Алиса Пожидаева
Игры порочной крови

© А. Пожидаева, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Часть 1

Глава 1

Ничто так не красит девушку, как скромность и прозрачное платьице

В воздухе царил аромат греха и разврата, надежно въевшегося в эти стены.

– Синее домино! Замри! – раздался в зале надтреснутый голос хозяина замка, когда я опрометчиво потянулась за устрицей на ледяной горке в центре стола.

Синее домино сегодня я. И я действительно замерла, подчиняясь правилам. Герцог де Савор тут был в своем праве.

– Дамы и господа, прошу оставить нас.

Легкий шелест платьев за моей спиной и звук шагов стал подтверждением того, что приказ герцога будет выполнен в ближайшее время. Но он не стал дожидаться уединения. Юбка была небрежным жестом заброшена на талию, обнажая бесстыдно выставленные сейчас на всеобщее обозрение ладные ягодицы. Носить белье в этом замке было дурным тоном. Уверенная рука надавила на поясницу, заставляя почти лечь на стол. В поле зрения мелькнул кружевной манжет, и пальцы выхватили из горки небольшой кусочек льда. Дорожка обжигающего холода началась от моей попки и скользнула в складочки, заставив еще больше выгнуться и зашипеть. Я почувствовала, как в меня проникают наглые пальцы вместе с льдинкой. В этот момент раздался хлопок сомкнувшихся створок тяжелой двери, отсекающей нас от остального общества. Он совпал с чувствительным шлепком, которым наградили мою и так пострадавшую попку.

Выматерилась, оттолкнула руку и оправила юбки. Лед достать не пыталась, зрелище будет то еще, на потеху Гатору де Савору.

– Старый ты извращенец, герцог.

– Если бы я отказывал себе в маленьких радостях – не дожил бы до этих лет, – паскудно улыбнулся седой сластолюбец и демонстративно понюхал, а потом и облизал пальцы.

Комментировать не стала. У нас было не так много времени. Де Савор нажал на выдающийся бюст украшавшей колонну нимфы и сунул палец ей в рот. Я поморщилась. Декоративная панель рядом уползла в стену, открывая ход в кабинет.

С документами разобрались за четверть часа.

– Что-то на словах от паучихи? – уточнил герцог, отрываясь от бумаг.

– Семь положительных голосов на совете в вопросе эмбарго островитян.

– Жирный кус.

– За это можешь прижать барона Шагала. На это закроют глаза, – судя по тому, как улыбнулся и кивнул старый интриган, вскоре барон лишится доброй половины любимых виноградников.

– Слышал, завтра ты завершаешь службу, Лирана, – невзначай заметил старик, цепко следя за мной.

– Птички донесли? – Мне лишь улыбнулись уголками губ. – Да, не буду подписывать контракт фрейлины на три следующих года. Матушка Алалия разрешила мне уехать восстанавливать имение родителей в Кастане. Может, и замуж выйду, – ответила беспечно.

Мы оба знали, как мало в моем ответе правды, но я не отказывала себе в возможности лишний раз порепетировать его, добиваясь полной искренности звучания.

Уже в зале рванула лиф, почти оголяя грудь, пощипала щеки, добиваясь румянца, покусала губы и выпустила несколько прядей из прически, придавая ей небрежности.

Де Савор следил за моими манипуляциями с почти отеческим умилением. Проводил до дверей, распахнул створки и наградил еще одним шлепком, пониже спины.

Я послушно пискнула и посеменила по коридору, опустив в пол глаза. Прошла через зал, где веселая компания играла в карты на раздевание. Дородная баронесса Вигро как раз закончила обставлять какого-то юношу, что был уже в одних лишь портках, тогда как сама женщина не лишилась даже платья. Пропустила эту похотливую стерву, ведущую покорную жертву в кулуары. Пожелала мысленно мальчику сил и терпения. В прочих залах замка все выглядело более пристойно.

Глянула на часы, попросила одного из невозмутимых представителей обслуги подавать мой экипаж. Пора было покидать Замок Похоти, как называли его в узких кругах.

То, что весть об окончании контракта просочится, я догадывалась. Мало кто знал, в чем на самом деле состоит моя работа. Для остальных уже завтра юная фрейлина Лирана Бриз останется без высочайшей защиты, выйдя из состава Двора. Кое для кого это станет сигналом к действиям. По идее, до завтра меня тронуть не должны, но я не обольщалась. И не зря.

Я уже спускалась в просторный холл, когда меня ухватили за локоть и буквально втянули в нишу за гобеленом. Мое исчезновение видели лишь две обнаженные девушки, замершие в доступных позах у основания лестницы. Определенно Де Савор умел наказывать своих слуг. Или поощрять?

Спеленали надежно. Действовали вдвоем. Я морщилась от кляпа, которым стала прикрывавшая ранее лицо тканевая полумаска с длинными лентами, но шла пока куда тащили, заранее вызывая слезы. Меня втолкнули в небольшую комнатку. После темного коридора свет слегка ослепил.

– Что, нашла покровительство у папочки, потаскушка? – услыхала я прерывающийся от ярости голос де Савора-младшего, он прошел и сел в кресло. – Я предупреждал. Тебя, маленькая дрянь. Я предлагал тебе стать официально моей любовницей.

Дети у герцога были поздние, и, как по мне, лучше б их обоих не было. Но младший, Крайс, был особенно мерзок в своих выходках. Сейчас он сидел, потягивая вино, и наблюдал, как второй мужчина уверенно стаскивал с меня платье. Я только плакала и пыталась неловко отбиваться. Раздевающий не преминул невзначай ощупать меня везде. Когда с разоблачением было покончено, тот отошел, и я опознала Вильта Расано, дружка этой сиятельной мерзости. Выплюнула кляп, неловко прикрылась руками.

– Что прячешься, полчаса назад твою аппетитную задницу мог созерцать любой желающий, – он резко вскочил, шагнул ко мне, ухватив за подбородок.

– Я под защитой… – пролепетала я.

– Паучихи? Папочки? – меня толкнули к окну, заставляя облокотиться на подоконник. За окном царила темень раннего осеннего вечера, и в стекле отражалось мое заплаканное лицо. Фиалковые глаза испуганной лани и растрепавшиеся локоны цвета темного меда, спадающие на высокую полную грудь на переднем плане, а позади меня высокий белобрысый мужчина с холодными рыбьими глазами.

Он огладил мою спину, спустился рукой ниже, и внезапно второй уж раз за вечер в меня проникли мужские пальцы. Я вскрикнула, закусывая губу.

– Холодная и влажная, – процедил Крайс. – Папочка поигрался? Тебе не противно с немощным стариком?

Он двинул пальцами, вырывая из меня новый всхлип.

– Я не… – пролепетала я, но он болезненно толкнул пальцами вновь, заставляя выгибаться.

– Ага, потаскушка хочет настоящего мужчину? – я увидала, что он возится со штанами. – Папочке не долго осталось, так что сегодня ты сменишь покровителя, Лирана. А Старика хватит удар.

– Я еще принадлежу Двору… – простонала я.

– А ты покинула Замок Похоти, детка, – он хлопнул в ладоши, и свет погас. Теперь через ставшее прозрачным стекло я увидала, как прямо под окном выходит с крыльца девушка в моем платье и накинутом плаще с капюшоном. Машет кому-то рукой и садится в поданную карету.

В этот момент пальцы уступили место иной части тела. Я зашипела, прикусывая губу, когда он ворвался, грубо тараня не готовое к такому вторжению лоно. Ухватив меня руками за волосы и бедро, вбиваясь в меня, он порыкивал от удовольствия, наваливаясь все больше. Хорошо, что теперь сиятельный мерзавец не видел отражения моего лица в стекле. Я осознавала пробуждение той толики демонской крови, которая досталась мне от матери. Смески не были редкостью, особенно среди аристократии, но обычно способности проявлялись пассивно, в виде экзотической внешности, долголетия или особой притягательности. Реже – в виде какой-то способности. А мне вот подфартило. Именно сейчас сдерживать свою хищную сущность не хотелось, но вдруг молокосос еще нужен герцогу, да и дружок его где-то ходит.

Впрочем, все решилось без меня. В комнатку, сшибая кресло, влетел бесчувственный Вильт Расано, а за ним вошла пятерка из личной герцогской стражи. Герцогского сынка от меня оторвали и тут же скрутили, не обращая внимания на вопли протеста. Потом и вовсе вырубили точным ударом, и уволокли. Я прикинула ситуацию и разозлилась еще больше. Меня умудрились использовать.

– Ты не спешил, Долгер. Решил дать говнюку потешиться напоследок?

– Если бы так, дал бы ему поиметь тебя вдоволь и кончить, – на лице начальника безопасности мелькнула гнусная улыбочка, – Просто этот, – он наградил пинком лежащего Расано, – Очень шустрым оказался, едва поймали.

Уловила извиняющиеся нотки. Наверно, сцена, где девочка лет шестнадцати стоит обнаженной перед матерым мужиком и высказывает ему претензии, могла бы показаться кому-то комичной. Но гвардейцы даже не улыбнулись. Да и мне было далеко не шестнадцать, несмотря на юный вид. Один протянул мне покрывало, прикрыть наготу. За что я ему премило улыбнулась.

Спустя еще полчаса я все-таки покинула обитель порока. Одетая в брюки и кожаный корсет поверх рубашки. Не стала спрашивать, почему герцог распорядился приготовить мне такую одежду. Просто сделала пометку в памяти, еще запутать следы. Девицу, укатившую в моей одежде, вернули как раз, когда я выходила. Ее втолкнули в нижний холл, кинжалом взрезали на ней плотный шелк и уже обнаженную толкнули охране.

– Ваша на всю ночь, – герцог карал не за то, что выполнила приказ сына, а за то, что не поделилась информацией с кем надо. Судя по жалобному скулежу, наказание было страшным.

Глава 2

Хорошие девочки расстегивают несколько пуговиц, когда становится жарко.

Плохие девочки делают всем жарко, когда расстегивают несколько пуговиц.

В свой особнячок я не поехала. Обжитого уютного домика было особенно жалко. Облицованный серым и розовым мрамором двухэтажный домишко на пять спален прятался в густом запущенном саду. Это был подарок от Вдовствующей Королевы Алалии, которую за глаза звали Паучихой, и только самые приближенные девочки Матушкой.

Экипаж катился по предместьям. А я вспоминала, как рассталась с той, что заменила мне родителей. Да, она использовала меня и других девушек в своих целях. Да, она была жесткой, стервозной и авторитарной, разве что назвать ее старухой не поворачивался язык. Она действительно была паучихой, но паучихой со стальными принципами. Вдовствующая Королева. На самом деле она была бабушкой нынешнему монарху, но с ней толика проявившейся демонской крови сыграла почти ту же шутку, что и со мной, продлевая юность тела. Потому она и понимала меня как никто. Именно леди Алалия отказала мне в трехлетнем контракте. Старая паучиха знала, что не протянет этих трех лет.

Конечным пунктом для возницы была указана гостиница, в которой был снят номер и ждал багаж в дорогу. Но экипаж я покинула на одном из перекрестков, незаметно растворившись во тьме проходных дворов.

Последние сомнения в том, нужно ли показываться на территории дворца, чтоб посетить уютный особняк, расположившийся посреди увядающего сейчас сада, развеялись. Рискнув и потешив свое любопытство, я проехала на заказанной пролетке мимо отеля, где у меня был взят номер. Неприметный фургончик службы магического контроля с песьей головой на борту стоял прямо против входа. Не сомневаюсь, что и у дома ждал сюрприз. В этом году жрецам пришлось пойти на уступки, расширилась квота на разрешенных практикующих магов. Они были нужны государству, и отрицать это становилось все сложнее. Вот и отлавливали одаренных самородков, чтоб закабалить их подчиняющими артефактами или просто угрозами родне и заткнуть образовавшиеся места. Некоторые, впрочем, работали на державу добровольно, хотя и не бескорыстно.

Что ж, в гостинице и дома меня не дождутся, во дворце делать мне более нечего. Все бумаги и подопечных я передала, дела завершила. Припомнила последние дни моей службы и недавний разговор с Матушкой Алалией.

К моему появлению в зале вчерашний прием перешел уже в менее формальную фазу, присутствующие разбились на группки и беседовали. Слышался смех. Вдовствующая королева сидела за столиком в углу, поглядывая на зал. Подошла ровно в тот момент, как пара статных мужчин, беседовавших с нею, откланялись и удалились к группе своих соотечественников.

– Марвейцы, – невзначай бросила Матушка.

– Завязать знакомство? – я задумчиво глянула в спины высокого брюнета и чуть менее крупного блондина.

– Не стоит светиться, тебе это может помешать, – дальнейшие мои планы она, разумеется, знала.

Я пожала плечами, принялась пересказывать содержание интереснейшей беседы, недавно состоявшейся в кулуарах между одним их старших жрецов и излишне деятельным придворным. Алалия любила быть в курсе всех планов влиятельных людей.

– Прощай, девочка, – сказала она мне напоследок, поймала мою руку, сжала. Она знала меня немало лет, точно понимала, на что я способна, и верила, что я выкручусь в любом случае. Так что дворец меня точно не ждал.

Осталось только передать сегодняшнюю документацию. Мы назначили встречу в одном из любимых моих местечек, небольшой подвальной таверне. Юбку и шаль прихватила из тайника. Одетая в простое платье горожанки, Анни уже была внутри и вовсю флиртовала с помощником трактирщика. Молодой человек надувался от важности и уже готов был накрыть ладонью лежащую на стойке изящную ручку, как девушка заметила меня и, с очаровательной непосредственностью послав воздушный поцелуй парню, кинулась навстречу. Столик мы заняли в уголке, аккуратная уютная ниша словно предназначена была для того, чтоб в ней сплетничали две хорошенькие горожаночки.

Бумаги перекочевали к моей преемнице.

– Громила с архипелага теперь тоже на мне, – девушка предвкушающее закусила губку.

– Мысли о постели можешь сразу оставить, островитяне не уважают тех, в кого спускают.

– Ладно, – она посерьезнела. – Рассказывай про последнюю встречу.

И я принялась излагать события минувшей ночи.

В самую паршивую часть складского района пришлось добираться пешком, найти возницу, готового прокатиться по этим улочкам в ночное время, было решительно невозможно. Однако, зная все закоулки, а заодно и привычки обитателей, можно было и проскользнуть.

Дождавшись, когда подозрительные тени скроются, с нужной улочки нырнула в дверь нужного склада. Она не была заперта. Просторное помещение предварялось небольшой комнатушкой со столом и парой видавших виды стульев. Мужчина отлепился от стены в темном углу, окинул внимательным взглядом. И лишь потом позволил войти в следующую дверь. Сам – остался.

– Чайка, – пророкотал находящийся внутри здоровяк. Сморщила носик, он знал, как я не люблю это прозвище.

– Добрая ночь, Игвар, – откинула капюшон.

Еще двое не менее рослых мужчин уставились на меня с явным недоумением. Светловолосые, чем-то похожие и так же увешанные оружием, как их предводитель, они наверняка были какой-то его родней.

– Да это ж девчонка! – младший – совсем еще юнец – осклабился. – Это и есть сюрприз?

Старший хмыкнул, но слова не сказал.

– Мои родственники, – поясниль Игвар, – Лот и его дядя Ольсен.

Кивнула, у этих ребят не было принято болтать попусту. Игвар имел земли на востоке архипелага, по-моему, даже не один остров держал. Большая часть островитян жила морем: рыболовством, торговлей, пиратством. А еще постоянными стычками друг с другом.

– Но к делу, Паучиха выполнит обещание?

– Проливы закрываются до лета, – я вытащила свиток с многократно исправленным списком, отдала воину. – Тут все что нужно.

– Задаток? – и мешочек из моего декольте перекочевал в широкую лапищу. Эта контрабанда хорошо оплачивалась.

– Как такую сладкую малышку отпустили с дорогими камнями в ночь?

– Так всех воинов вы начинаете задирать с порога, – я пожала плечами, затянула ворот рубашки.

– А если мы тебе что-нибудь задерем, – договорить он не успел. Узкое хищное лезвие царапнуло скулу насмешника и воткнулось в доски за его головой. Хм, надо же, как интересно вышло, ранить никого я не собиралась, он просто дернулся неудачно. Парень в первое мгновение оторопел, а потом взревел, взялся за оружие на поясе… и получил затрещину от дяди.

– Остынь, Лот. Прости моего племянника, красавица, он глупый и молодой.

– Я ж говорил, тебе понравится, – хохотнул их предводитель.

– Так это она прикончила Ода? – Ольсен огладил бороду.

– Игвар, прекращай уже показывать меня, как цепную обезьянку своим друзьям, – тот сделал вид совершенно ни при чем, а то, что его спутники каждый раз меняются, – сущее недоразумение. – Учти, в следующий раз явлюсь не я.

– А кто?

Пожала плечами и загадочно улыбнулась. Понятия не имею, кому передадут честь общаться с этими ребятами, но не сомневаюсь, что Алалия не ошибется.

– Прежде чем уйдешь, возьми подарок для твоей хозяйки.

Кожаный футляр, в котором скрывался маленький фиал с плотно притертой крышечкой, тоже перекочевал в ручку Анни.

– Красный арбус, – нас учили разбираться в ядах, но этот был из редких, судя по загоревшимся глазкам девушки, нежно эти яды любившей.

– Дорогой подарочек, – поведала она. – От него и притивоядия нету, два-три дня – и нет человека. Мы посидели еще немного, и таверну я покинула также одна, тепло попрощавшись с Анни. Сомневаюсь, что когда-нибудь ее увижу.

Заведение мамаши Жози не пустело и в ночное время. Здесь, в портовом районе, жизнь зачастую кипела до самого утра. Держа стилеты наготове, прошла переулками до задней стены веселого дома. В темноте подворотни кто-то шумно удовлетворял похоть. Судя по стонам, к обоюдному удовольствию. Нырнула в душное нутро, кивнула приметному на рожу охраннику и сбежала в выкупленную давненько комнатку. Там меня ждала смена одежды в дорогу и бесценный набор снадобий и оружия в тайничке. Эта предусмотрительность оказалась не лишней. Рискнув и потешив свое любопытство, проехала на заказанной пролетке мимо отеля, где у меня был взят номер. Неприметный фургончик службы магического контроля с песьей головой на борту стоял в переулке напротив входа. Не сомневаюсь, что и у дома ждал сюрприз. В этом году жрецам пришлось пойти на уступки, расширилась квота на разрешенных практикующих магов. Они были нужны государству, и отрицать это становилось все сложнее. Вот и отлавливали одаренных самородков, чтоб закабалить их подчиняющими артефактами, а лучше – угрозой близким, да и заткнуть образовавшиеся места.

В просторном зале было людно, шумно и весело. Приняв ванну, я спустилась вниз, увернулась от парочки шлепков по заднице и нырнула за стойку к хозяйке заведения. Дородная и грудастая, еще не растерявшая некоторой прелести баба держала и трактир, и прилагающийся бордель железной хваткой. Оценив мой наряд, заключавшийся в высоко подоткнутой за пояс и обнажающей бедро юбке да блузе, открывающей плечи, кивнула куда-то в левый, самый темный угол зала. Две компании матросов, по всему уходящих завтра в плавание, отмечали этот нехитрый повод традиционным способом. Хлестали дешевое пойло, уплетали все, что попадало на стол, и тискали девок. Дело шло к тому, что они либо передерутся, либо объединят усилия. Я ставила на первое. Наконец в чаду разглядела, на кого показывала мне мамаша Жози.

От первого же взгляда на фигуру мужчины, занявшего угол, разбуженное сегодняшними злоключениями либидо встрепенулось. Мне был дьявольски необходим мужчина, и кажется, достойный кандидат на эту роль сидел сейчас за дальним столом и грыз сухарики в ожидании заказа. Инстинкт самосохранения, предлагавший держаться подальше от опасного типа, всерьез проигрывал любопытству и соблазну. Моя благодетельница указала на блюда с дымящейся рыбиной и обжаренными в кляре овощами – его заказ. Я поцеловала отмахнувшуюся, но довольную женщину в щеку, стащила из чьего-то заказа на поднос теплый салат, подумав, присовокупила бутыль рона и пару стаканов. И понесла себя навстречу приключению.

Пока молча сгружала на стол снедь, его взгляд оценивающе поднимался по обнаженному бедру, перешел на грудь. От этого почти осязаемого раздевающего осмотра сладко заныло внизу живота. Чтоб поставить бутыль, не поленилась обойти его, оперлась на стол и впечатала неповинную тару в скобленую поверхность. Ноздри брюнета хищно раздувались, видимо, уловил что-то в моем запахе. Демонья кровь! Ох, на что ж я нарываюсь? Но и в моей крови уже бурлил азарт, возбуждение и предвкушение. Рыбка захватила наживку. Осталось выяснить, кто же кому попался.

Наверняка этот носитель крови древних уловил и во мне частичку темного наследия, как бы ни была та мала, но знать о себе давала. Что ж, осмотрела мужчину более внимательно, смакуя, неспешно. Высок. Фигура поджарого хищника. Сильные руки, изящная кисть с длинным пальцами. Я не обольщалась, наверняка эти пальчики могут свернуть мне шею вмиг. Темная, практичная, но явно дорогая одежда. Пара перстней. Жесткая линия подбородка, чуть тронутая щетиной. Красиво очерченный рот. Оттого, что мужчина принюхивался, губ касалось выражение холодной надменности. Такими губами и приказы отдавать, и женщину ласкать, они вообще были хороши настолько, что я облизнулась, вызвав этим мимолетную усмешку. А потом я напоролась на ледяную зелень взгляда. Аж дыхание перехватило. Но улыбнулась, бровью повела, бросив короткий взгляд на свободный стул.

Мужчина встал. Наверно, так встал бы со своего места барс, он вообще напоминал этого дикого хищника. Шагнул, отодвигая мне стул и предлагая сесть. Вернулся на свое место, разлил рон в стаканы. Кивнул мне. Выпили. Молча.

Я подождала, когда утихнет пожар в горле, принялась за салат. Мужчина невозмутимо поглощал рыбу, отдавая должное таланту местного повара.

Снова забулькал рон. На этот раз зеленоглазый решил подать голос.

– Ты работаешь? – от хрипловатого баритона у меня волоски на коже поднялись. Пробрало.

– Отдыхаю, – отсалютовала ему стаканом. – Какие были планы на вечер?

– Перекусить здесь и найти дорогой бордель, – честно ответил он, поедая меня взглядом, – но планы поменялись.

Моя голодная демонская сущность потянулась к нему, как ребенок к сладости. Пришлось закусить губу, чтоб не простонать в ответ на еще один голодный раздевающий взгляд. Стиснула бедра от накатившего волной желания. Он втянул носом воздух.

Встали из-за стола мы одновременно.

– У меня комната, – бросила не оборачиваясь.

– Пойдем, – хрипло поторопил он.

Компании матросов, вопреки моим подозрениям, решили объединиться и теперь шумно сдвигали столы. Впрочем, с нашего пути они убирались очень своевременно.

Проходя мимо стойки, забрала появившийся на скобленой столешнице ключ. Мамаша Жози коротко кивнула. Пара монет, блеснувших золотом, испарилась, кажется, даже не коснувшись поверхности.

По лестнице взлетала горя нетерпением. Мужчина дышал мне в затылок. До номера он не дотерпел. Когда я слегка наклонилась, отыскивая при скудном свете замочную скважину, сзади меня прижало его мощное тело. Он убрал рассыпанные по шее волосы и прикусил кожу за ухом, вырывая стон и едва не заставив меня выронить ключ. Второй рукой обнял меня за живот, скользнул в разрез юбки, сминая, задирая ткань и отыскивая, накрывая лоно. Белья на мне не было. Этот факт он отметил сдавленным рыком и укусил меня за ушком уже сильнее. Потом и вовсе провел языком оттуда к плечу. Я же пыталась понять, что вообще должна сейчас сделать, и мучительно вспоминала, в какую сторону надо крутить ключ.

После раздавшегося щелчка дверь была открыта пинком ноги. В комнату он меня внес, не отрывая руки от разгоряченного лона и проникая в меня двумя пальцами. Уже не в силах сдерживаться, провокационно потерлась попкой о его буквально рвущую сукно штанов эрекцию.

Ответ не заставил себя ждать. Я была развернута, усажена на высокий комод, и безжалостные пальцы вернулись в меня. Сквозь застилающую глаза пелену наслаждения отмечала, как он возвышается предо мной, откинувшейся на локти. Стоит меж бесстыдно разведенных ног, мнет своими сильными пальцами то одну, то другую грудь, прихватывая болезненно ноющие соски. От этого удовольствие прошивало меня разрядом, заставляя кричать и выгибаться. А он с каким-то исследовательским интересом смотрит на меня, будто запоминая приоткрытый в бессвязном крике рот, налитую грудь с темными вишенками сосков, мои конвульсивные в преддверии приближающегося финала движения в такт его ласкам. Нависает надо мной, всаживая в истекающее влагой желания лоно два пальца, с каждым разом находя во мне то самое чувствительное место, каждое прикосновение к которому все больше отрывает меня от реальности. Когда он неожиданно наклонился к груди, припал к ней в терзающем, жестком поцелуе, на меня обрушился сметающий остатки соображения оргазм.

В себя мне прийти не дали. Мир еще не склеился из разрозненных кусков, когда меня безжалостно сдернули с комода и буквально впечатали в стену. Вынуждая руками обхватить его шею, а ногами талию. Я только успела отметить, что куртку он благополучно скинул, рубашку успел расстегнуть, и брюки тоже, когда в меня мощно и неотвратимо ворвался его член. Мой любовник замер, позволяя привыкнуть к его размеру, если к такому вообще можно привыкнуть. Ощущала себя заполненной до предела, до болезненного укола где-то внутри. Зато внутренняя сущность, чуток приглушенная прошедшим оргазмом, обрадовалась этому проникновению. Я попыталась обуздать ее, слишком уж агрессивно она вмешивалась в процесс. Но не успела, поскольку долго ждать мужчина не стал, выскользнул, приподнимая меня руками за попку, и опустил обратно, буквально нанизывая на себя. А потом снова и снова выскальзывал вместе с каплями моего желания и мощно вбивался обратно. Он брал меня, уперевшись лбом в струганые светлые доски, и хрипло порыкивал с каждым толчком. От этого будоражащего звука меня накрывало еще сильнее. И я сдалась, отпустила себя навстречу очередному оргазму, стискивая моего любовника ногами, раздирая ногтями плечи, и, протяжно застонав, забилась в его объятиях. Сжалась, еще плотнее обхватывая его ствол, пульсируя, и ощутила, как он в несколько резких толчков догнал меня и излился внутри, заполняя меня горячим семенем. Ненасытная внутренняя сущность блаженно улеглась где-то в глубине. Мы затихли, тяжело дыша. Он – так же упираясь в стену лбом и держа меня навесу. Я – положив голову ему на плечо.

Наконец, словно опомнившись, зеленоглазый перенес меня на так и не востребованную кровать. Отстранился, выскальзывая из меня еще подрагивающим, но не обмякшим органом.

Запоздало изумилась. Надо же, еще и на ногах держится. Обычно моя маленькая хищная сущность не разбирается, вытягивает все силы, стоит только перестать ее контролировать и держать в узде. Он же сел, бросив на меня какой-то виноватый взгляд. Отвернулся. И принялся застегивать пуговицы. Так, это что значит? Все? Поняла, что с таким положением дел абсолютно не согласна. Прямо сейчас и вот этого конкретного мужчину я хотела еще!

Решительно поднялась с кровати, стащила через голову блузу. Мужчина неверящее обернулся. Расстегивая пояс и позволяя юбке упасть, переступила через ткань и прошла к окну.

– Это все, на что ты способен? – обернулась, распахивая створки в лунную ночь. – Душно.

Под окном что-то немузыкально горланили выпивохи.

– Очень интересно, – я услышала шелест одежды, бряканье пряжки. – Значит, ты хочешь еще?

– Хочу! – с вызовом проговорила. И, опираясь на высокий подоконник локтями, плавно покачала бедрами. На них тут же легли его горячие руки. Огладили, сдавили, прижимая мою попку к мужскому паху. Синяков наставит. Так и не расслабившийся орган теперь упирался мне в поясницу. Все-таки мой нынешний любовник ростом был выше более чем на голову и тяжелее раза в два точно. Он об этом тоже подумал, отстранился вместе со мной от окна, а потом на грубо обработанные доски упал свернутый плед. На него меня и уложили животом, выставляя плечи под бледные лунные лучи. Я еле доставала пальчиками пола, но ухватилась за внешний край окна, устроилась поудобнее. А потом сразу, без ненужных прелюдий он толкнулся в меня. Проник, раздвигая головкой обильно увлажненные складочки. Мучительно медленно вошел, задержался на секунду и так же медленно вышел. Вошел снова, уже быстрее, потакая моему нетерпеливому ерзанию. Он ускорялся с каждым разом, ночь оглашалась звучными шлепками его бедер о мои ягодицы и моими стонами.

– Хочешь знать, на что я способен? – он ухватил мои волосы, на затылке, потянул, немыслимо выгибая меня.

– Да, – прошептала.

Я не знаю, как он это делал, но угол, под которым он врывался в меня, был единственно правильным, даря максимальное удовольствие от каждого толчка, от каждого скольжения внутри. Его вторая рука прошлась по запрокинутому лицу, большой палец погладил приоткрытые губы. Лизнула его, потом и вовсе обхватила и втянула, обводя языком. Он застонал и отнял у моего рта игрушку.

– Громче! – прозвучал приказ. – Скажи громче!

А палец, мгновение назад бывший в плену моих губ, надавил на попку, разминая и поглаживая. Нажал сильнее, проникая в меня, растягивая и дразня.

– Да, – закричала я, задыхаясь. – Да, хочу!

Снизу засвистели, заулюлюкали, оценив представившееся зрелище. Мое запрокинутое лицо и обнаженная налитая грудь, освещенные лунным светом, в окне с видом на канал, не оставила равнодушными еще не редких в этот час прохожих. Послышались советы и сальные шуточки.

Но меня это мало волновало, моего любовника тоже. Он вошел в меня особенно сильно, на грани удовольствия и боли, лаская сзади уже двумя пальцами. И я вскрикнула еще раз, коротко и пронзительно, прежде чем обмякнуть в его руках, раствориться во взрыве удовольствия, разорвавшего мой мир.

Я медленно собиралась по кусочкам, снова принимая реальность. Пыталась восстановить в памяти то удивительное чувство, которое начало накрывать меня в момент полной близости с этим мужчиной. Словно отклик на призыв. Упоительное чувство узнавания. Надеюсь, там, куда я переезжаю, мне встретится кто-то подобный ему. Слишком соблазнительно было расслабиться и наслаждаться процессом, не боясь навредить партнеру. Не помню даже, когда еще мне было так хорошо. Нет, хорошо это не то слово.

Я вдруг поняла, что лежу и разглядываю потолок. А мужчина, что доставил мне столько удовольствия, так и не кончив, вышел из меня. Уложил на кровать мое расслабленное тело. Устроился между моих разведенных коленей, опираясь на локти, и с каким-то недоверием и, кажется, радостью, наблюдал, как я прихожу в себя.

Глянула на него уже осмысленно, подняла руку и запустила ее в темные, немного спутавшиеся волосы. Мой зеленоглазый любовник вдруг поднялся, так, что его каменное достоинство уперлось в меня там, где еще блуждали отголоски оргазма. Улыбнулся и качнул бедрами.

Прислушавшись к ощущениям, почувствовала, что снова хочу его. Его нельзя было не хотеть. Мужчина качнул бедрами опять, задвигался, но не проникая, а скользя снаружи. Наклонился, припал губами к моей груди, подразнил языком вызывающе торчащие соски.

Я выгнулась навстречу этой ласке, сминая пальцами простыни. Обхватила его ногами, вонзая пятки в твердые ягодицы. От невозможности ощутить сейчас эту наполненность хотелось хныкать. Для него это не стало секретом.

– Попроси, – выдохнул он около моего уха своим будоражащим голосом.

Чувствительно куснул меня между шеей и плечом, заставив дернуться и зашипеть от пронзившего удовольствия.

– Вот демон! – я застонала, когда он снова прижался. – Войди в меня, это невыносимо.

Он помедлил, потерся еще раз о разгоряченные складочки.

– Пожалуйста, – всхлипнула.

Восхитительная наполненность стала для меня подарком. Я вдавила его в себя пятками, ухватила за руки и выгнулась навстречу этому проникновению. Внезапно комната перевернулась. Мой любовник перекатился на спину, и теперь я сидела на нем верхом.

Что ж, предложение я приняла, оценила и начала двигаться. Почти позволяя ему выйти из меня и насаживаясь снова. Рука зеленоглазого, надавливающая на низ моего живота, позволяла ощутить, как его внушительный член движется внутри меня.

Захотелось доставить ему больше радости, отблагодарить, и я прогнулась, завела руку за спину, нащупывая основание его достоинства. Скользнула ниже, от чего мужчина судорожно вдохнул сквозь зубы. Начала ласкать промежность, надавливая пальцами.

Мой любовник ласку оценил. Рыкнув что-то одобрительное, поднял бедра, подхватывая мое движение на нем. Приближение его оргазма ощутила и между ног, и пальцами. Его член стал еще больше, заполняя меня до отказа, запульсировал. От вида его запрокинутого лица, искаженного страстью, от его хриплого стона, от толчков семени, что выплескивалось в моем лоне, на меня так же стремительно накатил который уж за сегодня вал удовольствия.

Я лежала распластанная на широкой твердой груди и слушала, как выравнивается ритм сердца и дыхание незнакомца. Меня охватывало кольцо его сильных рук, пальцы чуть поглаживали волосы. Наверно, сейчас я могла сказать, что счастлива. От одной мысли о том, что между нами только что происходило, в животе родился приятный сладкий спазм, вытолкнувший из меня расслабившийся, наконец, орган. По бедрам потекли горячие струйки моей и его влаги.

С улицы по-прежнему долетали звуки пирушки, музыка. Вдали зазвучала колотушка стражи и тут же часовой бой.

Мужчина завозился. Подняла голову, чтоб натолкнуться на его темный взгляд.

– Хорошо, что я нашел тебя, – неожиданно заговорил он своим пробирающим баритоном.

– Скорее я тебя нашла.

Распрямилась, высвободилась из уютных объятий и слезла с него. Достала валяющуюся на полу юбку с поясом. Скептически осмотрела, принялась отряхивать светлую ткань. Похоже, на нее кто-то пару раз наступил.

– Мне пора уходить, – я обернулась к нему, потому видела, как он мгновенно помрачнел.

– Не думал, что скажу это женщине, но отпустить тебя я не в силах, – он тоже сел, прижимаясь ко мне сзади своим влажным от пота телом. – Я хочу, чтоб ты пошла со мной…

Ну вот, начинается. А так все чудесно шло. Вздохнула украдкой, натянула самую невинную улыбку, развернулась и толкнула его на кровать.

– Это предложение? – надеюсь, в глазах у меня застыл должный восторг.

– Что? – он вдруг погладил меня по щеке, отвел с лица растрепавшиеся волосы.

– Ну, ты делаешь мне предложение? Быть с тобой. Вместе навсегда? – я улыбнулась еще восторженнее.

– Э-э-э… ты меня не поняла, – напрягся он. – Я смогу тебя обеспечивать, ты не будешь нуждаться…

Заткнула его коротким поцелуем.

– Да все я поняла, – выдохнула уже серьезно.

И раздавила у него на груди капсулу парализующего заклинания – просто неоправданно дорогую игрушку.

– Это невозможно.

С сожалением провела еще раз по его груди, поцеловала в подбородок. Действительно пора было уходить. Быстро начала одеваться.

– Я тебя не забуду, – донесся с кровати тихий голос.

– Ты даже имя не спросил, – пожала плечами я и шагнула к двери.

Заклинание обещало до получаса неподвижности, но с этим мужчиной я ни в чем не была уверена. Потому спешила.

– Останься.

Но я уже шагнула за дверь и, отогнав сомнения, заперла ее за собой. Прошла до лестницы, свистнула охраннику, стоявшему внизу, бросила ему ключи от номера, в котором был заперт мой брюнет. Тот лишь кивнул. На цыпочках вернулась обратно, выдернула из пояса ключ к комнате напротив и, быстро шагнув внутрь, заперлась. Оказалось, спешила не зря. Послышался удар. Я прижалась к едва заметной щели в досках и выглянула в коридор.

Еще один удар, и дверь номера напротив больше не запиралась. Нечем было. Он ее просто выломал. Вот тебе и полчаса. Взбешенный брюнет в куртке на голое тело вылетел из номера, застегивая на ходу штаны. Дальше я его уже не видела, но слышала, как прогрохотали по лестнице сапоги. Я вздохнула, отерла с бедер влажным полотенцем следы нашего бурного времяпровождения. И начала стремительно собираться. В том, что мамаша Жози меня не сдаст, я была уверена, а вот в охране – не очень. Так что, буквально впрыгнув в мужскую одежду, закутавшись в плащ и закинув за спину давно собранную котомку, я распахнула окно.

Но задержалась. Хулиганская мысль не давала мне покоя. Еще раз оглядев в щелку сколько возможно коридор и никого не заметив, метнулась в выбитую дверь номера напротив. Нашла небрежно брошенную рубашку. Темный шелк хранил его запах. Я запихала свой маленький фетиш в котомку к остальным вещам и вернулась к себе.

Окно этой комнаты выходило на крышу дровяного сарая.

Спустившись в доки, надвинув шляпу поглубже, запетляла по кривым улочкам к одному из складов. Один знакомый тролль обещал, что там всегда можно отсидеться, а мне и надо было подождать несколько часов. А потом… Потом меня ждала новая жизнь.

Глава 3

С неповторимым мужчиной – хочется повторить!

Рассвет только забрезжил, когда я распрощалась со стариком сторожем и, зябко кутаясь в куртку, брела по причалам.

«Зираэль» был заслуженным фрегатом, но крепким. На этом судне десяток лет назад я плавала в Марвею. С родителями. Тогда они были еще живы. Все это было словно в иной жизни, еще до того злополучного налета и пожара. До моего вступления в ряды летучего эскадрона девиц вдовствующей королевы Алалии. До того выворачивающего душу события, о котором я так старалась забыть. Официально, мы выбрались тогда в море, чтобы совершить оздоровительную прогулку и навестить родню в Марвее. На самом же деле во мне просыпалась кровь. Учитывая службу магического контроля и вообще отношение к магам в Илирии – меры приходилось принимать срочно.

Я вынырнула из воспоминаний, уставившись на нитку разгоравшейся зари.

У сходней, на которые закатывали последние тюки и бочки, стояло несколько матросов, явно устроивших себе перекур. У них и узнала, где искать капитана.

Деньги за фрахт каюты я внесла, как только до меня дошли слухи, что фрегат вошел в порт Лавана. Капитан действительно нашелся в небольшой надстройке на юте. Карас Далин почти не изменился за эти десять лет. Все такой же дубленый, высоченный и громкоголосый. Что-то связывало его с моей семьей, возможно, в плавании был шанс это узнать. Однако сейчас морской волк был неожиданно мрачен. Посматривал в иллюминатор и, когда увидал меня, потемнел совсем. Шляпу я стащила сразу, как вошла в тепло. Так что не узнать меня он не мог.

– Доброе утро, капитан Далин!

– Леди Лира, – он поприветствовал меня кивком, заговорил тихо. – Скажу сразу, возможно, для вас будет лучше перейти на другой корабль. Деньги я верну, еще и прибавлю.

Эта реакция сразу заставила насторожиться. Найм судна вообще был узким местом в моем плане. Способов попасть в Марвею имелось несколько, но перехватить меня на перевалах было проще, чем в море. Потому я и посчитала прибывший фрегат знаком судьбы. Но сейчас что-то явно пошло не так. Я попятилась к выходу, натягивая шляпу.

Дверь распахнулась, вынуждая меня обернуться. Мужчина заслонял собой дверной проем.

– Какая негаданная, но счастливая встреча! – и мрачная радость была в этом голосе.

Я стрельнула глазами, ища пути отступления. Но, похоже, единственный выход был перегорожен нежданным визитером.

– Кажется, я ошиблась судном, – резюмировала я. И уверенно пошла на выход, наивно рассчитывая, что мужчина подвинется.

Не подвинулся. Еще и за талию меня прихватил.

– Леди! Вы так стремительно нас покидаете? А между тем вы едва успели к отбытию!

– Что вы себе позволяете? Пустите меня! – я дернулась.

– Ночью ты молила об ином, – щекотнул мне ухо хриплый баритон.

Потом мужчина потянулся к поясу, где висел темный жезл, наставил его на меня.

Капитан Далин пытался что-то сказать, но этот властный тип остановил его одним коротким взглядом. Увернуться от разряда почти в упор я не успела – что ж, теперь я вижу предмет моего последнего шпионажа в действии. Но осесть на затоптанные доски мне не позволили. Сильные руки подхватили, прижали и куда-то понесли. Надеюсь, в каюту, а не выбрасывать за борт.

По палубе до бака он буквально пролетел, умудрившись не запнуться о бухты канатов и разваленные по палубе тюки. Спустя минуту меня внесли в темное помещение. Это была одна из пяти пассажирских клетушек-кают, кажется, самая просторная из них. И судя по тому, что тут уже были разложены кое-какие вещи, – комната оказалась обитаема. И моею быть никак не могла.

Общая вялость от заклинания еще не прошла, но смотреть и думать это не мешало, хотя и жутко хотелось спать. Но это было скорее последствием непростых последних дней. Поспать вволю удавалось не часто, так что я рассчитывала наверстать недосып во время плавания. Путь до Марвеи занимает чуть больше недели, хотя сейчас перед самым сезоном штормов возможны сюрпризы. И что-то мне подсказывает, что спать в эту неделю мне не дадут.

Брюнет тем временем уверенно потрошил мои вещи, а я уже внимательнее изучала его. Жесткое, даже суровое лицо обладало тем не менее богатой мимикой. Он заинтересованно поднял бровь, заглядывая в мой ларец с зельями и футляр заклинательных капсул. Бросил на меня короткий взгляд и запер находку в намертво прибитом к полу сундуке. Вещи он вообще осматривал профессионально и споро. Чувствовалась умелая рука. Нашел монетки в куртке, нашел потайной кармашек для капсул в поясе и его тоже убрал в сундук. Отмычку и другие мелочи в корсете не нашел, чем меня очень порадовал. Когда добрался до свертка с кружевными и атласными штучками, то смерил лежащую на кровати меня уже более долгим взглядом, видимо прикидывая, как это будет смотреться на натуре. Явно остался доволен.

– Прекрасное обрамление для твоего тела, – послышался его негромкий голос.

Отвечать не стала. Судя по усилившейся качке и крену на левый борт, судно отчалило и теперь разворачивалось. Где-то вдали погромыхивала рында. Значит, к местным ловцам он отношения не имеет. И велик шанс, что тот, кто присылал красиво упакованный кнут и розу, меня не достанет. От одного воспоминания об этом меня невольно передернуло. Лишь бы убраться подальше. А в Марвее я сумею затеряться. Неожиданно сообразила, что мой случайный любовник и теперь уже пленитель, несмотря на очевидные в целом намерения, совершенно не вызывает во мне паники. И чутье на неприятности промолчало о нем. Неужели отказало? Теперь, когда я разглядывала его, мне все сильнее казалось, что где-то я его уже видела. В других обстоятельствах. В другом месте и в другом виде.

А еще оставалось непонятным, как этот брюнет меня нашел.

Обыск подошел к концу. Напряженно ждала реакцию мужчины на черный шелк, переложенный на дно багажа. Рубашку он достал с каким-то восторженным неверием. Улыбнулся, от чего его лицо совершенно преобразилось, обретая притягательную силу. Вспомнила, как он улыбался, нависая надо мной. Как его тело мерцало от мельчайших капелек пота, как дразняще он упирался между моих ног… Перевела взгляд на потолок.

А мужчина шагнул ко мне. Ну да. Теперь досмотреть осталось только меня. Обувь, нож, спица, монета. Куртка. В куртке было много всего, на столе выросла целая горка.

– Как тебя зовут? – он расстегнул на мне ремень, попутно осматривая пряжку.

– Уместное любопытство в момент, когда стаскиваешь с женщины штаны, – фыркнула я.

– Не собираешься же ты спать в одежде?

– Спать? – я, признаться, не поверила.

Незнакомец тем временем стащил с меня теплую рубашку, оставляя в тонкой льняной сорочке на лямочках. Я зябко поежилась и обхватила плечи руками, выдавая ему, что уже вполне способна шевелиться.

– Двигайся, – тут же скомандовал он, быстро раздеваясь.

Одежду складывал аккуратно, на стул. Поймав меня на разглядывании, только ухмыльнулся.

– Да двигайся же, – и меня оттеснило с края кровати его тренированное тело.

– Ты действительно собираешься спать? – не поверила я.

Мужчина тяжело выдохнул, по-хозяйски облапил меня тяжелой рукой, прижимая к себе.

– Я всю ночь прочесывал доки, выискивая, куда ты пропала. Сорил деньгами и угрозами, гонял матросов. А неделька выдалась напряженная, – признался он, утыкаясь в мои волосы. Полежали в тишине, прежде чем он негромко добавил: – Арван.

– Что? – сквозь дремоту не поняла я.

– Если вдруг ты решишь во время секса выкрикивать мое имя, – устало пояснил он, – то можешь называть меня Арван.

Он снова уткнулся в мои волосы и, кажется, действительно уснул. А я чуть не впервые не нашла, что и сказать. Завтра разберусь. Проблемы надо решать по мере поступления. С фрегата в открытом море я никуда не денусь, зато плыву в нужном направлении. И, если честно, против этого мужчины в своей постели я ничего не имела. С этой мыслью я и отключилась, выдохнув напоследок:

– Лирана.

Хотя сомневаюсь, что меня кто-то слышал.

Сон мой был предельно эротическим, хотя точно вспомнить его я бы затруднилась. Между ног все горело и трепетало от ритмичных прикосновений. Грудь налилась жаром, дыхания не хватало.

Наверно, в этот момент я и поняла, что никакой это не сон. Дыхания мне не хватало, поскольку лицом я уткнулась в постель. Под моим животом лежала пара подушек, изгибая тело под весьма интересным углом, а в моей попке медленно, но неотвратимо двигался член.

– Арван, – выкрикнула я, дергаясь вперед.

– Да, детка, – послышался надо мной хрипловатый баритон. – Можешь кричать еще громче.

– Нет, Арван, убери его, – дернулась снова, ожидаемо сжалась.

Этот негодяй замер, видимо, чтоб не повредить мне. Давая расслабиться. Вырваться мне не давали подушки и стальная хватка его пальцев на бедрах.

– Давай прорепетируем еще, без лишних слов, только имя, – он легко толкнулся в меня пару раз, и неприятным это не было.

Вот демоны, что он сделал, пока я спала? Меня раздирали противоречивые ощущения от его наглого вторжения, первого испуга и неожиданного острого удовольствия, которое начали приносить его движения. И не стонать не получалось.

Я лежала, принимая на себя тяжесть тела Арвана, а в себя твердость его члена. Последней каплей, снесшей к демонам скованность, стала его рука, скользнувшая мне под бедро. Его длинные пальцы накрыли разгоряченное лоно, сжали, задвигались между складочками. Тогда я ощутила, насколько мокрой была от всего происходящего. Голова кружилась от прошивающих меня разрядов удовольствия.

– Арван, – простонала не сдерживаясь, и когда его движения изменились, уже громче, – Арван!

Моя попка внезапно опустела, а на спину брызнула горячая жидкость. Кажется, именно это, а еще ласкавшая меня рука, стали толчком, спустившим тугую пружину моего наслаждения.

Он аккуратно водил по моей спине влажной тканью, убирая следы своей страсти. Завозившись, сползла с пьедестала из подушек, одернула обнаруженную под мышками сорочку и отвернулась к стенке. Тяжелое тело почти сразу опустилось позади, на бедро легла чуть шершавая рука. Я не отреагировала. По-прежнему пыталась понять, как же так спокойно допустила его до себя. Смущало то, что он просто воспользовался мной спящей, да еще и так, но больше смущало, как сильно мне это понравилось.

– Лирана, – надо же, слышал вчера.

Промолчала.

– Можешь даже не изображать обиду, ты наслаждалась этим не меньше меня, – вот индюк самодовольный, я резко развернулась к нему. Замерла нос к носу.

– Не смей больше так делать!

– Разбудила меня стонами, была вся влажная, податливая и расслабленная, – в его словах не было ни извинения, ни раскаяния. – Я же не железный, а о твоей попке мечтал еще с вечера.

На вышеозначенную часть опустилась его тяжелая ладонь, сжала.

– Если тебе опять приспичит засунуть куда-нибудь свой член, – взяла его руку за большой палец, оторвала от собственной ягодицы и уложила на его бедро, – попробуй вставить его себе в задницу!

– Говорить ты можешь что хочешь, – наглый брюнет подпер рукой голову. – Твое тело выдавало тебя.

Он тронул пальцем мою обиженно надутую губку. Я тут же попыталась его цапнуть за наглую конечность, но не преуспела. Обиженно сопя, опять отвернулась к стенке, еще и покрывало на себя натянула. Арван только хмыкнул и, кажется, откинулся на спину. Так и замерли в тишине, слушая шелест волн по обшивке, невнятный шум с палубы, скрип дерева. Лежать и дуться мне надоело довольно быстро, но вставать и признаваться в этом не хотелось. Наконец раздался резкий звон корабельной рынды.

– Пойдем завтракать, страдалица, – и с меня просто стащили одеяло.

Попыталась поджать к груди ноги и натянуть сорочку ниже. Не помогло.

– Мне отсюда открывается такой вид, что завтрак мы, пожалуй, пропустим, – заявил Арван.

– Э нет. Я голодная! – с кровати буквально вскочила.

Поняла, что меня он просто провоцировал. Поскольку был уже полностью одет и сидел на столе, листая какие-то документы. Я встала, прислушиваясь к ощущениям, но дискомфорта почти не было, потому гордо прошествовала к своим вещам и начала утепляться.

Завтракали в крохотной кают-компании на юте. Капитан поглядывал на меня напряженно и виновато. И других пассажиров я не заметила, что показалось мне несколько странным.

Потом я сбежала от мужчин, прогулялась вокруг бака и, устроившись на бухте каната, смотрела на темные волны. День выдался пасмурный, и хотя мы шли в виду берега, тут крепко задувало. С детства любила море. В Кастане, где я жила с родителями, тоже было море. Но другое, более светлое и более холодное. Моя любовь к воде легко объяснялась. Именно она откликалась на мой дар.

Он подошел и оперся на фальшборт рядом. Мысли мои сами собой свернули на этого странного мужчину. Он обладал властью приказывать капитану Далину. Он точно встречался мне где-то ранее. Он был демонски хорош в постели, но это к делу, конечно, не относилось. Долгое время ничто не нарушало тишину.

– Ты мерзнешь тут, поскольку не хочешь идти в мою каюту? – задал он правильный, но неудобный вопрос.

– Я ведь единственная пассажирка на борту. Почему?

– Я выкупил фрахт судна, и Карас должен был отказать всем пассажирам, уже оплатившим каюты. Тут только я и мои люди.

– Кроме молодой девушки, – не спрашивала, констатировала факт я. – Которую в любом случае планировалось соблазнить.

– Я ж не знал, что встречу в порту тебя, – он обернулся, поглядел на меня через плечо. – А девушка, отважившаяся плыть на корабле, полном мужчин, без сопровождения, должна отдавать себе отчет во всех подстерегающих опасностях.

– Или у нее нет выбора.

– От кого ты бежишь? – неожиданно спросил он.

Я поджала ноги к груди и попыталась не вспоминать острую рвущую боль и тут же щелчки кнута по бедрам, спине, животу.

– Лирана, послушай, – Арван сел рядом, обнял, притягивая к себе. – Я уже говорил, что отпускать тебя не собираюсь. У тебя будет дом и безопасность, уж это я могу обеспечить.

Я промолчала. Какой смысл возражать, он ведь все решил. Я становлюсь содержанкой, он снимает мне домик, назначает какое-то довольствие в зависимости от щедрости и получает возможность иметь меня в любое удобное время. Все это я могла получить и в Илирии. Хотя вру, ни с кем мне не было бы так хорошо. Надо будет еще выяснить, что за шутки крови. Внутренняя сущность, охочая до чувственных наслаждений, сейчас уютно дремала где-то в глубине сознания и просто наслаждалась соседством с этим хищником.

Пауза явно затянулась. Но сидеть вот так, на ветру, в объятиях мужчины было приятно. Положила ему голову на плечо. Ветер заметно усиливался. Под отрывистые команды матросы сворачивали часть парусов. «Зираэль» буквально летела над волнами.

– Пойдем в каюту? – он тоже смотрел куда-то за горизонт.

– Я хочу отдельную, – решила обозначить позицию сразу. – И все свои вещи.

– Тебе со мной плохо? – я чувствовала, как он напрягся, хотя и не обернулся, задавая этот вопрос.

– Мне с тобой хорошо, как ни с кем. Только я собиралась отсыпаться все время плавания. Не только у тебя были тяжелые деньки, – и ни словом не соврала, между прочим. – А ты явно хотел поработать.

Я припомнила документы, которые он тщательно собрал со стола и спрятал в сундук.

– Хорошо. Но ночуешь ты у меня, – вот же упертый.

– Чтоб ты опять домогался меня с утра? – я отстранилась, встала.

– Ничего такого, что тебе не нравилось бы, я не сделаю, – опять эта самодовольная улыбка. – И домогаться начну прямо с вечера.

Отвечать не стала, у меня зрел план маленькой мести.

Я действительно перебралась в соседнюю клетушку. Здесь было холодно, но мне принесли жаровню с углями, так что после обеда я устроилась спать в тепле. Только вот сундучок и пояс он мне так и не отдал. О доверии и речи не шло.

Глава 4

Девушки могут все, только некоторые стесняются

Я задергалась и закричала, когда он навалился в темноте, тыкался своим членом в бедро, пытаясь проникнуть в меня, и хрипло дышал на ухо. Вырваться и убежать не давали веревки, держащие мои ноги разведенными. Руки тоже были заведены за голову и привязаны к изголовью. Наконец прижав меня за шею, уткнув лицом в мокрые смятые простыни, он больно втиснулся в узкое не готовое принять его отверстие. Зарычал, заглушая мои всхлипы. Долбился снова и снова, когда я почувствовала, как пробуждается хищная демонская сущность, растекается по крови, готовясь наказать обидчика.

Издевательства над моим истерзанным лоном прекращались. В ход вступала плеть. Кожаные ленты впивались в кожу, заставляя тело дрожать и извиваться, и снова дрожать в ожидании нового удара, когда он поглаживал меня кнутовищем, прежде чем размахнуться и ударить снова.

– Ты подчинишься, маленькая сучка, ты станешь послушной.

Сегодня он перевернул меня на спину, освободив одну ногу. Свист. Острая боль обожгла живот и грудь.

Я заорала.

Вздрогнула и забилась, крепко стиснутая в сильных объятиях.

– Тише, тише, малышка, – хрипловатый баритон отрезвил, заставил замереть и открыть глаза.

– Как ты … – я перевела взгляд на выломанный засов на распахнутой двери.

– Чем орать от ужаса здесь, – он поднял меня на руки, – лучше будешь стонать от наслаждения в моей постели.

Не дожидаясь возражений, он просто вынес меня в коридор, пошел к двери своей каюты. Похоже, мой крик привлек внимание. Я заметила в начале коридора капитана с помощником и еще двух мужчин, выглянувших из соседних помещений.

Сгрузив меня на кровать, мой заботливый любовник вышел, вернулся с так и не разобранным после переезда багажом. Вышел снова. На этот раз надолго.

Выходит, кошмар опять вернулся. Я сидела на кровати, как была, в сорочке. Обняв колени и легонько раскачиваясь. Потом сообразила, что в таком виде меня и пронесли по коридору. Теперь ясно, почему лица мужчин так интересно вытянулись. Хихикнула, едва сдерживаясь. Потом еще раз. Наконец нервно рассмеялась, уткнувшись в подушку.

Так меня и застал Арван.

Оказывается, он притащил блюдо с нарезанным мясом, гроздью винограда и козьим сыром, а еще бутыль вина под мышкой. Пить его предполагалось из кружки, которая обнаружилась в кармане.

Он осмотрел переставшую хихикать и нацелившуюся на еду меня, ловко вскрыл бутыль, сунул мне в руки кружку и тут же налил едва не до краев. Учитывая, что корабль изрядно качало, я поспешила отпить, чтоб не облиться. А он взял и долил еще. Вызов, значит. Вино выпила, кружку перевернула. Почувствовала, как тепло разливается по напряженному телу. Арван же спокойно отпил прямо из бутыли, вернул в горлышко пробку.

– Ну, хоть порозовела, – блюдо с едой тут же переместилось ближе к постели.

– И почему я такая голодная? – невольно сглотнула слюнки.

– А ты ужин пропустила, – невозмутимо ответил он. – Я тебя звал, но безуспешно.

Проследила, как в неверном свете подвесного магического фонаря он одним движением снимает свитер и расстегивает рубашку. Зрелище было весьма волнующее, с каждой пуговичкой обнажалось все больше его великолепного торса. От воспоминания о том, что его тело способно творить с моим, сладко заныло внизу живота. Я поерзала. Он хищно принюхался, в который раз заставляя задуматься, да что за демоново обоняние у него. Судя по всему, мое возбуждение Арван учуял, рубашка была сдернута в мгновение. Однако одежду не швырнул, положил аккуратно, как и свитер. В заведении мамаши Жози его такие вещи мало волновали, а значит, здесь и сейчас работает железный самоконтроль. Не припомню за собой такого, но мне это показалось вызовом.

– Покорми меня! – я облизнулась.

Приборами он не озаботился, потому кусочек холодного окорока протянул мне рукой. Подношение ухватила зубами, так, что он едва успел отдернуть конечность. Мой хитрый любовник предвкушающе улыбнулся. Виноградину, отделенную от кисти, покатал, а потом обвел ею мои губы. Приняла ягодку в рот, слегка обласкав подушечки его пальцев. Следующий кусочек мяса мне не отдал, а подразнил, покачивая едой перед носом, откинулся, положил его на свой живот. Его возбуждение было очевидно. Я подползла, прогнулась, припадая на локти. Знала, что сорочка сползет с высоко задранной попки. Провела губами по коже, лизнула, чувствуя горьковато соленый вкус моря. Воды для умывания вокруг было сколько угодно, но не пресной. Наконец подобралась к добыче, вбирая ее губами и помогая себе языком. Арван резко выдохнул. А меня уже ждал еще кусочек. Дорожку до него выписывала кончиком языка, целуя его рельефный живот. Член Арвана подрагивал в такт моим ласкам, туго натягивая ткань так и не снятых штанов, когда я подбирала губами с его тела кусочки еды. В какой-то момент оказавшись достаточно близко, потерлась о него щекой прямо через грубую материю.

Дальше ждать мой любовник не стал. Я оказалась перевернута и прижата спиной к постели. Сорочка показалась совершенно лишней, мы от нее быстро избавились.

Надкушенная виноградина скользила по ареоле соска, увлажняя ее. Дальше следовал ветерок дыхания и легкое прикосновение языка, заставляющее то хвататься за постель, то запускать пальцы ему в волосы. Иногда на затвердевших ноющих сосках плотно сжимались губы, а иногда им доставались и легкие покусывания. За каждый новый стон меня награждали виноградиной или кусочком сыра с легким ореховым вкусом, не прерывая этих сладких гастрономических ласк. Еда заставляла отвлекаться от приступов наслаждения, рождаемого от прикосновений к груди.

И снова сквозь ресницы я видела его глаза. Мой демонов мужчина наслаждался тем, как отзывается мое тело, с интересом ловил все мои реакции, улыбался.

Наверно, просто кончилась запасенная еда, поскольку он наконец прекратил эту пытку пограничным удовольствием. Внезапно ощутила его язык на коже живота, он скользил все ниже и, наконец, нырнул между раздвинутых пальцами складочек.

– Вкусная, – от этого шепота и его бесстыдного прикосновения я задрожала, а он припал между разведенными бедрами уже всем ртом. Это стало последней каплей, отозвалось маленьким взрывом в животе. Жаркие жадные губы все пили и пили меня, накрывали, вбирали в себя. А руки удерживали за талию и бедро, чтоб я не могла вырваться, ускользнуть от сладкой пытки языком.

Когда он, наконец, решил, что с меня достаточно, и перешел к легким успокаивающим поцелуям бедер, я лежала обессиленная, но счастливая. Арван потянулся и устроился рядом со мной, перебирая разметавшиеся по постели волосы. Он так и был возбужден, и по-прежнему в брюках. С некоторым усилием мне тоже удалось подтянуть колени и устроиться, уютно свернувшись на боку. Рука потянулась к его плоти сама, погладила сквозь ткань. Сейчас я не думала ни о какой мести, только о том, чтоб доставить ему равное удовольствие. Поймала одобрительный кивок. Кажется, мне передали инициативу.

Вещи со стула все-таки пришлось скинуть на сундук. Я ухватила пальчиками за пояс, потянула его массивную фигуру с кровати и толкнула на стул. Тот протестующее скрипнул. Сама же опустилась на колени на линялой тюленьей шкуре между его разведенных ног. Мне хотелось видеть его лицо, и хотелось, чтоб он видел меня. Арван следил за мной с вальяжностью сытого кота, но вид был обманный, всполохи в глазах и недвусмысленная твердость в штанах выдавали его напряжение. Потерлась о него щекой, подбородком, вдыхая знакомый уже запах. Пальцы же сражались с грубой кожей ремня и массивной пряжкой. Помогать он не спешил, но, когда галантерея была побеждена, привстал, позволяя приспустить одежду.

Обхватила упруго вырвавшийся из плена штанов член ладонями, краем глаза отмечая, что хозяин всего этого богатства пристально наблюдает за моими действиями. Как-то получилось, что за время нашего знакомства с Арваном изучить главный инструмент этого знакомства мне пока не удавалось. Только сейчас представилась возможность и осмотреть, и прикоснуться, и отведать…

Обычно ласки такого рода я не любила, но сейчас не возникло даже тени сомнений в правильности всего происходящего. Его демонски хотелось попробовать. Пока одна моя ладонь скользнула на рельефный живот моего потрясающего любовника, вторая чуть придерживала подрагивающее достоинство. Я подалась навстречу, почти уткнулась в него носиком и втянула воздух. Да, сейчас этот будоражащий запах был необычайно силен. Пока поглаживала пальцами твердокаменный пресс, губы уже выпустили теплое дыхание.

Провела языком вверх, исследуя сложный путь едва выступающих вен, добралась до головки и обвела уже ее. Слизнула солоноватую каплю. Слушая, как учащается дыхание, подняла взгляд к его лицу.

Хищно улыбнулась и облизнулась.

– Покорми меня! – повторила, глядя в темную зелень прищуренных глаз.

– Приятного аппетита, – ответил, кривовато усмехнувшись.

Слегка качнул бедрами, обозначая прикосновение к моим припухшим, искусанным ранее губам.

Дальнейших приглашений ждать не стала. Привстала, все так же опираясь рукой на его живот, и обхватила губами, вбирая в себя. Первой наградой за плотно сжатые губки мне стал стон. Все-таки его член был слишком велик, на нем вполне осталось место под мою ладонь, а то и под обе. Ею и обхватила, придерживая и направляя.

Исследовала доставшуюся мне игрушку губами и языком. Любовно, нежно и со вкусом обхватывала и облизывала. Удовлетворенно отмечая наиболее чувствительные места, по сдержанным стонам и изменению дыхания. Иногда меняла ритм, и в этом же ритме плавилась, разливаясь по крови, моя обычно хищная, но такая уютная сейчас сущность. Моя ладонь с живота постепенно сползла в эпицентр событий. Пальчики пробежались, поглаживая грубоватую кожу под членом, сдвинулись ниже, на промежность, отыскивая и надавливая на нужную точку.

Руки Арвана вцепились в подлокотники, и побелевшие пальцы выдавали нешуточное напряжение моего любовника. Уже несколько раз я не давала ему кончить, оттягивая мошонку и продолжая ласкать. Все так же нежно, любовно и со вкусом. Мне нравилась гладкая влажная кожа, с рисунком вен, по которой легко скользили мои губы. Мне льстили его несдержанные стоны, как отклик на мои действия, будоражили кровь, вызывали собственное возбуждение. Нравилось хриплое дыхание, голова, запрокинутая так, что на беззащитно подставленном горле отчетливо ходил кадык, и моя толика демоновой крови буквально вскипала от желания быть еще ближе к этому мужчине. И мне нравился его запах и вкус, уже слегка коснувшийся моего языка, он будоражил и пьянил.

Наконец сама потянула его руку себе на затылок. Он меня понял верно, зарылся в небрежно скрученные волосы своей лапищей. Подобрался и задвигался во мне сам, быстро и отрывисто. Уже спустя минуту – я ощутила пульсацию пальчиками – был готов к финалу. Мне показалось, что он попыталася выйти, но этого мужчину я и моя хищная суть хотели вкусить сполна. Свободной рукой вцепилась в ягодицу, сжала ногтями, сама вжимаясь в него. Наградой мне был низкий рык и вкус его семени на языке.

Я сидела перед ним на коленях и довольно жмурилась, переваривая отдачу. «Эмоциональную», – поправила я сама себя и улыбнулась еще шире. Кровь буквально бурлила энергией, и кончики пальцев покалывало. Чтоб занять их чем-то, ухватила сброшенную на пол сорочку. Судя по всему, печать спадает раньше, чем предполагалось. В таком случае я очень вовремя убралась из страны и подальше от магического патруля. А может, все это результат безудержного секса?

Вздохнула и взглянула на Арвана. Его грудная клетка еще сильно вздымалась, показывая неуспокоившееся дыхание, но сам он внимательно глядел на меня. Еще заметила, что расслабляться он не спешит. Вот демонья кровь у этого мужика вообще опадает? Заметив, что я открыла глаза, он неожиданно нагнулся и как кутенка под мышки поднял и усадил меня на свои колени. Да еще и придвинул поближе.

Да, если и опадает, то явно не сейчас. Это я очень отчетливо ощутила животом. А мне бы поспать, уложить, смирить и переварить копящуюся силу. Он так же молча, пристально глядел на меня. Я, не скрываясь, зевнула, ответила не менее пристальным взглядом и облизнулась.

– Было вкусно? – неожиданно поинтересовался он и ухмыльнулся.

– Благодарю, – я очень чопорно кивнула и деликатно промокнула уголки губ краем сорочки.

Ничего, что сижу обнаженная и, кстати, возбужденная, на коленях мужчины со спущенным штанами, что его руки поглаживают мои ягодицы, а грудь почти соприкасается с его.

Он рассмеялся первым, легко и непринужденно, вовлекая меня в это ночное веселье. Перенес на кровать, разделся окончательно, погасил лампу и улегся. Как-то естественно получилось, что он устроился вокруг свернувшейся клубочком меня, обхватил за живот, прижимаясь ближе. На неширокой в общем постели нам оказалось вполне комфортно. Даже как-то уютно и защищенно.

– Продолжим утром, – жаркий многообещающий шепот пощекотал ушко.

«Конечно, продолжим» – подумала я, но озвучивать не стала. На утро были очень большие, интересные и рисковые планы.

Глава 5

Он сам нарвался, он сам нарвался.

И в этом нашей нет вины…

В плане моей маленькой мести было несколько сложных мест. Проснувшись до рассвета, я поерзала в кольце горячих рук, повернулась и словно невзначай запустила Арвану в волосы руку. Сонное заклинание копилось в ладони медленно и плавно, набирая силу и сворачиваясь незримыми витками. Пробудившийся дар стал хорошим подспорьем, жаль я пользоваться им почти не умела. В момент, когда я начала отпускать сон на своего любовника, тот дернулся, однако заклинание пересилило. С обычным человеком была бы уверена, что проспит до вечера. Но этот мужчина был слишком отличен от большинства тех, с кем я сталкивалась раньше. Хоть бы час проспал.

За час я все успела. Накинув платье, сбегала до гальюна, спотыкаясь о бухты каната в серой рассветной мороси. Тогда же добыла из короба с канатами подходящий по длине и ширине.

И наконец пошуровала отмычкой в замке сундука и распихала самые ценные зелья и заклинания по своим вещам. Мельком глянула в бумаги. Потом глянула не мельком. Документы были самые занимательные. В моей прошлой жизни пройти мимо таких было преступно, да и сейчас любопытно. Но времени оставалось маловато, проснется еще.

Зато поняла, где его видела, он – один из двух марвейцев, что беседовали с Матушкой, когда я приходила прощаться. Если честно, идея уже не казалась мне такой соблазнительной, учитывая, над кем я собиралась шутить. Но если отступить сейчас, он точно поймет, что в сундук я уже заглянула.

Уперлась ногами в бок Арвану, а спиной в стенку. Глухой стук, ой, надо было ему хоть подушку подложить. Как неудобно вышло. Осталось поднять тело. Поднять и при этом не уронить. Я нервно хихикнула. Волновалась, между прочим.

Связала его быстро, канат толщиной в палец охватывал запястье несколько раз. Плоский узел, предусмотрительно вынесенный на тыльную сторону ладони, продолжался хвостом, ведущим к одному из крюков для гамака, ввинченному в потолок. Так же была зафиксирована вторая рука. И не думайте, что подтянуть тяжеленного мужчину было для меня легко. Пришлось положиться на систему блоков, из крюков и ножек стола, что был накрепко прибит к полу, как и кровать. И не уронила, зато взмокла и запыхалась.

В результате, с удобством расположившись на стуле и для храбрости потягивая из кружки вино мелкими глоточкам, распустила ленту сна, позволяя тому развеяться.

Арван вздрогнул. Нащупал опору ногами и распрямился, особого маневра привязанные руки ему не давали. В поднятом на меня взгляде было такое неверие и ярость, что захотелось встать, убежать, прыгнуть с борта и энергично грести в сторону материка.

Но я даже не поморщилась, только улыбнулась широко в ответ.

Однако надо было предостеречь его от глупостей. Например, не дать позвать своих людей. Залюбовавшись, как он осматривает свои путы, дергает, проверяет веревки на прочность, я шагнула ближе. К напряженным перевитым мышцами рукам хотелось прикоснуться, погладить мощную грудь, вообще насладиться этим шикарным мужчиной. Сделала последний шаг, прильнула к нему обнаженной грудью, не удержалась, лизнула плоский сосок. Утренняя бодрость его набирала силу, это отчетливо ощущалось животом. Однако мне было нужно от него более сильное возбуждение.

Арван же, убедившись, что связан на совесть, следил теперь за мной. Он по-прежнему оставался безумно опасным, и взгляд ледяной.

– И чего ты добиваешься? – холодом в его голосе можно было сковать реку.

– Ну, мы же взрослые люди, – ответила беспечно, царапнула плиты грудных мышц ноготками. – Можем просто доставить друг другу удовольствие.

Прошлась языком по почти безволосой груди, лизнула второй сосок, потянула его губами.

– Лирана, развяжи меня! – его баритон окончательно охрип. – Я и без веревок могу доставить тебе, нам обоим удовольствие.

– Так не интересно, – да, я капризничаю, даже губки надула. И опустилась на колени.

Прошлась языком по внутренней поверхности бедер, послушала, как учащается его дыхание, отметила, как еще больше затвердело его внушительное достоинство.

Меня все это тоже дико заводило. Даже сытая, казалось, сущность проснулась и потянулась навстречу будущему наслаждению. Ухватила ладошками уже за сам член, коснулась губ. Лизнула, подула, согрела дыханием, обвела этим импровизированным лакомством губы – все под пристальным взглядом темных глаз моего мужчины.

А что ты скажешь на это? Не теряя времени, чтоб он не успел сообразить и вырваться, я обхватила его губами, стащила с волос широкий кожаный ремешок, распуская локоны по плечам. Пока ласкала горячую плоть языком, пальчики ловко затянули шнурок у основания твердого, возбужденного члена. Вроде не туго и не слабо. В самый раз.

– Лира? – потрясенно выдохнул Арван, когда я убрала губы и дополнила композицию кокетливым бантиком.

Отступила на шажок, любуясь результатом.

– Лира, убери это сейчас же, – оглушительно рявкнул он. – Какого демона ты творишь?

Подумала, что и впрямь творю демона, еще немного, и мой любовник действительно озвереет. Однако ответила совершенно иное:

– Ничего такого, что тебе не нравилось бы. – Прошлась пальчиками по налившейся кровью напряженной плоти. – Твое тело тебя выдает.

За дверью раздался невнятный шум. Чей-то голос позвал:

– Лорд Найон, все в порядке?

Я подскочила, приложила пальчик к его губам, уперлась ножкой в расшатанную спинку кровати. От ритмичного раскачивания разболтанное дерево громко и противно скрипело.

Я проказливо улыбнулась, подмигнула и громко, сладострастно застонала прямо ему в лицо. Арван стиснул зубы, так что желваки на скулах заходили.

– Лорд Найон? – дверь подергали.

– Ты же не хочешь, чтоб твои люди застали тебя в таком положении? – шепнула, потянувшись к его уху.

Меня смерили еще одним тяжелым взглядом.

– Все в порядке! – рыкнул он.

Скрипеть кроватью прекратила, но вот в удовольствии потереться о его бедро и простонать еще более развратно себе не отказала.

Помогло. По крайней мере, нас больше не беспокоили.

– И чего ты добилась?

– Нам не помешают! – я сползла по его бедру.

Как же замечательно, что я вчера изучила его, нашла самые действенные ласки. Под напором мощных рук Арвана крюки жалобно поскрипывали. Он пытался освободиться молча. Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от потрясающего зрелища вздувающихся от усилия вен, перекатывающихся под кожей мышц. До чего же потрясающие руки. Но, похоже, времени у меня не так много. Я снова прильнула к нему, царапнула грудь и скользнула губами к пострадавшему от моего произвола месту. Лизнула, подразнила потемневший, налитый кровью член. Крюки снова протестующе заскрипели.

– Освободи меня, – он замолчал, когда я обхватила его губами, потянула. Добавил уже менее уверенно: – Тебе же будет хуже.

Мы оба понимали, что с корабля я никуда не денусь. Но отступать было не по мне.

Вместо ответа мои губы уже вновь обхватывали и втягивали горячую плоть, а пальчики ласкали моего пленника в промежности. Спустя пару минут угроз уже не звучало, лишь раздавались сдерживаемые стоны и скрип терзаемых крюков. Я завелась и сама. Между ног буквально пылал пожар. Освободив одну руку, подарила себе долгожданную ласку, быстро задвигала пальцами. Одновременно ощутила, как его накрывает оргазм.

Мой любовник зарычал, забился. Его бедра двигались мне навстречу, словно он и сам искал разрядки, но ремешок не давал ему такой возможности.

– Развяжи!

Не разжимая губ, не выпуская его из плена своего рта, отрицательно помотала головой, добавляя ему ощущений.

По-моему, его накрыло снова, когда я услышала треск.

Успела отпустить терзаемый орган и отскочить. Крюк вылетел вместе с куском мореной древесины, рассыпая щепки. Второй крюк он выдрал уже слитным рывком двух рук. И замер, глядя на меня, излучая почти осязаемую ярость. Я попятилась, когда он потянул за шнурок, развязывая и снимая его. Постоял несколько мгновений, прикрыв глаза, переваривая ощущения. А потом очень, очень нехорошо улыбнулся и снова поднял на меня почти черный взгляд с изумрудными сполохами.

– Допрыгалась, – пообещал он довольно и сделал шаг ко мне.

Стало очень страшно. Я как раз закончила пятиться и теперь аккуратно отодвигала засов. О том, что попытка бежать, к тому же бессмысленная, лишь провоцирует на погоню, подумала уже гораздо позже. Сейчас же просто откинула засов и рванула дверь на себя…

Только вот сбежать не успела. Обнаженная я бы по кораблю бегать не рискнула, но была же вторая каюта, хоть там отсидеться, если дверь стулом подпереть. Этот мужчина вообще меня в раздрай вводит, ну что на меня нашло, раз я так над ним пошутить решила? Свернет же шейку одним движением своих умелых длинных и невероятно сильных пальцев. С этими мыслями я нырнула в коридор. И была поймана поперек живота уже за порогом. Арван втащил обратно трепыхающуюся меня, захлопывая ногой дверь.

Вжал в себя, перехватывая за живот и горло. Притиснул так, что дух вышибло. Те самые пальцы, что были столь изощренны в ласках, теперь недвусмысленно сдавливали мою шею под подбородком. И правда допрыгалась.

Но, кажется, он колебался. Мгновение, другое, все-таки ослабил хватку, когда мир уже заметно потемнел. А потом, что-то прохрипев, просто насадил на себя. Ворвался неумолимо, болезненно, но так сладко, что первый же мой стон был стоном удовольствия. В мыслях еще мелькало опасение, что не задушит, так порвет к демонам. Но затмевающее все удовольствие, замешанное на боли, смывало эти страхи, оставляя только ощущение абсолютной наполненности, когда он входил до упора, и легкое разочарование, когда выходил. Выпускать его не хотелось. Воздуха все-таки не хватало, рука с горла никуда не делась, однако хрипло молить его не останавливаться это не мешало. И он не останавливался. Брал меня снова и снова. Сметающий остатки соображения оргазм настиг меня неожиданно, но я успела ощутить, как за мгновения до этого сущность хищной демонской крови вспыхнула, словно переставая быть отдельной частью меня. Слилась и впиталась, растворилась без следа. А вот обдумать это не успела. Задрожала, забилась в руках Арвана и под его победный рык, видимо, все-таки потеряла связь с реальностью.

А обрела обратно уже на смятой постели. Тяжесть мужского бедра на моей попе, жар крупного тела, щекочущий ручеек пота под мышкой, теплое дыхание и поцелуи на загривке, пальцы, лениво скользящие вдоль позвоночника вверх-вниз, – все это вызывало расслабленность и умиротворение. Только какое-то неуловимое чувство маячило на периферии.

– Ну ты и… – с непонятной интонацией начал Арван.

– Чудо? – лениво потянулась, по-прежнему прижатая к его телу.

– Чудовище! – он чувствительно куснул меня за шею.

– Эй, полегче! – зашипела. – Зато теперь мы квиты.

– Зараза безголовая, я тебя чуть не прикончил!

Я засопела, уткнувшись в простыни.

– Я б на твоем месте так больше не делал.

– Взаимно!

– Ничего не могу обещать, – нога с моей попы спустилась ниже, сменившись рукой. Очень наглой рукой.

– Ну и я не могу обеща… ай! – меня наградили увесистым шлепком.

– Хватит меня провоцировать, – потрясающий баритон снова охрип.

– Да ты сам на меня напал!

– Ты меня связала – это бесит.

– Неприятно быть беспомощным? – огрызнулась я.

– И убегать не стоило! Это будит самые хищные инстинкты, – продолжил Арван.

– Аррр! Мой тигренок, – съязвила я томным голосом и тут же снова ощутимо получила по попе.

Ойкнула и заерзала, поворачиваясь к нему лицом.

– Про бантик, полагаю, лучше и не начинать? – ну да, не удержалась снова.

На меня недобро сверкнули зеленью глаз.

– Чем ты меня усыпила? – вопрос оказался несколько неожиданным, и я стрельнула глазами в сторону сундука.

– Успела там пошарить уже? – Арван глянул с сомнением. – В твоих вещах не было заклинаний, способных вырубить меня надолго. Или я плохо искал? Так что ж это было?

– Это мой маленький секрет, – кокетливо похлопала ресницами. – Будешь пытать?

– Лучше! – зеленый взгляд стал каким-то предвкушающим, скользнул по моей обнаженной груди и остановился на животе.

– А-арван прекрати-и-и, – верещала я. – Хватит!

Не прекратил. Я извивалась под ним и пыталась вырваться, но силы были не равны. Чтоб удерживать меня, ему хватало и одной руки. Второй же… он делал свое черное дело. Наконец удалось вытащить из хватки его бедер ноги и сильно взбрыкнуть.

– Жаража! – мой мучитель ослабил захват, и теперь я растирала ушибленную коленку, а он челюсть. – Ты мне жуб чуть не выбила!

– Надо было выбить! – отползла я на небезопасное, но все-таки расстояние. – Чтоб неповадно было меня щекотать.

– Я должен знать, чем ты меня приложила! – нахмурился мой любовник, вперил в меня тяжелый взгляд.

– Ты меня при второй встрече тоже каким-то жезлом приложил, – ответила взглядом не лучше. – И я имею в виду не тот жезл, который у тебя сейчас так вызывающе стоит. Тебя что-то заводит щекотка?

Арван хохотнул:

– Меня заводишь ты. А жезл – нейтрализатор. Марвейского производства. За счет капельки битория. Снимает наведенные магические эффекты от заклинаний и амулетов, например личину.

– Какая гадость! – оценила я пакостность игрушки.

– Они скоро поступят на вооружение патрулям Иллирийского Магического Контроля, – заметил мужчина, откинувшись на подушки. – В небольшом, правда, количестве.

– Никогда не поверю, что Марвея продала извечному сопернику оружие, против которого не придумали защиту, – фыркнула я.

– Хорошо, что ты не сидишь в комиссии Магконтроля, – смерил меня каким-то новым взглядом Арван. – А ведь мы так и не выяснили, кто же такая леди Лирана и чем она меня усыпила.

– Что ж лорд Найон у капитана не спросил? Может леди и вовсе маг, да скрывает.

Мужчина потянул меня за руку, укладывая рядом с собой, я уютно свернулась под его боком и доверчиво уткнула нос в грудь. Даже сейчас вспотевший и соленый он не пах неприятно.

– Будь ты магом, от жезла б отключилась. Он отрезает мага от дара и посылает разряд. – Интересное сведение.

Люди, вот видящие все эти поля, что окружают людей, и способные определить мага на глазок, рождаются редко. Правда, высшему жречеству как-то удается развивать в себе этот навык. Получается, этот нейтрализатор просто временно превращает мага в обычного человека, но для привыкших ощущать мир полнее – это серьезный удар. Интересно, последствия этих воздействий они изучали? Прогрессивная страна, прогрессивные технологии.

– Не слишком ли сильное оружие попало в лапки МагКонтроля? – оторвалась от обнюхивания мужественной груди и заглянула в его глаза.

– У них жезлы гораздо проще и слабее, – кто б сомневался. – К тому же при слишком частом употреблении и взаимодействии с магией биторий истощается. А еще маги не пользуются чужими капсулами с заклинаниями.

Я скромно потупилась, не мешая мужчине заблуждаться и дальше. Как же вовремя все-таки слетела печать.

– А капитан оказался связан клятвой, – хорошо, что моего лица сейчас не видно, бровки-то взлетели вверх изумленно.

Ах, какая откровенность. Вот прямо сейчас выяснять побегу, что за клятва такая. Капитан Далин был раньше связан с моими родителями, но лет с тех пор прошло немало. Вообще такая откровенность предполагает, что информация мне ничем не поможет. Надо будет завести разговор о его планах на меня, но уже сейчас понятно, что отпускать меня далеко никто не собирается. Невеселые размышления, разбавляемые приятными прикосновениями к спине пальцев Арвана, снова прервал отрывистый лай рынды.

Глава 6

Длить оптический обман легче с помощью румян

В угоду некоторой светскости решено было надеть платье. Хоть и без должных нижних юбок, но оно смотрелось уместнее и приличнее, чем брюки. Сегодня кроме капитана и его помощника с нами завтракали еще трое мужчин. Наконец мне представилась возможность разглядеть остальных спутников лорда Найона. Двоих я уже видела, они выглядывали из своих дверей, когда Арван нес не обремененную лишней одеждой меня в свою каюту. Оба окинули меня внимательным взглядом, представились Мортоном и Дигаром, поприветствовали и отошли к столу. Третий – статный кареглазый блондин – тоже осмотрел, но куда как более пристально. В темных глазах плясали искорки веселья.

– Лорд Кристон Талас, – отрекомендовался он, не дожидаясь представления от Арвана, подхватил мои пальчики и припал к ним в поцелуе. – Друг и спутник этого черствого сухаря, так долго скрывающего от моих глаз столь прелестную особу.

Не знаю, кто кого скрывал, но за завтраком и обедом мы не пересекались.

– Леди Лирана, – подал голос мой мужчина, и голос этот был недовольный.

– Наслышан, наслышан, – широко улыбнулся и подмигнул.

Как-то не к месту сообразила, что если мы слышим в каюте крики матросов, то матросам наши крики и стоны тоже вполне слышны. А уж соседям и подавно. Намек блондина был в высшей степени неприличен, так что я старательно покраснела. Арван кашлянул, и я поймала предостерегающий взор, брошенный им на приятеля. Того, впрочем, не проняло.

– Милая леди, не молчите же, позвольте вновь услышать ваш чудный голос, – он явно нарывался и глядел при этом на грудь.

Я благожелательно улыбнулась и, пользуясь тем, что выглядела едва ли на семнадцать, а ему было, пожалуй, за тридцать, проворковала:

– Как чудесно, что вы сохранили прекрасный слух. – Оценила сквознячок от нескромных взглядов на своем декольте. – Жаль зрение время не пощадило, помнится папеньке в вашем возрасте тоже трудно было различать лица.

За столом послышались смешки. Чтоб подавить неуместное желание хихикнуть, я потупила глазки, деловито отрезала кусочек омлета и деликатно сняла его губами с вилки. Только после этого позволив себе поднять ясный невинный взор на собеседника. Что ж, похоже, меня ждала маленькая война.

– Леди Лирана не опасается путешествовать одна? – похоже, сударь с неясными полномочиями решил проверить мою осведомленность. Арван ему не мешал.

– О, меня должны были сопровождать мои люди, но их места на борту так неожиданно оказались захвачены, – я взволнованно прижала руку к трепетно вздымающейся груди. – Я выяснила это лишь после отплытия.

Помощник капитана сдавленно закашлял, покраснел и попросил разрешения покинуть нас, сославшись на уточнение курса.

– Молодой леди следует быть осмотрительнее, – не унимался блондин.

Я испуганно огляделась, нагнулась к нему и вполголоса спросила:

– Лорд Талас, вы полагаете, я могла попасть в плохую компанию? – за столом опять послышались смешки.

– Нет, леди Лирана, в нашем обществе, ничего страшного, – короткий взгляд на моего любовника, – вам не грозит.

Намекает, что грозит не страшное? Надеюсь, что он не про потерю девичьей чести. Не рассказывать же ему, как, мучимая проснувшейся с первой женской кровью сущностью, больше года держалась, не выпуская ее из узды, но теряя жизненные силы. И лишь в четырнадцать позволила себя соблазнить младшему помощнику дворцового распорядителя. На нем меня и подловила Матушка, чтоб завербовать к себе. К слову сказать, парень выжил, отлежался, и ко мне больше не лез.

– Если мне что и грозит, так это остаться голодной, – потыкала в остывший за время препирательств бекон, чем вызвала еще один слаженный хмык.

Похоже, язвительный Кристон не привык к достойному отпору.

– Не удивительно, что ваш слабый зрением папенька не досмотрел за такой энергичной дочерью.

Ответила ровно, давно научилась отвечать так на этот больной вопрос:

– Мои родители погибли, когда мне было двенадцать.

Извинились, помолчали. Так и доели в тишине.

Они могут думать что хотят, но для меня прошло уже десятилетие. Так что использовать чужое чувство вины и неловкости я не гнушалась.

После завтрака снова сидела у борта на приглянувшейся бухте каната. Там было относительно безветренно под прикрытием стены бака. И дождь, моросивший с рассвета, кончился. Занималась я самым безобидным занятием, которым может заниматься новоявленная чародейка. Пыталась продлить, почувствовать кончиками пальцев струи обтекающей крутой нос корабля воды. Засечь меня за этим занятием не могли, а в магии мне решительно требовалась практика. Приходилось повторять те упражнения, которые показывали в далеком детстве. Спустя некоторое время потянуло сладким духом табачных листьев. Послышались шаги и разговор.

– …пусть хоть этой молодкой довольствуется, – кажется, голос Мортона.

– Странная. Сам знаешь, если лорд с кем расслабляется, потом тех баб без сил выносят. А эта одна вторые сутки его ублажает. Хоть и девчонка совсем.

– Девчонка не девчонка, а Криста на место поставила, – последовала пауза, дымком потянуло сильнее. – Зато лорд блажь бросил, ради какой-то шлюхи весь порт поднять на уши.

– По описанию и эта похожа, между прочим, – но голос был полон сомнения.

– Да брось, шлюха аристократкой не прикинется, тут порода видна, – уверил Дигар.

– А аристократка шлюхой?

– Да уж эти все курвы, каких поискать, – мужчины засмеялись, но вдруг резко замолкли.

– Лорд Найон.

Подошедший, видимо, Арван на их обращение не ответил, но мужчины спешно ушли. Только прогрохотали подошвы по настилу.

– Долго там прятаться будешь? – я подняла голову и увидала, что подошедший мужчина смотрит на меня, перегнувшись через фальшборт.

– Я не прячусь.

Он неожиданно облокотился рукой на планширь фальшборта бака и, перемахнув его, приземлился на верхней палубе, рядом со мной.

– Ты мерзнешь, – мне на плечи легла теплая куртка.

– Я любуюсь.

Сказать по правде, вид был сомнительным. Берега в виду уже не было, и, куда ни глянь, везде простиралось однообразное сине-серое море. Над грот-мачтой фрегата парил, покрикивая, буревестник.

– И руки ледяные, – озябшие пальчики были пойманы в его ладони.

Холод тут был в общем ни при чем, просто стоило ощутить руками водные потоки, как пальцы словно погружались в лед.

Забота неожиданно оказалась приятна, она воспринималась не как привычная светская галантность, а именно как беспокойство обо мне. Впрочем, я четко понимала, что так заботятся о ценном приобретении. У Арвана явно были на меня планы, и они не совпадали с моими.

– Кто же ты такая, леди Лирана, – прозвучало тихо и задумчиво.

– Может, проще считать меня и дальше портовой девкой? – задала риторический вопрос.

И получила в ответ полный скепсиса взгляд. Ну, на успех я особо и не рассчитывала.

В результате позаниматься с водой мне не дали. Я была возвращена в каюту, укутана в плед и осчастливлена горячим вином и веткой винограда. Заботливый лорд устроился за столом, зарывшись в бумаги, но на меня то и дело посматривал. В результате, я сама начала его отвлекать. Каждый раз, когда ловила на себе этот взгляд, старалась потянуться, слизнуть капельку вина с губ, поправить кружево лифа, раскусить виноградинку, щурясь от удовольствия.

Не сдержала победной улыбки, когда мужчина уперся ладонями в стол и выдохнул:

– Издеваешься?

Не сдержала мимолетной победной улыбки, но ответила иное:

– Ни в коем случае. Работай! – поднялась и подошла к нему, присела на подлокотник – И прекращай раздевать меня взглядом, лучше помоги расстегнуть платье.

Разумеется, сделать это я могла и сама, но не упускать же шанс повредничать. Да и бумаги на столе рассмотреть хотелось. Надо отдать ему должное, крючки он расстегнул предельно аккуратно и даже ничего не порвал. Только пальцы так и норовили забраться под плотную ткань лифа, от чего я выгибалась, едва не мурлыкая. Только на периферии царапала какая-то мысль, не дающая расслабиться.

Но зацепить беглянку не удалость, потому я просто вывернулась из рук уже уверенно подбирающихся к груди и шагнула к постели. Расстегнутое платье потерялось где-то по дороге. Усевшись на край ложа, неспешно стянула один чулочек, другой. Сейчас от алчущего мужского взгляда меня скрывали только очень условные панталончики по последней моде и очередная коротенькая сорочка, претендующая на роль многострадальной. Судя по реакции Арвана, жить ей осталось не долго.

– Могу я спросить, что ты делаешь? – хрипло вопросил мужчина, сжимая пальцами столешницу.

– Можешь, – разрешила я. – Спрашивай.

– И что же ты делаешь? – буквально прорычал он, вставая.

– Собираюсь поспать, как и планировала, – зевнула и сладко потянулась, позволяя тончайшей ткани обтянуть все положенные округлости с призывно торчащими сосками. – Ночь, знаешь ли, беспокойная выдалась.

И нырнула под одеяло. И, надо сказать, вовремя. Арван буквально сдернул с себя рубашку и теперь сражался с обувью, чтоб так же стремительно расстаться со штанами.

– Маленькая ненасытная хищница, – штаны улетели куда-то вслед рубашке.

Я же только пискнула и накрылась с головой. Но в блаженной темноте не провела и пары мгновений. Одеяло улетело тоже.

Я пискнула и в ужасе стала отползать к стеночке. Но меня удержали за ногу. Пойманную конечность мой хитрый любовник внимательно и придирчиво осмотрел. Потом и вовсе коснулся языком свода стопы. Я дернулась, стараясь не хихикать. Было очень щекотно. Но тут его губы обхватили мои пальчики. На ноге. И стало уже совсем не щекотно, возбуждение, до того толкавшее на провокационную игривость, накрыло меня с такой силой, что закружилась голова. А губы моего коварного мужчины продолжали ласкать мою ножку, обхватывать пальцы вместе и по отдельности, дразнить языком… Потом он вошел во вкус и начал их легонько прикусывать.

– Черный волк, а почему у тебя такие большие зубы? – всхлипнула я, вспоминая сказку о маленькой наивной селянке.

Арван хмыкнул, куснул меня за пятку и начал исследовать губами новые территории, уверенно подбираясь к колену, а потом и выше, целуя, прикусывая и посасывая кожу уже на внутренней стороне бедер.

Выгибаясь под этими будоражащими ласками, не заметила, как были развязаны ленты, удерживающие на мне панталончики. Слегка потискав, мою попку быстро избавили от белья. Губы двинулись исследовать новооткрытые территории.

Горячие руки гладили меня все выше, задирая сорочку, в то время как язык невесомыми прикосновениями дразнил и раззадоривал уже очень и очень влажные складочки.

– Какие у тебя оууу… Большие руки, – простонала я, когда ладони накрыли и сжали грудь.

Ответ мне был неоднозначный. Его рот припал к лону, согревая, вбирая, захватывая в плен. Мне оставалось лишь откинуться на постели, принимая эти ласки. Когда я уже готова была молить, кричать от наслаждения, он поднялся, нависая надо мной. Там, где мгновение назад хозяйничал его жаркий рот, теперь скользил возбужденный до каменной твердости член. Двигался, раздвигая складочки плоти, но не проникая в меня дразня и сводя с ума.

– Какой у тебя большой хвост, – выдохнула в его близкие губы.

– Это не хвост, – ответил мой сказочный волк и уверенно вошел в меня.

Соседям, да что там, и матросам тоже добавилось пищи для сплетен, поскольку крика я сдержать не смогла. Ни этого, ни последующих.

Мужчина врывался в меня, подтянув вверх и прижав мои колени. Вбивался с неотвратимостью накатывающих на берег волн, только гораздо быстрее.

Сегодня инициативы мне больше не давали. И в этом положении я могла лишь дотягиваться пальцами до его коленей, неосознанно цепляться за них, пытаясь быть еще ближе. Ощутить эту боль и сладость от каждого движения. Слышать его хриплое дыхание.

К неизбежному финалу я пришла первой, ощутив, как стремительно растекается по телу волна наслаждения. Особенно остро чувствуя, как горячее лоно принимает в себя всю мощь толчков Арвана. Выгнулась, выкрикнув его имя. Сладкий спазм уже скрутил меня, заставляя сжиматься, раз за разом плотнее обхватывая член, двигавшийся во все ускоряющемся темпе. И выстрел его семени во мне воспринялся как еще один толчок.

Понежиться, наслаждаясь сонной расслабленностью, нам не дали. Тишину каюты, разбавляемую лишь мерным внешним шумом и нашим дыханием, разорвал отрывистый стук в дверь.

– Арван, я все понимаю, но в виду опять тот же парус и с ним еще один, – прозвучал приглушенный голос наглого блондина.

Мой любовник длинно обреченно выдохнул, уперевшись лбом мне в плечо. Коротенько поцеловал подвернувшуюся под губы грудь. Вышел из меня и оттолкнулся от постели руками, вставая. По бедру щекотно побежала теплая струйка.

Я осмотрела надорванную все-таки ткань сорочки, стянула ее и вытерла след нашей короткой страсти. Вообще с такой тенденцией к концу плавания белья у меня не останется, сорочек осталось всего две.

Отдала страдалицу мужчине. Тот благодарно кивнул, оделся и выскользнул за дверь. Оставаться в каюте было выше моих сил, и, несмотря на заметно усилившуюся качку, я тоже натянула брюки, куртку и отправилась на палубу. Было немного тревожно от неясных предчувствий.

Глава 7

Буря, скоро грянет буря

– Да, я уверен, что видел этот корабль в порту Лонса, – послышался низкий голос капитана Далина, когда взобралась на ют, хватаясь за все, что подворачивалось под руку. Матросы кричали, суетились с оснасткой. Качка заметно усилилась, ветер крепчал.

– Что про него известно? – Арван обернулся, заметив мое появление, протянул руку и прижал к себе.

– Капитана близко не знаю, – Карас кинул короткий взгляд на нашу живописную парочку. – «Ледон» – быстрая пташка. Не из грузовых.

Ясно было, что он имеет в виду контрабанду и пиратство.

– А второй? – мужчины вглядывались в далекие суда, передавая подзорную трубу.

– Не различу отсюда. Но идут наравне, – добавил с сомнением. – Возможно, у них на борту маги. Похожи на наемников.

– Если полезут – отбиться сможем? – прозвучал важный вопрос.

– Не полезут.

Все машинально обернулись, кинув короткий взгляд на чернеющее почти прямо по курсу небо. Сезон штормов назывался так не на пустом месте. Волны уже достигали временами пары человеческих ростов. Ветер срывал с них клочья пены и растягивал белесыми полосами по покатым бокам. Небо стремительно темнело.

– В любом случае не проскочили бы, – пожал плечами капитан, словно отвечая на невысказанный вопрос.

– Мы поможем, – несколько неожиданно сообщил Арван.

Капитан кивнул, не выражая удивления. Откланялся и пошел раздавать указания. Вскоре на юте мы остались вдвоем. Я хотела уйти в каюту, но понимала, что там буду чувствовать себя еще хуже. Набирающее силу ненастье тревожило дар, отдавалось дрожью в пальцы, и скрывать это состояние удавалось уже с трудом. Хотя пока эту дрожь можно было списать на холод и испуг.

– Так ты маг? – спросила, запрокинув голову.

– Я и Крис, – он кивнул. – Он воздушник. Я в общем тоже.

Лорд Нойон, оказавшийся магом, прижимал меня к себе одной рукой, второй держась за фальшборт. Соленые брызги вздымались над палубой, но до нас не долетали. Я присмотрелась. Водная морось замирала в воздухе, опадая обратно в океан. Мой мужчина настраивался на стихию.

Накрыла ладонью пальцы, замершие на моем животе, погладила, привлекая внимание.

– Не хочу мешать, – повысила голос, в вое ветра. – Пойду в каюту.

Он кивнул, собрался было проводить меня, однако к нам шагнул капитан.

– Я проведу и проинструктирую леди, – и, получив ответный кивок, подал мне руку.

Крупный и даже грузный, он двигался по качающейся палубе с недоступной мне грацией. Оставалось только завидовать.

В каюте капитан мельком глянул на развороченную постель, которую я не успела прикрыть. Шагнул к столу. Документы, как ни спешил, Арван убрал в сундук.

Бутыль с мутноватой жидкостью встала в округлую прорезь в столешнице.

– Лучше сразу выпить, – без предисловий заявил морской волк.

– Неужели инструкция столь ужасна? – я скептически поморщила носик.

– Это и есть инструкция. Либо ты слегка навеселе, Лира, либо блюешь ближайшие два-три дня.

Я смутилась. До сих пор морская болезнь меня не беспокоила, но сейчас начинало слегка подташнивать.

– Хорошо, выпью, – жеманничать и не слушать ценных советов я не собиралась. – А почему Ар… лорд Нойон готовится уже сейчас, если впереди еще несколько дней ненастья?

– Мы сейчас огибаем оконечность полуострова, – он неопределенно обрисовал какой-то контур рукой. – Еще день, и шторм будет толкать нас в корму. Сейчас же ветер сносит нас на скалистую часть пролива, а паруса почти бесполезны. Нужно проскочить.

Я кивнула. Понимая, что у капитана сейчас совсем нет времени на меня, все-таки решилась:

– Капитан, мои родители…

– Мы с Леоденом были друзьями. Поговорим еще… Гамаки под тюфяком. Там же ремни, можно пристегнуться на время качки.

Он развернулся, чтоб выйти, добавил напоследок:

– Выпей обязательно, – и неожиданно подмигнул: – Не бойся, от алкоголя воду чувствовать не перестанешь.

И вышел. А я с запозданием сообразила, что на корабле, который успешно бороздит моря второй десяток лет, был и свой маг. И, похоже, я с ним только что говорила.

Следующие часы слились в бесконечную пытку ожиданием. Все это время я пыталась ощутить бушующую вокруг корабля воду, но либо сил не хватало, либо я просто боялась влиться сознанием в бушующие потоки. Влиять на эти громады, вздымающиеся и опадающие в своем мерном ритме, у меня не получалось. Арван ввалился в каюту мокрый насквозь, когда черный от обложивших небо туч день сменился окончательно чернильной ночью, все так же наполненной качкой, скрипом такелажа и ревом стихий.

– Все, теперь очередь Криса, – выдохнул он, ероша и так встрепанные мокрые волосы. – Я выжат.

Мог бы и не говорить, залегшие под глазами тени и общий изможденный вид были вполне наглядны.

Сделала поярче магический фонарик, болтающийся на оставшемся целым крюке. Подскочила, покачиваясь, чтоб помочь стащить с него промокшую одежду. Жаровни из кают поубирали, так что было довольно зябко, но не оставаться же в истекающих водой тряпках.

Мужчина отхлебнул несколько добрых глотков из бутыли, прыгнул под приглашающее поднятое мною одеяло. Еще и меня сгреб, прижал к себе, утыкаясь в волосы.

– Теплая, – я вздрогнула от ледяных прикосновений.

Впрочем, скоро он начал отогреваться. Обнял меня еще плотнее, запустил ладони под тонкий свитер, который я не решилась снимать, и, кажется, уснул.

Проснулась от того, что меня почему-то убрали от печки. Или печку от меня. Приоткрыла глаза, чтоб увидеть, как обнаженный мужчина, присев на корточки перед стулом, обреченно глядит на обтекшие, но не высохшие вещи. С его прихода прошло от силы несколько часов. Мотало нас нещадно.

Сквозь ресницы следила украдкой, как в свете магического светляка перекатываются мышцы плеч, когда он шевелил руками. А потом я даже дышать перестала. От протянутой ладони отделилась яркая искра, окруженная белесым воздушным смерчиком.

От одежды пошел пар. Мой сногсшибательный любовник полон сюрпризов. Обладатели власти более чем над одной стихией были редкостью. Высохшие первыми штаны задубели от соли, и теперь Арван взирал на них с почти детской обидой, а потом начал методично мять. Разве что о стол не постучал. Я хихикнула. Он обернулся.

– Не говори никому.

– Понимаю, – я выпуталась из одеяла, коснулась ногой ледяного пола. – Иди ко мне.

– Там Кристон один, а участок сейчас сложный, – в этом я ничуть не сомневалась, как и в том, что резерв он не успел восстановить и на треть за время сна.

– Мне… страшно, – и зябко обхватила руками плечи, в уголках глаз блеснула влага.

Да, это был запрещенный прием. Но действенный. Заскорузлые штаны были тут же отброшены, а я оказалась заключена в объятия и поставлена ногами на теплую постель.

– Тише, не бойся. Мы справимся. Крис сильнее меня как воздушник, – его сильная ладонь поглаживала меня по спине, словно замирая, чтоб не спуститься ниже. Такой исход меня не устраивал. Пришлось доверчиво прижаться, цепляясь пальчиками за широкие плечи, вжимаясь бедром в обозначившуюся уже эрекцию и слегка дрожа. Дрожать получалось совершенно естественно, хотя и не от страха, а от холода и возбуждения, которое уже успело охватить меня. Мой лорд снова безошибочно почувствовал это, отстранился на мгновение, глядя в мои полные непролитых слез глаза.

Стоя на низком ложе, я была с ним почти в один рост. Так оказалось очень удобно прижиматься к его шее губами. Да и вообще устоять, учитывая изрядную качку. Осознавая, что времени у нас не так много, именно за шею я его и укусила, одновременно скользнув рукой по его животу и уверенно ухватив за готовое к действию достоинство. Дальше все закрутилось в диком темпе. С меня мгновенно сдернули панталончики, подхватили руками за обнажившуюся попку, вынуждая обхватить руками шею, а ногами талию. Два шага в сторону, и я оказалась прижата спиной к стене у кровати.

Никаких прелюдий. Он просто опустил меня на себя. Замер на считаные мгновения, позволяя привыкнуть, а потом подбросил и опустил снова. А дальше я взлетала, и корабль взлетал на волнах и обрушивался во впадины, подгоняемый бешеным ветром, лишь чуть сдерживаемым силами воздушного мага. Очень скоро неожиданно и резко я сорвалась в оргазм, и со мною словно ухнул в пропасть корабль. Но испугаться не успела, почти сразу падение сменилось сжимающим сердце взлетом. От избытка головокружительных ощущений я буквально впилась зубками в подставленное плечо, гася крик. Ответом мне стал рык моего мужчины, который, словно наказывая, ворвался еще несколько раз особенно сильно и глубоко и замер, притиснув меня к доскам. Он тяжело дышал, опираясь одной рукой на стену, другой удерживая меня под попу и горячо пульсируя во мне.

– Отпускай, – шлепнула ладошкой по спине, привлекая внимание. Арван тряхнул головой, будто приходя в себя, потерся небритой щекой о мою скулу.

– Спасибо, – шепнул и опустил меня на постель, заботливо укутал в одеяло. – Теперь все будет хорошо.

Я изобразила самый удивленно испуганный взгляд из своего арсенала, а потом робко улыбнулась.

– Резерв полон, – пояснил мой лорд, почти не морщась натягивая одежду. – Ты знала?

– Смеешься, – фыркнула я, – Откуда мне знать, как у тебя этот твой резерв наполняется?

И не соврала, между прочим.

– С тобой все необычно, – он шагнул ко мне, наклонился, коснулся пальцем кончика носа. – Ты ведь понимаешь, что я буду последним дураком, если тебя отпущу.

Я только пожала плечами, кутаясь плотнее в одеяло. Улыбнулась ему робко, в ответ получила ободряющую улыбку и уверенное:

– Не бойся!

После чего Арван умчался на палубу. Я же покачала головой и огляделась. Ну и куда этот варвар опять зашвырнул мое белье?

Утерянная часть туалета нашлась за столом. Я от души глотнула рому, гася подступающую дурноту, оделась и снова улеглась на постели, когда раздался короткий стук и дверь распахнулась. В дверь заглянул капитан Карас.

– Я принес перекусить, – на стол лег сверток. – Холодное мясо, пара яблок, сухари.

– Спасибо, – живот предательски заурчал.

– И еще, Лирана… – мужчина замялся, добавил тихо: – Когда ты в постели с мужчиной, отпускай стихию.

Я задохнулась от смущения, чувствуя, как предательская краска заливает лицо. Получается, взлеты и падения мне не показались и стихия все-таки отозвалась. Чем мы занимаемся в каюте на корабле, не знает только слепо-глухо-немой, но смущение вызвано было не этим. В своей страсти я чуть не загубила целый корабль.

Капитан между тем продолжил:

– Я успел вытянуть волну и отвести нас от водоворота. Полагаю, раньше ты не сталкивалась с таким, потому и говорю: обрывай все ниточки воздействия на стихию, чтоб они не отзывались на твои эмоции.

Мне хватило сил только сосредоточенно кивнуть и стараться не ломать пальцы.

– Поговорим, когда распогодится. Лорд Нойон не может стребовать с меня ответы, магическая клятва не даст, но тебе я расскажу все, что знаю.

Он коротко кивнул и вышел. Оставляя меня в растерянности.

Что ж. Теперь я знаю, что способна совладать с волнами, и это первоочередное. Буду тренироваться.

Глава 8

Если долго, долго, долго,

Если долго, долго, долго,

Если долго, долго, долго,

Значит, парень молодец.

Похоже, шторм оказался сильнее, чем все ожидали. Вернее – продолжительнее. Арван вернулся, когда я, устроившись на столе, морщась грызла сухарики, запивая их ромом. Усталый и мокрый, он развесил одежду и сразу шагнул ко мне, будто извиняясь за необходимость брать меня для восстановления сил.

Облегчать его моральные страдания, если они вообще были, я не спешила. Протянула ему ром, спрыгнула со стола и повернулась к нему спиной и приспустила брючки, едва не ложась грудью на стол. Покорная и молчаливая. Гулко брякнула упавшая в нишу бутыль. На мои бедра легли холодные пальцы, огладили, переместились на ягодицы, сжимая и лаская их. Потом просто развел их пальцами, заставляя меня прогнуться сильнее, раскрывая для себя. Я вцепилась в противоположный край стола и глухо застонала, когда там, где все и так стремительно увлажнялось, скользнул его язык. Убедившись, что я готова принять его, Арван выпрямился и приставил к бесстыдно раскрытому сейчас лону свое орудие. Уже привычно ухватил меня рукой за косу, а другой прижал в пояснице, медленно и неотвратимо вводя в меня свой член. Заставляя изнывать от этой медлительности, без возможности податься ему навстречу. Когда он, наконец, оказался во мне, до упора, заполнив меня всю, я забыла дышать. А мой мужчина задвигался, неспешно, чуть вращая бедрами, потихоньку наращивая темп. Его руки больше не были холодными, они едва не обжигали, да и сам он излучал жар. В этот раз он подошел к финалу первым. Его толчки стали резче, и без того внушительный орган, что дарил мне столько удовольствия, кажется, стал еще больше. От сладкого осознания, что именно я становлюсь причиной его наслаждения, что мое имя он выдохнул, почти ложась на меня, приникая губами к шее, меня накрыло горячей волной разрядки, затуманило сознание разлившимся по телу блаженством.

Спать в этот раз мой любовник не стал. Быстро привел себя в порядок, накинул сухие вещи, извлеченные из сундука, подсушил только куртку и обувь. И снова перебрался на палубу.

Арван возвращался еще дважды, с перерывами в несколько часов. В бесконечном шуме и качке я потеряла счет времени, и его появление становилось вехой в темноте, приправленной гулом волн. Он проводил по щеке, спускался пальцами на шею, накрывал грудь прямо через ткань. Потом замирал, словно действительно чувствовал себя виноватым. Если первый раз я была в брючках, то теперь переоделась в платье. Сидела закутавшись на кровати и вплетала свои пальцы в водную круговерть, бушующую вокруг корабля. Научилась немного сглаживать волны, смягчать тяжелые удары в борта. Сил не жалела. Арван не подозревал, что мой резерв от контакта с ним восстанавливался тоже.

Я знала, что ему нужно, и могла это дать. И хотя попахивало это утилитарным соитием ради подзарядки, но телу моему дела до этого не было, оно реагировало неизменным сладким спазмом на выраженное желание этого соблазнительного мужчины.

Я просто тянула его к себе на кровать и позволяла подолу провокационно задраться. Белья не надевала.

– Обогнули мыс, – отчитался он, застегивая сапоги. – Осталось пройти коварный участок с подводными скалами.

Когда он в очередной раз ушел бороться со стихией, я вновь впустила в себя ощущение воды и сначала даже растерялась. Беспокойный простор больше не был безбрежным. То тут, то там на пути течений вырастали корявые пальцы подводных скал. Я завороженно прислушивалась к тому, как, сталкиваясь с преградой, завихряются и обтекают ее стремительные потоки. Краем сознания отмечала мотавшийся в волнах мусор и обрывки водорослей, следила за какими-то рыбами, беспечно снующими на глубине, в то время как наверху бушевали пенные валы.

Совсем расслабившись и растворившись в этих ощущениях, я едва не подскочила, когда водные нити безжалостно вырвали из моих рук. Вал воды собирался под кораблем, закручиваясь, как зарождающаяся волна, поднимая его все выше. Только сейчас я почувствовала преграду впереди. Скалистый риф становился все ближе, но сила катящей «Зираэль» волны начала ослабевать. Мне показалось, что корабль стремительно летит на все опадающей волне на близкие скалы барьера.

Наверно, это было наитие. Я растянула свое внимание на максимально большой объем воды и погнала его таким же закручивающимся буруном, подпитывая исполинскую волну. На ней мы и перелетели через коварное препятствие.

Обладание, управление этой мощью было так упоительно прекрасно, дарило какое-то щемящее чувство полета. Я заплакала сначала от восторга, а потом и от внезапной опустошенности, когда, словно осушив меня до дна, это чувство покинуло меня. Оставило тупую боль в животе и полное отсутствие сил.

Попытки вновь обратиться к стихии ничего не дали. Вода не отзывалась.

Требовательные прикосновения чуть шершавой прохладной ладони к колену вырвали меня из сна, в который я провалилась. Сознание было еще смутным, магическое истощение не прошло даром. Поглаживания продолжились уже выше, пальцы стиснули внутреннюю поверхность бедра, задирая юбку все выше, заставляя отвести ногу, открыться. Я вздрогнула, ощутив прикосновение между чуть разведенных ног, тихонько застонала, силясь открыть глаза. Палец медленно провел от попки к сомкнутым складочкам. На мгновение замерев, скользнул в горячую тесноту между ними. Вторая рука тем временем проникла в расшнурованный вырез платья, высвобождая и больно стискивая грудь. Я вскрикнула, точнее просипела. Горло жутко пересохло и саднило. К одному пальцу, исследующему мое лоно, добавились еще два.

Это было неожиданно неприятно.

На меня накатил неожиданный испуг. Неужели то, что я отдала слишком много сил, разрушило приносящую так много наслаждения связь между мной и моим лордом? Тем временем на свободе оказалась и вторая грудь. Сосок, уже собравшийся в горошинку от холода, проникшего ко мне без теплого одеяла, оказался в плену мягких губ. Уверенность в необратимой потере все крепла, перерождаясь в панику. Пальцы, уже согревшиеся от меня, неожиданно покинули мое тело, и я скорее почувствовала какую-то возню. А потом тяжесть мужского тела опустилась на меня. Я снова еле слышно застонала и постаралась повернуть голову и раскрыть непослушные глаза. Получалось плохо, но вдруг неожиданным стимулом для меня прозвучало ворчливое:

– Опять он бабу до беспамятства затрахал, – и это был не Арван.

Не знаю откуда взялись силы, но глаза я открыла и рванулась из-под него. Только вот мужчина был все-таки сильнее и крупнее меня. Хотела закричать, но получился какой-то хриплый кашель.

– Надо же, живая, – я разглядела в полумраке чуть удивленное, но довольное лицо Кристена. – Ну и мне, значит, послужишь.

Ничего не понимая, я быстро окинула взглядом комнату, опасаясь увидеть наблюдающего за нами Арвана. Не то чтоб я всерьез ожидала, что тот подложит меня под приятеля. Но жизнь научила не верить никому. А также, что подлость и расчетливость человеческая безгранична. Словно в продолжение моих мыслей мужчина насмешливо произнес:

– Своих шлюх Ар для меня никогда не жадничал. Не зажимайся, – между моих коленей втиснулась нога. – Получишь удовольствие.

Я попыталась возразить, но голос еще не слушался. Мою грудь тем временем снова стиснули.

– Думаешь, я не знаю, чем вы тут с Аром занимаетесь, даже сквозь шторм было слышно, как ты под ним стонешь, – блондин завел мои руки за голову, удерживая одной рукой. – А потом он выскакивает на палубу с полным резервом. – Он задрал юбку на талию, снова сунул мне ладонь между ног и проник в меня пальцами, пребольно царапнув. – Я тоже хочу мгновенно и так приятно восстанавливаться.

Я зашипела от неприятного ощущения, мучительно пытаясь сообразить, как отделаться от этого мерзавца. Магия не отзывалась, кричать я не могла, физически он был сильнее, а я еще вдвойне ослаблена. Кристон же руку убрал, зато снова навалился, расшнуровывая штаны.

Ничего больше он сделать не успел. Моего несостоявшегося любовника буквально смело с постели, дернув попутно и меня, поскольку тот удерживал мои запястья. Одновременно я услыхала рык Арвана, прозвучавший сейчас музыкой, а потом и увидала его. Разъяренного, резкого, грозного, склоняющегося над свалившимся у стены блондином. Последний оказался буквально вздернут и придавлен за шею к стене. Я подтянула ноги к груди, кое-как поправляя одежду. Руки уже слушались, хоть и плохо. Наблюдая с изрядным удовольствием, как синеет симпатичное лицо со ссадиной во всю скулу, я едва не рассмеялась. Правда, получился лишь хриплый лающий кашель.

Мой лорд сразу обернулся, бросив придушенное тело на пол. Подсел ко мне, протягивая фляжку. Я благодарно кивнула, сделала несколько глотков вина. Как же мне надоел алкоголь за последнее время. Молока бы стакан.

– Из-за бабы… – начал было очухавшийся блондин, ощупывая шею и наливающийся синяк.

– Я предупреждал, Крис, – угрожающе процедил мой заботливый, укрывая одеялом. – Эта женщина моя!

– Да я даже не успел, – не внял угрозе поднявшийся уже смертник.

– Благослови Богиню, иначе все лишнее я тебе бы уже оборвал. А теперь вон! – прозвучало это так, что я лично готова была вскочить и выбежать. Командный тон их темной светлости удавался великолепно.

Кристон смерил меня напоследок странным взглядом и быстро вышел. Похоже, только что я заполучила в его лице злющего врага.

Привалившись к крепкому плечу, я сидела и старалась прийти в себя. В голове шумело, Арван поддерживал меня рукой и едва заметно покачивал. Или у меня голова кружилась?

Мучительно хотелось вымыться, смыть с себя пот, следы нашей страсти и тревоги последних дней. А еще эти чужие прикосновения. Одолевала мутная гадливость.

– Ну и что это было, – вдруг спросил мой ревнивый мужчина весьма напряженно.

В первое мгновение я даже растерялась, не поняв вопроса. Зато потом поняла и возмутилась.

– Больше всего похоже на попытку изнасилования, – ответила хрипловато, но четко, неловко отстраняясь. – Ты так не думаешь?

– Я? – мой любовник взъерошил волосы, поднялся, шагнул к столу, – А что я должен был подумать? Возвращаюсь в каюту, а тут ты под Крисом стонешь.

«От бессилия» – хотелось выкрикнуть мне. Даже слезы в глазах накатились непритворные. Только вот оправдываться я не собиралась. Кто он такой вообще, чтоб с меня ответа требовать? Так что собралась с силами, встала, забрала с сундука свои вещи и, стараясь не шататься, хотя и качка была еще весьма сильна, пошла к двери. Шесть шажков, один за другим, распахнуть створку, выйти за дверь. Что может быть проще?

Обморок настиг меня на пятом шаге.

Глава 9

Затевая ссору с женщиной, хорошенько подумайте. Вам через 10 минут надоест ругаться, а ей нет!

В себя я пришла почти сразу, однако не на полу, а на руках у Арвана. Успел, не дал упасть. Мысль была приятна, но обида сильнее. Мой непоследовательный мужчина опустил меня обратно на постель, убедился, что я пришла в себя, замер надо мной, наверно, на целую минуту, а потом развернулся и вышел, нарочито аккуратно прикрыв дверь.

За бортом продолжало шуметь бескрайнее море, которого я совсем не чувствовала. Наплевав на холод, стащила одежду и поплелась в угол, отгороженный весьма условной шторкой. Вымыться полноценно нечего было и думать, но хоть обтерлась влажной тканью. Даже на душе полегчало. Обессиленная, но почти чистая, я свернулась клубочком, уже не помышляя ни о каких демонстративных уходах. Мне в жизни уже довелось испытать немало разочарований. Одним больше, одним меньше. Только почему же так горько? С этой мыслью я и провалилась в сон.

Снилось что-то гадкое из прошлого, я это поняла по смутно тревожному чувству и скомканной постели, которую я только перед сном расправила. Но вопреки традиции фееричного пробуждения с криком не случилось. Возможно, благодаря тому, что я оказалась крепко прижата к горячему телу. Да и в каюте холодно больше не было, принесли жаровню.

С затаенным испугом я ощутила, как пошевелилась рука, лежавшая на моем бедре. Как сомкнулись на ткани пальцы, подтягивая подол сорочки. К шее сзади прикоснулись губы. В этот раз никаких сомнений в том, кто прижимает меня к себе, не было. А вот страх, что вместе с той исполинской волной ушло упоительное чувство единения, связывающего меня с этим мужчиной, отступил, лишь когда от касаний его губ по телу прокатилась жаркая волна возбуждения. Стиснула зубы, чтоб не выдать себя.

– Я знаю, что ты не спишь, – горячее дыхание щекотнуло ушко.

А потом меня перевернули на спину, знакомо прижимая к постели.

– Что ты де… делаешь, – я сбила дыхание, когда пальцы нежно, но сильно сдавили вызывающе торчащий сосок.

– Восстанавливаю события, – он припал ртом ко второй груди. Приласкал вершинку языком. – Стонать ты будешь только для меня!

Спорить с этим аргументом было трудно, требуемый стон сорвался сам собою. А он тем временем раздвинул мои бедра коленом – не сильно-то я и сопротивлялась, – провел пальцами по животу, заставляя тот вздрагивать, и спустился ниже. Сейчас я готова была проклясть всю ту влагу, что так предательски выдавала мое состояние. Но что уж врать себе, с нетерпением ждала, когда он продолжит. Арван выпустил из плена губ грудь, раздвинул пальцами влажные складочки и неожиданно склонился, провел по чувствительной плоти языком. Остатки соображения вымело из головы, погружая в чистое удовольствие, что дарили его пальцы, губы и язык. В какой-то момент дразнящие ласки прекратились, а пальцы сменились более внушительной частью тела. Я ощутила, как медленно, постепенно надавливая, вторгается в меня головка его члена. И в этот миг почувствовала дыхание моего умопомрачительного мужчины на своих губах. Он пах мною и немного вином. Замер, позволяя дальше действовать мне. И я нетерпеливо подалась ему навстречу и отпустила смятую простыню, которую терзала до этого, чтоб закинуть ему руки на плечи, зарыться пальцами в волосы.

Его губы коснулись моих, призывно приоткрытых, вобрали на мгновение нижнюю, потом верхнюю, будто пробуя их на вкус. Наш первый поцелуй. А затем навстречу моему скользнул его язык, и вместе с тем все глубже погружался в меня его член. Входя до упора, покоряя без остатка, заявляя свои права, Арван брал меня словно в первый раз. Словно исследуя новую территорию, ласкал мои искусанные губы и проникал меж ними языком. Словно стремясь не оставить не охваченными ни единой точки моего лона, чуть вращал бедрами, растягивая и заполняя.

От его толчков, ритмичных и сильных, я изгибалась, стремясь прильнуть сильнее к горячему телу моего любовника, нависшему надо мной. Ноги мои давно уже обвивали его талию, чтобы прижаться сильнее, ощутить его глубже в себе. А руки гладили шею, путались в темных волосах, чтоб не отпустить, не разорвать прикосновение его рта. Танец наших тел под качку на волнах будил у меня в груди какое-то жгучее трепетное чувство. Он направлял меня на пути удовольствия, и я стонала для него, как он и хотел. Это было полетом, восторгом, счастьем. Когда сладкий вихрь финала настиг меня, заставляя сжиматься вокруг ходящего во мне члена, я, так и не разрывая единения наших губ, шептала что-то бессвязное в его чувственный рот, бормотала его имя.

И когда, наконец, затихла, чувствуя, как он еще пульсирует во мне, слушая хриплое дыхание, позволяя ему сцеловывать выступившие слезы, то ощутила себя восхитительно легкой, беззаботной.

Арван опустился рядом со мной, уверенно прижимая меня рукой. Накинул на нас одеяло.

Дальше мы лежали в тишине. Не знаю, сколько времени я провела так в объятиях моего любовника, утекающие минуты постепенно размывали негу, воскрешая отголоски обиды. Но додумать эту мысль я не успела. Уснула.

– Я собирался идти искать тебя, – Арван сидел на постели и одевался, когда я вернулась с утреннего похода по самым естественным нуждам.

На палубе действительно задержалась. Вдали была видна полоска берега, и я засмотрелась, давая отдых глазам, утомленным бесконечным однообразием морского пейзажа.

– Куда я денусь с корабля в открытом море? – пожала плечами, интересные у него замашки появляются. В памяти сразу всплыли ханские караваны и женщины, укутанные по глаза в плотные одежды. От этих занятных мыслей меня отвлек запах сыра и зелени. Накрытый салфеткой поднос на столе стал моей первостепенной целью.

Брюнет с отвращением поглядел на явно влажные сапоги, отбросил обувь в угол и пошел босиком. Я уже успела сунуть под салфетку любопытный носик и даже начала сооружать нехитрый бутерброд, когда была поймана и поцелована в шею.

Арван хмыкнул мне в волосы в ответ на мое возмущенное фырканье, но отпустил, позволяя воссоединиться с вожделенной едой.

Я устроилась прямо на столе, оставив единственный стул мужчине, совершенно не великосветски жевала лепешку с сыром, зеленью и кусочками поджаренной ветчины, а также болтала ногами. Пока не была за них поймана и развернута лицом к стулу и соответственно к развалившемуся на нем мужчине.

– Все еще обижаешься? – его рука легла на мое колено, слегка поглаживая. Вторая была занята не менее внушительным, чем у меня, бутербродом.

– Ну что ты, из заветов Богини я вынесла, что прощать заблудших и скорбных умом есть благо, – ответила с самым одухотворенным видом и не менее возвышенно отхватила от лепешки внушительный кусок.

– Обижаешься, – утвердительно кивнул их светлость. – Послушай…

Что именно нужно было послушать, он с ходу не озвучил, поморщился, подбирая слова. Я даже поерзала, устраиваясь удобнее, уперла каблук сапожка в стул между его ногами и постаралась жевать, излучая живейшее внимание. Понимала, что переигрываю, но действительно еще злилась.

– Я не знаю, что на меня нашло, – наконец подобрал слова Арван. – Просто как подумал, что ты можешь так легко, учитывая, где мы познакомились. И… в общем все это не важно. Прости.

– Угум… – простила я, пытаясь прожевать слишком большой кусок, который отхватила от замешательства.

С одной стороны, я понимала, что этот мужчина вообще не привык извиняться и сейчас едва ли не творится история. С другой – упоминание заведения мамаши Жози ясно показало, что он обо мне думает. С третьей – но мы действительно познакомились в борделе, чего обижаться. А с четвертой – неужели он не разглядел во мне за эти дни ничего, кроме постельной игрушки? И наконец, а что я сделала, чтоб разглядел, и надо ли мне это, тем более что большую часть времени мы действительно проводили в постели.

Впервые со времени первой, так и не вошедшей в силу влюбленности, мне захотелось быть, или казаться, лучше. Тогда, в юности, меня быстро отрезвила привычка все проверять. Когда обнаружилось, что предмет моего чувства интересно проводит время с парой гвардейцев ночного караула, влюбленность моя стремительно угасла.

Наконец остаток лепешки сдался зубам. Я вздохнула, как все запуталось за несколько дней.

Арван сидел, напряженно следя, как я отпиваю разбавленного вина – молока ждать не приходилось, – вытираю салфеткой пальцы, потягиваюсь. У меня от одного взгляда на него начинало теплеть внизу живота. Опустив глаза, с удивлением обнаружила все признаки его желания, недвусмысленно топырившего брюки. Постаралась отвлечься, чтоб дипломатично, но жестко обозначить границы, но мысли снова и снова возвращались к нему. В результате я спрыгнула со столешницы, взяла его лицо в ладони и попросила:

– Мы сейчас с тобой быстренько помиримся, а потом ты дашь мне спокойно и обстоятельно покушать, – тут я увидела, как насмешливо приподнимается темная бровь. Мой коварный любовник провел руками по моим бедрам вверх, запустил руки под рубашку и демонстративно потянул носом.

– Мы ведь оба понимаем, что ты хочешь этого не меньше, – и он расстегнул ремень.

Глава 10

Умная женщина та, в обществе которой можно держать себя как угодно глупо.

Уместив свою попу на уже привычный подлокотник, я прислонилась к плечу сидевшего на стуле Арвана и с интересом заглядывала в очередной документ. Финансовый. От указанной за партию биториевых жезлов суммы лишь мысленно присвистнула, сразу появилось желание сообщить о подробностях сделки своей покровительнице. Бывшей. Впрочем, маленькую благодарность никто не отменял.

Перед Алалией я в неоплатном долгу. Как бы она ни использовала своих подопечных, но при случае умудрялась вытаскивать из любых передряг. Глупости и безрассудности, впрочем, не терпела. Разочаровавшие матушку девушки стремительно выходили замуж в глухую провинцию. Предавшие – исчезали.

Арван вытащил из стопки свитков трубочку со списком порядка оплаты и платежных поручительств. Магически заверенная подпись не стояла, так что тут еще возможны были изменения. Я косила взглядом на еще несколько бумаг, предписывающих принять и оказать помощь в обустройстве нескольким людям. Увидела знакомое имя.

– Впервые они предоставили сразу трех крупных поручителей, видимо, дорожат сделкой, – судя по сомнениям в голосе лорда Нойона, он чувствовал подвох.

Взвесив все за и против, я решилась:

– Первый – Граф Найгин ди Казе – широко известен своими консервативными взглядами. Но его сын частенько бывает в Замке Похоти де Савора. Ладно бы развлекался, но он играет. Причем отвратительно.

– Крис? – брюнет бросил вопросительный взгляд на приятеля, с которым они вроде больше не цапались.

Тот отложил свиток, который вычитывал, неодобрительно глянул на Арвана, позволявшего мне видеть секретные документы, подозрительно на меня, но до ответа снизошел:

– Не буду спрашивать, не сама ли леди заметила младшего Найгина в этом занимательном месте, – Арван кашлянул, Кристон сменил тон, потер украшенную синяком скулу. – Это мы давно выяснили, даже покупали информацию, погасив один из долгов этого молокососа.

– Не надежен, – резюмировал Арван.

– Барон Шагал ближайшие месяцы будет втянут в маленькую и отнюдь не победоносную войну, в которой потеряет жирный кус от своих земель, – продолжила я, накручивая на пальчик локон.

– Крис, почему мы об этом не знаем?

– А не плод ли фантазий леди данная информация? – прищурился блондин.

Пожала плечами. Пожалуй, я в числе нескольких человек, которые знают о предстоящей заварушке. В том, что старый Гатор не упустит своего, не сомневалась.

– Как прибудем в столицу, наведу справки, – сдался Кристон.

– Да уж будь добр. Информаторы за что деньги получают?

А я подумала, что информатор, добывающий сведения такого уровня, должен быть, например, мной. И улыбнулась своим мыслям. Все-таки работа у меня была интересная.

– Лира, – отвлек меня от приятных воспоминаний не менее приятный баритон. – Еще что-то скажешь по этому документу?

Я пробежала глазами витиеватый текст. Формулировку пусть крючкотворы от делопроизводства вычитывают, а вот по фактам могу и подсказать:

– Третьей стороной выбран Островной банк. Уж не знаю, какие у вашей страны с островитянами отношения, – врала, конечно, знала, и неплохо, – но вот у Илирии они вот-вот обострятся.

Про эмбарго говорить не стала. Поднялась, ощутив, как сквозь юбку бедро огладили его чуткие пальцы, и сообщила, что хочу подышать воздухом. Провожали меня два очень задумчивых взгляда.

На палубе второй день чинили и латали все, что было потрепано штормом. Свежий еще ветер налетал порывами, и волнение было немалым, однако погода установилась теплая, солнце приятно пригревало. На лице сама собой воцарялась улыбка. Двое матросов подчеркнуто старательно смазывали и подгоняли механизм лебедки лодки, пригодной для схода на берег без причала. Я задумчиво последила за работниками и ушла на любимое место на бухте каната.

Спустя некоторое время над головой послышался разговор. Чуть надтреснутый, глубокий голос капитана Далина и сразу отдавшийся дрожью хрипловатый баритон.

– Завтра к ночи будем в виду Таритского залива. Только в северную бухту я до полуденного прилива не пойду.

– Волну не сможешь поднять?

– Перенапрягся, – я почти воочию увидела, как морской волк пожимает плечами.

Тут меня заметили.

– Леди Лира, – приветствовал капитан, когда я обошла пристройку и поднялась к мужчинам.

– Доброго дня, капитан Карас.

– Почему леди Лира? – заинтересовался Арван.

– Ну так леди же, – ответ был дополнен пожатием плечами и улыбкой.

– Почему Лира, а не Лирана? – не сдался брюнет.

Седой мужчина замер на некоторое время, видимо, прислушивался, не нарушит ли ответ границу клятвы. Но все-таки ответил:

– Еще будучи очаровательной девчушкой, она настояла, чтоб я звал ее именно так.

А я вспомнила…

И тоже припекало солнце, пронзительно орали чайки, проносясь над парусами. Им иногда что-то отвечал и грозил кулаком старый боцман Мика. Слова были незнакомые, но когда я попросила повторить, мне было объявлено, что это не для юных ушек. Ну ничего, когда я вырасту, то смогу слушать и говорить любые слова.

Мама переносила качку плохо, поэтому мы или сидели на палубе, где для нее ставили плетеное кресло, или она скрывалась в каюте. Сейчас она как раз ушла отдохнуть, и отец отправился с ней. А мне была предоставлена свобода действий. Абсолютно упоительное чувство, когда тебе семь лет.

Мика удил рыбу, а я ему помогала, подставляла бадейку, в которую он складывал улов, да накрывала крышкой. А еще кидала крикливым птицам куски унесенной с обеда лепешки, наблюдая, как они ловят подачки на лету или срываются за упавшими кусками в волны. Наверно, мой дар проявлялся уже тогда, воду я обожала. Хотелось так же нырять в пенный след, тянущийся за медленно идущим кораблем.

– Не запачкайте платьице, маленькая леди, – подошедший капитан Карас указал на жидкие подарочки от птиц, порой попадавшие на палубу.

– Я не маленькая, мне скоро будет восемь, – возразила я. – И я не хочу быть леди, я хочу быть капитаном и плавать в море.

– Капитан Лирана, – усмехнулся мужчина.

– Лира, – полное имя я не любила.

– Значит, капитан Лира.

– Да, – раз я теперь капитан, то могу спросить: – Капитан Карас, а что такое курва криворотая?

И тогда я не поняла, почему этот морской волк закашлялся, а старый боцман запылал ушами.

В следующий раз я увидела капитана, когда мы плавали в Марвею запечатывать мой дар. Тогда они пропадали с отцом, и я с ним совсем не общалась. Почти всю дорогу мы просидели с мамой в каюте, погода была не располагающая к прогулкам. Трудно поверить, что прошло уже десятилетие с тех пор. Как всегда при воспоминании о родителях, на сердце стало грустно.

Из воспоминаний меня выдернули легшие на мою талию ладони.

– Мыслями ты где-то далеко? – привычно щекотнул нервы хрипловатый баритон.

– Скажи, демонстрацию этих ваших жезлов проводили на людях? – неожиданно даже для себя спросила я.

– Естественно, нам предоставили нескольких подозреваемых в чародействе.

– Не жалко было… – я замялась.

– Нет, – Арван убрал руки, облокотился на фальшборт рядом со мной. – Они были достаточно недальновидны, чтобы попасться. И если б не жезл, правду из них, вероятнее всего, тянул бы палач.

Пришлось признать его правоту, храмовые палачи – само порожденье бездны.

– Ты ведь увидела знакомое имя в документах на столе?

– Возможно, – уклончиво ответила я.

Думать о том, что в рамках демонстрации Арван тыкает жезлом в пухленькую хохотушку Малин и та оседает кулем на пыльный пол, скорчившись в последней попытке защититься… Я тряхнула головой, отгоняя неприятное видение. Малин Роуз была одной из востребованных в определенных кругах чародеек, на которую закрывали глаза. Мне она помимо прочего ставила противозачаточные чары. По дружбе.

– Насколько я знаю, – неожиданно улыбнулся лорд Нойон, – на днях из храмовой тюрьмы для одаренных был совершен дерзкий побег. И теперь группа лиц, уличенных в колдовстве, движется в сторону перевалов и границы с королевством Марвейским.

Глава 11

Женщина, знающая себе цену, деньгами не берет!

Предрассветную тишину разорвал очередной мой стон удовольствия. Уже далеко не первый раз за ночь я откинулась на постель. Дальше раздавалось лишь прерывистое дыхание Арвана, продолжавшего двигаться во мне. Чуть придя в себя, я проказливо улыбнулась, прогнула спинку и сжала мышцы, позволяющие ему ощутить меня плотнее. Результат не заставил себя ждать, тихий рык и разрядка последовали уже через минуту.

Какое-то время мы лежали молча. Я наслаждалась поглаживаниями его длинных сильных пальцев на своей спине и ягодицах.

– Что-нибудь хочешь, – он провел ногтем вдоль позвоночника, вызвав волну мурашек.

– Угу…

– И что же, – палец недвусмысленно скользнул между полукружьями попки, а губы принялись исследовать шею.

– Крем от мозолей, – получилось немного ворчливо.

Мой неутомимый любовник оторвался от целования плечика и коротко хохотнул.

– Последние пару раз ты спровоцировала меня сама.

– Я, может, хотела выяснить предел твоей выносливости.

– Выяснила? – это почему-то прозвучало угрожающе.

– А разве это не все? – я невинно похлопала ресницами, но не удержалась и широко зевнула.

– Сама напросилась!

Мои возмущенные трепыхания быстро перешли в мольбы не останавливаться. Занимался новый день.

Умывшись и позавтракав, я оставила Арвана разбирать бумаги и сбежала на палубу. Записка обнаружилась там, где я и предполагала. Светлый квадратик торчал из еле заметной щели в лодке, лебедку которой чинили на днях. Прочитав несколько слов, я отпустила комочек бумаги в волны и шутливо попыталась поймать его брызгами пены.

Стихия ответила. Не знаю, как я не подпрыгнула и не завизжала от радости.

Некоторое время лениво поигрывала огибающими корабль струями, отрешившись и стараясь не думать ни о чем.

Однако любое неловкое движение напоминало о недавнем марафоне. И о мужчине. В мышцах поселилась легкая усталость, а между ног начинало сладко ныть от одного воспоминания о творимых нами безобразиях. После шторма мы почти не отрывались друг от друга, иногда ели, понемногу гуляли на палубе или сидели в компании Криса и бумаг. Остальное время было только наше. Между погружениями в пучину чувственных удовольствий даже умудрялись поговорить, рассказывая какие-то несерьезные мелочи из детства или обсуждая политику. Но прерывались на полуслове, чтоб, забыв предмет разговора, снова и снова узнавать друг друга прикосновениями, обводить изгибы пальцами, пробовать кожу на вкус губами, совпадать и соприкасаться телами. И было в этом что-то очень правильное. Потерять это потрясающее чувство единения было жалко.

Я глядела вперед, туда, где ждала меня новая жизнь, и пыталась не думать о том, что мне предстоит.

– Почему мне кажется, что ты собираешься сбежать? – обладатель этого будоражащего голоса подошел очень тихо, оперся на фальшборт по сторонам от меня.

Мысленно застонала.

– Сбежать, – я попробовала слово на вкус. – Значит, я пленница?

– Разумеется, ты не пленница, – Арван отступил, прошелся по баку. – Но пойми, я не могу отпустить тебя.

– Конечно, понимаю, – я следила за ним краем глаза, и злилась, – кто ж в здравом уме упустит возможность пополнять резерв, да еще и таким приятным способом.

– Ты не права. Я решил это еще до того, как узнал об этой твоей особенности.

– Я решил, – передразнила, – меня только забыл спросить.

– Лира! Я уже говорил, защитить от того, от кого ты бежишь, я смогу, – теперь он тоже заводился, усилился ветер. – Если б ты мне рассказала больше о себе, то могла бы и в Марвее…

Тут я рассмеялась. Низким пробирающим грудным смехом, и показала иную сторону натуры. Может, надела маску, может, наоборот, сняла. Но голос обрел хрипотцу, грудь заволновалась в такт поверхностному дыханию в вырезе блузы. И язык скользнул по призывно приоткрытым губам.

– Тебе, сладкий мой, совсем не понравится то, чем я занималась в Илирии.

Он остановился, буравя меня взглядом. Над нами заполошно хлопал парус.

– Не пытайся убедить меня, что бордель…

– Ну что ты, – я шагнула к нему вплотную, прошлась пальчиками по волоскам в распахнутом вороте рубахи, – там платили несравнимо больше, но сути это не меняет.

– Это ты сейчас пытаешься показать, что я слишком хорош для такой плохой девочки? – Арван заломил бровь, а вокруг нас уже кружился небольшой вихревой щит. Ну и славно, хоть не слышно, как мы ругаемся.

– А выйдет? – получив в ответ полный скепсиса взгляд, я даже не расстроилась, не очень то и рассчитывала. – Почему ты решил, что вправе решать за меня? Да мы отлично проводили время, но у меня были и свои планы.

– Лира, – он взял меня за плечи, притягивая ближе, вынуждая запрокинуть голову, чтоб глядеть в его глаза. – Я искал тебя очень долго, и теперь, когда нашел, не хочу отпускать.

– Значит, причина лишь в том, что теперь после каждого траха не нужно менять девку и выносить бесчувственное тело? – да, я сильно упростила и огрубила.

– Лира, – имя мое он буквально прорычал. – Не думай, что я не понял. Ты ведь и сама знакома с этим. Знаешь, каково это, когда не можешь расслабиться даже в постели и отпустить зверя внутри, поскольку он тут же выпьет жизненную силу того, кто рядом. Почему ты не хочешь остаться со мной?

Я молчала. Моя хищная сущность не давала о себе знать уже несколько дней. Я не обольщалась, что избавилась от нее навсегда, но не чуять постоянный отклик было непривычно. Почему же я бегу? Потому что мне обязательно надо попасть в Храм, просто жизненно необходимо. Тетушка таким шутить не будет. Может, потому, что мне нужно учиться? Потому, что нельзя быть на виду, ведь, как я подозреваю, тот, кто охотится за мною, находится здесь, в Марвее, в столице. Может, потому, что я слишком привязываюсь к этому зеленоглазому брюнету с длинными сильными пальцами, сводящим с ума голосом и потрясающим телом. Потому что чем дольше он прижимает меня к себе, чем дольше я чувствую, как стучит его сердце, тем меньше во мне уверенности в том, что я хочу куда-то бежать. Тем сильнее хочется поверить, позволить сильному мужчине защитить меня.

– Хорошо, – выдохнул он, отпустил мои плечи, – сколько ты хочешь?

– Что? – вопрос застал меня врасплох.

– Чего ты хочешь, чтоб быть со мной? Деньги, дом, наряды, быть представленной при дворе. Что?! – он отвернулся, ударил кулаком по планширю так, что дерево жалобно хрустнуло, а я вздрогнула.

Ну что ж, к тому и шло, меня покупают. Меня всегда покупают. Сказки – обман.

– А сколько ты обычно платишь шлюхам? – я развязно ухмыльнулась. – Ну и перемножь на их количество, меня-то менять не нужно будет. Достойная сумма выйдет, полагаю, темперамент у тебя ого-го. Только сразу уточни, собираешься ли мною с дружками делиться, чтоб я знала, к чему готовиться.

Планширь треснул, кусок дерева остался в пальцах Арвана, когда он обернулся.

– Ты моя! – он наступал, я пятилась. – И никто не коснется тебя. Поняла?

Кивнула, ухватила его за кисть, отнимая несчастный кусок древесины, погладила, заметила небольшую ссадину.

– Я замерзла. А тебе надо обработать руку, могли остаться занозы, – развернулась и потянула его в каюту.

Наверно, сразу надо было казаться милой и со всем соглашаться, а потом просто тихо сбежать по прибытии. Только вот сомнения в том, что это удастся проделать легко, были серьезные. А еще врать, глядя в эти глаза, было невыносимо сложно.

– И не думай, что ушла от ответа! – рыкнул Арван, делая несколько шагов за мной, после чего мир просто перевернулся. Меня забросили на плечо.

– Опусти меня, – я чуть не взвизгнула, когда он слетел по лесенке с бака. – Это неприлично!

Мою попу по-хозяйски огладила его свободная рука.

– Женщина, какие приличия, когда нас уже неделю слушает весь корабль, – огрызнулся он. – И, кстати, ставки делают, шельмы.

Глава 12

Любовь женщины должна ускользать.

Любовь мужчины должна быть настойчивой.

– Съешь хотя бы ужин, – уговаривал Арван.

Блюдо с ароматными кусочками мяса и обжаренными в кляре овощами парило на столе, остывая.

Пахло умопомрачительно – кок на корабле был великолепный – и желудок ответил возмущенным урчанием. Но я сидела на постели и дулась. Стемнело. Наверно, впереди уже показались огни порта, маяки точно должно быть видно. Меня не оставляла некоторая нервозность, но за обидой ее легко было прятать. Брюнет коварно подразнил меня кусочком копченого окорока и чуть не остался без пальцев, когда я клацнула зубами, выхватывая подношение.

– Вот и молодец, – удовлетворенно протянул он и приготовил еще кусочек.

– Что, покупаешь за еду? – мужчина закатил глаза, а я все-таки забрала мясо и мрачно стала его жевать. И крохотный кочанчик капусты в хрустящем кляре забрала тоже. И пару ароматных мелких картофелин, которые он сначала обмакнул в соус. И снова ломтик мяса. Не знаю, как он угадал, что я сыта, но вместо очередного кусочка еды мои губы погладили его пальцы.

– Соус, – объяснил он, облизываясь.

А потом склонился, провел языком, едва касаясь губ. И я ничего не могла с собой поделать, с этим мужчиной тело предавало меня. Так что я раскрыла губы навстречу его ласке, чувствуя, как дрожью отдаются его вдохи и выдохи. И как выгибает меня малейшее прикосновение его рук. По-моему, он даже хмыкнул удовлетворенно, отрываясь от моих губ и припадая к шее. Но сейчас мне это было безразлично, сейчас я хотела его и собиралась насладиться своим мужчиной сполна. Как-то внезапно я оказалась сидящей на его коленях. Нежную кожу царапала отросшая за пару дней щетина, добавляя его прикосновениям еще остроты. Дорожка поцелуев неумолимо опускалась все ниже, до ключицы и дальше к уже налившимся и ждущим ласки грудям. Каждое прикосновение его губ казалось обжигающим, как прикосновение клейма, рождая вспышки желания, сворачивающиеся внизу живота. Блуза давно была расстегнута, корсаж приспущен, губы моего брюнета уже достигли чувствительной вершины груди. Он потянул болезненно-сладко ноющий сосок губами, позволил ему вырваться, прикусил и потянул сильнее. Я зашипела и оставила неслабые следы ногтей на его широкой спине. За что получила чувствительный шлепок по попке. Резкая боль заставила дернуться вперед, прижаться сильнее, чтоб ощутить уже каменную твердость в паху. Отодвигаться не стала. Подтянув удобнее юбку, поерзала, потерлась о рвущее штаны естество.

Мужчина тут же оставил в покое грудь, отстранился, ухватил за ягодицы, вжимая в себя так, что я охнула. Подняла на него затуманенный страстью взор и встретилась с его взглядом, темным и полным неприкрытого торжества. Он знал, что устоять перед ним я не могу. А еще в его взгляде читалось обещание всего, что он собирается со мною сделать. И я ждала этого с нетерпением.

Продолжая вжимать меня в себя, он быстро вытащил шпильки, удерживающие косу, потянул за нее, наматывая на кулак, чтоб я прогнулась назад. Арван занимался корсажем, не отрывая губ от исследования моей груди. Корсаж сдался, блуза соскользнула вслед за ним с безвольно опущенных рук. Мой ненасытный мужчина тут же переложил меня на постель, и юбка с чулочками покинули мое тело не менее быстро. Он замер, завис надо мною, еще одетый. От всей его фигуры веяло чем-то первобытным, хищным, будоражащим, что заставляло стискивать бедра от желания. Он словно изучал меня заново, как осматривает хозяин новые угодья, щурил свои зеленые глаза и прикусывал губу. Безумно хотелось зарыться пальцами в его волосы, коснуться щетины на щеках, притянуть уже к себе его рот и впиться в эти жесткие губы поцелуем, и я потянулась к нему, но была остановлена властным движением. Мой горячий любовник быстро провел ладонями вверх от бедер, чуть царапая нежную кожу, пощекотал ребра и заставил завести руки за голову. И там зажал мои запястья своей рукой. Для чего это было нужно, я поняла мгновением позже. На руках защелкнулись браслеты.

Секунды мне хватило оценить подарочек в виде пары металлических наручников, соединенных клепаной кожаной лентой, наверняка заговоренной на разрыв. Ремень охватывал одну из досок изголовья, не позволяя опустить руки. Я подергалась в путах, пытаясь рассмотреть больше.

– Очень соблазнительно извиваешься, – хрипло отметил Арван.

Я перевела на своего пленителя взгляд, полный обиды, вожделения и немного испуга, подергала наручники еще раз, выгнулась дугой. Он же лишь удовлетворенно кивнул и продолжил расстегивать рубашку.

А после я поняла, что вечер будет очень непростым. Мой изобретательный налил в кружку воду из кувшина и обратился к моей стихии, к воде. Я почувствовала, покалывает пальцы, а дальше он сделал то, чем я еще не владела. Это стоило ему изрядного напряжения, и бисеринки пота на смуглой коже стали тому подтверждением. Но стихия сдалась, кружка покрылась изморозью, и из нее выскользнул кусочек льда.

Дальше же началась сладчайшая пытка.

Я понимала, чего ожидать, но от внезапного холодного касания к своду стопы вздрогнула и захлебнулась вдохом. По следу льдинки тут же прошлись теплое дыхание и пальцы, заставив дернуться уже от щекотки. А кусочек льда тем временем путешествовал дальше по моему телу. Холодный след прочертил дорожку до моего колена. Задержался под ним чередой ледяных прикосновений и последующих горячих поцелуев. Потом кусочек холода касался внутренней, чувствительной поверхности бедер. И пока Арван зацеловывал обжигающие росчерки на одном бедре, согревал их горячим дыханием, льдинка уже порхала по второму. Я потерялась в ощущениях, просила остановиться и продолжать одновременно, дрожала от предвкушения. Подтаявший кусочек протанцевал по моему животу, за ним следовали губы, вырывая стоны. Я могла бы уже испытать вершину наслаждения, но мой палач был жесток. Как только я приближалась к незримой грани удовольствия, ласки он прекращал, давая немного остыть, а потом начинал снова. Теперь Арван сидел на моих бедрах, не давая сильно дергаться, а льдинка уже обводила соски, заставляя и без того отвердевшие вершинки буквально каменеть. Щекотные ручейки стекали по коже, а остаток льдинки остался во впадинке между ключиц, грудью же завладел горячий рот моего брюнета. От того, как он потягивал и прикусывал соски, по телу проносились огненные вихри, оседая внизу живота тяжелым мучительным желанием наполненности.

Словно угадывая мои мысли, мой коварный лорд накрыл ладонью лоно. Прохладные пальцы, что недавно держали кусочек льда, теперь нарочито медленно поглаживали давно влажные складочки лона. Я безотчетно выгнулась ему навстречу, простонала что-то просительное, но он не внял, продолжая ласкать грудь, скользя пальцами между ног.

– Арван, пожалуйста, – я стонала, кусая губы, – войди. Я не выдержу больше.

– Останешься со мной? – сквозь прошивающие меня разряды наслаждения донесся хриплый шепот.

Это почти отрезвило, но он не прекращал ласк. Я выгнулась снова.

– Так нельзя, я… это шантаж, – оставалось только всхлипывать, он снова не дал закончить, остановил ласку.

– Я хочу, чтоб ты была моей, – он снова опустил руку на лоно, в меня проникли кончики пары прохладных еще пальцев, я ожидаемо застонала.

– Прекрати, дай мне кончить! – прошептала еле слышно.

– Так прекратить или дать кончить?

Пальцы задвигались, задевая чувствительное местечко внутри, сводя с ума. Но долгожданная разрядка так и не приходила, хотя, когда он убирал руку, я извивалась, тянулась за ускользающим удовольствием. Живот буквально скручивало от желания. От браслетов на запястьях оставались красные борозды, от того, что я пыталась вырвать руки, дергалась в путах. По щекам текли злые слезы от этой пытки неудовлетворенностью.

Арван нависал надо мной, иногда я открывала глаза и видела его сосредоточенное лицо, и капельки пота, и хмурую складочку между бровей, словно происходящее ему самому не слишком нравилось, и упрямо сжатые губы. И слышала хриплое дыхание, и ощущала его возбуждение бедром. Собрав остатки мыслей, смогла выдохнуть, глядя в почти черные, наполненные странными сполохами глаза.

– Я хочу тебя, только тебя, никого больше, – перевела дыхание, видела – он колебался, – никто не нужен больше, только ты.

Эта фраза отняла у меня остатки сил, и я откинулась на постели, закрывая глаза. И тут же распахнула их снова, слепо уставившись в потолок и захлебываясь криком. Стоном блаженства. Он властно развел мои бедра и ворвался в истекающее желанием лоно. Заполнил до отказа, до граничащего с болью наслаждения. Ему понадобилась буквально пара движений, когда перед моим бездумным взором вспыхнул фейерверк, окончательно лишая меня способности думать, говорить, возражать.

Только он не остановился, мощно двигались бедра, продолжая буквально вбивать его твердое естество в мое податливое тело. И совсем скоро оно снова начало откликаться, и теперь каждый толчок, каждое упругое вращение бедрами, каждый поцелуй, которым Арван покрывал мою шею, снова приближали меня к фееричной разрядке. Я прогнулась навстречу его таранящей силе, обхватила ногами, вонзила в его ягодицы пятки, притягивая, сильнее вжимая в себя. Мой брюнет выпрямился, подхватил меня за попку. Теперь на постель я опиралась лишь плечами, выгибаясь совсем уж немыслимо. Это стало последней каплей. Я снова закричала, забилась в его руках, и мои стоны смешивались с его утробным рыком. Сквозь застилающую глаза пелену наслаждения я видела запрокинутое лицо моего палача, искаженное страстью. А потом, кажется, отключилась.

Еще не успокоив дыхание, мы лежали вытянувшись на разоренной постели.

– Ты – гнусный негодяй, – заявила я, дернув руками. – Мерзавец! – и, подумав, добавила: – Подлец!

Наручники с меня никто не снял. Потому ткнуть его кулачком не получилось. Он продолжал играть с моей грудью как ни в чем не бывало. Сгребал мягкую округлость ладонью, приподнимал, дразня пальцем сосок, и отпускал обратно, чтоб тут же перейти ко второй.

– Именно потому ты молила не останавливаться, тебе настолько не понравилось? – я встретилась с прищуром его зеленых глаз. Мой пленитель беспечно улыбался.

– Мне понравился результат, – не стала отрицать я. – Но шантаж мне не понравился!

– Как еще было добиться от тебя обещания? – он снова собрал и отпустил грудь, рождая в ней приятную истому.

– Между прочим, я ничего не обещала, – выпалила я, прежде чем успела подумать.

– О, даже так, – он оживился, лизнул сосок, – значит, мы сейчас повторим!

– Нет! – вырвалось само собой. – Не нужно! У меня еще с прошлого раза все дрожит. – Глаза этого хитрого негодяя смеялись. – Хорошо-хорошо, обещала. Ты был очень убедителен!

Арван уже открыто, торжествующе улыбнулся, откинулся на подушку.

– Ладно, – он прищелкнул пальцами, гася свет. – Но утром повторим для закрепления.

– Эй, – я подергала руками, к слову немного затекшими, перевернулась на бок, благо ремень был достаточно длинным. – А снять с меня это?

– Спи, – меня сгребли в объятия, укрыли одеялом, – мне так спокойнее.

И действительно устроился спать, утыкаясь носом мне в шею и захватив ладонью грудь.

Мое возмущенное сопение было проигнорировано, так что дальше я лежала и злилась молча, делая вид, что сплю. Эта злость позволяла не задремать на самом деле, хотя очень хотелось. Ну как, как он мог? Мы столько пережили вместе, он успел составить обо мне определенное мнение, да и не глупый, вроде, мужчина. Так как он мог меня так… недооценить? Время уходило, а мне еще так много нужно было успеть до утра. Несколько раз провокационно потеревшись о прижимающее меня тело, убедилась, что этот коварный тип действительно спит.

Сила толкнулась в пальцы, наполняя их колкой прохладой. Водяной жгут, вытянувшийся из висящего в углу кувшина, подцепил мой корсаж и буквально бросил его мне в руки, рассыпавшись брызгами по полу. Я замерла. Но звук слился с плеском забортной воды и ничьего сна не потревожил.

Нащупав и надломив шов на влажной ткани, я вытащила усики отмычек и принялась аккуратно ковыряться в замке. Одной рукой это было дико неудобно, но, наконец, браслет щелкнул, раскрываясь. Я полежала еще немного, прислушиваясь. Однако Арван не проснулся. Пальцы вытянули из другого шва иглу в футляре. Раздумья заняли несколько секунд и почти переросли в сомнения, но как только мужчина завозился во сне – думать стало некогда. Острие пронзило кожу предплечья, и парализующий яд начал свое действие.

Он даже успел дернуться, но доза была лошадиная, чтоб наверняка. Тем более, что одним уколом я ограничиваться не собиралась. Сидела на постели рядом с ним и высвобождала вторую руку. Белки его глаз чуть заметно поблескивали во тьме, а я тихонько говорила:

– Со мной нельзя так. – Я запнулась, понимая, что это звучит как оправдание, но продолжила: – Понимаешь, я не терплю принуждения. Могу сыграть в игру, но не так…

Я замолчала, второй браслет тихонько щелкнул.

– У меня есть причины, есть обязательства. – Я снова замолкла, не зная, о чем говорить. – Мне очень хорошо с тобой, я счастлива, что встретила тебя. Наверно, я даже могла бы полюбить. Вопреки всем принципам…

– Не уходи, – едва слышно выдохнул он.

И это означало, что времени у меня меньше, чем я думала. Скоро действие яда пройдет. В ладони начал сворачиваться тугой моток нитей сонного заклинания. Я нагнулась, касаясь его губ. На лицо Арвана неожиданно капнула пара слезинок. Мой мужчина пошевелился, и я, не раздумывая больше, впечатала в его грудь ладонь со свернутым заклинанием.

Тщательно обыскав помещение и собрав все вещи, я уверенно вскрыла сундук и забрала свои зелья, аккуратно застегнула поверх теплой туники и брюк пояс. Не сдержавшись, прихватила и одну из рубашек, что хранила его запах. Окинув последним взглядом помещение, поправила за спиной сумку и шагнула к двери.

Постояла, взявшись за ручку, и поняла, что уйти не могу.

К кровати я вернулась самым решительным шагом, наклонилась… и начала пристегивать руки Арвана к изголовью.

На палубе было темно, тихо и холодно. Я прошла до закрепленной на лебедке лодочки и развернула смазанный механизм над водой. Огляделась и замешкалась на секунду. Темная фигура на юте пошевелилась, развернулась и скрылась из виду. Я выдохнула и взялась было за спускающий механизм, когда позади послышался громкий шепот:

– И далеко собралась?

– Воздухом подышать! – так же заговорщицким шепотом ответила я.

– Ты правда думаешь, что внизу у воды воздух свежее? – спросил Крис насмешливо.

– Ну, не проверю – не узнаю, – я пожала плечами и взялась за рычаг.

– А мешок зачем?

– Там теплые вещи, вдруг замерзну, – нагло заявила.

– И наверняка еда, на случай если проголодаешься? – подсказал блондин.

Я кивнула, начиная спуск плавсредства.

– Весла подать? – он явно издевался, считая, что играет со мною, но я была невозмутима.

Послышался плеск, означающий, что лодчонка достигла воды.

– Я с тобой разговариваю! – он ухватил меня за плечи, развернул, тон сразу стал серьезным. – Если ты приворожила Ара, то не думай, что я поведусь на твои шикарные сиськи. Кстати, где он?

– Спит в каюте, – покладисто ответила я.

– Хм. Я не знаю, что он в тебе нашел, но сомневаюсь, что он тебя отпустил, – ох, просто гений логики. – Если ты пропадешь – он будет страдать. А он все-таки мой друг.

– Похвальная верность, – съязвила я.

– А когда ты ему таки надоешь – может, мне тоже что-нибудь перепадет, – подпортил впечатление сальной улыбочкой Кристон.

– Ага, непременно, – кивнула я, высвободила плечи и начала примеряться, как половчее перебраться через борт.

– Ну ты наглая, – неподдельно восхитился блондин, – а весла тебе не нужны? А то я их убрал…

– А зачем? – протянула наивно, разворачиваясь к нему.

Наверно, он был все-таки не безнадежен, что-то заподозрил в последний момент. На заведенной за спину руке заплясала молния, но я была быстрее. Капсула парализатора хрустнула о его грудь, и он кулем осел на влажные доски.

– Самонадеянные идиоты ни во что не ставят женщин, – ворчливо шептала я, заволакивая тело между бочек. – К тому же, тяжел, как все мои грехи.

Спустя несколько минут я все-таки неуклюже сползла в лодку и пристроила на носу свой мешок. До рассвета оставалось все меньше времени, а мне нужно было проделать еще долгий путь. Я улеглась животом на свои вещи и пробно потянула пальцами течения от носа под корму. Лодчонка рвано и неуверенно развернулась и двинулась от корабля прочь.

Когда небо начало светлеть, я уже уверенно правила течениями и неслась на сумасшедшей скорости, едва касаясь волн. Соленые брызги порой долетали, падая на лицо, и безумно хотелось смеяться и мчать еще быстрее. Останавливало только то, что добротно сбитая лодочка уже нехорошо поскрипывала. Столица Марвеи Тарита осталась позади, мой путь лежал к небольшому городку-сателлиту, находящемуся в паре десятков миль от нее. Здесь обосновалась троллья община, крутились большие деньги и заключались весомые договоренности. Я шла на огонь маяка, пока в предрассветной мгле не стало видно волнорез, а за ним и подсвеченные строения небольшого порта.

Причалила не к пирсу, а выбросила свое плавсредство чуть в стороне, на забросанный рыбными объедками, водорослями и мусором пляж в густой тени скалы. Первое, что сделала, выбравшись на твердую почву, – согнулась в бесплодном приступе тошноты.

– Чтоб я еще раз так гонялась на трезвую голову.

Тропа нашлась среди камней и жухлой травы, цепляющейся за скалистый берег.

Глава 13

Женщины, как и сны, никогда не бывают такими, какими хочешь их видеть.

Городок Нарна принадлежал большей частью общине троллей и, несмотря на осенние уже холода, утопал в зелени и осенних цветах. Улочки вились, карабкаясь вверх по склону и петляя между домами. Говорят, этот народец был извечным спутником демонов, но не ушел в другой мир, а остался. Климат понравился.

Вокруг начинала бурлить обычная утренняя жизнь, полная криков животных, стуков, переклички соседей, запахов сдобы. Дойдя до отделения тролльего банка, я остановилась. Оглянулась на море, лежащее как на ладони, и прищурилась. В стороне столицы собирался непогода, причем самого странного вида. Тучи закручивались над морем, набирая силу и мрачнея с каждой минутой. Тяжело вздохнув, тронула воротную колотушку.

Прошла минута. Невысокий горделивый старичок распахнул створку, пропуская меня во внутренний двор. Это не была беспечность, системами безопасности тролли обоснованно гордились. Боюсь даже представить, какие силы будут запущены, пойди прием посетителей не по регламенту.

– Добро пожаловать в Нарнийское отделение Банка Троллей. Данис Ратан, к вашим услугам, – голос у старичка был глубоким и совершенно не старческим.

– Я к господину Гару Фитону, – позволила себе сбросить капюшон только во дворе.

Старичок окинул меня цепким взглядом, дождался кодовой фразы и кивнул.

После этого мне были открыты внутренние двери отделения.

– Леди Бригз, господин Фитон ждал вас несколькими днями позже.

– Ветер был, попутный, – я невесело усмехнулась, – и сильный.

– Сам он прибудет со дня на день. Возможно, вы пожелаете воспользоваться гостевыми апартаментами?

– Пожелаю, – улыбнулась я, уже предвкушая шикарную ванну. – И обновить гардероб пожелаю тоже. А также позавтракать.

– Леди, простите мою неучтивость, – он дунул в тонкую палочку что-то замысловатое, извлекая звук за гранью людского восприятия.

Тролльчонок с заостренными ушками, еще покрытыми подростковым пухом, возник будто из-под земли и, одернув форменный сюртук, сдержанно поклонился. Собственно, кроме некоторой коренастости и заостренных ушей от людей они ничем не отличались.

– Нилас проводит вас, леди Бригз.

Спустя неполный час я нежилась в просторной мраморной чаше в воде с ароматными травами и тянула вино из бокала. Девушка, помогавшая промыть и расчесать мои волосы, уже ушла. Немного мутило от пары бессонных ночей и голода, но принять ванну хотелось сильнее всего. Возможности полноценно помыться посреди моря мне здорово не хватало.

Устав просто лежать, я сформировала от пальцев небольшое течение и принялась водить им по телу, делая нехитрый массаж. Попробовала немного остудить, но добилась лишь еле заметного охлаждения. Как же Арван это делал?

Поймала себя на том, что постоянно возвращаюсь мыслями к хищному брюнету. Течение само собой, повинуясь какой-то недооформившейся мысли, скользнуло между ног, упруго массируя нежное место. По телу прошла волна приятной дрожи, но я сжала кулак, обрывая неожиданное удовольствие. Смывать водой воспоминание о последних ласках этого потрясающего мужчины не хотелось. Пусть они и оставили на память неприятные следы. Я потерла красные полоски на запястьях и с некоторым сожалением выбралась из воды.

Забравшись с ногами на диван и кутаясь в уютный халат, я притянула к себе тарелку с закусками и вскрыла кожаный конверт.

«Здравствуй, Лира.

Я рад, что судьба свела нас снова, и горюю о давней твоей потере. Ты знаешь, я был близко дружен с Леоном и Дару, твою мать искренне уважал и любил. Если нужна будет помощь, чтоб связаться со мной, оставляй в портах весточку для меня от Леона Бригз.

Твой отец многое рассказал мне, когда брал кровную клятву. Я знаю, что ваша семья бежала от человека, который преследовал твою мать. Из-за ее дара крови ей пришлось покинуть страну. Полагаю, ты унаследовала и силу крови матери, и магию воды отца. Уже сейчас я могу сказать, что ты будешь сильнее его. Хоть печать и сдерживала мощь твоего дара. Учись управлять им. Но не появляйся недоучкой в столичной школе… Привлечешь излишнее внимание. Такие самородки редки. Знаю, что твоя тетка в курсе всей истории, если доведется свидеться – передавай от меня наилучшие пожелания.

Прости, что не смог предупредить тебя о фрахте судна лордом Нойоном. Мои люди дежурили у Жози и в Белой Галке, но не сумели тебя застать. А потом было поздно.

Арван Камдал лорд Нойон из младшей ветви правящего дома, и ему я подчинен напрямую, как главе отдела магических разработок и как старшему в иерархии магу. Он сильный мужчина и сильный чародей, окруженный постоянным облаком слухов и сплетен. Фигура неоднозначная, да ты и сама это поняла. Таким, каким он был с тобой, я не видел его никогда и ни с кем. Он сможет дать тебе защиту, которая тебе необходима, если ты решишься обратиться к нему. За обвинения в твоем побеге не волнуйся, мне ничего не могут предъявить.

Да хранит тебя Богиня.

Дядюшка Далин Карас».

– Здравствуй, Лирана, – хозяин кабинета поднялся мне навстречу, стоило только переступить порог.

– И тебе не болеть, Гар, – я ответно тепло улыбнулась.

Моя ручка была поймала и поцелована.

– Все хорошеешь! – немолодой тролль проводил меня за чайный столик у окна.

– Как поживает госпожа Фитон? – немолодую троллиху я всегда вспоминала с улыбкой. В наши редкие встречи она всегда норовила меня обнять, прижимая к пышной груди, и накормить чем-то вкусненьким, сетуя, что меня, тростиночку, ветром скоро унесет.

– Передавала тебе привет, а мне наказание заботиться о тебе лучше, – он отсалютовал мне чашечкой.

– Спасибо, – я улыбнулась в ответ.

Когда заходила речь о домашних, лицо этого жесткого дельца совершенно менялось.

– А вот дети не радуют, – притворно сварливо заметил он. – Уже третий внук. Надеюсь, хоть у младшего будет внучка. Третье поколение – и ни одной девочки.

Мы еще поговорили об общих знакомых и допили чай с булочками.

– Прости, что не встретил сам, ждал тебя позже, – кажется, с прелюдиями было закончено и мы переходили к сути разговора.

– В шторм попали, неслись так, словно за нами гонятся все демоны мира.

Я села за столик, пригубила чашечку ароматного напитка.

– Хвала Богине, что не пострадала, – кивнул Гар. – Далин Карас всегда был удачлив.

– О, уже поползли слухи? – я учтиво улыбнулась, расправляя манжет нового платья. Вчерашний визит портного банк полностью оплатил, и мой гардероб пополнился приличествующими молодой леди нарядами.

– Вся столица гудит. Маги и разведка буквально носом землю роют в поисках некой юной особы.

– Мало ли в Марвее юных особ, – я пожала плечами, тем не менее внимательно следя за собеседником.

– Лирана, с лордом Нойоном шутки плохи. А юную особу приказано поймать и с максимальным комфортом доставить именно к нему. Отдельно оговаривается, что именно будет оторвано любому, кто позволит себе как-либо обидеть эту юную особу.

– Нельзя мне сейчас к нему, – я тяжело вздохнула и тоже отставила чашку.

– Что ж, – поднялся из-за стола Гар, – здесь ты в безопасности, все мои служащие верны и не выдадут. Портной тоже из общины, так что ему можно доверять.

Он задумался на минуту, прикидывая что-то.

– Ах да, лодочку на берегу нашли местные босяки, поигрались да и затопили в скалах.

– Мое упущение, – я поморщилась, понимая, что подставила себя, оставив лодку почти на виду.

– Очень хотел, чтоб ты погостила хоть несколько дней. Но раз так, все документы будут готовы сегодня вечером.

– Спасибо, Гар.

– Это мелочь по сравнению с тем, что сделала для нас ты.

Я промолчала. В глубине его затуманившихся воспоминанием глаз полыхал тот давний пожар.

Мне было двенадцать. Мы с матушкой гостили последние дни в Лонсе, прежде чем вернуться в поместье, ехали в экипаже за покупками.

Когда полыхнул дом преуспевающего банкира, наша двуколка находилась точно против входа, а из-за начавшейся сутолоки отъехать мы не могли. Мужчина выбрался из слишком стремительно разгоравшегося особняка, буквально вывалился в разбитое окно, осмотрелся шальными глазами и пытался рвануть обратно, крича что-то про жену и детей. Вокруг уже суетились, звали пожарных, таскали ведра воды, поливая стены соседних домов. Мама что-то кричала, истерично ржущую лошадь пытались поймать и отвести от опасного места.

Мужчину же оттащили от дверей, и мы в какой-то момент встретились глазами. Это был лишь миг, в который меня затопило безграничное отчаяние его взора. Именно тогда я ощутила, как мощной волной рванула в пальцы сила. Вода поднялась из канала, через два дома от пожарища, встала бурлящей стеной и двинулась по улице, разгоняя орущих в ужасе людей. А потом взвилась и обрушилась на полыхающий дом, окутывая все вокруг клубами пара и влажной пепельной вони. За ней уже шла вторая, ворвавшаяся в разбитые окна, на третьей сознание меня покинуло.

Мама убедила всех, что это обморок от ужаса. И в то лето я прогостила у далекой родни в Марвее. Когда вернулась – никакого дара у меня не обнаружил бы и самый дотошный жрец.

– Куда ты поедешь из Нарны? – прервал теперь уж мои воспоминания голос тролля.

– В деревню к тетке, в глушь, в Сарэту, – я грустно улыбнулась.

– Ну и последний вопрос, собираешься отправиться морем или готовить экипаж?

– Экипаж, – без раздумий ответила я, – от моря меня уже буквально тошнит.

Вечером я прощалась с гостеприимными троллями уже гримированная под мальчишку. Мне предстояло пройти по сети пещер на границу города и спешно двинуться на сближение с идущим от предгорий караваном, чтоб уже там сменить в повозке девушку, изображающую молоденькую вдовицу, потерявшую мужа в горах. Приличествующая образу вуалька и молчаливость была в этом большим подспорьем.

В подвале, где начинался ход, возник слегка запыхавшийся Нилас, что-то прошептал на ухо Гару.

– С небольшой разницей в порту Тарина и Нарны появились два судна, потрепанные штормом. Флагов нет, но корабли Иллирийские, – озвучил тот.

– За нами шли два паруса, – припомнила я.

– Таможня порой так предвзята, особенно к иллирийцам, – с намеком протянул тролль.

– Будь осторожен. И мне пора. Я опасна для вас, – отдала Гару свернутый лист бумаги, который недавно исписала мелким почерком. – Как всегда, несколько занимательных фактов, которыми ты сумеешь распорядиться.

– Твой процент ляжет на счет, – кивнул старый пройдоха с улыбкой.

– Что ж, – я обняла довольного тролля, – бывай здоров и привет семье.

Провожатый подхватил мою сумку, и мы скрылись во тьме пещер. Плита за нашими спинами глухо стукнула, входя в пазы и отсекая еще один этап моего прошлого. Впереди лежал путь в Сарэту.

Эпилог

В просторном кабинете шторы были завешены, и только в узком луче закатного осеннего солнца, пробившемся в щель, кружили редкие пылинки. Столешницу освещал магический светильник под абажуром. Сидящий за столом мужчина вертел в пальцах перо и иногда делал пометки по ходу доклада своего помощника. Последний нервничал и запинался. Плохое настроение начальника всегда сулило подчиненным массу неприятностей, а припомнить, когда за последний год у лорда Нойона было хорошее настроение, он бы, пожалуй, не смог.

Дверь распахнулась почти сразу после небрежного стука. Улыбчивый блондин ворвался в помещение, оглядел бледного докладчика, мрачного брюнета за столом и немного посерьезнел.

– Тебе не надоело?

– Свободен, – хозяин кабинета отпустил докладчика, – к утру приготовь отчетность по составным защитным амулетам. Особенно последние испытания.

Когда дверь закрылась, блондин налил в пару стаканов южного рона, графин с которым стоял на охлаждающем подносе. Один ополовинил сам, второй впихнул едва ли не в руки брюнету. Тот взял, отхлебнул. Потом выпил залпом, поморщился.

– Что, твои олухи откопали мне еще пяток досье подозрительных цыпочек со всей страны?

– На этот раз с юга, – не повелся на язвительный тон блондин.

– Читай, – мужчина за столом махнул ему рукой.

Тот удобно расположился прямо на столе и начал зачитывать:

– Первая, девушка из Ливы, открыла кондитерскую, по слухам бежала из ханства, но есть сомнения. Вторая, чтица и компаньонка молодой герцогини Керн, много белых пятен на биографии, уточняем. Третья, восходящая звездочка театра в Сарэте, говорят, весьма любвеобильна, меняет мужчин как шляпки. Четвертая, там же, вдовушка с двумя детьми из Иллирии, наследница…

– Хватит, Крис! – стакан грохнул по столу. – Вы мне еще пансионерок и старых дев приплетите. Что мне с этими делать? Я и так первые месяцы мотался по якобы охотам и инспекционным поездкам по стране. Может, она уже в ханствах или на островах.

– Ар, так какого демона ты тут киснешь? Прошло уже больше года, ты сам не свой, подчиненные от тебя стонут. – Кристон слез со своего места, плеснул еще рона. – Поехали к Витту?

– Да что там интересного, половину девок я уже по родинкам опознаю, когда в дворцовых коридорах и на приемах встречаю, пусть они хоть трижды в масках, – Арван поставил локти на стол, запустил пальцы в волосы.

– Ну не скажи, в Тарин прибыли дебютантки перед Первым Зимним Балом, – блондин сощурился. – Столько юных кошечек.

Решительно поднявшись, Арван Камдал лорд Нойон, магистр и глава отдела магических разработок, забрал у приятеля стакан, вылил в себя горючее пойло, погасил свет.

– Что стоишь? Поехали! – и добавил, взявшись за ручку двери: – Прикажи свернуть поиски.

Часть 2

Глава 1

Боль – это дар. Без способности чувствовать ее мы не можем понять ту боль, что причиняем другим.

В сенном сарае, прилегавшем к конюшне, было душновато, одуряющее пахло свежепривезенным сеном первого покоса. Сочащиеся сквозь обилие щелей лучи солнца вырывали из уютной полутьмы мужские ягодицы в приспущенных штанах, что размеренно двигались меж разведенных женских ножек. Процесс получения обоюдного удовольствия сопровождался тихими и не очень стонами и, кажется, парой непристойностей.

Я наблюдала за ними со второго уровня, где удобно устроилась на сене. Стараясь не шуметь, расстегнула блузу, приласкала грудь. Потеребила пальцами темный сосок. Мужчина подо мной тоже добрался до пышной женской груди и был менее деликатен, сразу обхватил ртом сколько смог и присосался. Женщина охнула от неожиданности и гортанно хохотнула. Я продолжала ласкать себя, прикидывая, как бы неслышно задрать юбку. За возней и тихим смехом пара перевернулась, и теперь мужчина оказался позади. Ухватил подругу за ладный чуть покрасневший от наколовших травинок зад. Зазвучали ритмичные шлепки, и вскоре сладострастный женский стон огласил сеновал. Мужчина разделил с ней удовольствие практически сразу.

Но я на них больше не отвлекалась, тихо бурлившая в крови хищная суть требовала срочно добраться до этого или любого другого мужчины и удовлетворить все желания. Пальцы скользнули под тонкий батист белья и обвели ту точку, что женщины находят безошибочно. Откинувшись на ароматном сене и закусив губу, чтоб не вырвался непрошеный стон, я ласкала себя, погрузившись в воспоминания. Память услужливо подкидывала видения сладких дней в объятиях мужчины, которого не могла забыть. Как его губы тянули мгновенно твердеющий сосок, как выгибалось под его уверенными умелыми ласками мое тело, как сладко тянуло внутри, когда он входил в меня. Пальчики уверенно порхали между нежных складочек, и тихий уютный финал не заставил себя ждать.

Полежала еще немного, впитывая умиротворение с горькой капелькой разочарования. Задуманное не удалось, а значит, придется решать проблему иначе. Любовники уже отворковали что-то прощальное и покинули сенник поодиночке. Так что я спустилась с настила по шаткой лесенке, привела в порядок одежду и покинула место жаркого свидания через конюшню.

Плетеные кресла и диванчики, расположившиеся на террасе в резной тени виноградной лозы, так и манили опуститься в них, выпить стоящего на столике лимонада, переждать сиесту.

Одно из кресел было занято. Я устроилась рядом с миловидной женщиной, лениво поправляющей прическу. Глянув на мое лицо, она участливо поинтересовалось:

– Не получилось, да?

– Увы, – я протянула руку, вытащила несколько сухих травинок из ее светлых волос. – Кто это был хоть?

– Новый управляющий виноградников на южном склоне, – блондинка довольно сощурилась. – Женка у него на сносях, а мужик молодой, темпераментный.

Я потянулась к кувшину лимонада, потрогала нагревшийся бок, ткнула в стекло пальцем, отчего прозрачная поверхность замутилась изморозью.

– А где все? – в доме царила умиротворяющая тишина.

Карина покосилась на левое крыло особняка, отделанного светлым камнем, налила холодного лимонада.

– Спят поди. Да и я пойду вздремну, – она легко поднялась, огладила платье на ладной фигурке. – Ты когда в Храм поедешь?

– Думаю, завтра на рассвете. Не хочу уезжать надолго.

Экономка понимающе улыбнулась, погладила меня по каштановым локонам и скрылась в доме. А я налила еще лимонада и принялась планировать завтрашнюю поездку.

Судя по его виду, Храм был всегда. Я не изучала историю, но то, что выточенная природой в скале пещера со стройными рядами колонн сталагнатов, скрытая водопадом, несла на себе налет какой-то немыслимой древности, было очевидно. Кажется, даже появление в нашем мире демонов, шедших своим путем и покинувших его так же внезапно в поисках своего нового дома, не сильно повлияло на культ Богини Матери.

В висящей над рушащейся со скалы водой мороси горела пара радуг. Чтоб не вымокнуть от этой водяной взвеси, я поспешила отвести поток от неприметной тропки и потянула за собой фыркающую лошадь под уздцы. Сырость и темнота пещеры ей не нравилась. Можно было оставлять кобылку на одной из ферм неподалеку, но женщина, совершающая конную прогулку, все-таки менее приметна, чем идущая пешком по предгорьям, да и далековато.

Большим секретом это место не являлось. Воистину, хочешь что-то спрятать – оставь на виду. Просители ходили в небольшой грот на противоположном берегу реки. Там оставляли подношения, там озвучивали просьбы. Иногда получали знак или лекарство. Я миновала узкий ход, поморгала, привыкая к мраку. Едва заметный свет откуда-то сочился, так что замотанную в темное одеяние фигуру я заметила. Меня встретили. Как всегда.

Я вспомнила, как пришла сюда впервые. Вернее, впервые после десяти лет отсутствия. Тетушка завела меня под отклоненные струи воды, помогла раздеться, завернула в теплый плащ и скрылась. В лабиринт подземных залов и переходов меня увлекла уже молчаливая фигура в темном одеянии.

По моим обнаженным плечам скользила губка и стекала теплая вода из ковша.

– Что это? – чуть светящаяся в полумраке жидкость переливалась в ладонях. Моя магия в этом месте словно впала в дремоту. Вода вокруг, но она почти не отзывается на зов.

– Слезы Богини, – ответ меня впечатлил. За антрацитово-черную капельку Слез, заключенную в крошечный стеклянный фиал, можно отдать целое состояние. Только чужим она была ни к чему. Каждая капля настраивалась на своего будущего владельца и запускала в организме такие мощные восстановительные процессы, что смерть удавалось отводить в безнадежных случаях. А сейчас вокруг меня их целое озерцо, пусть и разбавленных.

– Слезы очищают душу, – шелест голоса сливался с журчанием воды. – Только достигнув истинной чистоты помыслов, можно избегнуть…

– Нэя, опять ты наводишь таинственность? – послышался веселый голосок тетушки Мадлен, а потом появилась и она сама.

– Мэд! – голос перестал быть и загадочным, и шелестящим.

Тетка, впрочем, не прониклась.

– Не та аудитория, – продолжала она, открывая толстенный фолиант, лежащий перед каменной чашей, в которой я плескалась. – Алира, посиди смирно, это может быть немного больно.

– Будто у меня есть выбор.

– И правда нет, – легко согласилась Мадлен.

Устроилась удобнее на коленях, но не удержалась от вопроса:

– А это не опасно для…

– Нет, – в один голос ответили мне обе, переглянулись, этим вопросом я замучила всех.

– Наоборот, опасно промедление, – закончила тетка, нервно убрала за ухо светлый локон и начала зачитывать какой-то текст из книги. Голос звучал и звучал, убаюкивая, расслабляя, уводя за собой. В какой-то момент я отрешенно отметила, как засветились символы по периметру чаши, как замерцала сильнее вода, в ритме моего сердца. Удары звучали все более гулко, застревая в горле, отдаваясь дрожью в пальцы. С неким болезненным любопытством я поднесла влажную руку в бисеринках мерцающей влаги к лицу. Присмотрелась. Сквозь кожу проступали сосуды, бились, пульсировали и так же светились мертвенным голубоватым светом. Я подняла глаза, встретила сочувственный взгляд тетки и через мгновение поняла, с чем была связана ее жалость.

Боль скрутила судорогой все тело. Я инстинктивно свернулась клубком, хватаясь за живот. Кажется, почти слышала треск. Ощущала, как одновременно сократившиеся мышцы готовы сломать кости, порвать мои жилы. И даже кричать не могла, только корчилась на гладком каменном дне, поднимая брызги. Кое-как собрав остатки воли, я выползла к краю, подтянулась на непослушных руках, цепляясь за гладкий камень. Я почти выбралась, смогла.

Пара женщин склонилась надо мной, как я думала, чтоб помочь. Но мое измученное тело просто спихнули обратно. Там меня и вырвало светящейся водой, восхищения которой во мне не осталось ни на медень. А потом наступило блаженное небытие.

Сознание вернулось ко мне резко, будто с глаз сдернули темную повязку. В первое мгновение я инстинктивно сжалась в ожидании продолжения жуткой выворачивающей боли. Но она все не приходила и не приходила. Я немного расслабилась и огляделась из-под ресниц. Было сухо, тепло и очень уютно. Изрядно измотанную, меня уложили в небольшой комнатке на застланном шкурами ложе. Горело несколько лампад. Едва заметно тлела широкая жаровня с углями, разгоняя сырость.

В креслах за жаровней сидели те же жрицы, уже оставившие свои темные балахоны и теперь одетые в нормальные платья, соответствующие прохладному времени года. Предательницы – мелькнула первая мысль. Тело напряглась, готовое дать отпор, когда одна из них появилась в круге света с саквояжем в руке.

– Нэлиана, – вдруг окликнула та, которой я недавно почти доверяла, насколько вообще способна кому-то доверять.

– Что опять не так?

– Я б не подходила слишком близко, пока моя девочка не начнет здраво соображать, – заявила моя тетка, поднимаясь со своего места, – таланты у нее… специфические. Можешь пострадать.

– Мне надо ее осмотреть, – фыркнула названная Нэей, – так что она может засунуть свои таланты… подальше. И лежать смирно.

Судя по всему, это было сказано для меня. Пришлось уже открыто привстать на локте, поправляя сползающую шкуру. От неловкого движения предательски заныл живот. Почему-то от этого простого недомогания у меня все буквально похолодело внутри. Скользнула ладонью на пострадавшую часть тела.

– Успокойся, – скомандовала жрица, извлекая из саквояжа футляр с амулетами – Все прошло хорошо, а если ты полежишь смирно, то будет еще лучше. Боли больше не будет.

– Потхх… – я прокашлялась, подчиняясь – Потрудитесь хоть объяснить, что это было.

– Первый ритуал – это всегда больно, – Нэлиана невозмутимо водила надо мной амулетами, щупала, даже в глаза заглянула. Потом что-то отмечала в блокноте.

– Я думала, там и сдохну.

– Фу как грубо, – тетя Мадлен поднесла стакан обычной воды. – Учитывай, что лишение магии – все-таки древняя казнь. Десяток лет без дара для чародея, привычного к постоянному присутствию в жизни магии, – достаточно, чтобы сойти с ума.

– Но ведь магия проснулась, и я пользовалась ею несколько недель.

– Да, жаль, некому было предупредить, чтоб не колдовала, – жрица сложила амулеты обратно. – Понадобится около года, чтоб вывести из организма все последствия. Примерно раз в месяц будешь приезжать, чаще не нужно. И постепенно все отголоски печати спадут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.