«Ирландец 2» Дмитрий Шимохин, Алексей Владимиров
Страница 1
Ирландец 2
Дмитрий Шимохин
Алексей Владимиров
Ирландец #2
Из нашего времени в конец девятнадцатого века. За окном раскинулся Нью-Йорк, а я стал безусым мальчишкой. Да ещё и в теле ирландца, которые здесь едва ли лучше негров. Но внутри я по-прежнему русский, а русские не сдаются. Я выгрызу себе место под солнцем в этом аду!
Дмитрий Шимохин, Алексей Владимиров
Ирландец 2
Глава 1
Глядя на каплю воды, стекающую по сырой серой стене, я зачеркнул очередную черту на стене.
Два месяца, два долгих месяца я сижу взаперти. Можно было сказать, «замели, дело шьют», но мне не до смеха, поскольку все мое тело болит и плохо слушается после очередного «допроса». Из меня пытались выбить признание по поводу ограбления банка.
Допросы здесь весьма суровые, жесткие и с пристрастием. Сразу следует сказать, что ограбление банка на территории САШ является федеральным преступлением, и попадает под юрисдикцию федерального уголовного права, оно является тяжким преступлением первой степени. За такое здесь предусмотрено наказание от двадцати пяти лет до пожизненного. Об этом я узнал, лишь когда попал сюда.
Меня, закованного, избивали дубинками и не только ими. Морили голодом по несколько дней, а потом давали тарелку баланды, но после похлебки Дарины, которой я питался первое время по прибытии в Америку, меня не напугать. Я жестко стоял на своем, ошиблись, и я ни при чем. Также говорили, что мои подельники уже дали признательные показания и дело почти завершено.
Я им не верил, поскольку, будь оно так, зачем эти допросы и выбивание моего признания? Ни одна физическая боль не сравнима с той, что была у меня внутри. За эти два месяца, что я тут сижу, никто с воли даже весточку не прислал, не наведались ни Роб, ни Дима, ни Томас, ни Мэри, никто из тех, кого я считал близкими. Разве что ко мне ходил адвокат, да и то пару раз. Хотя, может, и правильно, что ко мне они не приходили, поскольку, если Дима-грек либо Мэри попросятся на свидание, они сами автоматически попадут под подозрение, а это недопустимо.
Я вырос в таком районе, где никто никого не сдавал, а тем более ментам, как бы хреново тебе ни было. На этом и держится дружба. Как говорится, сам погибай, а друзей не сдавай.
Меня разрывали изнутри мысли, как там сейчас Несса и Барри.