На крыльях Феникса
Анна Яфор

© Анна Яфор, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Пролог

Любовь измеряется мерой прощения, привязанность – болью прощания, а ненависть – силой того отвращения, с которым ты помнишь свои обещания. И тою же мерой, с припадками ревности

тебя обгрызают, как рыбы пирании, друзья и заботы, источники нервности, и все-то ты знаешь заранее…

Кошмар возрастает в пропорции к сумме

развеявшихся иллюзий. Ты это предвидел. Ты благоразумен, ты взгляд своевременно сузил. Но время взрывается. Новый обычай

родится, как частное мнение. Права человека по сущности – птичьи, а суть естества – отклонение, свобода – вот ужас. Проклятье всевышнее

Адаму, а Еве напутствие…

Не с той ли поры, как нагрузка излишняя, она измеряется мерой отсутствия?

И в липких объятиях сладкой беспечности

напомнит назойливый насморк, что ценность мгновенья равна Бесконечности, деленной на жизнь и помноженной на смерть. Итак, подытожили. Жизнь – воплощение

забытого займа, сиречь – завещание. Любовь измеряется мерой прощения, привязанность – болью прощания…

В. Леви

Аппетита не было. Несмотря на то, что Мирон заказал ее самые любимые блюда, проглотить не получалось ни кусочка. И даже атмосфера любимого кафе не помогала. Женщина знала, чем должен закончиться сегодняшний вечер, и ни о чем другом думать не могла.

В очередной раз поймала на себе пристальный взгляд Мирона и смутилась, как девчонка. Казалось, он понимает все, что происходит в ее голове. Видит смятение, сомнения и (чего уж скрывать?) нетерпение. Ей и в самом деле хотелось поскорее закончить с затянувшимся ужином и оказаться дома. Вместе с этим мужчиной.

Им давно пора было перейти черту, но Ольга никак не могла решиться. Не удавалось выбросить из головы такое болезненное прошлое, стереть из памяти Лешку с его липовой любовью и эту крашеную дрянь, которая посмела увести у нее мужа. Нанесенная рана продолжала болеть, и время почему-то не помогало. И Ольга продолжала копить в себе ненависть, такую же жгучую, какой когда-то была любовь к неверному мужу.

С Мироном все происходило иначе. Рядом с ним она чувствовала себя спокойно и уверенно. Не стремилась ему понравиться, хотя об этом откровенно мечтали все сотрудницы их компании, включая давно находящихся замужем женщин. Ольга их прекрасно понимала. До встречи с Мироном она думала, что подобные мужчины бывают только в кино. Слишком красивый, слишком умный, слишком богатый, слишком хороший друг… Хотя может ли друг быть слишком хорошим? И правильно ли вообще подобными параметрами мерить человеческие отношения?

Если бы она встретила его раньше, до Лешки, то наверняка влюбилась бы без памяти. Но сейчас обожженная обманом душа боялась новых чувств. Он ей нравился, но делать следующий шаг было безумно страшно. И почему-то все время хотелось оглянуться назад…

Мирон же не торопил ее. Он вел себя до такой степени чутко и внимательно, что порой это казалось сном. Помнил о том, какие блюда она любит, чтобы именно их заказать в ресторане. О том, какого цвета розы ей нравятся больше всего, чтобы выбрать именно их. О том, какую книгу она упоминала неделю назад, чтобы именно ее обсудить… При этом казалось, что его интересует то же самое.

На работе окружающие не могли не заметить, что их отношения преодолели грань «просто сотрудников». Это было очевидно для всех: слишком много времени они проводили вдвоем, слишком часто рабочий стол Ольги украшали роскошные цветы, которые по утрам в офис приносил именно Мирон. Кто-то откровенно вслух завидовал ее удаче, кто-то беззлобно шептался за спиной. Ольга понимала, что у других шансов нет никаких. И дело было даже не в ее внешности, хотя она прекрасно осознавала, что красива. У них с Мироном сложилось какое-то необъяснимое родство душ, и этими отношениями Ольга дорожила. Настолько, что никак не могла решиться перейти на следующую стадию, которая вроде бы подразумевалась между мужчиной и женщиной.

Но здесь словно выпадало какое-то звено. Загадки она не любила, а Мирон все—таки оставался для нее загадкой, которую разгадать никак не получалось. Почему он один? Такой потрясающий мужчина – и один? За два года совместной работы она ни разу не видела рядом с ним женщину. Они находились в соседних кабинетах, часто при открытых дверях, но среди многочисленных звонков, поступавших Мирону почти непрерывно, не было звонка от любимой женщины. Ольга знала это совершенно точно.

Поначалу она, наслушавшись офисных сплетен, усомнилось было в его ориентации и, не желая теряться в догадках, спросила его об этом напрямую. Мирон хохотал. Долго. А потом, чуть успокоившись, уверил ее, что в этом вопросе у него никаких отклонений не наблюдается. Затем они смеялись уже вдвоем, когда стало ясно, что свои неуклюжие попытки очаровать мужчину окружающие дамы объясняют его несостоятельностью или нетрадиционностью. Но ответа на вопрос о причинах его одиночества Ольга так и не нашла.

Однажды он пригласил ее на ужин, и женщина предложила поехать в ее любимый маленький ресторанчик. В это место она была просто влюблена, настолько уютно и комфортно ощущала себя там. Мирон испытал те же чувства. Тогда Ольга и задумалась о том, насколько схожи их вкусы и интересы. И как вообще много общего между ними.

И она наслаждалась этим единением. У нее впервые в жизни появился настоящий друг, не подруга, а именно друг, мужчина, сильный, надежный, мудрый и чуткий, рядом с которым можно было просто быть самой собой и не бояться высказать собственные мысли. Быть нелепой, капризной, порой рассеянной и немного глупой, сентиментальной и ранимой. И при этом оставаться для него значимой. А то, что он дорожит их отношениями, было очевидно. И потому еще более важно для нее.

В какой момент Ольга осознала, что смотрит на него не только как на друга, она уже и не могла вспомнить. Но понимание этого и обрадовало, и испугало ее. Обрадовало потому, что впервые после Лешки она смогла заинтересоваться кем-то другим. А испугало… потому что все было совсем иначе. Мирон нравился ей. Очень нравился, но ничего подобного тому томительному сладкому чувству, которое она испытывала к бывшему мужу, здесь и близко не было. Сердце отказывалось участвовать в ее стремлении заполучить Мирона в свою жизнь и… в свою постель.

Но что принесло ей ее глупое сердце? Только боль и разочарование? Обиду и непроходящую тоску? Одиночество в тридцать лет? Так зачем же слушать это сердце, если ничего хорошего ждать от него не приходится? Может быть, в ее возрасте вообще уже поздновато вспыхивать и кипеть от страсти? И нужно любить спокойно и взвешенно?

Она почти внушила себе эту мысль, заставила поверить в ее истинность. И однажды вечером, прощаясь с Мироном у дверей своей квартиры, сама потянулась к его губам.

Поцелуй был пронзительно сладким, словно тягучий мед, и пьянящим, как молодое вино. Ольга и забыла, как бывает, когда от нахлынувшего желания подкашиваются колени и хочется, чтобы это продолжалось бесконечно. Тем более, что нечто подобное с Лешкой она переживала только в самом начале их отношений.

Женщина уступила… собственной страсти. И на пространный намек Мирона на продолжение отношений «в другой обстановке» ответила согласием.

И вот сейчас, с трепетом ожидая окончания ужина, после которого они собирались отправиться к ней, даже думать не могла о еде. Поскорее бы уже все случилось!

Оставив попытки прочитать мысли своего спутника, Ольга напрямую спросила его:

– О чем ты думаешь? Глаз с меня не сводишь…

Он улыбнулся какой-то задумчивой и слегка грустной улыбкой:

– Любуюсь красивой женщиной.

Она знала, что в его словах нет лести, видела, что желанна для него и… боялась этого. Потому что после сегодняшней ночи все изменится. И Лешка действительно останется в прошлом… Как бы ей хотелось этого!

– Поехали домой! Я… устала.

Это было совсем не подходящее описание ее состояния, но Мирон не спорил. Он ободряюще улыбнулся женщине и достал телефон, чтобы вызвать такси.

Маленькая квартирка Ольги показалась ей тесной для них двоих. У нее редко бывали подруги, а мужчины вообще никогда не переступали порога. От этого стало еще более неловко. «Да что со мной происходит?! Волнуюсь как девственница… Это же Мирон. Он не сделает ничего такого, что мне не понравится… Он же мой друг…»

Словно в подтверждение таких мыслей мужчина нежно приобнял за плечи. Уткнулся лицом в ее волосы, распуская прическу… Горячие губы обожгли кожу на шее… Ольга закрыла глаза и отдалась ласкам умелых рук.

Его действия словно на шаг опережали ее желания. Как будто он мог знать, о чем она подумает в следующий миг и каких прикосновений захочет. И любую ее прихоть был готов исполнить. Все оказалось позади: смущение, неуверенность, страхи. Остались только двое…

Но вдруг ночной ветер дернул занавески распахнутого окна, и лунный свет посеребрил спальню. И за мгновенье до того, как их вновь окутала темнота, Ольга подняла глаза на лицо мужчины…

Дернулась, вырываясь из крепких рук. Отскочила к окну, спрятав лицо в ладонях и тщетно пытаясь восстановить дыхание. Сказка кончилась, так и не успев начаться.

Он шагнул к ней, пытаясь поймать в темноте.

– Оля… Что?…

– Не трогай меня!

Она не узнала своего голоса. Он почти хрипел, словно от простуды.

– Что случилось?!

А Мирон, кажется, был спокоен. Слишком спокоен… В то время как у нее внутри все бурлило и рвалось на части от обиды.

– Оля, ЧТО я сделал не так?

– Все… ТАК! – процедила, почти выплюнула ему в лицо. – Ты все сделал слишком ТАК. Я почти кончила до того, как мы оказались в постели!

Он молчал. Просто стоял напротив нее, не делая больше никаких попыток к ней приблизиться. От этого стало еще обидней.

– Ты все сделал идеально. Идеальный мужчина, идеальный друг, идеальный любовник… Только мне не нужны идеалы! Мне нужен живой человек. Которому я нужна. Который хочет быть рядом. А тебя – не было! Было только твое тело, но не ты. Не ты сам…

Слезы оказались совсем близко. Противные слезы, которые она никогда не умела сдерживать. Еще не хватало разреветься при нем. Ольга опять отвернулась к окну, пытаясь хоть как-то успокоиться, и сквозь рвущиеся наружу рыдания вдруг услышала его голос:

– Ты права: меня – не было… Меня давно уже нет. Вообще нет…

Глава 1

Обида, как ни странно, прошла довольно быстро. Ольга смотрела на утекающую в раковину воду, которую включила, чтобы заглушить рыдания. Но их почему-то не было.

Собственная реакция вызывала недоумение и даже досаду.

«И чего я разоралась на него? Он же не обещал мне ничего, кроме хорошего секса, от которого я сама и отказалась. Не устраивала бы истерик, наверняка до сих пор были бы в постели…»

Мирон ее не обманывал. Просто она сама нафантазировала себе, что… А что именно, Ольга не могла точно сформулировать. Хотя мужчина и нравился ей очень, их совместные отношения она не представляла. Вообще ничего, кроме единственной совместно проведенной ночи ее сознание не рисовало. Даже если бы эта ночь оказалась сладкой и горячей… Что-то не складывалось в единую картинку, недоставало какого-то важного звена. Мирон был ценен для нее именно как друг, как понимающий человек со схожими интересами, необыкновенно привлекательный мужчина, с которым просто интересно быть рядом, но не более того…

Запланированный секс в их отношениях был явно лишним. Не вписывался в то, чем она дорожила. И хотя наверняка превзошел бы ее предыдущий опыт, Ольга поняла, что остановилась вовремя. Мирон был НЕ ЕЕ. Потому и стихла боль от случившегося почти мгновенно. В отличие от предыдущего раза… Услужливая память тут же воспроизвела яркими красками сцену в рабочем кабинете мужу так живо, словно и не прошло с тех пор почти три года. И сердце снова противно заныло, а слезы, не пролившиеся минуту назад, затуманили глаза. Лешка… гадкий, неверный, замечательный, подлый и самый любимый принадлежал ей. И его у нее забрали. Украли самое дорогое сокровище. ЕЕ сокровище. И нанесенная рана кровоточит до сих пор, не давая покоя… А Мирон…

Ольга вскинулась, внезапно осознавая смысл непонятной фразы, брошенной мужчиной. «Вот и сложились пазлы…» – усмехнулась, только улыбка получилась грустной, почти гримасой. Не зря она не любит загадки. Их разгадывание для нее никогда ничего хорошего не приносило.

Медленно умылась, смывая растекшуюся тушь. Веки припухли, но прятаться в ванной уже не хотелось. К тому же Мирон наверняка думает, что она страдает из-за него. Пришло время объясниться. И укутавшись в привычную теплоту домашнего халатика, Ольга открыла дверь ванной.

В квартире было так темно и тихо, что в первое мгновенье ей показалось, что мужчина ушел. Но темный силуэт в углу комнаты доказывал обратное. Мирон резко поднялся ей навстречу:

– Оля… Как ты?

– Ты чай будешь или кофе? – она прошла на кухню, не отвечая на его вопрос. Хлопнула по выключателю и только потом посмотрела на лицо мужчины. Казалось, он был ошарашен ее последним вопросом.

– Ты… хочешь кофе?

– Вообще-то я хотела тебя, … но в свете сложившихся обстоятельств данное желание кажется несбыточным. Поэтому я выпью кофе.

Мирон нахмурился.

– Оля, я…

Она быстро прикрыла ладонью его рот.

– Не хочу слышать то, что сейчас скажешь. Я всегда уважала тебя за прямоту и искренность, и хочу сохранить это чувство. Не унижай нас обоих банальной фразой о том, какая я замечательная и вся проблема только в тебе.

Складка между его бровями стала еще резче.

– Но это правда. Ты действительно лучшее, что случилось со мной за последние годы. И во всем виноват именно я. Мы могли бы…

– Мы НЕ могли бы, Мирон. Нет. Не мы с тобой, – у нее отпали последние сомнения. – Я хочу вернуться назад, в тот вечер, когда ты впервые поцеловал меня, за мгновенье до этого. И расстаться с тобой раньше, чем ты это сделал. Мы… сможем?..

Его лицо, нет, он весь был напряжен, словно скован какими-то незримыми путами. Подобных слов не ждал и был к ним не готов. Это так отчетливо читалось на его лице, что Ольга не выдержала, – рассмеялась. Свободно, сбрасывая с плеч гнет несовершенной ошибки.

– Я все-таки заварю кофе? Достань сливки из холодильника, пожалуйста.

Мужчина не ответил, но просьбу выполнил. И подавая ей пакет, на мгновенье коснулся руки. Сжал пальцы в немой благодарности.

Напиток принес привычное тепло. Она так любила кофе, что никогда не уставала наслаждаться его вкусом. Хорошее ведь не может надоесть. Жаль, что с людьми такое правило не всегда работает…

На этот раз воспоминания о муже не успели испортить ей настроение. Предстояло выяснить еще кое-что, подтвердить свою внезапную догадку. И внимательно вглядываясь в лицо своего собеседника, Ольга спросила:

– Где она?

Мирон замер, просто закаменел с чашкой в руках. Вопрос попал в точку: Ольга увидела это по внезапно потемневшим от нахлынувшей боли глазам. И этой боли было столько, что она невольно поежилась. Но отступать было поздно.

– Почему вы не вместе?

Он впивался в нее глазами, словно пытаясь догадаться, как и когда она проникла в его тайну. Но при этом продолжал молчать.

Ольга не понимала. То, что причина его одиночества в другой женщине, стало для нее совершенно очевидно, но никакие разумные объяснения не приходили в голову в ответ на заданный ею вопрос. Таким мужчинам, как Мирон, не изменяют. Если он сам… то вряд ли стал бы страдать столько лет в одиночестве. Если женщина умерла, тоже, скорее всего, смог бы найти замену, потому что смерть, как бы тяжела не была, именно своей безысходностью дает надежду на новое счастье. А здесь… было что-то другое.

Она упрямо повторила свой вопрос:

– Почему твоя любимая женщина не с тобой?

Голос, ответивший ей, был чужим и безжизненным:

– Потому что я… насильник и убийца…

Выдохнув эти слова, он ждал реакции. Боялся ее. Ольга отчетливо видела страх в лице этого сильного мужчины. Она не собиралась скрывать, что его слова шокировали. И страшнее всего было то, что ни шуткой, ни преувеличением сказанное не казалось. Похоже, Мирон имел в виду именно то, что произнес. Но это настолько не укладывалось в голове, что Ольга растерялась. Она не знала, что собиралась услышать, но уж точно, не что-либо подобное. Однако расспрашивать или уточнять детали не собиралась. Во всяком случае, не сейчас. Ей надо обо все подумать. И лучше одной.

– Что ты теперь скажешь про идеального во всех отношениях Мирона? – он ждал ее… осуждения?

Ольга внезапно разозлилась.

– Ты хочешь, чтобы я вынесла тебе приговор? Твоя совесть прекрасно с этим справляется. Ты ведь сам себе и судья, и палач…

Он молчал и как тогда, в спальне, снова стал бесконечно далеко. Совсем в другом месте. Она видела это в напряженно сжатых губах, в глухой тоске, сквозившей в каждом его движении, в бездонной черноте глаз. Слышала в рваном дыхании жуткий крик одиночества, который почти оглушал.

– Разлука с любимой женщиной – это твое наказание, вынесенное самому себе?

Ей показалось, что он не слышит, слишком отрешенно выглядел мужчина, но ответ все-таки прозвучал:

– Это… всего лишь следствие действий тех монстров, которые живут внутри меня. Неизбежное следствие.

Ольга по-прежнему не знала, как реагировать на сказанное Мироном. Сердце молчало, и только мысли беспорядочно метались, вновь пытаясь найти какое-то разумное объяснение его признанию. Безуспешно. Похоже, что с откровениями сегодня был явный перебор.

Она быстро сполоснула чашки в попытке как-то отвлечься и отправилась в комнату.

– Я постелю тебе на диване. Уже поздно, и ты без машины. Думаю, это лучшее, что мы можем сейчас сделать.

Возражений не последовало. Не произнеся не слова, Мирон двинулся за ней.

Уснуть так и не получилось. Она лежала, оглушенная событиями прошедшего вечера, отчаянно пытаясь справиться с неудержимым потоком мыслей. Воображение щедро выдавало многочисленные трактовки услышанному, но от каждой становилось только еще тоскливее. Тем более что прекрасно понимала, насколько все придуманное ею далеко от действительности.

Тьма медленно таяла, и в спальне было уже почти светло, когда женщина, оставив тщетные попытки заснуть, поднялась. Работу никто не отменял, и хотя непосредственный начальник крепко спал в нескольких метрах от нее, она собиралась попасть в офис вовремя. Несмотря на бессонную ночь.

Стараясь не разбудить Мирона, Ольга осторожно направилась к ванной комнате, но тут же застыла на месте, услышав едва различимый стон. Мужчина заворочался и, не открывая глаз, вдруг скользнул рукой по подушке, раскрывая ладонь, сжал пальцами тонкую ткань. Словно пытаясь найти что-то на ощупь. Или кого-то… И наткнувшись на пустоту, опять застонал, выдохнув еле слышно «Полина!»

Ольга беззвучно метнулась назад, в спальню, и, зарывшись лицом в подушку, разрыдалась. Чужая боль впервые жгла сильнее, чем своя собственная.

Глава 2

Она уже около получаса сидела напротив входа в отделение полиции, никак не решаясь войти внутрь. Очень хотелось убежать, забыв про невероятную идею, внезапно зародившуюся в сознании, отбросить прочь мысли и о Мироне, и о его таинственной Полине. Но не получалось. С того самого «вечера откровений» в ее доме прошло уже больше недели и на работе они никак не затрагивали эту тему, словно не было ничего. Но Ольга слишком хорошо все помнила. И жуткие признания мужчины, и его неприкрытое отчаяние, и неутоленную жажду обнаружить любимую женщину рядом… Это почему-то так зацепило ее, что просто забыть обо всем было невозможно.

Ожидать дальнейшей откровенности от Мирона не приходилось, и женщина решила пойти другим путем. Ключ ко всем ответам наверняка был у Полины. Только кто она такая и где ее отыскать? Этого Ольга не знала. И только один-единственный человек был способен в этих поисках помочь. Но захочет ли он это сделать? Да и решиться увидеться с ним оказалось гораздо тяжелее, чем она думала. И без того не стихшая боль при мысли о возможной встрече всколыхнулась с невиданной силой.

Но этот шаг был нужен. Ей самой, в первую очередь. Чтобы все-таки отпустить Лешку из своего сердца. И помочь дорогому человеку, переживающему не меньшие страдания.

Вдохнула глубоко, в очередной раз собираясь с силами, и наконец отворила дверь отделения.

Здесь ничего не изменилось. Ну, почти ничего. Кроме названия на стенде и расцветки флага. Все остальное было таким же стареньким, поношенным, рабочим и очень-очень знакомым до сих пор. Даже запах. Ольга слишком хорошо помнила этот запах, который в юности очень любила. И дверь скрипела также. Женщина невольно вспомнила, как ей нравилось прибегать сюда после занятий в институте. Как дергала эту скрипучую дверь, влетая внутрь, и старалась не попасться на глаза дежурному до того, как увидит Лешку, который всегда обязательно ругал ее за «несанкционированное вторжение». «Лелька, ну пойти, у меня же неприятности будут из-за тебя! Нельзя врываться в отделение вот так, как ты! Это же милиция, а не клуб и не ресторан».

На самом деле никто его не ругал, конечно. Тем более, что дальше дежурного Ольга, как правило, не заходила. Ждала мужа у проходной. И там же выслушивала его упреки. И наслаждалась украдкой подаренными поцелуями.

Так ярко вспыхнули в памяти события тех светлых дней. Она ведь была счастлива, даже не представляя, что всему довольно скоро придет конец. И это отделение, где работал муж, станет обходить десятой дорогой. Чтобы случайно с ним не столкнуться…

Но теперь вот сама пришла. И понятия не имеет, что делать дальше. Вполне возможно, что Лешка вообще ее видеть не захочет. Или он не работает здесь больше. Или в командировке. Или…

Размышления прерывал грозный вопрос дежурного:

– Вы к кому?!

Раньше ей таких вопросов не задавали. Все прекрасно знали, кто она и к кому пришла. А теперь… И как же ей представиться?

– Я… к Алексею Ливанову. Он на месте?

Дежурный задумчиво осмотрел ее, потом также грозно сообщил:

– Сегодня не приемный день. Вы по какому вопросу?

И в тоне, и во взгляде мужчины сквозило такое недовольство, что Ольга совершенно расстроилась. Но все-таки решилась ответить:

– По личному.

Ответ дежурному не понравился еще больше.

– По личным вопросам Алексей Андреевич не принимает. Всего доброго.

И мужчина демонстративно уткнулся в бумаги, показывая, что разговор окончен.

«Вот и поговорили…». Ольга едва сдерживала слезы. Все ее старания и настроения оказались напрасны. Она вообще не доберется до Лешки. И никто ей помогать не будет, потому что он даже не узнает о ее приходе.

– Пожалуйста, Вы хотя бы спросите его, может ли он меня принять. Это очень важно!

Дежурного ее умоляющий тон абсолютно не впечатлил. Он буркнул, не отрывая лица от бумаг:

– Дамочка, тут у всех все срочно и важно. И если на каждого тратить время, работать некогда будет. Всего доброго.

Она все-таки не выдержала, всхлипнула. Что ж, это вполне предсказуемо. Закончилось то время, когда для нее здесь было открыто. Осталось в прошлом. Как и Лешка.

Но тут входная дверь снова скрипнула, впуская очередного посетителя. Сердце дернулось, забухало где-то у горла… Еще не видя вошедшего, она почувствовала его присутствие. И стало нечем дышать. Ольга медленно повернулась.

Он изменился. Постарел. Тонкие морщинки сетью рассыпались по лицу, рот стал более жестким. В непривычно коротко подстриженных волосах пробивалась седина.

От его взгляда Ольге стало не по себе. Слишком резким, слишком вызывающим он был. И слишком незнакомым. Как будто перед ней находился чужой человек.

– Что-о ты здесь делаешь?!

Даже голос стал другим. Или она просто забыла, как он звучит?

Ответить Ольга не успела, вмешался дежурный.

– Алексей Андреевич, я объяснил даме, что Вы не принимаете. Она уже уходит.

– Мне очень нужно поговорить с тобой. Леша…

Слова давались с трудом. Тем более, что с человеком, к которому она обращалась, у нее, кажется, не осталось ничего общего.

Он коротко кивнул дежурному.

– Все в порядке, Антон Семенович. Это моя жена.

Тот нахмурился, с изумлением уставившись на Ольгу. Подобного услышать он не ожидал и теперь с опаской ждал нагоняя от начальника. Но женщина вспыхнула и прошипела в ответ на эти слова:

– Бывшая жена.

Алексей, ухмыльнувшись, кивнул:

– Бывшая.

И, взяв ее за локоть, подтолкнул в сторону коридора.

– Пойдем, поговорим, бывшая… Антон Семенович, пусть меня пока никто не беспокоит.

Ольга на мгновенье задержалась перед кабинетом, читая табличку на двери.

– Полковник? И давно?

Мужчина хмыкнул, пропуская ее в кабинет.

– Тебе не все равно? Или ты про мои звания поговорить пришла, бывшая? А?

Она не собиралась говорить про звания. Просто как-то не пришло в голову, что он может оказаться уже на совсем другой должности, достигнув того, к чему стремился когда-то. И Ольга была искренне рада за него, только выразить это почему-то не получилось. И выглядело все так, как будто она действительно не очень удачно подбирает тему для разговора.

Алексей облокотился на стол, скрестив руки на груди.

– Я жду. Говори.

Нужные слова не находились. Просто не складывались. Все, что она планировала произнести, пока готовилась к встрече, казалось сейчас совершенно неуместным. И было очевидно, что он видел ее замешательство. Прекрасно понимал, в каком она состоянии. Как всегда.

– Я боюсь себе представить, что у тебя могло случиться, если ты решилась обратиться ко мне. Куда ты вляпалась?

– Я… нет… Это не со мной, просто… Леша, мне нужно найти одного человека. Это очень важно.

Мужчина задумчиво всматривался в ее лицо.

– А причем здесь я?

Ольга совсем растерялась.

– Ну… я хотела, чтобы ты помог мне его найти…

Он почему-то напрягся.

– Этот человек бандит? Вор? Наркоман?

Женщина торопливо замотала головой. Кажется, он совсем не так ее понял.

– Нет, нет… Ничего такого. Просто я не знаю, где этот человек находится, а мне нужно…

Алексей медленно подошел к ней, не отрывая глаз от ее лица, наклонился почти вплотную, так, что она почувствовала его дыхание. И клокочущую в нем ярость.

– Ты сама понимаешь что несешь? Я тебе кто? Сыщик? Детектив?

Она попыталась отодвинуться, но мужчина резко дернулся в ее сторону, впиваясь жесткими пальцами в плечи.

– Ты сериалов насмотрелась? Или просто дура? От тебя сбежал любовник, а я должен его искать?

Таким она не видела Лешку никогда. Ей стало по-настоящему страшно. И больно от сжимающих ее рук.

– Пусти.

Он не отреагировал.

– Ты решила оторвать меня от работы, чтобы сказать этот бред?

Идея с самого начала была провальной. Как ей вообще взбрело в голову прийти к нему? Как она могла рассчитывать, что он поймет ее?

Ольга подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Глаза к глазам. Чувствовала его дыхание, жар, исходящий от кожи. Почти физически ощущала горячую сухость обветренных губ. Так близко. И так далеко. Безумно далеко.

– Леша, пусти… Мне больно.

Его пальцы разжались. Напряженные ладони скользнули по плечам вниз, на мгновенье задержавшись на голой коже локтей. Она дернулась, как от ожога. Алексей отпустил ее, отпрянув назад. Засунул руки в карманы и отвернулся к окну.

Пора уходить. И как можно скорее. Находиться рядом с ним было невыносимо. Уже у самой двери Ольга осторожно уточнила:

– Ты все неправильно понял. Я хотела найти женщину… Извини, что побеспокоила.

Уйти она не успела. Алексей мгновенно оказался рядом, не давая открыть дверь.

– Стоять.

Снова не отрывая от нее глаз, но уже не прикасаясь, спросил устало:

– Когда ты научишься думать прежде, чем говорить?

Вопрос, скорее всего, был риторическим. Во всяком случае, у нее ответа точно не оказалось. Женщина молчала, совсем уже не представляя, что ей делать дальше. И не заметила, как потеплели его глаза.

– Оль, расскажи мне, что это за женщина. За ней числится что-нибудь противозаконное?

– Скорее всего, нет.

Он нахмурился.

– Кто она? Фамилия, возраст, место работы. Какая информация у тебя есть?

Только сейчас ей стало до конца очевидно все безумие собственной затеи. С тем объемом информации, которым она обладала, искать Полину – все равно, что иголку в стоге сена.

– Ее зовут Полина. Возраст… где-то около тридцати. Наверное. Несколько лет назад она встречалась с мужчиной по имени Мирон Арсентьев. Больше… я ничего не знаю…

Ольга опустила голову, в страхе ожидая нового шквала эмоций от бывшего мужа. Но он молчал. Долго. Затем, тщательно выбирая слова, произнес:

– Ты понимаешь, что это практически невыполнимая задача? У нас же не сыскное агентство. Да и нет таких в городе вообще, насколько мне известно.

– Леша, прости. Я, наверное, правда, дура. Мне почему-то казалось, что ты обязательно сможешь мне помочь. Ты же всегда на работе был самим лучшим… А сейчас, сейчас я понимаю, как все глупо. И найти ее невозможно.

– Зачем она тебе понадобилась?

Разглашать чужие тайны Ольга была не вправе.

– Я хочу помочь… очень дорогому для меня человеку.

Она увидела, как вновь напряглось его лицо.

– Это мой друг. Просто друг… Но лучший за всю жизнь. Хочу помочь ему исправить ошибки прошлого.

– Прошлое не вернуть, Лелька. – Его голос почему-то стал глухим и едва различимым. – Оно сгорает… Превращается в пепел… А пепел… – это всего лишь пыль, которую никому не собрать.

От этого «Лелька» стало тоскливо до слез. Слишком о многом напоминало интимное имя, которым никто и никогда больше ее не называл. А то, что он говорил, очень сильно походило на правду. Во всяком случае, для них самим. Их прошлое действительно сгорело. Ольга, казалось, воочию увидела полыхающее пламя, сметающее все на своем пути. Но где-то в глубине сознания возник любимый когда-то в детстве образ волшебный сказки. И в придуманном зареве костра ей вдруг померещились золотые крылья. Едва слышным шепотом она спросила:

– А как же Феникс, Леша?

– Ты все еще веришь в сказки, да, Лелька?

В сказки она не верила. Но и остановиться уже была не в состоянии, словно какая-то неведомая сила вела ее по этому странному и незнакомому пути.

– Я хочу попробовать… Когда человеку нечего терять, ему и ошибиться не страшно. Правда?

Впервые за все время их встречи Алексей улыбнулся. Только очень грустной улыбкой.

– Я позвоню, если смогу что-то узнать.

Сжал осторожно ее пальцы, прощаясь, легонько подтолкнул к двери.

– А сейчас иди. Мне нужно работать. Иди…

Ольга коротко кивнула, быстро направляясь к двери. Мужчина больше ее не задерживал. Просто стоял и смотрел вслед, зная, что она не обернется.

Глава 3

Тринадцать лет назад

– Рейнер! Полина! Тебя директор просил подойти. Прямо сейчас, можешь не дожидаться конца урока.

Приглашение, переданное через учительницу литературы, было, мягко говоря, неожиданным. Училась девушка хорошо, даже шла на серебряную медаль. Оставалась всего неделя до выпускного вечера, к предстоящим экзаменам она была готова и почти не сомневалась в успешных результатах сдачи. И с учителями, и с одноклассниками все было в порядке. Она практически никогда ни с кем не конфликтовала. Просто не умела это делать. Так что ругать ее вроде бы было не за что.

Поэтому направляясь в другое крыло школы, где располагался кабинет директора, Полина совершенно безрезультатно пыталась представить, что могло от нее понадобиться. А с учетом того, что за одиннадцать лет учебы она впервые «удостоилась» подобного приглашения, предстоящая встреча казалась особенно волнительной.

Директор что-то писал, но, увидев ее, тут же отложил бумаги.

– Здравствуйте, Сергей Семенович! Вы хотели меня видеть?

– Здравствуй, Полиночка. Проходи, я как раз тебя жду.

Несмотря на редкие встречи с директором, девушка его уважала. И не только она, но и практически все ее одноклассники. Сергей Рощин был человеком на своем месте. Хорошим учителем и хорошим директором. Его уроки любили, а к мнению – прислушивались.

Сейчас, видя улыбку Рощина, Полина сразу успокоилась. Собственные переживания показались даже забавными. Хотя любопытство никуда ни ушло: она по-прежнему не догадывалась, чего от нее хотят.

– Готова к экзаменам?

– Готова. – Полина улыбнулась. Она занималась так интенсивно, что уже даже во сне видела, как решает задачи или пишет сочинение.

Директор тоже улыбнулся.

– Я нисколько в тебе не сомневаюсь, милая. Ты – одна из немногих в вашем выпуске, за кого мне точно не придется краснеть.

На глаза почему-то набежали слезы, которые она осторожно смахнула.

– Спасибо Вам. Кажется, я уже тоскую по школе, хотя учеба еще даже не закончилась.

– Наверняка у тебя будет такая насыщенная жизнь, что скучать не придется. Ты же собираешься поступать в университет?

Он затронул сложную тему. Полина очень хотела учиться дальше, но прекрасно понимала, что это возможно лишь в том случае, если ей удастся поступить на бюджетное отделение. Платить за ее учебу тетка не будет ни за что на свете. А у брата пока нет возможности ей помогать, он и сам едва «встает на ноги». Поэтому и занималась так упорно, чтобы не упустить ни единого шанса.

Но все это объяснять директору не хотелось. Нужны ему чужие проблемы? Поэтому девочка только кивнула в ответ и затем спросила сама:

– О чем Вы хотели поговорить со мной, Сергей Семенович?

– Скажи мне, Полина, с кем ты собираешься идти на выпускной вечер?

Вопрос был слишком неожиданным, и девочка растерялась. Компании на предстоящий вечер у нее не было, но с какой стати директора это интересует?

Недоумение так отчетливо читалось на юном лице, что мужчина рассмеялся. Полина ему нравилась. Он невольно выделял ее среди других учеников. Не только потому, что она была потрясающе красива, но при этом совершенно не кичилась своей красотой. Ему нравилась ее искренность, чистота, доверчивость, с которой девочка смотрела на окружающий мир. Рано оставшаяся без родителей и воспитываемая довольно неприветливой теткой, она при этом не ожесточилась. Лишенная многих благ, которые имели ее сверстницы, Полина словно обладала каким-то скрытым внутренним светом, от которого становилось теплее тем, кто оказывался рядом с ней. Рощин испытывал к девочке почти отцовские чувства и искренне желал ей самого лучшего в жизни. Во всех отношениях.

И сейчас, вынужденный выбирать одну из учениц для выполнения достаточно необычной миссии, он в первую очередь подумал о Полине. Никому другому столь деликатное дело доверить просто не мог.

– Поленька, я не случайно спросил, с кем ты собираешься пойти. Только очень прошу сохранить в тайне наш разговор. Во всяком случае, до тех пор, пока не закончится выпускной вечер. Это касается Саши Ленькова.

Александр Леньков был одноклассником Полины и сыном известного в городе бизнесмена, этаким мажором, привыкшим получать в жизни все и всегда. На уроках, к величайшей радости учителей, он появлялся довольно редко, но при этом всегда умудрялся доставить окружающим такое количество неприятностей, что весь педагогический коллектив с нетерпением ожидал конца одиннадцатого класса, когда с богатеньким «золотым» мальчиком можно будет расстаться. Последние два года его буквально «вытягивали» по всем школьным предметам, потому что старший Леньков, один из главных школьных благотворителей, решил, что его сыну обязательно нужно получить полное среднее образование.

Сама Полина с Сашей почти не общалась. Их интересы были слишком разные, Леньков вращался в тех кругах, о существовании которых девочка даже не подозревала. Поэтому заявление директора запутало ее еще больше. Но Сергей Семенович поспешил все объяснить.

– Полина, Ленькову пригрозили серьезными разборками за какие-то очередные подвиги. И разборки эти обещают быть совсем не детскими. Его отец приставил к нему охранника на время, пока проблема не будет решена. Но Саша заявил, что на выпускном не потерпит рядом с собой никаких защитников. А мы как раз и опасаемся, что все может случиться именно там.

Рассказанное ей не понравилась. Если честно признать, Полина даже побаивалась этого парня, который, казалось, обладал талантом попадать в неприятности. Но каким образом она может быть связана с озвученной историей, девочка все еще не понимала.

– На вечере будет человек, которого Леньков не знает. На всякий случай, если наши опасения подтвердятся. Он присмотрит за Сашей и постарается справиться с ситуацией, если возникнет такая необходимость.

– Но какое отношение ко всему этому имею я? – недоумевала девочка.

Сергей Семенович снова улыбнулся.

– Теперь о тебе. Мы не можем просто пригласить на выпускной незнакомого человека, чтобы это ни у кого не вызвало подозрений. Он слишком заметен. Поэтому я решил попросить тебя сделать вид, что он пришел на вечер вместе с тобой.

Полина оторопело смотрела на сидящего перед ней директора, не веря услышанному. Он правда ей это предложил? Или она перегрелась на майском солнце?

– Это шутка, Сергей Семенович?

– Нет, милая, я говорю абсолютно серьезно. Я хочу избежать возможных проблем на празднике. Тем более с Леньковым. А уж его отцу и подавно не нужны очередные заботы с милицией.

– Но почему я?! – Этот вопрос волновал Полину больше всего. Дела Ленькова ее совершенно не касались, как и сложности, которые парень день за днем сам себе придумывал. Но и причина странного выбора директора ей была не ясна. И предложенная перспектива пугала.

Мужчина ободряюще приобнял ее за плечи.

– Поленька, я не предлагаю ничего страшного или неприличного. Нужно будет всего лишь немного поговорить с этим человеком, потанцевать. Если захочешь, конечно. Я гарантирую тебе полную безопасность и крайне уважительное отношение с его стороны.

Это ее нисколько не успокоило.

– Почему именно я? – повторила девочка свой вопрос.

– Я не могу доверить столь важную задачу кому-то другому. Ты серьезная девушка, которая не наделает глупостей, не будет вести себя каким-то неподобающим образом. Как я уже сказал, мне не будет стыдно за тебя. Человек, о котором идет речь, – мой племянник. Он работает в охранной компании и является настоящим профессионалом своего дела. Мне неприятно впутывать его в историю с Леньковым, но никто другой не согласился заниматься данным вопросом. Да и он пошел навстречу только благодаря нашим с ним родственным связям. Поэтому я бы хотел, чтобы все прошло максимально качественно. И очень надеюсь, что наши опасения напрасны, а его услуги вообще не понадобятся. Но перестраховаться необходимо. Ну вот, я и рассказал тебе все. Ты нам поможешь?

Он знал, что она не сможет отказать, поэтому и попросил именно ее. Эту светлую девочку, которая испуганно смотрела на него сейчас, не подозревая, как сильно изменится в скором будущем ее жизнь. Но ведь и ему самому пока это было неизвестно. И он искренне обрадовался, когда, подумав немного, Полина робко улыбнулась в ответ:

– Я сделаю то, о чем Вы просите.

Глава 4

Тринадцать лет назад

Экзамены остались позади, и все мысли Полины переключились на предстоящую встречу. Не то чтобы она особенно волновалась, но не думать о ней все-таки не могла. За всю жизнь ей ни разу не приходилось встречаться с телохранителями, и девочка не представляла, как этот человек может выглядеть. Громилой с кучей мышц? Или юрким неприметным коротышкой, готовым в любой момент вступиться за своего подопечного? Она нафантазировала такое количество разных образов, что совершенно в них запуталась. И как ей правильно вести себя? О чем с ним разговаривать? Или не разговаривать? Но тогда никто не поверит, что они вместе? И зачем она только согласилась на это нелепое предложение?!

Все эти вопросы никак не давали успокоиться. А тут еще подруга, Аленка, накинулась накануне вечера.

– Ты в ЭТОМ идти на выпускной собралась? В ЭТОМ??? Ну где твоя голова? Ты что хочешь, чтобы тебя все на смех подняли?

ЭТИМ было старое Полинино платье, подаренное братом на шестнадцатилетие. Конечно, оно очень отличалось от роскошных нарядов одноклассниц, но все равно было ей дорого. Да и других вариантов ждать не приходилось: тетка совершенно категорично заявила, что тратить деньги на подобную ерунду не собирается.

– Ты и так еще целых пять лет у меня на шее сидеть будешь! Не нравится то, что есть, можешь вообще никуда не ходить.

Но Полину все устраивало. Она привыкла к тому, что почти всегда выглядит проще своих одноклассников. И насмешки в ее адрес, которых за одиннадцать лет было немало, уже почти не обижали. Привыкла.

Но Алену это почему-то не убедило.

– Ты не можешь в ЭТОМ идти! А вдруг встретишь на выпускном свою судьбу?

Полина развеселилась. Подобное заявление выглядело каким-то совершенно фантастическим: в судьбоносную встречу она не верила. И на предложение Аленки одолжить платье у нее, ответила отказом. Даже если и случится что-то, нужна ли ей такая судьба, которая испугается старого платья?

Однако когда девушка вновь оказалась перед кабинетом директора, уверенности у нее поубавилось. Ресторан, в который предстояло отправиться вместе с охранником Ленькова, находился на соседней от школы улице, и она видела нарядных одноклассников, спешащих на торжество. На их фоне девушка выглядела почти жалко. Может быть, стоило воспользоваться платьем Алены? Но, к сожалению, менять что-то ни времени, ни возможности у нее уже не было.

Однако Сергея Семеновича ее внешний вид, кажется, не смутил.

– Проходи, милая. Познакомься, это – Мирон, мой племянник и твой спутник на сегодняшний вечер. Мирон, это Полина. Знакомьтесь пока, я буду через несколько минут.

Стоящий в кабинете мужчина шагнул к ней.

– Здравствуйте, Полина. Рад встрече. Это – Вам.

Цветов она не ждала. Тем более таких удивительных. Но стоящий напротив нее человек стал еще большей неожиданностью.

Он не оказался ни громилой, ни коротышкой. Ни одна из ее многочисленных фантазий даже близко не походила на реальность. Он был…

Почему-то всех знаний русского языка не хватало, чтобы подобрать подходящий эпитет. Вообще кончились все слова… Полина даже поздороваться забыла. Просто стояла и смотрела в самые синие в мире глаза, боясь потревожить что-то необъяснимо чудесное, нежданно коснувшееся ее жизни.

***

Предложенная идея не понравилась Мирону с самого начала. Работы было вполне достаточно, и следить за безопасностью бесшабашного подростка в его планы вообще не входило. Тем более на выпускном вечере, где молодежь точно попытается оторваться по полной программе.

Но мужчина все-таки согласился, исключительно из уважения к дяде. Правда, к его предложению дать ему в компанию одну из выпускниц для «прикрытия» отнесся с недоверием. Подобной необходимости он не видел, однако спорить не стал.

Приготовиться к встрече почему-то оказалось непросто. Мирон впервые в жизни растерялся, выбирая цветы для незнакомой девушки. Традиционная красавица роза на длинном стебле почему-то вызывала такое стойкое отвращение, что он не узнавал самого себя. Подобных трудностей прежде у него не было. Да и свидание это не настоящее, какая разница, что за цветы он преподнесет в подарок?

Тем не менее, противостоять собственной интуиции он не собирался. Потому и ушел от недовольных продавцов, навязывающих пышные розовые бутоны. Его почти ничто не привлекало в многочисленном великолепии цветочного рынка. Все выглядело совершенно не подходящим. Для чего? Или для кого?

А потом Мирон увидел этот букет. Нежные лепестки и удивительный весенний аромат воспринимались удивительно гармонично. И, как ему показалось, должны были понравиться семнадцатилетней девушке.

Ему рассказали о ней совсем немного. Отличница, красавица. Растет без родителей. Скромная, добрая. Все эти определения были бы донельзя банальными, не добавь дядя еще одно: настоящая. Директор не стал ничего уточнять, только усмехнулся: «Сам увидишь!».

Это слово смутило Мирона. Взволновало. Почему-то заставило с нетерпением ждать встречи. И так придирчиво выбирать цветы.

Именно это слово – «настоящая» – вспыхнуло в памяти, когда он увидел ее в рабочем кабинете дяди. Ушли все другие определения и любые слова показались лишними. Как будто время остановилось, сузилось до пространства маленькой комнаты, в которой были только двое.

Он видел ее растерянность, любовался окрасившим скулы румянцем. Девушка смущалась, и Мирон не мог понять причину этого. До тех пор, пока вернувшийся в кабинет Рощин не поторопил их.

– Нам пора идти, ребята. Леньков уже наверняка в ресторане.

Полина виновато улыбнулась.

– Сергей Семенович, я не смогу. Нам просто никто не поверит.

Мужчина нахмурился.

– Я тебя не понимаю. Почему не поверят?

Ее расстроенный шепот предназначался только для Рощина, но Мирон все равно услышал:

– Рядом с Вашим племянником я похожа на Золушку…

Директор хмыкнул в ответ на это заявление и так же шепотом проговорил:

– Насколько я помню, в сказке о Золушке хороший финал. Так что не беспокойся. Уверен, что все будет хорошо.

И уже громче добавил:

– А сейчас давайте поторопимся.

Мирон улыбнулся Полине:

– Я догоню Вас через минуту.

Теперь, когда причина смущения девушки стала ему понятна, беспокойство ушло. Оставалось только исправить маленькое недоразумение.

Ожидая мужчину, она опустила лицо к цветам, наслаждаясь тонким, чарующим ароматом. Букет быть столь же восхитительным, как и его даритель. И странная шутка подруги про судьбоносную встречу уже не казалась нелепой. Только вот собственный внешний вид продолжал расстраивать девушку. Насколько бы комфортнее она себя чувствовала рядом с этим мужчиной в роскошном вечернем платье! Не то, что сейчас: он в костюме «с иголочки», а она…

– Простите, что заставил ждать.

Полина повернулась, услышав его голос, и в очередной раз за вечер замерла, ошеломленная.

Мирон снял пиджак, по-видимому, оставив его в кабинете. И галстук. И тщательно причесанные волосы почему-то оказались в беспорядке, словно он их специально взъерошил. Идти в ресторане в таком виде казалось неуместно. Девушка недоуменно перевела взгляд на его лицо и вдруг все поняла. Она всхлипнула, теряясь от внезапно нахлынувшей нежности и щемящей сердце благодарности. Попыталась отвернуться, пряча повлажневшие глаза. И тут же почувствовала, как сильные руки осторожно сжали ее плечи. Ободряя и утешая. Даря уверенность в том, что все действительно будет хорошо.

И тогда она улыбнулась, стирая с ресниц непрошеные капли.

– Спасибо.

И уже без страха вложила ладонь в протянутую ей руку.

***

Вечер, обещавший быть скучным, принес неповторимое удовольствие. Они говорили обо всем: о ее учебе, о предстоящих экзаменах, о его работе, о лете, которое уже совсем близко. И как будто не было рядом окружающих. И хотя Мирон практически неотрывно следил за каждым движением Ленькова, это не мешало ему вникать во все, что он слышал от девушки. И наслаждаться общением с ней.

Полина почти не замечала изумленных взглядов одноклассников, почти непрерывно их преследующих. Но Аленка, выбрав момент, когда мужчина отошел, тут же накинулась на нее:

– ГДЕ. ТЫ. ЕГО. ВЗЯЛА?

Подруга выглядела настолько забавно, что Полина рассмеялась.

– Мы познакомились совсем недавно. И решили прийти на вечер. Вместе.

– И ты молчала? – Алена скривилась. – Как ты могла мне ничего не рассказать? Он же такой…

Полина снова засмеялась: у ее подруги тоже не нашлось подходящих определений.

– Поль, а вы с ним уже…?

А вот этот вопрос ей не понравился. Говорить на подобные темы даже с Аленой не хотелось. Да и слишком преждевременно. Но та не унималась:

– Ты должна мне все рассказать! У меня же от тебя нет секретов.

– И у меня нет секретов. Я же сказала, что мы совсем недавно познакомились.

Подруга многозначительно фыркнула.

– Если бы я с ним познакомилась, мне было бы ЧТО тебе рассказать!

– В таком случае я могу только порадоваться, что познакомился не с Вами…

Мирон вернулся незаметно, став свидетелем их разговора. Аленка промямлила что-то невразумительное в ответ и поспешила скрыться.

Полина виновато улыбнулась:

– Простите. Это была неудачная шутка с ее стороны.

Он тоже улыбнулся девушке:

– Вам не стоит извиняться за чужие ошибки. Она, возможно, пошутила, а я – нет.

Его ответ был серьезным. Даже слишком, и Полина поспешила сменить тему:

– Как дела у Саши? Все спокойно?

Улыбка Мирона стала шире.

– Мне кажется, перестраховка была излишней. Я не увидел ничего подозрительного. Тем более, что сейчас он уже собирается уезжать и продолжить празднование у себя дома. Так что моя миссия благополучно завершилась.

«И теперь Вы уйдете?» – эта мысль так неприятно поразила ее, что девушка сразу расстроилась. Но как некоторое время назад в школе, вновь почувствовала ободряющее прикосновение его рук. И услышала ответ на собственные мысли:

– Вечер продолжается. И я хочу до конца провести его с Вами.

Полина опять смутилась.

– Я это вслух сказала?

Мирон покачал головой.

– Ваши глаза слишком выразительны. А я совершенно не хочу уходить. И сейчас, когда мне не нужно больше ни за кем следить, мы наконец-то можем потанцевать. Какую музыку заказать?

Она не знала. До этого времени все звучащие в ресторане мелодии ей не слишком нравились. И уж тем более не подходили для их первого танца. Хотелось чего-то необыкновенного, волшебного, но ничего подходящего не приходило в голову.

Кажется, он опять угадал ее настроение. Кивнул понимающе:

– Я и сам не могу ничего придумать, что… верно отражало бы то, что чувствую. Поэтому предлагаю довериться судьбе.

– Судьбе? Как это? – недоуменно спросила Полина.

Мирон подозвал музыканта, но перед этим ответил девушке:

– Мы оба не знаем, что нас ждет, поэтому постараемся просто ей поверить. Вы любите вальс?

Вальс. Ну конечно. Только после его слов девушка поняла, что именно они должны танцевать. Но все равно зазвучавшая мелодия стала для нее откровением. Как и весь вечер. Как мужчина рядом с ней. Тепло его рук, такое надежное. Глаза. Близко-близко. Губы, которых до дрожи хотелось коснуться. Дыхание, почти смешавшееся с ее. Феерическая музыка, пророчащая и благословляющая. И его слова:

– Все только начинается, Полина…

Глава 5

Наше время

Алексей позвонил неделю спустя, когда Ольга была на работе.

– У меня есть интересная информация по твоему вопросу. Готов поговорить во время ужина.

Совместный ужин с бывшим мужем ей совершенно не импонировал, и она осторожно поинтересовалась:

– А ты не хочешь все сказать по телефону?

Мужчина рассмеялся каким-то колким, злым смехом.

– Может быть, тебе отчет в письменном виде прислать? По электронке? Тогда вообще не придется меня лицезреть. Нет уж, дорогая, если хочешь что-то узнать, придется потерпеть мое присутствие. Назови куда, я заеду за тобой в шесть часов.

Ехать с ним в одном машине Ольга точно не собиралась.

– Я сама доберусь. Называй место.

Алексей снова недобро хмыкнул, однако спорить не стал. Продиктовал адрес ресторана.

– Жду тебя там в половине седьмого. Не опаздывай только, у меня в девять дежурство начинается.

Разговор выбил ее из привычной колеи. Все мысли моментально переключились на предстоящую встречу. Не случайно Лешка нацелился на ужин в ресторане – знал ведь прекрасно, как она на это отреагирует. Сколько раз после их разрыва он пытался куда-то вытащить ее, назначал бессчетное количество свиданий… Она, не раздумывая, отметала все предложения или вообще кидала трубку, едва заслышав его голос. А сейчас вот попалась. Кажется, он решил отыграться. Что ж, все карты и впрямь у него. Ей нужна информация, для получения которой придется принять его условия. Но как это больно!

Женщина выпила чашку кофе, не ощущая вкуса. Еще одну. Не помогло. В голове не прояснялось, мысли так и метались беспорядочным потоком, то вынуждая ее перезвонить бывшему мужу и отметить встречу, то рисуя в сознании нелепые картинки о возможном примирении.

– Нет! – Ольга не заметила, как выкрикнула это вслух. – Не хочу больше! Дернулась от обжигающего глотка кофе, оттолкнула чашку, расплескав напиток по столу. До боли закусила губу, спрятав лицо в ладонях.

– Оля, что происходит? – Мирон стоял в дверях кабинета и, нахмурившись, рассматривал растекающиеся по бумагам темные кляксы.

– Кофе разлила… Уберу сейчас.

Мужчина осторожно вытащил из кипы бумаг самый перепачканный лист. Ольга охнула, узнав договор, за которым должны были приехать в конце рабочего дня.

– Я все перепечатаю.

– Что происходит? – повторил Мирон свой вопрос. Настойчиво, резко даже. Склонился над ней, опираясь на стол и пытаясь взглянуть в глаза. Но она отвернулась, избегая его взгляда.

– Говорю же: кофе разлился. Сейчас все…

– Оля! – он вдруг резко сжал ее подбородок, разворачивая лицо к себе. – Плевать на бумаги! Что с тобой случилось? И хватит нести чушь про разлитый кофе.

Она сделала еще одну жалкую попытку списать все на собственную неловкость.

– Но я, правда, случайно разлила. Горячий…

Мужчина склонился совсем близко к ней, так, что она увидела в его глазах собственное отражение.

– Это четвертая чашка, Оля. Четвертая! За последние два часа. Только не рассказывай мне, что ты просто пыталась взбодриться…

Конечно, он все заметил. И то, что у нее руки дрожат. И смазанную тушь на глазах, которую Ольга уже несколько раз пыталась вытереть. Даже чашки посчитал.

– Лешка звонил… Хочет, чтобы я с ним поужинала…

Мирон знал ее историю. Без подробностей, но в достаточной степени, чтобы заявление о звонке бывшего мужа удивило его.

– Но ты же… отказалась?

Она вымученно выдавила улыбку.

– Согласилась… Я попросила его узнать для меня… кое-что. И вот она: цена информации.

Услышать подобное Мирон не ожидал. Из отрывочных Ольгиных рассказов у него сложилось впечатление, что самостоятельно она ни за что не пойдет ни на какой контакт с Алексеем.

– Вы встречались?

Женщина кивнула.

– Я ездила к нему на работу на прошлой неделе. Он обещал узнать что-нибудь, если сможет. И вот: узнал…

Говорить о том, что именно попросила узнать, Ольга, естественно, не собиралась. Но Мирона этот вопрос, похоже, волновал меньше всего.

– Послушай. Если это только какая-то информация, что с того, если вы поужинаете вместе? Выслушаешь его – и все.

– И все?! Я не хочу его видеть! Не хочу. Тем более в ресторане. Как будто не было ничего. Как будто можно просто встретиться и пойти вместе на ужин. Ненавижу!

Мирон слегка улыбнулся.

– А по-моему, как раз наоборот. Не можешь забыть. И злишься из-за этого… на себя.

Ольга вспыхнула, дернулась от обжигающей сознание правды. Ну почему он снова прав? Ведь прав же… Да, она до сих пор любит этого… И ненавидит. И себя саму ненавидит за слабость.

Мужчина взял ее за руку, помог выбраться из-за стола. Осторожно притянул к себе. Она уткнулась ему в грудь, вдыхая успокоительное тепло. «И почему я не могу в НЕГО влюбиться? Насколько проще все было бы…»

Вдруг вспомнилось детство, когда она вот так же пряталась от проблем на груди у отца. Просто закрывала глаза, и знала, что папа все решит. И вытрет ее слезы. И все будет хорошо. Потому что папа знает, как правильно. А сейчас… сейчас папы давно уже нет, а она так запуталась в своих чувствах и желаниях.

– Все будет хорошо, – слова Мирона прозвучали эхом ее прошлого. Ольга подняла голову, улыбнулась сквозь слезы.

– Спасибо тебе.

Он кивнул.

– Хочешь, поеду с тобой?

Представить, как она будет говорить с Алексеем о Полине в присутствии Мирона почему-то не получилось. Ольга отрицательно покачала головой.

– Я справлюсь. – И добавила, уже с меньшей уверенностью: – Должна справиться.

Он снова кивнул. Помолчал, размышляя о чем-то, а потом вдруг спросил:

– Оль, а ты не думала, что вам стоило попробовать еще раз?

Ей показалось, что она ослышалась.

– Что? Что… попробовать?

Мирон уточнил:

– Ты… могла бы… попытаться простить его…

– Ты так шутишь? – Ольга не могла поверить, что слышит это от него. – Он же бросил меня! Поменял на другую женщину… – опять подкрались слезы, колючими ручейками потекли по щекам, в сердце всколыхнулась обида. Теперь уже на Мирона: за то, что предположил подобное. Ольга дернулась, пытаясь вырваться из его рук, но он обнял сильнее.

– Ш-ш-ш… Успокойся. Я все понимаю. Тише…

Не могла она успокоиться. Ведь в этом странном предположении прозвучало именно то, о чем ей даже подумать страшно было. И чего хотелось больше всего на свете.

– Оля.

Он легко приподнял ее, посадив на край стола, встал напротив, перекрывая возможность уйти.

– Тебе, скорее всего, не понравится то, что я скажу. Но все-таки выслушай. – Мирон сделал паузу, подбирая подходящие слова. Нахмурился. – Я не верю в то, что ты влюбилась и вышла замуж за кобеля, волочащегося за каждой юбкой. Он ведь не такой?

Она не ответила. Не понимала, к чему он клонит, да и говорить об этом было слишком больно.

– Не такой. Ты ведь знаешь это. Значит то, что случилось… Была какая-то причина… Мужчина не может просто так изменить любимой женщине.

Лучше бы он ее ударил. Точно было бы легче, чем услышать это… то, о чем она столько лет заставляла себя не думать.

– Значит, во всем я виновата? То, что он спутался с другой, – моя вина?!!

Она почти кричала. Больно. До чего же больно!

Мирон покачал головой, осторожно стирая слезы с ее щек.

– Я этого не сказал.

– Ты именно это и сказал!

– Нет. Оля, послушай меня!

– Не хочу! – она, закрыла уши ладонями, словно это могло как-то помешать слышать то, что он говорил. Мирон коснулся ее рук, опуская их вниз.

– Ты же не ребенок, чтобы прятаться от правды. Оль, я всего лишь хотел сказать, что в проблеме двоих один не может быть виноват. И тебе это прекрасно известно.

Конечно, она знала. Знала.

***

Их проблемы начались задолго до того дня, когда отношениям пришел конец. Ольга уже даже не могла точно вспомнить, в какой момент стали появляться сложности. Леша завалил себя работой. Он мечтал о профессиональной карьере, о дальнейшей учебе. Просто бредил всем этим. А она злилась, когда его срывали на службу по ночам, или когда приходилось отменять запланированный вечер вдвоем. Это случалось все чаще и чаще. Но только то, что ему казалось дорогой к достижению мечты, ее безумно раздражало.

Муж никак не хотел осознавать, что Ольга с каждым днем все сильнее ненавидит его работу. Вроде бы неправильно было так реагировать. И даже понимая, что он ждет поддержки, какого-то одобрения от нее, рассказывая о рабочих достижениях, женщина не могла выдавить из себя ни слова. Или говорила совсем не то.

Потом, забываясь по ночам в его жарких объятьях, корила себя за очередную сказанную колкость. Обещала себе самой, что больше никогда не сделает ничего подобного. Когда от его близости туманился рассудок и Ольга переставала понимать, где заканчивается она и начинается он, все казалось разрешимым. Но ночь заканчивалась, и проблемы оживали с новой силой.

В очередную годовщину их свадьбы они отправились в ресторан. Впервые за долгие месяцы смогли вырваться куда-то вдвоем. У него был выходной. И ничего, казалось, не должно было помешать чудесному вечеру. Ольга была счастлива. Смотрела в его завораживающие глаза и наслаждалась кипящей в них нежностью. К ней. Ладони на ее запястьях. Воздух, наэлектрилизованный от желания. А потом зазвонил его телефон…

Она все поняла еще до того, как закончился разговор. По тому, как изменилось лицо мужа. По внезапно появившейся собранности.

– Лель, извини, я…

Ольга даже не дослушала. Вскочила, не замечая упавший от ее резкого движения стул. Не видя обращенных к ним любопытных взглядов окружающих.

– Неужели ты хотя бы сегодня не можешь забыть о своей чертовой работе?! Я устала постоянно быть второй! Даже в такой день!

– Лелька, они бы не позвонили, если бы могли обойтись без меня. Милая, ну прости. Ты же у меня умница… Понимаешь, как это важно…

Он почему-то даже не выглядел виноватым. Просто старался убедить ее в том, что должен уехать. И это разозлило еще больше.

– А я? Важна для тебя хоть немного?

Алексей нахмурился, пытаясь сгладить уже сверх меры накаленную обстановку.

– Оль, люди кругом. Давай ты не будешь устраивать сцен при посторонних. Я вернусь к ночи, и мы обо все поговорим.

– Значит, люди тебя волнуют! А я? – она уже не могла остановиться. – Убирайся! Катись на свою работу, можешь вообще там ночевать. – И, схватив сумочку, кинулась прочь из ресторана.

Она тщетно надеялась, что Алексей бросится следом. Не бросился. Он действительно торопился на работу. И, похоже, считал это более важным, чем разборки с закатившей истерику женой.

Вернулся опять гораздо позже, чем обещал. Стрелки часов уже подходили к четырем, когда в дверях наконец-то звякнул ключ.

Ольга вдруг вспомнила, каким усталым Леша выглядел тогда. Лицо посерело, под глазами залегли тени от бессонной ночи. Он принес цветы. Пушистые шары хризантем, золотисто-желтых, как солнце. Прежде она пришла бы в восторг. Но не в этот раз. Сейчас цветы казались неуместной, нелепой попыткой загладить вину, которую он не слишком-то и чувствовал.

– Ты чего не спишь, Лелька? Ночь ведь.

– Уже утро, любимый, – прошипела она в ответ. – Ночь кончилась…

Мужчина устало вздохнул.

– Солнце, я не хочу ругаться. Вот, это тебе…

Он протянул ей цветы.

Ольга взяла в руки роскошный букет, легонько скользнула пальцами по тонким лепесткам. Такие красивые. Только разве это что-то меняет? Зачем эта красота, если он в очередной раз выбрал не ее? И скривившись от безумности собственного поступка, швырнула их прямо в распахнутое окно.

Лешка опешил. Глотнул раскрытым ртом воздух, словно задыхаясь. Посмотрел на нее в упор с каким-то странным, необъяснимым выражением. Но не сказал ни слова. И, резко развернувшись, вышел из квартиры. Минуту спустя Ольга услышала во дворе гул отъезжающей машины. Он снова уехал.

Ее накрыло чувство вины. Липкое, омерзительное ощущение, что она слишком перегнула палку. И исправить что-то будет довольно проблематично. Алексею всегда было непросто признавать свои ошибки, а сейчас, после ее выходки, вряд ли он первый сделает шаг навстречу.

Ольга ждала его звонка почти до полудня, постоянно выглядывала во двор: а вдруг приедет? А потом решила отправиться к нему сама. Мириться.

Дежурного у входа в отделение почему-то не оказалось. Это было странно, но она даже обрадовалась: не придется никого упрашивать, чтобы ее пропустили. Торопливо прошмыгнула в коридор и направилась к кабинету мужа. Замерла перед входом на мгновенье, снова повторяя про себя запланированные слова извинения. И только после этого открыла дверь.

Все было как в дешевом кино с заезженным сюжетом. Только вот актеры играли по-настоящему. «Этого не может быть. Мне все мерещится. Не может, не может, не может…» Ольга снова и снова зажмуривалась, мотая головой и пытаясь стряхнуть наваждение. Но оно не проходило. И выключить странный фильм не получалось. Изображение сплетенных тел никуда не исчезало. Она отшатнулась назад, ударившись о дверь, но даже не почувствовала боли. Задохнулась от внезапно накатившей тошноты. И все смотрела, смотрела. Как в замедленной съемке фиксировала в памяти дикие кадры. Светлые волосы женщины, полотном разметавшиеся по его груди… Кожа, влажная от пота… Размазанный по ключице след от помады… Рельефные мышцы, бугрящиеся под распахнутой рубашкой… И помертвевший взгляд мужа, остановившийся на ее лице…

Глава 6

Наше время

Мирон все-таки подвез ее до ресторана. Тот располагался на тихой улочке недалеко от центра и выглядел довольно уютно. Мужчина некоторое время смотрел на вывеску, словно вспоминая что-то, а затем сказал:

– Странно, он расположен почти в центре, а я даже никогда не слышал названия. Может быть, лучше составишь компанию мне?

– Любишь ходить в незнакомые заведения? – Ольга попыталась пошутить. – Поиск новых впечатлений?

Но Мирон был серьезным.

– Дело не в этом. Странное какое-то чувство. Словно я уже был здесь раньше, но не помню этого. И пропускаю нечто важное…

Он смотрел на фасад ресторана с таким задумчивым видом, что Ольга растерялась.

– Ты меня пугаешь. Мы с тобой обошли множество ресторанов, и я ничего подобного никогда не слышала.

Мужчина взглянул было на нее, но затем вновь повернулся к входу.

– Я и сам никогда не испытывал ничего схожего. Хочу попасть внутрь.

В его словах было столько уверенности, что Ольга всерьез заволновалась, что он отправится в ресторан с ней. И встреча превратится в очередную проблему. Объяснить себе поведение Мирона она не могла. Он был взволнован. Слишком. Мужчина, которого она привыкла видеть спокойным и уверенным в себе, выглядел как мальчишка перед первым свиданием. Но поскольку никакого свидания не предполагалось, его возбужденное состояние ее по-настоящему настораживало.

– Точно не хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Ольга покачала головой.

– Извини. Я вижу, что ты беспокоишься, но в твоем присутствии мы не сможем поговорить. Лешка разозлится, да и мне будет неловко. Сходим сюда завтра, если хочешь.

Он помолчал, обдумывая ее слова, потом предложил:

– Давай я зайду после тебя и посижу где-то в стороне. Никто не узнает, что мы знакомы.

Его возрастающая настойчивость озадачивала. Но вместе с ней росла и уверенность Ольги в том, что его нельзя пускать туда сегодня.

– Мирон, пожалуйста! Не сейчас. Очень прошу, не нужно тебе там быть. Ни близко, ни далеко от меня.

Он все-таки согласился, хотя женщина видела, каких усилий ему это стоило.

– Обязательно позвони, если что-то понадобится.

Снова посмотрев на вход в ресторан, словно сомневаясь в правильности принятого решения, коротко кивнул ей и завел машину.

Ольга дождалась, пока автомобиль скроется из вида, и только после этого вошла в помещение.

Внутри было уютно. Очень. На столиках горели свечи, играла тихая музыка. Людей было немного, да и сам ресторанчик оказался достаточно небольшим. Поспешивший навстречу официант проводил ее в… vip-зону.

Алексей сидел за столиком около окна, и, как показалось Ольге, внимательно рассматривал меню.

– Привет. Я не опоздала? – фраза была не самой подходящей, но другой почему-то не нашлось.

Он поднял на нее глаза. Уставший. Это было так заметно, что Ольга нахмурилась.

– У тебя все нормально? Выглядишь не очень…

Мужчина хмыкнул.

– И чувствую себя так же. Голова трещит с утра. Извини, что выбрал уединенную зону: здесь шума поменьше, и никто перед глазами не мельтешит. Хочется чуть отдышаться перед сменой.

– Может, нам встретиться в другой раз? Ты бы еще успел отдохнуть.

Алексей покачал головой.

– В другой раз будет то же самое. Это обычное состояние, так что не бери в голову.

Он поднялся, чтобы помочь ей сесть. Скривился, потирая виски. Ольга нахмурилась.

– Леш, ты как работать собираешься? На ногах еле стоишь.

– Да нормально все. Пройдет.

У нее такой уверенности не было. Сама нередко мучилась головными болями, поэтому хорошо представляла себе, как сложно работать в подобном состоянии. Тем более, на его службе.

– Таблетку дать?

Она была почти уверена, что он откажется. Раньше муж никогда не пил таблеток, даже предлагать было бессмысленно. Но сейчас только кивнул, не спрашивая даже, какое именно лекарство она предлагает.

– Давай.

Проглотил не глядя, сел, пряча лицо в ладонях.

– Прости, плохой из меня собеседник сегодня. Когда звонил тебе, думал, отойдет, сможем поговорить нормально. Сейчас посижу минут пять…

Идея возникла неожиданно, и Ольга порадовалась, что они в vip-зоне, где больше никого нет.

– Рубашку сними!

Алексей отнял руки от лица, взглянул на нее с недоумением:

– Чего?

– Сними рубашку, – повторила женщина. – Массаж тебе сделаю, легче станет.

Он молчал, не отрывая от нее глаз, словно не мог поверить в то, что слышит. Эта растерянность выглядела бы даже забавной, если бы не его изможденный вид. Ольга только слегка улыбнулась, повторяя просьбу.

– Леша, я хочу помочь. Снимай.

Мужчина закусил губу от нового приступа боли и все-таки послушался. Дернул, развязывая, галстук, мгновенным движением сбросил рубашку. Опустил голову на согнутые руки, предоставляя ей свободу действий.

Она порадовалась, что он не видит ее лица: скрыть смятение было бы довольно сложно. Это оказалось… неожиданным. Желание нахлынула горячей волной, так, что стало тяжело дышать. И без того маленькая комната показалась совсем тесной. Осторожно коснулась напряженных плеч, сжала, разминая, уставшие мышцы. И отвернулась, потому что видеть его было невыносимо. Мощные плечи, руки, сильные… Кожа была горячей, или этот жар исходил от ее пальцев? Хотелось не массировать, а впиться в него, не только ладонями, губами покрыть каждую клеточку, вдохнуть его запах, от которого уже кружилась голова. Спасаясь от наваждения, попыталась восстановить в памяти пронзительную сцену в его кабинете, но память на этот раз подкинула совсем другие воспоминания, когда она сама плавилась от его ласк, когда ее стоны ловили настойчивые губы…

Пора бежать отсюда, пока она не наделала глупостей. Побыстрее и как можно дальше… Но руки не слушались. Они играли, ласкали, танцуя на его плечах, гладили шею, короткие волосы. Нарастающий жар дурманил сознание, притягивая ее еще ближе к мужчине.

Она все-таки не выдержала. Легко скользнув пальцами вдоль позвоночника, склонилась к спине, прижалась к ней щекой. Провела губами, наслаждаясь таким близким теплом. И… замерла в ужасе, ожидая его реакции.

Но ничего не произошло. Алексей молчал, сохраняя неподвижную позу.

Ольга осторожно выпрямилась, отпуская, наконец, плечи.

– Леша? Извини, я…

Она сама не знала, что хотела сказать. И, подбирая подходящие слова, вдруг услышала ровное, спокойное дыхание. Он спал.

Радуясь тому, что ее безрассудные действия остались незамеченными, Ольга осторожно прикрыла плечи мужчины рубашкой и опустилась на сиденье напротив. Ей явно нужно было прийти в себя. Тем более что обстоятельства этому вполне способствовали.

Примерно час спустя она осторожно тронула Алексея за плечо. Он проснулся мгновенно, дернулся, метнув взгляд на часы. Потом облегченно откинулся на спинку стула и уставился на бывшую жену.

– Как голова?

Мужчина задумался, прислушиваясь к собственным ощущениям. Потом улыбнулся.

– Легче. Намного. Ты просто волшебница.

Ольга покачала головой.

– Я здесь ни при чем. Лекарство помогло.

Он, не отрывая от нее глаз, на ощупь нашел ее ладонь, подтянул к губам.

– Конечно, лекарство. Спасибо.

Только что стихнувший жар снова начинал дурманить голову. Тему пора было менять. Срочно. Чтобы не наделать ошибок уже вдвоем. Ольга осторожно высвободила пальцы.

– Ешь. Тебе же на работу. Уже, правда, все остыло. Но зато скоро принесут горячий кофе!

Он как будто не слышал ее слов. Произнес тихо-тихо:

– Лелька… Я так скучаю по тебе.

Женщина закрыла глаза. Застыла, оглушаемая ударами собственного сердца. Надо было бежать, но ноги не слушались. Она даже встать не могла. Вообще боялась пошевелиться. «Он не должен этого говорить. Я не хочу слушать… Не хочу!» Но как же сладко заныла душа…

Ольга очнулась, только ощутив осторожное прикосновение к своей щеке. Открыла глаза, встречаясь с пронзительным взглядом мужчины. Так близко, что чувствовалось его дыхание. Одно только движение вперед, и…

У нее все-таки хватило сил отодвинуться от него на безопасное расстояние.

– Ты сказал по телефону, что есть какая-то информация.

Он помолчал еще несколько секунд, задумчиво рассматривая ее, потом медленно кивнул.

– Есть.

Застегнул рубашку, выпрямился за столом, пододвигая к себе тарелку с остывшим ужином.

Теперь перед ней был уже другой человек. Серьезный, собранный, даже жесткий.

– Тебе известно, что твой Арсентьев несколько лет назад фигурировал в деле об убийстве?

Ольга вновь вспомнила странное заявление Мирона. Говорить было тяжело, но она все-таки спросила:

– Фигурировал… в качестве кого?

Мужчина оценил ее реакцию, уточняя:

– Одна… юная искательница приключений вляпалась в неприятную историю. И оказалась за городом, в заброшенном доме, в компании отморозков, решивших хорошо провести время. Она позвонила Арсентьеву с просьбой приехать и помочь ей, но он не отозвался. Вместо него приехал брат девицы и по совместительству его лучший друг. Но было поздно. Девчонку изнасиловали, а ее брат ввязался в драку и погиб.

Женщина молчала, шокированная услышанным. Подобное просто не укладывалось в голове. Алексей продолжил:

– Позже пострадавшая написала заявление в полицию, обвинив Арсентьева в неоказании помощи. По ее словам, если бы он появился, случившегося можно было бы избежать.

Ольга спросила, с трудом подбирая слова:

– Откуда тебе все это известно?

Мужчина усмехнулся.

– Стал наводить справки после твоей просьбы. Оказалось, что мой напарник занимался этим делом. Он меня и просветил.

Она не могла поверить. Никак. Может быть, это какая-то ошибка?

– Леш, Мирон действительно мог всему этому помешать?

– Суд его оправдал.

Сухая констатация факта ее не утешила.

– А ты сам что думаешь? Он мог это предотвратить?

Алексей помолчал, обдумывая ее вопрос.

– Меня там не было.

Она ждала другого ответа, надеялась услышать его настоящее мнение.

– Леша, ты же профессионал. Как и твой напарник. Что он сказал? Неужели никак не комментировал ситуацию?

– Оль, это было несколько лет назад. Дело давно закрыто. Те отморозки во всем признались и получили наказание.

– Я не об этом тебя спросила!

Перед глазами всплыло лицо Мирона, искаженное болью. Его сокрушало чувство вины от того, что он не отозвался на просьбу о помощи? И стал причиной гибели лучшего друга? Но неужели он действительно мог так поступить? Женщина не верила, отгоняя прочь сомнения, терзающие сердце. Не могла себе представить, что все услышанное ею – правда. Если он в самом деле любил Полину настолько, что спустя три года не может ее забыть, почему же не поспешил на помощь?

Последнюю мысль она произнесла вслух. Алексей нахмурился.

– При чем здесь… Полина? Пострадала совсем другая девушка. Полина была женой Арсентьева. Они развелись за несколько дней до суда.

– ЧТО???? – Это был уже явный перебор. Лавина полученной информации угрожала ее рассудку. Если до этих слов женщина и так с трудом воспринимала сказанное Алексеем, то теперь совсем запуталась. И не представляла, с какого конца подступиться к этим невероятным сведениям.

– Что у тебя с этим Арсентьевым? – Было видно, что вопрос дался мужчине нелегко.

Ольга покачала головой.

– Ничего. Я же тебе уже говорила: мы просто друзья.

Леша скептически усмехнулся:

– Ты так сильно переживаешь… из-за друга?

Тон ей не понравился.

– Да, переживаю! И повторяю, хотя тебя это не касается: у меня нет с ним ничего. И не было. Но то, что ты сказал, мне совсем не нравится.

Мужчина опять хмыкнул:

– Я бы удивился, если бы подобная история кому-то понравилась.

Не отреагировав на его комментарий, Ольга уточнила:

– Почему они развелись?

– Ну, дорогая, ты слишком многого от меня хочешь. Этот вопрос лучше задать Арсентьеву или его бывшей жене.

Алексей так очевидно сделал акцент на последнем словосочетании, что женщина ошеломленно уставилась на него.

– Ты… нашел ее?

Он пожал плечами.

– Это оказалось гораздо проще, чем я думал.

– И… где же она?

Мужчина кивнул в сторону входа в зал:

– Здесь.

Ольга оторопела.

– Как это здесь? Тоже ужинает в ресторане?

Алексей улыбнулся.

– Не совсем. Она здесь работает, – и, глядя в изумленное лицо жены, уточнил: – Полина Арсентьева – хозяйка этого ресторана.

Глава 7

Тринадцать лет назад

Лето вступило в свои права. В свежей зелени цветов и деревьев, в позолоченном солнцем еще прохладном море играла жизнь. Новая и волнующая. Обещающая что-то неведомое прежде.

Полина ждала. Каждый день мечтала о продолжении удивительной встречи, запавшей в душу, и самой себе боялась признаться в этом.

Мирон ничего ей не обещал, он даже не взял ее телефона после выпускного вечера, но она словно ощущала его присутствие рядом. Скучала, хотя в ожидании не было тоски, как будто между ними все уже давно решилось.

Девушка не испытывала такого никогда прежде. Никто не приближался к ее сердцу, как этот мужчина, при одном воспоминании о котором она приходила в смятение. И кажущиеся прежде нелепыми сказки о любви с первого взгляда почему-то стали восприниматься как вполне реальные.

Она легко, совершенно спокойно поступила в институт, почти не размышляя о предстоящей учебе. Все сложилось само собой: удачно вытянутый билет, расположенные к ней члены комиссии, высокие баллы в конкурсе. Но, видя собственную фамилию в списке будущих студентов, Полина практически ничего не испытывала. Не было не только ожидаемого восторга, но даже обычной радости. Словно она и не стремилась столько лет к этой учебе.

Тетка тоже совершенно не вдохновилась от ее успехов. Только посокрушалась, что дальнейшая учеба Полины, хоть и на бюджетном отделении, принесет им немало затрат. Однако возражать не стала.

– Ладно, учись, раз уж так сложилось. Может быть, когда-то и ты обо мне позаботишься…

Вздохнула, легонько растрепав волосы племянницы. Потом посмотрела на почти увядший букет фрезий, который у Полины не поднималась рука выбросить.

– И долго ты собираешь хранить этот веник? Они же уже осыпаются…

Девушка осторожно погладила полусухие лепестки. Глупо было беречь их, но расстаться со своим первым букетом она никак не могла.

– Глупая ты, Полинка, – со знанием дела сообщила тетка. – Две недели прошло, а от него – тишина. Он и думать о тебе забыл.

Слова звучали вполне правдоподобно. У девушки не было ни одного аргумента для возражения. Ничего, кроме странной уверенности в том, что их история не закончилась после выпускного вечера, а только расцветает вместе с набирающим краски летом.

И она продолжала ждать.

***

В один из вечеров спустилась к набережной, где пока еще было довольно пустынно. Улыбнулась, представляя, как уже совсем скоро все заполнится отдыхающими. Упоительная вечерняя прохлада была такой привлекательной, что Полина никак не могла заставить себя уйти с берега. И, присев на камни у самой воды, любовалась барашками волн.

Ее внимание неожиданно привлек возбужденный гул людских голосов. Судя по доносящимся разговорам, в бухте происходило что-то необычное.

Открывшаяся картина завораживала. По бирюзовой глади воды в сопровождении крошечных яхт легко скользил необыкновенный корабль. Раскрытые паруса притягивали взгляд. Он двигался медленно и величественно, словно ожившая сказка.

Полина смахнула слезы. Зрелище было до такой степени красивым, что от него захватывало дух. «Почти как в истории про Алые паруса. Не хватает только принца на борту…», – подумала девушка и рассмеялась от собственных мыслей.

Сказка оказалась реальностью: приближающийся к пристани барк, стайка белоснежных яхт, свежий ветерок, пропитанный запахом моря. И… сильные руки, неожиданно обхватившие плечи.

Полине не нужно было оборачиваться, чтобы узнать обнявшего ее мужчину. Девушка лишь слегка отклонилась назад, прижимаясь спиной к его груди. Закрыла глаза, наслаждаясь внезапно нахлынувшим покоем. Все было правильно. Наконец-то на своем месте. Его дыхание в волосах. Запах, к которому она уже успела привыкнуть. Голос, шепнувший ласково и почти беззвучно:

Привет…

Обернулась, выдохнув в ответ:

– И тебе… – и снова утонула в его глазах.

А потом… и как она раньше не знала, что губы могут быть такими прохладными и мягкими? Не могла даже представить, что, оказавшись в их власти, будет чувствовать себя настолько потрясенной. Ошеломленной от сдержанной силы мышц, напряженных под ее ладонями.

– Прости, что не мог прийти раньше. Мне нужно было уехать, по работе…

– Это неважно. Ты же здесь…

Он прильнул щекой к ее вискам, скользнул губами по влажным от слез ресницам.

– Девочка моя… Как же я жил без тебя раньше?..

Улыбнулся одними глазами, вкладывая в ладонь тонкие стебли орхидей.

Ей прежде приходилось только со стороны любоваться этими необыкновенными цветами. Тетка считала подобную красоту непозволительной роскошью. Но сейчас, принимая из его рук букет, девушка вновь ощутила потрясающую гармонию происходящего. Они не играли, не лицемерили. Просто вдыхали присутствие друг друга.

И пряча лицо на груди мужчины, девушка эхом отозвалась на его слова:

– Люблю тебя…

***

Это было особенное лето. Даже последующие за ним счастливые годы, проведенные вдвоем, не могли сравниться с той неповторимой нежностью и чистотой расцветающих чувств.

Она была счастлива, наслаждаясь каждой минутой, проведенной с любимым человеком. Их совместными прогулками, теплым морем, где они купались вдвоем. Цветами, которые Мирон дарил ей почти каждый день. Ее комната превратилась в благоухающий сад, куда она не могла заходить без улыбки.

Полине нравилось ждать мужчину с работы, зная, что он не опоздает и ровно в назначенное время она окажется в кольце сильных рук. На той момент ей было достаточно одних только объятий. Не зная других отношений, она не слишком была к ним готова и радовалась от того, что Мирон ни на чем не настаивает.

Частое отсутствие племянницы вполне устраивало тетку, которая почти не вмешивалась в отношения молодых людей. Исключение составил единственный случай, благодаря которому мужчина стал для девушки еще значимее и дороже.

Как-то наблюдая за тем, с какой тщательностью собирается Полина на очередное свидание, тетка произнесла задумчиво:

– Хороший у тебя …м-м… друг. Красивый, серьезный. И зарабатывает неплохо. Смотри, не упусти такого.

Девушка недоуменно посмотрела на родственницу, не вполне понимая, к чему она клонит.

– У вас ведь все хорошо? – продолжала та. – Цветов вон сколько надарил…

– Мы любим друг друга, – осторожно сказала Полина. Почему-то делиться с теткой самым сокровенным совсем не хотелось.

– Любите? Ну и чудненько, – и, подумав немного, добавила: – Ты, Поленька, не смущайся, если что, говори: вдруг мне когда на работе задержаться надо, или вообще не появляться вечером. Я себе придумаю занятие, чтобы вам-то не мешать…

Полине показалось, что она ослышалась. Но прямота, с которой тетка смотрела на нее, убеждала в обратном. Стало противно. Просто до тошноты. Не хотелось верить, что подобное она слышит от человека, вырастившего ее с юных лет.

– Да чего ж ты смутилась-то, милая? – искренне удивилась та. – Дело молодое, как говорится.

Девушка облизала пересохшие губы.

– Тетя, я… мы… У нас не было ничего…

Женщина вдруг склонилась к племяннице, пристально всматриваясь в ее лицо.

– Да что ты говоришь!.. И в своем ли ты уме, девочка?

Полина уже совсем ничего не понимала.

– Ему сколько лет? – уточнила тетка.

– Двадцать пять…

– Двадцать пять… Так, так… Ничего не было, значит…

Она присела рядом на кровать, насмешливо качая головой.

– Вот я думаю: ты, правда, дурочка или прикидываешься?

Полина молчала. Ее не отпускало ощущение какой-то мерзости происходящего.

– Ты действительно веришь в то, что здоровый парень в двадцать пять лет наслаждается платонической любовью с тобой?

Девушка закрыла глаза, каменея от услышанного. Сбежать бы отсюда, спрятаться. Закрыть уши. Забыть обо всем. Но тетка всерьез настроилась «просветить» ее.

– Я ведь тебе добра желаю… Пойми, глупышка, если он с тобой в постель не ложится, то ее кто-то другой греет. И по-другому быть не может. Никак. Так что я бы на твоем месте была бы понастойчивей. Особенно, если ты и в самом деле хочешь его удержать.

***

Оставшись одна, Полина все так же продолжала сидеть на кровати, уставившись в одну точку. Вечер был безнадежно испорчен. Как и предстоящая ночь, в которую девушка не смогла сомкнуть глаз.

Она сама набрала номер Мирона, дождавшись ухода тетки на работу. Пригласила на обед, стараясь, чтобы он не почувствовал, как сбивается ее голос.

Паника подступала с каждой минутой все сильнее и сильнее. И даже радость от встречи с любимым человеком померкла от этого удушающего страха.

Мужчина с некоторым удивлением осмотрел накрытый стол, перевел глаза на девушку.

– Мы что-то празднуем?

Слова замерли где-то в горле. Она смогла только кивнуть, негнущимися пальцами расстегивая пуговицы на рубашке. Спуская ее с плеч и чувствуя, как жгущая волна стыда накрывает с головой.

Он застыл, ошеломленно рассматривая ее. Глаза потемнели, и вместо привычной синевы она погружалась в грозовое море. Тонула, захлебываясь собственной беспомощностью. И безмолвно молила его о помощи.

Мирон неожиданно шагнул к ней, и девушка невольно отшатнулась. Запрокинула голову, теряясь от страсти, полыхающей в его глазах. Вздрогнула от прикосновения к своим плечам.

Любимое покрывало почему-то показалось жестким и колючим, а тяжесть мужского тела окончательно лишила рассудка. Казалось, что его губы оставляли ожоги на коже. Таких поцелуев она не знала. В них не было ни ласки, ни нежности, только жгучее, безумно пугающее желание. Девушка сморщилась от боли в закушенной губе, зажмурилась, подчиняясь силе горячих рук. И… не сразу поняла, что он больше не держит ее.

Голос Мирона донесся откуда-то издалека.

– Малыш.

Лежала, отбросив любые мысли и ощущения. Боялась пошевелиться и даже просто вздохнуть.

Совсем тихо, почти шепотом:

– Малыш… Открой глаза.

Она медленно подчинилась, рассматривая сквозь слезы его напряженное лицо. Пристальный взгляд, проникающий в самую глубину души.

Мужчина приподнял ее с кровати вместе с покрывалом, осторожно укутывая в теплую ткань. Притянул к себе на колени. Коснулся руками щек, развернул к себе. Бушующая в его глазах стихия отступала.

– А теперь объясни мне, что за игру ты придумала.

Полина попыталась спрятаться на его груди, но он не позволил. Придвинулся почти вплотную к лицу, прошептал в губы:

– Малыш, я очень хочу знать, кто заморочил тебе голову. И с какой целью.

Девушка всхлипнула в ответ:

– Прости… Тетя сказала, что если ты со мной не… – взглянула на него с испугом, будучи не в состоянии подобрать подходящее слово.

Мирон нахмурился:

– Если я с тобой не… то что? – и снова не дал возможности отвернуться, спрятаться от его глаз. – Что в этом случае, Лина?

Полыхающий жар на щеках стал просто нестерпимым.

– Тогда ты делаешь это с кем-то другим…

Она все-таки зажмурилась, уткнувшись ему в плечо. Рубашка мгновенно промокла от слез. Поднимать глаза было невыносимо стыдно.

Мужчина молчал очень долго. Просто обнимая ее, укачивая, как маленького ребенка. Она понемногу успокоилась. Страх ушел не до конца, но перестал хотя бы разрывать сердце на части. Девушка повторила:

– Прости меня.

Мирон крепче прижал ее к себе.

– Малыш… Я люблю тебя. И мне не нужны другие женщины. Ни сейчас, ни потом.

Он запустил пальцы в ее волосы, опять разворачивая лицо к себе.

– Милая… Я так хочу тебя, что порой едва сдерживаюсь, находясь рядом. Но буду ждать того дня, когда ты окажешься готовой разделить со мной это желание. Когда твои волнения и стеснение уйдут. Несколько недель или даже месяцев все равно ничего не изменят. Какие-то несколько месяцев…

Полина прижалась щекой к ласкающей ее ладони. Впервые за время их сегодняшней встречи выдавила из себя робкую улыбку.

– Я даже не знаю, что мне делать… Просто не представляю, что нужно в таких ситуациях… Почему-то в фильмах и книжках все просто, а на деле… Я чуть от стыда не умерла.

Во взгляде, обращенном к ней, было столько нежности, что от нее защемило сердце.

– Я тоже ничего не знаю… – улыбаясь в ответ на ее ошеломленный взгляд, Мирон прошептал: – Рядом с тобой все иное. Новое и неповторимое. И весь мой опыт ничего не стоит и не имеет никакого значения. Я не хочу даже вспоминать, что когда-то рядом со мной тебя не было. Не хочу ни с кем сравнивать. Все прошлое пусть останется там, где ему место. А мы будем учиться всему заново. Вместе… Только друг для друга.

Она медленно подняла руку, повторяя пальцами контур его лица. И больше ничего не опасаясь, сама потянулась к губам.

Глава 8

Наше время

– Как прошел вечер? – словно невзначай поинтересовался Мирон на следующее утро.

– Нормально.

Другого ответа Ольга дать не могла. Не сейчас, во всяком случае. О своих отношениях с Алексеем и пережитых минутах слабости она точно не собиралась рассказывать, а о Полине… Наверное, пока было не время.

Мужчина не настаивал на подробностях. Его волновало другое.

– Ты обещала поужинать сегодня со мной в этом ресторане. Все в силе?

За время их знакомства с подобной настойчивостью Ольга встречалась впервые, и отступать от принятого решения Мирон точно не собирался. Так что ей ничего не оставалось, как просто кивнуть в ответ.

Они подъехали к ресторану еще засветло. Машин на парковке опять было немного, и удалось встать совсем близко к входу. Выключив мотор, Мирон приоткрыл дверь, однако из машины не вышел. Так и остался сидеть, задумчиво разглядывая фасад.

Ольга тронула его за плечо.

– Ты в порядке?

Он был настолько погружен в собственные мысли, что даже не сразу ответил.

– Вполне, – выбрался, наконец, наружу, открывая перед ней дверь. – Ну что, идем?

В ресторане было еще тише, чем вчера. Всего несколько пар в разных концах зала, красивая музыка, причудливый танец свечей на столах. Идеальное место для романтического ужина.

– Мы вчера были в vip-зоне, – рассказала Ольга. – Можно пойти туда.

Мирон отрицательно покачал головой. Обведя взглядом помещение, направился к крайнему у окна столику.

– Я бы предпочел сесть здесь, если ты не против, конечно.

Она пожала плечами.

– Мне все равно.

В принесенное меню он вообще не взглянул.

– Закажи что-нибудь на свое усмотрение. Ты же знаешь мои вкусы…

Делать за него выбор было непривычно, хотя Ольга действительно знала, какую еду он предпочитает. Просто чаще всего именно Мирон выбирал блюда для их совместных вечеров. Но сейчас ему явно было не до этого.

Откинувшись на спинку стула, он прикрыл глаза, погрузившись в собственные мысли и меньше всего беспокоясь о предстоящем ужине. Ольга вдруг подумала о том, что мужчина вряд ли заметил бы сейчас разницу между замысловатым французским деликатесом и обычными макаронами. Она сделала заказ, улыбнувшись расторопному официанту, а затем попыталась разговорить своего спутника. Напрасно. Что-то слишком сильно захватило его сознание, не позволяя думать ни о чем другом.

Женщина коснулась его ладони, безжизненно лежавшей на столе. Он даже не сразу заметил это прикосновение. Перевел взгляд на ее лицо, вспоминая, что находится здесь не один. Сказал слегка виновато:

– Извини. Задумался…

Ольга хмыкнула.

– Просто задумался? А мне показалось, что эти размышления тебя затопили.

Мирон улыбнулся.

– Есть немного. Не сердись.

– Я не сержусь. Просто пытаюсь понять, что с тобой происходит.

Он снова улыбнулся, только какой-то грустной улыбкой.

– Мне бы и самому хотелось это знать…

Ольга кивнула понимающе:

– Не буду лезть в душу. Оставлю тебя ненадолго, пока готовят заказ.

Для поведения Мирона у нее было лишь одно объяснение. Но могло ли это оказаться правдой? Возможно ли объяснить его смятение близостью любимой женщины? Он ведь даже не знал о том, кому принадлежит ресторан. Не мог представить, что она где-то здесь, недалеко от него. Почувствовал? Поверить в это было почти невозможно. Ольга сама даже в самый безмятежный период своего брака не понимала Алексея до конца и уж тем более никогда не переживала такого магнетического притяжения к нему. Хотя… Может быть, она все напридумывала? И Мирон просто устал? А его настойчивое желание провести вечер именно в этом ресторане объясняется гораздо проще?

Только не было у нее этих более простых объяснений. Вообще никаких других версий, кроме той, что казалась самой невероятной и одновременно единственно возможной. Женщина словно стала невольной свидетельницей чего-то сокровенного, играющего на оголенных нервах. И эта странная музыка растерзанного сердца и ужасала, и завораживала ее.

Выйдя из дамской комнаты, она собралась было вернуться в зал, как вдруг заметила чуть в стороне коридора проход к летней террасе. Там располагался еще один совсем крохотный зал, в котором находились всего двое посетителей. На мужчину она даже не обратила внимание. Обычный, ничем не примечательный человек. Но едва посмотрев на его собеседницу, поняла, кто это.

Почему-то не возникло не малейшего сомнения в том, что перед ней именно хозяйка ресторана. Женщина, которую невозможно забыть даже спустя несколько лет после расставания, должна была быть именно такой. И причина крылась не только в ее красоте, хотя внешность притягивала взгляд. Полина словно светилась изнутри. Излучала какой-то умиротворяющий свет. Так выглядят люди, полностью удовлетворенные жизнью. Счастливые. Достигшие всего, к чему стремились. Наслаждающиеся каждым мгновеньем.

Полумрак коридора скрывал Ольгу от беседующей пары, но женщина все-таки находилась достаточно близко, чтобы слышать звучащий разговор. Они обсуждали какие-то дела, беседовали на нейтральные темы, однако и в голосе, и в каждом движении мужчины отчетливо сквозило обожание. Он был слишком неравнодушен к своей спутнице. И даже не пытался это скрыть.

Ольга перевела взгляд на Полину, невольно восхищаясь ее самообладанием. Та пресекала любые попытки мужского заигрывания с ней, однако делала это настолько учтиво и тонко, что собеседнику и в голову не приходило обидеться. При этом во всем ее поведении не было ни грамма кокетства. Просто спокойная, очень красивая, достойная женщина, с которой наверняка бы захотел оказаться любой мужчина.

Попыталась представить ее рядом с Мироном, подумала о том, какой необыкновенно привлекательной парой они смотрелись. Такое точно не забывается.

Шагнула вперед, намереваясь приблизиться к столику на террасе и еще не до конца осознавая, что именно она скажет женщине. Но в этот момент Полина рассмеялась какой-то шутке своего спутника. Подняла правую руку к лицу, поправляя волосы. На пальце золотой вспышкой мелькнула обручальное кольцо.

«Замужем?» – Ольга застыла в изумлении, не веря собственным глазам. Такого варианта она не предусмотрела. Даже не подумала о возможности чего-то подобного. Хотя… Разве это не предсказуемо? Женщины, подобные Полине, вряд ли остаются в одиночестве надолго. И если Мирон действительно был виноват, наверняка нашелся не один желающий ее утешить.

Похолодела при мысли о мужчине в соседнем зале. Если они встретятся (а избежать встречи в одном помещении практически нереально), то страшно представить, во что это может вылиться.

«Ну и дура же ты!» – мрачно сообщила самой себе. «Не зря Лешка говорил, что не стоит пытаться возродить пепел прошлого. Ничего хорошего из этого точно не выйдет. И зачем я только согласилась сюда приехать!».

До нее донесся голос Полины:

– Предлагаю пройти в главный зал, и я все покажу Вам на месте.

Ольга бросилась назад, к своему столику, со слабой надеждой как-то попытаться исправить ситуацию. Схватила Мирона за руку, вынуждая подняться из-за стола.

– Давай уйдем отсюда!

Мужчина опешил:

– Мы же еще не поужинали… Что произошло?

Задыхалась, чувствуя, как истекает время. – Пожалуйста, быстрее! Мне… плохо…

Он смотрел на нее с недоумением, даже с укором.

– Оля, успокойся. Сядь. Мы обо всем поговорим. Я уверен…

Женщина отчаянно замотала головой, вцепилась в пиджак на его груди.

– Пожалуйста… Умоляю тебя, давай уйдем!.. Сейчас…

– У вас что-то случилось? – рядом уже оказался официант.

Она торопливо кивнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.