Туве Янссон
Шляпа волшебника

Tove Jansson

TROLLKARLENS HATT

Copyright © Tove Jansson 1948; 1968

Schildts Fо. rlags Ab, Finland.

All rights reserved

© Л. Брауде (наследники), перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2011

Издательство АЗБУКА®

* * *

Предисловие

Однажды серым пасмурным утром в Долине муми-троллей выпал первый снег. Легкий и густой, он беззвучно подкрался к Муми-далену, и уже через несколько часов все вокруг побелело.

Стоя на крыльце, Муми-тролль смотрел, как долина натягивает на себя плотный зимний покров, и спокойно подумал: «Вечером мы погрузимся в зимнюю спячку». Потому что в ноябре такое случается со всеми муми-троллями. (И вообще-то, обычай этот – очень разумен для тех, кто не терпит мрака и холода.)

Закрыв дверь, Муми-тролль едва слышными шагами прошел в комнату к маме и сказал:

– Сегодня выпал снег.

– Знаю, – ответила мама Муми-тролля. – Я уже постелила вам всем самые теплые одеяла. Тебе придется спать в западной мансарде, вместе с маленьким зверьком Сниффом.

– Но Снифф так жутко храпит, – возразил Муми-тролль. – Не мог бы я вместо Сниффа делить мансарду со Снусмумриком?

– Как хочешь, – ответила мама. – Снифф может лечь в восточной мансарде.

Так обстоятельно и серьезно готовилось семейство муми-троллей, а с ними все их друзья и знакомые к долгой зиме. Мама накрыла стол на веранде, но каждому достались на обед лишь еловые иголки, насыпанные в чашку. (Если собираешься проспать три месяца кряду, очень важно, чтобы желудок был набит хвоей.) После обеда (на этот раз совершенно невкусного) все чуть вежливее, чем обычно, пожелали друг другу спокойной ночи, а мама предложила домочадцам почистить зубы. Затем папа Муми-тролля обошел дом, запер двери и ставни, а на люстру, чтоб она не запылилась, накинул сетку от комаров.

Потом каждый забрался в свою постель, устроил себе уютную ямку, натянул на уши одеяло и стал думать о чем-то веселом. И только Муми-тролль, слегка вздохнув, сказал:

– Все равно мы теряем во сне уйму времени!

– Вовсе нет! – возразил Снусмумрик. – Мы спим, и нам снятся сны. А когда мы снова проснемся, настанет весна…

– Да, – пробормотал Муми-тролль, глубоко погружаясь в мир полусумрачных сновидений.

За окнами дома падал снег, густой и легкий. Он засыпал крыльцо, покрыл тяжелой пеленой крышу и наличники окон. И скоро весь дом муми-троллей превратился в мягкий округлый сугроб. В доме, одни за другими, переставали тикать часы. Наступила зима.

Первая глава,
в которой описывается, как Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф нашли шляпу Волшебника, как неожиданно появилось пять мелких тучек и как Хемуль завел себе новое хобби

Однажды в четыре часа утра над Муми-даленом пролетела первая кукушка. Усевшись на крышу выкрашенного в голубой цвет дома муми-троллей, она прокуковала восемь раз, разумеется чуть хрипловато, потому что дело было еще очень ранней весной.

А потом полетела дальше, на восток.

Муми-тролль проснулся и довольно долго лежал, глядя в потолок и не понимая, где он. Он проспал сто дней и сто ночей, а сны все еще роились вокруг, желая снова погрузить его в дремоту.

Но, поворочавшись с боку на бок, чтобы устроиться поудобней и поспать еще, он вдруг увидел такое, от чего сон с него как рукой сняло. Кровать Снусмумрика была пуста.

Муми-тролль мгновенно вскочил.

Да, и шляпа Снусмумрика тоже исчезла.

– Этого только не хватало, – произнес Муми-тролль.

Неслышно подойдя к окну, он внимательно все осмотрел. Ага, Снусмумрик воспользовался веревочной лестницей. Муми-тролль перелез через подоконник и, осторожно ступая своими короткими лапками, спустился вниз. На мокрой земле отчетливо виднелись следы Снусмумрика. Они петляли то туда, то сюда, так что трудно было следовать за ними. Иногда казалось, Снусмумрик совершал длинный прыжок, а иногда следы его перекрещивали друг друга. «Ему было очень весело, – подумал Муми-тролль. – Вот здесь он перекувырнулся, это совершенно точно!»

Внезапно Муми-тролль приподнял мордочку и прислушался. Где-то вдали играл на губной гармошке Снусмумрик, а играл он свою веселую песенку: «Все зверюшки привязали бантики к хвостам…» Муми-тролль помчался прямо на звуки музыки.

Внизу, у реки, он увидел наконец Снусмумрика, который, надвинув на уши свою старую шляпу, сидел на перилах моста; его ноги болтались над водой.

– Привет! – сказал Муми-тролль, усаживаясь рядом с ним.

– Привет, привет! – ответил, продолжая играть на гармошке, Снусмумрик.

Солнце, едва успевшее подняться над верхушками лесных деревьев, светило им прямо в лицо. А они щурились и болтали: один – ногами, другой – лапками над сверкающей, тихо струящейся водой. Совершенно беззаботные, они были преисполнены дружеских чувств друг к другу.

По этой реке они не раз плыли навстречу самым удивительным приключениям. И в каждом путешествии находили новых друзей и привозили их к себе домой, в Муми-дален. Папа и мама Муми-тролля одинаково спокойно относились ко всем этим знакомствам; они лишь втаскивали в дом новые кровати да сколачивали подлиннее стол. Постепенно дом муми-троллей превратился в Дом-Вверх-Дном, где все делали то, что им взбредет в голову, и редко заботились о завтрашнем дне. Разумеется, порой случались тут ужасные, просто потрясающие происшествия, но зато никто никогда не успевал соскучиться (а это, согласитесь, большое преимущество).

Проиграв последний куплет своей весенней песенки, Снусмумрик сунул гармошку в карман и спросил:

– А Снифф тоже проснулся?

– Не думаю, – ответил Муми-тролль. – Он спит всегда на целую неделю дольше всех остальных.

– Тогда разбудим его, – решительно заявил Снусмумрик и соскочил с перил моста. – Мы должны придумать сегодня что-нибудь необычное, ведь день обещает быть прекрасным.

Встав под окошком восточной мансарды, Муми-тролль начал подавать сигналы Сниффу по их собственной тайной системе: три свистка обыкновенных и один длинный с помощью лапок (что означает: «Есть дело!»). Они услыхали, что Снифф перестал храпеть, но никто наверху даже не шевельнулся.

– Давай еще раз! – предложил Снусмумрик.

И они стали сигнализировать с удвоенной силой.

Окошко с треском распахнулось.

– Я сплю! – сердито закричал Снифф.

– Слезай вниз и не сердись! – сказал Снусмумрик. – Мы собираемся совершить что-нибудь необыкновенное.

Тогда Снифф, разгладив свои примятые во сне уши, спустился вниз по веревочной лестнице. (Быть может, следует упомянуть о том, что веревочные лестницы были у них в доме под каждым окном, ведь настоящие лестницы отнимают уйму времени.)

День и в самом деле обещал быть прекрасным. На земле кишмя кишело множество разных ползучек, которые проспали всю зиму напролет, а теперь, проснувшись, сновали вокруг, заново знакомясь друг с другом. Повсюду проветривали одежду, чистили щеточкой усы, ремонтировали жилища и всячески готовились к новой весне.

Отправившись на прогулку, Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф иногда останавливались и смотрели на какое-нибудь строение или слушали чью-то перебранку. (Такое частенько случается в первые весенние дни, потому что настроение по утрам, когда пробуждаешься от зимней спячки, бывает очень скверное.)

Повсюду на ветвях сидели древесные духи и расчесывали свои длинные волосы, а в снегу, пятнами прикрывавшем стволы деревьев, мышата и прочие малявки и ползучки прорывали туннели.

– Радостной вам весны! – воскликнул пожилой господин Уж. – А как прошла зима?

– Хорошо, спасибо! – ответил Муми-тролль. – А вы, дядюшка, хорошо ли спали?

– Чудесно! – ответил господин Уж. – Передай привет маме и папе.

Примерно так же беседовали они со множеством других личностей, которые попадались на пути. Но чем выше поднимались они в гору, тем пустынней там становилось, а под конец лишь иногда им встречалась то одна, то другая мышка-хозяйка, занятая весенней уборкой и хлопотливо шнырявшая вокруг.

Снег повсюду таял, было слякотно и сыро.

– Фи, как противно! – сказал Муми-тролль, высоко поднимая лапки.

Муми-троллям не очень-то полезно для здоровья, когда выпадает так много снега, а особенно когда он тает. Об этом как-то говорила мама.

И он чихнул.

– Послушай-ка, Муми-тролль, – сказал Снусмумрик, – мне пришла в голову идея. А что, если нам подняться на самую вершину горы и насыпать там курган из камней? Пусть все видят, что мы первыми побывали на вершине, что до нас никого там не было.

– Ладно, сделаем! – закричал Снифф и во всю прыть припустил наверх, чтобы опередить остальных.

На вершине горы свободно плясал на просторе весенний ветер, а кругом виднелись синие горизонты. На западе раскинулось море, а на востоке, среди Одиноких гор, извиваясь, бежала река. На севере стлался весенний ковер бескрайних лесов, на юге же из трубы дома муми-троллей курился дымок – мама варила к завтраку кофе. Однако Снифф ничего этого не видел. Потому что на вершине горы лежала шляпа, высокая черная шляпа, вернее даже цилиндр.

– Кто-то побывал здесь раньше нас! – закричал Снифф.

Муми-тролль поднял шляпу и стал ее разглядывать.

– Она очень красивая, – сказал он. – Может, она подойдет тебе, Снусмумрик?

– Нет, нет, – поспешно отказался Снусмумрик, очень любивший свою старую зеленую шляпу. – Она слишком новая для меня!

– Может, папа захочет носить ее? – задумчиво спросил Муми-тролль.

– Мы захватим ее с собой, – предложил Снифф. – А теперь я хочу домой. Мой живот вот-вот разревется, ему ужасно хочется кофе. А вашим животам хочется кофе?

– Спрашиваешь! – с глубоким чувством воскликнули Муми-тролль и Снусмумрик.

Вот так и случилось: они нашли шляпу Волшебника и унесли ее домой, даже не подозревая, что тем самым превратили Муми-дален в место действия разных волшебных сил и всяческих причудливых событий и приключений.

Когда Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф явились на веранду, все остальные уже выпили кофе и разбрелись кто куда. На веранде оставался только папа, читавший газету.

– Вот как! – сказал он. – Вы тоже проснулись! Сегодня в газете на редкость мало новостей. Ручей прорвал запруду и уничтожил целую колонию муравьев. Правда, всем удалось спастись. Затем в четыре часа утра над долиной пролетела первая весенняя кукушка, которая держала путь на восток (кукушка-утешительница – это хорошо, но лучше бы она держала путь на запад)[1].

– Посмотри-ка, что мы нашли, – гордо сказал Муми-тролль. – Шикарную высокую шляпу, как раз для тебя!

Папа Муми-тролля очень тщательно исследовал шляпу, а потом, стоя перед зеркалом в гостиной, напялил ее себе на голову. Шляпа была немножко велика и мешала хорошо видеть окружающее, но в целом производила внушительное впечатление.

– Мама! – закричал Муми-тролль. – Иди скорее сюда и взгляни на папу!

Открыв кухонную дверь, крайне удивленная мама остановилась на пороге.

– Ну как, идет мне шляпа? – спросил папа.

– Да, пожалуй, идет, – сказала Муми-мама. – Она придает тебе весьма мужественный вид. Но все же она тебе скорее велика.

– Может, лучше так? – спросил папа, сдвинув шляпу на затылок.

– Хм, – пробормотала Муми-мама. – Конечно, так хорошо, но мне почти кажется, что без шляпы у тебя более почтенный вид.

Папа поглядел в зеркало и спереди, и сзади, и с боков, а потом со вздохом поставил шляпу на комод.

– Ты права, – подтвердил он. – Не все на свете нуждается в украшении.

– Молодцу все к лицу, – ласково заметила Муми-мама. – Ешьте больше яиц, малыши! Ведь вы целую зиму прожили на одних еловых иголках!

И с этими словами она снова исчезла в дверях кухни.

– Но что нам с ней делать? – спросил Снифф. – Такая шикарная шляпа!

– Пусть послужит вместо корзинки для бумаг! – ответил папа.

Затем он снова поднялся на верхний этаж, чтобы продолжить писать свои мемуары (большую книгу, повествующую о бурной молодости папы Муми-тролля[2]).

Снусмумрик переставил шляпу на пол между комодом и кухонной дверью.

– Ну вот, теперь у вас будет новая мебель, – сказал он, усмехаясь.

Снусмумрик не понимал, какую радость доставляет обладание вещами. Он довольствовался одним-единственным старым костюмом и носил его с самого рождения (где и как он родился – никто не ведает). Единственная собственность, с которой Снусмумрик никогда не расставался и никому бы ее не отдал, была губная гармошка.

– Если вы уже позавтракали, пошли посмотрим, чем занимаются снорки, – сказал Муми-тролль.

Но перед тем как выйти в сад, он швырнул скорлупу от съеденных им яиц в новую корзинку для бумаг, потому что был (иногда) очень аккуратным Муми-троллем.

Гостиная опустела.

В углу, между комодом и дверью, ведущей на кухню, стояла шляпа Волшебника, а на дне ее лежала яичная скорлупа. И тут случилось нечто совершенно удивительное: яичная скорлупа начала превращаться во что-то совсем иное.

Обычное дело: стоит чему-то достаточно долго полежать в шляпе Волшебника, как оно превращается во что-нибудь, – а во что именно, никогда заранее не угадаешь. Счастье еще, что шляпа не подошла папе, а иначе, поноси он ее подольше, одним покровителям мелких зверюшек ведомо, кем бы он тогда обернулся. Как бы то ни было, он отделался лишь легкой головной болью (да и та прошла после обеда).

А яичные скорлупки по-прежнему лежали в шляпе и медленно, постепенно начали изменяться. Сохраняя свою белизну, они все росли и росли, становясь мягкими и пушисто-шерстяными. Через несколько мгновений они заполнили шляпу до краев. И тут от ее полей отделилось пять мелких круглых тучек, которые выплыли на веранду, мягко шлепнулись вниз с крыльца и, невысоко повиснув над землей, остановились в воздухе. Шляпа же Волшебника опустела.

– Только этого не хватало, – сказал Муми-тролль.

– Это что – пожар? – взволнованно спросил Снорк.

Тучки неподвижно, ничуть не меняясь и словно чего-то ожидая, висели перед ними.

Фрёкен[3] Снорк очень осторожно протянула лапку и коснулась края ближайшей к ней тучки.

– На ощупь похоже на вату, – с удивлением сказала она.

Остальные, подойдя поближе, тоже потрогали тучку.

– Ну точь-в-точь маленькая пуховая подушка! – воскликнул Снифф.

Снусмумрик осторожно толкнул тучку. Она скользнула чуточку дальше и снова замерла.

– Чьи они? Откуда взялись? – спросил Снифф. – Как попали на веранду?

Муми-тролль покачал головой.

– Чудеса! – сказал он. – Это самое удивительное, что мне когда-нибудь доводилось видеть на свете! Может, сходим за мамой?

– Нет, нет! – воскликнула фрёкен Снорк. – Мы сами посмотрим, что это такое!

И, притянув тучку к земле, погладила ее лапкой.

– Какая мягкая!

В следующий миг она уже сидела верхом на тучке и, хихикая, раскачивалась взад-вперед.

– Я тоже хочу! – заорал Снифф, взбираясь на другую тучку. Но стоило ему произнести: «Хей, хоп!» – как тучка быстро поднялась ввысь и описала маленькую элегантную дугу над землей.

– Боже мой! – воскликнул Снифф. – Она движется!

Тут все ринулись к тучкам и, оседлав каждый свою, закричали:

– Хоп! Хей, хоп!

Тучки плавно двинулись в путь и вдруг, как кролики, стали беспорядочно скакать – то туда, то сюда. И только Снорк понял, как надо управлять ими. Легкий нажим лапкой – и тучка поворачивает куда надо. Нажим обеими лапками и – полный вперед! Чуть-чуть подпрыгнешь – и тучка тут же начнет подниматься ввысь до тех пор, пока не застынет на месте.

До чего же было весело!

Они осмелились даже подняться над верхушками деревьев и над крышей дома муми-троллей.

Муми-тролль, остановившись на своей тучке под окнами папы, закричал:

– Кукареку!

(Он был в таком восторге, что ничего умнее придумать не мог.)

Отложив в сторону свои мемуары, Муми-папа бросился к окну.

– Клянусь своим хвостом! – разразился он. – Клянусь своим хвостом!

Больше он ничего не мог произнести.

– Это классная глава для твоих мемуаров, – сказал Муми-тролль и, подрулив на своей тучке к кухонному окошку, окликнул маму.

Муми-мама как раз жарила мясо с луком и картофелем и очень торопилась.

– Что ты изобрел на сей раз, малютка Муми? – спросила она. – Осторожней только, не грохнись вниз!

В саду между тем Снорк и Снусмумрик придумали что-то новенькое. Подрулив на полной скорости к веранде, они мягко, но неловко налетели друг на друга. Тот, кто рухнул первым, проиграл.

– Сейчас увидишь класс! – закричал Снусмумрик, вонзив ноги в бока тучки и пришпоривая ее. – Вперед!

Но Снорк ловко отпрянул в сторону, а потом коварно напал на Снусмумрика снизу.

Тучка Снусмумрика опрокинулась, и он упал головой в клумбу, так что шляпа съехала ему на нос.

– Третий раунд! – закричал Снифф, который был судьей и парил в воздухе чуть повыше, над ними. – Счет два – один в пользу Снорка! Ясно? Готовы?! Вперед!

– Не полетать ли нам немножечко вместе? – спросил у фрёкен Снорк Муми-тролль.

– С удовольствием, – ответила фрёкен Снорк, подрулив на своей тучке к нему и зависнув рядом. – А куда мы полетим?

– Поищем Хемуля, ну и удивится же он! – предложил Муми-тролль.

Они облетели весь сад, но Хемуля на его излюбленных местах не было.

– Он никогда далеко не отлучается, – сказала фрёкен Снорк. – Когда я в последний раз видела его, он приводил в порядок свои почтовые марки.

– Но ведь это было полгода тому назад, – напомнил ей Муми-тролль.

– Ну да, конечно! – спохватилась фрёкен Снорк. – Ведь с тех пор мы все время спали.

– А ты хорошо спала? – спросил Муми-тролль.

Фрёкен Снорк изящно облетела верхушку дерева и, прежде чем ответить, немножко подумала.

– Мне снился ужасный сон, – наконец сказала она. – Какой-то мерзкий тип в высокой черной шляпе вроде цилиндра корчил мне рожи.

– Вот чудеса! – отозвался Муми-тролль. – Мне снился точь-в-точь такой же сон. А тип этот тоже был в белых перчатках?

– Именно так, – ответила, кивнув головой, фрёкен Снорк.

Медленно скользя над лесом, они размышляли об этой истории.

Внезапно они увидели Хемуля: заложив лапы за спину и опустив голову, он брел по лесу. Муми-тролль и фрёкен Снорк перешли на планирующий полет и медленно стали снижаться каждый на своей тучке. А потом хором крикнули ему с обеих сторон:

– С добрым утром!

– Тьфу! – воскликнул Хемуль. – Ну и испугался же я! Вы ведь знаете, что меня нельзя заставать врасплох, сердце мое может уйти в пятки!

– Ах, прости, – извинилась фрёкен Снорк. – Видишь, на чем мы ездим верхом!

– Чудно! – отозвался Хемуль. – Но я уже привык к тому, что вы вытворяете всякие чудеса! А как раз сейчас я в мрачном настроении.

– Из-за чего? – сочувственно спросила фрёкен Снорк. – Мрачное настроение сегодня, в такой прекрасный день?

Хемуль покачал головой.

– Вам все равно не понять меня, – ответил он.

– А мы попробуем, – пообещал Муми-тролль. – Ты что, снова потерял марку?

– Наоборот, – вздохнул Хемуль. – Они все на месте, все до единой. Моя коллекция марок полна и совершенна. Ни одна не потерялась.

– Ну так в чем же дело! – приободрила его фрёкен Снорк.

– Да, я так и знал, что вы меня не поймете, – сказал Хемуль.

Муми-тролль и фрёкен Снорк озабоченно посмотрели друг на друга. Уважая горе Хемуля, они тотчас же заставили тучки дать задний ход и потихоньку поехали вслед за ним. Хемуль побрел дальше, а Муми-тролль и фрёкен Снорк все еще ждали, когда он поведает им о том, что у него на сердце.

И вот спустя некоторое время Хемуль воскликнул:

– Ха! Сплошная бессмыслица!

А еще немного погодя сказал:

– К чему все это! Всю мою коллекцию почтовых марок нужно использовать вместо туалетной бумаги!

– Но Хемуль! – взволнованно возразила фрёкен Снорк. – Не говори так! Твоя коллекция почтовых марок – самая лучшая на свете!

– Вот именно! – в отчаянии вскричал Хемуль. – Она абсолютно полная. На свете нет ни единой марки, которой бы не было в моей коллекции! Ни единой! Что мне теперь делать?

– Мне кажется, я начинаю понимать, – медленно сказал Муми-тролль. – Ты уже больше не коллекционер, ты всего-навсего владелец коллекции, а это не так уж весело.

– Да, – сокрушенно пробормотал Хемуль. – Совсем не весело.

Остановившись, он обратил к ним свою сморщенную морду.

– Дорогой Хемуль, – сказала фрёкен Снорк, осторожно погладив его лапу. – У меня появилась идея. А что, если ты начнешь собирать какую-нибудь другую коллекцию, ну, какую-нибудь совсем новую?

– Да, это идея! – согласился Хемуль.

Но горестные складки морщин на его морде по-прежнему не разглаживались. Как мог он радоваться, если только что был так ужасно огорчен?!

– Например, коллекцию бабочек? – предложил Муми-тролль.

– Невозможно, – мрачно сказал Хемуль. – Такую коллекцию собирает мой двоюродный брат по отцу. А я его просто терпеть не могу.

– Тогда коллекцию шелковых лент? – спросила фрёкен Снорк.

Хемуль только фыркнул в ответ.

– А украшений? – с надеждой продолжала фрёкен Снорк. – Ей конца нет.

– Чепуха какая! – фыркнул Хемуль.

– Ну тогда я просто ума не приложу, – заявила фрёкен Снорк.

– Мы что-нибудь для тебя придумаем, – утешил Хемуля Муми-тролль. – Мама уж точно знает, что тебе нужно. Между прочим, ты видел Выхухоля?

– Он еще спит, – горестно ответил Хемуль. – Он говорит, что рано вставать незачем. И в сущности, он прав.

И Хемуль продолжил свою одинокую прогулку по лесу.

Муми-тролль и фрёкен Снорк, озаренные солнечными лучами, взмыли ввысь и, медленно покачиваясь, поплыли на своих тучках над вершинами деревьев. Они непрерывно размышляли о том, какую новую коллекцию мог бы собирать Хемуль.

– Ракушки? – предложила фрёкен Снорк.

– Или брючные пуговицы? – подхватил Муми-тролль.

Однако жара нагнала на фрёкен Снорк и Муми-тролля сонливость. Не в силах больше думать, они улеглись на своих тучках и стали смотреть в небо, где пели жаворонки.

Вдруг они заметили первую бабочку. А ведь каждому известно: если первая бабочка, которую увидишь, желтая, то и лето будет радостным и веселым. Если же бабочка белая, то лето будет просто спокойным. (О черных и коричневых бабочках вообще не следует говорить, это слишком печально.)

Но эта бабочка была золотистой.

– Золотистых бабочек я никогда прежде не видел, что бы это могло значить? – удивился Муми-тролль.

– Желтый цвет хорош, а золотой – еще лучше, – сказала фрёкен Снорк. – Посмотри-ка!

Когда Муми-тролль и фрёкен Снорк вернулись домой к обеду, на крыльце их встретил Хемуль. Он весь сиял от радости.

– Ну? – спросил Муми-тролль. – Что ты придумал?

– Коллекцию растений! Я буду заниматься ботаникой! Это Снорк придумал! Соберу самый лучший на свете гербарий!

И Хемуль сунул руку в карман платья[4], чтобы показать им свою первую находку. Это был запачканный землей и облепленный листьями маленький, узенький стебелек гусиного лука.

– Gagea lutea[5], – гордо произнес Хемуль. – Номер первый моей коллекции. Безупречный экземпляр!

И, войдя в дом, он высыпал все найденное им на обеденный стол.

– Подвинься ближе к углу, – сказала мама Муми-тролля. – Сюда я поставлю супницу. Все пришли? А Выхухоль все еще спит?

– Спит как убитый, – ответил Снифф.

– Веселый выдался сегодня денек? – спросила Муми-мама, разлив по тарелкам суп.

– Жутко веселый! – воскликнуло хором все семейство муми-троллей и их друзья.

Наутро, когда Муми-тролль отправился в дровяной сарай, чтобы выпустить оттуда пять тучек, оказалось, что они исчезли, все до единой. И никому не пришло в голову, что между ними и яичными скорлупками, снова лежавшими на дне шляпы Волшебника, существовала какая-то связь.

Вторая глава,
в которой повествуется о том, как Муми-тролль превратился в зверька-привидение и наконец-то отомстил Муравьиному льву, а также о секретном ночном странствии Муми-тролля и Снусмумрика

Однажды в теплый и тихий день, когда над Муми-даленом лил дождь, его обитатели решили поиграть дома в прятки.

Снифф, стоя в углу и закрыв мордочку лапками, считал вслух. Досчитав до десяти, он повернулся и начал поиски – сначала в обычных, известных ему тайных убежищах, а потом – в самых странных и неожиданных.

Муми-тролль лежал под столом на веранде, испытывая некоторое беспокойство. Место было совсем ненадежным, это он знал наверняка. Снифф абсолютно точно приподнимет край скатерти, и тогда ему конец. Обшаривая взглядом комнату со всех сторон, Муми-тролль увидел вдруг высокую черную шляпу, поставленную кем-то в угол.

Блестящая идея! Сниффу никогда в жизни и в голову не придет приподнять шляпу. Муми-тролль быстро и бесшумно заполз в угол и натянул шляпу на голову. Ее хватило, лишь чтобы прикрыть его до пояса. Но если он съежится, сделается совсем маленьким да еще заткнет под шляпу хвост, то наверняка станет настоящим невидимкой.

Муми-тролль посмеивался про себя, слыша, как Снифф нашел всех остальных, одного за другим. Хемуль, ясное дело, снова спрятался под диваном, лучшего места ему все равно никогда не найти! Теперь все они бегали вокруг в поисках Муми-тролля.

А он ждал до тех пор, пока не испугался, что его вообще устанут искать. Тогда он вылез из-под шляпы и, сунув голову в дверь, сказал:

– Ку-ку! А вот и я!

Снифф долгое время смотрел на него, а потом абсолютно нелюбезно сказал:

– Сам ты «ку-ку»!

– Кто это? – прошептала фрёкен Снорк.

Другие, покачивая головами, не спускали глаз с Муми-тролля. Бедный малютка Муми-тролль! Прячась в шляпе Волшебника, он превратился в очень странного зверька. Все, что было в нем толстым и круглым, стало тощим и узким, а все маленькое – большим. Однако самым поразительным было то, что он – единственный из всех – не видел, что с ним произошло.

– Вы удивлены?! – воскликнул Муми-тролль, неуверенно шагнув вперед на своих длинных худющих ногах. – Вы и не догадываетесь даже, где я был!

– А нам это неинтересно, – ответил Снорк. – Но ты в самом деле такой урод, что каждый на нашем месте непременно удивился бы.

– Как это нелюбезно с вашей стороны, – печально сказал Муми-тролль. – Вы, наверное, слишком долго меня искали. Что будем делать сейчас?

– Может, ты все-таки нам представишься? Это – прежде всего, – чопорно сказала остолбеневшая фрёкен Снорк. – Мы ведь даже не знаем, кто ты такой.

Муми-тролль изумленно взглянул на нее, но тут же решил, что это просто розыгрыш. Восторженно рассмеявшись, он сказал:

– Я – Король Калифорнии!

– А я – сестра Снорка! – представилась фрёкен Снорк. – Это – мой брат.

– Меня зовут Снифф, – сказал Снифф.

– Я – Снусмумрик, – сказал Снусмумрик.

– Тьфу, какие вы все нудные, – ответил им Муми-тролль. – А вы не могли бы придумать что-нибудь более оригинальное?! Ну а теперь выйдем на воздух, кажется, небо проясняется.

Он вылез на крыльцо, остальные последовали за ним, очень удивленные и настроенные крайне подозрительно.

– Кто это? – спросил Хемуль. (Он сидел во дворе и подсчитывал, сколько тычинок у подсолнуха.)

– Это Король Калифорнии, – неуверенно ответила фрёкен Снорк.

– Он что, будет жить здесь? – спросил Хемуль.

– Это должен решить Муми-тролль, – ответил Снифф. – Не пойму, куда он девался.

Муми-тролль расхохотался.

– Ты и в самом деле бываешь иногда очень смешным, – сказал он Сниффу. – Подумать только – надо искать Муми-тролля!

– А ты его знаешь?

– Еще бы! – ответил Муми-тролль. – Еще бы мне его не знать! Можно сказать, я знаю его очень даже хорошо. В самом деле!

Он чуть не лопался от восторга – так понравилась ему эта новая игра. Муми-троллю казалось, что сам-то он играет просто превосходно!

– Когда же ты с ним познакомился? – спросила фрёкен Снорк.

– А мы родились одновременно, – ответил Муми-тролль, чуть не надорвавшись от смеха. – Знаете, он настоящий фраер! Да такой, что его в приличный дом не впустить!

– Фи, не смей так говорить о нашем Муми-тролле! – возмутилась фрёкен Снорк. – Он самый лучший тролль на свете, и мы все ужасно любим его!

Муми-тролль был очень растроган.

– Правда?! – сказал он. – А я-то думал, он просто чумной! Да, так я думал!

И тут фрёкен Снорк заплакала.

– Убирайся вон! – угрожающе произнес Снорк. – А не то мы тебя хорошенько отделаем!

– Да вы что?! – потрясенно произнес Муми-тролль. – Ведь это же всего-навсего розыгрыш! Я ужасно рад тому, что вы меня любите!

– Вовсе мы тебя не любим! – завопил Снифф. – Ну нисколечко! Бей его! Вон отсюда, мерзкий король! Не смей говорить всякие гадости про нашего Муми-тролля!

И все вместе они набросились на беднягу Муми-тролля. Он же был слишком удивлен, чтобы защищаться. А когда по-настоящему разозлился, было уже поздно: его завертела и подмяла под себя орущая мешанина из сплошных кулаков, лап и хвостиков.

На крыльце появилась Муми-мама.

– Что это с вами, малыши?! – закричала она. – Немедленно прекратите драку!

– Они дубасят Короля Калифорнии! – всхлипывала фрёкен Снорк. – И правильно делают!

Обессиленный и злой Муми-тролль выбрался наконец на волю.

– Мама! – закричал он. – Они первые начали драться! Накинулись трое на одного! Это несправедливо!

– Ты прав, – серьезно произнесла мама. – Но ты наверняка раздразнил их. А вообще-то говоря, кто ты такой, малютка зверек?

– Кончайте с этой дурацкой игрой! – закричал Муми-тролль. – У вас нет ни капли юмора! Я – Муми-тролль, а ты – моя мама! И точка!

– И вовсе ты не Муми-тролль! – с презрением в голосе произнесла фрёкен Снорк. – У него такие красивые маленькие ушки, а твои похожи на прихватки для кухонных горшков!

Муми-тролль растерянно схватился за голову и нащупал пару больших и каких-то мятых, складчатых ушей.

– Но я же Муми-тролль! – в отчаянии воскликнул он. – Вы мне не верите?

– У Муми-тролля маленький аккуратный хвостик, а у тебя – громадный и лохматый, похожий на щетку, которой прочищают лампы, – сказал Снорк.

Увы, и это была правда! Дрожащими лапами Муми-тролль ощупал себя сзади.

– А глаза у тебя словно тарелки, – подхватил Снифф. – У Муми-тролля глазки маленькие и добрые.

– Абсолютно точно, – подтвердил Снусмумрик.

– Ты обманщик! – решительно заявил Хемуль.

– Неужто мне никто не верит?! – закричал Муми-тролль. – Мама, посмотри на меня повнимательней, ты-то уж должна узнать своего родного муми-ребенка!

Мама Муми-тролля внимательно посмотрела на маленькое чудовище. Она долго, очень долго вглядывалась в его испуганные глаза величиной с тарелку, а потом тихо и спокойно сказала:

– Да, ты – Муми-тролль!

В тот же миг Муми-тролль начал превращаться в самого себя. Глаза, уши и хвост съежились, а мордочка и живот выросли. И вот, сделавшись прежним Муми-троллем, он предстал перед ними цел и невредим, во всей своей красе.

– Приди в мои объятия, – сказала мама. – Видишь, я все-таки всегда узнаю моего родного муми-ребенка.

Чуть позднее Муми-тролль и Снорк сидели в одном из своих тайных убежищ, под кустом жасмина, где их со всех сторон окружала круглая беседка из зеленой листвы.

– Да, но ведь было же что-то, превратившее тебя в страшилище, – сказал вдруг Снорк.

Муми-тролль покачал головой.

– Ничего странного я не приметил, – ответил он. – Я ничего такого не ел и не произносил никаких ужасных заклинаний.

– А может быть, ты угодил в какой-нибудь заколдованный круг?! – продолжал раздумывать Снорк.

– Ни малейшего понятия не имею, – ответил Муми-тролль. – Я все время прятался под черной шляпой, теперь – корзинкой для бумаг.

– Ты влез в шляпу? – недоверчиво спросил Снорк.

– Вот именно, – ответил Муми-тролль.

Они еще немножко поразмышляли и вдруг закричали хором:

– Наверное, это!..

И тут же, замолчав, уставились друг на друга.

– Идем! – позвал Муми-тролля Снорк.

Поднявшись на веранду, они очень осторожно приблизились к шляпе.

– У нее совсем обыкновенный вид, – сказал Снорк. – Если не считать, конечно, что высокая шляпа-цилиндр сама по себе – вещь необыкновенная!

– Ну а как нам узнать, виновата шляпа или нет? – поинтересовался Муми-тролль. – Я в нее больше не полезу!

– Может, удастся заманить туда кого-нибудь другого? – стал размышлять вслух Снорк.

– Но это было бы подло и нечестно, – возразил Муми-тролль. – Откуда нам знать, вдруг тот, кого мы заманим в шляпу, так и останется заколдованным!

– А мы запустим в шляпу врага, – предложил Снорк.

– Хм, – засомневался Муми-тролль. – А у тебя есть кто-нибудь на примете?

– Громадная крыса с помойки, – ответил Снорк.

Муми-тролль покачал головой.

– Ее не обманешь!

– Ну тогда, может быть, Муравьиный лев? – снова предложил Снорк.

– Это хорошо! – согласился Муми-тролль. – Однажды он затащил маму в свое логово и засыпал ей глаза песком.

Взяв с собой большую банку, они пустились на поиски Муравьиного льва. Его хитрые ловушки, ямки-норы, следует искать на песчаном берегу, так что Муми-тролль и Снорк спустились вниз, к морю. Прошло совсем немного времени, и Снорк обнаружил большую круглую ямку и стал энергично подавать сигналы Муми-троллю.

– Он здесь! – шепнул Снорк. – Но как заманить его в банку?

– Беру это на себя, – зашептал в ответ Муми-тролль.

Взяв банку, он закопал ее в песок отверстием наружу.

Затем громко произнес:

– Ну и слабаки же эти муравьиные львы! Жалкие твари!

Он сделал знак Снорку, и оба замерли в ожидании, уставившись на ямку в песке. Песок в логове зашевелился, но никто не показывался.

– Ужасно жалкие! – продолжал Муми-тролль. – Чтобы зарыться в песок, им надо несколько часов. Уж поверь мне!

– Да, но… – с сомнением в голосе произнес Снорк.

– Да, да, – подтвердил Муми-тролль, делая отчаянные знаки ушами. – Несколько часов!

В тот миг из песчаной ямы высунулась страшная голова с грозно вытаращенными глазами.

– Ты сказал «слабак»! – зашипел Муравьиный лев. – Да я могу зарыться в песок всего за три секунды, ни больше ни меньше!

– Тогда, может быть, вы, дяденька Муравьиный лев, покажете нам, как это делается, чтобы мы вам поверили? – вкрадчиво спросил Муми-тролль.

– Я засыплю вас песком, – злобно сказал Муравьиный лев. – А когда вы окажетесь в моем логове, засыпанные песком, я вас съем!

– Нет, нет, не ешьте нас, дяденька, – испуганно взмолился Снорк. – Лучше покажите нам, как залезть в яму задом наперед за три секунды!

– Сделайте это здесь, наверху, чтобы нам было лучше видно, – сказал Муми-тролль, ткнув пальцем в то место в песке, где была зарыта банка.

– Думаете, больно мне хочется показывать фокусы всяким малявкам? – презрительно произнес Муравьиный лев.

Но все же он не смог противиться искушению продемонстрировать свою ловкость и силу. Презрительно фыркая, Муравьиный лев выбрался из своего песчаного логова и высокомерно спросил:

– Ну, где тут можно зарыться в песок?

– Здесь, – сказал Муми-тролль, указывая на то место, где он закопал банку.

Муравьиный лев пожал плечами и устрашающе вздыбил гриву.

– Внимание! – крикнул он. – Сейчас я спущусь в песок, но, вернувшись обратно, я вас съем! Раз, два, три!

Словно крутящийся пропеллер, пятясь, Муравьиный лев спустился прямо вниз, в присыпанную песком банку. Это и в самом деле произошло ровно за три секунды, а может, еще быстрее, за две с половиной, потому что Муравьиный лев был ужасно зол.

– Быстрее, крышку! – закричал Муми-тролль.

Они смели с банки песок и крепко закрыли ее. Потом, объединив свои усилия, подняли банку и покатили домой. Муравьиный лев орал и скандалил внутри, но песок заглушал его голос.

– До чего же он злой, просто противно, – сказал Снорк. – Страшно даже подумать, что будет, если он выберется из банки!

– Не выберется, – спокойно произнес Муми-тролль, – а если выберется, то, надеюсь, превратится во что-нибудь ужасное.

Вернувшись домой, Муми-тролль созвал друзей, заложив пальцы в рот и издав три долгих свистка. (Это означало: случилось нечто неслыханное.)

Друзья примчались со всех сторон и обступили банку с завинчивающейся крышкой.

– А что у вас там? – спросил Снифф.

– Муравьиный лев, – гордо ответил Муми-тролль. – Мы поймали его, самого настоящего, злющего Муравьиного льва!

– Подумать только, как вы не испугались! – восхищенно воскликнула фрёкен Снорк.

– А теперь мы собираемся кинуть его в шляпу, – сказал Снорк.

– Чтобы он превратился в волшебного зверька, как недавно я, – добавил Муми-тролль.

– Расскажите все по порядку, я желаю хоть что-нибудь понять, – попросил Хемуль.

– Все получилось из-за того, что я спрятался в большую шляпу, которая совершенно меня изменила, – объяснил Муми-тролль. – Это мы вычислили. А теперь мы проверим, так ли это. Посмотрим, не превратится ли Муравьиный лев тоже в кого-нибудь другого.

– Но ведь он может стать кем угодно! – заорал Снифф. – Он может стать еще опаснее Муравьиного льва и сожрать нас всех!

Они немного постояли в тревожной тишине, глядя на банку и прислушиваясь к приглушенным звукам, доносившимся изнутри.

– Ой, ой! – испуганно произнесла фрёкен Снорк и тут же поменяла свой прежний цвет[6].

– Мы спрячемся под столом, пока он будет превращаться, а сверху на шляпу положим толстую книгу, – предложил Снусмумрик. – Когда ставишь опыт, всегда приходится рисковать! Опрокидывайте его в шляпу, быстрее.

Снифф ринулся под стол и спрятался. Муми-тролль, Снусмумрик и Хемуль подняли банку над шляпой Волшебника и держали ее, пока фрёкен Снорк боязливо отвинчивала крышку. Окутанный тучей песка, Муравьиный лев рухнул вниз, в шляпу, а Снорк с быстротой молнии прикрыл шляпу с Муравьиным львом словарем иностранных слов. Затем они все вместе метнулись под стол и спрятались. Однако сначала ничего не случилось.

Тогда, выглянув из-под скатерти, они со всевозрастающим беспокойством застыли в ожидании. Но никаких изменений не происходило.

– Все это зряшное дело и чепуха! – сказал Снифф.

В этот миг словарь иностранных слов начал съеживаться. И тут Снифф от страшного волнения укусил Хемуля за большой палец.

– Ты что? – рассердился Хемуль. – Ты укусил меня за палец!

– Ой, прости, – извинился Снифф. – Я думал, это мой палец!

Словарь сморщивался все сильнее и сильнее. Его страницы начали уже напоминать увядшие листья. Из них вылезли все иностранные слова и начали ползать вокруг, по всей веранде.

– Этого только не хватало! – сказал Муми-тролль.

И тут снова случилось чудо.

С полей шляпы начала капать вода. Потом полилась на пол. Целые потоки воды выплескивались на ковер, так что иностранным словам пришлось заползти на стены, чтобы спастись.

– Муравьиный лев превратился всего-навсего в воду, – разочарованно произнес Снусмумрик.

– Я думаю, пока еще идет песок, который превратился в воду, – прошептал Снорк. – Скоро, верно, явится и Муравьиный лев.

Снова началось нестерпимое ожидание. Фрёкен Снорк спрятала голову в объятиях Муми-тролля, а Снифф запищал от испуга. И вот тут-то на полях шляпы показался самый маленький на свете ежик. Весь взъерошенный и мокрый, со вздыбившимися колючками, он понюхал воздух и часто заморгал глазками.

Несколько секунд стояла мертвая тишина. И вдруг Снусмумрик расхохотался. А когда он замолчал, чтобы немного отдышаться, захохотали остальные. Они просто ревели от смеха и катались от счастья под столом. Один только Хемуль не разделял всеобщей радости. Удивленно глядя на друзей, он сказал:

– Да, но мы ведь все равно ждали, что Муравьиный лев обернется кем-то другим! Не могу понять, почему вы всегда поднимаете шум по пустякам!

Между тем ежик торжественно и чуть печально проковылял к двери и спустился вниз по ступенькам. Вода перестала течь, оставив на полу веранды нечто вроде маленького озерца. А весь потолок так и кишел иностранными словами.

Когда эту историю рассказали папе и маме, они приняли ее близко к сердцу и решили, что шляпу Волшебника следует уничтожить. Осторожно скатив вниз, к реке, ее кинули в воду.

– Стало быть, вот откуда взялись тучки и волшебный зверек, – сказала мама, пока они стояли, глядя вслед уплывающей вдаль шляпе.

– Забавные были эти тучки, – чуть недовольно сказал Муми-тролль. – Их могло бы быть и побольше!

– Да! А еще вдобавок – потоков воды и иностранных слов, – добавила его мама. – На что теперь похожа веранда! И в толк не возьму, как мне избавиться от всех этих мелких ползучек. Натыкаешься на них на каждом шагу. От них такой беспорядок в доме!

– Но тучки все равно были забавные, – упрямо пробормотал Муми-тролль.

Вечером Муми-тролль не мог заснуть. Он лежал, вглядываясь в светлую июньскую ночь, полную зовов одиночества, шорохов крадущихся шагов и танцев. Чудесно пахло цветами.

Снусмумрик еще не вернулся домой. В такие ночи он часто бродил вокруг наедине с самим собой и своей губной гармошкой. Но нынешней ночью никто не слышал его песен. Верно, он отправился на разведку. Совсем скоро он разобьет палатку на берегу и откажется ночевать в доме… Муми-тролль вздохнул и загрустил, хотя горевать было не о чем.

В эту самую минуту под окном послышался слабый свист. Сердце Муми-тролля подпрыгнуло от радости, и, медленно подкравшись к окну, он выглянул наружу. Свист означал: «Строжайшая тайна!» Внизу, возле веревочной лестницы, его ждал Снусмумрик.

– Ты умеешь хранить тайну? – прошептал он, когда Муми-тролль спустился вниз, в траву.

Муми-тролль энергично закивал.

Наклонившись, Снусмумрик еще тише прошептал:

– Шляпу прибило к берегу, на песчаную отмель, чуть ниже по течению реки.

Глаза Муми-тролля засветились.

– Хочешь пойти со мной? – одним движением бровей спросил Снусмумрик.

– Спрашиваешь! – легким шевелением ушей ответил Муми-тролль.

Словно тени, скользнули они через покрытый росой сад вниз, к реке.

– Эта отмель – через две излучины реки отсюда, – приглушенно сказал Снусмумрик. – Собственно говоря, наш долг – спасти реку, потому что вода, которая попадает в цилиндр, становится красной. Все, кто живет ниже по течению реки, придут в ужас от такой жуткой воды.

– Нам бы следовало подумать об этом, – сказал Муми-тролль, гордый и радостный оттого, что посреди ночи идет вот так, вместе со Снусмумриком. Раньше во время своих ночных странствий Снусмумрик всегда ходил один.

– Это уже где-то здесь, – сказал Снусмумрик. – Там, где начинается в воде темная полоса. Видишь?

– Не совсем, – ответил Муми-тролль, все время спотыкавшийся в темноте. – У меня же нет таких кошачьих глаз, как у тебя.

– Не представляю, как мы достанем эту шляпу, – размышлял вслух Снусмумрик, глядя на реку. – Просто смешно, что у твоего папы нет лодки.

Муми-тролль заколебался.

– Я плаваю очень хорошо, если только вода не слишком холодная, – сказал он.

– Ты не боишься? – колеблясь, спросил Снусмумрик.

– Ясное дело, не боюсь! – воскликнул Муми-тролль. Он сразу же понял, что должен это сделать. – Где это, в какой стороне?

– Вон там, наискосок, – ответил Снусмумрик. – Ты очень скоро достанешь до дна и окажешься на песчаной отмели. Но не вздумай сунуть лапы в цилиндр. Держи его за тулью.

Муми-тролль, соскользнув в теплую летнюю воду реки, поплыл по-собачьи. Течение было сильным, и в какой-то миг он забеспокоился. Но скоро увидел песчаную отмель, а на ней что-то черное. С помощью хвоста он подрулил поближе и тотчас же ощутил под лапами песок.

– Все в порядке? – тихонько крикнул с берега Снусмумрик.

– Все в порядке! – ответил Муми-тролль, переходя вброд на косу.

Он увидел, как темный поток, клубясь, изливается из шляпы вниз по реке. Это была красная колдовская вода. Муми-тролль сунул в воду лапу и осторожно облизал ее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Эти слова, по всей вероятности, связаны с народной приметой и шведской поговоркой: «Östergök – tröstergök», что означает: «Кукушка, летящая на восток, – кукушка-утешительница».

Вернуться

2

См. повесть Туве Янссон «Мемуары папы Муми-тролля».

Вернуться

3

Девушка, барышня (швед.).

Вернуться

4

Хемуль всегда ходил в платье, которое досталось ему в наследство от тетки. Подозреваю, что все хемули носят юбки. Как ни странно, но это так. – Примеч. авт.

Вернуться

5

Gagea lutea – гусиный лук (лат.).

Вернуться

6

Снорки часто меняют свой цвет при душевных волнениях. – Примеч. авт.

Вернуться