Мужчина вновь порывисто меня обнял. А я размышляла: был ли мой ночной сон реальным воспоминанием или лишь игрой воображения? Может, жених не столкнул меня с палубы, а я упала случайно? Ведь я разглядела в том сне наши счастливые лица и то, что мы держались за руки и улыбались друг другу.

– Вы живете в Дардании?

– Да, мы живем в столице с отцом Рейчел. Лорд Пожарских провидец. Бывший провидец. Он пострадал в войне с асумами, потерял дар и, к сожалению, разум. Мой отец, как и мать Ричи, тоже принимала участие в сражении, они оба погибли.

– Сколько вам лет? – поинтересовался Лукас.

Лишь он задавал вопросы, остальные следователи молчали, с интересом наблюдая за нашей беседой.

– Нам с Рейчел по двадцать семь, – улыбнулся мужчина и поцеловал меня в щеку.

Двадцать семь? Ничего себе. Я с изумлением уставилась на Лукаса. Получается, что я старше его на целый год. Но, кажется, в данной ситуации это наименьшая неприятность, которая могла произойти. Услышав о том, что моя мать погибла, я судорожно вздохнула.

– А кто такая Гвендолин? – вновь поинтересовался Лукас.

– Гвендолин? – переспросил Корвин и неожиданно для всех громко рассмеялся.

– Гвен, то есть Рейчел, вспомнила именно это имя, – пояснил лорд Северс с мрачным видом, не разделяя веселья моего новоявленного жениха.

– Гвендолин – это героиня романов, которые пишет Ричи под именем Алисы Бук, – отсмеявшись, объяснил Корвин.

Я прикрыла глаза: теперь все встало на места. Вот почему имена Гвендолин и Алиса показались мне знакомыми.

– А еще Алисой звали мать Ричи, – уже без улыбки добавил Корвин. – Почему вы спрашиваете? Что вы имели в виду, когда говорили, что Рейчел вспомнила только имя Гвендолин?

– Дело в том, что я нашел Рейчел на морском побережье возле моего дома, – ответил Лукас. – Она была без сознания. А чуть позже выяснилось, что девушка потеряла память. Лишь вспомнила имя Гвендолин.

– Как потеряла память? Но, надеюсь, меня-то ты помнишь? – подмигнул мне Корвин.

– Нет, простите. Я вообще ничего не помню. Ни вас, ни то, как оказалась в море. Даже родителей не помню, – с сожалением в голосе проговорила я, заметив, как лицо мужчины вытягивается от удивления.

Но он быстро взял себя в руки.

– Надеюсь, родные стены помогут. И я помогу. Мы можем ехать домой?

– Где вы живете? – поинтересовался Лукас.

– На Цветочной улице. Издатель назвал нам этот же адрес, – подал голос дознаватель в очках. И добавил, заглядывая в бумаги: – Мистер Дэй работает в охранном предприятии лорда Костаса. Все данные у меня записаны.

– Так мы можем идти? – нетерпеливо поинтересовался Корвин, обнимая меня за плечи.

– Гвен… Рейчел, что ты решила? – обратился ко мне Лукас. – Вернешься со мной, и мы еще раз проверим информацию, или пойдешь с мистером Дэем?

Так не хотелось расставаться с Лукасом, но я понимала, что появившийся у меня жених ставит точку в наших отношениях. Вновь открывшиеся обстоятельства все меняли. Лучше расстаться здесь и так, без долгих, ненужных объяснений. Поплачу дома и обдумаю, как жить дальше.

– Я поеду с мистером Дэем домой. Там отец, я должна с ним увидеться, – постаралась не выдать волнение и даже улыбнулась.

– Хорошо, – нехотя согласился Лукас. – Вечером я навещу вас.

– Зачем? – искренне удивился Корвин. – Вы можете отправить с нами дознавателя, чтобы он подтвердил мои слова. Или запросить рекомендации у лорда Костаса.

– Я завезу вещи леди Пожарских и проверю, как она устроилась, – объяснил Лукас не терпящим возражения тоном.

Жених пожал плечами и увлек меня к выходу. Перехватила взгляд Лукаса и заметила разочарование, а может, и боль. Я и сама понимала, что все вышло скверно, но остаться с лордом Северсом не могла. Мне следовало пойти с женихом, к которому, увы, я не испытывала никаких чувств.

Как только мы сели в техномобиль, Корвин обхватил мое лицо ладонями, заглядывая в глаза:

– Ричи, все получилось! Ты умница! Где оно?

– Что?

– Рейчел, все закончилось! – вскрикнул мужчина.

– Я вас не понимаю. О чем вы? – Я отстранилась от жениха и ждала объяснений.

Тот, кажется, искренне удивился и смотрел на меня с недоверием:

– Ричи, так ты ничего не помнишь?

– Абсолютно, – кивнула я. – Как ранее сообщил лорд Лукас, я не помню ни вас, ни родителей, ни какие-либо события моей жизни. Все воспоминания начинаются с того дня, когда лорд Северс вытащил меня из моря.

Мужчина присвистнул и о чем-то задумался. А затем задал странный вопрос:

– В то время, пока ты гостила у лорда Северса, с тобой не происходило ничего странного?

– О чем вы говорите? – Внутри все похолодело.

Он же не может знать, что я украла страницу из фолианта?

Корвин вздохнул:

– Не могу поверить, что ты на самом деле потеряла память. Не помнишь ни меня, ни то, как мы оказались в Риджинии. Что же делать? Может, прочитать заклинание? А если это навредит? Или же оставить все как есть?

Мужчина, кажется, сильно расстроился, был растерян и разговаривал сам с собой.

– Простите, но я ничего не помню, – повторила я.

– Ничего страшного. Главное, ты жива.

Странно, но в голосе жениха слышалось разочарование. С чего бы это? Еще несколько минут назад он радовался воссоединению с невестой.

До трехэтажного дома из светлого кирпича мы добрались быстро. Он находился на оживленной улочке с многочисленными магазинчиками, пекарнями и мелкими лавчонками. А когда мы въехали через ажурные железные ворота во внутренний дворик, я обнаружила цветущий сад. Вот почему я чувствовала себя так привычно и уютно в саду у шефа полиции. Тут же возник образ Лукаса, и я смахнула непрошеную слезу.

Жених понял это по-своему и обнял:

– Ричи, обещаю, все будет хорошо. Ты обязательно все вспомнишь. Вместе мы со всем справимся.

Я ничего не ответила, а последовала за мужчиной в дом. На первом этаже обнаружила столовую, гостиную и небольшую кухню. По словам Корвина, постоянной прислуги у нас не было, по утрам приходила пожилая кухарка и готовила еду на весь день. А несколько раз в неделю в доме прибиралась и стирала вещи ее дочь. На втором этаже находились спальни: моя и отца. И кабинет. В него меня Корвин и привел. На полках среди прочих книг стояли творения Алисы Бук о приключениях Гвендолин. На столе лежала перевязанная широкой лентой рукопись: та самая последняя книга, о которой я и рассказывала в гостиной Патриции Блэкстон. Странно, но я прекрасно помнила сюжет. К сожалению, кроме этого, других воспоминаний не было. На стене я заметила портрет молодой светловолосой женщины со смуглой кожей и карими глазами. Я была на нее похожа. Подпись гласила «Алиса Пожарских».

– Это твоя мать, она погибла, когда тебе исполнился год, – объяснил Корвин.

– А ваши родители? – спросила я, вспомнив его слова о том, что мы друзья детства.

Мужчина взял меня за руку и подвел к дивану.

– Раз ты ничего не помнишь, придется рассказать. Тем более перед встречей с отцом тебя нужно подготовить. – Мы сели рядом, и Корвин приступил к рассказу: – Мои родители родом из Окадии. Отец был провидцем и часто посещал храм бога Ди. Там он и познакомился с твоим отцом, магом-провидцем из Дардании. Они подружились. Выяснилось, что они оба ждут детей. Мы с тобой родились примерно в один срок, я всего лишь на несколько дней старше, но моя мама умерла родами. И леди Алиса на время забрала меня к себе, чтобы выходить.

– Мы с тобой молочные брат и сестра? – догадалась я.

– Да. А через год началась война, и наших родителей призвали. К сожалению, твоя мать пропала без вести в пустынях Окадии. А твой папа магически выгорел и потерял дар. И когда он осознал, что жена погибла, обезумел.

– А что приключилось с твоим отцом? – поинтересовалась я.

– Мистер Дэй пропал без вести, как и твоя мать. Официально в Дардании их считают погибшими и даже выплачивают жалкие гроши. – Корвин зло усмехнулся. – Твой отец взял меня на воспитание, вырастил, как родного сына. Сперва мы жили в вашем родовом поместье, но так как дара у твоего отца больше не было, на службу его не брали. Поместье пришлось заложить, и остался лишь этот городской дом.

– Ясно. – Это был печальный рассказ, один из тех, что я слышала от лорда Лукаса. Но пока для меня это была чужая история. Ни родителей, ни страну я не помнила. – А где твой дом?

– Здесь. Моя спальня и кабинет на третьем этаже. С тех пор как несколько лет назад я устроился работать в охранное предприятие лорда Костаса, у нас появились деньги. Да и твои книги приносят доход. Так что мы наконец-то можем позволить себе свадьбу.

– Скажите, Корвин, а мы… мы любили друг друга? – Я боялась задавать этот вопрос.

– Конечно. Вначале как брат и сестра, ведь мы жили одной семьей, Ричи. А когда нам исполнилось двадцать, мы влюбились друг в друга по-настоящему. И стали близки… – Он запнулся, но я все поняла. – Формально я сделал тебе предложение, но денег на свадьбу не было. Поэтому мы отложили торжество до лучших времен. Хоть твой отец и аристократ, но в высшее общество мы не вхожи. После того как он потерял дар и заболел, многие отвернулись. А самые верные и лучшие друзья, кто мог бы помочь, погибли на войне. Провидцев в стране осталось не больше десятка. Только их дети, да и то дар строго контролировал архимаг.

И опять я слышала про архимага и магический дар.

– Значит, у нас с тобой есть провидческий дар?

– Моего дара хватает лишь на создание магических охранных ловушек. Знаешь, я хорошо помню нашу встречу с Рауфом, главой клана провидцев. Мне тогда исполнилось восемнадцать, магия только-только проявилась. Архимаг сказал, что моя магия никчемная. В храм бога Ди на обучение меня не отправили и с работой в столице не помогли.

– А я? Что с моим даром?

Корвин замялся, а затем нехотя проговорил:

– У тебя не обнаружили магических способностей.

Я печально улыбнулась: вместо дара – лишь безумие и потеря памяти. Что ж, теперь многое стало понятным. Книги – вот мой истинный мир, потому что реальный был серым и унылым. И я догадалась, что вряд ли у нас с мистером Дэем была та самая любовь, о которой пишут в романах. Скорее всего, крепкая дружба и взаимная симпатия. Иначе, почему мы тянули со свадьбой почти семь лет? В любом случае я была ему благодарна за правду. Все прояснилось, кроме одного: что делать с Лукасом и со своим сердцем.

– Ты готова встретиться с отцом? – спросил Корвин. – Только помни, он болен. Может называть тебя Алисой или считать, что ты еще маленькая.

– Я поняла. – Решительно поднялась с дивана и покинула кабинет.

Пожилой мужчина сидел в кресле и читал газетный лист. Рыжеватые волосы тронула седина, морщинки широкими лучами разбегались возле серых глаз. Значит, карие глаза мне достались от мамы, а вот цвет волос – папин.

Мужчина отвлекся от чтения и тепло улыбнулся:

– Ричи, девочка моя! Долго ты ко мне не заходила.

Отец раскинул руки, а я неожиданно кинулась в его объятия и прижалась щекой к груди. Расплакалась, словно маленькая, вдыхая запах хвойного парфюма и табака. Такой знакомый и родной.

– Папа! Как же я скучала!

– Наверное, мое солнышко куда-то уезжало? Не волнуйся, со мной все хорошо, каждый день приходила миссис Голдберг.

– Это наша кухарка. Она любезно согласилась пожить в доме, пока мы с тобой ездили в Риджинию, – пояснил Корвин.

Я встала с колен и смахнула слезы.

– Все, пострелята, идите. Я должен поработать. Пусть теперь Алиса за вами присмотрит, – ворчливо проговорил отец, уткнувшись в газетный лист.

Мы с Корвином переглянулись, и я поняла, что безумие плотно вплелось в жизнь отца.

Мы покинули комнату, жених провел меня по дому, разъясняя и показывая. Затем я переоделась в брюки и свободную блузу, которые нашла в шкафу. Эти вещи были привычными для той, что жила на доход от книг, сама следила за садом и не держала слуг. А вот красивые платья, которые купил для меня Лукас, больше подходили изнеженной скромнице Гвендолин. В жизни Рейчел Пожарских оказалась другой.

Чуть позже Корвин, или Корви, как он просил его называть, принес семейные альбомы. Я внимательно рассматривала портреты, а он рассказывал истории из нашего детства. Уединившись в кабинете, я открыла рукопись о путешествиях Гвендолин и погрузилась в чтение. Очнулась ближе к вечеру, когда жених зашел в комнату и сообщил, что в гостиной меня ожидает лорд Северс.

Мне так хотелось бросить к Лукасу на шею, почувствовать его крепкие объятия, ощутить поцелуй на губах. Но я лишь быстро поприветствовала шефа полиции и села в кресло напротив.

Лукас с удивлением посмотрел на мой наряд, который больше подходил для мальчишки, а не для леди.

– Я принес ваши вещи. – Он указал на большой саквояж у двери, который Корвин тут же подхватил и унес в мою комнату. Видимо, решил предоставить нам пару минут наедине. – Как вы? Полагаю, теперь я не могу обращаться к вам на «ты»?

– Все хорошо, – ответила я. И, улыбнувшись, добавила: – Я думаю, можете.

Нам больше нечего было друг другу сказать, и в то же время мне так многим хотелось с ним поделиться. Но молчанием Лукас словно признавал, что согласен с судьбой: он отступил и не будет за нас бороться. Да и никаких «нас» не было. Я попала в беду, он пожалел незнакомку и проникся симпатией. А после тех поцелуев решил, что должен придать нашим отношениям официальный статус. Он порядочный, достойный мужчина. Но как бы мне ни хотелось растопить лед в его глазах и увидеть теплую улыбку на губах, я была не вправе на это рассчитывать. Никто из нас не виноват, что так все сложилось. Еще до нашего знакомства я дала слово другому, согласившись стать его женой. Значит, на то были причины. И пока я их не выясню, не могу строить отношения с кем-то еще.

Лукас положил на стол визитную карточку.

– Здесь мой адрес в Риджинии. Если что-то будет нужно, обращайся.

Я кивнула, забрала карточку, торопливо спрятав в карман брюк. В этот момент в гостиную вернулся Корвин. А Лукас поднялся с места и направился к выходу.

В дверях он остановился:

– Леди Пожарских, был рад с вами познакомиться. Вы удивительная девушка.

– Вы тоже, лорд Северс, удивительный. Спасибо вам за все, – поблагодарила я, терзая пальцами ткань блузы.

Лукас коротко кивнул на прощание и покинул наш дом. А я устремилась в свою комнату.

– Рейчел, а как же ужин? – поинтересовался жених.

– Ужинайте с отцом вдвоем. Если можно, я отдохну.

Чтобы отвлечься от мыслей, принялась разбирать вещи в комнате. Развешивала платья в гардероб и вспоминала, что именно в этом наряде гуляла по набережной, а в этом – была в полицейском участке и с меня «писали» портрет. В этом платье я посещала особняк лорда Бригза. Вспомнив о том вечере, нахмурилась. А затем, закрыв на щеколду дверь, достала одно платье и подпорола подол. Вытащив аккуратно сложенную страничку с заклинанием, я принялась внимательно изучать. Что же это? Тогда, в кабинете лорда Бригза, мне казалось, что я смогла прочитать некоторые слова. Нужно уточнить у Корвина, знала ли я раньше древние языки? Но сейчас ничего не помнила. Так и не придумав, что делать с украденным заклинанием, я спрятала лист в ящик комода, где хранила нижнее белье. И задумалась о том, кому доверить эту тайну. Жениху? Или же поделиться секретом с шефом Северсом?

Глава 9

Ночью со мной произошло нечто странное. Я вновь слышала голос, и он требовал рассказать, куда я спрятала украденный из дома Бригза лист. Не помню, поведала ли я о своем секрете, но слышала слова призыва. Голос приказывал, подчинял. Я же изо всех сил сопротивлялась, пытаясь пробудиться. Очнулась посредине ночи с ощущением чужого присутствия в комнате. Дверцы шкафа были приоткрыты, один из ящиков комода выдвинут. Возможно, я сама оставила беспорядок, так и не закончив уборку. Но на всякий случай закрыла дверь в комнату на щеколду и придвинула стул. Только после этого смогла спокойно заснуть.

Последующие дни я завтракала в одиночестве: Корвин уходил на службу рано, словно старался со мной лишний раз не встречаться. Да и я особо не горела желанием его видеть. Обедала я с отцом, а ужинали мы все вместе. А вечерами закрывалась в кабинете и просила меня не тревожить, ссылаясь на то, что мне необходимо дописать книгу. Жених заметил, что я изменилась, и он не узнает веселой и жизнерадостной Ричи. Мне было проще: я не знакома с этой стороной своей натуры.

Постоянно вспоминала Риджинию и гостеприимный дом лорда Северса. За эти дни шеф полиции так и не появился у нас. Если бы я хоть что-то испытывала к Корвину, мне было бы легче забыть Лукаса. Но память услужливо подкидывала видение, как мужчина столкнул меня с палубы в море. А что если это не сновидение, а реальное воспоминание? Тогда зачем ему это нужно? Ведь я не была богатой невестой: наоборот, нас обеспечивал именно Корвин. Да, мои книги неплохо продавались, но это не могло сравниться с жалованьем жениха, который работал в имперском охранном предприятии, создавая магические ловушки. В нашей жизни было нечто такое, о чем я не знала, и сегодня убедилась, что жених от меня что-то скрывает.

Вечером у нас был странный посетитель. Сперва я думала, что его прислал Лукас, но ошиблась. Корвин объяснил, что к нему пришел коллега, и просил меня оставить их в гостиной наедине. Сделала вид, что поднимаюсь на второй этаж, а сама притаилась у двери. Мужчины говорили тихо, а беседа больше напоминала допрос, а не разговор коллег.

Усатый гость так и сказал:

– Вы же понимаете, мистер Дэй, что лучше я задам вам несколько вопросов здесь, чем приглашу в отделение. К чему вам лишние слухи?

– Задавайте. Но я не понимаю, чем обязан подобной чести.

– Вы работаете с охранными ловушками, некоторые из них лично проектировали?

– Совершенно верно, – согласился Корвин.

– Как часто вам приходилось бывать во дворце? – поинтересовался мужчина.

– Часто.

– Я знаю, что вы устанавливали ловушки в жилой части дворца. И в покоях императора? – спросил сыщик.

В том, что мужчина имеет отношение к полиции, после подобных вопросов сомнения не было.

– Да. Но я не понимаю, к чему этот допрос?! – возмутился Корвин.

В отличие от него я понимала, к чему эти вопросы. Если на императора Эрика совершено покушение, то проверяют весь персонал, как и обещал лорд Вивер при разговоре с Лукасом.

– Скажу так: это дело государственной важности. Поэтому прошу припомнить, когда вы в последний раз были во дворце, – давил на Корвина мужчина.

– Три недели назад, а вернулся на днях. В отпуске со мной произошел несчастный случай, и я попал в клинику в Атрии, – пояснил жених.

– Я уже наслышан о вашем неудачном морском путешествии. И рад, что невеста жива, – тихо проговорил сыщик, а я прижала ухо плотнее к двери.

– Благодарю. Я удивлен вашей осведомленностью. Только какое это имеет отношение к вашим вопросам? – с раздражением спросил Корвин.

– Не знаю. Все может иметь отношение…

Я не расслышала продолжения фразы, собеседники тихо переговаривались, а затем Корвин повысил голос:

– Не думаете ли вы, что это я отключил магические ловушки в покоях императора? Я был в отпуске и вернулся недавно.

– Тогда прошу вас в письменном виде подготовить объяснения: где именно вы находились, с кем встречались, а мы все проверим, – настойчиво попросил мужчина.

– Да что произошло-то? – не выдержал Корвин.

– Пока не могу сказать. Сейчас мы подпишем магический договор о неразглашении деталей нашей беседы.

Мужчина был любезен, но это обманчивое впечатление. С такими же интонациями со мной общался и лорд Вивер. Не удивлюсь, если лорд Максимилиан имеет какое-то отношение и к полиции, и к этому усатому типу.

Я расслышала шаги и, тихонько отбежав от двери, поднялась в свою комнату. Решила надеть привычные брюки с рубашкой и застыла: вещи в гардеробе висели по-другому. Мне и вчера показалось, что кто-то осматривал саквояж, он стоял на другой полке. Да и белье в комоде было сложено иначе. Неужели приходящая убираться девушка позволила себе рыться в моих вещах? Тут я вспомнила о листке с заклинанием. Подошла к комоду на негнущихся ногах и открыла ящик с нательным бельем: странички из книги на месте не оказалось. Я вытащила ящик и вытряхнула белье на кровать. Судорожно перебирала вещи, но листка, вырванного из книги, так и не обнаружила. Вспомнила, как ночью «внутренний голос» настойчиво спрашивал о моем приключении в Риджинии и о том, где спрятан лист. Этот же голос руководил мной в те дни, когда я жила в Риджинии. А вдруг то, что произошло в доме лорда Бригза, не было случайностью или безумием? Возможно, кто-то все спланировал? Это походило на один из моих детективных романов, но в реальности такого не бывает. Наверняка лист забрала горничная, не разобрав, что к чему.

На следующий день, когда Виви, дочка поварихи, стирала белье, я поинтересовалась о пропавшей странице.

– Как можно?! Я только мою полы, ковер на днях вытряхнула, портьеры почистила. Но в шкафах не роюсь. Вещи стираю лишь те, что вы кладете в корзину, – обиженно произнесла девушка.

Я тут же извинилась перед ней, поверив объяснениям.

За ужином, когда отец ушел в свою комнату, поинтересовалась у Корвина:

– Ты на днях не заходил в мою спальню? Ничего не искал?

– Я? – искренне удивился он. – Нет, конечно! А что случилось?

– Кое-что пропало, – проговорила, наблюдая за реакцией жениха.

Но тот лишь выгнул бровь:

– Что именно? Ты что-то вспомнила?

Я решалась, сказать ли ему правду или нет. Но все же соврала:

– Нет, память так и не вернулась. Я начала новый роман и сделала пометки. Оставила листы в спальне, но не могу их найти.

– Может, они в кабинете? – предположил Корвин и продолжил ужин.

Я пожала плечами:

– Может быть. Я проверю еще раз.

Корвин не выказал никаких эмоций, но почему-то я ему не верила. И меня насторожило, что поздним вечером жених намеревался встретиться с другом и пропустить по стаканчику, но имя друга назвать отказался.

– Может, пойду с тобой? Развеюсь, – предложила я, а Корвин отчего-то нахмурился. – Наверняка я знаю всех твоих друзей.

– Даже если ты его знаешь, то не помнишь, – тут же нашелся он. – Это сослуживец. Я ненадолго, но ты не жди меня сегодня, ложись спать.

Он так сказал, словно я вечерами действительно его ждала. А может, раньше, в той, другой жизни, так и было?

Моя подозрительность перерастала в безумие, но я все же решила проследить за Корвином.

После ужина достала из гардероба поношенный сюртук, удивляясь, откуда он там взялся. Нашла кепку и убрала под нее волосы. Обмотала шею длинным вязаным шарфом, прикрывая нижнюю часть лица. Взглянув в зеркало, удовлетворенно кивнула своему отражению. Я выглядела, словно мальчишка-подросток. Все лучше для прогулок в позднее время, чем молодой леди одиноко бродить по пустынным улицам.

В таком наряде я и караулила Корвина в каморке под лестницей, где мы хранили домашнюю утварь. И наконец услышала, как скрипят половицы. Жених вышел из дома, а я последовала за ним.

Только потом сообразила, что если он воспользуется мобилем, то мне за ним не угнаться. Но к моей радости мужчина отправился на встречу с «коллегой» пешком. Я следовала за женихом, соблюдая приличное расстояние. Мы пересекли Цветочную улицу и еще одну, а затем прошли пару проулков, отдаляясь от центра города. Дома здесь были скромнее, то и дело встречались одинокие дамы определенной профессии и подвыпившие мужички. Я изображала парнишку, который после трудового дня торопится домой, и на меня никто не обращал внимания. А когда Корвин оборачивался, я завязывала шнурок или отворачивалась, якобы засмотревшись на окна домов. Наконец он остановился у входа в кабак и вошел внутрь. Спустя пару минут я последовала за ним. При свете фонарей только сейчас смогла как следует разглядеть его одежду: он тоже предпочел поношенный сюртук и старые брюки, а на глаза надвинул кепи. Странный наряд для того, кто служит в имперском охранном предприятии. Да и место он выбрал несолидное: не ресторан или кофейня в центре столицы, а дешевая забегаловка, где лавочники и рабочие проводят свой вечерний досуг.

Помолясь всем богам, о которых рассказывал Лукас, я вошла в питейное заведение. Внутри было многолюдно, душно и шумно. Широкие столы и деревянные лавки стояли друг к другу впритык, в углу за хлипкой ширмой собрались игроки. Заметила широкую спину Корвина: он пробирался к дальнему столику, за которым его поджидал пожилой мужчина. Я заприметила одноместный столик, заставленный объедками. Видимо, кто-то только что ушел. И ринулась к одинокой табуретке, сев боком к Корвину и его собеседнику. Пошарив в кармане, вытащила прихваченную из дома мелочь – на кружку местного пойла должно хватить. Краснолицая подавальщица недовольно покосилась на меня, когда убирала со столика. Но, заметив монеты и выслушав мои пожелания, подобрела, хоть и фыркнула:

– Не мал ты еще, чтобы пить?

– Ты это, давай неси. Деньжат немного подзаработал сегодня, имею право, – прохрипела я, изменив голос.

– Ладно. Мне-то что, – пожала плечами девица, а через несколько минуту поставила передо мной кружку с мутной желтой жижей и тарелку с обгоревшими сухарями.

Я сделала вид, что пробую напиток, даже крякнула от удовольствия. А сама старалась прислушаться к разговору Корвина и его собеседника. Уже ругала себя за мнительность и глупость. Ведь Корви ко мне хорошо отнесся, все это время был внимательным, заботливым. Может, надо обо всем честно рассказать, и вместе мы что-нибудь придумаем? Но когда заметила, как жених протягивает мужчине лист, а незнакомец его бережно разворачивает и смотрит с благоговением, сомнения улетучились. На тонкой пожелтевшей от времени бумаге было украденное мной заклинание. Собеседник Корвина торопливо убрал лист за пазуху и передал жениху увесистую пачку, судя по всему вознаграждение. И затем положил на стол какую-то карту. С моего места было трудно разглядеть, что на ней изображено, а до слуха доносились лишь обрывки фраз, произнесенные женихом:

– Мы так не договаривались! Почему еще одно задание? Как я отыщу клад?

Корвин, похоже, забыл о конспирации. Он нервничал, дергался, отвечал порывисто. Бугай за соседним со мной столиком что-то крикнул подавальщице, и я не расслышала ответ незнакомца. И все же я догадалась, что Корвину поручили найти какой-то клад. Тем временем собеседник Корвина уже устремился к выходу, а жених после встречи сник, опустив голову на руки. Теперь у меня не было сомнений, что он причастен к моему падению в море, к той краже в кабинете лорда Бригза, а возможно, и к покушению на самого императора. Эх, Корвин-Корвин, куда же ты влип? И во что втянул меня? Вспомнив, что я пережила в те часы, когда волны бросали мое тело, словно бесполезную щепку, жалость испарилась, а на ее место пришла решимость. Я сейчас же поговорю с женихом и все выясню! Поднялась с места и направилась к столику, за которым сидел расстроенный Корвин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.