«Утопленница» Кейтлин Р. Кирнан
Страница 1
Утопленница
Кейтлин Р. Кирнан
Fanzon. Территория страха
Премия Брэма Стокера.
Премия Джеймса Типтри-младшего.
Финалист премий «Небьюла», «Локус», Всемирной премии фэнтези, Мифопоэтической премии, премии Ширли Джексон и Британской премии фэнтези.
Сложный и захватывающий роман о попытках молодой художницы, страдающей шизофренией, отличить реальность от психоза… и о интригующей встрече с женщиной-призраком.
Художница Индия Морган Фелпс, для друзей просто Имп, пытается поведать о своей жизни, но ей приходится бороться с ненадежностью собственного разума. Страдая шизофренией, которая сопровождается тревожностью и ОКР, Имп с большим трудом отделяет фантазию от реальности. Но для нее важно рассказать свою «правду». И она отправляется в плавание по потоку собственного сознания, вспоминая и о своей одержимости, и о таинственной женщине, с которой столкнулась на обочине дороги. Имп должна преодолеть свою душевную болезнь или работать с ней, чтобы собрать в единую картину свои воспоминания и рассказать историю.
Через глубокое исследование психических заболеваний и творческого процесса «Утопленница» рассказывает жуткую и пронзительную историю о попытках девушки открыть правду, которая заперта в ее голове.
«От пронзительной, прекрасной и сконструированной идеально, словно шкатулка с секретом, "Утопленницы" перехватывает дыхание». – Холли Блэк
«Это шедевр. Он заслуживает того, чтобы его читали, вне зависимости от жанровой принадлежности, еще очень-очень долго». – Элизабет Бир
«Превосходно написанный, поразительно оригинальный роман, в котором находят отражение отсылки к классике таких авторов, как Ширли Джексон, Г. Ф. Лавкрафт и Питер Страуб, выводит Кейтлин Р. Кирнан в первые ряды мастеров современной мрачной фантастики. Это будоражащая и незабываемая история с рассказчиком, чей голос будет звучать в вашей голове еще долго после полуночи». – Элизабет Хэнд
«С этим романом Кейтлин Р. Кирнан прочно входит в новый, пока только формирующийся авангард наиболее искусных авторов готики и фантастики, способных создавать прозу с глубокой моральной и художественной серьезностью. Это тонкое, темное, запутанное произведение, сквозь которое проглядывает странный, неотступный гений, не похоже ни на что из того, что я когда-либо читал раньше.